Путешественница: другие произведения.

Отражение смерти. Кусок9

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Извините за ожидание. Писала другое произведение.


   Меня уже трясло от рыданий. Диана придерживала за плечи и шептала что-то успокоительное, но я не слышала её, так как вновь раз за разом проживала те страшные минуты. Крик девочки-старухи полный боли и ужаса всё ещё стоял у меня в ушах.
   Заживо превратиться в золотую статую... Вначале она с удивлением смотрела на свои руки, не понимая, что с ними, почему пальцы больше не сгибаются. Потом удивление сменилось ужасом, а затем был тот страшный, пробирающий до самых костей, крик. Она так и стоит посреди мрачного зала без окон, воздев руки к потолку.
   Рядом со мной периодически слышались приглушённые голоса. Они исчезали и появлялись вновь, звуча странным шумовым фоном. И лишь Диана ни на шаг не отходила от меня.
   Позолота на руках медленно, очень медленно, но неуклонно ползёт вверх. Мне тоже уготована судьба стоять статуей, как...
   Вскоре сил не осталось даже на судорожные всхлипы, и я свернулась калачиком на твёрдом, холодном золотом покрывале. Сзади горько вздохнула прижимавшаяся ко мне Диана. Я чувствовала, как ей больно и страшно за меня, как она хочет утешить или облегчить мои страдания, но не может, не знает, как это сделать. А я не могу ни на минуту отрешиться от своих воспоминаний, чтобы успокоиться самой и успокоить её.
   С чего всё началось? Я так и не могла вспомнить, отчего у меня начали золотиться кончики ногтей и подушечки пальцев. Тогда я не чувствовала времени и знала лишь одно: девочка-старуха по крупицам отнимала у меня силы и жизнь. А я так хотела жить! И не узницей в четырёх мрачных стенах. Я мечтала вновь увидеть Диану, взойти на ярко освещённую сцену, отдаться музыке и танцу, читать, как раскрытую книгу, впитывать чужие эмоции. Всё лучше, чем сидеть острожницей неразговорчивого жуткого создания. Я возненавидела её. Люто. Я желала от неё избавиться, освободиться, но ничего не могла сделать.
   - Диана, включи, пожалуйста, музыку, - тихо попросила я, боясь лишний раз пошевелиться, ведь всё, к чему я притрагивалась, сразу превращалось в золото. Меня уже тошнит от вида и ощущения этого металла.
   Она, не пререкаясь, встала. Из углов полилась песня Tarkan "Pare pare". Как раз под моё настроение. Но певец здесь, в отличие от меня, страдает не от того, что превратил другое существо в статую, а теперь сам медленно в неё превращается.
   Диана вновь устроилась у меня за спиной и обхватила руками за талию. С ней мне чуть-чуть спокойнее, но успокоиться окончательно я не могу, хотя уже все силы растрачены на затяжную истерику.
   Не знаю, сколько времени я тупо смотрела на обои перед собой, но, наконец-то, незаметно уснула. Когда я вновь очнулась, Диана сидела за небольшим столиком и, перебирая одной рукой бумаги и перелистывая страницы старых потрёпанных книг, что-то поспешно писала. Вот она замерла, зачеркнула написанное, скомкала листок и начала писать на новом. Но вскоре и этот листок был смят и брошен под ноги.
   Я перевела взгляд на свои руки и тихо вскрикнула: позолота добралась уже до запястий. Диана вмиг оказалась рядом и принялась меня успокаивать:
   - Мы найдём способ справиться с этим, обещаю. - Она обхватила моё лицо и посмотрела мне прямо в глаза: - Ты мне веришь?
   - Верю, - выдохнула я, надеясь и сомневаясь. - Только... я боюсь.
   - Ты ушла от самой смерти. Чего тебе бояться? - попыталась пошутить девушка.
   - Себя, наверно. Диана, я...
   - Тс-с-с. Всё будет хорошо. Верь мне. Просто верь. А теперь спи.
