Аннотация: 1001-я история про попаданцев - детская такая книжка о том, как отряд пионеров (из СССР образца 1972 года) попал в первобытный мир и поставил весь этот мир на уши (что, собственно, уже понятно из названия :-) ЗЫ: небольшая прода от 18.10.2011.
Племя вихреногих
Трубачи на заре поднимают отряд, Просыпается дремлющий город... В путь собрался отряд, и вернется назад Он не скоро, не скоро, не скоро.
В путь собрался отряд, и в далеком пути Будут радости, будут тревоги. Золотые просторы лежат впереди И дороги, дороги, дороги...
Нас любые преграды в пути не страшат, -- Пионер никогда не сдается! В путь собрался отряд, и сквозь сотни преград Он пробьется, пробьется, пробьется...
из кинофильма "Отряд Трубачева сражается" сл. М. Львовского Муз. М. Зива
Глава Первая: в поход!
Димка проснулся на самом рассвете длинного июньского дня, когда солнце только-только показалось из-за горизонта - словно первый алый луч толкнул его теплой дружеской рукой. Открыв глаза, мальчишка с наслаждением потянулся. Счастье захлестнуло его стремительно и неотвратимо. Сегодня! Сегодня они отправляются в первый самостоятельный поход! Сколько дней прошло в нетерпеливом ожидании этого дня - и вот он наступил, наконец.
Мальчишка подтянул пятки к животу - и вскочил одним упругим рывком, словно нырнул во вливавшиеся в распахнутое окно волны влажного, очень теплого воздуха. Там радостно пересвистывались птицы, мягко колыхались верхушки тополей, мягко розовел и сверкал окнами верх новенькой восьмиэтажки, в которой жил Сережка, его лучший друг. Он уже наверняка проснулся...
Подумав это, Димка ощутил нетерпеливый зуд в пятках: он расстался с друзьями вчера в школе, поздно вечером, но уже успел соскучиться - словно целая вечность прошла. Сердце его пело в нетерпеливом ожидании Большого Дела - и он, еще раз потянувшись, помчался в душ.
Дома царила непривычная тишина - мама и папа уехали на юг, на целый месяц. Димке тоже хотелось поехать - в памяти сразу вставали золотые пляжи Черного Моря и белые горы Грузии - но желание впервые в жизни стать САМОСТОЯТЕЛЬНЫМ перевесило. Ну и еще, конечно, Большой Поход. Целых две недели без взрослых, в близких, но таких незнакомых горах!
Если бы кто-нибудь спросил его, что есть счастье - он ответил бы, что это именно оно. Класс у них дружный, но туристский клуб - это самые лучшие, самые верные друзья. И Машка...
При мысли, что они с Машкой целых две недели будут рядом, в груди стало тепло и Димка недовольно помотал головой. С Машкой все, увы, очень сложно. Ну почему девчонки всегда такие... раздвоенные? Вроде бы, она не отрицает, что он, Димка, ей нравится. Но зачем тогда постоянно поддевать и дразнить его? Нет, это никак невозможно понять...
Вновь недовольно помотав головой, Димка сбросил трусы и залез в ванную. Холодная вода обожгла кожу, смывая оставшийся после жаркой летней ночи пот и словно заряжая тело нетерпеливой бодростью. Димка выпрыгнул из ванны, отряхнулся, как кот и до жара растерся полотенцем.
Вихрем промчавшись в свою комнату, он начал торопливо натягивать аккуратно сложенную с вечера одежду. Новенькие пёстрые плавки, привезенные мамой из Болгарии, штаны, синяя футблока...
Кеды Димка натянул уже в прихожей. Там же стоял и рюкзак - собранный ещё несколько дней назад, с тех пор многократно перебранный и перепроверенный. Мальчишка крякнул, забросив его за cпину - двенадцать килограммов, не шутка! - потом невольно передернул плечами, вспомнив, что ему придется таскать эту тяжесть целых две недели - и засмеялся. Такая трудность ему даже нравилась - тренированное тело само просило нагрузки.
Димка отпер дверь и шагнул в прохладный полумрак лестничной площадки. На миг замер, глядя в уютное тепло квартиры - сюда он вернется лишь через полмесяца. Стало грустно - но Димка вновь встряхнул головой, отбросив назад падающие на глаза светло-русые волосы и решительно захлопнул дверь. Щелкнул замком, потом вторым - обычно им не пользовались, но сейчас... мало ли что?
Пряча ключи в карман, мальчишка ощутил веское чувство Хозяина, ответственного за Дом. Это чувство ему нравилось. Всё же, быть взрослым, наверное, не так и плохо...
