Milton Anna : другие произведения.

Полукровка. Особенная. Глава вторая

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

  
  Глава вторая
  
  Черные крылья.
  Мне снова приснились черные крылья. И человек, лицо которого было скрыто во тьме.
  Я видела, как он медленно приближался ко мне, и большие крылья угольно-черного цвета за широкими плечами шелестели со странным металлическим звуком при каждом шаге незнакомца. Все было расплывчато. Но я ясно чувствовала страх.
  К сожалению, это ощущение ― не единственное, что связывало сон с реальностью. Потому что кошмар, который я вижу на протяжении долгих месяцев, является правдой. Это не просто фантазии моего подсознания. Это воспоминания.
  Все дело в том, что в вечер аварии, когда наш автомобиль лежал перевернутый на дороге, я пришла в сознание. Всего на несколько секунд. Но этих коротких мгновений было достаточно, чтобы кое-что увидеть. Смутный мужской силуэт с огромными крыльями. Он приближался к нашей машине. Единственное, что я почувствовала тогда, это страх. Даже боли не было. И когда странный незнакомец остановился у автомобиля, я вновь потеряла сознание и очнулась уже в больнице.
  Когда я более-менее оправилась после аварии и могла говорить, то рассказала Клэр о том, что видела. Она пыталась скрыть свое недоверие, но я видела, что мои слова о крыльях и человеке, неожиданно появившемся на месте аварии, были для нее настоящим бредом. Поэтому по ее просьбе провели ряд анализов и исследований, после чего выяснилось, что я психически здорова. Мои "ненормальные видения" доктор сослал тяжелую травму головы, которую я получила.
  Но я знала, что видела!
  Чтобы меня и дальше не считали сумасшедшей, мне пришлось замолчать. И я молчу до сих пор, хотя не забываю о том, что видела в день аварии девять месяцев назад.
  Признаюсь, иногда я и сама думала, что это странное видение человека с крыльями было вызвано травмой. Но мой внутренний голос отчего-то так требовательно настаивал, что я не ошибаюсь, и то, что я видела, когда пришла в сознание, было по-настоящему.
  Это была еще одна странная вещь, произошедшая двенадцатого июня прошлого года.
  Я проснулась со слезами на глазах и пульсирующим страхом в груди. По моему лбу стекал пот, а пальцы крепко сжимали одеяло. И вот так почти всегда. Иногда кошмары доставляли мне кучу неприятностей. Я уделяла им внимания больше, чем следовало. После стольких месяцев я должна была привыкнуть к тому, что вижу ночью, но, к сожалению, это не так просто, как хотелось бы.
  Невероятных трудов мне стоило покинуть постель и начать собираться в школу. Было непривычно спуститься вниз и не услышать мягкий голос Клэр, ее пожелания доброго утра, приглашения на кухню позавтракать, прощального поцелуя в щеку перед тем, как я ушла бы на занятия...
  Она поступала точь-в-точь, как мама раньше, и этим самым лечила меня, но и убивала, потому что каждое утро, встречая ее радостное лицо, слушая ее голос, так похожий на голос мамы, я невольно погружалась в счастливое прошлое.
  Все, что есть сейчас, этим утром, и будет следующим, ― пустота.
  Припарковав "Ауди" Клэр и тоскливо вдохнув, я оглядела территорию школы и вышла из машины.
  ― Эмили! ― услышала я знакомый высокий голос, когда прошла металлоискатель на входе и скучающего охранника с газетой в руках. Разве их еще кто-то читает?
  Немного прищурившись, я увидела, как в конце коридора у моего шкафчика широко машет и улыбается Ники Хэмминг, а рядом с ней стоит Хейли Лив.
  Они мои лучшие подруги.
  Мы вместе с пяти лет. Все началось с того, как мы встретились на детской площадке. Затем мы поступили в одну школу. Раньше наши родители дружили... до тех пор, пока мои не погибли. Конечно, как и у любых подруг у нас случались глупые ссоры. Но никогда не было такого, чтобы мы серьезно ругались. Когда нам было по двенадцать лет, мы поклялись друг другу всегда быть вместе, что бы ни случилось. И пока, к счастью, у нас отлично получалось не нарушать обещание.
  Мое сердце наполнилось теплом, и я не могла не улыбнуться им в ответ.
  Я хотела идти быстрее, но ноги не слушались, поэтому я подошла к подругам только через пару минут.
  Ники очень эмоциональна, поэтому, когда я остановилась рядом, она крепко обняла меня, сомкнув руки вокруг моей шеи.
  Ники Хэмминг очень красивая девушка с фигурой модели, ростом выше на пару дюймов. У нее невероятного голубого цвета глаза ― прозрачные, как горные озера, в которых отражались все ее мысли и чувства. Ники натуральная блондинка, у нее длинные волнистые волосы песочного цвета. Моя подруга обладательница аристократически бледной, мягкой и ровной кожи. Она всегда напоминала мне фарфоровую куклу. Безумно красивую куклу.
  Если Ники ― воплощение очаровательности и в какой-то степени даже невинности, то Хейли была жгучей брюнеткой, в ее темно-карих глазах постоянно присутствовал странный блеск. Она как бы бросала вызов всем окружающим. Ее сногсшибательной фигуре завидовали почти все девушки школы, и я в том числе. Губы в форме сердечка были подчеркнуты яркой красной помадой, а одежда всегда выделяла самые красивые зоны ее тела, но при этом Хейли никогда не выглядела доступно и вульгарно. Больше половины парней сохло по Хейли, но она хранила свое сердце для одного единственного, которого еще не встретила. И кто бы мог подумать, что эта роковая красавица в детстве была пухленькой, носила очки и брекеты? Из гадкого утенка она превратилась в прекрасного черноволосого лебедя.
  В отличие от Ники Хейли более ответственна. Ники мне напоминала маленького ребенка: порою капризна, по-детски мила, всегда улыбчива и весела. А еще Ники обожала рыдать, смотря мелодрамы. Она очень добрая и умная, что является полной противоположностью стандартного типажа блондинки. С ней и Хейли я всегда чувствовала себя уютно. Они были моими душевными родственницами.
  ― Ох, Ники, ты меня сейчас задушишь... ― прохрипела я, продолжая улыбаться.
  ― Эмм, Ники, если ты действительно не хочешь задушить ее, то отпусти, ― пробормотала Хейли, скрестив руки на груди. Ее карие глаза выглядели веселыми. ― Лицо Эмили приобрело как раз тот оттенок синего, которого была та кофточка, которая стоит непозволительного много, но она чертовски хороша. Ну, помнишь? Мы видели ее в одном магазинчике, когда ездили в Вирджинию-Бич на прошлых выходных.
  Последовал подавленный смешок.
  Ники что-то пробурчала себе под нос и отстранилась от меня, широко улыбаясь, обнажая ровные белоснежные зубы. Она ― мечта любого стоматолога.
  ― Прости, я просто соскучилась, ― сказала мне Ники, и ее улыбка стала виноватой.
  ― Мы же не виделись всего два дня, ― хрипло рассмеялась я.
  Она поджала губы и невинно пожала плечами. Что еще сказать ― это Ники. Моя забавная и добрая Ники.
  Они с Хейли поддерживали меня каждый день со дня после аварии. Каждый чертов день на протяжении девяти месяцев. И я не могу выразить, насколько благодарна им за то, что они есть у меня. Я готова говорить им "спасибо" каждую минуту, не переставая. Я готова целовать им руки за то, что они такие потрясающие и верные подруги. Они без преувеличения самые лучшие в этом мире, после Клэр.
  Ники и Хейли видели столько, сколько не видела даже сестра. Они делили со мной слезы, они терпели все мои истерики, помогали мне выбираться из депрессии. Они продолжали оставаться рядом, даже когда я с криками и воплями говорила им убираться из моей комнаты и из моей жизни. Сейчас, вспоминая о том, сколько ужасных слов я наговорила им, мне хочется безжалостно стереть себя с лица этого мира. Ники и Хейли девять ужасных месяцев были психологами безумного буйного пациента, и их терапия, в конце концов, дала свои результаты, хоть и не смогла вылечить до конца.
  Я вновь могла улыбаться, смеяться, и делать это, совершенно не кривя душой, и это только благодаря им.
  ― Как ты? ― тихо спросила у меня Хейли.
  Она задавала этот вопрос каждый месяц тринадцатого числа. Сейчас я должна ответить на него вот уже девятый раз.
  ― Хорошо, ― улыбнулась я и сделала глубокий вдох. ― Правда, Хейли. Я в порядке.
  Ее красивое лицо немного расслабилось, и она натянула печальную улыбку в ответ.
  ― Хорошо, ― кивнула она.
  ― Может, сходим вечером куда-нибудь? ― бодро предложила Ники.
  В последнее время я испытывала дикую зависть, потому что Ники большую часть времени весела. Удивительно, потому что я стала замечать это только в последнее время. А ведь Ники всегда была такой. И это странно. По-настоящему странно. Как будто у нее вечный запас энергии. Я же всю свою энергию трачу на школу, потому что только на это ее и хватает.
  ― Я "за", ― Хейли облегченно вздохнула, опустив руки. ― Мне кажется, что я готова на все, лишь бы уйти из дома.
  ― Снова воюешь с отцом? ― сочувствующе спросила Ники.
  Хейли подавленно кивнула.
  Хейли жила с отцом. Когда ей было пять, ее мать бросила их, уехав с каким-то мексиканцем. Хейли не общалась с ней с того самого дня. А ее отношения с отцом всегда, мягко говоря, были не на высоте.
  ― Тем более, неплохо было бы немного расслабиться, ― добавила Хейли. ― А то в последнее время задают много домашней работы... Боюсь предположить, что будет в следующем году.
  ― Выпускной класс, ― довольно констатировала Ники.
  ― И я совершенно не понимаю, почему ты говоришь это с таким воодушевлением, ― проворчала Хейли.
  Ники хихикнула и обняла нас с Хейли.
  ― Да бросьте! Это же круто! Еще один год, и мы будем свободны!
  ― Не совсем, ― Хейли подняла в воздух указательный палец. ― Колледж. Хотя в какой-то мере ты права. Я, наконец, свалю из дома.
  ― Колледж ― это классно! ― воскликнула Ники, стиснув ее в объятиях. ― Мы станем по-настоящему взрослыми, и, соответственно, сможем отрываться тоже как взрослые, ― она подмигнула нам.
  Я рассмеялась.
  ― Скажи, ты всегда думаешь о веселье? ― Хейли закатила глаза.
  ― А ты ужасная ворчунья, ― усмехнулась Ники. ― Хуже моей бабули Берты из Кливленда.
  Мы замолчали ненадолго.
  ― Отлично, ― Ники похлопала нас по плечам. ― Можем сходить в клуб, или кафе, или устроить девичник у меня дома.
  ― А как же твои родители? ― спросила Хейли, и я заметила, как ее взгляд невольно упал на меня.
  ― Они собираются на ужин к друзьям и вернутся поздно, ― ответила Ники.
  ― Так-так-так... Кто у нас здесь? ― за моей спиной послышался низкий чистый голос.
  Хейли и Ники резко перевели взгляд мне за спину, и я незамедлительно обернулась, хотя сразу узнала обладателя этого глубокого бархатного баса, который раньше обожала.
  К нам неспешно шли игроки футбольной команды, перед ними расступались все ученики, девушки провожали их голодными и восхищенными взглядами. Они, как и полагается спортсменам во всех школах, супер крутые. Не все из них красавчики, но это компенсируется бешеной популярностью в пределах этих нескольких тусклых зданий из светло-коричневого кирпича. И в главе этой несчастной кучки псевдо-мачо был Джастин. Высокий сероглазый блондин со сногсшибательной голливудской улыбкой.
  С этим парнем у меня сложилась целая и не очень приятная история. Мы начали встречаться вначале прошлой весны, за что большинство учениц этой школы люто возненавидели меня. Ведь я не должна была оказаться рядом с этим парнем ― красавцем, хорошистом, капитаном футбольной команды. Я была далеко не дурнушкой, но и на титул "Мисс Вселенная" не претендовала.
  Начав встречаться с ним, я автоматически заделалась местной школьной звездной, и иногда меня до сих пор обсуждают.
  Джастин пережил со мной смерть моих родителей. Он звонил мне. Часто. Навещал в больнице почти каждый день, за исключением второй половины июля. Тогда он с семьей отдыхал в Южной Америке. Но мы общались с ним по скайпу. А когда я уехала в Нью-Йорк, Джастин приехал ко мне на пару дней, и я не представляла себе, с каким трудом родители отпустили его. Я была без ума от этого парня. Я считала его идеальным, хотя потом поняла, что это было моим наивным представлением о настоящем, которое было далеко не идеально.
  Седьмого октября все девушки смогли вздохнуть с облегчением. На одной вечеринке Джастин сильно набрался и изменил мне. Я услышала об этом в женском туалете, когда несколько девушек оживленно обсуждали произошедшее. А еще они обсуждали меня, что было еще противнее. Они затронули моих родителей. Они сказали, что им жаль меня, что сначала я потеряла их, а потом столкнулась с изменой парня. Клянусь, в тот самый момент, затаив дыхание в туалетной кабинке и прижавшись щекой к дверце, я как никогда хотела умереть. Затем, когда прозвенел звонок, и девушки ушли на занятия, я не выходила из туалета очень долго. Я рыдала с сумасшедшей силой. А потом... потом я почувствовала пустоту. И все каким-то удивительным образом закончилось. Боль ушла. Ну, или просто ее стало так много, что я перестала замечать грань, где она должна была закончиться.
  Я и Джастин поговорили в тот же день после уроков. Джастин пытался оправдаться, даже обвинил меня в том, что я верю разным слухам. И тогда я поняла, что он самый отвратительный человек, лгун, лицемер и предатель... он был готов обвинить во лжи любого, только чтобы снять с себя клеймо морально опущенного человека. На самом деле, приписывать ему мерзкие прилагательные можно бесконечно, и это всегда будет доставлять мне удовольствие. Такие, как Джастин, причиняют боль, втаптывают в грязь, разбивают сердца и уничтожают светлые чувства. После таких, как он, умирает всякое желание верить представителям мужского пола когда-либо вообще.
  Когда мы расстались, я поклялась, что больше никогда не буду встречаться с ему подобными парнями. Честно говоря, у меня вообще отпало желание с кем-либо встречаться. Я боялась обжечься. Снова. Да и не подходящее время было для того, чтобы думать о любви, потому что я окончательно погрузилась в депрессию.
  Мое сердце трещало по швам от боли.
  ― Привет, Эмили, ― Джастин улыбнулся своей самой умилительной и очаровательной улыбкой, от которой непременно бы растаяли другие девушки, и я в прошлом. Но не сейчас. И из-за моей приобретенной устойчивости к типам вроде Джастина многие в этой школы считали меня малость чокнутой.
  Сейчас я чувствовала отвращение.
  ― Как дела? Я скучаю по тебе, ― он потянул ко мне свои руки.
  И с этих слов начинается каждое учебное утро... День Сурка какой-то. Надоело.
  ― Эй, ― я отступила назад и возмущенно нахмурилась. ― Что из слов "иди-к-черту-я-не-желаю-с-тобой-общаться-и-видеть" ты не понял?
  Нет. Вообще, я не злой человек. Но иногда, когда терпение заканчивалось, я срывалась. Поскольку Джастин, как выяснилось, абсолютно не слышит меня, это происходило часто.
  Он перестал улыбаться и вздохнул.
  ― Детка, я же извинился перед тобой уже тысячу раз, ― он вскинул руками.
  ― Не называй меня деткой, ― буркнула я. ― И мне глубоко плевать на все твои извинения. Так что можешь не утруждать себя и найти какую-нибудь смазливую и глупую куклу, чтобы лгать ей.
  Как бы я ни старалась всех убедить в своем равнодушии к нему, во мне по-прежнему кипела обида.
  ― Прости! ― устало воскликнул он и запрокинул голову. Он выглядел так, словно это я его достала, а не он меня. ― Мне очень жаль, что все так произошло! Мне жаль, что я напился и поцеловал Глорию!
  Я не уверена, что его измена обошлась только поцелуем. По крайней мере, говорили всякое, вплоть до того, что та девушка забеременела от Джастина, и его родители оплатили ее аборт. В общем, слышать все это было ужасно.
  ― Хмм, ты даже имя ее помнишь, ― пробормотала я и скрестила руки на груди, хотя, на самом деле, мне было глубоко плевать, как звали ту девушку.
  ― Ты раздуваешь из случайности целую катастрофу! ― обвинил Джастин.
  Я чуть не подавилась от наглости этого парня.
  Случайность? Боже, почему ты пожалел для этого человека совести?
  ― Ты это серьезно? ― я чувствовала, как начинаю терять контроль. А я не должна была показывать Джастину, что мне до сих пор неприятно вспоминать тот день, тот разговор. Мне должно быть все равно. И мне все равно. Только воспоминания, обжигающие сердце, никуда не исчезли, как бы я ни старалась избавиться от них, заглушить их. ― Да как ты... ― я не знала, что сказать. У меня просто не хватало слов, чтобы выразить свое возмущение.
  ― Прошло столько времени, а ты до сих пор не можешь меня простить, ― грустно произнес Джастин. ― Все имеют право на второй шанс.
  ― Ты ― нет, ― процедила я.
  Джастин поджал губы, оглянулся на своих друзей, которые хихикали и переговаривались за его спиной. Наша сцена, безусловно, забавляла их, как и других учеников этой школы, которые сейчас наблюдали за нами. Джастин вновь повернулся ко мне и немного наклонился вперед.
  ― Я понимаю, что смерть твоих родителей... ― как только зазвучал его тихий голос, как только я поняла, что он упомянул моих родителей, я взорвалась. Неожиданно для себя и для всех, кто невольно стал свидетелем нашего разговора.
  ― Замолчи! ― рявкнула я так громко и яростно, что движение в коридоре прекратилось, и повисла тишина, а потом ребята стали перешептываться между собой.
  Глаза Джастина изумленно расширились. Я редко кричала, в основном наши беседы ограничивались с моей стороны ледяным безразличным тоном. Сегодня, похоже, мне суждено сорваться на него.
  ― И никогда не смей говорить о моих родителях, тебе ясно? ― добавила более тихо и угрожающе.
  ― Прости, ― с искренним сожалением проговорил он. ― Я не хотел. Мне, правда, жаль.
  На миг ― всего лишь на один миг! ― я смягчилась. Он не виноват. Никто не виноват. Но родители были для меня самым больным местом, и Джастин знал это, он тоже стал на какое-то время свидетелем моего безумного стресса, но все равно упомянул их смерть.
  ― Прости меня, Эмили, ― повторил Джастин, вероятно уже имея в виду свою измену.
  Я не могла позволить себе повестись на его сожаление. Я больше не верила ни единому его слову, ни единому печальному взгляду, вздоху. Свое хорошее отношение к нему я похоронила вместе с доверием в тот самый момент, когда узнала о том, что у него было с этой... Глорией.
  ― Это в прошлом, Джастин, ― сказала я, немного успокоившись. ― Просто перестань ходить за мной, перестань извиняться. Тебе самому не надоело слышать каждый раз, как я отказываю? ― я помотала головой. ― Не знаю, что ты задумал, чего ты хочешь, но ничего не выйдет, ― я враждебно посмотрела на него.
  ― Я ничего не задумал, Эмили, ― робким голосом проговорил Джастин, опустив длинные ресницы. Раньше у меня перехватывало дыхание, когда он так делал. А сейчас все ушло. Что бы он ни сделал, я всегда буду испытывать глубокое отвращение. ― Я просто хочу, чтобы мы снова были вместе.
  Я не сдержалась и усмехнулась.
  ― Скажи это кому-нибудь другому. Той девушке, кто еще не встретился с твоей темной стороной.
  Джастин молчал. Похоже, ему действительно было нечего сказать.
  Прозвенел звонок. Я вздохнула с облегчением и повернулась к подругам, которые все это время безмолвно стояли за моей спиной и наблюдали за очередной сценой разбора полетов. Их лица выражали легкое недоумение.
  ― Что у вас сейчас? ― с наигранной непринужденностью спросила я у них, хотя прекрасно знала, что у них биология, как и у меня.
  Ники и Хейли зашевелились, словно вышли из транса.
  ― Эээ... ― рассеянно пролепетала Ники.
  ― Отлично, ― перебила я ее. ― И у меня. Пошли.
  Не обернувшись к Джастину, я отошла от своего шкафчика и пошла по коридору. Подруги вскоре нагнали меня. Я чувствовала на спине его пристальный взгляд, слышала, как его друзья начали что-то говорить ему про меня, кто-то из них даже усмехнулся, и с трудом заставила себя не смотреть на него.
  ― Это было... кхм, круто, ― пробормотала Ники.
  ― Мне его жаль, ― вздохнула Хейли.
  ― Его не надо жалеть, ― Ники хмуро посмотрела на нее. ― Он разбил Эмили сердце.
  ― Ничего он мне не разбивал, ― солгала я.
  Мое сердце было разбито и до него. Просто Джастин окончательно дал понять, что я никогда не смогу собрать его.
  ― Ну да, рассказывай эти сказки другим, ― Ники закатила глаза. ― Я прекрасно помню, как ты рыдала тем вечером после того, как вы поговорили.
  Я поджала губы и опустила голову. Она была права. Я выплакала целый океан слез из-за Джастина. И из-за родителей... В то время мне было особенно тяжело. А ведь самое обидное, что я действительно верила в серьезность наших с Джастином отношений. Я планировала поступить с ним в один колледж, а потом выйти за него замуж... Только сейчас, после всего пережитого, я понимаю, что эти мысли принадлежали наивной глупенькой девочке, которая верила. Просто верила. В Джастина. В себя. В осколки этого разбитого мира. Я верила, потому что нуждалась в этом, потому что это спасало от боли. Но реальность не может быть такой, какая она в наших мыслях. Настоящая жизнь сложнее.
  ― Такого больше не повторится, ― уверенно сообщила я.
  ― Я очень, очень на это надеюсь, Эмили, ― кивнула Ники.
  ― Так что насчет этого вечера? ― вспомнила Хейли, когда мы подошли к классу.
  Я не была уверена, что смогу пережить поход в клуб. Или кафе. Было бы идеально провести вечер в компании двух лучших подруг в уютной домашней обстановке.
  ― Пижамная вечеринка, ― вздохнув, сказала я.
  Хейли посмотрела на меня с сомнением. Я была уверена, что она хотела пойти в клуб. Однако ответила другое.
  ― Пижамная вечеринка, ― повторила она и неуверенно улыбнулась мне.
  ― Супер, ― сказала Ники. ― Тогда вечером я жду вас у себя дома.
  Я старалась не думать о Джастине в этот день. О парне, который хорошенько подпортил мне настроение, а оно и так было не на высоте. Этот персонаж остался в прошлом. И я никогда не позволю ему появиться в будущем.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"