   Непонятно откуда на ладони Дианы оказалась какая-то переливающаяся пыль, которую она сдула на меня. Веки вмиг отяжелели, глаза закрылись, и я провалилась в глубокий сон.
   В следующий раз я очнулась от звука голосов. Спросонья подскочила на кровати и широко раскрыла глаза, пытаясь сообразить, что происходит. В комнате находились помимо Дианы Моровинд, Кира и тот странный золотоволосый мальчик. Собравшись кружком, они о чём-то жарко спорили, стараясь при этом не повышать голоса, но при моём пробуждении замолкли и синхронно обернулись ко мне. Я слегка поёжилась от столь пристального внимания, глянула на руки и поспешно отвела взгляд, прикусив губу, чтобы не вскрикнуть: позолота уже подбиралась к локтям, а пальцы постепенно утрачивали чувствительность.
   Моровинд и Диана вмиг оказались возле кровати и синхронно протянули ко мне правую руку. Я непонимающе уставилась на них. Чего они хотят? Демон неласково глянул на Диану и процедил сквозь зубы:
   - Ещё раз проверь свои расчёты, я её успокою.
   К моему вящему изумлению, та беспрекословно подчинилась, вымученно улыбнувшись мне напоследок. Оставшись один рядом с кроватью, Моровинд дотронулся прохладной ладонью до моего лба. Меня захлестнуло спокойствие сродни апатии. Но это много лучше, чем непрерывная истерика, сжигающая последние силы и надежду.
   Поблагодарив хранителя, я направилась в ванную, как делала всегда после пробуждения. Вот только не учла, что в подобном состоянии я всё равно не смогу помыться самостоятельно.
   Раздражённо уронив в раковину кусок золота грамм на триста, в который превратилась полившаяся на руки вода, я села на край ванны и стала думать, что же делать: неимоверно хотелось отмыться от воспоминаний и грязи, покрывавшей тело, а ещё и живот подводит от голода. Но я ведь даже поесть не смогу сама!
   В таком состоянии меня и нашёл золотоволосый голубоглазый мальчик, что находился в комнате при моём пробуждении. Немного потоптавшись на пороге, он резко выдохнул, будто перед прыжком в воду с вышки, и сделал шаг вперёд.
   - Я должен извиниться перед тобой, - упорно глядя в пол, выдавил подросток. Я окинула его взглядом и апатично поинтересовалась:
   - За что?
   - Ну... это... в общем, ведь всё это произошло частично из-за меня.
   - Теперь уже ничего не изменишь, - философски заметила я, благодаря про себя Моровинда. Если бы не он, то у меня опять бы началась истерика.
   - Но... - паренёк явно смешался, быть может, не ожидая подобной реакции. - Да, ты права. Но ведь ещё не всё потеряно.
   Я резко встала и со злостью ударила судорожно сжатым кулаком по плитке на стене.
   - Ты это называешь "не всё"? - шипящим голосом поинтересовалась я, кивнув в сторону стены, ставшей золотой. Парень сглотнул и отступил на шаг в явном испуге. А меня уже понесло: - Я не умыться, ни поесть нормально не в состоянии! Не говоря уже об остальном!!
   "Похоже, "успокоительного" демона хватило ненадолго", - отчётливо осознала я, не прекращая кричать на мальчика.
   - Что у вас тут происходит? - заглянул в ванну Моровинд.
   - Он, - я обличающее ткнула пальцем в подростка, - пытается меня успокоить.
   - Судя по всему, неудачно, - констатировал хранитель и, отодвинув с дороги парнишку, приблизился ко мне. В левой руке демон держал древнюю золотую чашу с истёртыми рисунками и письменами по всей поверхности. - Принцесса, мне нужно немного твоей крови.
   - Бери, - индифферентно отозвалась я, будто всего минуту назад не орала, как припадочная.