Улыбаясь от предвкушения новых впечатлений, он упруго скатился по лестнице и, толкнув тяжелую, с тугой пружиной дверь, вылетел на улицу, словно нырнув в едва ощутимый утренний холодок совершенно пустого в этот час двора. Казалось, что он совсем один в городе, словно попал в какую-то сказку - такого с ним не случалось уже с ранних детсадовских лет.
Он вновь изо всех сил потянулся, поднявшись на носки, потом быстро и упруго зашагал к школе - туда подойдет автобус, который отвезет их за город, к началу маршрута и место их сбора - там.
Наверху едва слышно зазвенел будильник и Димка невольно улыбнулся напрасной бдительности глупого механизма. Чтобы он, Димка Светлов, проспал самое важное дело в своей жизни? Да никогда!
***
Путь до школы был знаком Димке, как свои пять пальцев. На углу мальчишка задержался на миг, решая, как идти - через двор или по улице - потом решительно нырнул в полумрак двора: попав в сказку, он решил побыть в ней подольше. Тут какой-то старичок выгуливал собаку, но его Димка старательно не замечал: казалось, что он попал в один из странных своих снов, где все люди исчезали непонятно куда и он мог делать, что угодно. Жаль даже, что дорога до школы короткая - один квартал, точнее, даже двор квартала. С одной стороны длинная пятиэтажка, с другой - ограда детского сада, в котором учился... тьфу, в нем когда-то был Сережка. Жаль, что они не встретились еще тогда - нет, конечно, друзей у Димки и так хватало, но все же, такой друг, как Сергей - один.
Возле самого забора уютно устроилась построенная отцом Борьки Стеклова голубятня - ее обитая крашеным в светло-синий цвет железом коробка стояла на аккуратном дощатом кубе. В этом полуигрушечном домике мальчишки провели немало интересных часов, фантазируя о путешествиях в дальние страны. Борька с отцом ездил аж в Югославию и потом долго рассказывал о Белграде и пляжах Дубровника. А вот Димке не повезло - дальше обычного для всех юга он не бывал. Ну, еще в Ленинград летал, к бабушке - но разве ж это приключение? Отец обещал свозить его на Алтай и на Камчатку - но следующим летом, а это же значит - через целую вечность...
Димка вздохнул. Впервые этот, знакомый ему до последней травинки двор показался ему каким-то... игрушечным. Наверное, он и в самом деле вырос...
При этой мысли мальчишка усмехнулся и вновь передернул плечами, поправляя рюкзак. Всего два года назад отцовский рюкзак казался ему неподъемным - Димка помнил, как ворочал его, сопя от натуги. А теперь он не кажется ему таким уж тяжелым. Все-таки, плавание - великая вещь. Медалей он так и не завоевал ни одной, но снять футболку ему теперь не стыдно, не то, что Витьке Парамонову - тот худобой и бледностью кожи походил на глиста, а от физры бежал, как черт от ладана...
Еще один поворот, пустынная улица - и Димка вступил в негромко шумящий школьный сквер. Окна серой кирпичной четырехэтажки мягко розовели. Мальчишка сразу нашел на третьем этаже окна родного 7 "г" класса и снова вздохнул - этой осенью он пойдет уже в восьмой класс и станет невероятно взрослым. Это, конечно, не так страшно, как идти в девятый - там вообще уже одни старики - но все же...
Добравшись до поворота, Димка на миг замер. Здесь, во дворе между его родной четвертой и соседней, седьмой школой всегда тихо - но, если прислушаться, в воздухе висит некий глухой, отдаленный гул, словно исходящий откуда-то из бесконечного пространства - это по Транссибирской дороге шли поезда. Димке тоже хотелось поехать туда, на восток - там новые города, там Владивосток и Тихий океан. Мальчишка мечтал стать моряком - как отец, служивший срочную на крейсере "Кутузов", или как дядя Миша, до сих пор служащий офицером на самой настоящей атомной подводной лодке. Вот это - настоящая служба, а не то, что в пехоте, с автоматом по грязи бегать! Еще, правда, хотелось стать летчиком, но Димка сам понимал, что его мечта призрачна - отец и мать говорили, что в летчики берут только круглых отличников, а с этим у него... Нет, он не какой-нибудь троечник, конечно, но четверки в его дневнике появлялись все же чаще пятерок и за это ему иногда доставалось - на словах, но тоже обидно. С другой стороны - ну нельзя же киснуть над уроками, когда друзья бегут кататься на лыжах или просто с горки на санках! А особенно тяжело было в мае, когда за окном уже шелестит листва и душа просит пляжа и вольных прогулок. Тем не менее, Димка, как настоящий мужчина, успешно сдал все контрольные и сейчас наслаждался заслуженной победой.
Быстро обогнув школу, мальчишка вышел к главному входу - и его сердце на миг замерло. Там уже стоял желтый городской автобус - и возле него несколько его одноклассников.
