за перерождение души и способность взлететь))) (с) Milena Econ
Вся жизнь - театр, и мы в ней - актёры. Годы хорошо отточили в нем лицедейский талант. За длинную жизнь он исполнил тысячи ролей, работал во многих знаменитых театрах мира, выступал на самых престижных сценах, даже один раз в Колизее... В последующем навыки пригодились и в охоте. Когда бессмертный встретил Милену во второй раз на остановке, то играл, но потом и сам не заметил, как вышел из образа и стал собой.
За сотни лет одиночество опостылело. Зелёная безграничная тоска ела душу, если та у него имелась. Вампир криво улыбнулся своим мыслям. Что одиночество делает с существами?! Порою хотелось выть на луну или выйти и встретить рассвет солнца, чтобы прекратить эту глупую череду серых будней. Милена внесла разнообразие. Она появилась тогда, когда от отчаяния хотелось кусать и царапать стены.
Это хрупкое человеческое создание внесло в его бытие яркие краски, свежий воздух. Она не надоела ему ни через неделю, ни через месяц и уж тем более теперь. Рядом с ней вечного охватывало какое-то странное чувство сладостной тоски. Что это? Вампир не мог понять, так же как не мог объяснить и знакомство с её родителями. Забыв про осторожность, он взял и съездил на выходных к ней в гости. Даже постарался понравиться родственникам...
-- Вот что вам во мне не нравится?
-- Я не знаю, - затравленно произнесла та, - не лежит душа. И всё!
-- А вы её поставьте на ноги! Зачем такой хорошей вещи валяться на полу! - стоящие рядом парни заулыбались. - Вот давайте познакомимся.
-- Отстаньте от меня, пожалуйста! - взмолилась девушка, прижимая руку к сердцу.
-- Не разговариваете с незнакомцами? Так меня зовут Адреан, можете звать Андреем.
-- Я что нечеловеческим языком разговариваю, - уже почти со слезами взвыла девушка.
-- Нет, почему же, - искренне изумился тот, - очень даже человеческим. Хорошеньким таким голоском. Очень красивым.
Девушку уже всю трясло. Вампир с внутренней улыбкой наблюдал за её балансированием над пропастью истерики. "Ещё чуть-чуть нажать - и она наша!"
-- Слушайте, а может, вы думаете, что я маньяк? - сзади послышались сдавленные смешки. - Что я затащу вас куда-нибудь и изнасилую? А может, ещё хуже: изнасилую и убью?
-- Я сама вас сейчас убью! - не выдержала девушка.
"Отлично! И ещё разочек!"
-- Правда? - наивно округлил паренёк глазки. - А это уже интересно! Ну-ка расскажите!
-- Что вам от меня надо?! - взревела замученная жертва, чувствуя, что сделает сейчас всё что угодно. - Что?! Ну, хотите, я вас поцелую, только отстаньте!
"Превосходно!"
-- Ну, зачем же так жестоко! - обиженно воскликнул юноша. "Вот она - грань! Побалансируем, детка?" - Как вас зовут?
-- Милена, - измученно произнесла та. - Что ещё вам сказать? Возраст? Адрес? Дать ключи, где деньги лежат?
за умение вернуть любимую с того света, даже если она решительно против.
Скандалить не хочется, так что пытаюсь отвлечься на что-то красивое. Вместо того чтобы остановиться на отдыхающих в объятиях леса башнях, взгляд останавливается на линии подбородка дарай-князя. Перламутровая, переливающаяся намеком на цвет кожа, оттененная полночным шелком воротника. Безупречно. Эль-ин терпеть не могут ничего безупречного, но здесь я вынуждена отступить от обычных стандартов. Эта безупречность выглядит такой... живой. Дышащей. Теплой. Тигр, тигр...
В памяти всплывают прикосновения сильных пальцев к руке... Э-э, стоп, подруга, опять тебя куда-то не туда занесло.
Демон бережно, как хрупкую куклу, взял меня на руки и пошел к бордюру, заставив истерично вцепиться в его камзол.
А потом я забыла обо всем на свете... потому что впервые увидела эти крылья.
Они раскрылись за спиной демона, словно ангельские. Легкие, белые, полупрозрачные перья из ветра и тумана. Изящные линии очерчивали грань меж ними и клокочущим вокруг воздухом. Видны все черточки, вплоть до легкого пушка, и в то же время, уверена, сквозь них спокойно пройдет рука.
Шаг в пропасть. И взмах!
Ничего подобного раньше не ощущала. Я смотрела на эти крылья во все глаза, следя за каждым их движение, за легким кружение тумана и воздушных потоков.
Так вот что я называла свободой - воздушные крылья!
Немного осмелев и коснувшись крыла, я решила проверить, как же они все-таки прикрепляются к спине, и перегнулась. Ничего особенного -- крылья там просто как бы постепенно растворяются, все меньше клубясь туманом.
Тут мне показалось, что что-то ни так. Пришлось поднять голову.
Во-первых, я почти перевалилась пополам через плечо демона, а для этого меня надо было приподнять.
Во-вторых, кладка напротив моего лица практически не двигалась. Ну, может быть на пару сантиметров туда-обратно.
Мы не летели, мы зависли в воздухе и удовлетворяли мое разыгравшееся любопытство!
Варька проснулась. Протерла глаза, недовольно нахмурилась и даже приготовилась было возмутиться несвоевременным пробуждением, но невысказанные слова застряли на полдороге. Варька даже не стала трясти головой, чтобы не спугнуть видение. У нее на кровати, спиной к ней, сидел Рюрик. Если это и был глюк, то Варька не желала его исчезновения. Широкая спина, смуглая кожа... тонкие, белые, сходящиеся углом к позвоночнику шрамы... Рюрик выглядел чересчур реальным, чтобы быть глюком. И Варька, слабо задумываясь о том, что она делает, приподнялась и провела ладонью по плечу черта. Рюрик вздрогнул, напрягся и обернулся. Настороженный взгляд его потемневших от желания глаз был жестким. Жадным. Вызывающе откровенным. Он не собирался ни притворяться, ни оправдываться. Черт просто на нее смотрел. Так, что у Варьки засосало где-то под ложечкой. Она вздернула голову и так же откровенно посмотрела на него в ответ. А потом...
5.Лен -вампир, повелитель (Громыко"Профессия: ведьма") и Верес (Громыко "Верные враги")
Лен - за серые глаза, ироничную улыбку и умение "обмануть не соврав"
- Поговори со мной, - тихо попросила я. - Или прямо скажи, чтобы паршивая ведьма раз и навсегда оставила тебя в покое.
Он поднял голову и изумленно поглядел на меня, словно не веря своим ушам. Я почувствовала, как заливаюсь краской. Еще мгновение - и я, развернувшись, сломя голову бросилась бы прочь, но серые глаза неожиданно потеплели, Лён усмехнулся:
- Не скажу. - И протянул ко мне руки: - Иди сюда!
Я на всякий случай оглянулась, но других кандидаток на примирение не обнаружила. Робко шагнула вперед, а потом как-то сразу очутилась у Лёна на коленях; обняла за шею, прижавшись всем телом, как маленькая испуганная девочка. Вампир с шелестом развернул крылья, окутывая меня поверх своих рук, сомкнувшихся вокруг моей талии. Сразу стало тепло и уютно, мы словно слились в единое целое, некогда разделенное на две вечно стремящиеся друг к другу половинки.
Лён тихонько прикоснулся губами к моему затылку. Я всхлипнула:
- Я очень за тебя волновалась.
- Знаю.
- Тогда почему ты на меня накричал?
- Сам удивляюсь. Наверное, от растерянности.
Да, он ничуть не изменился. Циник, насмешник и телепат.
Верес - Самый-самый некромант, который очень ценит жизнь. (с) Milena Econ
Распахнутое окно второго этажа чуть слышно поскрипывало ставнями. Тонкие занавески выбились из-за подоконника и плескались на ветру, как застрявшее в проеме привидение, а в стоящей под окном кровати по всем канонам жанра полагалось безмятежно почивать средь подушек и розовых лепестков прелестной златокудрой девице в кружевной рубашке до пят.
Подушки были. Розы - тоже, дюжины полторы, небрежно засунутые в щербатый кувшин с водой, слишком для них короткий. Рубашка висела на спинке стула, подменяя кружева дырами, рядом полулежали сапоги, а в кровати дрых, то есть почивал, укрывшись углом простыни, худой черноволосый мужчина.
Тень втянулась в окошко вслед за хозяйкой, карающим мечом пала на спящего и начала расползаться по нему с самыми гнусными намерениями. Шевелящиеся от нетерпения когти уже почти коснулись смуглой кожи, как вдруг мужчина сладко потянулся, окончательно сбивая простыню, и, неожиданно обхватив меня за шею, смачно впился губами в оскаленную морду.
Верес к решительным действиям тоже не переходил, да и вообще, похоже, начал задремывать, заполучив такую уютную грелку в моем лице и прочем теле.
- Эй, а кто только что грозился надругаться над бедной нежитью?! - возмутилась я, приподнимаясь на локте. Мне самой дико хотелось спать, но поддразнить мужчину - еще сильнее.
- Давай утром, а? - чуть виновато предложил Верес, подбирая простыню и натягивая ее до самых подмышек. - Я только что с кладбища вернулся.
Я легонько куснула его за ухо.
- Надо же, а с виду как живой!
- Только с виду. Видишь ли, меня поставили перед жестоким выбором: либо я резво бегаю и много колдую, либо наслаждаюсь вечным покоем в одной из могилок. Вот я и подумал, что отдохнуть еще успею.
- Ты же некромант, - ехидно заметила я. - Ты должен уметь поднимать все!
А вот посетитель, который оккупировал диван у стены, не вписывался в общую спокойно строгую обстановку. Зато как он смотрелся с гитаркой фирмы Gibson! Черный корпус отлично сочетался с угольно темной льняной одеждой сногсшибательного сероглазого блондина. Одежда, кстати, нисколько не скрывала достоинств фигуры. Рубашка с серо-зеленой вышивкой была распахнута ровно настолько, чтобы оценить рельеф груди, а рукава обрисовывали бицепсы. Так руки на гитаре не накачаешь. Мммм... и ноги тоже! Предательские легкие штаны, казалось, одеты совсем не для того, чтобы что-то скрывать. Такого изнасиловать не преступление, а просто святая обязанность.
Одна рука в кожаной перчатке с обрезанными пальцами обнимала гриф, а вторая спокойно лежала на спинке дивана. Такие руки не должны оставаться без дела! Если он ТАК прижимает струны то, что же он ими может с девушкой сделать? Но главный шик был не в этом. Над струнами замер тот самый странный медиатор. Пока выразительные глаза цвета ртути обсматривали меня с ног до головы, металлический наконечник длиннющего хвоста покачивался из стороны в сторону, готовый еще раз доказать эквивалентность замены.
- Как ты нас перепугала, Геля, - улыбнулся в ответ он. - А нашел? Я же тебе говорил, я найду тебя всегда и везде.
- Да, я помню.
Мой братик. Он такой красивый! Высокий, но худой. Гибкий и грациозный. Он не производит впечатления хищника, когда смотрит на очередную пассию своими наивными серо-зелеными глазами. Или когда на корте ветер треплет его короткие каштановые волосы. Он не производит впечатления воина, когда двигается, постоянно что-то роняя на себя или спотыкаясь. Или наступая девушкам на ноги на танцполе.
Все его пассии всегда завидовали мне. По одной единственной причине. Такой маленькой и можно сказать обычной. Мне - Костик никогда не наступал на ноги. Да и называл он меня чаще всего ангелочек. Я была его личным ангелочком.
Нейл - за умение осознать свои ошибки и исправить их.
Нейл улыбнулся им, повернулся к зеркалу, причесывая свои светло-золотые короткие волосы, которые не желали ложиться как надо. Стройная высокая фигура была затянута в черный костюм с серебряной вышивкой - форма выпускника. Фиолетовые глаза поймали в отражении восхищенные взгляды девчонок, и Нейл подмигнул им.
Вид-то такой откровенный, даже вызывающе эротичный! Чувствуя, что стремительно краснеет, девушка все же не могла оторвать взгляд. По ее скромному мнению, ни один сколько-нибудь облеченный властью человек не мог позволить себе ничего подобного. Даже наедине с собой. Все они до отупения следовали традициям и правилам этикета.
Дроу вальяжно раскинулся на темно-синих подушках, чуть приподнявшись на локте. Взирая на ведьмочку с нескрываемой насмешкой, он не произносил более ни слова. Разметавшиеся по подушкам длинные волосы, распахнутая рубаха и мятые шелковые штаны придавали ему крайне расхристанный вид. Вид довольного жизнью, сытого кота, парда или ягуара. Хищник на покое! Недоступное притягательное совершенство силы...
Я послушно распахнула глаза и тут же заозиралась по сторонам. Мое тело возлежит на руках фаерса, который стоит в комнате Хаура и с упреком смотрит на меня.