   Моровинд не замедлил воспользоваться разрешением и сделал глубокий надрез на левом предплечье. Откуда он взял крис с волнообразным клинком из камня, отдалённо напоминающего обсидиан, я не заметила. К резкой боли я отнеслась на удивление спокойно, но когда до кожи дотронулся золотой металл, меня непроизвольно передёрнуло от отвращения. Пришлось прикрыть глаза и отвернуться, лишь бы не видеть опостылевшего цвета.
   - Ниэли, подлечи Принцессу и проводи в танцевальный зал, - приказал демон, убирая чашу. Я с облегчением открыла глаза и проводила взглядом поспешно исчезнувшую в проёме фигуру. Мальчик серьёзно кивнул, получив задание, приблизился ко мне и вопросительно заглянул в глаза:
   - Ты позволишь?
   - Давай.
   Он ловко занялся моей рукой, моментально остановил всё ещё текущую кровь. С помощью лёгких прикосновений тонких пальчиков порез начал заживать прямо на глазах. Самое удивительное, что мальчик, похоже, даже не дотрагивался до моей позолоченной кожи.
   - Кстати, я Ниэли, - представился подросток, не решаясь поднять голову, - твой ангел-хранитель.
   Хранитель? Теперь всё стало на свои места, начиная от того, что он здесь делает, и заканчивая непонятными репликами Дианы. Мне достался в ангелы тринадцатилетний мальчишка. Какой ужас! Хотя с другой стороны, этого вполне можно было ожидать. Почему бы у богини-суккубы, опекаемой проклятым и демоном, не оказаться в ангелах невинного ребёнка. Судьба любит разнообразие, а уж её логику понять так вообще невозможно.
   - Пошли, - потянул меня за край одежды Ниэли. - Там, наверно, уже всё готово.
   Я невольно глянула на предплечье. После лечения ангела даже шрама не осталось. Кожа была такой же гладкой, как и до пореза. Невероятно.
   - Спасибо. Но где всё готово? И, главное, для чего? - поинтересовалась я.
   - Я сам толком не знаю, что они задумали, - признался хранитель. - Идём в танцевальную комнату, там всё увидим.
   Я направилась за ангелом, стараясь ни к чему не прикасаться руками. Одно радует: Диана где-то нашла одежду, которая не превращается в листовое золото при моём прикосновении. Где она её достала - ума не приложу.
   В дверях танцевального зала я на секунду замерла, не узнавая столь знакомую комнату. Пол, зеркала, потолок - всё было покрыто дикими схематичными узорами вперемешку с незнакомыми надписями. Всё это освещали три-четыре десятка белых толстых свечей высотой сантиметров двадцать, образующих круг в центре зала. Рядом с нами вынырнул, казалось из ниоткуда, Моровинд и подтолкнул меня в спину, указав на свечи.
   - Это... - во мне вспыхнула безумная надежда.
   - Тс-с-с! Иди в центр круга, - шикнул демон и толкнул сильнее.
   Я подошла к свечам, стараясь поменьше наступать на рисунки на полу. Правда, это было трудно: слишком мало свободного пространства осталось. Наконец, я вступила в круг и огляделась. В пяти шагах от меня, за границей из свечей, стояла Диана. Напряжённая, с закрытыми глазами, она непрерывно что-то шептала. В самом дальнем углу зала стоял Кира. Хранители статуями замерли в дверях. А от меня-то что требуется? Никто ничего не объяснил толком. Может, мне сконцентрироваться или, наоборот, расслабиться и ни о чём не думать?
   Я ещё раз с недоумением обвела взглядом зал. А может, мне тоже что-то говорить надо, но меня просто забыли предупредить?
   Пламя свечей взметнулось высоко вверх и опало, заставив прикрыть глаза от яркой вспышки света. Открыв их вновь, я с удивлением обнаружила, что стою на огромной зеркальной поверхности. Вокруг, режа глаза, играл разноцветными бликами свет, отражаясь от стен, колонн, пола. Откуда-то издалека послышался мягкий перезвон.
   "Хрусталь!" - мелькнула дикая догадка. Но откуда здесь столько обработанного хрусталя?
   В стенах, колоннах, полу замелькали размытые силуэты. Я лишь оглядывалась вокруг, боясь сделать хоть шаг в сторону. Почему мне ничего не объяснили? Тогда бы не пришлось мучиться этой неизвестностью.
   Прямо передо мной мелькнула яркая вспышка, а когда я проморгалась, то увидела перед собой девушку, сильно похожую на меня.
   - Кто ты? - Я едва сдержала порыв отшатнуться, но с усилием всё же осталась на месте, памятуя, каким образом попала к девочке-старухе.
   - Прядильщица, - отозвалась девушка, не разжимая губ и смотря слепыми глазами сквозь меня. Так мы и стояли друг напротив друга, не говоря ни слова. Наконец, девушка взмахнула рукой, будто отмахиваясь от чего-то, и я вновь оказалась в танцевальном зале. Свечи уже почти не горели. Вон погас последний огарок, и глаза резануло электрическое, донельзя яркое освещение.
   - Ну что? - в нетерпении подскочил ко мне Ниэли.
   Я непонимающе глянула на ангела, но взгляд мальчика был прикован к моим рукам. На лице его явственно проступило разочарование. Я, в свою очередь, оглядела конечности и поспешно отвела глаза: руки до локтей были покрыты золотистым налётом.
   Ко мне, пошатываясь, подошла Диана. Я с удивлением отметила, что сейчас она как две капли воды похожа на ту странную девушку в хрустальном зале, вот только немного бледнее и седины с золотом в волосах нет.
   - Не получилось, - горько вздохнула она, закатила глаза и начала оседать. Я, совершенно забыв о проклятии, не размышляя, подхватила её, не давая упасть на пол. И замерла. Сердце пропустило удар, когда до меня дошло, что же я наделала. Она же сейчас... Руки задрожали, но выпустить Диану из объятий я ежу не могла и только всё сильнее прижимала потерявшую сознание девушку к себе.
   - Всё-таки получилось, - выдохнули над ухом, и кто-то попытался забрать у меня Диану, но я не собиралась расставаться с ней сейчас, когда по собственной глупости обрекла её на подобное существование.
   - Оставьте нас!
   - Принцесса, успокойся, - с запозданием доходили до меня увещевания демона. - Всё хорошо. Проклятие больше неактивно. Отпусти её, с ней ничего не станется.
   - Нет, она же сейчас...
   Я слышала слова, но не совсем понимала их смысл, зациклившись на том, что собственными руками погубила самое близкое для себя существо. Я вцепилась в Диану, как утопающий в спасательный круг, и разрыдалась.
   - Ниэли, усыпи её! - приказали рядом.
   Я дёрнулась было, чтобы возразить. Меня не надо усыплять. Я хочу остаться с Дианой до самого конца. Лёгкое прикосновение к виску я едва почувствовала и тут же провалилась в сон.
  

ХХХ

  
   Я стояла за кулисами и жадно впитывала в себя полузабытые звуки и эмоции толпы. Через пару минут я выйду на сцену перед многотысячной публикой. Но уже сейчас я купалась в окружающей меня пьянящей атмосфере.
   Вскинув руки, затянутые в тонкие кожаные перчатки, я крутанулась на ноге, проверяя, не стесняет ли одежда движений, и глянула в зеркало. Из его недр на меня смотрела знакомая незнакомка. Как я изменилась за столь короткое время! Хотя для меня эти десять дней растянулись на месяца, сливаясь в жуткую бесконечность.
   Мы с Дианой обе изменились. И внутренне, и внешне. На меня сейчас смотрела хрупкая бледноватая девушка, которая непойми каким образом умудряется носить тяжёлую копну слегка вьющихся волос с золотыми и серебряными прядями длинной до колен. Я невольно провела рукой по нежнейшему шёлку самых густых волос, которые я когда-либо видела в жизни. Как они умудряются быть такими мягкими и одновременно виться - ума не приложу. Но весит это богатство много. К ночи у меня часто шея болит и в затылке покалывает.