Димка испуганно взглянул на часы - что, неужели опоздал? - и с облегчением перевел дух. Всего-то четыре сорок - а отъезд у них ровно в пять, чтобы по утреннему холодку пройти хотя бы самое начало маршрута. Похоже, не ему одному не сиделось на месте...
Торопливо поправив рюкзак, мальчишка побежал к товарищам.
- Светлов! Явился, наконец-то! - с ходу заявила Аглая Марецкая, председатель их пионерского отряда - рослая, крепкого сложения девчонка, одетая, как и все они, в футболку и штаны от спортивного костюма. На ногах у Аглаи были китайские (1.) кеды тридцать восьмого размера, а на груди пламенел пионерский галстук. На взгляд Димки, сочетание забавное, но свои мысли он оставил при себе. Характер у Аглаи, как у танка и дураков перечить ей давно не находилось. Именно она "пробила" этот поход, за что мальчишка почти готов был ее расцеловать. Она да Сергей - душа и сердце их туристского клуба.
Рядом с Аглаей стояла Танька Ковалева, ее лучшая подруга, и Андрей Гаюнов, ее, так сказать, друг. Димка не знал, восхищаться его смелостью или считать его просто дураком. Он-то уважал Аглаю - но дружить с ней не стал бы ни за какие коврижки. Это же всё равно, что дружить с тигром - не знаешь, то ли он тебя оближет, то ли съест. Взрывалась Аглая не хуже водородной бомбы и все, кто попадал ей под горячую руку, икали потом очень долго. Сам Димка до сих пор с содроганием вспоминал последний Новый Год - он всего-то уронил один шар для школьной елки, а Аглая разоралась так, словно он звезду для верхушки разбил. Даже из пионеров грозилась выгнать! До дела, правда, не дошло - Аглая как быстро взрывалась, так и быстро отходила, но новогоднее настроение испортила. Ненадолго, конечно - но все равно обидно, хотя и шар жалко, его тоже люди делали...
Чуть в стороне, на составленных в рядок рюкзаках, сидели закадычные дружки - Борька Стеклов и Юрка Головин и как всегда, о чем-то бодро трепались. Они прервались лишь на секунду, взглянув на мальчишку.
- Всем привет! - Димка вскинул руку в пионерском салюте.
- Ты б еще честь отдал, - тут же съязвила Танька и Аглая зло фыркнула. Насмешек над пионерией она не терпела, даже от лучшей подруги.
- А что? До отъезда еще двадцать минут, - удивился Димка. - Да и наших пока почти никого нет.
- Сережка уже здесь и Машка твоя тоже, - немедленно пояснила Аглая. - Они в автобусе сидят.
- Машка не моя, - пробормотал Димка, чувствуя, как непонятно почему краснеют уши. Нет, всё же все девчонки - язвы. Вот нечего им делать, кроме как об этом самом языками трепать, невесты недоделанные! Ну, кроме Машки, понятно.
(1.) Это кажется невероятным - но китайские вещи поствлялись в СССР и в 60-х, и в 70-х, причём ОТЛИЧНОГО качества. Великолепные ткани, а также теплые одеяла, клетчатые рубашки "Дружба", прекрасные термосы... Тогда китайцы еще помнили, КОМУ Китай обязан своей независимостью и старались для "старшего брата"...
Подбросив рюкзак на плече, Димка бодро залез в теплый, пахнущий маслом салон. Сергей и Машка сидели над задним колесом, как обычно. Мальчишка помахал им рукой и плюхнулся в кресло у окна напротив - любимое своё место, по пути крепко пожав руку Сережки. Пожатие было крепкое, почти как железное - Сережка Малыхин, сын офицера, мечтал стать космонавтом и спортом занимался очень серьезно, да и выглядел на "все пять" - короткие русые волосы, густой загар, майка-тельняшка. Глаза серые, большие и внимательные, а лицо - твердое, то ли помора, то ли уже викинга. Он и в самом деле был с тех северных краев, чуть ли не из Мурманска.
Машка Орехова казалась чуть ли не его негативом - невысокая, гибкая, с коротким и невероятно симпатичным лицом коренной сибирячки. Год назад ее родители переехали из Ачинска и едва увидев ее, Димка ощутил какой-то толчок в сердце. Правда, подружиться с Машкой оказалось ой как непросто - слишком уж сурово она, на взгляд Димки, относилась к парням - но все-таки удалось и теперь, сидя с ней рядом, мальчишка ощущал в груди приятное тепло. Стало так хорошо, что дальше, казалось, уже некуда. Вот если бы эта язва Аглая еще не называла их в глаза будущими мужем и женой...
- Ничего не забыл? - сразу же спросила Машка с чисто женской заботливостью.
- Обижаешь, - проворчал Димка. - Я свой рюкзак на десять раз перебрал.
