# Глава 1 Отплытие

Дмитрий И Аникин

Знакомство с главными героями, прогулки по промышленному городу и немного мудрости от Отца. UPD! Глава обновлена и отредактирована, многое было изменено и приведено в лучший вид

## Глава 1.


Отплытие.


Я не мог дождаться успеха и пустился в путь без него.


Джонатан Винтерс.


Вокзал города Инкантер. Среда. Около шести часов вечера.


Это был не тот город, в котором прибытию паровоза придают хоть какое-то значение. Скорее, паровоз имеет все шансы быть собранным на одном из местных заводов. Струя дыма, выпущенная из свистящей трубы, успешно смешалась с серым фабричным воздухом. Смола медленно оседала в атмосфере крохотными каплями. Ходят слухи, что легкие местных жителей похожи на два маленьких сморщенных мешочка черного цвета, что-то вроде полого угля.


Когда-то, вероятно, здесь не было ни одной фабрики, а Инкантер начинался с завода и угольных шахт. Рабы в то время - примерно двести лет назад - были не в почете, и на новые рабочие места устремились свободные гордые люди, согласные согнуть спину перед горной породой и древними останками животных . Первые поселенцы. Они даже не заметили, что рядом плещется море, всех их занимало черное золото угля, случайные взрывы и обвалы шахт. Мануфактуры перестраивались в заводы, заводы разрастались до фабрик, и горожанам нового города все еще было некогда.


Посмотрите на них: черные, со щетиной, все грязных штанах с растянутыми подтяжками и в клетчатых кепках, с обязательной вещицей во рту, будь то огрызок слюнявого карандаша, зубочистка или давно потухший окурок, все с ног до головы в саже и, да, с прогнившими зубами. Цирюльники много зарабатывают в Инкантере, обычно на вставных челюстях.


Бюргеры. Они не торопятся, прекрасно зная, когда закончится их законный перерыв на обед, и зная, что еще успеют перехватить рюмку-другую разбавленного и не совсем законного спирта. Не машинного, даже самый простой рабочий знает разницу между этанолом и метиловым спиртом: первый заставит тебя работать веселее, а второй закончит твою работу навсегда.


Инкантер любит работать. Он делает это точно, таковы местные люди - честные и неторопливые, часто светловолосые. И как всяким честным людям, которые зарабатывают на жизнь своими руками, или, в лучшем случае, умением, простому классу рабочих требовалась хоть какая-то защита от мерзкого внешнего мира. Так что помимо невыносимо скучных бюргеров в Инкантере процветала мафия.


Мафия, разумеется, не называла себя так. Они обращались друг к другу просто "amico", а для других были Семьей. Они не являлись потомками тех первых поселенцах в шахтах, их предки пришли сюда чуть позже, сверкнули золотым зубом и взяли рабочих в оборот. Только тогда у жителей Инкантера хватило времени обратить внимание на море под боком.


- ...так все и было. Вот...


Нищий приоткрыл беззубую пасть, дохнув затхлой смесью рыбы, соли и пива. Кристоф поспешно выудил из кармана мелкую монетку и бросил в шляпу бедняка.


Не клетчатая кепка; это была настоящая фетровая шляпа с узкими прямыми полями и лихим косым верхом. Может быть, в прошлом она лежала на столе профессора одной из кафедр какого-нибудь университета...


Вообразите себе странного парнишку, человека приезжего, только что сошедшего с поезда обладателя красно-коричневого плаща, скроенного по зайранской моде, и глупой банданы, из-под которой торчат короткие темные волосы. Зачарованный рассказом бездомного, иностранец вряд ли станет кем-то из подчиненных consigliere(1), и уж точно он не приехал отрабатывать целую смену в шахте. Этот Кристоф стоял на перроне, в задумчивости разглядывая циферблат на башне вокзала. Рядом с ним из земли рос фонарный столб, совершенно новый и электрический, с настоящей лампой накаливания внутри - свежее изобретение на благо простых граждан. А чуть дальше шумела площадь с кэбами, механическими подъемниками и примыкающим к одной из ее сторон разводным мостом. Кристоф вдохнул полной грудью воздух живописного города и разразился кашлем.


Сразу видно - первый раз в Инкантере. Местный воздух полон яда, горожане даже не выезжают на природу, боясь потерять сознание от резкой перемены состава той смеси, из которой их угольные фильтры-легкие вырывают кислород.


Кристоф вытер глаза, понемногу привыкая дышать едкими парами. Облик приезжего выдавал местным человека простого, в чем-то глуповатого, а значит, его можно обдурить. Не то, что вышедший сразу после него лощеный джентльмен с длинными черными кудрями и в молочно-белом костюме, на котором чудесным образом не оседала мелкая черная пыль Инкантера. Эти двое столкнулись на перроне, переглянулись и приняли единственное верное решение: постараться не переходить дорогу друг другу. Возможно, сеньор в белом как раз и был из числа той самой мафии; по крайней мере, золотой клык опасно портил попытку улыбнуться.


Но не стоит забывать, что для большинства Кристоф казался выигрышным лотерейным билетом. Пальцы малолетнего преступника свободно проникли в карман, шаря в поисках ценностей. Воришка почти ухватился за пачку банкнот, когда почувствовал, как горячие клещи сжимаются на его запястье. Он в ужасе посмотрел вверх и встретился взглядом с "незадачливым простофилей". Иностранец хотел что-то сказать, но тут же опять закашлялся. Воспользовавшись моментом, карманник вывернул руку и пустился наутек.


- Молодой человек, у вас проблемы?


Коренастый, если не сказать пухлый, полицейский танцующей походкой приблизился к Кристофу, поигрывая резиновой дубинкой.


- Нет, кхе, то есть, да, но я привыкну.


Страж от беспорядка презрительно окинул его взглядом, машинально пытаясь приосаниться, втянуть живот и надуть грудь. Как индюшка, подумал Кристоф, справившись с очередным приступом.


Мысли полицейского также не были благосклонны к иностранцу. Он думал о своем теплом доме и о жене, которая перестала быть любимой женщиной, превратившись просто в жену, как в обязательный элемент декора. Элемент включал в себя горячую еду, по возвращении и несколько приятных минут перед сном, а приезжий недотепа стоял на пути к отдыху. Вот он, задумал приехать именного сегодня, во время его дежурства! "Наверняка специально, намеренно, - думал полицейский, - по закону подлости... И вырядился как! Непорядок. И наверняка, никаких документов, кроме билета, у него нет".


Они обменялись взглядами.


- Уважаемый господин! - воскликнул Кристоф, обнимая полицейского за узкие плечи и заставляя наклониться к себе. - Я так рад, что встретил именно вас, прибыв в этот замечательный город, кхе! У вас лицо человека, который не откажется показать мирному туристу каждый уголок этого прекрасного города, включая исторические достопримечательности и каждый завод, фабрику, док...


Лицо человечка обреченно скривилось.


- Мы оба проведем немало приятных часов, а закончим за столиком вон в той, очень приличной на вид забегаловке, - громко сказал Кристоф и так и не украденные, но все равно преступные, деньги аккуратно опустились в пухлую ладонь.


Упитанное лицо озарилось запоздалым пониманием.


- О, э, ну конечно, конечно... с этого даже, возможно, и нужно начать, - он с надеждой посмотрел на забегаловку. Кристоф без улыбки поклонился, отдаляясь от полицейского.


- А, э, все-таки! - крикнул тот в след. - Ваша цель прибытия в Инкантер?...


- Цель прибытия? Я пришел посмотреть на свой корабль.


- И, э, куда вы направляетесь?


- За Хребет.


Капитан Кристоф Ньюгейт скрипнул сапогами и быстро зашагал по перрону, уклоняясь от неспешных бюргеров. Свистел сигнал конца обеденного перерыва. Полицейский протирал глаза: ему показалось, что из сумки иностранца высовывается эфес меча.


Инкантер, Бар Трехпалый Мастер.


