# Тело

Анна Георгиевна Ковальди

Продолжение ищите на сайте Книгоман


История про попаданку. Душа погибшей девушки переселяется в тело игрушки одного инопланетянина. И с этого момента все меняется...


Завершено!

Анна Ковальди

Тело

Пролог

- Что вы знаете про опухоли? - бесстрастный тон и быстрый, ничего не выражающий, взгляд врача, оторвавшегося от изучения результатов моего обследования, буквально оборвали мою жизнь.

Как обухом по лбу... Это... не могло случиться со мной, нет! Я всего лишь упала в обморок на работе... Это переутомление, авитаминоз... Что угодно, только не... Но в то же время почувствовала, сердцем поняла по неуловимо подобравшейся позе медика, по затвердевшему овалу лица, не выражающему никаких эмоций, что - да, это действительно случилось. И со мной...

- Не надо начинать издалека, - кажется, губы шепчут вопреки моему желанию, вопреки дикому страху и отчаянию. - Просто скажите мне - это обратимо?

Недолгое молчание, очередной быстрый, прямой и изучающий взгляд и самый страшный ответ на свете:

- Нет. Четвертая стадия. Поражен головной мозг.

А я сходила с ума от мигреней. Вот тебе и болезнь 'много читающих барышень'. Как глупо и как... поздно. Столько всего еще... Эх! И не жила, и не любила, и счастлива по-настоящему не была. Увязнув в работе, едва успевала отмечать дни в календаре. Дни...

- А сколько... осталось? - страх исчез, просто внезапно поняла, что все - это конец. И он неизбежен, как ни пытайся его отсрочить или отвести. Надо просто это принять.

- Возможно, месяц или два. Мы можем предложить определенную методику. Ситуация уже не операбельна, но есть шанс... - опустив взгляд на бумаги перед собой, все так же отстраненно начал объяснять доктор.

- Нет, - прервала его на полуслове, - спасибо, но не надо. Я не хочу.

И встала.

- Я пойду? - глядя ему в глаза.

- Хорошо, - медик кивнул. - Дома все обдумаете. И - возвращайтесь.

Благодарно кивнув, вышла, зная, что не вернусь. Не хочу провести последние дни в отчаянной и безнадежной агонии.

Куда шла дальше - не осознавала. Не было цели. Её теперь не было в принципе. Да и была ли она когда-нибудь?.. Ноги сами несли куда-то, думать хоть о чем-то, что-то решать - не получалось. Слишком... безнадежным, незначительным казалось все в свете последних новостей. Слово 'смерть' - жуткое. Но не тогда, когда речь идет о тебе. Тогда оно такое отчаянное и... пустое?..

Подняв взгляд от асфальта под ногами, поняла, что стою возле реки, на краю обрывистого берега. И я была одна - только бесконечность голубого неба готова была разделить со мной этот миг. Все верно: когда теряются все ориентиры жизненного пути, когда в душе только отчаяние от неспособности что-то изменить, единственным, что не покидает нас, остается надежда. Отчаянная и нелепая. На высшую справедливость, на помощь оттуда, откуда только она и может придти.

'Пусть не для своего, уже обреченного, тела, но хоть для души...' - мысленно просила я, стоя на краю, не видя и не слыша ничего вокруг: 'Еще один шанс. Где и когда угодно - только дайте его! Пусть он будет! Прошу...'

Нет, я не думала о чем-то конкретном, не стремилась найти себе оправдания, заслужить высшую милость, просто... так отчаянно хотелось жить! Пусть тот, кто мудр, кто не глух к любым нашим искренним просьбам, кто справедлив и действительно всезнающ, пусть он решит, достойна ли моя душа этой милости, еще одного шанса прожить жизнь... любую, просто прожить.

Время показало, что мне осталось меньше двух месяцев...


## Глава 1


Распахнув глаза, тут же захотела их закрыть и заорать во всю силу легких. Прямо надо мной нависало лицо чудовища... И не просто нависало. Меня сдавило, притиснуло его телом. Мгновенно ощутила, поняла, что происходит. Благо, не девочка давно... была...

Внутри меня сильными толчками, явно приближаясь к кульминации, двигался его член. Мощно, уверенно и безжалостно. Ладони... мужчины?.. с усилием вжимались в матрас по обе стороны от моей головы. Его лицо отдалялось и резко, сопровождая очередной рывок внутрь меня, приближалось вновь. Жутковатое это лицо застыло от напряжения, необъяснимо странного цвета веки были сомкнуты, дыхание резкое.

- Ааааааааа... - почувствовав наиболее сильный рывок, наконец-то отмерла и заорала я.

Мужчина дернулся от моего ультразвука, немного отшатнувшись в сторону, и распахнул глаза.

- Молчать! - голос был похож скорее на грубое шипение, но я неожиданно отчетливо поняла смысл сказанного.

В ужасе забившись под ним, отчаянно дергаясь и вырываясь, всем существом стремилась отдалиться.

- Я не отпускал тебя, - вновь его резкое и недовольное шипение, заставившее меня утроить усилия в стремлении освободиться от его тела... везде.

- Что с тобой? - одним движением руки притиснув меня так, что лишил любой возможность пошевелиться, он вплотную приблизил ко мне свое лицо, вглядываясь страшными глазами. Полностью красными, густо-кровавого цвета, лишенными зрачка.

Не в силах контролировать собственный страх, заорала снова:

- Ааааааааааааа! - осознавая, что и сама при этом издаю какое-то шипение.

- Теге! - резкий шипящий окрик оборвал мой крик. - Замолчи!

И он наконец-то отстранился, откатившись в сторону и встав. Я нервно, дерганным неловким движением тоже попыталась принять вертикальное положение. Почему-то упала, тело ощущалось каким-то чужим, незнакомым. Рухнула я с того, что, очевидно, было кроватью. Быстро, чувствуя себя очень непривычно, ничего не понимая, вскочила на ноги и бросилась в самый дальний от мужчины угол. Там, вжавшись в стену, наконец-то осмотрелась.

Странное место... Ничего привычного вокруг: много разных по размеру, плотных на вид пузырей (то, что я раньше приняла за кровать, тоже оказалось огромным пузырем, примятым сверху по центру нашими телами), поверхности - словно пористые и... туман. Как сизая дымка.

А сквозь него на меня очень пристально смотрит тот самый мужчина, который только что меня имел. Но мужчина ли?.. Точно не человек. Да, руки и ноги, голова, но все такое... неправильное. Череп более удлиненный, ушные раковины несколько удалены от черепа и почти скрыты странными волосами, по виду напоминающими чешуйчатых змеек. Лицо... С резкими чертами, даже опасное и хищное какое-то. Высокие скулы и при этом миндалевидной формы уже отмеченные мною ранее алые глаза. Странное уплотнение по центру лба и какие-то грубые татуировки на подбородке. Цвет кожи нехарактерный для людей - белоснежный.

Он стоял, расставив ноги, лениво опираясь одной рукой о пористую поверхность стены, и ждал.

'Переселение душ! Это случилось! - боясь поверить в собственную догадку, осознала я. - Это точно не человек!'

И странно удлиненные руки, и непонятные, словно кожистые, наросты на мощных обнаженных ногах, тоже покрытых грубыми узорами ярких черных рисунков, подтверждали эту мысль. Он был голым и возбужденным. Так и не кончив по причине моего внезапного 'пробуждения', его член мощно вздымался к середине мужского живота. Упершись в него взглядом, испугалась:

'В чьем теле оказалась моя душа? Его жены? Любовницы?..'

Совершенно сбитая с толку, дезориентированная происходящим, перевела взгляд на себя. Другое тело! Не мое. Тоже обнаженное. Я, едва не упершись подбородком в весьма солидную, уже собственную, грудь, увидела белоснежные, лишь слегка тронутые сероватыми узорами, похожими на руны, стройные женские ноги с красивыми узкими ступнями, плоский живот, пупок которого словно лепестками цветка был скрыт крошечными кожистыми выростами. Поднеся руки к глазам, в потрясении узрела шесть пальцев, длиннее тех, к которым привыкла.

- Теге! У меня мало времени - не задерживай меня, вернись на свое место, - шипение незнакомца.

- И-и-к, - нервно и громко донеслось от меня, синхронно с истеричным всхлипом.

И еще... я замотала головой, демонстрируя категоричный отказ приближаться. Он приблизился сам! Мгновенно: моргнуть не успела, как белокожий уже стоял рядом. И, игнорируя мою судорожную отчаянную попытку дернуться в сторону, банально подхватил под попу, рывком оторвав от пола, и, резко разведя коленом мои ноги, опустил на свой член.

- Нет, подождите... - завопила я, вновь отчаянно дергаясь.

Только он совершенно не обращал внимания на мои протесты, а все мои телодвижения лишь еще больше нанизывали мое тело на его твердый возбужденный орган, позволяя ему входить до самого основания, наполняя меня до отказа.

- Прыгай еще, - довольно прошипел он, основательно 'боднув' меня внутри своим членом и руками слегка подкинув вверх.

После чего я с силой вновь осела на него, ощутив даже боль.

- Прекратите! - отчаянно закричала снова.

- Теге! - мужчина снова устремил на мое лицо блуждавший до этого где-то в стороне взгляд. - Я не разрешал тебе открывать рот. Используешь его позже. Сейчас или замолчи, или мне придется отсечь тебе кончик языка, чтобы в дальнейшем ты не беспокоила меня подобными воплями. Что за дикость сегодня?! Молчи, как всегда! Мне скоро на вахту.

Сраженная смыслом его слов, потрясенная угрозой, лишилась дара речи. А он, вдавив мою спину в стену, одной рукой поддерживая за ягодицы, а второй совершенно безжалостно сминая одну мою грудь, продолжал снова и снова почти полностью выходить из меня, оставляя внутри только самый кончик члена, и вновь яростно с силой погружаться внутрь моего сокровенного тепла. При каждом рывке ударяя меня спиной о стену. Не думая о том, что чувствую я, не стремясь доставить удовольствие. Просто и технично имел меня, не пытаясь себя как-то сдерживать или ограничивать хоть в чем-то.

Его бедра при каждом новом толчке с громким шлепком ударялись о мои, разведенные в стороны, ноги, вынуждая раздвигать их еще сильнее, открывать себя до максимума. Голова мужчины была слегка откинута, лицо искажено судорогой удовлетворения. Он стремительно ускорялся, все усиливая и усиливая свой напор, грозя просто разорвать меня надвое.

И возможности 'собственного' тела тоже удивляли. Оно, словно привычное к этой напористости, послушно искало и находило в себе неизведанные глубины, смиренно снося все мужские выпады, безропотно подчиняясь ему в этом безжалостном совокуплении.

Закусив (кажется, клыком) губу, зажмурившись, терпела это насилие: по другому не скажешь. Особенной боли не было, но поведение мужчины в полной мере позволяло мне прочувствовать единственную истину: я - никто, просто тело для удовлетворения его потребностей. Соответственно этому он и вел себя со мной...

Последний толчок. Уже обе мужские ладони, обхватив мою попку как тисками, в ответ на последний, мощнейший удар его члена резко дернув вниз, насадили меня до предела. И тут же укол возникшей внутренней боли смыло ощущением горячей волны, окатившей меня изнутри. Белокожий удовлетворенно заурчал и уперся лбом в стену у моего плеча, переводя дыхание. Я, умирая от страха, молча глотала слезы.

Спустя несколько минут его член, все такой же твердый, плавно выскользнул из меня, а руки, слегка придерживая, позволили мне сползти по стеночке вниз. Ноги не держали, подрагивая от пережитого напряжения. Но стоило мне поднять взгляд от пола, в чью почти зеркальную поверхность я всматривалась, опускаясь, как я отчаянно пожалела об этом. В таком положении прямо передо мной оказался мужской член. Все так же вздымавшийся вверх!

'Но как?..' - отозвалась отчаянием единственная мысль.

- Вставай и иди в зону очистки, - донеслось сверху шипение белокожего. - Продолжим, как обычно. Мне надо успеть сегодня раньше. Из-за твоих сбоев отправлюсь сейчас на смену неудовлетворенным и в плохом настроении.

Потрясенная, если не сказать больше - раздавленная - его словами, подняла взгляд выше, желая удостовериться, что сказанное относится ко мне. Без сомнения! Белокожий глядел в упор, явно ожидая, что я сейчас резво подскочу и отправлюсь 'строиться' в указанное место. Но у меня не было сил. Моральных, в первую очередь. Я была в шоке, полностью потрясена, а потому совершенно не соображала, что делать и как себя вести. Сообразив, что активности от меня ждать не приходится, мужчина нагнулся и, подхватив на руки, шагнул куда-то в глубину сизого тумана.

Мы вошли в то самое 'очистительное помещение', представлявшее собой прямоугольную кабину с гладкими поверхностями абсолютно черного цвета. Белокожий поставил меня на ноги в уголке, а сам легонько хлопнул ладонью по узкой полоске на стене. И... сверху посыпались искры! Как от бенгальских огней, от многих сотен бенгальских огней. Снова взвыв от ужаса, инстинктивно рухнула на пол и обхватила голову руками.

- Ааааа... - глухо скорее заскулила, чем заорала от страха. Что это?..

- Теге! - опять яростное мужское шипение. - Меня не устраивает твое сегодняшнее поведение. В чем причина? Ты - бракованный экземпляр или я слишком интенсивно тебя использовал и повредил? Но весь период с начала полета таких проблем не было.

Рассуждая скорее с самим собой, белокожий вновь заставил меня встать на ноги.

- Оставлю сегодня претензию в дистанционной службе удовлетворения потребностей.

'О чем это он?!'

А искры все сыпались и сыпались вокруг. Однако, вопреки моим ожиданиям, касаясь обнаженной кожи, не опаляли, причиняя боль, а стекали по ней влажными огненными дорожками. Душ?! Невероятно...

Но пока я доходила до понимания очевидного, незнакомец времени не терял. Развернув меня спиной к себе, вновь подтолкнул в изначально отведенный мне угол. Без каких-либо комментариев, рывком подняв обе моих руки вверх, неожиданно сомкнул на их запястьях металлические кольца, не замеченные мною ранее. Приковал меня, одновременно лишив возможности рухнуть на пол или убежать. И кричать я тоже не могла - боялась. Поэтому, напряженно сжавшись, замерла, уже понимая, что сейчас меня снова поимеют.

Белокожий, вновь поразив меня подобным отношением, явно спешил. Его ладони по-хозяйски прошлись по моему телу, быстро сжав обе груди, потом пробежались по спине и остановились на ягодицах. Сейчас, стоя на полу и расширившимися от ужаса глазами вглядываясь в отражения наших тел в гладкой поверхности стены, заметила, что сама обладаю приличным ростом, лишь на голову уступая мужчине.

Обхватив одной рукой за талию, он несколько оттянул меня от стены и ощутимым толчком в спину заставил прогнуться вперед. Груди непривычно тяжело провисли, став более доступными его прикосновениям. Я же, беспомощно выгнувшись с поднятыми вверх руками, была не способна хоть что-то противопоставить действиям белокожего. Его руки шарили по моему телу, сминая и тиская все, к чему прикасались. Тяжелыми шарами грудей мой мучитель играл особенно долго - прижимая их к телу и вновь позволяя послушно опасть, перебирая пальцами напряженные соски.

Одновременно белокожий вжимался в меня бедрами и своим твердым членом, заставляя испуганно вздрагивать каждый раз, когда я ощущала очередной толчок в мою попку.

Кожа под влиянием мужских прикосновений и сыпавшихся сверху искр влаги стала ужасно чувствительной. Поэтому я уже сама не осознавала, от чего больше судорожно сжимаю ноги - от страха или от странного ноющего томления. Чем больше он охаживал меня своими большими ладонями, тем сильнее становилась ноющая боль глубоко внутри, заставляющая отчаянно сдавливать бедра в безнадежной попытке ее унять. Никогда не ощущала себя такой беспомощной и доступной, как сейчас, находясь в абсолютной власти этого мужчины.

Все чувства и ощущения словно усилились. Я, жадно раздувая ноздри, впитывала ставший густым пряно-солоноватый его аромат, ловила взглядом его отражение в эбеновой стене напротив.

Мужская рука, с легкостью преодолевая мое сопротивление, скользнула ниже, раздвигая ноги и подбираясь к самой сейчас горячей части моего тела. Резким касанием ребром ладони он раздвинул мои набухшие томлением складки, уверенным движением скользнул вперед и сразу назад, отведя свою ладонь от меня.

'Повлажневшую ладонь!' - как осознала я с отчаянным стыдом.

Но и белокожего этот факт определенно озадачил. Я видела в отражении, как он на миг удивленно застыл, поднеся увлажненную ладонь к лицу, рассматривая и вдыхая мой естественный аромат. Но времени терять он был не намерен, поэтому почти сразу его рука вернулась обратно, еще сильнее распаляя меня. Одновременно и мужские ноги, властно и окончательно раздвинув мои, устроились в максимально удобном для него положении. Я же оказалась не только беспомощно висящей с поднятыми вверх руками, но и совершенно открытой для его действий. Чем мужчина сразу, не теряя времени и не осторожничая, и воспользовался, придерживая мои бедра руками и одним движением войдя в меня.

Его член снова врывался в лоно и вновь отступал, выплескивая на мои бедра влажные капли моего желания. Они смешивались с искрами душа и юркими дорожками сбегали по моим ногам на пол. И вроде бы он снова был груб, безжалостно и резко, не думая о том, что может причинить мне боль, врываясь в меня и втискиваясь по самое основание, грозя моему лону разрывом. Но я с неожиданным желанием и алчной страстью сама жаждала этих ударов, его твердой мощи и сильных толчков. Меня захватило, закрутило в ощущениях, затянуло ритмом соития. Он окутал меня своим ароматом, поработил своей неукротимостью.

И когда белокожий, все убыстряя темп, заставляя меня от невыносимого желания уже биться в навязанных им оковах, максимально глубоко ударил в последний раз, я утробно застонала, синхронно с горячей влагой, выплеснувшейся внутри. Мужчина, только что гортанно рычавший от удовольствия, резко вздрогнул и на миг замер, вслушиваясь в мой стон.

А я, прислушавшись к собственным ощущениям, поняла, что он все еще был твердым!

'В чье тело я попала?.. Что за гиперсексуальная раса?!'

Собственные, так до конца и не удовлетворенные, потребности, очевидно, занимали и белокожего, поскольку я почувствовала, как его руки вновь сомкнулись на моих бедрах, неподвижно фиксируя, а ноги раздвинули их до предела. Кончик его влажного члена, покинув мое лоно, уверенно ткнулся уже внутрь моей попки, заставив меня изумленно охнуть.

'Не выдержу', - с внутренней обреченностью, чувствуя, как крупной дрожью бьет мышцы ног, осознала я.

На мое счастье, прежде чем член мужчины втиснулся в меня наполовину, прозвучал громкий сигнал, заставивший меня нервно дернуться, а белокожего разочарованно зашипеть.

- Так и знал, что из-за твоих 'зависаний' не успею закончить, - он с явным сожалением в голосе выскользнул из меня и, одним движением освободив мои руки, принялся омываться под водопадом бежевых искр.

Я обессилено осела на пол, вновь скользнув спиной по стене. Собственная нагота и даже природа нового тела уже не волновали. Хотелось только отдохнуть.

- Продержусь до обеда, так что будь готова, - морально добил меня информацией белокожий.

- А?.. - надо бы что-то спросить, как-то начинать разбираться в происходящем. Выяснить хотя бы, кто я. Но сил не было даже на разговор. Накрыло усталостью, мышцы рук и те, что глубоко внутри, запоздало заныли, отдавая легкой болью. Поимели меня основательно - качественно и усердно.

- Теге! - гневное шипение белокожего. - Ты опять разговариваешь? Нет, определенно бракованная. Сегодня договорюсь о замене.

С этой, потрясшей меня фразой он шагнул наружу из кабинки. Подстегнутая страхом, обнаружила скрытые резервы сил и вскочила на ноги. Быстро и с опаской проведя по телу ладонями, размывая потоки искр, выскочила следом в сизую дымку. Белокожий обнаружился уже одетым и явно готовящимся покинуть мое общество.

Не зная как поступить - говорить мне, видимо, нельзя - стала оглядываться в поисках хоть какой-то одежды. Сейчас собственная нагота ощущалась особенно остро и дискомфортно. Но вокруг в довольно большом помещении были только эти непонятные пузыри разных размеров и цветов. Ничего, чем можно прикрыться в моем понимании, на глаза не попалось. С чувством растущего недоумения и неловкости ждала момента, когда мужчина посмотрит на меня, надеясь, что он догадается мне помочь. Но нет - он вел себя так, словно меня не существовало в природе!

Так и не удостоив меня даже единственного взгляда (не говоря о большем), он исчез, углубившись в плотный туман. А я осталась одна, голая, среди непонятных пузырей, совершенно не представляя, что делать дальше.

Еще раз оглянувшись, пришла к очевидному выводу - все окружающее совершенно непонятно. Где тут может находиться одежда (даже абсолютно облегающий и на вид бесшовный темный комбинезон, что был на белокожем, меня бы устроил: невозможность прикрыть свое новое тело добавляла ощущения уязвимости) или что-то съедобное - я не представляла. А чувство голода, кстати, было ощутимым. И усталость. Она давила свинцовой плитой, рождая желание лечь прямо там, где стояла, и заснуть.

Не придумав ничего лучше, доплелась до того самого крупного, бежевого цвета, мягкого пузыря, служащего аналогом кровати, и обессилено упала на него. Поверхность предсказуемо прогнулась, обхватывая меня слегка по краям. Все же - 'проверенный вариант'.

Тело оказалось в мягком полукоконе тепла, позволившем наконец-то расслабиться. И меня мгновенно вырубило. Силы необходимо было хоть как-то восстановить: немыслимый сексуальный марафон, жесткая безжалостность белокожего и пережитый шок вытянули из меня всю энергию. Сновидений не было, вообще показалось, что прошло не больше получаса, когда меня разбудил резкий окрик:

- Теге! Что я велел тебе делать?!

Резко подскочив из положения 'лежа', почувствовала, как тяжело колыхнулась грудь, сразу приковывая к себе внимание и алого взгляда.

'Не-е-ет...'

Напряженно замерев, уставилась на белокожего. Он... обнажался.

'Что, опять?! Куда я попала?!'

Перепуганно подтянув к подбородку белоснежные коленки, с мольбой уставилась на экзотического мужчину. И даже рот открыла в отчаянной попытке воспротивиться этой сексуальной эксплуатации, но последовавшее сразу яростное шипение: 'Теге!' - свело на нет все мои намерения во спасение, напомнив о запрете на речь. И вообще, сонная муть в сознании резко прояснялась, восстанавливая в памяти события уже перенесенные.

- Слезай! - он снова был голым и возбужденным! - Перерыв короткий!

Трясясь от страха - такой нетерпеливой яростью исказилось его жутковатое лицо - спустила ноги на пол... Белокожий тут же стремительно ухватил меня за запястье и рывком поднял. Однако не успела я в полной мере прочувствовать ощущение прохлады поверхности, на которой стояла, как меня, крутанув, развернули лицом к пористой стене за кроватью и толчком заставили рухнуть вперед. При этом ноги так и остались стоять на полу. И прежде чем я инстинктивно подогнула колени, подстраиваясь под высоту 'кровати', она начала расти и... твердеть!

Не успела я осознать новой напасти, как, отчаянно цепляясь руками за противоположный край окрепшего пузыря, уже болтала ногами в воздухе, перекинутая через это странное ложе, а мои бедра совсем недвусмысленно и решительно раздвинули.

'Спасите! - прозвучал в сознании мой безмолвный вопль. - Это мутировавшие кролики-убийцы!'

Его твердый и горячий член уверенно потерся о расщелину между моих ягодиц, скользнув вверх и вниз, отчего и я начала непроизвольно ерзать вперед и назад по пузырю, слегка ударяясь лбом о совсем не мягкую пористую поверхность стены. Белокожий на этом не остановился. Как и раньше, не теряя времени попусту, продолжая тереться о мою попу, одной рукой поддел меня снизу, забираясь пальцами внутрь лона, а вторую... неожиданно опустил мне на лоб, ограждая голову от болезненных ударов.

И понеслось. В глубине души я попеременно чувствовала себя то куском используемого мяса, то заходилась в нервных конвульсиях нежданного экстаза, когда властные мужские пальцы особенно тщательно исследовали мои внутренние складочки. И темп синхронных толчков его руки совпадал с резкими выпадами его члена в мою попу. Пока наружными, но от этого не менее сильными. Меня болтало по поверхности, толкая вперед и снова отдергивая назад, грудь с усилием терлась об уплотнившуюся поверхность пузыря; голова, прикрытая его ладонью, снова и снова долбилась о стену. И чем активнее он двигался во мне, тем больше пугал меня отклик уже собственного тела - оно распалялось, разгораясь внутри меня требовательным огнем сладкой боли. Я начинала хотеть этого неуемного белокожего! Забыв о чувстве голода, жажде и собственном унижении.

'Трындец!' - успела подумать, в отчаянии от самой себя и этого податливого тела, прежде чем напор внутреннего огня достиг максимума, взрываясь влажной сладостью внутри, которая тут же расслабляющей волной растеклась по телу.

Но возможности насладиться моментом мне не дали: его рука, вынырнув из меня, дополнительно и максимально широко развела мои ягодицы в стороны, открывая ему доступ туда, куда он так и не успел добраться с утра - в мою попку. Осознала я это в тот миг, когда он рывком толкнулся внутрь моего как раз расслабившегося тела, сминая на пути тугую преграду. Тело дернулось, инстинктивно запоздало и шаблонно реагируя на напор его члена, в ожидании боли. Но уклониться или увернуться мне не позволили его, намертво вжимавшие меня в поверхность пузыря, бедра и сильная рука, фиксирующая мою попу.

И боли как таковой не было. Это тело однозначно уже использовали таким образом, растянув и 'подстроив' под конкретно этот член. Мой узкий вход натянулся на его горячий и твердый орган как самая плотная перчатка, растянувшись до предела, облегая мужчину, как вторая кожа. А мой, не сдержавшийся внутри, писк страха потонул в спальном пузыре, в который белокожий властным движением вжал мое лицо. Ослепшая, едва дышащая, дезориентированная разницей между ожидаемым и ощущаемым, я покорно поникла, вновь нанизанная на его член.

А странный мужчина двинулся дальше, награждая меня углубленным толчком и сильным шлепком своих чресл, внедрившись в меня уже до самого основания. Некоторая боль все же появилась, вызванная страшным ощущением абсолютной переполненности, грозящей взрывом. Но это было еще не все! Белокожий, вращая бедрами, которые очерчивали круги на моей попке, принялся прицельно растягивать меня изнутри своим членом, одновременно вновь скользнув рукой в слегка уже остывшее лоно.

'Невозможно!' - испугалась я, когда почувствовала синхронные вращения во мне его пальцев и члена, разделенные, казалось, тончайшей эластичной преградой. И задохнулась от волны новых незнакомых и диких ощущений. Да, меня имели как вздумается, но это было так... мощно! Первобытно!

Мое собственное тело уже принадлежало ему, послушно подчиняясь и выгибаясь, реагируя бешеным потоком интимной влаги на каждое движение. И напор нарастал. Везде. С возросшей интенсивностью его руки совпали и движения его члена. Он, основательно растянув меня, теперь выскальзывал наружу и резко, одним толчком, заполнял вновь мою попку. И - да, это было больно! Но как я ждала этой боли, как желала! Ведь она была единственным, что проясняло мысли, не позволяло скатиться в бездну сладострастия, потеряв разум.

Влага моего собственного желания, уже полностью покрыв его ладонь, стекала по его руке дальше вниз, размазываясь по нашим бедрам, слепляя сильнее, позволяя телам скользить друг по другу. Мое тело, послушное его выпадам, кидало вперед снова и снова, упорно толкая головой о стену. И только ладонь белокожего спасала, защищая от неминуемой травмы.

Он брал, забирая все мои силы, все эмоции до капельки. Он с завидным старанием погружался в меня снова и снова, доводя до совершенного драйва. Меня уже колотило от собственных ощущений, переполняло от сводящей внутренней судорогой страсти, снова и снова выплескивало на него. Кажется, я рычала, вторя мужскому гортанному шипению, впивалась зубами в поверхность под собой... Кажется, я спятила...

Когда он с силой в последний раз ворвался в меня, ударив горячей струей, я уже плохо что-либо понимала в этой горячке первобытного соития. Только слезы какого-то истового облегчения, выступившие на глазах, отметили для меня этот наивысший для белокожего миг удовлетворения. Он вычерпал меня, поимев, забрав вновь все силы.

Выскользнул, освободив от жесткого плена своего тела и позволив плавно обмякнуть, опустившись на пол. Ноги опять отказывались держать меня. И я ощущала, что при каждом судорожном выдохе из моей попки выплескиваются следы его страсти. Сил не было даже на то, чтобы поднять на белокожего взгляд. Я видела только его ноги, уже обутые в эластичные зеркальные сапоги-чулки.

- Теге! - наконец-то его голос был довольным. - Отправляйся в зону очистки. Перерыв закончится вот-вот.

И ноги, уверенно шагнув в сторону, исчезли в сизой дымке, наполнявшей помещений.

'Какое счастье!' - чувствуя себя опустошенной во всех смыслах, подумала я.

Как на четвереньках доползла до черной кабинки с отражающими поверхностями, как, приподнявшись на колени, дотянулась ладонью до панели, как, уже безразличная ко всему на свете, попыталась найти в себе силы и омыться в водопаде бенгальских огней, - не представляю. Но это явно были последние крохи сил, потому что на путь назад меня уже не хватило. Там и заснула, свернувшись калачиком на полу.


## Глава 2


- Теге! - шипение было взбешенным, даже угрожающим. Но мне в данный момент было настолько плохо, что инстинкт самосохранения полностью отключился. Я с трудом сумела раскрыть глаза и немного приподняться на локте. Белокожий!..

Это движение стало пределом моих возможностей, поэтому, идентифицировав источник шума, я в полупрострации обмякла назад - на пол очистительной кабины. Искры сверху уже не сыпались.

- Теге! - странный мужчина присел рядом с моим, свернувшимся калачиком, телом, с оттенком недоумения на лице вглядываясь в меня.

'Еще потыкай...' - безразличная ко всему, подумала я и закрыла глаза. Так было проще.

- Что происходит? - спросил белокожий, обращаясь скорее к себе, и подхватил меня на руки. - Теге находится в странном состоянии.

Бывают моменты, наверное, когда даже угроза утраты языка не останавливает, и я, с трудом разомкнув губы, прокряхтела:

- Пить хочу и... есть.

Белокожий замер на месте. Постояв несколько секунд в озадаченном молчании, он уточнил:

- Как это?

- Хочу, - больше я промямлить ничего не смогла, тяжело привалившись к его плечу. Во рту совершенно пересохло.

Движение возобновилось. Потом меня положили, скорее всего, на тот же спальный пузырь. И спустя пару минут в приоткрытый рот мне воткнулась какая-то трубка. Не задумываясь, потянула ее содержимое внутрь, с облегчением почувствовав на языке сладковатый и густой привкус, схожий с фруктовым пюре. Два в одном - и еда, и питье. Впрочем, я так обессилела, что была неимоверно счастлива и этому.

- Почему Теге не питалась? - приоткрыв глаза, обнаружила нависшее надо мной белое лицо с алыми глазами.

- Не знаю, что есть, - с большей отчетливостью прошипела в ответ.

- Что и всегда... - недоумение странного мужчины возросло троекратно.

- Как... - я прокашлялась, - твое имя?

На лице белокожего отразилось потрясение. Он довольно долго рассматривал меня, прежде чем негромко переспросить:

- Теге хочет знать мое имя?..

- Да, - я слегка кивнула.

- Зачем? - подозрительно уточнил незнакомец.

- Чтобы обращаться, - дивясь его странности, пояснила я, поджимая колени. Постоянно находиться раздетой так унизительно!

- Теге собирается... общаться со мной?! - если в природе существует абсолютное потрясение - я его сейчас лицезрела.

Еда сделала свое дело, несколько возродив меня к жизни и немного наполнив силами.

- Ну, если это запрещено - не буду, - всполошившись, что нарушаю серьезный запрет, пошла я на попятную

Неожиданно мужская рука решительно обхватила мое лицо и, удерживая подбородок, он уставился в мои глаза, не позволяя уклониться. Смотрел он долго - минут десять. Я уже начала опасаться того, что он там увидел, когда белокожий присел на корточки рядом и неверящим тоном прошипел:

- В Теге вселилась душа!

Насторожившись, рассматривала недоверчивое выражение мужского лица. Словно души у подобных мне не могло быть по определению. Но он сам ведь явно одушевленный. А внешне мы точно относимся к одной расе.

- А... что с того? - переспросила осторожно.

- Что я буду делать с Теге, в которой душа? - он привычно не обращал на меня внимания, адресуя вопрос себе. - Ты уже скоро мне понадобишься...

И резко выпрямился, словно пронзенный внезапной мыслью:

- Так вот почему ты не могла найти еду. Твоя душа... чужая? - судя по замершим в напряжении чертам лица, это было совсем не хорошо. - Отвечай!

- Не знаю, - искренне призналась ему. И тут же поинтересовалась. - А мое имя узнать можно?

Алые глаза изумленно округлились:

- А зачем Теге имя? Ведь души у них нет.

'Потрясающе!'

- Тогда буду представляться старым именем - Марина!

На этот раз у белокожего округлился и рот. Что не так с этими Теге?..

- А кто такие Теге? - чувствуя, что оживаю с каждой минутой, вдогонку своим мыслям уточнила у незнакомца.

- Те, кто без души, - прозвучал на удивление 'содержательный' ответ.

- А одежду какую-нибудь можно? - вспомнила я о самом необходимом, поеживаясь под его недвусмысленным взглядом.

- Зачем Теге одежда? Ты же не можешь покинуть мою личную территорию, - он опять смотрел удивленно. - И можешь понадобиться мне в любой момент - что же, ждать, пока ты обнажишься?..

Теперь глаза на лоб полезли у меня - вот это логика... И самое скверное, что голой ходить совсем не хотелось.

- Может, все же можно? - настойчиво переспросила я.

- Нет! - кажется, он был возмущен моей просьбой.

Подозрения подтвердились, когда, стоило открыть рот для возражений, белокожий резко перебил меня:

- Молчи! Я не разрешаю тебе говорить. Ты - моя Теге, и этим все сказано. Но как только смогу, я тебя обменяю. Зачем мне Теге с душой?.. А сейчас вставай и иди в очистительную кабину.

В последней фразе прозвучал явный приказ. Я же, несколько расслабившись во время хоть какого-то диалога, решила не подчиняться. Тем более все равно грозят обменять, а раз и так не считаются... Пережившим смерть уже ничто не страшно. Конечно, хотелось бы второй шанс использовать максимально эффективно, но вытирать о себя ноги не позволю. В конце концов, кем бы ни были эти бездушные Теге, у меня-то душа есть!

- И не подумаю! - в итоге категорично озвучила позицию.

Белокожий круто развернулся в мою сторону и рявкнул:

- Теге молчит и делает то, что должна!

- Я - Марина! А Теге пусть делает, я не возражаю, - проявила я природное упрямство, не сдвинувшись с места.

Алые глаза сузились, после чего их обладатель подскочил ко мне и, схватив за руку, вопреки моим попыткам удержаться, стащил с пузыря и поволок в направлении очистительной кабины.

- Заменю тебя на другую не раньше, чем через неделю. А как я все это время обходиться буду без Теге? Я же пиалин.

'Одинокий', - тут же чудным образом идентифицировала я его шипение.

- А про воздержание слышали? - отчаянно брыкаясь, выкрикнула я.

- Ты смерти моей хочешь? - судя по тону, белокожий был в ярости.

- Тогда женитесь! - привычная ранее земная интерпретация прозвучала необычно и по-новому.

- Ты смерти моей хочешь?!

Что за народ?.. Или вид?.. Или раса?..

Меня вновь втолкнули в памятный угол и одним быстрым движением сковали руки.

- Урод! - от всей широты русской души рявкнула я, надеясь, что и на их шипящем это прозвучит оскорбительно.

- Мне неважно: жениться не собираюсь, - категорично рявкнул белокожий в ответ, снова пристраиваясь ко мне сзади.

- Чтоб тебе импотенцию заработать! - со злости 'выплюнула' ему.

Опять поимеют! Не смертельно - уже проходили, но зло берет. Что это за Теге такие бездушные? Вот свезло мне!

Белокожий позади неожиданно замер. Неужели впечатлился угрозой?

- Теперь я понимаю, как это прекрасно, когда Теге без души и молчит. Из-за тебя весь день истратил напрасно, - приподнимая меня за бедра, прокомментировал он.

- Понимаешь?! - я все же пыталась вывернуться из его хватки, лягаясь ногами. - Ты не можешь понимать, тебе не с чем сравнивать. Ничтожество! Отпусти меня и я покажу тебе разницу. Каков секс с живой партнершей по сравнению с молчаливым бревном (надеюсь, в их мире есть аналогия)! Потом мне ноги целовать будешь в благодарность, когда поймешь.

- Молчать! - притиснув меня спиной к гладкой стене кабинки, белокожий намеренно агрессивно врезался внутрь меня своим членом. Увы, мое новое тело и это восприняло с долей смирения и готовности, явно привычное ко всякому. Но не душа! Пусть руки связаны, но характер не задушишь - стоило белокожему толкнуться в меня глубже, приблизив при этом свое лицо к моему, как я с остервенением впилась своими устрашающими клыками в его щеку.

Мужчина зашипел, однако не дернулся, не отстранился и не попытался вырваться. Мы так и застыли, уставившись друг другу в глаза: я, вцепившись в его лицо и остервенело сжимая челюсти, желая как минимум тоже причинить ему боль, а как максимум - вырвать из него кусок плоти! Да, злость была такой, что сметала в моей душе все человеческое. Да и в ходу ли здесь подобное?.. Пока со мной обращались не лучше, чем с животным.

Белокожий сверлил меня не менее яростным взглядом, но не издавал ни звука, не позволяя мне определить успешность собственных стараний. И это было не единственное место, где мы соединялись...

Внизу, глубоко во мне, пульсировал жаждой движения так же замерший член. И, спустя несколько напряженных и злых секунд, когда мне казалось, что от нас повалят искры куда как более огненные, чем те, что влажными дорожками сыпались сверху, он вдруг резко дернулся вперед. Не просто глубоко, а недопустимо глубоко... больно! Мучитель, сдавив мои бедра руками в невероятно сильном захвате, так вдавил меня в стену, что она фактически слилась с глянцевой поверхностью позади, и ударил мое лоно безжалостно. Пронзительная боль - мне показалось, что его горячий орган противоестественно удлинился, указав мне на все же существующие границы возможного у моего нового тела - заставила громко закричать, освободив его лицо.

- Мерзавец, - чувствуя сбегающие из глаз слезы, всхлипнула я, ненавидя его в этот миг так, что разорвала бы на части голыми руками, если бы могла. И зажмурилась, стремясь скрыть вспыхнувшее отчаяние - что я могу?.. Не желая видеть белокожего. Вот и первое ранение в этой сексуальной войне.

'Ранения', - мысленно поправила я, вспомнив про укус и неожиданно ощутив на языке вкус сладковатой крови. Сразу поняла - его.

Мужчина молчал. К счастью, и не двигался больше внутри меня. Хотя хватку не ослабил, но сейчас это было к лучшему: он удерживал меня на весу, иначе бы я усугубила внутренний разрыв, насадившись на его член еще глубже. В этой тишине и неподвижности, нарушаемой лишь звуками нашего дыхания и шуршащим потоком влажных искр, прошло не меньше пяти минут, когда я, испытывая недоумение и опасаясь чего похуже, открыла глаза.

Белокожий внимательно наблюдал за мной. Его лицо с алыми глазами было совсем рядом, фактически провоцируя меня на повторный укус. Но я сдержалась, понимая, что этим только наврежу себе.

- Регенерация сильная, - словно самому себе, пояснил он с неожиданно довольным выражением лица, - за пять минут все затянется.

Взгляд непроизвольно дернулся к сочащейся странной голубоватой кровью отметине на его щеке. Тут явно ничего не изменилось.

- Я не Теге, - верно истолковал он мое непонимание.

Конечно! Не может не быть компенсации за такую второсортность и постоянное использование, как с этими Теге. А были бы они еще и ядовиты, я б смирилась со своей долей... Но, судя по виду белокожего, с этим не повезло.

Он был живее всех живых, когда вновь начал двигаться внутри меня. И - что было обидно до слез - мне было не больно. Ни капельки! А вот приятно - да. И это ощущение удовольствия усиливалось с каждым его толчком, как я ни старалась мысленно накручивать и ожесточать себя. Мерзкий белокожий... Оооо...

Это чуждое тело предавало меня по всем направлениям, обладая какой-то нездоровой повышенной возбудимостью, реагируя на малейшее движение мужского члена. А белокожий двигался очень активно - вновь и вновь полностью выходил из меня и снова неумолимо вторгался внутрь, принимался вращать бедрами, перемещаясь в моем лоне, обрабатывая каждую складочку, ритмично соприкасаясь с каждой внутренней стенкой. Меня трясло от избытка ощущений, распаляло от этой безжалостной твердости внутри, с каждым его толчком выплескивая наружу капли влажного желания.

Белокожий, кажется до синяков вцепившись в мои бедра руками, не позволяя и помыслить о том, чтобы сдвинуться или шевельнуться, опершись лбом о глянцевую поверхность стены над моим плечом, истово врубался в меня. Он явно искал разрядки, стремился достичь кульминации и освободиться от собственного напряжения.

Гиперсексуальный мужчина! Или это период у них такой - настоящий спермотоксикоз?.. Ничего не ясно и непонятно. И - что хуже - объяснять не считают нужным.

Сама уже достигла потолка сегодняшних возможностей, кончив несколько раз и совершенно обессилев от этого выплеска эмоций, безвольно обмякла на его члене, более не сопротивляясь и не имея возможности как-то воспрепятствовать удовлетворению им своих потребностей. Меня опять имеют и снова имеют и, судя по всему, будут иметь и дальше... Сил уже не было, а ночь только начинается. Хочу сдохнуть! И так проходит жизнь Теге?.. Это издевательство, а не второй шанс!

Тело настолько поддалось дурману слабости, что я позорно уронила голову на его плечо, провиснув на поднятых вверх руках, капитулируя окончательно. И как-то даже отстраненно, не имея ни душевных, ни физических сил реагировать, прислушивалась к происходящему внутри себя, одновременно рассматривая водопад бенгальских искр, которые, падая на пол, удивительным образом просачивались внутрь и исчезали.

Зачем в этом теле душа? Белокожему она явно не пригодится. А мне только мучиться и терзаться придется из-за происходящего.

Мужчина (спустя минут сорок - не меньше!) наконец-то решил, что насытился 'приятностями' и позволил себе, резко погрузившись в меня членом по самое основание, вдавив чреслами мои бедра в стену, кончить. Я отчетливо ощутила этот последний удар, как и последовавший за ним выплеск горячей влаги. Долгий выплеск.

Он почти сразу отстранился, освобождая от себя и даря рукам свободу. Я уже привычно 'стекла' вниз, обмякнув на полу с закрытыми глазами, полностью безразличная ко всему. Вот так - уже и нагота не напрягала. Такими темпами стану идеальной Теге. Печально.

- Стой, - белокожий поднял меня на ноги и прислонил к стене.

Ноги, ослабшие от пережитого напряжения, свело судорогой и я с болезненным вскриком рухнула на колени, едва успев выставить вперед ладони.

- Теге! Я велел стоять, - раздраженное шипение. И снова попытка вернуть меня в вертикальное положение.

Я зашипела, почувствовав уколы сотен невидимых игл, а ноги снова подкосились. С гневным рыком белокожий обхватил меня за плечи, удерживая на месте.

- Зачем падаешь? - искреннее недоумение в тоне.

- Больно, - сдавленно шепнула я.

Его рука тут же, раздвинув мои ноги, скользнула внутрь. Пальцы вторглись туда, где только что хозяйничал его член, и принялись, методично ощупывая, прохаживаться по скользкой еще внутренней поверхности моего лона. Длина пальцев позволяла ему обследовать меня полностью.

- Лжешь, - удивленно отметил белокожий через несколько минут интимного 'осмотра'.

Я только пожала плечами (у кого что болит...), но стоило ему отвести руку от моего плеча, рухнула вновь. Судорога - это надолго и, как выясняется, во многом объясняется психологией: вряд ли Теге они беспокоят. В этот раз не упала: мужская рука подхватила в движении, возвращая меня на исходную позицию.

- Не притворяешься?

Неужели до него дошло?!

- Урод! - ограничилась я емким определением, решив, что не буду метать бисер перед явным хряком.

Откинув голову на стену позади, прикусила губу, чтобы сдержать слезы. Лицо белокожего вплотную приблизилось к моему, алые глаза внимательно всматривались. Потом он молча, наполняя одну пригоршню потоком искр, принялся меня мыть. Плечи, спину, руки, потом его ладонь снова скользнула в меня, очищая и там. Переместив поддерживающую ладонь на мой живот, опустился на корточки и вымыл ноги, заставив меня предварительно раздвинуть их для удобства. При этом он как-то более тщательно и сильно прикасался к телу, то ли массажируя напряженные мышцы, то ли стремясь удостовериться в моих словах. В какой-то миг, надавив на самое болезненное место, заставил меня дернуться и зашипеть.

Резко вскинув голову, белокожий вновь внимательно посмотрел на меня. После чего поднялся на ноги и, развернув меня, поставил по центру очистительной кабинки, прижав спиной к себе.

'Возбужден!' - сразу осознала я, почувствовав его член между своими ягодицами. Ночка ожидается непосильной.

До этого я взгляд специально ниже его груди не опускала, боясь удостовериться в страшной правде - мне в теле Теге не выжить. Сдохну быстрее коня от такой 'работы'.

А мужчина, рывком наклонив мою голову вперед, принялся промывать мои волосы, нежно подхватывая их руками и подставляя под искрящий сверху поток.

Завершив помывку, мой мучитель, придерживая за плечи, позволил осесть на пол в уголке и принялся за очистку собственного тела. Справился быстро, после чего, хлопком по панели остановив поток искр, подхватил меня на руки и понес на мое 'рабочее место' - на спальный пузырь. Надо думать, за продолжением 'банкета'.

- Ешь, - услышав его слова, неожиданно ощутила в душе яростный протест и, отвернувшись лицом к стене, отозвалась.

- Не буду! Объявляю голодовку! Лучше смерть, чем такая жизнь.

Позади повисло озадаченное молчание, прервавшееся тяжелым вздохом.

- И почему мне так не повезло? - привычно спросил он у себя. - У всех Теге как Теге - молчат и выполняют. А у меня... Голодовка - это ж надо...

Резко развернув меня к себе лицом, сдавил скулы ладонью, вынудив приоткрыть рот. И сразу там оказалась уже знакомая мне трубка со сладкой едой.

- Не знаю, как дождусь замены! - прошипел он.

Я дернулась, стремясь его снова укусить: вот бесит - сил никаких нет! Что ни слово - то меня со всей дури макает лицом в... грязную лужу.

- Ешь! - в приказном тоне прошипел белокожий, не позволяя мне увернуться. - Или буду в таком положении до утра удерживать.

Угроза меня проняла и, чувствуя себя совсем бесправной, начала втягивать пищу. Меня и в этом переиграли! Мой мучитель удерживал меня, пока я не наелась. А потом, стоило мне с чувством разочарования от самой себя вновь отвернуться к стене, не теряя времени даром улегся позади. Причем с очевидными намерениями!

'Как же это... невыносимо. При такой востребованности можно сгореть на 'работе'!'

- Может, поговорим для разнообразия? - в ярости вскрикнула, почувствовав, как его ладони устраивают меня в более доступном для него положении. - Ты же мне и секундочки отдохнуть не даешь!

Белокожий позади опять вздохнул:

- О чем разговаривать с Теге? Она не для этого существует. Как же все хорошо было без души...

- Да хоть о чем-нибудь! И я - Марина! - выкрикнула я поспешно, чувствуя, что он уложил меня на бок, заставив поднять одну ногу коленом к груди, чтобы максимально облегчить себе доступ. - Что вы такое? Где мы находимся? Кто такие Теге, в конце концов?!

- Уверяю, тебе ничто из этой информации не понадобится, а вот мне необходимо к завтрашнему дню прийти в норму. Ты, главное, запомни две вещи - молчи и подчиняйся. Все остальное Теге не касается.

- Как не понадобится, если ты меня заменить кем-то другим собрался? - его член уверенно вошел в меня, начиная отсчет новых мучений. Я это уже даже спокойно восприняла... - Значит, все изменится.

- Ммм... - мужчина некоторое время молчал, заставив меня утратить всякую надежду на ответ, и усиленно двигался в моем лоне, шумно дыша и громко шлепая своими бедрами при каждом толчке о мою попку. - Были случаи, когда в Теге попадала душа. Природой в теле предусмотрено для нее место, но изначально хватает не на всех. Душ не так уж и много. Так и возникают Теге. Их изолируют в специальном космическом монастыре и, прекратив стерилизацию, используют уже для размножения. Это дает пиалинам шанс на потомство без необходимости терять статус. Но это редкость.

Мне совсем поплохело, померкло даже собственное негодование, связанное с вновь проявляющимся по мере нарастания напора белокожего возбуждением. Не хочу его хотеть! Но если меня еще и в свиноматки определят... Вот это второй шанс!

- А... потомство только для одного? - вдруг это похоже на наш брачный союз и семью? Я б за любого пошла.

Мужчина яростно зашипел, явно проклиная мою болтливость.

- Нет, каждый раз для нового, желающих в таких случаях невероятно много. Будешь приносить потомство, пока сможешь, - рявкнул в итоге.

А меня едва не стошнило от перспективы. Все возбуждение как рукой сняло.

Но напряжение, мгновенно сковавшее тело, не понравилось имевшему меня мужчине. Рывком перевернувшись вместе со мной и так и не выходя из моего тела, заставил встать на четвереньки. Тяжелая грудь сразу повисла над поверхностью спального пузыря. Белокожий устроился позади, между моих ног, и, покровительственно похлопав меня по одной из ягодиц, 'утешил':

- Я тоже обязательно воспользуюсь шансом, тем более что за твое обнаружение мне позволят сделать тебе ребенка без дара. Твоя последняя стерилизация ослабнет через полгода, вот сразу и заявлю о намерении. В числе первых, конечно, не буду, но в десятке - это реально.

Ох, зря я полезла с расспросами! Теперь будущее предстало вообще кошмарным...

- Обопрись на руки, - прогибая направляющим прикосновением ладони мою спину глубже, распорядился мучитель, совершенно не задумываясь о том, в какое состояние вверг меня своими словами.

И, зафиксировав мои бедра руками, начал вновь долбиться в мое лоно. Его нынешнее положение позволяло врываться в меня каждый раз максимально глубоко. И сильно! Шлепки о ягодицы раздавались вновь и вновь, заставив поверхность попки разгоряченно запылать уже через пару минут. Темп движений возрастал, меня ежесекундно кидало вперед, груди качались, а руки остервенело цеплялись за мягкую поверхность спального места: я элементарно опасалась от такой мощи его движений перелететь через пузырь и шлепнуться на пол. Тут было не до удовольствия - страх падения и ужасающие перспективы свели все на 'нет'. Поэтому, закусив губу, стойко терпела мужское 'внимание'. И не представляла, что мне теперь делать!

Так прошло не меньше получаса, пока белокожий все же не кончил, вновь затопив меня изнутри влагой своего удовлетворения.

- А что это за космический монастырь? - стремясь уяснить полную картину будущего, сразу уточнила я.

Очередной тяжелый мужской вздох позади. Он плавно вышел из меня, в очередной раз поразив своей твердостью. Сколько же ему надо?!

- Удаленная станция. Доступ на нее имеют только некоторые сотрудники службы удовлетворения досуга, которые контролируют Теге с душой. И приводят их на оплодотворение в специальное помещение, где уже находится пиалин, внесший дар и дождавшийся своей очереди. И сам процесс они тоже контролируют, так что не надо опасаться. Теге специально готовят, подбирают период, подпитывают нужными веществами, поэтому они оплодотворяются сразу. И через семь месяцев, когда ребенок появляется на свет, благодаря вашей регенерации вы уже готовы для следующего пиалина. Два дня отводится на восстановление. И потом снова приводят на оплодотворение.

Каждая Теге с душой находится в изолированном блоке под постоянным контролем, все ее потребности обеспечены. Ведь дар, который вносят за их использование, неимоверно высок. Для меня, к примеру, в обычных обстоятельствах это стало бы непреодолимой преградой. Хотя я - старший штурман смены и имею приличный доход. Но Теге с душой очень редки... А в тебе еще и чужая душа - многие будут заинтересованы. Ты можешь не сомневаться, что будешь востребована весь период способности к воспроизводству.

Ноги и руки подкосились, заставив меня буквально рухнуть от ужаса.

- Теге! - негодующе зашипел белокожий. - Я еще не закончил!

Но мне уже все было безразлично: стоило представить дальнейшую жизнь сплошной чередой вынашивания новых и новых детей, которые и моими не будут, да еще под постоянным контролем - как нынешний мучитель предстал наипрекраснейшим и наижеланнейшим.

- А если я пообещаю всегда молчать и во всем слушаться тебя, ты можешь не заменять меня? - взмолилась я в отчаянии, пока белокожий, ухватив меня за талию, вновь возвращал в коленно-локтевое положение.

Опять устроившись между моих бедер, нацелился на этот раз на мою попку. В свете грядущего меня уже это не смущало. Как угодно, что угодно - согласна на все, только не космический монастырь!

- Зачем? - белокожий, склонившись к моей спине, обхватил руками обе груди. - У меня будет новая и беспроблемная Теге, да еще и гарантированный шанс на потомка. И без брачной связи. Ты меня утомила за один оборот звезды. Нет, тут мой выбор очевиден. И я уже уведомил сотрудников службы. Они посетят наш звездолет на первой ближайшей остановке, доставив мне замену и забрав тебя. Но до этого целая неделя...

Пока он забавлялся с моей грудью, тиская и сминая ее, я в растерянности пыталась хоть что-то придумать, хоть как-то уговорить его... Из двух зол я бы однозначно выбрала его. Теперь.

- Послушай, я тебе обещаю, что стану самой лучшей Теге из существующих, я... Да я обещаю превратить твою жизнь в рай, только не меняй меня! - стоило ему, натешившись грудью, втиснуться в мою попку, попросила я. - Согласна на все!

Белокожий удивленно вздрогнул, но не ответил, продолжая сосредоточенно пользовать меня. Пока он с довольными стонами двигался в узкой тесноте моей попки, я молча расплакалась. И причина была не в болезненных ощущениях - это тело на удивление смиренно воспринимало любое вторжение - я глотала слезы от страха. От отвращения к тому существованию, которое буду вынуждена влачить в этом теле.

Член замер во мне, а мужская рука скользнула вверх, обхватывая под грудью и поднимая. Белокожий, не выходя из меня, заставил приподняться в вертикальное положение, стоя на коленях, между которыми находился он.

Давление и жар внутри меня резко возросли, ведь теперь я под весом собственного тела была по самое никуда попой насажена на его твердый орган. А белокожий получил свободный доступ к моей груди, которая ему определенно нравилась.

- Скачи, - спокойно прошипел он возле моего уха, одновременно и сам руками подталкивая меня вверх.

Послушно всем телом подалась вверх, чтобы сразу же обмякнуть обратно, нанизываясь на мужской член. Уф, это было и ощутимо больнее, но и так возбуждающе... Мужчина уже не направлял меня, переключившись на полушария моей груди, которые подхватывал своими ладонями, позволив мне действовать самостоятельно. И я старалась, стремясь доставить ему максимальное удовольствие, с надеждой вслушиваясь в его довольное шипение - пусть оставит меня своей секс-игрушкой.

Перед самым концом мужские руки вновь сжали мои бедра, помогая ускориться, действуя резко, даже грубо, достигая пика удовольствия. Я же с наслаждением осознала, что одновременно с ударившей в меня жаркой струей он наконец-то обмяк. Отметил этот факт и белокожий:

- Теге молодец, угодила. Я планировал еще ротик твой использовать сегодня. Но это к лучшему - высплюсь, а завтра займусь ротиком. Иди в очистительную кабину! - и сам, подскочив, скрылся в сизой дымке в указанном направлении.

Тяжело встав на пол - мышцы опять дрожали от натуги - поплелась за белокожим, чувствуя, как по ногам буквально стекает. Но еще больше чем усталость меня терзал страх: он так и не ответил мне ничего по поводу замены.

- Теге спит здесь, - стоило нам вернуться в помещение с пузырями, как белокожий указал мне на пузырь поменьше, давая понять, что делить со мной ложе не намерен. - Когда потребуешься - позову.

Да я только 'за'! Но отойти к своему ложу не позволяло отчаяние - я топталась рядом с белокожим, решаясь.

- Так можно меня не заменять другой Теге? - тихо прошипела так волнующий меня вопрос.

- Это не обсуждается! - категорично зашипел он. - Заменю однозначно.

Понурившись и сникнув от этого приговора - иначе не скажешь! - поплелась на свой пузырь. Душа была переполнена скорбью и тоской - попала! Устроившись на пузыре, закрыла глаза, боясь думать о будущем. Неделя... Может, еще смогу его переубедить?.. Надо выспаться, пока можно, и обдумать все на свежую голову!


## Глава 3


Утро было ранним! По ощущениям, конечно. Поскольку собственно в местном способе определения времени я еще не разобралась, подразделяя сутки на сон и бодрствование. Так что, можно сказать, началось бодрствование... Активное, само собой.

Белокожий разбудил меня прикосновениями и, вынудив сползти с пузыря, на котором я уютно свернулась во сне, увлек за собой в очистительную кабину. Плелась следом сонная и переполненная ожиданием неизбежного. Опять...

Оказавшись внутри, обратила внимание, что этот странный мужчина несколькими манипуляциями на панели управления выдвинул из стены рядом что-то наподобие ящика и, склонившись к нему... провалился внутрь лицом! Причем провалился в буквальном смысле, исчезнув сквозь, на сторонний взгляд, вполне материальную поверхность, словно через песок. Пока я, резко проснувшись, с открытым ртом пялилась на эту картину, белокожий выскользнул назад и с посвежевшим видом улыбнулся мне.

- Теге, - он повелительно кивнул мне на странный ящик.

- Эээ?.. - озадаченно уставилась на оный предмет, подозревая, что и от меня что-то потребуется. Или это вместо фиксации рук? Вроде как 'за рога - и в стойло'?

- Лицо туда, - с обреченным вздохом пояснил белокожий, подтвердив наихудшие опасения.

Но что делать? Да и он, вроде, не пострадал. Решительно шагнула ближе и, зажмурившись, качнула головой вниз, к поверхности 'ящика'. Подсознательно боялась брякнуться лбом о твердое, но обошлось. Лицо едва уловимо, по ощущениям (открыть глаза я не решалась!), обдало приятной прохладой, рот как-то самопроизвольно распахнулся. Вслед за этим между губ проскользнул освежающий поток, мягко обдавая мое небо и всю ротовую полость.

'Зубы чищу!' - сообразила я.

Осознав, что все не так плохо, несколько расслабилась, позволив приятной прохладной волне и умыть меня, но глаза так и не раскрыла. Как только какое-либо воздействие перестало ощущаться, качнулась назад, извлекая голову наружу. Ммм... Утро стало полноценным... почти. Вот только не было никаких проявлений потребностей, привычных по старой жизни. И вообще, вспомнила, что в туалет за сутки пребывания здесь не тянуло, хотя тело вроде бы физиологически соответствует гуманоидному типу. Ну, да посмотрим: если оно должно быть, то захочется.

Раскрыв глаза, обнаружила, что белый уже вовсю 'плещется' в потоках бенгальских искр, сразу поманив под них и меня.

'Еще и нездоровая чистоплотность какая-то... Столько мыться!'

Но шагнула ближе, немного неловко и еще с опаской копируя его движения, очищая свое тело. И еще... Сейчас, когда белокожий стоял ко мне лицом, отчетливо увидела - опять возбужден. Нелегка доля Теге. А в моем случае - вдвойне. Душа, она не безразлична к происходящему и тоже мучается.

- Идем, - хлопком по панели мужчина остановил искропад и одновременно задвинул ящик.

Мы вернулись в помещение с дымкой и пузырями.

- Туда, - слегка поторопил меня белокожий в направлении самого большого спального пузыря, стоило мне робко шагнуть к тому, на котором спала.

Все понятно...

Безропотно протопала к 'рабочему месту'. Остановившись рядом, вопросительно оглянулась на шедшего по пятам мужчину.

- Ложись, - опять кивнул он.

Взобравшись наверх, улеглась в промятую уже на поверхности канавку. Белокожий забрался следом, усевшись сверху на меня, но так, чтобы вес тела приходился на его колени.

- Рот приоткрой широко. И побыстрее - мне на смену скоро! - четко скомандовал он, внимательно наблюдая за мной.

'Что-то новенькое' - 'обрадовалась' я, но рот послушно открыла.

Белокожий быстро перебрался ко мне 'на грудь', упершись коленями по обеим сторонам от моей головы, и рукой уверенно направил свой член мне в рот.

- Пока Теге только облизывает и посасывает, - проинструктировали меня насчет дальнейших действий.

Белокожий как-то уплотнил часть пузыря под моей головой, расположив ее слегка выше туловища. Я же, со страхом анализируя 'вместительность' собственной глотки (а по ощущениям, рот был уже раскрыт по максимуму и кончик члена упирался в мое горло!), сомкнула губы вокруг мужского, очень твердого, органа. И, слегка вдавив голову в мягкую поверхность, прошлась губами по всей длине члена, выпуская его наружу и одновременно увлажняя языком. Удивительно, но при всей твердости мужского естества, кожа на его поверхности была невероятно нежной, даже бархатистой. А еще... Я мимолетно почувствовала местами крошечные наросты-уплотнения! И он был теплым, даже горячим, живым, пульсирующим энергией желания при моих прикосновениях.

Выпустив мужской член 'на волю', тут же обежала его кончик языком и подалась вперед, втягивая обратно. Вместила в себя с трудом, поэтому сразу же поспешила отклониться назад, вновь ритмично массируя его губами и лаская языком. Одновременно пыталась ощупать и отмеченные мною ранее бугорки.

У белокожего был необычный аромат и вкус, я ощутила их сейчас особенно отчетливо. Ничего мускусного и соленого, наоборот - что-то неуловимо сладковатое и чуть терпкое. Закрываешь глаза - и представляешь, что с наслаждением смакуешь леденец... огромный и сладкий. Если бы не этот его удушающий объем, и вовсе было бы... приятно. Хотя и сейчас я чувствовала, что новое тело реагирует просыпающимся возбуждением, понукая меня ускорять темп. К тому же я очень старалась доставить белокожему максимальное удовольствие, надеясь на... Участь его личной резиновой куклы, насколько я успела его узнать, была все же лучше, чем свиноматки общего пользования. Вернее, не общего, а тех, кому по средствам этот самый 'дар'!

Поэтому лизала и сосала его член так страстно и качественно, как только была способна. И даже, наверное, больше. Напрягла воображение, чтобы максимально разнообразить процесс - крайне осторожно прошлась острыми клычками по всей длине его органа, а потом принялась зализывать места этих чувствительных прикосновений, вновь и вновь возвращаясь к вершине, чтобы тщательно и отдельно пососать ее.

И - да, теперь была уверена: у белокожего член был не совсем таким, как у человеческих мужчин.

Периодически поднимая взгляд на своего, фактически, хозяина, отмечала на его лице признаки явного удовольствия. Его голова была откинула назад, руки, упирающиеся в поверхность пузыря, сжаты в кулаки, веки плотно сомкнуты, а лицо искажено судорогой восторга. Белокожий напряженно дышал, иногда шипел что-то неразборчивое, а еще... невольно ободрял меня: его рука время от времени взлетала вверх, чтобы нежно провести по моим волосам.

Мужской член, который я сосала в максимально доступном для меня быстром ритме, стремясь успеть дать явно необходимую ему разрядку, был напряжен и судорожно пульсировал, находясь на самом краю взрыва. И я, сосредоточившись только на нем, старалась ускориться еще, уже едва не задыхаясь, когда... Белокожий неожиданно остановил меня прикосновением руки ко лбу и, уложив мою голову на спальную поверхность, почти полностью вышел из меня. Одновременно сам глубоко прогнулся вперед, накрывая мое лицо своим телом и опираясь руками где-то выше.

И тут же вновь вернулся в мой рот, толкнувшись настолько глубоко, что даже проскользнул головкой члена глубже в горло. Но едва у меня перехватило дыхание, как он снова выскользнул наружу, до предела усиливая давление на мой рот, максимально растягивая его. Дальше - новый толчок вперед и резкое отступление назад. И все быстрее и быстрее... Последний рывок был особенно глубоким, заставив непроизвольно ухватиться за накрывавшие меня мужские бедра, в стремлении удержать его. Но, ощутив судорожное извержение и неминуемое отступление, едва не захлебнулась потоком горячей густой влаги, хлынувшей мне в рот. Сладкой, вкусной...

Белокожий с довольным стоном отодвинулся от меня, освобождая от плена своего тела.

- Теге все хорошо сделала, - похвалил, коснувшись моего лица ласковым жестом.

Я же с облегчением отметила, что он 'готов' к походу на трудовую смену, чем бы он там ни занимался. 'Штурман' в моем понимании может значить одно, в его понимании - абсолютно другое. Но то, что мы на звездолете и куда-то летим, - было очевидным. Мужчина, не теряя времени, исчез в направлении очистительной кабины. Я осторожно спустилась с пузыря на пол, прислушиваясь к собственным ощущениям. На фоне вчерашнего - жить очень даже можно и к собственной наготе (скользнув взглядом по видимым мне белоснежным груди, животу и ногам) я относилась уже более чем спокойно. Никто, кроме белокожего, меня не видел...

Последний как раз вернулся после очистки и, вновь повторив манипуляцию с проваливанием внутрь небольшого, висящего неподалеку, пузыря, вытащил из него нечто, похожее на... кусок (большой!) пластилина. Этот кусок, под моим обалдевшим взглядом, мужчина с невозмутимым видом плюхнул себе на грудь. А дальше... 'пластилин' с невообразимой скоростью растекся по нему, охватив все тело, кроме головы и кистей рук, и превратился в плотно облегающую (сразу видно, у кого как Теге справляется!) одежду и виденную мною накануне зеркальную обувь. Ух! Как оно все... необычно.

- А как ваша раса называется? - не сдержала я внезапного вопроса. Моя душа явно оказалась далеко от Земли, где-то на просторах Вселенной.

Белокожий вопрос проигнорировал, направившись в сторону, в которой обычно пропадал. На ходу засунув руку в еще один пузырь, выдернул наружу уже знакомую мне трубку и лаконично, не оборачиваясь, приказал:

- Поешь!

После чего уже всем телом провалился в дальнюю от меня, затуманенную сизой дымкой, пористую стену. Я первым делом бросилась следом, но сколько ни ощупывала вертикальную поверхность, для меня она была непроницаема. Хорошо бы понять, как оно тут все устроено... Впрочем, возможно, для Теге опция 'прохождения сквозь стены' не предназначена.

Разочарованно обернувшись, поплелась к тому пузырю, из которого белокожий извлек 'одежду'. Прикоснувшись к нему рукой, поняла, что не ощущаю преграды! Ура! Отважно погрузив руку внутрь, ощутила наполнявшую пузырь вязкую массу. Пластилин! Ухватив пригоршню, вытянула наружу и (была не была!) по увиденному примеру шмякнула себе на грудь. Выжидательно уставилась на нее. Но ничего не происходило. Кучка вязкой массы грязным белесым пятном так и лежала поверх моего, теперь солидного, бюста.

'Может, подумать надо о том, что хочу получить? Как в сказке?'

Подумала: к собственному ужасу, в первую очередь представив нечто кожаное и облегающее. К счастью, тоже не помогло. Пятно осталось на месте, я была по-прежнему голой. Наверное, и эта 'фишка' не для бездушных Теге. Раздраженно зашипела. И тут... 'пластилин' активировался, мгновенно расползаясь по моему телу!

'Запускается звуком', - сообразила я и принялась себя осматривать в рамках возможного.

Это определенно был не облегающий костюм, как у белокожего. Нет. Больше похоже мое одеяние было на... индийское сари - нечто длинное и обмотанное вокруг тела. Замотанными были и руки, и ноги, и грудь, а поверх бедер неимоверно легкое полотнище свисало неким подобием юбки. Не знаю, как все это смотрелось со стороны, но мне верхняя половина одеяния представлялась чем-то, напоминающим мумию, а нижняя - напоминала 'штаны' у индусов. Страшно смотреть, одним словом. Лучше бы облегающий костюм. Но, очевидно, у этого пластилина изначально существовало два вида запрограммированной одежды - женская и мужская. Или...

'Нет, если начну ломать над этим голову - свихнусь окончательно!' - урезонила саму себя. Что есть, то и есть: не голая - и хорошо. А белья у них, может быть, и вовсе нет.

Успокоившись по поводу одежды, подошла к торчащей из другого пузыря, выдернутой белокожим, трубке-соломинке. Голода я не ощущала, но на всякий случай подкрепилась питательной смесью. Тут вся пища такая?..

И опять же из глубин сознания всплыл закономерный вопрос: а в туалет когда-нибудь захочется? Странно все тут... Очень...

Но все это было не настолько важным. Необходимо было что-то решать по поводу своего будущего. Попасть в космический монастырь для Теге с душой и использоваться для воспроизводства совсем не хотелось. А потому выход я видела один - надо остаться с белокожим! Хотя бы на ближайшее время, пока не минует угроза монастыря. Каким бы он ни был - подстроюсь и вытерплю: он, по крайней мере, один. И пусть стремный (может, они все такие, да и себя я в зеркало не видела!), но вроде подход найти можно, а значит, надо его искать. Третьего шанса не будет!

Что могло пронять белокожего? Ответ однозначный - секс. Именно с его помощью я обязана привязать к себе инопланетного мужчину. Совершить в его сознании сексуальный переворот, сделать так, чтобы он и помыслить не мог о другой партнерше, чтобы любая замена, по сравнению со мной, была невозможной! Да еще и время поджимает.

'Как женить на себе мужчину за неделю?' - всплыло в памяти название фильма из прошлой жизни. Тут случай иной, но - будем бороться. Возьмем напором и непредсказуемостью!

Определившись с решением, с чувством облегчения на своей душе-путешественнице, взобралась на спальный пузырь и заснула. Живем!


## Глава 4


- Теге, - одновременно почувствовала прикосновение к своим волосам и услышала призыв белокожего.

Пришел! Спешно вскочив с кровати, под его, явно недовольным моей сообразительностью в вопросах одевания, взглядом, в волнении рефлекторно поправляя волосы и, кажется, излишне широко улыбаясь (мужчина, взглянув на мое лицо, даже отступил), встала напротив него.

Итак... моя подача. И пока он все не испортил извечным: 'В очистительную кабину!' (как вариация, прежде потребовав раздеться), заворковала:

- Я заждалась совсем! Устал ведь наверняка со службы? Кушать будешь? Нет? - белокожий озадаченно качнул головой, но я, не давая вставить ему и звука, трещала дальше. - Ничего, сейчас помоемся, отдохнем, расслабимся. Напряжение как рукой снимет. Устроим тебе релакс века, обещаю.

Под эту болтовню (вызванную скорее волнением, нежели несущую смысловую нагрузку) я почти довела подхваченного под руку мужчину до очистительной кабинки и... вспомнила про одежду.

- А как снять? - споткнувшись на ровном месте, ткнула в его грудь пальцем.

Белокожий быстро высвободил свою руку из моих, ставших вдруг цепкими, лапок и, схватившись за тончайший материал на моей груди, потянул, зашипев, на себя. Тут же случилось чудо, обратное процессу местного одевания, - вся материя мгновенно локализовалась в пятно белесой субстанции, оставшейся лежать на груди. О! Как оперативно! Мне понравилось, поэтому, прежде чем мужчина успел уловить смысл моего маневра, вцепилась в комбинезон на его груди и тоже зашипела. Класс! Миг - и белокожий стоял рядом обнаженным и прямо на глазах возбуждающимся. Вот что за раса?!

- Теге, - предостерегающе прошипел он, явно не понимая причин моей внезапной инициативности. Но то ли еще будет!

- Идем очищаться, - помня о нездоровой страсти своего хозяина к чистоте, резво заскочила внутрь первой, мужчина шагнул следом за мной.

- Теге, - он кивнул в направлении угла с оковами, но... у меня были другие планы!

Поэтому, развернувшись к нему, стараясь говорить проникновенно и соблазнительно, сообщила:

- А можно, ты мне руки сковывать не будешь? Ты не представляешь, что я умею ими делать... Позволь мне показать! Тебе понравится, обещаю. Новые впечатления и удовлетворение гарантированы.

- Но... - попытался возразить белокожий, опешивший от моего, явно революционного для его сознания, поведения.

- Нет-нет, - стремительно шагнув ему навстречу, прижалась своей грудью к его и потерлась, одновременно обхватывая руками его член и поглаживая по всей длине, отчего мужчина резко выдохнул. - Дай мне возможность показать, как это бывает в моем мире. Если ты будешь недоволен - сразу закрепишь мне руки как обычно.

Он задумался, всматриваясь в мои глаза алым взглядом, и... кивнул. Не то, чтобы с желанием, но с интересом.

- Только сначала чистка! - веско озвучил предупреждение.

Этот постулат я уже усвоила, поэтому, согласно кивнув, потянула его за руку в центр кабинки.

- Ничего не делай, - прижимаясь вплотную под дождем из хлынувших сверху искр, шепнула ему. - Я все сделаю сама!

И, скользя ладонями по телу, быстро обернулась вокруг него, размазывая по белой коже мужчины пригоршни искр.

Белокожий, однако, был в своем репертуаре: 'Не затягивай!'

Привыкли к бездушным и безынициативным куклам и не знают, что 'чем дольше разбег, тем выше прыжок'! Ничего, будем работать над ситуацией, поэтому только прошипела в ответ:

- Шшш... Все будет прекрасно.

И продолжила его мыть, неумолимо продвигаясь вниз от широких белоснежных плеч.

Добравшись до мужских чресл, обнаружила белокожего в полнейшем нетерпении - его член мощно вздымался вверх, одним своим видом требуя внимания. Опустившись перед ним на колени, приступила к уходу за этим олицетворением мужской силы. Зачерпнув полные ладони искр, выплеснула их на бедра мужчины. И сразу принялась, едва касаясь, размывать их по всей длине члена, по всей поверхности бедер. 'Умывая', в процессе слегка массировала горячий и явно очень жаждущий орган, обхватила его ладошками и принялась имитировать внутренние толчки, заставив мужчину застонать.

Движение продолжила губами, обхватив ими головку его члена, увлажняя, пробуя сладкие капельки, посасывая... Бедра белокожего непроизвольно дернулись, стремясь ближе, толкаясь глубже в обволакивающую негу моего рта. Подхватила его порыв, втягивая член в себя, лаская языком.

Синхронно в едином ритме гладила его по всей длине ладонями. И так все быстрее и быстрее, прислушиваясь к хриплым стонам белокожего. Когда его член напрягся и разбух, подрагивая в моих руках, а бедра стали двигаться особенно резко, толкаясь в меня с ожесточением и нескрываемым голодным нетерпением, поняла, что разрядка близка. Лизнув на прощание головку его члена, быстро поднялась и, обхватив белокожего руками за плечи, шепнула:

- Держи!

И сразу, почувствовав, как мужчина подхватывает меня под бедра, обвила его торс ногами, стремясь скорее ощутить его член в себе. Пока старательно распаляла белокожего, собственное тело реагировало так же, проявляя признаки требовательного желания. Так что соития я сейчас желала не меньше.

Белокожий не терялся. Стоило ему ворваться в мое лоно, как, прижав спиной к стене кабинки, он продолжил ритмично двигаться внутри, стремясь к одному - к собственному удовлетворению. Я желала того же и не только для него, поэтому сосредоточилась на движениях собственных бедер, подстраиваясь под его ритм. И еще... я намерена была придать нашим сугубо плотским до этого физическим отношениям оттенок душевности, некоей близости. Поэтому, обнимая его за плечи, потянулась губами к напряженно сжатому рту. И поцеловала... Вернее, намерена была целовать и целовать, сливаясь не только телами, но и губами, ища для наших душ путь навстречу друг другу. Поначалу осторожно, смяв свои губы о его твердый рот, потом все более страстно, усиливая напор, обегая кончиком языка, заставляя его губы раздвинуться. Целовала отчаянно, каждую секунду ожидая, что оттолкнет, заругает... Не оттолкнул - замер! Всем телом, настороженно вслушиваясь в эти мои прикосновения, анализируя действия. Даже его готовый взорваться влагой член застыл на несколько напряженных секунд, погрузившись в меня до предела. Это было невероятное мгновение: тесно прижатые друг к другу тела, он глубоко во мне и наши губы, слившиеся в поцелуе. Впрочем, целовала только я. Он не шевелился, явно не понимая, как реагировать на мои действия. Но я не сдавалась, вновь и вновь сжимая его плечи и лаская ртом. Язык рискнул устремиться навстречу его языку, переплелся с ним, поиграл, изучающе скользнув по внушительным клыкам, и начал двигаться, стремясь вернуть ритм соединения наших тел.

Белокожий словно очнулся, начав вновь врываться в мое лоно резкими отрывистыми толчками. И - о, чудо! - его губы дрогнули, слегка расслабляясь, даже делая неловкие попытки ответить мне. Походило это на шлепок печати - он, откинув немного голову, ткнулся своим ртом в мои губы. Словно первый раз...

Но думать об этом было некогда - миг разрядки надвигался. Я, сильнее вцепившись в мужчину, с силой подалась бедрами вниз, встречая его мощнейший рывок и последовавшую за этим обжигающую влагу удовлетворения, и одновременно, поймав губами его довольный полустон, тоже отдалась своим ощущениям. Тело само сжалось, туго обхватывая его, понукая изливаться без остатка, в свою очередь омывая соком удовольствия. И... как водилось за мной в прошлой жизни, на волне оргазма, слегка прикусила его губу. Однако совсем позабыв при этом о наличии у меня клыков...

Белокожий, казалось бы уже испытавший пик ощущений, резко дернулся, отнимая у меня свои губы, и одновременно неожиданно и сильно толкнулся глубоко во мне. И вновь мощно излился, заставив уже меня замереть от неожиданного удовольствия и гордости за себя. Зажмурившись, уронив голову на его плечо, прислушивалась к тому, что происходило внутри меня. Потрясающе, но его накрыло по второму кругу, а мое сжавшееся вокруг члена тело выжимало его досуха!

В этот раз мы оба тяжело дышали, выложившись до предела, испытав невероятную массу ощущений и эмоций, полностью обессилив. Стоило белокожему выскользнуть из меня, как я тут же соскользнула вниз, подчиняясь ослабшим ногам и опускаясь на пол. Он вдруг сел рядом, так же обессилено откинувшись спиной на стену.

- Теге... - справляясь с дыханием, начал он, но я перебила, порывисто схватив его за руку.

- Я - Марина! И не надо меня хвалить, мне наконец-то и самой понравилось!

Белокожий рывком обернулся, впившись в меня алыми глазами, на его лице было очевидное изумление.

- Понравилось... тебе? - он повторил, словно не мог поверить в смысл этих слов, не веря в возможность подобного.

- Ага, все было неимоверно приятно! Впервые так с тобой, - я кивнула и с неожиданным смущением отметила кровоточащую синим ранку на нижней губе. - Ой, я нечаянно!..

Хотела коснуться его рта рукой, ободрить, но белокожий мою ладонь перехватил на подходе и оттолкнул, не позволив прикоснуться к себе.

- Не бойся, - успокоила я, - только пожалею.

И без того вытянутое мужское лицо вытянулось еще больше, рот непроизвольно приоткрылся, изобразив формой букву 'о', а тиски жесткой хватки разжались, освобождая мою ладонь. В этот раз я была осторожнее - руку поднесла плавно и едва-едва кончиками белоснежных пальцев коснулась нижней губы, поглаживая. Потом потянулась к нему сама и... подула на нее, после легчайшим поцелуем отметив уголок его губ. Мужчина сидел не шевелясь, зажмурившись и, кажется, не дышал!

'Вот оно! Когда тупо имеешь бездушную куклу, на нежность с ее стороны рассчитывать не приходится'.

Но стоило мне отодвинуться, как он резко встал и, шагнув под водопад бенгальских искр, повернулся ко мне спиной.

- Теге - молодец! - завел он старую пластинку. - Я доволен. Будешь делать так еще.

Мысленно вздохнув: не все сразу, хотя время и поджимает, полюбовалась на великолепный вид сзади. Тело у белокожего было что надо. А у меня упрямство врожденное... было и есть. А раз терять все равно нечего, будем работать на победу. А в этом деле главное - спуску не давать. Вот возьму и залюблю его до смерти, а заодно еще и удивлю не меньше.

- Я не Теге, меня зовут Марина.

- Теге! - гневно зашипел в ответ мужчина.

- А как твое имя? - демонстративно проигнорировав его выпад, продолжила я расспросы.

- Теге молчит! - очередное шипение.

Просто не будет, но... одна мысль о свиноматках наполняла решительностью, поэтому я была намерена хотя бы попытаться привнести свои правила:

- Как скажешь: молчать - буду молчать. А жаль, только собралась рассказать тебе о том, что делают в нашем мире, чтобы удовольствие было обоюдным и максимальным!

Плечи мужчины на миг дрогнули, давая мне понять, что цель достигнута - информация до нужных ушей дошла. Но он не поддался:

- Лучше покажешь!

Тоже неплохо - поймаю его на слове. А там, может, и поговорить удастся.

- Вставай, - поманил меня ближе белокожий.

Прислушавшись к себе, поняла, что ноги уже не дрожат, поэтому поднялась и тоже отправилась очищаться (это у них священнодействие какое-то или просто мне попался фанатичный чистюля?). Искры местной 'воды' уже не смущали, как и собственная нагота: ко всему привыкнуть можно - особенно, если знать, что дальше лучше не будет.

Бросив мимолетный взгляд на бедра мужчины, с облегчением и толикой гордости отметила - удовлетворен. Значит, до раннего утра я имею возможность отдохнуть и что-то сокрушительное для его воображения придумать. Как-то надо его разговорить, выяснить, есть ли вообще у него теперь возможность воспрепятствовать моей замене или я питаю напрасные надежды и зря трачу силы.

Очистившись, мы вернулись в основное помещение (очуметь, какой у меня теперь жизненный маршрут - курсирую только из спальни в душ и обратно!), где мне закономерно кивнули на отдельный спальный пузырь.

- Питание? - лаконично прошипел мужчина, бросая через плечо на меня вопросительный взгляд.

- Можно, - согласно кивнула я, надеясь, что это поспособствует общению.

Белокожий мой жест отследил, после чего шагнул к пузырю с 'пластилином', намереваясь одеться.

'Просто потрясающе! На мой счет ничего подобного не предполагается'.

Поэтому с абсолютно уверенным видом встала и, стоило ему, уже облаченному в облегающий костюм, шагнуть в сторону, как уверенно впихнула руку в нутро пузыря, подхватила горстку одежной массы, плюхнула себе на грудь и одновременно с ним зашипела. Пара секунд - и вот уже одеты мы оба. Белокожий моим произволом остался недоволен, о чем мне тут же сообщил:

- Теге должна быть раздета! - с красноречивым намеком ткнув в мою грудь пальцем.

Сделав вид, что не понимаю, к чему эта фраза, ответила ему наивным взглядом и прошептала:

- Мне так повезло: ты такой заботливый. Покорми же меня! И - мне страшно...

На лице и в алых глазах моего хозяина отобразились вопрос и недоумение: почему?

- Ты только представь, что я чувствую, - сразу принялась я пояснять. - Все вокруг незнакомое. Что делать - не знаю... Ничем пользоваться не умею. Словно новорожденный младенец...

Озадаченность на его лице трансформировалась в задумчивость. Какое-то время он просто молчал, испытывая мое терпение на прочность, но в итоге с недовольным видом буркнул:

- Я уже говорил, что от тебя требуются две вещи - молчать и подчиняться.

- Это тебе так кажется! - с искренним негодованием всплеснула я руками. - Просто поставь себя на мое место! Каково это, когда вообще ничего о происходящем вокруг не знаешь. Элементарного - как поесть и в туалет сходить.

Белокожий опять озадаченно молчал. Ну что за тормоз?!

'Такое впечатление, что он способен на активную деятельность только в одном случае! Все прочее ставит его в тупик!'

Впрочем, возможно и мне стоит поставить себя на его место: резиновая кукла оживает и начинает качать права и требовать расширенных возможностей... Спятить можно!

- Куда сходить? - наконец созрел он для ответа.

- В ту-а-лет, - пояснила я по слогам и внезапно поняла, что последнее слово говорю на земной манер! В шипящем языке этих белокожих аналога не существует. Упс!

Растерявшись немного, пустилась в путаные объяснения:

- Вы же едите? - мужчина сразу кивнул. - Так пища же не может полностью усваиваться организмом, что-то должно выделяться... в окружающую среду. Как это... эээ... происходит?

- Ты же ходишь на очистку? - удивленно отозвался белокожий, отходя к пузырю с питанием.

Эээ... Теперь 'зависла' я. Что, всей поверхностью тела происходит выделение 'отходов'? Вроде пота у людей? Это, получается, пища должна усваиваться фактически полностью... Не зря она такая гомогенная.

'Теперь я тоже буду фанатом душа!'

Но 'непонятки' на этом не закончились. Откровенно говоря, хотелось бы выяснить еще хотя бы два животрепещущих вопроса. Для начала.

- А у вас считается нормальной такая частая... эээ... потребность в Теге? - белокожий, планировавший вставить питательную трубку в рот, обреченно застонал, снова поворачиваясь ко мне.

- За что это именно мне?! - обращаясь в никуда, вздохнул он, но все же ответил. - В космосе - да. Дома Теге используются реже.

Уточнить почему, я не решилась, но, видимо, выражение моего лица сказало ему обо всем.

- За пределами планеты другой радиоактивный фон - значительно выше. Нам его трудно переносить, ощущается угнетение всех жизненных процессов. Поэтому в пищу добавляются специальные компоненты, они сглаживают это воздействие. Вот их побочный эффект выражается в повышенной возбудимости. Но и с этим научились справляться: все члены космических групп обязательно берут с собой личных Теге.

И чтобы я не успела спросить что-то еще, белокожий поспешно воткнул мне в рот другую трубку. Пришлось смиренно есть, хотя чувства голода не ощущалось. И пусть кто-то посмеет сказать, что я не послушная Теге! А спросить хотелось еще о многом. Хоть бы удалось прояснить один вопрос! И сейчас.

Все четверть часа, что мы питались, я мысленно настраивалась на этот вопрос. Вернее, на варианты ответов.

- А если я смогу тебе доказать, что лучше меня Теге не найти, ты имеешь право не обменивать меня на другую? - стоило трубкам выскользнуть из наших губ, как я буквально протараторила самый важный вопрос, боясь поднять взгляд на белокожего.

Со стороны мужчины донесся отчетливый скрип зубов!

- Теге шутит? - он явно злился. - Я устаю за время дежурства, а она не позволяет мне отдохнуть совершенно! Я с нетерпением жду замены: любая будет лучше, потому что она будет молчать! И - да, Теге принадлежит мне и только я решаю, как ею распорядиться - заменить или оставить. Но в данном случае у меня сомнений нет - только замена! Я уже согласен даже без дополнительного дара тебя отдать. Не представляю, откуда твоя душа, но если там все так болтливы - это страшный мир.

Я едва не прыгала от счастья. И неважно, что сейчас он недоволен, главное - я знаю, что теперь все в моих руках. И приложу максимум усилий, чтобы остаться с этим белокожим. Демонстративно зажав ладошками рот, безмолвно пообещала больше его не нервировать. Мой жест был воспринят со скептицизмом, которого он даже не скрывал. Раздраженно махнув рукой на мое спальное место, отошел к одному из крошечных пузырей, высоко висящих и поэтому едва различимых в сизом тумане.

Я быстро юркнула на 'место' и, устроившись поверх пузыря, принялась наблюдать за белокожим. Он, рукой разделив прозрачный пузырек на два, поплывшие плавно в воздухе за ним, также подошел к кровати. Устроившись поверх своего огромного пузыря, оперся спиной о стену и уставился в два прозрачных пузырька, замершие на уровне его глаз. Он определенно что-то смотрел, в то время как я наблюдала за ним, отмечая явные признаки утомления. Не знаю, что тому причиной - я или работа, но устал он однозначно. Поза выдавала напряжение, плечи были ссутулены, лицо задумчиво.

'Ему бы массаж расслабляющий сделать...' - подумала и сама испугалась - опять разозлится. Но возникшая мысль не давала покоя и, пролежав еще с полчаса, я все же решилась:

- Хочешь, я тебе массаж сделаю? Чтобы расслабиться и заснуть было легче? - предложила белокожему.

Он очень медленно отвел взгляд от прозрачных пузырьков и посмотрел на меня. Свирепо. Надо было прикусить язык...

- Бодрит, - пролепетала я, уставившись на пол. - У нас очень популярен.

Белокожий молчал и, когда я уже совсем было решила, что утро вечера мудренее, отозвался:

- Что это такое?

Уф!

- Это когда по спине гладят руками и слегка разминают мышцы, чтобы они расслабились, - простыми словами попыталась пояснить суть процесса.

Очередная задумчивая пауза и...

- Делай.

Радостно спрыгнув со своего пузыря, поспешила к мужчине, на ходу инструктируя:

- Раздевайся и ложись на живот.

- Теге разденется тоже! - последовал ответ.

Я сразу подчинилась, теперь зная, как это осуществляется. Обнажился и белокожий, причем полностью. Он так быстро лег на поверхность пузыря, что я не успела заметить, планируется ли какое-то продолжение, но не удивилась бы: мы же поели...

Оперативно вскарабкавшись наверх, уселась на бедра мужчины и провела ладонями по его спине, кажется впервые имея возможность рассмотреть ее в деталях. А посмотреть было на что: на снежно-белом фоне угольно-черными змейками вились и переплетались непонятные узоры, образуя какое-то изображение в окружении 'орнамента'. Удивительно красиво!

Но засматриваться мне было некогда, поэтому занялась собственно массажем. Не сказать, что я в этом деле профи, но что-то элементарное - пару-тройку расслабляющих движений - знают все. А если еще чередовать их с нежными поглаживаниями, то вот вам и получится антистрессовое средство. Этим я и занялась, сначала усиленно разминая напряженные мышцы, чтобы тут же ласково погладить мужскую спину, вызывая чувство расслабленности. Мне, по крайней мере, так казалось, пока я старательно и не щадя сил массировала тело белокожего.

Однако он отреагировал немного иначе. Для меня стал сюрпризом резкий маневр мужчины, в результате которого он перевернулся и, стремительно обхватив мои бедра, поменял нас местами. А потом, не теряя времени, вошел в меня. Все произошло так быстро, что, задержав дыхание при перевороте, я выдохнула уже тогда, когда его член был полностью во мне и, не снижая темпа, начал двигаться, активно массируя меня изнутри. Любое соприкосновение мужского члена с внутренними стенками моего лона отзывалось в теле всплеском резкого возбуждения. Мне тоже невыносимо хотелось этих толчков внутри себя, резких ударов и вращений его бедер. Проклятая еда и что там они в нее добавляют! Хоть на диету садись!.. Вместо того чтобы что-то придумать и, вообще, порассуждать о происходящем, в голове - коктейль из страсти и желания.

'Куда я попала?!' - очередной крик души.

Но - с физиологией не поспоришь... Увы! Потому я, уже полностью отдавшись тем ощущениям, что вызывали во мне резкие и ритмичные движения мужского члена, выгнулась дугой, еще больше выпятив свой внушительный бюст к нему навстречу. Одна его ладонь тут же обхватила мягкий холмик, сминая его, теребя пальцами сосок.

- Губами... - смогла выдохнуть я с мольбой, призывая его коснуться моей груди иначе.

Белокожий удивленно замер и его лицо приблизилось ко мне.

- Что сказала Теге? - его шипение.

- Поласкай мою грудь губами... Умоляю... - стонала я, двигая бедрами, сильнее сжимая ногами его торс, требуя продолжать.

Мужчина, явно шокированный моими словами, перевел взгляд на мою грудь, а потом, наклонившись к ней, осторожно обхватил один сосок губами, запуская во мне этим прикосновением термоядерный взрыв, грозящий гибелью. Меня накрыло... Глухо застонав, забилась под ним в судорогах удовлетворения, грозя затопить его член своей влагой.

Белокожий отреагировал странно - с недоумением уставившись на меня. Он даже перестал дышать, наблюдая за моими телодвижениями! Но стоило мне слегка успокоиться, как неистощимая потребность в продолжении соития возобладала, заставив меня зашептать:

- Не останавливайся... Хочу тебя... Еще... Только тебя... - кажется, алые глаза мужчины сейчас потрясенно распахнулись на треть его лица.

И он сразу послушался, вновь возвращаясь к ритму нашего соединения, снова и снова врываясь в меня, устремляясь глубже.

'Мы как два кролика, обожравшиеся пестицидной капусты...' - успела подумать я, прежде чем мы вместе достигли вершины удовольствия.

Пока переводила дыхание, почувствовала, что белокожий вновь переместил меня, устроив на боку. При этом его горячий и все еще достаточно твердый мужской орган так и остался во мне. Закинув мою ногу поверх своего бедра, немного сдвинулся, укладываясь поудобнее, и негромко заявил:

- Теге, массаж мне понравился. Сейчас спи.

И он... уснул. Не отправив меня на отдельный пузырь и так и не разорвав нашей физической близости. Но уснул, заметно расслабившись и спокойно задышав. Теперь уже я, шокированная неожиданным поворотом, озадаченно всматривалась в его белоснежное лицо, разом ставшее менее грозным и устрашающим. И не знала, что и думать, боясь надеяться на то, что процесс двинулся в нужном мне направлении...


## Глава 5


Ночью он еще раз, даже не подумав о том, чтобы разбудить, воспользовался моим телом. Так на боку и поимел, не беспокоя мой сон сменой положения тела. В каком-то смысле очередное резкое и целенаправленное до грубости соитие сошло за сон. За человеческую тайную фантазию. Грязную и неимоверно плотскую. Но при этом подарив ощущение удовлетворения и довольства. Спать рядом с его теплым и сильным телом оказалось неожиданно комфортно и не страшно. Белокожий за весь период сна ни разу не придавил и не прижал меня, позволив выспаться.

Утро началось с очистительной кабинки и чистки зубов. А потом я снова, прямо там, лизала и сосала его член, вбирая в себя до основания. Позволяла ему самому толкаться в мой рот, втыкаясь до самого горла, и глотала сладкую и пряную сперму, едва не захлебываясь ею. Это у нас такое 'доброе утро', не иначе...

А потом меня сопроводили в основное помещение, где, пристроив поперек спального пузыря, 'с чувством, с толком и с расстановкой' поимели еще и более привычным способом. Вернее, двумя... В итоге я уже с горячим нетерпением ожидала отбытия белокожего 'на службу', когда... грянул гром.

- Сегодня мой личный день отдыха, - предвкушающим тоном прошипел мужчина.

Я плавно осела на пол рядом со спальным пузырем, чувствуя, как размазывается по бедрам выплескивающаяся из моей попки сперма (или что там у них вместо нее).

- Никуда не пойдешь? - надеясь, что неверно истолковала его слова, осторожно переспросила.

- Да, - ощерившись клыкастой улыбкой, 'осчастливил' меня белокожий.

Ооо... Слов просто не было. Вернее, были, но почему-то нецензурные.

'Но зато какой шанс для того, чтобы узнать его лучше, попытаться заинтересовать собой!' - вопила моя оптимистичная половина. - 'Доброе слово, ласка и кошке приятны - неужели белокожий хуже?'

- Теге - в очистительную кабину, - подвел итог моим душевным метаниям мужчина, с долей юмора в глазах наблюдавший за мной. - А потом... питаться.

Ой, не надо! Я лучше попощусь!

Но встала и поплелась 'мыться': без этого теперь жизни нет. Он нагнал меня сразу, но, к счастью, намерений использовать меня и там у него не было. Да и желания тоже.

'Но вот сейчас опять поест...' - с тоской подумалось мне.

Не буду о грустном - может, хоть поговорить до этого успеем? Поэтому, едва поток бенгальских искр был остановлен, сразу тихонько уточнила:

- Тебе понравился вчера массаж?

Мужчина молча и как-то настороженно кивнул.

- А может быть, ты захочешь еще что-то из личных приемов моего мира... распробовать?

Он слегка задумался и снова кивнул. Может быть, решил молчать сам, чтобы меня не провоцировать на расспросы?.. Напрасно! Я, наоборот, была воодушевлена отсутствием возражений. Почему-то вспомнился фильм, где главная героиня, высунув из-за двери ножку в чулке, начинает соблазнять героя эротичным стриптизом. Может, и мне попробовать?

'Но лучше попозже, а то и так после еды проблем не оберешься' - вмешалась в ситуацию моя практичность.

- Вот и здорово! Покажу тебе... попозже, - проявила я предусмотрительность и выскользнула наружу.

Но и шага не успела сделать в сторону основного помещения, как резко остановилась, уловив краем глаза мелькнувшую на губах мужчины... улыбку. Кривую и быструю, но - улыбку. До этого не видела на его лице ничего подобного. Резко повернув к нему голову, настороженно спросила:

- Что?

- Сейчас Теге забавная, - пояснил он.

Ого! Кто-то в настроении.

- А какие они? Теге? - невольно уточнила я

- Обычные, - пожал он плечами. - Не как ты. Хочешь увидеть?

Я неосмотрительно кивнула.

- Приглашу в гости коллегу из своей смены с его Теге. Посмотришь.

Сразу напряглась, заподозрив худшее:

- Пригласишь?..

- Да, мы периодически с ним так встречаемся и меняемся Теге, - меня от этого ответа прошибло холодным потом.

- Может, не надо... приглашать? - с диким ужасом в душе попросила я.

- Это тебе пойдет на пользу! - отмахиваясь от моих страхов, возвестил белокожий. - Увидишь истинную Теге. Послушную и молчаливую. Примешь к сведению.

Меня все вместе взятые истинные Теге в данный момент волновали меньше всего, гораздо больше пугала перспектива 'обмена'. Вот 'свезло' моей душе - оказаться в теле едва ли не общего пользования.

- И что, чувствуется разница? - со злости не сдержалась я, съязвив по поводу их очевидной потребности в разнообразии. Что бы он мне ни плел - от молчаливой покорности изо дня в день устаешь наверняка не меньше, чем от регулярных ссор и скандалов. Во всем хороша мера.

- Да не особенно, - признался честно.

А я о чем! А может, плюнуть на все остатки доброго и светлого в душе и устроить его коллеге что-то из ряда вон, чтобы у белокожего 'глаза на лоб полезли' и наконец-то проснулся инстинкт собственника?! Не может же его у них в принципе не быть? А что до морально-нравственного аспекта подобной 'услужливости' с моей стороны, так это тело, подозреваю, еще и не так использовали. Конечно, оно теперь мое и беречь его - моя задача, но... Пока что моя душа, стремясь хоть как-то защититься, всячески дистанцировалась от потребностей и возможностей Теге, не ощущая себя ее гармоничной частью.

К тому же глупо пытаться насаждать в другом мире свои правила и нормы, изначально ему чуждые. Надо учиться жить по местным законам. Или выживать... Другого не дано - шанс надо использовать, раз мне его дали.

- Уверяю тебя, я могу быть разной, - максимально убедительно заверила белокожего. - Какой пожелаешь! Покорной и молчаливой тоже. Недолго...

На лице мужчины отобразилось недоверие. Хоть бы представился, а то вот уж точно 'секс не повод для знакомства'. Неудобно так...

- Проверим? - неожиданно с долей авантюризма в голосе спросил белокожий. - Будь сейчас... игривой! Мне вчера понравилось такое поведение Теге.

И где он его вчера увидел?.. Впрочем, с их преснятиной и однообразием... Сам напросился - устрою ему игрища, напрягу воображение!

- Ну, держись! - кажется, я тоже оскалилась. По крайней мере, мужчина насторожился.

- Ты говорил о питании? Я готова! Но главное блюдо сегодня в меню - ты!

И, пользуясь дозволенной свободой (игривость - понятие растяжимое!) подхватила его под локоток и повела в жилое помещение. Белокожий было дернулся в направлении пузыря с 'одеждой', но я цепко его придержала и, звонко осуждающе поцокав языкам, красноречиво помахала указательным пальцем другой руки.

- Нет, нет! Командую сейчас я! - не знаю, как духу хватило на это заявление (судя по отвисшей челюсти белокожего, он тоже не поверил собственным ушам), но я была намерена дать ему почувствовать все 'прелести' подчинения. Ему тоже полезно побывать в моей 'шкуре'!

Подтащив его к пузырю с едой, велела:

- Вытаскивай трубочки.

Он, пусть и с оттенком надменности на лице, но требование выполнил. Но вот вставить себе в рот трубку я ему не дала - перехватила и... прижав ее к груди, выдавила часть питательной смеси на поверхность тела! Белокожий потрясенно отступил, поэтому я шустро ухватила его за руку и самым обольстительным тоном утешила:

- Тебе понравится!

В итоге он проявил характер и решил рискнуть здоровьем, вновь придвинувшись ко мне. А я... отвела душу, измазав его с ног до головы. С таким количеством 'сладкого' опять объемся и основательно его залюблю. Бедняга, скоро сам от меня бегать начнет!

Судя по ужасу, отражавшемуся на лице мужчины в ходе моих издевательств над его телом, он пребывал в жутком состоянии, только волевым усилием удерживая себя от того, чтобы не сбежать в очистительную кабину.

- Готов? - я плотоядно облизнулась, откладывая трубки в сторону.

Он неуверенно кивнул: смотря к чему...

Я же уверенно прижалась к нему собственным телом, еще и специально потерлась, размазывая пюре по нашей коже, слепляя нас, и - лизнула его плечо. Потом еще и еще! Со смаком, максимально чувственно, одновременно продолжая тереться своим бюстом о его грудь и яростно сжимая его плечи руками, размазала сладкое и по спине. И облизывала, облизывала и облизывала его тело. Обводя кончиком языка узоры на коже, покусывая за выпирающие мышцы и одновременно жадно ощупывая его руками. Белокожий, кажется, снова не дышал, прислушиваясь к своим ощущениям и распахнутыми в потрясении глазами следя за моими вопиющими действиями. И - он возбуждался! Прижимаясь к нему поплотнее, я отчетливо ощущала, как его член, зажатый между нами, наливается желанием. А он еще даже не завтракал!

Кульминацией же моего 'завтрака' стал момент, когда я, опустившись на колени, принялась слизывать сладкое пюре с его бедер, приближаясь к самому 'вкусному', и одновременно ладонями страстно сжала обе половинки его ягодиц. Как делал он со мной!

Белокожий вздрогнул. Зажатый между моими губами и руками, он явно был потрясен этим пленом. Самим фактом собственного положения.

А я уже закусила удила, возбудившись до максимума, горя желанием идти до конца и заставить его захотеть меня так же невыносимо яростно, как хотела его сама. Проклятые пищевые добавки!

Обхватив его член губами, принялась ритмично сосать, заставляя мужчину постанывать. Пальцы, хозяйничая на его ягодицах, забирались все глубже, нежно массажируя его изнутри, повышая чувствительность, стимулируя возбуждение. И все это дало свои плоды: белокожий задрожал, начав толкаться в мой рот сильнее и сильнее... Пока резко не излился в меня. Вновь с трудом успевая сглатывать сладкий поток, почувствовала, что и сама на грани. Понимание того, что смогла так быстро его возбудить, да еще и без 'кроличьих стероидов', усилило собственную реакцию. Поэтому очень скоро почувствовала и внутри себя горячую влагу. И острое желание ощутить его в себе...

'А у Теге может быть зависимость от своего хозяина? Может, у них 'это' обоюдно? Именно такие отношения приняты у их расы? У них другие женщины вообще есть? С душой?..'

Белокожий, словно отозвавшись на мольбы моего тела, неожиданно обхватил меня за плечи, поднимая - и тут же укладывая на спину прямо на полу!

- Сейчас моя очередь, - неожиданно неуверенно пояснил он. - Я тоже хочу попробовать... такого сладкого!

Ого! Кто-то просто осмелел - вернее, решил перенимать чужой положительный опыт гигабайтами. Но я-то точно не против: однообразный бездушный молчаливый секс неимоверно унижал. А сейчас наметилось хоть какое-то равноправие.

Мужчина же взялся за дело в характерной для него манере. Но на этот раз начав не с того, чем принято заканчивать, а... наклонив голову к моей груди, осторожно прикоснулся языком к соску, слизывая размазавшуюся там питательную смесь. Я вздрогнула от пронзившего тело приятного ощущения. Белокожий отстранился, озадаченно наблюдая за мной.

- Что Теге чувствует? - последовал его вопрос.

- Ооо... - искренне зашипела я. - Мне так нравится, когда ты так... с душой. И я... Марина...

Явно обрадованный общим смыслом ответа, мужчина вновь зарылся лицом в мой пышный бюст, довольно шипя и потираясь об него. Он мял, ласкал, обхватывал и сосал мою грудь, затопив, кажется, все внутри меня моими собственными соками нестерпимого желания. Он делал с моей грудью то же, что я делала с его членом, только более... бережно.

'Однако он обучаем!' - воскрес в душе оптимизм. - 'Так можно и убедить его в собственной исключительности и, более того, полезности'.

Белокожий, одними манипуляциями с грудью вынудив мое тело извиваться под собой, нервно сжимая бедра и выгибаясь ему навстречу, переключился на мой живот, облизывая и его. Сладкого там тоже было немало. Одновременно, уделив тщательное внимание моему скрытому пупку и окружающим его наростам, обнаружил мою эрогенную зону!