- Все равно, самого нужного там не окажется, - спокойно заметил Сережка. - Закон жизни.
- Да ну тебя, - проворчал Димка. Про себя он порадовался, что родители уехали - в прошлые разы мама набивала в его рюкзак столько теплых вещей, что места для другого просто не оставалось. А кому, скажите, нужны свитеры в июне? - Сам-то ничего не забыл?
- Обижаешь, - в тон ему протянул друг и мальчишки рассмеялись. Вот уж у Сережки наверняка все в порядке - его отец, матерый турист, чуть ли не мастер спорта, бывал даже на плато Путорана. Рюкзак друга аккуратно стоял на заднем сидении - меньше, чем у Димки, но наверняка тяжелее: вещи там уложены так плотно, что дальше некуда. У самого Димки на такое не хватало терпения - из-за одной вещи весь рюкзак каждый раз перекладывать? Ну, пусть пучит его - это не смертельно, главное, чтобы ничего не гремело и не звякало - когда идешь час за часом, это здорово раздражает, и тебя, и соседей.
- Ой, смотрите, Эдик идет, - заметила Машка и Димка повернулся к окну. В самом деле, к автобусу деловито топал Эдик Скобелев - он придерживал свой рюкзак за лямки двумя руками и явно сопел от натуги. Сам он походил на хомяка - и фигурой, и толстощеким лицом. Турист из него был так себе - но Эдик упорно таскался в походы в напрасной надежде похудеть.
- Наверное, он опять весь рюкзак едой забил, - заметила Машка и Димка хихикнул. Он помнил, как в самый первый раз Игорь Васильевич, руководитель кружка, заподозрив неладное, попросту вывернул рюкзак Эдика наизнанку. Там оказалось штук двадцать шоколадок и - офигеть! - настоящий торт! Того, что Игорь Васильевич выдал потом, было лучше не слышать - несчастный Эдик стоял красный, словно рак и покорно отправился домой.
Димка думал, что он не вернется - но упрямства Эдику занимать не пришлось. Он казался идеальным объектом для насмешек - но попавшие под его тяжелую руку рука быстро проникались к нему уважением. А уж для поддевок Эдик был непробиваем, чем и заработал совсем немалый авторитет среди мальчишек.
Димка с интересом выслушал дежурное "Скобелев! Явился!" Аглаи. Эдик что-то проворчал, но в салон не полез - грузно свалил рюкзак наземь и сразу же сел на него, отдуваясь.
- Вот жиртрест, - проворчал Сережка. - Лучше бы он дома остался, опять всю группу тормозить будет.
Димка вздохнул. На самом деле друг преувеличивал - Эдик был упорен, как вол, хотя и тащился, пыхтя, в самом хвосте группы. Иногда, он, правда, отставал и его приходилось ждать - но это же иногда! Не гнать же за это человека, вон как старается, аж вспотел весь...
Почти сразу же показались Ирка Семецкая и Антон Овчинников - еще одна парочка, служившая мишенью для постоянных насмешек Аглаи. Рюкзачок у Ирки был почти игрушечный и Антон тащил его на плече, в дополнение к своему, вовсе немаленькому. Аглая тут же уперла руки в бока и выдала длинную тираду - что-то насчет "ты весь поход чужую картошку жрать будешь?", на что Ирка ответила не менее длинной речью - что-то насчет казармы и унтер-фельдфебелей. На самом деле, Ирка слыла у мальчишек самой эффектной девчонкой в классе - смуглая, с черными волосами, совсем как француженка, так что причина возмущения Аглаи была ясна, как день.
Сейчас, в дополнение к кедам, Ирка была в болгарском спортивном костюме, с волосами, собранными в пышный хвост и Аглая опять отпустила что-то ядовитое - уже насчет буржуазного разложения. Ирка не осталась в долгу и вокруг парочки сразу же собрался кружок - споры между Иркой и Аглаей стали осью классной "светской жизни". Антон стоял рядом, снисходительно ухмыляясь - как звезда школьного театра, он мог позволить себе не бояться какой-то предотряда. Правда, Аглая метила в председатели дружины, а тогда Тошке могло прийтись кисло - двум мальчишкам, имевшим глупость всерьез с ней повздорить, пришлось переводиться в другой класс, а Димку Ткаченко Аглая даже выжила из пионеров за любовь к буржуазной музыке.
В самый разгар спора появился Максим Потапов - самый здоровый мальчишка в классе. Светловолосый, похожий на былинного отрока - хоть бери его в фильм "Детство Ильи Муромца", на главную роль. Рюкзак он тащил, как пушинку, под короткими рукавами футболки бугрились твердые мускулы. Едва он подошел к друзьям, спор прекратился и Аглая загнала всех в автобус, тут же устроив перекличку - словно не видела, что нет только Сашки Колтакова. