Малефисента И Темный Лорд: другие произведения.

Царица Тьмы

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    А начнем-ка мы сначала. Добавлена глава 4. 12.01

  Я не напугана темнотой за окном,
  темнота в сердцах пугает меня больше.
  Ирвина Светлая, 'Книга ада и рая'.
  
  Глава 1.
   Ночь наступила уже несколько часов назад, фонари тускло освещали путь сквозь черную массу деревьев. Девушка шла по темному парку, скрывая лицо под широкими полями шляпы.
  Погода делала все, чтобы испортить внешность и старательно нанесенный макияж - порывистый ветер качал в воздухе мокрый и липкий снег. Он так и хотел упасть, прилипнуть на ресницы, чтобы таять водой, размазывая тушь по лицу тонкими теплыми дорожками. Мерзкая осень, дождь и ветер - что она делает здесь? Что заставило ее выйти из дома в такую погоду и такой час?
  Только голод мог сделать это.
  Взметнув голову, она посмотрела на небо... Луна была так красива, и свет дивный, манящий, очаровывающий, такой холодный. Снег, лежащий под ногами, серебром светился под этим волшебным светом. Хотелось сказать очень многое, но слов очень мало, их не хватит, чтобы выразить все чувства, переполнявшие ее сердце.
  Скрип снега, раздавшийся вдалеке, отвлек девушку от созерцания ночного светила. Вдалеке она заметила движение - несмотря на то, что в парке почти не было фонарей, глаза при свете Луны видели более чем достаточно. Невысокая фигура медленно приближалась с другой стороны парка, шагая так, будто ноги ее не слушались. Обладатель фигуры был, скорее всего, просто-напросто пьян; а усиливавшийся снегопад и ветер без устали чинили препятствия на пути этого незнакомца.
  'Фигура должна подойти поближе, - подумала девушка. - Подожду здесь, на обочине, возле деревьев, он не заметит меня. Я должна это сделать, снова должна. Иначе... я умру'.
  Она шагнула в темноту, которую распыляли вокруг кроны невысоких деревьев, и приготовилась ждать, как вдруг за спиной послышался голос. Голос, которого она не слышала уже очень долгое время.
  - Адель!
  Его приход, его появление всегда сопровождалось жаром, разгорающимся изнутри. Вызывающие мурашки пробежали по телу, и девушка вздрогнула. Он всегда возникал словно из ниоткуда, тихо появлялся со спины. Легкое прикосновение его руки обжигало даже через толстый слой одежды.
  - Зачем ты пришел? - спросила она, не оборачиваясь, все еще смотря на человека вдали.
  Старый знакомый не ответил, лишь крепче сжал руку у нее на плече.
  Адель чувствовала его жаркое дыхание у себя за спиной. Оно будоражило слух, хотелось обернуться и посмотреть в его глаза, но борьбу с собственным желанием выиграла ее гордость. Слишком она сильна. Ведь он - причина воспоминаний, где так много боли и страданий.
  Они были знакомы так давно и знали в тоже время так мало друг о друге. Прошло уже так много людей, событий и лет с момента их встречи, но сказать, что она знает его, Адель не могла. Он появлялся в ее жизни и исчезал из нее, веря, что является полным хозяином положения. Может, и она в его глазах выглядит так же? Забавно...
  - А ты не догадываешься? - теплое дыхание стало ближе.
  - Нет, я не знаю.
  - Лгунья, - услышала легкий ответ.
  Снег тихо мерцал под ногами, и слово это проплыло облачком пара мимо Адель, будто облако - над морской гладью.
  - Нет, ты ошибаешься, - она покачала головой, - но, впрочем, что с этого? - Девушка начинала злиться, голод становился все сильнее. И этот... старый знакомый мешал его утолить.
  'Может, попробовать его на вкус? Неизвестно, с чем придется столкнуться. Я даже не знаю, кто он. Человек ли вообще' - подумала Адель. Она хотела бы знать правду о нем, но он никогда не рассказывал. Словно два призрака - они то встречались, то расходились в полумраке жизни.
  Скинув его руку со своего плеча, она отошла в сторону. Дыхание его стало приглушенным и медленным.
  - Мне нужно было тебя увидеть. Ты изменилась. Очень.
  На этот раз она улыбнулась. Это, наверное, комплимент!
  - Изменилась? Шутишь? - на ее лице появилась улыбка, и девушка плавно обернулась к нему.
  Высокий, плечистый мужчина в плаще, джинсах и перчатках. Густая шапка темных волос на голове, чистое лицо на котором выделяется нос с едва заметной горбинкой, в глазах - два горящих огонька. И горят они вовсе не от мерцания снега и света луны, они словно растопленная магма, которую удерживают оковы из неизвестного металла, не поддающегося убийственному влиянию огня. Адель подумала, что чем дольше они знают друг друга - тем ярче горят эти огоньки.
  - Все еще носишь с собой оружие? - он указал на талию Адель. Она быстрым движением поправила портупею - два заряженных пистолета. - Пора бы прекратить носить их с собой. Война закончилась.
  - Ну и что? Они мне вес придают, - она улыбнулась.
  - Действительно, - пожал он плечами. - Больше ведь и нечем отпугнуть непрошеного гостя, полагаю.
  Адель пристально смотрела в его лицо, накрытое ночной темнотой, угадывая там насмешку.
  - Так из-за чего ты пришел?
  - Я уже сказал. Ты изменилась, и это ощутил не только я. Орден наверняка уже отправил кого-нибудь. Так скажем, присмотреть за тобой.
  Адель вздохнула.
  - Ты снова принес мне неприятные новости... Как и в прошлый раз. Впрочем, как и в позапрошлый. Скажи, почему тебя не называют Вестником Печали? Или Недобрым Псом?
  Мужчина рассмеялся.
  - Мне нельзя иметь имя, Адель, - напомнил он.
  Адель поправила шляпу, сдвигая поля шляпы, чтобы увеличить обзор вокруг, и они медленно побрели по узкой и тонкой дорожке лунного света, мягко лежащей на снежном покрове. Несколько минут они шли молча. Снег и вовсе прекратил падать, и ветер, кажется, смолк. Тяжелые белые подушки нависали на ветках деревьев, и изредка иная ветка, не выдержав такой тяжести, сбрасывала снег на землю и распрямлялась, качаясь в холоде ночного воздуха.
  - Знаешь, я все-таки нарушу ваше табу насчет имен. Я дам тебе имя, - пробурчала девушка.
  - Ну постарайся, придумай что-нибудь красивое. Поласкай мой слух, - он снова улыбался. Опять. Адель начинала ненавидеть эту улыбку. И хоть она была приятной, но со своими чувствами поделать девушка ничего не могла.
  - Если ласкать твой слух так же, как ты мой своими новостями, то на что-то большее чем Печальная Морда тебе рассчитывать не стоит.
  - Ах, не скупись, поддай немного благородства! Я уже не так молод, - залился мужчина бархатным смехом.
  - Отлично - Благородная Печальная Морда. Устроит? - она остановилась и повернулась к нему.
  - Нет. Подумаешь, скажешь потом, - он внимательно посмотрел на Адель. - Послушай, не моя вина в том, что происходит вокруг. Перестань на меня сердиться. Ведь не я же виновен в твоих печальных новостях? - он пожал плечами.
  - Сердиться? Ты думаешь, что виноват только в том, что приносишь плохие новости?
  - А в чем еще?
  - Твоя вина в том, что ты ни разу за все это время не пришел. Хотя бы так. Цветов принести. Цветы, знаешь? Из них красивые букеты делают. Говорят, девушкам нравятся, - она втянула носом воздух и умилительно улыбнулась, изображая радость наслаждения.
  - Так букеты дарят обычным девушкам. Я не знаю, что подарить тебе, Адель, - ответил он. Даже не возмутился. Наверняка его нервы тверже, чем стальные решетки этого парка.
  - Ладно, ты меня смутил. Это комплимент?
  - Может быть... - его глаза насмешливо блеснули. - Не о том речь. Ты изменилась. И очень сильно, повторю. Твоя сила... растет. Слишком быстро, возможно. Когда прошел последний круг?
  - Это, знаешь, очень интимный вопрос...
  - Когда? - требовательно спросил он.
  Девушка вздохнула.
  - В прошлое полнолуние.
  - Меньше месяца назад? И как часто проходят круги?
  - Шесть лет до этого - раз в три года, сейчас уже дважды в год.
  Адель невольно сглотнула комок в горле, вспоминая последний круг. Ей казалось, что она умирает - очень болезненно и отвратно. Все тело жжет и выкручивает, выворачивает наизнанку, ни на секунду не прекращается боль, все кости внутри будто переламываются и срастаются заново. Кровь течет отовсюду: тело, слабое в этот момент, желает единственного - крови. Чтобы насытиться, обрести силу. И приходится собирать ее и пить вновь. Что еще более унизительно, чем сам процесс.
  А когда проходит первая фаза, и все внутри тебя встает на места, приходит холод. Словно лютой зимой ты стоишь на морозе, под всеми ветрами мира, сдирающими кожу с тела и заменяющую ее снегом. И вместо сердца, легких, печени внутри - осколки льда. Сознание постепенно угасает, погружаясь то ли в сон, то ли в анабиоз. Неизвестно, сколько времени проходит так. И неизвестно, проснешься ли ты после этого.
  - Дважды?! - помимо усмешек, он оказался способен на удивление.
  - Именно. Дважды. Еще вопросы? - взгляд Адель стал очень серьезным. Он прекрасно знает, что с ростом силы растет и голод. И теперь, похоже, понимает, насколько тяжело ее существование.
   - Ты давно ела? - спросил он после небольшой паузы.
  - Какая тебе разница? - она резким движение отпрянула от мужчины, развернулась и быстрым шагом двинулась прочь. Что он возомнил о себе? Ни слуху, ни духу несколько лет, и тут - 'сколько кругов', 'когда ела'. Какое право он себе выдумал, что смог так бесцеремонно ворваться в ее жизнь?
  Да что она говорит. Жизнь...
  Жизнь ли это? Это голод. Постоянный, неумеренный. Она сильно истощена, пытается есть только раз в месяц. Этого хватало двенадцать лун назад, а сейчас аппетит вырос. И он будет только расти и расти, пока вконец не сведет с ума, пока не заставит кинуться на первого встречного, чтобы растерзать его, накормить себя, впитать его кровь.
  Кровь...
  Адель зажмурилась, прижав ладони к ушам.
  Дай... мне... кровь...
  Девушка распахнула глаза, посмотрела на луну, глубоко вздохнула и обернулась. Конечно, она обидела его - он ушел так же тихо, как и пришел. Адель не ощущала его присутствия рядом. Но он появиться снова, так же незаметно, как и всегда, она знала это. Ведь ответ на свой вопрос он так и не получил.
  Нужно перестать думать о голоде. Появление этого мужчины, похоже, все-таки нарушило внутренний покой, который она старалась тщательно охранять.
  Есть... Есть...
  Конечно, та фигура, которая брела по парку, давно ушла своей тропой. Больше никого не осталось вокруг, и ее охватила паника. Стена, удерживавшая волны эмоций в сердце девушки, внезапно рухнула, и она вдруг поняла, что умрет сегодня вечером, так и не успев насытиться. Скорее, скорее домой! Там был еще остался один пакет с кровью!