   Одно хорошо - седина у меня точно такая же, как и у Моровинда: странного серебристого оттенка, и идёт довольно широкими прядями. Так что её вполне можно принять за экстравагантное милирование.
   Диана меня долго успокаивала, когда я поняла, что за неделю умудрилась поседеть. Кстати, единственное наше внешнее различие с Дианой, сразу бросающееся в глаза - это волосы. У неё они чисто чётные с едва заметным тёмно-тёмно синим отливом. Ну, ещё и руки.
   Да, я избавилась от проклятия, но не полностью. Кожа по локти так и осталась покрытой будто золотой пылью, которая не оттирается, не смывается, зато при резких движениях мелкие частички взлетают в воздух. Также эта пыль покрывает всё, к чему я прикасаюсь. Диана говорит, что я похожа на сказочную фею, за которой тянется этакий шлейф волшебной пыльцы. А меня это раздражает.
   С другой стороны, это всяко лучше, чем превращать окружающие предметы в высококачественное золото, которое я с некоторых пор тихо ненавижу, хотя умом и понимаю, что объективных причин для этого нет. Но оно мне постоянно напоминает о том, что со мной произошло. Я же хотела бы это забыть поскорее.
   Что во мне ещё изменилось? Глаза. Из карих с прозеленью они стали насыщенно-чёрными как у Дианы. Строение тела преобразовалось вроде незначительно, но, смотря на свои предыдущие фотографии, я могу с уверенностью сказать, что раньше, по сравнению с моим теперешним видом, я могла назвать себя только хорошенькой. Сейчас же на меня из всех отражающих поверхностей смотрит ошеломляющая красавица. Может, на образ влияет также моя неуемная сила, которую я сейчас чувствую более полно и насыщенно? А, может, это именно то, что Моровинд назвал расплывчатым термином "слияние", когда я перенимаю от моих хранителей не только некоторые их способности, но и определённые качества характера, а также элементы внешности.
   Ярким подтверждением произошедших во мне изменений стали задумчивые взгляды моей охраны, а также просьба парней освободить их от обязанностей телохранителей. К моему удивлению, Моровинд и Диана пошли на этот шаг почти сразу. Так что у меня уже целых три дня нет охраны.
   - Принцесса, осталось две минуты, - шепнул Кира, проходя мимо по направлению к сцене.
   Две минуты - это много. По-настоящему много. Глаза мимовольно ещё раз пробежались по очередному шедевру Дианы. На этот раз одежда была не облегающей и открывающей максимум тела, а, наоборот, развевающейся, летящей. И до жути прозрачной.
   Верхняя часть представляла собой серо-серебристую укороченную блузку-болеро с многочисленными кружевами, идущими по вороту к низу по краю. Рукава на три четверти заканчивались пышными воланами. Украшена блузка была лишь спереди чёрными цветами и диковинными змеями из тончайших огранённых пластин циркона. Как Диана умудрилась так изумительно обработать хрупкий камень - ума не приложу. Сквозь тонкую ткань блузки прекрасно был виден чёрный бюстгальтер из японского бисера. К моему вящему удивлению, он не жал, не сковывал движений и был удобен, как вторая кожа. Впрочем, все вещи, создаваемые Дианой, на диво удобны, хотя и не всегда практичны.
   Серебристая, матово поблескивающая юбка на бёдрах с небольшими разрезами по бокам была всего раза в три шире чёрного пояса из мельчайших чешуек обсидиана с серебряной пряжкой. Узор, бегущий по юбке, состоял из того же бисера. Поверх этой короткой юбки шла почти прозрачная светло-серая ткань, напоминающая газовую, но на удивление прочная. Сильно расширяясь, она крупными складками кончалась на уровне щиколоток. Рисунок, что вился по её поверхности, являлся идеальным продолжением того, что переливался на блузке. Когда я танцевала, камни, казалось, оживали и начинали двигаться в собственном ритме.
   Наряд завершали чёрные сапоги-чулки до колен с нашивками из обсидиана и серебряных нитей на тонком каблуке и почти неощутимые кожаные перчатки по локоть с серебристой росписью.
   Своих змеек мне пришлось долго уговаривать, но я смогла-таки добиться, чтобы они изменили свой цвет на белое золото. Сегодня я надела кольцо, два браслета, свободно болтающихся на запястьях. Самая большая змейка охватывала мой лоб и уходила в гриву волос. Никакого неудобства от её местонахождения я не испытывала, наоборот, её лёгкая прохлада слегка освежала.
   Золотые и серебряные пряди Диана заплела в тончайшие косички и паутиной переплела по черноте волос. Она специально заплетала подобные причёски и во время репетиций, чтобы удостовериться, что мне будет удобно танцевать.
   Потянувшись, я открылась, моментально сбрасывая блоки, которые Моровинд заставлял поддерживать почти постоянно, и почувствовала охватывающее людей нетерпение. Ещё бы! Я почти месяц не показывалась на сцене. И теперь не разочарую заждавшуюся меня публику. Сегодня будет феерическое представление с использованием широкого спектра иллюминаций, пиротехники и моих иллюзий. О да, сегодня я буду прославлять жизнь всеми силами. Я донесу до этих людей, какое же это счастье - просто жить.
   Тихая волна аплодисментов катится с дальних рядов вперёд, нарастая с каждой секундой, заставляя меня улыбаться от удовольствия и чувствовать себя почти что всемогущей.
   Я выскользнула на сцену, подошла к самому её краю и подняла правую руку вверх, утихомиривая раскинувшееся передо мной серое поле. Как странно, эти люди, сидящие и стоящие здесь, кажутся такими одинаковыми, но в то же время они такие разные. Они пересекают океаны, выкладывают бешенные деньги, лишь бы почувствовать неведомые ранее ощущения, дурманящую магию эмоций. Эти люди безлики здесь, в толпе. Но они столь разные, если взглянуть на них по-настоящему.
   Честно говоря, две третьих этих существ я с радостью убила бы за их жестокость и извращённость. Они настолько противны со своими низменными потребностями, со своими липкими, как грязь, страстишками, от которых потом то голова болит, то тошнота накатывает. У них даже по-настоящему сильных чувств нет. Мелкие душонки, утверждающиеся за счёт подавления других.
   Но есть среди публики и иные. Правда, их намного меньше. Это по-настоящему сильные личности, порой доводящие одну из своих черт характера до абсурда. С ними, порой, тяжело общаться в жизни, но какое наслаждение чувствовать эту прямоту, их стремления здесь, на сцене. Открытые, волевые, жесткие, властолюбивые, они также попали под моё влияние и пытаются с ним бороться, но зачастую даже они бессильны перед этим. И это те люди, которые ненавидят собственные слабости и не собираются им потакать. Некоторые смиряются и отступают, видя, что справиться с влечением им не под силу, другие продолжают тщетную борьбу. Вот только моя сила сильнее любого из известных на Земле наркотиков, и редко кто сможет отказаться от неё, пусть даже от этого будет зависеть его жизнь.
   Но есть здесь и третья группа. Это чистые, порывистые, мечтательные максималисты. Они любят чётко очерчивать добро и зло. Они думают, что знают истинную цель своей жизни. Быть может, это так. Одно могу с точностью сказать: общаться с ними одно удовольствие. Это как глоток по-настоящему чистого воздуха, после того, как выходишь из накуренного помещения.
   Эти люди не борются с собой, терзаясь сомнениями, идти ли на мой следующий концерт, как та, вторая группа, не бегут за билетами со всех ног, лишь бы потешить своё мелкое тщеславие похвальбой "А я там был!" и почувствовать эмоции и чувства, которые они уже давно не в силах ощущать в реальной жизни, как первые. Они просто приходят сюда, чтобы разделись со мной то неведомое или донельзя знакомое, что я им предлагаю, разделить от всей души, просто и чистосердечно.
   - Сегодня я покажу вам незамутнённую радость бытия. Это радость чувствовать себя живыми, любимыми, преодолевшими страшный момент на пути и понимающими, что солнце светит над головой как никогда ранее ярко. - Я говорила негромко, без микрофона, но каждый из зрителей чувствовал мой голос. Не ушами, но внутренними струнами души, из которых с этого момента и на протяжении ближайшего часа я буду создавать задуманную мелодию.
   Замолчав, я замерла, готовясь. Ещё чуть-чуть - и начнётся безмерное удовольствие и унылая работа, навязанная Моровиндом. Но удовольствия всегда больше.
   Первые звуки песни "Storm" группы Blackmore's Night разорвали напряжённую тишину, и я сорвалась с места, всё ускоряя темп по мере того, как приближалась музыкальная стихия, превращающаяся в эмоциональную бурю.
   Я танцевала на неподвижной глади воды, которая по мере нарастания напряжения всё больше волновалась. И вот вокруг меня завывает дикий ветер, и пенные шапки взлетают на гребнях обезумевших волн. Я уже не на зыбкой колышущейся неверной и неподатливой стихии, я устремляюсь вверх, навстречу беснующейся буре, сливаясь с ней и дробясь на мириады частиц, чтобы донести незамутнённую силу до каждого и взять крупицу его желаний, мечтаний, эмоций. Я прекрасно вижу каждую чёрточку любого из людей, стоящих в толпе, и наблюдаю за своим диким танцем тысячами пар глаз. Я соединяюсь в одно целое лишь для того, чтобы вновь разлететься осколками.
   Незнакомая доселе вспышка заставила меня на мгновение сбиться с шага и скомкать начатое движение, но я моментально овладела собой и сконцентрировалась на пару секунд не на толпе, а чисто на танце. Это помогло, и я смогла больше не отвлекаться.
   Последние звуки, короткая передышка в неудобной полулежащей позе - и новый танец. Я давно отучила свою аудиторию хлопать во время представления, так как это иногда отвлекало и задерживало следующий танец.
   Второй песней была "Because of You" из репертуара той же группы. Эту часть выступления я посвятила Диане, ведь я ей столь многим обязана. Не только ей, конечно, но ей в первую очередь.
   На этот раз декорацией танца стал луг, усеянный разноцветным ковром цветов, названий большей части которых я сама не знала. Но не в этом суть, ведь главное для меня представить, как они выглядят. Этот танец был более плавным, но не менее насыщенным эмоционально. Но если раньше то была борьба, то сейчас меня переполняла радость, нежность и невыразимая благодарность. Да, это правда. All because of You. И не просто All, а ALL...
   Дальше шли, сменяя друг друга, различные песни на самых разных языках. И единственное, что их соединяло - мой всё увеличивающийся накал позитива и мажорная тональность.
   Но вот последние аккорды отзвучали, и я выпрямилась, довольно, но чуть устало, улыбаясь. Лавина аплодисментов оглушила, а яркие огни прожекторов заработали на полную мощность. Послав воздушный поцелуй одному из особенно понравившихся мне "мечтателей", я упорхнула со сцены, не обращая внимания на летящие на неё букеты цветов.
   За кулисами меня обняла Диана и закружилась со мной. Потом, увидев пьяную улыбку и буквально закрывающиеся от усталости глаза, остановилась и чмокнула в щёку. Одобрительный хлопок Киры по плечу я ещё чувствовала, а вот того, кто меня поймал, когда ноги отказались держать, уже не помню. Я постоянно засыпала после очередного выступления, но обычно это происходило не так быстро.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"