- Эээ...привет. - а что еще можно сказать в такой ситуации?
Губы духа дрогнули и растянулись в улыбе, а мне вдруг до зуда захотелось ощутить их вкус. Видимо головой я ударилась знатно, потому, что даже не подумав о последствии своего поступка зарылась пальцами в мягкой шевелюре Риша и тут же впилась в его рот жадным поцелуем. На секунду фаерс опешил, но уже через миг взял инициативу в свои руки и не только инициативу. Не знаю куда он нас переместил, но когда мои ноги коснулись мягкой травы, а освободившиеся от ноши в виде меня руки духа заскользили по спине, вызывая целый табун мурашек, мне уже было все равно где мы.
- Смешная девочка, - улыбка, и подавшись вперед, демон осторожно проводит кончиками пальцев по её щеке и губам. Девушка в испуге застывает, не в силах оторвать взгляд от его глаз, засиявших в этот момент серебристым светом. - Ты не похожа на других.
- Это так плохо? - Ливия находит в себе силы отстраниться и отвести взгляд. Очень сильно бьется сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди.
- Нет, - ласковый шепот ударом тока пронесся по нервам. Ливия не успела опомниться, как оказалась сидящей на коленях у демона. - Это хорошо, очень хорошо... - и их губы встретились в обжигающем поцелуе.
На какое-то время Ливия выпала из реальности, полностью поглощенная нахлынувшими эмоциями.
Что я творю? - успела прийти мысль, пока увлекшийся демон снимал с неё одежду.
Тинэ мимоходом отметила, с каким плотоядным интересом олоэсс разглядывают обнаженный, перевитый напряженными канатами мускулов широкий торс Великого Лорда. Да! Все присутствующие на празднике стройные до худобы молодые парни по сравнению с ним казались младенцами, никогда не державшими в руках ничего тяжелее игрушечной сабли. Впервые девушке довелось увидеть нацеленные на предводителя неприкрытые вожделеющие взгляды. Невольно поставив себя на место других женщин, она попыталась смотреть на него их глазами и почувствовала, как на миг задохнулась, осознав, что он привлекает внимание вовсе не только как представитель загадочного высшего сословия. Их соблазняли въевшиеся в каждую черту его ледяного облика властность и порождающая чувство опасности сила, ну и конечно непривычная, почти чуждая красота лица.
за умение сделать правильный выбор, за то, что никогда не боялся идти против правил...
за то, что вовремя приходит на помощь, несмотря ни на что!
Они долго смотрели друг на друга, серые и золотистые глаза не двигались, так случалось всегда, когда они противостояли друг другу. Неподвижные и бесконечные. Время затянулось.
Затем лицо Роба изменилось, и он стал на пятки.
Габриэль держал свою раненную руку возле груди, его собственное выражение было вызывающим и оборонительным.
-- Ты сам с собой сделал это, -- спокойно говорил Роб. Он все еще смотрел Габриэлю в глаза. -- Чтобы... не потерять связь с Кейтлин. -- Он сказал эти слова так, будто не мог в них поверить. -- Они что-то ей делали, и тебе нужно было с ней говорить, несмотря на усталость. Поэтому ты подумал, что боль поможет говорить громче.
Габриэль не ответил, но Кейтлин поняла, что это правда. Так вот, что он скрывал, когда говорил с ней. Когда отсылал ей свои наилучшие воспоминания. Тогда Кейт ощутила в нем усталость и какую-то боль, но он хорошо все это скрыл.
-- Ты использовал чью-то сигарету, и кусок стекла, -- с возрастающим доверием говорил Роб. -- Затем ты начал тыкать в раны что-то еще, чтобы не заснуть.
"Да", -- подумала Кейтлин, ощутив это в Робе через сеть. Кейтлин могла сказать, что он не был полностью уверен насчет тех обстоятельств, но одно он знал точно.
-- Ты любишь ее, не так ли? -- спросил он у Габриэля.
Габриэль, наконец, оторвал свой пристальный взгляд и посмотрел на ковер. Его лицо стало унылым.
-- Да, -- ответил он.
-- Больше, чем что-либо, -- продолжал Роб. -- Ты бы на животе по битому стеклу ползал ради нее. Не задумываясь.
-- Да, будь ты проклят, -- подтвердил Габриэль. -- Теперь доволен?
13. ?????
По рекомендации:
а. Нубар ЭршРомановская Ольга "Весенние ветры" предложила Milena Econ
За дипломатический талант, трезвый ум и умение обходиться с дамами)))))
за то, что он "не положительный герой. Скорее даже отрицательный". И признает это!
За то что он живет достойно при том, кем он является. (с) Milena Econ
-- Не надо так убиваться... -- А как надо? -- Да ладно вам, -- едва ли не обидевшаяся охотница потянула меня за руку, помогая сесть. -- Я же не тумба бесчувственная и всё давно понимаю. Вы её любите? -- Вампиры не умеют любить... -- А она вас любит! И вы её, наверное, тоже... это же невооружённым взглядом видно. Просто у вас жизнь такая... странная... Это ведь очень больно -- не позволять себе любить, правда? -- У меня не было выбора. Экселенс спас мою жизнь, наградив взамен этим проклятием... Я не могу принадлежать одной женщине. -- Бедный вы бедный... -- Её тёплые пальцы скользили по моему лицу, только усиливая душевную боль. Но это было так сладко... Подчиняясь безотчётному порыву, я протянул к ней руки, пряча своё лицо на её груди. То, что произошло потом, не могло не произойти...
Она прижималась ко мне всё теснее и теснее, словно боясь потерять. Словно сейчас я встану, надену джинсы, закурю и, ободряюще похлопав её по бедру, скажу что-нибудь соответствующее случаю. У неё действительно не было мужчин до меня. Я не мог ей отказать, не находил ни сил, ни причины... Сабрина ни при чём. Я не мог отказать Еве потому... потому что... давно любил её. И ни за что не признался бы в этом себе самому. -- А я сразу вас заметила. Сразу... ещё в лифте, когда стреляла. Вы красивый... Я кричала, ругалась, даже ненавидела вас -- всё из-за этого... Себя я тоже ненавидела за слабость. За то, что вы на меня посмотрите, и всё... руки опускаются, колени дрожат, а сама думаю: "Только бы не ушёл! Только бы продолжал смотреть так..." Я не хотел верить собственному сердцу. Оно у меня большое и в основной массе принадлежит совсем другой женщине. Что я буду делать с этим ребёнком? Как она сможет жить, зная, что у нас никогда не появятся дети? Что она год за годом будет стариться, а мой жизненный ритм примерно один к десяти? Что я вынужден делить себя между другими женщинами, что со мной она не обретёт душевный комфорт и спокойствие, что, в конце концов, Лишённые Тени никогда не оставят нас в покое?! Да и не они одни...
За пылкий "юношеский" энтузиазм в начинании любого дела и привлечению к этому своей напарницы"
- Чего ты хочешь? - сдалась я, осознав, что нет таких слов и оправданий, к которым Беренгарий пожелал бы прислушаться. - О, это очень хороший вопрос, моя девочка! - не спеша проговорил напарник и окинул меня голодным взглядом, под которым я почувствовала себя начисто лишённой одежды. Вампир, по своей привычке, немедленно ответил моим мыслям. - А этому горю, как ты сегодня изволила заметить, помочь нетрудно. Иди-ка сюда, моя дорогая. И я, совершенно неспособная овладеть своим телом, присела, поддаваясь навстречу напарнику, который принялся расстёгивать крючки на боку моей кружевной блузки. - Пусти! - застонала я, понимая, что, коль скоро мне нечего было противопоставить человеку, перед вампиром я хуже, чем беспомощна.
- Вот уж нет, - зло ответил не-мёртвый, привлекая меня к себе и приникая к моим губам. Сознание затопил красный туман, но укуса не последовало, и мысли не-мёртвого не торопились смешиваться с моими. - Ты моя девочка, Ами, только моя, запомни это. И я никогда никому не отдам тебя, слышишь, Ами, никому не отдам, ты понимаешь?! Никому! Обивка дивана оказалась чуть шероховатой, когда я коснулась её голыми лопатками, а кожа напарника, сначала прохладная, с каждым поцелуем становилась всё теплее и теплее. - Ты моя, Ами! - выдохнул он, уже не угрожающе, а скорее с торжеством, словно желая словами закрепить свою победу. Я согласно кивнула: спорить с этим мне не приходило в голову с тех самых пор, как вампир объявил мне мою участь в дейстрийском бюро безопасности. Теперь же и вовсе не было сил противиться желаниям не-мёртвого, таким близким и неожиданно понятным. Алый туман рассеялся, но разумнее я от этого, очевидно, не стала.