  'Что это - слезы на глазах? - думала девушка. - Люди, давно вы ли видели плачущее нечто? Так посмотрите, пока оно бежит по заснеженным дорогам, спотыкаясь и падая! Одышка, головокружение, слабость... Черт, когда все это прекратится! Зачем я вообще пошла на охоту? Смогу ли я снова убить, убить человека?'
  Она понимала, что придется убивать. И лучше сделать это осознанно, лучше заранее выбрать жертву, чем дожидаться состояния чистой, звериной агрессии, когда может погибнуть абсолютно любой человек. Адель всегда старалась выбирать, всегда пыталась наметить в жертву человека никому не нужного, бесполезного, а то и приносящего окружающим вред. Но после поедания каждый убитый камнем падал ей на душу. Хотя, когда начинается голод, приходиться забывать о муках совести.
  В последние несколько лет выход был найден. Адель употребляла в пищу пакеты с донорской кровью, что поставлял знакомый Доктор. Но он исчез бесследно три месяца назад, оставив небольшой запас еды.
  Хоть бы дома остался еще один из этих пакетов, хоть бы один!
  Дверь квартиры, легкий поворот ключа, и она внутри. Но что это за странный запах? Табачный дым? И верно, кто-то курит на темной кухне, стряхивая пепел с сигареты в открытую форточку. Но зимний воздух не затягивает дым сигареты, и он туманным ядом расползается по всей квартире.
  Плевать, плевать на этот табачный дым, плевать на постороннего в квартире. Холодильник, нужен холодильник! Нужна кровь!
  Припадая к стенам, чтобы не упасть, девушка кинулась на кухню; сердце билось на пределе возможного, на лбу выступил пот, вены по всему телу потемнели и вздулись. Не разбирая дороги, сметая с пути мебель, распахнула, наконец, холодильник.
  Где же он, где... На пол полетели полки, несколько кружек, зазвенело разбитое стекло. Она, неловко пошатнувшись, упала на пол.
  'Нет его, - только эта мысль крутилась в голове. - Нет его'.
  Взгляд ее поплыл, она начала терять сознание. Внезапно тот неизвестный, что задымлял квартиру табачной смолой, кинулся к ней, потряс за плечи и врезал пощечину, от чего она открыла глаза.
  - Поешь! - выкрикнул он и протянул ко рту пакет с кровью.
  Дурманящий запах коснулся крыльев носа. Она с трепетом втянула его в себя и вырвала пакет из рук незнакомца. Жадно прильнула к нему, начала всасывать в себя багровую жидкость, которая в пламени свеч казалась черной, как смоль. По уголкам губ тут же потекли черные ручейки; она громко глотала эту дарующую жизнь субстанцию. Выпив все до последней капли, она швырнула пакет в угол комнаты, подтянула ноги к себе и уперлась подбородком в колени, тяжело дыша.
  Звон в голове пропал, сердцебиение начало замедляться. Девушка утерла холодный пот со лба и внимательно посмотрела на спасителя. Конечно, это собеседник из парка. Кто еще может оказаться здесь.
  - Спасибо тебе, - голос Адель прозвучал устало и тихо. Краем взгляда она посмотрела на него. Он сидел на табурете, забросив ногу на ногу. Сигарета в его руках уже почти дотлела.
  - Все для тебя, любовь моя, - произнес его бархатный голос.
  - Оставь свою любвеобильность для более подходящего случая, - она поморщилась, даже на это простое движение ушло немало усилий. - Хоть я тебе и благодарна. Правда, очень сильно, - добавила девушка, помолчав немного.
  - Я знаю, знаю, - ответил он и выложил на стол еще два пакета, полные донорской крови. - Это можешь съесть сейчас, одной дозы тебе явно недостаточно. Запас теперь есть. Не волнуйся.
  - Стоит ли мне принимать такой... щедрый подарок? И от кого он? Ты помог мне раз, пожалуй, этого достаточно. Дальше я как-нибудь сама. Как и всегда, все это время.
  Он приблизился к ней, сел перед ней на колени. Взял ее едва теплую руку в свои горячие ладони, приблизился к ее лицу и горячо зашептал:
  - Послушай, Адель, не дури, ладно? Ты можешь злиться на меня, хоть я и вовсе не понимаю, за что. Но насчет еды... Я же тебе не живого человека привел. Разве ты сможешь сама себя прокормить?
  - Уже кормила, - отрезала она.
  - И сколько мук тебе это приносило каждый раз? Не будь глупой, милая Адель. Не усложняй себе жизнь. Мы теперь всегда будем вместе, и я не дам себя съесть, когда придет голод, ты понимаешь? Я убью тебя, если ты захочешь употребить меня в пищу, даже не думай. Убью, несмотря на все, что было. Хватит мучить себя, перестань, радость моя. Я хочу тебе помочь, ты нужна мне, нужна как никогда.
  Повисло молчание.
  - Наверное, с этого и нужно было начинать, - сказала Адель, тяжело поднимаясь с пола. - Только дай мне отдохнуть. Сначала душ, потом разговоры.
  - Даже не будешь спорить?
  - Послушай, у меня совсем не осталось сил. Да и что спорить. Сам видишь, - она почти беспомощно обвела руками маленькую, чисто убранную комнатку, уставленную свечами, горящими почти беспрерывно. - Мне нужно куда-то уйти от этого... существования. Почему бы и не с тобой.
  - А почему свечи? К чему романтика? Как знала, что я приду.
  - Свет отключили, ловелас. Хорошо, что вода еще осталась. Располагайся, - она неуверенно махнула рукой в сторону спальной комнаты и направилась в ванную, по пути скидывая верхнюю одежду. Наконец где-то в глубине коридора брякнула брошенная на пол портупея с оружием, из ванной раздался шум воды.
  Он встал и повернулся лицом к окну. Сколько прошло времени, действительно, с момента их последней встречи? Надо полагать, что он буквально спас ее от разъяренных фанатиков Ордена, требовавших быстрого суда для упыря, устроившего бойню в Тойме. Первой попавшейся этим... людям стала именно Адель, которая, несмотря на некоторые проблемы с обществом, все же сильно не могла засветить себя. Ее кто-то сдал, и сдал вполне намеренно, несмотря на ее невиновность. Казалось, расправа была неминуема, но ему удалось вытащить Адель из этой передряги, пусть и ценой усилий, которые он и не предполагал задействовать.
   Он поморщился - от воспоминаний заговорила метка на запястье левой руки. Одно из условий разрешения конфликта в Тойме. Метка часто придавала болезненные и острые ощущения.
   Адель с того времени все больше отстранилась от людей, подумал он с горечью, глядя сквозь окно на зимнюю ночь, улегшуюся над спальным районом. Окна один за одним угасали во тьме, и он думал, что точно так же постепенно угасает и ее человечность. Впрочем, ей действительно приходилось нелегко. А учитывая то, кем она станет - будет еще сложнее. И, похоже, что от человечности ей придется отказаться вовсе, сделать это нужно как можно раньше, пока Орден ее не нашел. Мужчина даже был слегка удивлен его нерасторопностью. И обрадован, что он нашел Адель первым. Вместе им предстоит совершить очень многое.
   - Послушай, - голос девушки прервал его мысль. Он обернулся и увидел Адель в пламени свеч, укутанную в недлинное полотенце. Тонкие ноги утопали в полумраке, где свечи не властвовали над тьмой, мокрые волосы ниспадали на ее лицо, казавшееся румяным и нежным. - Ты сказал, что мы всегда будем вместе. Ты не соврал мне?
   - Нет, Адель, я не соврал, - улыбнулся мужчина в ответ. - Я сказал правду.
   Она тоже улыбнулась и ушла в спальную комнату.
  'Наконец-то появится хоть какая-то цель и гнетущее одиночество уйдет', - удовлетворенно думала она, укладываясь в холодную постель.
   'Наконец-то я нашел ее', - улыбнулся мужчина, стоя у окна. И тут же нахмурился - метка обожгла запястье.
  'Кажется, Он тоже знает об этом', - промелькнула следующая мысль в его голове.
   Медленно раздеваясь, мужчина прошел в спальную комнату.
   - Адель, ты спишь?
   - Нет, я не сплю.
   - Иди ко мне.
   - Я здесь.
   И в темноте, в спальной безымянного дома в маленьком, всеми забытом городке, раздался звук поцелуя.
  
  Глава 2.
  - Для тебя вызов. Очередной мадмуазель требуются услуги потусторонних сил, - Третий нервным движением потер шею.
  Я в это время бросал камни в Озеро Слез и от неожиданности поперхнулся. Я не ослышался? Вызывают меня? Неизвестная, безродная барышня Внешнего Мира? Преисподняя определенно сошла с ума.
  - И сам Третий тревожит меня по такой глупости? Отдай это дело любому из молодых демонов, пусть набираются опыта в бесконечной помощи роду человеческому, - я раскрошил в ладони камень. Расхотелось бросать его в воду.
   - Не торопись. Похоже, она точно знала, кто именно ей нужен. Внешнее имя твое прозвучало, и даже не один десяток раз.
   Я повернул голову в сторону Третьего и увидел на лице его улыбку. Ну, как улыбку. Скорее, это было похоже на злобный оскал. И, наконец, он оглушительно расхохотался.
   - Что сквасился? - сказал он сквозь смех. - Не хочется наружу? Может, самого Первого попросишь за тебя сходить? Или Князя пошлешь, Второй?
   Я раздраженно дернул плечом. Приказ мне не нравился. Неприятно исполнять второстепенные роли мальчиков на побегушках. Особенно - для людей.
  - А и самого Князя отправил бы, черт тебя дери, - огрызнулся я. - Давай сюда свои бумаги! - вырвав из его лап стопку черных пергаментов, я быстро просмотрел горящие алые строки пунктов договора, в конце печать, подтверждающая законность сделки. Без нее все это превратится в прах.
   - Да и тебя бы не пожалел.
   - Понимаю, братец! Родословная не позволяет людишкам прислуживать, так ведь? - сощурив глаза, продолжал острить Третий.
  - Скажи Отцу спасибо, что Он создал нас, Семерых, равными по силе, иначе я тебя давно в лаву закатал бы - меланхолично ответил я и тут же оскалился не менее злобно, чем брат. - Но однажды я найду способ припомнить тебе все. Уж это запомни, братец!
  Третий невольно вздрогнул и нахмурился, услышав в ответ обещание расплаты. Я лениво зевнул и расправил крылья.
  - Да и на самом деле это будет весело. Уж куда веселее, чем с тобой тут сидеть веки вечные. И потом, это люди, мы же за них в ответе.
  - Ну, надо же. Нимб между рогами поправь, а то что-то набок сползать начал, - съехидничал демон.
  - Поправлю, коли надобно будет. Ну, а сейчас - долг зовет! - я взмыл в воздух и создал заклинанием портал прямо над собой.
   - Бездна тебя призови, Второй! - услышал я, как прорычал Третий. Непритворная злость прозвучала в этой фразе одного из Семерых наследников Преисподней.
  В комнате, куда я попал через портал, было темно. Окна убраны огромными черными тряпками, комки тьмы расползлись по углам. Свечи из топленного свиного сала, окрашенные в черный цвет, давали специфический запашок.
  Я поморщился от вони, при этом оглядывался вокруг себя. Пентаграмма нарисована правильно, за ее второй круг выйти я смогу, но придется затратить сил. Хорошо нарисована, правильно, точно по книге. Перевернутая звезда, заключенная в два круга охраны, меж ними - строки призыва. Подготовилась. Хвалю. Для призыва самого Дьявола не хватило лишь жертвоприношения, а значит, что?
  Девчушка - слабачка.
  Хотя, я снова посмотрел вокруг, она одна. Для призыва демона, не низшего ранга, силы нужно потратить немерено.
  Девчушка - не слабачка, девчонка - некромант. Не инициированный, не обученный, но дар - он в них с рождения.
  Я вздохнул и обратил взор на призывающую, я надеялся, что она будет красивой - но ошибся. Впрочем, я этого ожидал. Красивые девушки, как правило, довольны жизнью, и вызывают нечто из иного мира только в романах, которые пишут такие же дурнушки, как и моя сегодняшняя клиентка. Я обвел взглядом помещение, книги по черной магии, оккультизму, стоят в один ряд с дешевыми романами - вся нижняя полка стеллажа ими уставлена. Односторонние интересы у этой девахи.
  Впрочем, я здесь. На нее обращен мой взгляд, и это действительно интересно, поверьте: она постоянно удивляет. Говорит, или скорее читает по бумажке - вряд ли она понимает смысл сказанного, если его не понимаю даже я, кучу невнятных слов, причем громкость ее голоса, скорее всего, прямо пропорциональна важности произнесенного. Смотрит то в пол, то в потолок, да так пристально, будто там есть ответы на все вопросы. Бездна, с каждым годом на такие вещи все увлекательнее смотреть.
  Наконец, она закончила свой невероятно длинный монолог. Я в его процессе, все пытался узнать язык, на котором она выражалась, но опознал только пару латинских ругательств. Ради всех темных, умоляю вас - не следуйте советам этих дешевых инструкций по вызову демонов, ибо только народ насмешите. Героиня моего сегодняшнего вечера снова уставилась в потолок, закрыла глаза, закатала длинный рукав черного балахона, оголив нехрупкое запястье левой руки, в правую же руку взяла нож. Зажмурилась покрепче, сжала губы.
  Я увлеченно наблюдал за ее действиями. Если выразить мое ощущение - затаил дыхание. Нож явно тупой! Если разрежет - рана будет рваной, крови будет очень много и, о да, я уже не узнаю, зачем она так усиленно молила властелина Преисподней ниспослать ей Второго наследника Престола. Вопрос моего волнения и напряжения, смешанного с азартом, скрывался в другом - разрежет ли?
  Настолько она уверена в этих сказках о потустороннем, что люди распространяют меж собой?
  Она умеет интриговать. Кажется, прошло уже несколько минут, а она все сидит, дрожа. Дыхание вырывается из груди редкими, но глубокими порывами, ее руки дрожат. Может, подтолкнуть ее, подсказать? Нет, не стоит, убьется еще...
  Ну не тяни, давай же...
  Она вздохнула в последний раз и в бессилии уронила руки на стол. Согнулась над ними и лбом ткнулась в столешницу.
  - Этого не бывает, - сказала она. Впервые за вечер услышал внятные слова.
  - Позволь предположить: может, если разрежешь, то все-таки будет? - постарался сказать я как можно мягче, чтобы не напугать и без того напряженную девушку.
  Не вышло. Она обмерла, выпучила глаза и побелела.
  - К...кто з-з-здесь?
  - А ты кого ждешь? Сантехника? - отозвался я.
  - Н-нет.
  - Тогда чего задаешь глупые вопросы? Сиди смирно и отвечай на мои вопросы. Ясно? И не пялься в темноту, все равно ничего не увидишь.
   Она кивнула головой и сглотнула ком в горле, но пялится в темноту не перестала. Глупая.
  - Тебе говорят - не пялься. Если скажу, что я на потолке, полегчает?
   Она тут же уставилась в потолок. Да и чего ждать? Еще ни один человек меня своим поведением при нашей встрече не удивил приятно.
  - Не напрягай глазки, ты меня не увидишь.
  - Ты невидим? - произнесла она так невинно, будто и не тратила силы в тщетных попытках увидеть меня.
  Я зааплодировал.
  - А теперь - спрашивай.
  - А почему вы сами не начнете?
  - Не могу, порядок такой, - беседа уже начинала утомлять.
  - Вы.... Вы простите, у меня такое в первый раз, - виновато улыбнулась она в ответ.
  Она села прямо, расправила плечи, отчего лишний вес уверенно вошел в зону полусвета, что разбрасывало пламя свечи, подрагивающее от ее дыхания, и сказала:
  - Назови себя, демон!
  - А поздороваться? - возмутился я.
  - А надо? - она смутилась.
  - Да, в общем-то, нет.... Ну, продолжай.
   Она обиженно посмотрела во тьму перед собой.
  - Меня там нет, - напомнил я.
  - Извините, - она покорно склонила голову. - Назови себя, демон! Пожалуйста....
  Это однозначно будет весело, миленькое убожество.
  - Имя мне лала-ла, повелитель лала-ла. Чего хотела?
   Она опешила.
  - А имя?
  - Слушай, у меня помимо тебя куча народу, и всем просто жизненно необходимо мое имя. Зачем оно тебе? С придыханием произносить в эротических фантазиях?
   - Н-нет, что Вы... А как мне....
   - Да так и обращайся - на Вы. Ну и чего звала?
   - Я хочу служить Вам. То есть, силам Тьмы.
   Я посмотрела на нее и заржал. Попытки смертных выслужиться не вызывали у демонов ничего, кроме хохота - что не мешало нам использовать глупцов в своих интересах. Практичность и желание повеселиться, заставляло нас приходить к ним по вызовам.
  - Что? - недоуменно переспросила она.
  - Зачем служить нам?
  Пресловутое молчание повисло, намертво зацепившись за крючок ее недоумения.
  - Красавица, поторопись, время, - напомнил я о своем присутствии.
  - Ну.... Думаю, что могла бы стать Вам полезной...
  - Кхм.... Видишь ли.... Судя по тому, что я здесь, с тобой, от тебя, мягко скажу, маловато пользы в этом мире. Вопрос знатокам: для чего нам неумелая, не слишком симпатичная дева, которая еще и не знает, чего хочет?
  Плотина, выстроенная из гордости и многолетней привычки не обращать внимания на обиды, дала-таки трещину. Она шмыгнула носом, и слезы покатились по ее пухлым щечкам.
  - В этом все дело! - закричала она. - Пользы никакой! Мало того, что дура, так еще и страшная! Меня все ненавидят!
  - Гм... - я изобразил удивление. - Прямо все?
  - Да! - она махнула левой рукой, зажав нос пальцами правой руки, как это обычно делают женщины для того, чтобы успокоиться. Но ее усилия оказались тщетными, и спустя мгновение она снова разрыдалась.
  - И ты хочешь умереть, воскреснуть в Аду, служить демонам, чтобы, таким образом, исправить свое положение?
  - Д-да...
  - Ну и дура, - вердикт был абсолютно окончательным. Я конечно слышал, что некромантов и их силу чувствуют даже люди, и сторонятся, но вот живого примера не видел. Ну что ж - вот он мой пример. Одиночка, изгнанная обществом за непохожесть, сама себя гнобящяя.
  - В-вот и в-Вы, т-тоже....
  - А ты чего ждала? Что я твою душонку утащу в Ад с радостным воплем? Тебе дали жизнь, и мало того, что всякая тварь хочет ее отобрать, так и ты сама не прочь? - постепенно я злился. - А ты не пробовала решать свои проблемы, а не думать о потусторонней херне?
  Она всхлипнула.
  - Пробовала.... Не могу я, судьба такая.
   - Что ты носом хлюпаешь?! Посмотри на себя, судьба! Ты сама решила, что так будет удобнее! Оторви свою задницу от стула, приведи себя в порядок! Займись самообразованием, поставь на место неугодных. Будь выше них! Меньше матери, больше секса! Хотя..., наверное, девственница еще?
  Девчонка покраснела, а он тяжело вздохнул, как же надоели эти страдальцы, самоубийцы, самоуничижители.... В основном это молодые идиоты, приравнявшие своим незатейливым мозгом значение слова 'жизнь' к чему-то одному. Например, к 'люблю'.
  - Все ясно? - спросил я угрожающе.
  - Да, ясно. - пискнула она.
  - Отлично, - вздохнул я с облегчением. - Так, сейчас.... Где он.... Ага, вот, - листы Договора, что дал мне Второй, появились перед ней. - Режь палец.
  Если это и привело ее в замешательство или недоумение, то она никак не показала этого, и с легким нажимом чиркнула по пальцу.
  - Отлично. Так, здесь число, месяц, год, после них ставь закорючку кровью. Так, дальше распишись вот здесь....
  - Где? - склонилась она над бумагой.
  - Ну вот, после абзаца 'Я подтверждаю, что мне были оказаны услуги...', вот там.
   - Это что, платно?! - возмутилась она.
   - Не ори, это для меня. Расписывайся давай! - прикрикнул я. - Я тоже устал, между прочим. Повозись с вами тут, свет божий возненавидишь.
  Бюрократия проникла даже в Преисподнюю.
  - Открой форточку, жарко и воняет жутко. Как ты тут сидишь?
  Она поднялась с пола, подошла к окну, что была завешано тряпьем и одернула его. Ночь еще не закончилась, и с улицы повеяло прохладой, жизненно необходимой после спертого и душного воздуха этой комнатки. Дуновение ветра проникло вглубь комнаты, и горевшие свечи погасли.
  - Ой, темно совсем, - сказала клиентка. - Я включу свет?
  - Ага, ты включишь свет, а тут стою весь голый, волосатый, злой, краснокожий, еще и член до колен болтается. В обморок не упадешь?
  Она охнула.
  - Что, прямо такой?
  - Всех вас только член интересует, - оскорбленно высказался я, собираясь уже уходить.
  - Н-нет, что Вы.
  - Я сейчас никак не выгляжу, сколько раз говорил? И да - поаккуратней, нам контакты с вами запрещены, поэтому держись от меня подальше, - предупредил я.
  - Хорошо, - кивнула она.
  - Все, ерундой голову не забивай, счастливо.
  - Подожди! А меры предосторожности? А если кто узнает, что я тебя призывала? Что ты говорил со мной?
  - Еще раз говорю - для тебя я вечное 'Вы', юная леди, - отчеканил я. - Это, во-первых. А во-вторых - кто тебе поверит? Пусть и все знают, что мы есть. Поэтому не болтай язычком налево и направо, иначе - сама знаешь. Увидимся.
  - Угу, - кивнула она головой.
  Я закрыл глаза, раскрыл перед собой портал и переместился в свой мир.
  'Ничего особенного, - подумал я. - Очередная неудачница. Если каждый раз мое Внешнее имя будет попадать на подобные листочки, мне вечности не хватит разгрести проблемы каждого человека'.
  
  Глава 3.
  За окном уже давным-давно рассвело. Жители маленького городка ранним утром разошлись по своим делам, и к обеду на улицах стало совершенно немноголюдно, только несколько детей, громко крича, играли на детской площадке посреди двора. При взгляде на их разрумянившиеся, красные лица Адель невольно сглотнула слюну, но потом поспешно отошла от окна.
  - Чай, кофе? - выкрикнула она в коридор.
  - Выпивки нет?
  - Нет, я не пью, - ответила девушка, ставя чайник на газовую плиту. - Так, кажется, газ еще оставался... Ага, вентиль вправо, ну вот и все. Спички... где спички, - она рассеяно осмотрела кухню, заглянула в шкаф и выругалась. - У тебя есть спички?
  - Подожди, - бросил мужчина, войдя в кухню. - Что за странный запах? - он внимательно осмотрел газовый баллон и увидел рассохшиеся трубки, через которые газ сочился в квартиру. Попытавшись завернуть проржавевший вентиль на место, он приложил немалые усилия, но они оказались тщетными. Адель закрутила его с легкостью и недоумевающе посмотрела на... друга? Партнера? Любовника? Старого знакомого?
  'Кто он для меня?' - мелькнула мысль в ее голове.
  - Ты, когда в последний раз газом пользовалась? - буркнул... старый знакомый.
  'Да, пусть будет так' -решила девушка.
  - Не знаю... Лет 5-10 назад. А может, и вчера.
  - Он со вчерашнего не успел бы так заржаветь, уж точно. Да и как там газ еще остался... Запаха совсем не почуяла? Разорвало бы на кусочки и тебя, и меня, и квартиру.
  - Я же почти бессмертная, чего ты, - рассмеялась Адель.
  - Рад за тебя, а я умирать желания не имею, - парировал мужчина. Он широко распахнул форточку, вдохнул свежий воздух, закрыв глаза, и тут его осенило.
  - Постой-ка... Ты теперь не боишься дневного света?
  Девушка нерешительно помялась с ноги на ногу и пожала плечами.
  - Ну, да. Правда, голова болит немного, и все еще обгораю на солнце. Приходится пользоваться кремами, не до смерти, и не так сильно. Вообще почти незаметно. А что? Это проблема?
  Мужчина улыбнулся и покачал головой.
  - Вовсе нет! Это даже прекрасно. Это значительно ускорит наше передвижение! И отведет лишние подозрения, ведь они будут искать нас только по ночам. Ха! - он вынул сигарету, подозрительно понюхал воздух, убеждаясь в отсутствии опасной концентрации газа, прикурил и, довольный, облокотился на подоконник. - Здорово!
  Адель недоуменно поджала губы, села на табурет напротив него и сказала:
  - А теперь давай подробнее. Во-первых, чего ты от меня хочешь и, во-вторых - кто они?
  Собеседник задумался:
  - Скажем так...
  - Говори, как есть! Без недомолвок!
  - Эм, ладно. Хорошо, - он потер лоб ладонью, после делая затяжку поглубже, начал:
  - Тебе начать издалека или ближе к делу?
  - Издалека.
  - Отлично. Итак, миров, как ты знаешь, существует достаточно много. Все они распределены по разным Вселенным, и многие друг с другом почти не связаны. Но также они объединены в несколько... хм, наверное, тысяч... групп. И в каждой группе существует определенное количество миров, связь между которыми разорвать невозможно. Они уравновешивают друг друга, обеспечивают... эгэм... стабильность, да... - ты не спишь? Ну, в общем, между ними установлен четкий баланс.
  Адель кивнула и озвучила собственное заключение:
  - Я буду называть тебя Училкой. Ты решил курс метафизики с пространственной астрономией прочитать?
  - Да подожди. Ты же просила с начала. Так вот, если баланс нарушить, то ничего хорошего не случится. Стоит погибнуть одному из взаимосвязанных миров, или же стоит ему стать сильнее, чем он должен быть - и вся группа умирает. И смерть начинает распространяться по другим мирам, которые связаны с этой группой. И...
  - Смерть всего, Апокалипсис, трата-та, оооооооооооох, - зевнула девушка.
  - Да, я отличный рассказчик, спасибо. В нашей группе три мира. Нижний, Поверхность и Верхний. Это все, конечно, тебе знакомо. Есть одна загвоздка, - он принизил голос, - в Преисподней сейчас неспокойно.
  - Ого, основываясь на опыте сказок, - она сделала акцент на последнем слове, - там всегда плохо, жарко и кругом грешники. Неужели там бывает хорошо? Билетик не подбросишь? Кости погреть?
  - Там теперь слишком жарко даже для Ада, - проговорил мужчина, глядя Адель прямо в глаза. - Баланс миров источается на глазах. Боюсь, что один из наследников Князя хочет вершить переворот. И, кажется, это один из тех персонажей, которые на любой баланс не обращают никакого внимания.
  Адель медленно потянулась, выгнув спину, снова зевнула предельно искренне и сказала:
  - Ты знаешь, я вот прямо сейчас могу открыть любую книжку о нечистой силе и прочитать в ней то же самое. Только, может, оригинально написанное. И со свежими идеями. Ты серьезно? Добро и зло, опять?
   - Нет здесь ни добрых, ни злых. Много добра ты в Тойме повидала? А в Каменном? Или, может быть, тебе припомнить о...
   - Не нужно ничего припоминать, я на память не жалуюсь. Так тем более - зачем ради всей этой серости вообще что-то делать?
   - Ради серости? Ради Жизни, может, и стоит что-то сделать? Потому что иначе умрут абсолютно все. Во всех мирах. И, боюсь, если в остальных уголках Вселенной никто ничего не сделал бы в свое время, мы все давно были бы мертвее мертвого.
   - Слушай, отличный план! - девушка резво вскочила со стула и, пританцовывая, направилась в спальню. - Это самый лучший вариант! Больше мне не нужен провиант! Та-та-та-та-та, тра-та-та-та-та!
   - Эм... прости, что? - мужчина ошалело смотрел вслед радостно скачущей фигуре.
   - Да нет, говорю, ничего! Это же здорово! Я умру и не буду никогда голодной! Никаких мучений, никаких кругов! Никакого поиска смысла в бессмысленной круговерти времени и пространства! Это же так прекрасно!
  Он молчал, пытаясь осознать ситуацию.
   - Эй, ты чего завис? Ты не рад? - донеся голос из спальни. - Перестань быть занудой! Я старше тебя в трижды, и то радуюсь жизни!
  - Не в трижды, - механически поправил он реплику и, спохватившись, выкрикнул: - То есть как это - прекрасно? Ты что, совсем одичала за это время? Аргх, черт! - выругался он и решительно направился в спальню.
   Там он застал Адель придирчиво разглядывающей содержимое своего гардероба.
  - Что... Что ты делаешь?
  - Одеваюсь.
  - Куда?
  - А разве мы уже никуда не едем? Спасение мира, добро и зло, нет?
  - Ммм...
  - Ты не мычи. Ты лучше выйди, я переоденусь, - и она, показав язык, вытолкнула онемевшего собеседника за дверной проем.
  - То есть ты... Ты со мной?
  - Ну а как же еще? Думаешь, мне доставляет удовольствие ютиться на окраине Империи, лишенной всякой жизненной цели?
  - Честно говоря, я даже и не подумал...
  - Теперь и не надо, теперь ты просто это знаешь, - она наконец вышла из спальни и предстала перед мужчиной в темных джинсах и черном свитере с высокой горловиной.
  - А рассказ...
  - Слушай, да мне плевать, кто там, чего и как. Ясно? Мы просто это сделаем. Давай сделаем это! Совершим приключение века! Нет, тысячелетия! А если удастся и умереть в нашем славном походе - ооо, я буду просто счастлива! - и она с хохотом снова умчалась куда-то вглубь квартиры.
  - С тобой все в порядке? Эй! Адель!
  - Да все со мной хорошо, дорогой ты мой, спаситель ты мой! Ну не таращь так свои глазенки!
  - Так, я серьезно!
  Девушка мгновенно спрятала улыбку с лица и промолвила:
  - Ты всегда такой скучный? Тогда путешествие будет не таким радостным, как я ожидала.
  - Просто успокойся. Я к тебе такой не привык и, похоже, привыкну не скоро.
  - Ууу, волчонок, - и она ласково потрепала мужчину по щеке. - Какой недотрога. Ну ладно, что у нас там? Куда направимся? На Север, да? В древний город под толстым слоем льда, навечно сохранивший в себе первозданную красоту творчества Первых рас? Или же на Юг, в жаркую-жаркую пустыню, где глубоко в песках спрятан затерянный тысячелетиями назад храм? Или...
  - В столицу, - прервал ее мужчина. - В Стотенхольм.
  - Э, ладно... А что ищем? Древний артефакт? Легендарное оружие? Непробиваемые доспехи? Или рунный камень...
  - О, боже! Книгу! Мы ищем книгу!
  - Книгу? - разочарованно протянула Адель, недоуменно распахнув глаза. - И только?
  - Это портал. Портал в Подземный мир. Эта книга приведет нас к цели. Так лучше?
  - Да, немного. Если бы не столица, было бы совсем хорошо. Ну, чего не стерпишь ради такого шанса! Все, я готова. Можно начинать!
  - Что начинать? - недоуменно вопросил он.
  - Наше путешествие! Читай заклинание, открывай портал! Немножко магии, да? И раз! - мы на месте.
  Мужчина расхохотался.
  - Чего? Что смешного?
  - Какая магия? Здесь? Ох, Отче... Давай мне свои документы и оденься теплее. Мы едем поездом. Портал, хах!
  Девушка насупила брови.
  - Невоспитанный! Даже смех сдержать не смог. Ну и ладно. За это я выдумаю тебе прозвище очень и очень обидное, - и, сверкнув глазами, снова скрылась в спальне. Мужчина еще улыбался, когда Адель наконец вернулась и протянула ему желтый, нещадно потрепанный листок с полустертыми надписями еще на старом, дореформенном языке Империи.
  - Это что? Это твой документ?
  - Сам не видишь?
  - Милая, когда ты его получила? Он уже давно недействителен. Лет эдак сто-сто тридцать!
  - Ну, иного у меня нет, - девушка пожала плечами. - Ладно, что-нибудь придумаем.
  - Ты как смогла такие перемены пропустить?
  - Знаешь, когда ты почти бессмертен, время слишком быстротечно.
  'А еще очень скучно и однообразно' - добавила она про себя.
  - Ладно, что-нибудь придумаем. - он крепко взял ее за плечи и развернул к себе, внимательно смотря в ее глаза. - Адель, сколько лет ты не покидала этого городка?
  - С Тоймы, - ответила она. Голос ее немного дрогнул. Внезапно она прильнула к нему, крепко охватив его талию руками. - Мне страшно. Мне очень страшно. Вся эта бравада... Прости. Я... я просто пыталась успокоиться.
  - Чего ты боишься? - нежно спросил он.
  - Лю...дей. - ее голос дрогнул дважды, и она закрыла глаза.
   Телесные раны заживают, раны душевные не затягиваются никогда. Она не раз полагала, что, являясь не человеком, души иметь не должна, но откуда же тогда это противное ощущение, это цепенеющее чувство перед воспоминаниями, в которых предстают перед глазами перекошенные злобой рты десятков людей, и слюна вылетает из этих ртов вместе с криками 'Виновна!', 'Это она!', 'Сучье племя!', 'Под пыткой она признается!'
  Их взгляды, переполненный животной ненавистью ко всему, что отличается от людского рода, их стремление за счет невиновного решить свои проблемы... Их похоть, грязные кровавые руки, без стеснения срывающие с нее одежду, без стеснения и под улюлюканье окружающей толпы животных лапающие ее, имеющие ее... Крючки больно впиваются в мясо, под ребра, ее подвешивают под потолком невысокой башни Ордена, чтобы ежедневно с рассветом лучи Солнца обжигали ее кожу, истерзанную плетью. И каждый день они сдвигали проем все выше, и каждый день Солнце находилось все ближе к зениту, и его лучи становились все сильнее и смертоноснее для нее, но не для них. Они видели в этих солнечных лучах извивающееся, молодое женское тело, кровь на ранах которого не успевала сворачиваться и сочилась практически постоянно. Она охрипла и не могла больше кричать уже на четвертый день следствия.
   Кто они после всего этого? Даже она, думала много позже Адель с содроганием, даже она в зверином своем состоянии не могла причинить столько боли. И никто из ее друзей, нелюдей, никто из таких же, как она, не пришел на помощь.
  Пришел только он. Этот мужчина, имени которого она не знала и сейчас. Только он смог прекратить ее страдания.
  Больше Адель никогда не стремилась узнать, все ли люди такие, как были в Тойме. И если у нее тоже, как и у них, есть душа, то надлежало немедленно от нее избавиться, чтобы окончательно разорвать всякую связь с человеческим родом.
  - Эй, эй, - сказал мужчина, возвращая Адель из омута воспоминаний. -Все уже прошло. Мы справимся, слышишь? Ты верно боишься. Это признак благоразумия.
  - С тобой мне не будет страшно, правда?
  Он помедлил.
  - Будет. Еще страшнее, чем было прежде.
  Адель еще сильнее вжалась в его крепкое тело и, наконец, отпустила объятия.
  - Хорошо, что сказал правду. Впрочем, трудно было ожидать иного. - она вздохнула. - Ну что, идем?
  - Нужно взять оружие. Давай его мне, - он накинул на плечо портупею и застегнул ее на поясе. - Так. Запас крови... С собой. Как часто ты ешь?
  - По-разному, - пожала плечами она, не сводя с мужчины грустного взгляда. - Чтобы хорошо себя чувствовать, с регенерацией и скоростью - раз в четыре дня. Могу и раз в месяц, если необходимо.
  - Нам хватит, все в порядке, - ответил ее старый знакомый, пересчитав пакеты в сумке. - Доберемся до Стотенхольма, там есть связи. Ты уже давно не покидала это город, говоришь? Не думал, что этот городок настолько стар. Значит, тебя ждет много нового. Мир сильно изменился за это время.
  - Думаешь, я телевизор не видела?
  - Но коммуникатором точно пользоваться не умеешь.
  Они вышли на лестничную площадку и направились вниз, не закрывая дверь квартиры. Из темноты подъезда взвился навстречу холодный ветер, и спустя мгновение они уже были на улице. Начинало вечереть, но еще было довольно светло. Он посмотрел на Адель, зябко кутающуюся в поношенное пальто, на которое он вчера не обратил никакого внимания, увидел ее взгляд, испуганный, как у зверька, прижатого в угол и окруженного со всех сторон опасностью. Похоже, для принятия этого решения ей потребовалось немало силы, несмотря на кажущуюся легкость.
  'Почему она не сгорает на солнце?' - подумалось ему. - 'Она настолько сильна? Или настолько человечна?'
  И что было хуже, он не знал.
  
  
  Обновление от 12.01 Приключения продолжаются
  Глава 4.
  
  По центру города маршем шагали солдаты Империи.
  Их напряженные взгляды всматривались в каждого прохожего, замечали каждое движение. Светло-серая униформа, тяжелые, подкованные металлом сапоги. Снег звучал тревожно под их шагами, лица солдат открыты, но них невозможно прочитать эмоции.
  - Что это? - спросила Адель, кивком головы указывая на группу вооруженных людей, уже прошедших мимо.
  - Вокруг сейчас очень неспокойно, - шепотом ответил мужчина, придерживая девушку за руку и стараясь как можно быстрее покинуть открытую городскую площадь. - Баланс рушится. В этом мире все идет к черту - империи распадаются, люди теряют надежду и веру. Поэтому солдаты Империи везде.
  - Люди хотят свободы? - вновь спросила девушка.
  Мужчина отрицательно покачал головой.
  - Люди хотят войны, - мрачно сказал он. - И осталось совсем недолго до исполнения желания.
  Адель ощутимо вздрогнула. Она представила себе разрушенные, мертвые города, обезображенные тела, ненависть, насилие и смерть вокруг.
  - Но как это нас-то касается? - тихонько дернула она мужчину за рукав.
  Он непонимающе посмотрел на нее.
  - Война здесь? Никак, если тебя этот мир не приютил. Это уже неминуемо. Чем раньше мы найдем книгу, тем быстрее сможем предотвратить катастрофу. Пока это все, что должно нас тревожить.
  Они дошли до угла огромного здания и уже собирались повернуть на следующую улицу, но внезапно он резким движением оттолкнул ее назад и, приказав молчать, выглянул за угол. Три человека в зеленых одеждах стояли в нескольких метрах от них и внимательно осматривались вокруг.
  'Черт, - зло подумал мужчина, - это Орден'.
  Их лысые головы были покрыты замысловатыми татуировками, в зеленых одеждах мелькали красные, черные и золотые вставки. Защитные заклинания начертаны на торсе, на предплечьях - заклинания, придающие сил. Взгляды всей троицы выражали слегка скучающий, деловой интерес к окружающему. Они чуть слышно перебрасывались между собой следующими фразами:
  - Скажите, братья, по какой причине мы сюда прибыли? Мне кажется, что я не до конца понял замысел Верховного владыки.
  - А кто ты, брат, такой, чтобы понимать замыслы Верховного владыки?
  - Такой же верный монах Ордена, как и вы, братья.
  - Одно известно, братья: наша задача трудна и опасна. Мир на грани уничтожения, и мы, как слуги народа нашего, должны этому уничтожению препятствовать.
  - А как же, брат?
  - Как и всегда, брат: нечисть виной всему. Все проблемы нашего мира созданы тварями, от нас отличающимися. Найти их - вот наша цель. Так мы восстановим порядок.
  - Слава Ордену, братья.
  - Верховному владыке слава, - негромко отвечали остальные.
  - Пожалуй, пора начинать дозор, - произнес один из троицы.
  - Не рановато ли, Кир? Всего два пополудни, - с сомнением спросил другой монах.
  - Необходимо наблюдать постоянно. Брат Тэн, - обратился тот, кого назвали Киром, к третьему монаху, - выводи ищейку.
  Ищейку? О, нет.
  Тэн послушно склонил голову и вошел в здание.
  - Уходим, - прошипел мужчина Адель, снова взял ее за руку и повел назад. - Нам нужен другой путь. Там Орден.
  - Я догадалась. Какую ищейку они используют? Впрочем, с собакой я смогу справиться, думаю.
  - Это не собака. Быстрее, сюда, - он нырнул в темный проулок слева и чуть ускорил шаг. - Все живое имеет свою ауру. И у нелюдей она есть. Сами монахи, естественно, не могут увидеть ее, - он снова замер перед поворотом, оглядывая пространство, потом шагнул вперед и потянул Адель за собой. - Поэтому они используют нелюдей как ищеек. Выжигают пытками разум и дух, так, что остаются у них только инстинкты.
  - И? - недоуменно спросила девушка.
  - Нахождение в обществе себе подобных - тоже инстинкт. Нелюди умеют видеть ауру, а когда они лишены зрения, слуха и голоса, то обладают невероятным обонянием. Они читают ауру по запаху и стремятся присоединиться к своим, ради защиты. А Орден использует это в своих целях.
  - Это бесчеловечно...
  Она не договорила, мужчина резко обернулся и ему показалось, что на дальней стороне улицы мелькнуло зеленое пятно, так хорошо заметное на белом снежном полотне.
  - Быстрее, Адель, нам нужно уходить!
  И они снова побежали по заснеженным улицам, постоянно поскальзываясь на нечищеных, кое-где покрытых льдом тротуарах. Сумерки быстро опускались на город; в редких городских витринах Адель успевала замечать отблески редких фонарей и силуэты двоих, бегущих от жестокой расправы.
  Наконец, вдали раздался гудок паровоза, и неразборчивый голос диктора, доносившийся с вокзала, на время успокоил Адель. Только на время, потому что, завернув за следующий угол, в темном и глухом проулке они столкнулись с монахами Ордена.
  Теперь Адель смогла рассмотреть их лучше. Раньше они носили зеленые балахоны, скрывающие тело и капюшоны, глубокие которые скрывали лица. Сейчас же эти люди были одеты в зеленые камзолы, с нашивками силы, а татуировки скользили по телу словно живые змеи. Адель поморщилась, эти люди несомненно отличались от других людей, ароматная сила магия придавала им особый вид. Она повернула голову и ее внимание привлекло нечто, которое они, словно пса, держали на поводке.
  Сутулая фигура, тощая, сухая, с ног до головы она была замотана бинтами, и открытыми для обозрения оставались только нос и то, что раньше было ртом - срезанные губы обнажали десны и остатки гнилых клыков. Она за несколько метров ощутила отвратительный запах, распространяющийся от этого существа, и даже в темноте почуяла, как сквозь эти грязные бинты в нескольких местах сочится кровь.
  Существо сразу же потянуло носом воздух и, радостно клекоча, дернулось к Адель. Один из монахов резко дернул поводок на себя, отчего существо пало к его ногам и жалобно заурчало. Монах пнул беззащитное тельце тяжелым, окованным металлом ботинком. Глухой рокот стих.
  В воздухе повисла тишина. Монахи внимательно рассматривали фигуры беглецов, а они, в свою очередь, застыли от неожиданного столкновения. Адель понимала четко лишь одно - она не хочет снова оказаться в лапах этих изуверов.
  Мужчина нервничал. Пытаясь взять себя в руки, он вспомнил, что на поясе висят два заряженных пистолета. Нужно только успеть их выхватить, если дело примет неприятный оборот. Или, может, попробовать договориться? Иногда это получалось.
  - Кажется, мы нашли то, что искали, брат Кир, - произнес наконец монах, держащий существо на поводке. - Ищейка не ошибается.
  - Я вижу, Тэн, - ответил ему другой монах, опуская обращение брат. Он вынул из кобуры револьвер и направил его на мужчину и девушку, словно выбирая кого из них убить первым.
  Мужчина видел, как отвращение на лице Адель постепенно сменяется ужасом и паникой. Он схватил ее за руку и оттянул к себе за спину. Она крепко вцепилась в рукав его пальто.
   - Это какая-то ошибка, - заговорил мужчина, - мы ничего не сделали.
  - Суд Ордена вправе решать, сделали вы что-то или нет, - ответил Кир. Он шагнул навстречу; порыв ветра, случайно заглянувший в проулок, распахнул зеленый камзол монаха. - Кто вы?
  - Адель, - прошипел мужчина, - пистолеты. Достань пистолеты.
  Адель сглотнула нервный комок в горле и руками попыталась проникнуть под пальто своего спутника.
  - Я не могу! - в отчаянии прошептала она.
  - Доставай, - зло прошептал спутник.
  - Я задал вопрос! Кто вы? - крикнул монах уже громче, подойдя ближе еще на шаг. Он, не отрываясь, смотрел на двоих через мушку револьвера. Ствол оружия тускло сиял под фонарным светом. Остальные служители Ордена также обнажили револьверы и направили их на преследуемых.
  - Мы простые туристы, осматриваем город! - ответил мужчина, пытаясь совладать с дрожью в голосе.
  - Конечно, - согласился Кир, - самые простые туристы. - Он внимательно присмотрелся к мужчине, и на его лице отразилось изумление. - Быть этого не может!
  - Так и есть, брат Кир, - сказал Тэн. - Этот человек - копия брата Грэма.
  - Кто такой брат Грэм? - поинтересовался третий монах.
  - Один из Инквизиторов Ордена, - ответил Кир очень и очень медленно, растягивая слова. - Он заслужил свою славу как ревностный борец с нечистыми, блюститель порядка и людской чести.
  Адель растерялась от услышанного.
  - Боюсь, вы что-то путаете, благочестивые монахи, - ответил мужчина и попятился назад. - Я никак не могу быть этим человеком.
  - Конечно, - усмехнулся Кир, - не можешь. Он исчез много лет назад. Стой на месте, - произнес он и взвел курок. - Эта пуля расколет твой череп словно гнилой арбуз, так что если хочешь жить, то слушай меня. Подними руки и встань лицом к стене. Твоя спутница пусть сделает то же самое.
  - Адель! Торопись! - прошептал мужчина, медленно начиная разворачиваться к стене.
  Наконец ей удалось вынуть оружие из кобуры, и она ощутила в своих мокрых от пота руках мертвый, тяжелый покой металла. Теперь она почти успокоилась, и в мозгу все явственней рисовались пути побега из этой ловушки.
  - Может, мы все-таки сможем договориться? Вы задержали невиновных! - выкрикнула девушка, до боли в руках сжав рукоятки пистолетов.
  - А теперь, девочка, ты виновна в том, что попыталась подкупить служителей Ордена. Тэн! Обыщи задержанных!
  - Да, брат Кир, - ответил Тэн и направился к ним.
  - Давай! - выкрикнул мужчина и рванулся в темную пустоту улицы.
  Адель выстрелила и побежала за ним. Пуля, которую выплюнул ее пистолет, поразила ищейку. Скованными руками хватаясь за пробитое сердце, это существо дернулось и затихло навсегда.
  'Спи крепко', - подумала Адель, - 'Хватит страдать'.
  - Кого подстрелила? - на бегу закричал мужчина.
  - Ищейку!
  - Молодец! Ствол мне!
  Огибая препятствия на бегу, Адель кинула ему второй пистолет.
  Наконец сзади раздался топот ног, и зазвучали выстрелы: первый, второй, третий. Пули высекали искры в каменной мостовой, не находя свою цель.
  - Остановитесь! Именем Верховного владыки Ордена приказываю вам - стоять! - донесся голос Кира.
  - Пошел к че... - выкрикнула девушка, но ее фразу прервал следующий выстрел. - ...рту! - выплюнула она наконец.
  - Мы не сможем от них убежать! - услышала Адель голос мужчины.
  - Сможем! - откликнулась она, постепенно набирая темп. Она уже практически сравнялась с ним. Адель юркнула в очередную подворотню. Как только она вбежала вглубь, сзади снова раздались выстрелы, но теперь она услышала вскрик своего спутника и яростную ругань.
  - Сюда!
  - Что случилось? - крикнула она, обернувшись.
  - Зацепили, ублюдки! Твою же... аарр... - прорычал мужчина.
  Они вбежали в закрытый двор, полностью окруженный стенами жилых домов. Тупик.
  Топот ног сзади все громче и громче.
  Не сговариваясь, они метнулись к мусорным бакам и нырнули за их массивные металлические туши.
  Спустя долю секунды монахи вбежали во двор.
  - Они за мусорным баком, Кир - отдышавшись, произнес один из них.
  - Пока не открывать огонь, - скомандовал Кир. - Будьте настороже, если что пойдет не так - стреляйте на поражение. Нужно попытаться взять эту нечисть живой.
  - Выходите! - крикнул Тэн. - У вас нет никаких шансов.
  Все присутствующие понимали неоспоримую правоту этих слов.
  С неба вновь посыпался снег. Он медленно опускался на раненное предплечье спутника Адель и тут же таял от соприкосновения с горячей кровью, которая тонкой струей стекала по руке и, капля за каплей, падала оземь. Мужчина поморщился, когда Адель попыталась перевязать рану лоскутом собственной футболки; повезло, что пуля прошлась практически по касательной, не зацепила кость, не застряла внутри предплечья. Но благодаря внушительному калибру рана все же была довольно большой.
  - Как будто кусок мяса вырвали, - прошептала Адель, затягивая повязку.
  - Потрясающее ощущение, - скривился мужчина.
  - Не соглашусь, - буркнула девушка. - Что дальше?
  - Меня пристрелят, а тебя отправят под пытки.
  - А что-то более радужное?
  - Если бы ты в полной мере ощущала свою силу, у нас оказалось бы множество других вариантов. Пока самый вероятный - только такой.
  - Ладно. Это все равно веселее, чем сидеть одной дома.
  - Я рад, что скрасил последние минуты твоей жизни. Что-то монахи притихли, - мужчина выглянул из-за угла и тут же схватился за запястье левой руки.
  - Ааааа, черт! Как больно! - закричал он и тут же, за руку, неизвестная сила выдернула его из-за бака и потащила к монахам, в центр двора, освещаемого лунным светом.
  Адель выглянула и увидела, как Кир почти беззвучно шевелит губами, закатив глаза в трансе и направив вытянутую руку к мужчине. Он прижимал руку к себе, двигая ей в воздухе - и тело мужчины делало рывок вперед, оставляя за собой борозду на свежевыпавшем снегу. Запястье левой руки ее друга горело ярким, багровым пламенем. Он кричал.
  Что делать?
  Умирать?..
  Она вспомнила о ранении в предплечье и в глаза сразу бросился окровавленный снег, впитавший в себя алый ручеек. Обеими ладонями Адель сгребла эту красную кашу и быстро начала есть, стараясь проглотить как можно больше. Ей захотелось плакать, теперь она поняла, что осталась совершенно одна. Слезы падали в ладонь, и вперемешку с кровью и снегом она ела их, содрогаясь от омерзения.
  'Успокойся! Успокойся и жри этот чертов снег! Быстрее! Быстрее!' - лихорадочно думала она.
  Кир открыл глаза и улыбнулся, увидев скорчившегося мужчину у своих ног. Он схватился за предплечье левой руки и тяжело дышал, а кровь тяжелыми толчками покидала его тело, окрашивая грязный от ботинок снег в кровавый цвет.
  - И как давно ты носишь Метку, лже-Грэм? - выдохнул Кир, наклоняясь к его лицу. - Ты не выйдешь живым из нашей темницы.
  Остальные монахи завороженно наблюдали за происходящим.
  - Надо же. Я и не думал, что это сработает, - глухо пробормотал монах, имени которого не называли.
  - Слово Древних работает всегда, - покачал головой Тэн. - Теперь ты увидел воочию и Метку. Кир, это нонсенс. Такого не было уже очень давно. Сообщим самому Верховному?
  - Обязательно, - ответил Кир.
  Адель отдышалась и взвела курок пистолета.
  - А где девчонка? - вспомнил наконец безымянный монах и кинулся было к мусорным бакам, но выстрел заставил его попятиться. Монах упал навзничь, стеклянными глазами всматриваясь в пришедшую за ним смерть.
  Пока его тело еще не коснулось земли, быстрая тень метнулась от укрытия к Тэну и что есть силы ударила его; Тэн пролетел несколько метров, глухо шмякнулся о стену и затих, упав.
  И тут Кир понял, чей след из этой парочки взяла ищейка. Не подозрительного мужика, а маленькой, хрупкой и неприметной девчонки. Совершенно безобидной на первый взгляд. Но было уже поздно делать какие-то выводы. Мощный удар заставил его упасть на землю. Он ударился лицом о тротуар, и кровь, хлынувшая из рассеченного носа, начала обильно заливать лицо. Повернувшись к нападавшему существу, он увидел перед собой дуло пистолета и разъяренное лицо молодой девушки, державшей оружие. Ее красивое лицо искажено гримасой ярости, а в глазах, казалось, полыхает пламя самой Преисподней.
  - Ты в порядке? - почти прорычала девушка своему подельнику.
  - Можно и так сказать, - раздался сдавленный голос мужчины. - Идти смогу.
  - Вы умрете, - спокойно сказал Кир, утерев кровь рукавом. - Орден вас найдет.
  - Мы не сомневаемся, - ответил мужчина. - Кончай его, пока он никому не сообщил. Не дрогнешь?
  Адель вспомнила то, как ее пытали и мучали в Тойме. Вспомнила она всю свою жизнь, с того момента наполненную страхом, недоверием и темнотой. Безнадежное отчаяние, отсутствие будущего, существование бледной тенью среди всех, по-настоящему живущих. И перед ее глазами встал образ ищейки - того, кто прежде был таким же, как она. Этот образ в ее голове отразился как символ участи всех, отличающихся от людского племени.
  - Даже не мечтай, - хищно ощерилась девушка и, обнажив клыки, схватила Кира за голову.
   Кир попытался выхватить револьвер и выстрелить, но демон вывернул его руку до хруста; Кир не издал не звука, а рука безжизненной плетью повисла вдоль его тела.
   Наконец то, что казалось девушкой, припало к его шее и вонзило клыки в покрытую татуировками кожу Кира.
   Он был готов умереть.
   После того, как безжизненное тело монаха рухнуло на тротуар, мужчина и девушка, не сговариваясь, направились в сторону вокзала.
   - Нам нужно привести себя в порядок, - сказал мужчина. Он был бледен и под лунным светом вовсе казался упырем.
   - Нам нужно о многом поговорить... Грэм, - произнесла Адель, не поворачивая головы в его сторону. - Без очковтирательства и недомолвок. Ты расскажешь мне все - и твоем имени, которого у тебя быть не должно, и об этом чертовом Ордене, в котором ты, оказывается, испачкан по самые уши, и об этой метке на твоей руке. В тебе очень много сюрпризов, ты знаешь об этом? Может, приоткроешь для меня завесу тайны? - она остановилась и внимательно взглянула в его серые глаза.
   Он вздохнул и произнес:
   - Я скажу тебе все, что знаю сам. Давай только доберемся до поезда. Там и поговорим, хорошо?
   - Я надеюсь на этот разговор, - с нажимом произнесла девушка и, повернувшись, зашагала прочь.
   Мужчина побрел следом. И хотя вид его был угрюм, в душе его сияло ликование: она не дрогнула. Перед лицом опасности она убила троих человек безо всякой жалости. Значит, человечности в ней остается все меньше и меньше. 'И это прекрасно', подумал он.
  На вокзале Адель охватило настроение путешествия и странствия. Любуясь мощными железными поездами и сплетением железнодорожных путей с высоты акведука, она думала о том, что впервые за много-много лет покидает это место, ставшее ей каким-никаким приютом. Она вспомнила, как прибывала на эту маленькую тогда станцию, а три пассажирских вагона тянул за собой паровоз, выбрасывая в воздух клубы белого дыма и смачно шипя. Теперь это - крупный транспортный узел; можно было бесконечно наблюдать за толпой, шебаршащейся, словно муравьи, поездами, вереницами вагонов, грязными закопченными локомотивами. Отголоски дальних дорог, шум, гудки тепловозов и голоса людей эхом отражаются от облицованных мрамором стен вокзала.
  - На третьем пути второй платформы производится посадка на скорый поезд номер 73, следующий от Альгеры до Стотенхольма...
  - Это наш поезд, - сказал Грэм, взяв ее за руку. - Идем.
  Благодаря потрепанному внешнему виду им удалось проникнуть на вокзал. Изобразив испуг на своих лицах, они говорили начальнику оцепления, седому майору, что попали под обстрел на улице, и было очень много раненных; что в суматохе они утеряли сумку с документами Адель и теперь не знают, как вырваться из этого ада, а у них медовый месяц, у них - большая любовь... Майор слушал это, казалось, без всякого интереса, но после рассказа распорядился выписать девушке документ, который военный комендант тут же заверил печатью округа, и помог оформить билеты на ближайший поезд, добавив, что лучше всего им двоим пробыть в романтическом путешествии как можно больше времени. 'Пока все не уляжется', - сказал старый военный и улыбнулся.
  Среди спешащей толпы людей было так много детей, держащих руку матери или отца. Все спешили покинуть это место. Адель посмотрела на пробегающих, торопящихся к своему вагону людей.
  - Ты знаешь, я не помню себя ребенком, - она горько усмехнулась в ворот пальто. - Зато помню ужасы, которые до сих пор снятся мне в кошмарах по ночам.
  Мужчина, все еще бледный, повернул голову, чуть усмехнувшись:
  - Наверняка ты была крайне вредным ребенком, непоседливым и очень любопытным.
  - Нет, я была милой маленькой девочкой. В сиреневом платьице, с бантиком на шее, - ехидно произнесла Адель.
  Карточки посадки блеснули синевой в его руке, и он произнес:
  - Пойдем, сиреневое платье. Мне нужен отдых.
  Пара, что шла в потоке людей, старалась быть незаметной для чужих глаз, старалась слиться с толпой. Мужчина держал руку женщины со странными, слишком синими глазами. Кто-то всматривался в ее глаза и тут же опускал взгляд, кто-то, напротив, напряженно всматривался ей вслед. Она чувствовала эти взгляды, и постепенно ее охватывало самодовольство, она могла сделать с ними все, что заблагорассудится. От этого взгляд ее стал нахально осматривала каждого человека, словно примеряла его на роль вечернего блюда. Медленно на ее лице бесстрастное выражение сменялось на удовлетворение своей властью, и губы кривились в довольном оскале.
  - Адель, - одернул ее Грэм за руку, - не привлекай внимания. Люди очень восприимчивы к твоей силе. Они ее не понимают, но это не означает, что они ее не чувствуют. Неприятности нам не нужны. Веди себя, более... естественно.
  'Естественность'? В чем выражалось естество для таких как она? В силе создавать страх и наблюдать, как слабые духом люди шарахаются от нее со вдруг возникшим чувством опасности? Или, может, естественно для нее устроить на вокзале тотальный геноцид и кровавую баню, украсив кишками пассажиров все окружающее пространство? Эти чувства создавали внутри неповторимое ощущение со своеобразным привкусом...
  - К черту людей, - фыркнула Адель и весело улыбнулась пожилой проводнице, стоящей у вагона. - Я сильнее всех, вместе взятых.
  - Это потому что в твоих венах сейчас течет свежая горячая кровь. А без нее ты слаба как котенок... - он недобро ухмыльнулся. Ох, кто-то ощутил вкус власти? - Тогда, может, обрадуешь своим новым мировоззрением зеленые камзолы Ордена, которые находятся в ста метрах справа от тебя?
  Она обернулась и действительно увидела мужчин в зеленых одеждах, о чем-то оживленно переговаривавшихся.
  - Как нас еще не замели, я этого не понимаю, - вздохнул мужчина. После он посмотрел на Адель. - О, я смотрю, желание нести смерть поубавилось? Помни, что самонадеянность всегда может тебя убить.
  Адель что-то едва слышно буркнула и погрузила нос в ворот пальто.
  Несмотря на словесную перепалку, она начинала наслаждаться каждой минутой их путешествия.
  Вагон встретил их запахом сумок, кожи и еды. Люди старались как можно быстрее проникнуть в свои купе и запирали двери изнутри, пытаясь отгородиться от панического страха, который внушали перестрелки в городе и люди в военной форме на перроне.
  Их купе было двухместным, с широкими кожаными полками цвета темного ореха, чистым столиком, по бокам которого свисала белая, накрахмаленная скатерть. Дверь купе украшало большое зеркало в позолоченной деревянной раме, стены обиты бордовым, нежным бархатом.
   Адель осмотрелась и ошарашенно промолвила:
   - Откуда у тебя деньги на все это великолепие?
   - У нас есть богатые друзья, моя девочка, - ответил Грэм. Он выложил документы на стол, снял пальто и помог Адель освободиться от своего. Краем глаза она увидела на билете имя: 'Максим Краин'.
   - А почему поезд? Самолетом разве не быстрее?
   Максим-Грэм отстранился от нее и сказал с усмешкой:
   - Слушай, если бы у вас здесь был аэропорт, то мы улетели бы первым же рейсом, но в этой забытой Богом деревне, его нет.
   Адель смущенно опустилась на упругий диван и выглянула в окно.
   - Задерни занавеску, - сказал мужчина и присел напротив. - Хотя, скажи, чем ты занималась все это время? За сотню лет, которую ты здесь провела, вполне можно было и аэропорт построить, и самолет собрать. - Он улыбнулся.
  - Да ну тебя...
  Состав покачнулся взад-вперед и тронулся. Мягкое покачивание вагона, баюкающий перестук колес по бесконечным параллелям рельсов, эхом перекликавшийся с ритмом сердца Адель - все это было так волнительно, так интересно.
   - У тебя были вопросы, - сказал наконец спутник после нескольких минут тишины. - Выкладывай.
  Адель встрепенулась и повернувшись, одарила спутника неприязненным взглядом, от которого тот внутренне сморщился. Этот взгляд был ему неприятен и почему-то создавал ощущение, что где-то он его видел.
  - Кто ты?
  - Ты знаешь, кто я.
  Адель фыркнула.
  - Я ничего о тебе не знаю. Кроме того, что ты рядом со мной в трудную минуту. Я даже не могу сказать, человек ты или нет! Не знаю, сколько тебе лет, не знаю, откуда ты. Как, в конце концов, ты связан со всем этим... этим... со всем этим кошмаром? - вспыхнула она.
  Он молчал.
  - Ты обещал мне честные ответы! - пригрозила она.
  - Я помню, - он провел рукой по лицу и откинулся назад. - Ты будешь разочарована, но я и сам не знаю ответов на многие вопросы. Я знаю, что мне около трехсот лет, но я не помню себя мальчиком, или юношей, я не помню иного себя. Я знаю, что не бессмертен, и что я, судя по всему, человек. Все это крутится вокруг меня бесконечным кинофильмом, и мне порой кажется, что голова сейчас не выдержит и разорвется от избытка мыслей, фактов, лиц, знаний.
  Он вынул сигарету и закурил. Глубоко втянул в себя серый дым, выдохнул и продолжил:
  - Я четко помню свою жизнь с той поры, как состоял при одной организации...
  - Орден, - уязвленно сказала Адель.
  - Нет. Три сотни лет назад картина мира была немного иной, если ты помнишь. Был Орден, тогда еще - кучка фанатиков, прикарманивших себе несколько ценных активов и стремящаяся к власти; была Лига посвященных - целый союз нечистых всех мастей, которые стремились к какому-то подобию мира, ну, естественно, с собой в главных ролях, и были Стражи. Я был Стражем, да. - Он улыбнулся.
  - И чем вы занимались? - девушка облокотилась о стол и внимательно уставилась на Грэма.
  - Мы занимались балансом - вещью, о которой никто из Лиги и Ордена особо не думал. Они рвали власть на себя, каждый со своими понятиями о добре, зле и справедливости, а мы убирали слишком радикальные элементы, решали проблемы дипломатией, подкупом, скрытными убийствами. Обрезали злокачественные опухоли войны, которая, как и сейчас, ощущалась в воздухе. Впрочем, мне порой кажется, что человечество не знает иного занятия. Только война длится все это время, в разных формах - от горячих конфликтов до информационных стычек.
  - Подожди, - резко прервала его девушка. - Имя.
  - Что?
  - Как тебя зовут?
  Он потушил сигарету в пепельнице.
  - Так слушай. Страж должен быть всюду и нигде, он должен быть безлик и неузнаваем для того, чтобы соблюдать незримый баланс и оказываться в центре заговоров, революций, очагов войны. Поэтому, как я говорил, у меня нет имени. Именем Грэм, о котором ты узнала сегодня, я пользовался довольно давно и долгое время, поэтому оно наиболее приятно для меня, - он задумался. - Тем более никто из ныне живущих не знает меня под ним. Можешь звать меня так. Кроме этого, прозывали Меченым, - он поднял левую руку, - Праведным, Немым... да, список можно продолжать бесконечно. Так что - зови меня Грэм.
  - Хорошо, - кивнула девушка, - продолжай.
  - Отлично, - Грэм перевел взгляд в окно и стал наблюдать за уходящими вдаль городскими стенами. - Итак, мы стремились к тому, чтобы сохранялось хоть какое-то подобие мира.
  Стражи образовались по стечению обстоятельств. Среди двух группировок были и те, кто не испытывал особого удовлетворения по поводу происходящего. Основатели, первые Стражи, были склонны к политике активного вмешательства в дела Ордена и Лиги ради обеспечения безопасности. Они отлично понимали, что усиление одной из групп неизбежно приведет к ликвидации других. Люди постоянно находились между молотом и наковальней - одни стремились создать фанатичную армию, вырезав всех неверных, другие, стремясь к господству, вообще не рассматривали людей иначе как источник пищи. Мы думали, что дело приведет к угасанию мира, и делали все возможное для устранения угроз. Но однажды мы просчитались, и после инцидента в Тойме Стражи оказались уничтоженными, Лигу вырезали практически под корень, а Орден занял почетное место спасителей и начал проводить свою игру огнем и мечом.
  Он задумался, погрузившись в воспоминания. Его сосредоточенный взгляд скользнул по открытому лицу девушки, на которое ниспадала прядь темных волос, и встретился с ее синими глазами.
  - Всех спасло появление неожиданно адекватного человека в их рядах. Первый император Борислав. Он смог установить порядок в Ордене и с его помощью подчинил себе соседние государства, основав, собственно, Империю. Пресекая радикальные меры и стараясь обеспечить население, пережившее не без помощи фанатиков почти гражданскую войну, хоть какими-то благами, он стал невероятно популярной фигурой. Практически божеством при жизни. Он спас Орден от всеобщей ненависти, зачистив его ряды от неугодных и потерявших доверие слишком ретивых деятелей, а Орден, в свою очередь, неслыханно укрепил его личную власть.
  Бытует мнение, что именно он был в некоем роде последней ставкой Стражей на хоть какой-то благополучный исход из этой ситуации. Возможно, он сам и был Стражем. Никто ничего не знает об этом. В любом случае, он здорово минимизировал последствия войны.
  - А почему исчезли Стражи? - спросила девушка.
  - Нас не спасли маски. Нашлись предатели, выдававшие Стражей Ордену и Лиге, нашлись, наконец, и те, кто был недоволен как нашей активностью, так и бездействием. - Грэм скривился. - Всегда, знаешь, находится куча недовольных чем-то, которые не знают, как сделать лучше, но точно уверены, что не так. Профессиональные недовольные. Мусор, одним словом. Я не знаю, кто остался в живых - даже не уверен, что они есть вообще. Так что, скорее всего, я последний оставшийся Страж. И я не знаю, - сказал он, предупредив ее следующий вопрос, - почему я живу так долго. В конце концов, мы, Стражи, не учли, что мир и общество динамичны, и должны меняться постоянно. Конечно, все наши попытки сохранить устоявшийся уклад были заранее обречены на провал.
  Адель кивнула и задала самый главный вопрос:
  - Орден. Я жду объяснений.
  - Что ж, ладно, - нахмурился Грэм. - После Тоймы, после всей этой показательности справедливого и беспристрастного суда, который они над тобой устроили, - девушка потупила взгляд, - я задумался о следующем: как можно спасти хоть кого-нибудь из нелюдей, да и просто людей, попавших в жернова религиозной машины? Конечно, только будучи изнутри. И я стал членом Ордена, стал человеком в зеленых одеждах. Впрочем, тогда они еще одевались в лохмотья; зеленый камзол появился только лет через семь после того, как я начал службу. Почему зеленый? Потому что Орден, согласно доктрине, боролся за процветание жизни, чистой от нелюдей. Орден приобретал четкую иерархию, становясь почти военной организацией. С религиозным уклоном.
  Довольно быстро я стал инквизитором. У меня появились реальные полномочия - я рассматривал судебные дела, выносил приговоры и старался все исполнять максимально справедливо. Оправдывал оклеветанных соседями людей, спасал невиновную нечисть, попавшую в переплет. Были, конечно, разные ситуации. Но я думаю, что в целом совершал правильные поступки.
   У Адель отлегло на душе.
   - Затем у монахов Ордена появились вопросы. Их было много и все они были неудобными. Но самым неудобным из них был вопрос моей внешности - я ведь не менялся. Двадцать лет я был членом Ордена, из них пятнадцать - инквизитором. Будет жуть как неудобно и непопулярно, если один из самых многообещающих и перспективных судей Ордена, его надежда и опора, человек, награжденный Знаком Первого императора и орденом Верховного владыки, окажется не совсем человеком. Поэтому однажды я ушел в рейд с группой верных мне людей и не вернулся. Никто из отряда не возвратился назад, нас посчитали без вести пропавшими и наградили посмертно. Это было почти двести тридцать лет тому, с тех пор я стараюсь нигде особо не светиться. Хоть это и не всегда выходит.
   - А метка? Откуда она у тебя?
   - Благодаря этой Метке, Адель, ты сейчас жива и относительно здорова. Это контракт с Темным.
   Она удивленно посмотрела на него.
   - Как? Страж, соблюдающий баланс - и контракт с Темным?!
   - На войне все средства хороши, девочка моя, - ответил мужчина, потерев запястье левой руки. - Тем более, других способов тебя освободить я не нашел. Все шло слишком... слишком быстро.
   - С кем точно контракт? С одним из приближенных Князя?
   Он отвел глаза.
   - С Самим.
   Она ошарашенно уставилась на него.
   - Ради меня... ты... ты пошел на это?!
   - Да, - он посмотрел прямо на нее. - В Тойме, увидев тебя, я ощутил, что мы невероятно близки. И понял, что любой ценой не должен допустить твоей смерти. Это все... интуитивно. Казалось, будто с тобой умрет часть меня.
   Адель взяла его за руку.
  - Ты пытался выяснить природу этой связи?
  - Пытался, но... - Грэм пожал плечами. - Все эти сказки Древних были слишком фантастичны, чтобы стать правдой. В конечном счете я решил - будь, что будет. Но то, что между нами есть какая-то связь - истинно. Благодаря этому я всегда чувствовал тебя. Собственно, и найти тебя смог именно благодаря этой связи.
  - Я тоже чувствую ее, - тихо сказала девушка. - Я всегда ощущала моменты, когда ты был рядом.
  Он крепко сжал ее руку и поцеловал чуть прохладные пальцы.
  - Мы всегда были очень близки. Можно даже сказать - мы очень сильно влияем на судьбы друг друга.
  Она склонила голову набок, словно задумываясь о том, что сказать, он погладил ее по голове, пропустив сквозь пальцы ее густые волосы, и спросил:
  - Что ты помнишь о себе? Расскажи мне.
  Она встала со своего места и пересела к нему. Он обнял ее за плечи и прижал к себе. По телу Адель разлилось приятное чувство расслабленности, защищенности, нежности.
  - Что я помню... В сущности почти ничего. Ни детства, ни юности - Тойма лишила меня всего, - она вздрогнула. - Я помню Лигу посвященных, помню, как нас агитировали выступить в открытую против Ордена. Немногие Семьи были с этим согласны, и, видимо, поэтому поплатились жизнью. Семья, к которой относилась я, не поддержала Лигу. Им практически удалось сохранить в тайне свое существование, но случилась эта резня. И я стала, - усмехнулась девушка, - ее центральной фигурой.
  Нелюди отвернулись от меня, и помощи ждать было неоткуда. Пока не появился ты, - она посмотрела на него снизу-вверх. - С тех пор я не горю особым желанием общаться с этими предателями. Они отдали меня Ордену как залог собственного спасения, а сами благополучно сбежали - по-моему, за океан, подальше от войны. Да и к черту.
  А дальше, я думаю, ты знаешь - жизнь в глухой провинции, оторванность от внешнего мира. Я специально искала уютные и тихие места, где не вызову особых вопросов. Маленькие городки, полузаброшенные деревушки. Питалась животными, по большей части. Отдалялась от людей все больше и больше. В конце концов очутилась в Альгере...
  Ее слова прервал стук в дверь.
  - Извините!
  Грэм отпер дверь.
  В купе вошла проводница с тележкой, на которой умещались подносы с закрытыми тарелками.
  - Ваш ужин, господин и госпожа.
  - Ох! Какая роскошь! - воскликнул Грэм. - Огромное вам спасибо, мадам! Умираю с голоду, - затем он доверительно приблизился к ней и сообщил: - А вы не могли бы исполнить одну маленькую просьбу?
  - Конечно, - расплылась проводница в широкой улыбке. - Что именно?
  - Понимаете, у нас с женой медовый месяц. Романтическое путешествие. И мы хотели бы начать его так, чтобы нас никто не тревожил. До самой столицы. А за завтраком я приду сам. Это ведь осуществимо?
  Проводница хохотнула.
  - Ну что вы! Никаких вопросов! Комфорт пассажиров превыше всего! Приятного вам времяпровождения! - она снова улыбнулась и, пошло подмигнув девушке, покинула купе. Грэм запер дверь.
   - Надеюсь, теперь нас не станут беспокоить.
   - Я тоже, - вздохнула девушка и притянула мужчину к себе. - Вот знаешь, ты говоришь - я сильная и много чего могу, но я не знаю, как все это делать. Ведь у меня есть что-то помимо физического превосходства. Я чувствую это в себе как нить, я пытаюсь ухватить ее, но она словно жилка бьется и извивается, а потом и вовсе проскальзывает сквозь пальцы. То, как мы избежали сегодня расправы Ордена - чистая случайность.
   - Да. Они, видимо, думали, что угроза исходит от меня, и совершенно не ожидали удара с твоей стороны. Это нас и спасло. А ты можешь очень многое, дорогая. Ты можешь чувствовать ауру и управлять ей, можешь направлять жизненные потоки, и самое главное - ты восприимчива к Словам Древних.
   Адель вспомнила, как что-то беззвучно шептал Кир, заставляя Грэма страдать от боли.
   - Те слова, которые говорил этот монах?
   - В точку, - кивнул мужчина. - Конкретно эти слова были Словом Оцепенения. Ты их не ощутила потому, что он направил Слово только на меня.
   - Но теперь...
   - Успокойся, они мертвы. Они не знают, кто ты. Но вообще - да, если это Слово применить к тебе, то ты отзовешься.
   Адель ощутила разрастающуюся пустоту внутри.
   - Ты тоже можешь их применять. Эти Слова Древних, по легендам, достались нам от первых людей, которые от сотворения мира могла на равных говорить с ангелами и демонами. Этот язык - симфония мира, олицетворяющая собой силу и мощь жизни, красоту истинной сущности вещей и...
   - И баланс сил.
   - Верно, - улыбнулся он. - И баланс сил. Так или иначе, нам нужна Книга. В ней все ответы, и в ней скрыт ключ к твоему могуществу.
   Метка на руке неприятно обожгла руку.
  - Ложись отдохнуть, - сказал он и поцеловал ее. - Завтра к вечеру мы будем на месте.
  - Уснешь тут, - пробурчала девушка, - после таких сведений. - Внезапно лицо ее озарила игривая улыбка. - Я бы сейчас занялась кое-чем другим... Ну, готов к брачной ночи, мой старый тигр? - И она, зарычав, шутя укусила его за шею.
  Грэм расхохотался.
  - Старый тигр! Моложе некоторых, надо сказать! - Обеими руками он пощекотал Адель и та, взвизгнув, отпрыгнула от него. Затем охнула и сказала:
  - Твоя рана! Я совсем забыла о ней!
  - О, верно. Я уже и сам позабыл. Достань аптечку с верхней полки, я пока быстро поужинаю. Эх, все уже остыло... - пробормотал он и вооружился коммуникатором.
  - Зачем он тебе? - спросила Адель, увидев это в зеркале.
  - Ноости, - неразборчиво, с набитым ртом сказал Грэм. Потом проглотил и добавил: - Новости. Надо быть в курсе любых изменений обстановки. И нужно сообщить нашим друзьям, что мы в пути.
  Адель достала аптечку и занялась раной Грэма. Заставив того снять футболку, она с подозрением заметила, что пораженный участок предплечья вроде как уменьшился в размерах. Но она подумала, что рана просто показалась ей больше в уличном полумраке, когда она впервые ее перевязала.
  Между тем Грэм перестал жевать и замер, внимательно пробегая глазами по экрану коммуникатора. Его лицо приняло очень и очень серьезный вид, от былой расслабленности не осталось и следа.
  - Твою мать... - выругался он и повернул экран устройства к Адель.
  'Дерзкое нападение на патруль Ордена произошло сегодня в Альгере. Кровавое действо развернулось сегодня в одном из тихих дворов нашего маленького городка. Трое монахов Ордена в ходе несения дозора наткнулись на подозрительных лиц, которые были позже идентифицированы как нелюди. По свидетельствам очевидцев, при попытке задержания упомянутых лиц ими был открыт огонь по монахам достопочтенного Ордена, в результате чего завязалась перестрелка. В дальнейшем в ходе конфликта один из монахов Ордена, молодой послушник Дор, был убит, (вечная слава погибшему за дело Ордена!), двое других - брат Кир и брат Тэн - с травмами различной степени тяжести доставлены в госпиталь Ордена. Вскоре на основе данных неравнодушными гражданами показаний будет составлен подробный фоторобот нападавшей нечисти
  В настоящее время в городе введен план-перехват, все отправления из Альгеры задержаны, ведутся проверки.
  Приметы подозреваемых: мужчина, высокого роста, одет в черное пальто, джинсы. На левой руке Метка Ордена, ранен в предплечье. Вооружен, особо опасен. Женщина, одета в черное пальто с меховым воротником, синие глаза, среднего роста. Вооружена, крайне опасна.
  Просьба ко всем гражданам, заметившим данные лица, незамедлительно сообщить об этом в ближайшее отделение Ордена либо в командования военных округов.
  Внимание! Не предпринимайте самостоятельных действий по задержанию нелюдей! Это опасно для жизни!'
  Адель прервала чтение и посмотрела на Грэма.
  - Ложись спать, - сказал он и передернул затвор пистолета. - Я посторожу.
  Адель молчала. Внутри нее заговорили горечь и обида. Как, как она допустила то, что двое преследователей остались в живых? Кир во всех подробностях разглядел их лица, и она не сомневалась, что именно его показания лягут в основу фотороботов. Почему она упустила это?!
  - Кончились часы покоя, моя девочка, - тихо сказал Грэм. - Теперь их не будет до самого конца.
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"