Не смотря на царящий в Инкантере смог, курить здесь все-таки любили. Табаком дышится чуть легче, приятно просто побаловать ноздри после запаха раскаленного железа, пороха или горящего угля. Да и выпить рабочие всегда были не прочь. Особый праздник у хозяев трактиров, гостиниц и отелей начинался вместе с прибытием в город десятка другого торговых кораблей с востока: из Баар'Джана или Ксен-Хо. Во все времена у моряков были луженые глотки, так что подвалы злачных портовых заведений были полны дешевой выпивки. Даже сами хозяева не знали, откуда она берется, скупая контрабандный товар у мафии, что характерно для страны с принятым сухим законом. Слишком уж заманчивое предложение: бочка спирта, пара коробок опиума и ящик табака за бесценок.


- Да говорю я вам, нет там ничего! - пустая железная кружка лязгнула о деревянную столешницу. Оратор ожесточенно вытер губы рукавом. - Мой дед, да приснятся ему Вечные часы, всю жизнь водил корабли вдоль Хребта, бредил им как маленький вплоть маразма, все проход искал. От Островов безумия до Серых скал, он был у Липкого моря и подошел вплотную к проливу Бездонной пасти! Нету там ничего. Сплошь все, везде смерть, медленное умирание, мгновенная гибель или рабство до конца ваших дней, говорю же вам!(2)


Обладатель громкого хриплого голоса, привыкший перекрикивать шум станков, постучал ногтем по стакану. Бармен тут же налил еще. У него имелось одно полезное для профессии качество: он чуял, сколько спирта должно плескаться в желудках, чтобы общий градус в трактире не достиг отметки "всеобщая ненависть". Накал страстей простых рабочих парней в кабаке мог питать не одну лампу, и помогал заработать осторожному парню за стойкой немного лишних деньжат без боязни погрома.


- И холодом страшным веет, - продолжил ярый консерватор. - Помяните мое слово, вот запомните, запомните: там Край Света. И Хребет специально стоит, чтобы мы с земли не попадали. Ага.


Шум других голосов смешался в малопонятный гомон, утонувший в кружках. Бармен тихо вздохнул, решив, что сегодняшний запал угас, и недоверчивость и косность на этот раз взяли свое. Они спорили уже долго, да и не в первый раз: столкнулась романтически настроенная молодежь и скептически раненные представители околопенсионного возраста.


Кто-то только хмыкнул негромко и недоверчиво 'край света' и вернулся в свою личную кружку. Молодые светлые головы недовольно трясли шевелюрой, но аргументов не находилось.


- А я бы и на Край света взглянул! - воскликнул кто-то, но его заставили замолкнуть свои же. Повезло ему, иначе, осмеяли и заклеймили на недели вперед. Если за Хребтом другой океан - это куда не шло. Водное пространство, может, где-то островок, или большая суша, материк! Простор, новый мир, есть, где развернуться, а если за Хребтом край - зачем он нужен? За него же океан может вылиться? Нет, никакой пользы от края света нет. И смотреть на него не зачем.


Матросы в "Трехпалом" расположились поближе к выходу, сразу под окном. Как и любые приезжие, они оставались во власти иллюзии свежести воздуха снаружи. И как всякие иностранцы, были обмануты Инкантером. Вообще, не смотря на крупный порт и доки, моряки не любили этот город. Слишком трудно дышать, и дело не только в задымленной атмосфере. Хотите купить рыбу в порту? И вы почувствуйте на своем горле хватку мафии. На приезжих налагался жестокий налог, продавать приходилось за бесценок, получая мизерную выгоду. И это притом, что местные горожане практически купаются в роскоши!


Собственно, поэтому только в Инкантере можно было быстро продать много товара и почти сразу выйти в море. Запросы города велики, и он пока мог их окупить.


Моряки же пытались расслабиться; у них на столе стояли полупустая бутылка на троих и почти пустые тарелки. Сытые взгляды то и дело останавливались на ораторе рабочего происхождения. Он явно не был рожден преподавать риторику в Университете Стимберга, потому речь скорее агитировала ударить его в лицо. Оставалось только дождаться повода.


Вот другой посетитель бара, куда экзотичнее, драки не искал. Затянувшись нездешней сигарой, он неспешно подсел к стойке. В непроницаемых черных очках блеснул свет, и бармен увидел свое отражение.


- Добрый вечер, - начал обладатель серовато-зеленой кожи. Черные, спутанные в вороньи гнезда, косы, высовывающиеся из-под полосатой красно-зеленой шапочки, закачались. Орк, решил парень. Гоблины такими здоровыми не бывают, и костяных наростов на лбу у них нет. Посетитель тем временем замер, слегка расширив толстые губы и обнажив желтоватый набор клыков. Бармен занервничал, не зная, куда смотрит орк. Может, на него? Выбирает, куда больнее ударить? Молодой человек обреченно принялся протирать блестящий бокал.


- Мир вам, - проблеял он, спешно пытаясь припомнить, какие слова не стоит упоминать при орках.


- Скажем, - зеленый провел ногтями большого и указательного пальцев по косичке на подбородке, - скажем, я закажу у тебя один стакан "Старателя". Тогда ты ответишь на один мой вопрос?


Бармен судорожно кивнул:


- Все для посетителя! Ло-лозунг нашего заведения! - он указал на табличку с карикатурной девицей и надписью "Всио для посетителя".


Орк потратил минуту на изучение таблички, а может быть, он смотрел на бармена тяжелым и явно осуждающим взглядом. Парень представил, как чудовище перегибается через стойку и одним резким движением ломает ему шею.


- И чего ты ждешь? - осведомился зеленомордый, пробарабанив армированной перчаткой левой руки по столешнице.


- Сйчас! - парень подпрыгнул, вытянулся по струнке и потянулся за жидкостью, кляня себя за... в первую очередь - за то, что родился.


Пока в стакане смешивались горючие смеси, орк снова заговорил:


- Я ищу человека. Кто мне в этом поможет?


Бармен поставил полный бокал на стойку.


Зеленомордый положил перед собой несколько банкнот.


Молодой человек еще раз подумал о своей неудачной судьбе, о больной матушке и несносной сестрице. Он вспотел и попытался ослабить бабочку на шее.


- Человека, хе-хе? Да вон их сколько, выбирайте кого хотите! - неумело пошутил он.


- Мне нужен определенный человек.


"Удавку на шее ты так не ослабишь", - прочитал бармен в зеркально-черных очках и сглотнул. Тут, нужно сказать, что появление зеленокожего притупило всякое чутье парня. Сконцентрировавшись на выживании, он совершенно забыл о том, что происходило в зале. Градус веселья перескочил отметку серьезности и кто-то, не иначе как по глупости, сказал:


- Да у вас просто кишка тонка что либо сделать! Спорим на честь твоей доченьки, что я сплаваю туда и расскажу, как все было!


Нужно ли говорить, что завсегдатаи баров приняли эти слова как смертельное оскорбление? Первый удар оказался на счету местных. Следом матросы синхронно поднялись и метнули себя в гущу блондинов. Они оказались настоящими мастерами боя любым-попавшимся-под-руку-предметом. Один, например, пользовался небольшой, но крепкой головой, прослужившей ему верой и правдой с самого рождения. Эти трое в хмельном угаре выбрали своей целью незадачливого оратора. Чудом осознав опасность и прикинув свои шансы, он выбрал мудрый путь стратегического отступления, оставляя позади себя союзников и соперников в устных схватках. Впрочем, великий путь к бегству провалился благодаря предательству заплетающихся ног. Оратор покачнулся, хрипло вскрикнул и упал на орка.


В одном мгновение глас народа и десятки других посетителей осознали свою ошибку.


- Вы мне мешаете, - клыкастый выпрямился, поднимая агитатора за шиворот. Оратор увидел перед собой зеленовато-бурую пасть и зажмурился. Неожиданно его поставили на ноги, слегка отряхнули и развернули к толпе.


- Вот так силища, - проговорил кто-то в наступившей тишине.


- Не шали, - наставительно сказал орк, возвращаясь на свой табурет. Он слегка раздосадовано поводил банкнотой по стойке и перевел очки на опомнившегося бармена.


Постоянное население "Трехпалого" получило в виде орка новое развлечение. Адреналин заменил инстинкт самосохранения; разум замолчал, и на сцену вышла бравада.


- Держу пари, этот чурбан боится честной драки!


Блеф, грубый и весьма рискованный. Насмешка не может не вывести из себя: прошло не так уж много времени с тех пор, как провалился последний орочий поход на материк. Зеленомордых гнали до самого острова Черепов, а их столица, Тритен, пала за двухнедельную осаду. Народ варваров насильно присоединили к Сигардской Республике, провозгласив подчиненной территорией.


- В том сражении, мы заставили вас нюхнуть пороху, а!


- Один момент, - "чурбан" улыбнулся бармену, развернулся, и в его очках отразилась толпа. Он встал. - Мудрый стратег Чан Джоу говорил, что десять выигранных сражений не стоят одного предотвращенного. Другой известный знаток истины, Сяо Линь, в трактате "О ходе войны", писал, что долги нужно выплачивать втройне, подразумевая, что на жестокость нужно ответить еще большей жестокостью и силой. Наконец, известный вашему народу ученый и дипломат Шань Чао, настаивал на спокойном отношении к оскорблениям, добавляя, кстати, что не стоит пренебрегать ножом в рукаве.


Клыкастый продемонстрировал пустые ладони.


- Как, следуя заветам предков, я должен поступить, если хочу остаться сыном моего народа?


Слушали его внимательно, во все глаза. То есть, почти никто, кроме того крикуна, не понял смысла ни одной фразы. Завсегдатаи Трехпалого ждали действия, они ловили жесты, готовясь к побоищу: приятно думать, что ты не просто избиваешь кого-то в баре, а сражаешься за свой народ против гнусной расы захватчиков, пусть даже проигравших.


- Ляси... Часи... - человек никак не мог слепить что-то разумное, ошарашено пытаясь выговорить хоть какие-то слоги из имен, перечисленных орком.


- Я не философ, я -- повар, - сказал тот и коротко ударил обидчика апперкотом левой прямо в челюсть. Тот описал правильную дугу, разрушил собой столик и с этого момента не возвращался в сознание еще как минимум сорок восемь часов.


Из-за стойки раздался выстрел.


- Никто не будет устраивать драки в моем баре! - молодой человек понятия не имел, откуда у него взялось столько смелости, чтобы, первое - выстрелить из дробовика в потолок при таком количестве народа, и второе - высказаться во весь голос. - Выносите этого дурака, платите за разбитый стол и проваливайте!


- А этот?!


- А орка не надо было провоцировать!


Под невыразительным присмотром дула дробовика, на стойку лег тощий кошель, а тело унесли. Бармен ловил на себе многообещающие взгляды, но чувствовал странную легкость, как будто совершил что-то правильное. Парень даже поскреб затылок(3), проверяя, не сидит ли кто на голове. Но рядом был только орк, остальные посетители разбрелись, по залу, понизив голоса и спрятав на время свои обиды на дно стакана, официантки выстукивали каблучками нервную дробь. "Завтра в газетах появится статья, что в Трехпалом мастере произошла перестрелка с участием мафии, клыкастых убийц и десятком мирных граждан, - с тоской думал бармен, - один черт(4), все придут поглазеть на разгром и к вечеру народу будет уйма..." Парень спрятал оружие под прилавок, затем прищурился и опередил зеленомордого:


- Объясните мне кое-что. Можно ударить сильно. Можно ударить ОЧЕНЬ сильно. Поверьте мне, я повидал драки до того, как разрешили использование огнестрельного оружия персоналу баров, - парень оперся на ладони и наклонился к невозмутимому орку, заговорив шепотом: - нельзя ударить одной рукой человека, достаточно крепкого, если не сказать толстого, чтобы он пролетел почти два метра и разнес хорошо сбитый стол.


Глаза под очками, возможно, моргнули.


- Ты ошибся. Нужно просто знать, куда бить.


- Я видел много драк, - повторил бармен, не собираясь отступать.


- Ты впервые видишь орка.


- Я сам сколотил тот стол.


Орк впервые отхлебнул из своего стакана. Или сделал вид, что отхлебнул. Количество жидкости, кажется, не уменьшилось.


- Из тебя посредственный плотник. Извини.


- Но как?!


Орк вздохнул. Возможно, он закатил глаза.


- Мне нужен Кристоф Ньюгейт. И это все, что я хочу знать. А за меня будут говорить деньги.


Бармен обиженно принял пачку, хмуро посмотрел в сторону и буркнул:


- Не только вы ищите этого человека. Я могу вам помочь


Дом семьи Санджионе. Пятница, 15 августа. Полдвенадцатого вечера.


- Дон Санжионе?


Дверь кабине скрипнула - внутрь проскользнул консильери семьи. Гаморио, как водится, не выглядел обеспокоенным или встревоженным.


- Ты чем-то обеспокоен.


Было что-то противоестественное в первом помощнике Санджионе. Консильери мягко закрыл дверь и не произнес ни слова. Он не включил свет, обычно возражая против желания Отца находиться в полной темноте, и не распахнул окно, впуская теплый августовский вечер в кабинет. Здание было достаточно высоким, чтобы мафии не мешал вечный смог Инкантера.


- Я наблюдал сегодня за кораблями, - прокряхтел Отец.


- Как и вчера, дон Санджионе, - Гаморио сел. Ему предстояло выслушать немного мудрости от главы семьи.


- Их теперь делают такими красивыми, знаешь. Знаешь, ты видел их еще на бумаге, парень. И ты думаешь, я выжил из ума, каждый день пялясь на суда, входящие и выходящие из доков!


В кабине дона Санджине оборудовали телескоп и старик мог проводить все время сидя перед окном.


Гаморио взвешенно покачал головой.


- Не лги мне! Я не жду никого. Я просто смотрю на эти клятые корабли и жалею, что провел всю жизнь в одном городе! Ты жалеешь, Гаморио, скажи мне? Есть в тебе неуемный дух и жажда приключений, а?


Консильери смотрел на тяжелые шторы перед телескопом, моргнул и перевел взгляд на отца:


- Нет, дон Санджионе. Я не жалею.


Гаморио старался дышать ровно. Сидеть прямо. Выглядеть спокойно. Ухоженные ногти порой по очереди впивались в ладони, оставляя глубокие красные следы.


- Проклятые бюргеры, от вас никакого толку, - проворчал старик, перебирая дряблыми ладонями патроны. Еще одно увлечение дона: коллекционирование смертоносных шариков, извлеченных из жертв личного счета Санджионе. Крестный отец высунул кончик языка, ощерился и поднял один патрон, держа его между собой и верным консильери.


- Моя коллекция давно не пополнялась, Гаморио. Хочешь, я приберегу один такой для тебя? А, Гаморио?


- Нет, дон Санджионе.


- Тогда говори, зачем пришел, - сеанс окончен, пора заняться делом. Гаморио кашлянул:


- Как нам стало известно, из флотских архивов были похищены одни интересные данные, имеющие к нам некоторое отношение. Они описывают Хребет и небольшую область с обеих сторон. Кроме того, несколько дней назад в город прибыл один человек...


На стол лег карандашный рисунок.


- Он нанял нескольких матросов, а четыре месяца назад заказал постройку судна в наших доках. Позавчера его видели на вокзале Инкантера. Докладывают, что он собирается держать курс в регион наших друзей. - Гаморио пожевал губы. - Полагаю, он - тот, чей дух стремится к приключениям, выражаясь поэтическим языком.


- Такое ощущение, что ты оскорблен, Гаморио, - дон Санджионе пристально посмотрел на консильери и откинулся в глубоком кресле. - Не будь глупцом. Время, когда нужны были юнцы с горящими глазами, давно ушло. Наш мир стар, нашему миру, - он погрозил пальцем, - нужны люди с холодной головой и спокойным сердцем.


Дон вскинул пистолет, который всегда прятал под подушечкой кресла, и прицелился в подчиненного. Тот не шевельнулся, и старик захохотал громким надсадным смехом.


- Мне наскучило это. Мое время уходит, наступает другое поколение, кусает за пятки и спихивает с места, - старец ударил рукоятью пистолета по столу, - я должен был умереть раньше! В перестрелке с семьей Офрандо, или быть убитым кем-то вроде тебя, жаждущего стать новым крестным Отцом. Самое рискованное предприятие последнего времени - сделка с людьми из-за Хребта! Ее хотят разрушить? Сколько потеряет семья, если проход на ту сторону откроется публике? Нет, пусть их заберут бесы, я почти благодарен мальчишке, я снова чувствую кровь в своих жилах, но ему придется умереть. Какой у тебя план, консильери?


Впервые с момента своего появления в кабинете Гаморио улыбнулся.


- Все уже сделано, дон Санджионе.


Старый Отец плюнул в пепельницу, разочарованно швырнул пистолет на стол и отмахнулся:


- Ну конечно. Мог бы сообщить и раньше.


В полумраке огромного кабинета старец выглядел маленьким и постепенно высыхающим существом.


- И что произойдет? - осведомился он без особого интереса.


Консильери посмотрел на черный телефон на столе и перевел взгляд на окно.


- Думаю, если мы раскроем шторы, то сможем даже увидеть.


- Увидеть! - кряхтя, отец выбрался из кресла и проковылял к окну. - Только и остается, что смотреть! Встань рядом. Я хочу, чтобы ты видел, как вершиться дело твоих рук. Еще вопрос, на что или кого мне будет интереснее смотреть.


Доки Инкантера. Суббота. Двенадцать часов ночи, пятнадцать минут.


- Приложи меня башкой о борт! Да это лучший корабль, который я строил, клянусь своей бородой и такелажем!


Немолодой карлик в запале постучал кулаком по борту. Он был весь красный, с багрово-лиловым носом и трясущейся кучерявой бородой. На всем его сморщенном лице ярко сверкали только глаза, и то, скорее, от гнева. Напротив, на борт облокотилась высокая златоволосая эльфийка в мужском костюме и шляпе.


- Быстроходный бриг моей личной конструкции! Каравельная обшивка судна! Возможность установить косые или прямые паруса на грот-мачту! Легкий прямой парус на грот-стеньге! Палуба! Каюта капитана, кают-компания и две каюты для экипажа! Колесный и парусный ход! Вооружение десять пушек!..


- И толстая рыбина в качестве гальюнной фигуры? - съязвила эльфийка, прищурив ярко-зеленый, словно светящийся в темноте, глаз.


Здесь нет истории расовой неприязни, или въевшейся в кровь ненависти; другие расы готовы терпеть людей только из-за их количества, но переносить еще кого-то - выше их сил.


- Парус грязный. Запасных канатов нет. - Продолжала красавица. - Всего одна шлюпка, а на бриг обычно ставят две, даже на переделанный. Дымоходная труба... ты ее еще бы в мачте расположил! Я уж не говорю о каютах и трюме. Мы будем останавливаться, чтобы закупить уголь каждые тридцать миль?


- Кракена тебе в ребра! Глупая женщина, да ты ни соли не понимаешь в морском деле! - гном схватил кепку и швырнул ее на пол. - Это судно водоизмещением!..


Их крики некоторое время развлекали остальную часть команды. По большому счету, эльфийка была не права, и мастер потрудился на славу. Это не был какой-нибудь "карлий" корабль, он был изящен и красив, как настоящие боевые корабли морского флота.


- Скорость до шестидесяти пяти узлов при полном ходу, осьминога тебе в глотку! Маневренность - да я его на месте разверну, черепаха твоя задница!..


- Хватит, - неожиданно холодно сказала эльфийка, поднимая руки.


- Морской огурец тебе по носу, соли в печень, диарею тебе на вахте и левиафана в кишечник... что?


- Я верю, что это хорошее судно, - неожиданно улыбнулась она. - Кто-то идет... и когда ты видел Кристофа Ньюгейта?


Корабельных дел мастер насупился, сложив мощные руки-трубы на груди, и проворчал:


- Мальчишка приходил позавчера, вносил последнюю плату. Он чуть не опоздал, выпади у него глаз.


На несколько минут все замолчали, ожидая, очевидно, прибытия Кристофа, но причал оставался неприятно безмолвным, ощетинившись темными рядами грузовых контейнеров.


- Мне это не нравится, - резко сказала эльфийка, откидывая край плаща и касаясь рукояти револьвера. Тот, кто при знакомстве назвался навигатором, согласно кивнул.


- Тц! - девушка выхватила пистолет и выстрелила в пристань.


- Кажется, это была крыса, - проворчал кто-то из матросов.


- В таком случае, она мертва, - мрачно ответила эльфийка. - Меня зовут Ан Сьель, между тем. И я буду вашим канониром, если у кого-то еще не хватило ума догадаться.


Один из матросов недовольно оскалился:


- Женщина на корабле? Не к добру это, разве не мог капитан найти другого канонира?..


- А я-то было подумал, что он ее будет в своей каюте держать, - фыркнул его товарищ и они вместе захохотали. Барабан револьвера закрутился, и Ан опасно прищурилась на матроса:


- Может быть, ты еще думаешь, что от грохота выстрелов я совсем оглохла за последние лет пятьдесят, пока охотилась за кем-то покруче, чем мужлан к середине жизни оставшийся всего лишь жалким матросом?


Между ними вклинился навигатор, улыбнувшись какой-то неровной и, пожалуй, грустной улыбкой:


- Полегче, полегче! Ты хоть представляешь, сколько нам еще плыть вместе, красавица? - он мягко перехватил эльфийкину руку с револьвером. - Можете звать меня Серым, народ. Если кто не знает что делать с кораблем, я вам на пальцах объясню.


Ан громко хмыкнула, но оружие убрала, впрочем, и руку навигатора сбросила. На палубе вновь повисла напряженная тишина - молчал рассерженный гном, матросы и эльфийка обменивались недовольными взглядами, нервно жевал табак боцман, и навигатор отрешенно смотрел в море, только из самых глубин корабля слышался стук, треск и какой-то металлический звон. Заканчивались финальные проверки систем перед скорым отплытием, невидимый гоблин-механик буквально затягивал последние винты.


- А этот тоже с нами? - наконец прервала молчание эльфийка, ткнув пальцем в сторону пирса.


К кораблю бежал какой-то человек. Он выглядел еще плачевнее, чем экипаж, и двигался неровно, прихрамывая на одну ногу. В этот поздний час на пристани было не слишком много людей, только несколько моряков с соседних кораблей и случайные прохожие.


- Стампо(5)! - воскликнул местный, инкатеровский гном и человек неожиданно упал на булыжники.


- Одним словом! - уважительно сказал Серый, покосившись на мастера-плотника и доставая из кармана куртки фляжку с горючим. - Хочешь отхлебнуть в честь победы?


- Да он и есть стампо, раздери тебя акула! - карлик ткнул пальцем в упавшего человека.


Позади него стоял Кристоф Ньюгейт, тряся правой кистью.


- Я не звал этого бродягу в команду, и он явно нес какую-то заразу, - задумчиво проговорил капитан. - Эй, привет все!


И он впервые улыбнулся своей новой команде так широко, как только смог. Мысли о чем-то особенном, что вот-вот должно произойти с ними со всеми, наполнили голову Кристофа, заставив ненадолго выпасть из окружающей реальности. Гном-плотник, наблюдая за молодым капитаном, одобрительно посмеивался, а Кристоф просто стоял с выражением детского восторга на лице, любуясь своими товарищами и оживающим кораблем.


Тем временем с одного из железных контейнеров спрыгнул худенький парень в темном комбинезоне, легкий и собранный как кошка. Он поднял ладони и вышел на свет корабельных фонариков.


- Ньюгейт! - хрипло позвал он, заставив Кристофа вздрогнуть и выйти из оцепенения. Теперь понятно, что за крыса пряталась среди теней на самом деле. - Твой заказ здесь, Ньюгейт, - у этого нового парня был на удивление тонкий голос.


- Мой заказ? - переспросил капитан, дергая себя за ухо. - Как вовремя. Идем на корабль, лучше продолжить разговор там.


- Я не хочу продолжать разговор. Я хочу получить свои деньги и убраться отсюда подальше, - нервно ответил человек в черном. Команда, практически в полном составе, с нескрываемым подозрением уставилась на новоприбывшего, эльфийка флегматично щелкнула револьвером.


Капитан пожал плечами:


- А я не ношу с собой такие средства, так что на корабль проследовать придется.


- Сдается мне, что у тебя нет денег, - человек развел руками. В десятке сантиметров от его головы в железо врезалась пуля.


- А у меня нет при себе товара, - ехидно добавил он.


- Ну, тогда поговорим, когда я увижу товар, - резко ответил Кристоф, порывшись во внутреннем кармане. - Деньги у меня есть.


Он что-то бросил человеку в черных одеждах, и тот, поймав, разглядел на руке маленький красный камень.


- Это примерно половина суммы. Хочешь вторую половину? Отдашь мне карты.


Кристоф сложил руки на груди, что-то особенное откладывалось.


- Можешь попробовать сбыть карты кому-то еще, но вряд ли ими заинтересуются даже на черном рынке, и - я заметил хвост за тобой, потерявшийся в городе. Мы с этими картами уплывем далеко и мне глубоко наплевать на проблемы местных законников. А если они останутся у тебя - как долго ты проходишь с горячим товаром на свободе?


- За кого ты меня держишь, Ньюгейт? - с прежним ехидством вопросил малец, сильно раздражая этим капитана, - тебе и приблизиться не дадут к Хребту. Уж я-то знаю, как они ценят свою информацию. Стану ли я продавать ее кому-то другому? Нет, не стану, только такому глупцу как ты нужны эти карты. И, что самое важное, тебе они нужны гораздо больше, нежели мне. Поэтому, отдай второй рубин.


Кристоф фыркнул.


- Вот шельма! Хорошо, ребята, готовьте корабль к отплытию. Кто-нибудь, заберите у нее мой камень. Мастер Барактор! Я чертовски признателен вам за работу, - он оглянулся на корабль и улыбнулся гному. Ан Сьель же, услышав просьбу Кристофа, выстрелила во второй раз. Пуля, вместо того, чтобы пробить голову наглого "вора", стукнулась о невидимую преграду, оставила радужный овал и свалилась вниз.


- Черт бы тебя подрал, Ньюгейт, - "наглец" вытащил из-за пазухи небольшой свиток и кинул его капитану, - это карта одной небольшой области за хребтом!


Кристоф поймал тубус и молча передал его подоспевшему Серому. Если бы капитан курил, он не удержался бы сделать сейчас несколько затяжек, пока навигатор разворачивал сверток и водил пальцем по темным, выцветшим линиям.


- Ан, кстати, я просил не убивать, а вернуть мой камень. Спасибо, - Ньюгейт душевно улыбнулся эльфийке, и та недовольно опустила оружие. - Нужно быть осторожным, когда имеешь дело с магией.


- Клянусь, капитан, что не знаю места на этой карте, и способы ее чтения мне пока неведомы, - наконец сообщил навигатор. - Но дайте мне полчаса...


Не давая ему договорить, Ньюгейт неспешно выудил из сапога пузатый мешочек, сделал несколько шагов к наглому похитителю и протянул второй камешек. - Только не пытайся меня обокрасть. Магия не так долго держится против старого доброго свинца.


Он улыбнулся.


"Вор" протянул руку к кристаллу, передавая вперед сумку. Кристоф обхватил ее, но кристалл из рук не выпустил, всматриваясь в испуганные глаза оппонента.


- Бьюсь об заклад, уважаемая, такая наглая особа как ты была бы очень полезна в нашем путешествии, - не переставая ухмыляться, заявил он.


Воровка выдернула из его руки камень и отскочила на шаг.


- Стой, я проверю, - капитан, одной рукой раскрыл сумку, мельком глянув внутрь. - Спасибо! Я действительно тебе признателен.


Девочка не ответила, она развернулась и шмыгнула в узкий коридорчик между контейнерами.


- Капитан, вы уверены, что эти карты верны? - высунулся с корабля неприметный боцман, до этого молчавший и задумчиво жующий табак.


- Да, флотские не держат у себя подделки и часто перепроверяют информацию, - Кристоф неожиданно нахмурился, прислушиваясь к чему-то. Серый уже сделал шаг на трап, но Ньюгейт закричал и побежал следом за наемницей: - Эй! Остановись!


Его крики заставили девочку бежать быстрее, она виляла среди железных стен, увеличивая дистанцию и не желая слушаться обидчика. Капитан выругался, остановился на мгновение и неожиданно швырнул в нее сумкой. Воровка пискнула от удара и упала на колени. В этот же момент раздался выстрел. Над головами просвистела пуля.


- А вот и свинец! Только на этот раз - не моей эльфийки! - прошипел Ньюгейт, подползая к поверженной бандитке и забирая карты. - Эй! Готовьте корабль к отплытию!


- Откуда у стампо оружие, разрази их гром? - растерялся гном, поднимая якорь. - И почему я, заглотни меня кит, должен отплывать с этими авантюристами?!


- Не беспокойтесь, мастер Барактор, мы высадим вас в ближайшем безопасном месте, но только не посреди боя! - со смехом откликнулся навигатор.


А Ньюгейт, грозно пыхтя от боли, уже тащил на корабль брыкающуюся воровку. Левое плечо капитана прострелили, и кровь залила половину плаща, обильно капая с рукава. Бродяги выбирались из клоаки темных переходов Инкантера, сжимая в руках новенькие черные пистолеты. Стампо стадом брели вперед как зачумленные, вцепившись глазами в корабль Кристофа и видя в нем только ключ к новой жизни. Ан бросилась на помощь капитану, стреляя с двух рук и выбивая нападающих по одному, но бродяги продолжали упорно наступать и заканчиваться никак не желали.


Раздался неприятный скрежет. Дверь склада напротив распахнулась, пятеро представителей низшей цивилизационной цепочки Инкантера пыхтя и надрываясь, выкатили наружу старую пушку времен второй, если не первой войны с гномами, еще с теми забавными узорами, которые совершенно не шли оружию уничтожения. Установка поскрипывала, но стампо были полны решимости набить ее порохом, а дальше -- будь что будет: либо она выстрелит, либо взорвется и разнесет их по всему причалу. Пустые барабаны револьверов эльфийки закрутились, и она отбросила бесполезные железки на палубу. Торопя капитана, Ан сместилась ближе к корме, вынимая из-за пояса новую заряженную пару и продолжая отстреливать преследователей.


- Пусти же, - завидев впереди спасительный трап, преступница начала отчаянно лягаться.


- Куда? - спросил Кристоф. - Нас окружили эти бродяги, я могу отпустить тебя в их объятья, но мне кажется, что мои все-таки предпочтительнее! Мы уже можем отплыть?


- При всем уважении, капитан, - Серый, укрывшийся за бортом, хмуро выглянул на Ньюгейта, - это плохая примета, плыть на корабле без имени!


Теряя драгоценные секунды, Ньюгейт смотрел на своего навигатора, а затем заорал:


- Ну так дайте ему имя, черт бы вас побрал! Вы целый день здесь торчали! Как насчет Магеллана? Возражения? Нет возражений! Надеюсь, надпись на борту подождет? По местам! Поднять якоря!


Орудие люмпенов начало хрипеть и дымиться, то есть, пушка начала именно то, чего делать не должна ни при каких обстоятельствах. Бродяги с криками разбегались, не забывая впрочем, изредка стрелять в уплывающий корабль. Кто-то уже хватался за борт и пытался забраться на корму, встречаясь либо с хорошим ударом кулака мастера гнома, либо с пружинящим пинком навигатора, а особенно невезучие - с пулей эльфийки. "Мортира" в порту громко всхрапнула еще раз и начала выплевывать искры...


Машинное отделение корабля Кристофа Ньюгейта.


Стучали шестеренки. Пар засвистел, и с грохотом захлопнулась крышка топки. Демонические всполохи огня освещали всю маленькую мастерскую. Машинное отделение. Самое сердце корабля.


Вообще-то моряки считают, что сердце находится где-то в другом месте, да и киль куда важнее, и без парусов судно мертво. Но что до маленького гоблина, - он считал сердцем движитель. Машину. Печь. Зубы топки с веселым хрустом перемалывающие уголь в энергию. Гоблин вытер пот со лба, оставив на коже длинную черную полосу.


- Эй! Ну вот, все прекрасно работает, и проверять не надо!


С некоторым сожалением механик покосился на печь и покачнулся. Корабль, как это ни странно, двигался. Хотя еще рано. Рано! И почему он заметил это только сейчас? Ведь он и Барактор еще на борту! Может, его похитили?


Нет, что вероятней, мастер плотник его просто-напросто забыл здесь, бросил в одиночестве с огромными незнакомыми людьми и волшебной, - ах, как же она прекрасна! - эльфийкой.


"Нет, Сигрт, не время думать об эльфийках! Какие эльфийки? С их стройными ножками, кошачьими глазами и такими острыми ушками... Тьфу, опять!"


Изо всех сил пытаясь не вспоминать о прелестях чудесной Ан Сьель, гоблин полез наверх. С палубы доносились какие-то звуки, шум. Механик замер на лестнице, его уши зашевелились, в нос ударил посторонний запах.


- Этой бочки тут не было, Сигрт отвечает!


Гоблин шустро свалился вниз и оббежал вокруг подозрительной бочки.


- Точно не было. Это же бочка с порохом. И с бикфордовым шнуром. Горящим бикфордовым шнуром. Я вам дождик что ли?(6) Люди в конец потеряли рассудок, ясно же сказано: никакого пороха в машинном отделении. Как же хорошо, что здесь оказался именно Сигрт!


Гоблин картинно перерезал складным ножиком горящий шнур.


- Корабль спасен! Диверсия устранена!


Он замер с открытым ртом, осознав, что конечной целью корабля могла стать небесная сфера.


Бочка стояла и делала вид, что все в порядке.


- Если бы не знаменитая гоблинская внимательность Сигрта! Э-э, да. Корабль стал бы летучей дырявой посудиной. Нужно срочно об этом рассказать! Всем!


Дом семьи Санджионе.


- Ну и чего мы ждем? - осведомился дон Санджионе, приподнимая брови. Его глаза превратились в две узкие щелки, и Гаморио на мгновение подумал, что отец стал похож на скользкую ящерицу, которую он вчера выкинул из комнаты сына. Отличие состояло в том, что ящерица не издевалась над ним. Консильери повторно сверился с часами.


- Могли возникнуть непредвиденные обстоятельства, - ответил он, обдумывая каждое слово.


- Не пойми меня неправильно. Несмотря на возраст, я могу простоять так целый день - дышать свежим воздухом и все такое, смотреть на свой любимый город сквозь взвесь. Но мы ждали событие, разве нет?


- И оно наступит, дон Санджионе, будьте уверены.


Старик поднял чисто выбритый подбородок.


- Я просто надеюсь, что у тебя есть запасной план. В случае непредвиденных событий. Ну, знаешь, если что-то пойдет не так.


Отец неожиданно хихикнул.


- Если я правильно все понимаю, твой корабль отходит от берега! И на него нападают стампо, ха. Это тоже ты придумал?


Гаморио кивнул.


- Мы предусмотрительно распустили среди бродяг слух о богатом корабле, отплывающем сегодня. Сейчас, - консильери подошел к столу и набрал номер на телефоне, - мы воспользуемся еще одним запасным планом.


Старый маяк.


Они сидели в одной чудовищно маленькой и душной комнатке под самой крышей. Единственным ее достоинством было наличие телефонного провода и работающей трубки. Облезлые стены красного кирпича с еще сохранившимися кое-где обрывками обоев навевали тоску и желание поскорее сбежать отсюда. Маяк давно забросили, зато вокруг него не было треклятого дыма Инкантера, и даже из крохотных окон открывался прекрасный вид на пирс, доки и море.


- Окунуться бы сейчас, - простонал Марсель, крупный и потный мужчина, телосложением сходный с обрюзгшим медведем. Его лицо блестело в редком свете, пробивающемся в комнатку. Марсель сидел рядом с окном, сбросив сапоги и воняя на всю комнату немытыми ногами.


- Тебе следовало родиться боровом, - резко ответил ему второй, некто Санчес. - От орка меньше несет!


От орка вообще не исходило никаких запахов. Гарг замер у второго окна и, не снимая очки, всматривался в море.


- И вовсе от меня не воняет, - Марсель зашуршал бумагой, доставая бутерброд. - Эй, тут есть бекон!


Санчес закатил глаза. Маленький, немолодой человек готов был выбежать из комнаты и провести пару часов в уборной, только бы избавиться от ощущения мерзости, исходящей от этих двух убийц. Их руки, - особенно толстые пальцы борова Марселя - держали ружья его, Санчеса, изготовления. С каким воодушевлением он клялся консильери в их качестве! И теперь ими воспользуются у него на глазах. Последняя проверка качества.


"А если случится осечка?"


И холодные, неулыбчивые глаза Гаморио.


"Но ведь вы, сеньор Санчес, ручаетесь за качество головой".


Изобретатель сплюнул и долго смотрел на плевок. Раньше он не позволил бы себе плевать на пол в комнате. Но раньше ему не приходилось делить пространство меньше десяти метров с двумя профессиональными снайперами.


Он тихо застонал.


- И как тебе, Марсель, вообще доверили такую работу? - обреченно проговорил маленький человек. - Неряха, оболтус и лентяй!


Наемник погрозил пальцем:


- Я свое дело знаю! Вот как сеньор Гаморио доверил работу незнакомцу?


Черные очки недобро отразили Марселя.


- Его рекомендовал надежный человек. Заткнись, Марсель, это вообще не твое дело.


Толстяк обижено засопел, откусывая бутерброд, а клыкастый внезапно поднял руку.


- В порту перестрелка. И корабль отходит.


Марсель выронил бутерброд и зарычал.


- Ух! Все придется нам делать! Эй, орче, готовься!


Зазвонил телефон. Санчес трясущимися руками поднял микрофон и динамик.


- Да, сеньор Гаморио. Я все понял, сеньор Гаморио. Будет сделано, сеньор Гаморио.


Он положил трубку. Оба стрелка застыли напротив окон, глядя в увеличительные трубки. Длинные, не слишком-то изящные ружья, с множеством укрепляющих линий. С ними можно выйти на баар`джанского слона. Санчес был уверен...


- Нам... дали приказ убить их. Сначала капитана. Остальных... по вашему усмотрению.


Он произнес последние слова едва слышно и крепко зажмурился, не посмев, впрочем, закрыть уши.


Выстрел. Только один, чертовки громкий выстрел. Запах пороха перекрыл запах Марселя. Почему всего один? У них же никакой жалости... Санчес рискнул открыть глаза.


Марселя расплескало по всей краснокирпичной стене. Изобретатель не видел почти ничего за темной фигурой орка.


- У меня есть послание. - Зеленомордый улыбнулся. - Для сеньора Гаморио и дона Санджионе. Вы, сеньор Санчес, неплохой человек. И они тоже. Я так думаю. Поэтому передайте, пожалуйста, что мы отплываем. И нам никто не помешает.


Клыкастый развернул Санчеса лицом к двери.


- Спуститесь вниз. Хоть Марсель и был очень плохим человеком, не стоит сейчас на него смотреть. И, не обессудьте, но ружья я заберу.


Они вместе вышли, и Гарг еще раз улыбнулся на прощание.


- До свидания, сеньор Санчес. Нужно спешить.


Последним, что запомнил человек, была широкая спина орка, бегущего вниз по шаткой лестнице.


Доки Инкантера.


Ночной смог Инкантера стал неплохим прикрытием для пуль, снарядов из пращи, болтов и прочих метательных снарядов. Как припоминал позже гном Барактор, тридцать лет проживший в городе, рейдеры устраивают набеги на уплывающие поздно ночью или рано утром корабли, стоит им узнать, что на судне есть съестные припасы. Обескураженная команда порой сдается, но чаще отплывает под фейерверк из стали и свинца.


Моряков с соседней шхуны и барка и след простыл. Вахтенным не слишком улыбается вмешиваться в чужую драку, а ничем иным это назвать было и нельзя. Стампо стреляли из рук вон плохо и, в лучшем случае, в парус. Его успели поставить матросы под руководством мастера корабельщика, а раненный капитан мертвой хваткой вцепился в штурвал. Невозмутимым оставался только навигатор, с помощью боцмана подкативший к борту пушку.


- Уважаемая канонир, будьте так добры, прикройте уши.


Ан бросила быстрый взгляд на Серого и на орудие в порту.


- Скорее всего, они промажут. Нам ничего не угрожает!


- Не беспокоюсь об этом! И я обещаю в следующий раз дать вам возможность пострелять, неотразимая, но сейчас!..


Серый выразительно прикрыл уши ладонями. Эльфийка закатила глаза и повторила жест. Фитиль, огонь - грохот!


- Картечь?


- Картечь! - довольно ответил навигатор, наблюдая, как с пристани смело четверть нападавших. - Точнее, всякий мусор, который наш гном не удосужился убрать при продаже судна.


Вышеупомянутый плотник громко фыркнул.


- Что я вообще забыл на борту? Чертовы стампо, проглоти их всех кракен и выплюни в океан!


- На корабле шпион!


В палубе открылся люк, и показалась карикатурная голова гоблина.


- Бочка с порохом в машинном отделении! Кто-то поджег фитиль и хотел взорвать корабль!


- Мой корабль?!! - взревел Барактор. - Кто посмел?! Мать твою поперек жопы, грушу тебе в зад, гвоздь в подгузок, ведьму в дышло! Головню в рот, гноя на муда, мафиозная тварь, гангрена подзалупная, мышь трахучая, дерном покрытая, дегтю влитая, тень безногая, хавронья недотраха, глиста блохатая,.. - Гном сбился, перевел дыхание, засучил рукав и, сжимая и разжимая кулаки, оглядывал команду.


- Отставить ругань, - вмешался капитан, - нас хотели взорвать?


Въедливый взгляд прошелся по членам команды, не так уж приятно узнать, что кто-то из тех, кому ты доверил свою мечту, только что попытался уничтожить ее. Тишина воцарилась под аккомпанемент громких проклятий мастера карлика, грохота выстрелов и стука стрел и снарядов, портящих парус и обшивку. Кристоф пытался сдерживаться, младшие члены экипажа выглядели напуганными. Выстрелила "мортира" стампо, отправив безумным взрывом снаряд далеко в море. Вспышка запечатлела странное выражение на лице капитана.


- Кто-то, - Ньюгейт усмехнулся так, как будто проглотил лимон, - кто-то под шум выстрелов тащит бочку с порохом к увлеченному работой маленькому гоблину и собирается нас подорвать! Ключ от порохового склада есть у меня и у боцмана, ему я доверяю, значит, это Клод, ведь других отчаявшихся карманников на борту нет.


Его слова подтвердил еще один залп орудий стампо, так и не нашедший своей цели.


- Да что тут думать? - неожиданно возмутился гоблин. - Сигрт знает, кто виноват! Вон у того весь левый рукав черный от золы, порохом воняет и плечо тоже грязное. Ей богу, задел печку, когда бочку тащил!


- А это, - вздохнул Кристоф, - Клод и есть.


Он медленно подошел матросу, схватил здоровой рукой за шиворот и оттащил к борту. Тот начал было вырываться, но Кристоф оказался сильнее:


- Кто? - спросил Ньюгейт, наклоняя голову к вертящемуся гребному колесу.


- Э-э...


- Лучше скажи!


Корабль тряхнуло, и матрос чуть не выпал из руки капитана.


- Мафия! Это их приказ, их, самого Гаморио!


- Ну, вот и славно, - капитан разжал пальцы, и предатель свалился в воду. Он ушел с головой, но вскоре вынырнул. - Я бы мог разжаловать его в пороховую обезьяну, - с легким сожалением сказал Кристоф.


Корабль все еще был слишком близок к пирсу, колеса только начинали раскручиваться. Все происходило стремительно. Парус покрывался дырами, и с этим ничего нельзя было сделать: слишком много бродяг. Кто-то из них уже забирался в лодчонки, пришвартованные неподалеку, глупо надеясь взять бриг на абордаж. Глаза мутно блестели: аппетитный кусок выплывал из рук. Орудие пережило первый выстрел, хоть и покрылось трещинами, и теперь его пытались перенаправить на уходящий Магеллан.


Какое-то существо внезапно врезалось в толпу сзади, растолкало их и метнулось к пушке. Неизвестный развернул ее в порт, почти не обращая внимания на повисших на нем стампо. Кристоф прищурился и бросился к корме, прихватив канат.


- Это что, орк? По-моему, он из убийц, - воскликнула Ан. Уж она-то хорошо его разглядела.


- Нет, он мой кок, - ответил Ньюгейт. - Обещай, что не будешь пытаться его убить.


Перехватив ее взгляд, он расхохотался:


- Не волнуйся, Гарг клятвенно заверил, что не отравит тебя!


Капитан метнул трос и подплывающий клыкастый поймал его левой рукой. Ньюгейт уперся в борт ногой, втаскивая на корму тяжелого орка. Не без труда, из плеча все еще текла кровь, но ему вовремя пришел на помощь Серый.


- Да такой сам все припасы съест, громадина, - отдуваясь, проворчал навигатор.


- Зато теперь все в сборе! - Кристоф хлопнул по плечу новоявленного кока. - Полный вперед! Нужно покинуть прибрежные воды, пока бродяги не превратили наш парус в испорченное сито.


С загрязненного моря наконец повеяло свежестью и солью. Магеллан уже достаточно далеко отошел от берега, когда толпа на пирсе дружно завыла и начала перестраиваться.


- Смотри! - сказала капитану Ан Сьель, указывая в чернеющий горизонт. К Инкантеру приближался корабль. Серебряным призраком он возник из смога, разминувшись со светом маяка и попутным ветром. По мере приближения черты его становились более явственными - прямые паруса фок-мачты, два неразличимых в ночи флага, и следом - разорвавшие туман косые паруса грот-мачты. Легкое и быстроходное судно, бригантина, белоснежными боками, словно зеркалами, отражала редкие вспышки прожектора. Кристоф вытащил из-за пазухи складную подзорную трубу и нацелил ее на корабль.


- Черный череп с ножом в зубах на сером фоне и дельфин, кажется, это кто-то из именитых флотских офицеров, - задумчиво изрек он через некоторое время.


- Лоринарегана! - восхищенно воскликнул гном.


- Лорина... что? - не понял Кристоф, поискав взглядом воришку, которая куда-то успела исчезнуть с палубы.


- Лоринарегана - судно вице-адмирала Синса, что он тут забыл, интересно? - проворчал боцман, отвлекшись от преследователей-стампо. Бригантина, тем временем, продолжала приближаться, уже видны были люди, суетливо снующие по палубе, можно было различить снасти, крышки бойниц и надпись-узор на обшивке. На нос корабля вышел человек в черном плаще и достал подзорную трубу. Он посмотрел на отходящий Магеллан, долго изучая собравшихся на палубе, изорванный парус и редкие следы от выстрелов в борту. Потом он перевел взгляд на охваченный огнем берег и жалкие лодчонки стампо, ожидающих новую жертву. Бригантина двигалась как-то неестественно быстро и уже почти дошла до путешественников, когда человек в черном плаще вскинул вперед руку, прищелкнул пальцами - и весь берег на миг захлестнула волна, гигантским языком слизнувшая нападающих в море. Демонстрация силы... Вице-адмирал Синс в упор смотрел на команду Ньюгейта, теперь уже не прибегая к трубе, смотрел долго, словно изучая и запоминая их, а потом напутственно махнул рукой, и бригантина обошла Магеллан, причаливая к берегу.


- Уходим, - Ньюгейт кивнул экипажу. - Чем бы он здесь не занимался, нас это не касается. Посмотрите товар и проверьте, нет ли на борту еще каких крыс. Я не хочу взорваться к чертям посреди океана. Я вообще не хочу взрываться.


Громко ругающийся гном сбежал вниз, следом последовал и механик. Боцман взялся за штурвал.


- Итак, - Кристоф оглядел палубу, - у нас три дополнительных члена экипажа и один за бортом. Наш курс - на Тритен, родину орков. Кое-что приобретем для будущего путешествия и сможем отправиться дальше. И у нас, - он кивнул на флотские карты, - много работы.


Капитан встретился взглядом с выглядывающей из-за бочек воровкой. Она беспомощно подняла руки и всхлипнула: - я надеюсь, ты не выкинешь меня в море до ближайшего острова, Ньюгейт?


Тот кивнул, почесал щеку, откинулся на борт и неожиданно улыбнулся:


- Это зависит от того, сколько я должен буду платить тебе, если ты станешь членом моего экипажа.


- Да это же просто огромная лужа соленой воды! Зачем она тебе нужна?


- Огромная соленая лужа воды? Эй, если это все, что тебе нужно, то... - Ньюгейт похлопал по карманам. - Я даже не знаю, где столько взять.


Послышался сдавленный смешок навигатора, едва успевшего раскрыть сумку и вытащить некоторые карты на свет.


- Какой же ты мерзкий тип, все-таки! Я спрашиваю тебя о том, зачем тебе за Хребет, - воровка посерьезнела.


- Мы плывем не за Хребет, - капитан встал, быстро пройдя на нос корабля. - Мы плывем дальше.


Он обернулся и развел руками, словно рисуя перед собой огромный глобус.


- Это кругосветное путешествие. Ты умная девушка и можешь оценить перспективы.


- Считай, что я тебе почти поверила. Три стоимости кражи карт и за каждое свое расстройство добавлю проценты, - ответила воровка.


- В год. Договорились.


- И я в любое время смогу уволиться и получить причитающуюся мне компенсацию, - заявила она, стягивая с руки перчатку. Ладонь у похитительницы карт оказалась неестественно бледной.


- Зови меня "сэр", - Кристоф пожал протянутую руку. Девочка вывернулась и ткнула капитану пальцем прямо в дыру от пули. Она несколько раз повторила движение, вызывая при этом ужасно болезненные ощущения. Кристоф почувствовал, что кровотечение остановилось. Ньюгейт слегка поморщился:


- Значит, вместо вора я нанял себе врача на корабль? Двойную цену платить не стану. И, - он отвлекся на штурвал, - я не шутил насчет "сэра".


- Вторая женщина?! Да нас же засосет в водоворот при первом удобном шторме, - встрял в разговор боцман.


- Глупости все это. Как и байки про Хребет, - строго сказал капитан.


Воровка хмыкнула и стянула капюшон, сверкнув в бледном свете фонарей серебристыми, совсем как у Синса, кудрями.


- Как меня зовут, ты, надеюсь, помнишь, - сказала она, опуская полумаску вниз.


- Мой брат говорил, что ты Биззари Бланка.


Она кивнула.


- Кроме того, вице-адмирал, скорее всего, приплыл в Инкантер за твоими картами. Он очень быстро нашел нас. Я надеюсь, ты, сэр, придумаешь какой-нибудь план, когда он начнет нас преследовать.


- Уже думаю...


Корабль, тем временем, вынырнул из смога, окружающего Инкантер прямо навстречу далекому утру. Путешествие начиналось. Только что названное судно набирало ход, стремительно уплывая из привычного мира. Недружелюбные улицы пропитанного дымом города остались позади, вместе с тенями и интригами мафии. Капитан Кристоф Ньюгейт улыбнулся горизонту и настроился на веселый лад. Его мечта уже вот-вот начнет сбываться.


Дом семьи Санджионе. Около трех часов утра.


Прошло не так много времени с этого момента. Небоскреб торговой кампании "Морской бриз" грелся в сонных лучах восходящего над городским дымом солнца. Верхние этажи были пусты и залиты неестественным красным, стекающим по лестницам и шахте лифта. Напротив окна стоял старик, прижимаясь лбом к стеклу, словно наблюдая за восходом. Потухшие глаза, казалось, принадлежали мертвецу, но он был жив, и две детали изменили наполнение его кабинета.


Гаморио лежал на полу, красное пятно его крови отвратительно сочеталось с желтоватым зайранским ковром. На самом деле, этот ковер плохо сочетался со всем и дон Санджионе отстраненно подумал, что наконец-то нашел повод его выбросить.


Вторая деталь...


- Много слышал о вас, вице-адмирал, - не оборачиваясь, сказал старик, постукивая пальцем по стеклу, - у меня был достойный гордости сын Гаморио, очень жаль, что умер вот так.


Высокий человек в черном плаще сделал несколько шагов по комнате, обходя красную лужу. В руке у вице-адмирала был завернутый в тряпицу пистолет.


- Я был приятно удивлен, что не вы спланировали кражу карт, - коротко сказал Синс, поднимая с письменного стола дона писчее перо. - Но не слишком приятно было узнать, что ваш сын стоит за волнениями всех этих бродяг, - он чуть потряс пистолетом и убрал его в карман.


- Лучше бы спланировал, черт подери, - горько пробормотал отец мафии Инкантера, - лучше бы я это спланировал, чем спокойный и сухой Гаморио. Он же не умел думать как они, не умел думать как все эти безумцы... почему он сразу не спросил меня? Всегда был самостоятельным, всегда все делал сам. Настоящий консильери!


- Он не умел думать как кто? Кого вы хотели убить, прячась за нападение стампо? - мягко осведомился вице-адмирал, рисуя пером в воздухе.


Старик развернулся, кинув исподлобья на Синса тяжелый взгляд.


- Кристоф Ньюгейт. Я наблюдал за ним и за вами, вы, красуясь, разминулись с его кораблем, сами дали ему улизнуть. Обидно, не так ли?


Синс не ответил. Старик тяжело прошел к любимому креслу и сел. Вице-адмирал же занял его место у окна, зловещей тенью перечеркнув розовеющее небо.


- Вы пришли сюда в одиночку? - спросил дон Санджионе, медленно вытаскивая из-под подушки пистолет. Он поудобнее перехватил оружие и выстрелил.


Водяная игла оказалась немного быстрее. Старик выронил пистолет и схватился за окровавленное запястье. Вице-адмирал вежливо извинился. Он был такой же седой, как дон, и такой же старый. Флотский подошел к старику, поигрывая острым писчим пером.


- Не хотите, чтобы дело всей вашей жизни прогорело после вашей смерти? - спросил Синс. - Ваш сын еще дышит и нуждается в срочном вмешательстве специалиста, а ваша нелегальная сеть пока в состоянии принести мне пользу.


Вице-адмирал поймал на себе взгляд старика и добродушно улыбнулся.


Примечания.


(1) Консильери - главный помощник крестного отца. Именно он выполняет всю работу, пока другие члены семьи заняты убийством друг друга, планированием убийства, и, иногда, распитием крепких напитков с приятно пахнущей сигарой.


(2) Все эти места действительно существуют. Моряки, при всей своей грубости, суеверные и очень романтичные люди. Поэтому местам, которые их убивают, они постарались дать самые броские названия.


(3) По поверьям всего Сигарда, когда ты совершаешь какой-то более или менее значимый поступок, над тобой загорается лампочка-сигнал, регистрирующая данное событие. После этого, специальный служащий загробного мира явиться по вызову, чтобы узнать все обстоятельства и занести отметку в черный или белый список. От этого зависит, будешь ты крутить шестеренки после смерти, или нажимать рычаги.


(4) Черти, а так же бесы, повсеместно встречаются в ругательствах всех народов Синтара вместе с мифом об их появлении. Детали разняться от одного народа к другому, но общий смысл остается неизменным. В одном городе существовал культ плохого божества и храм хорошего. Однажды, последователи хорошего божества перебили всех последователей плохого божества. Разгневанный идол оскорбился и в силу своей злокозненности оживил десять членов культа бесами и тысячу - в качестве чертей, сделав демонами в аду. Вопрос в том, откуда у плохого идола столько последователей и почему он так печется о них.


(5) Стампо, плесень - местные бродяги, прозванные так за приверженность к жизни за счет продуктов переработки города. Кое-кто полагает, что раз уж плесень появилась в городе, то и сам город здорово протух.


(6) Гоблин намекает на знаменитую присказку гномов: "Ты сидишь связанный на бочке с порохом, и фитиль горит. И вся твоя надежда, что пойдет дождик и потушит искру".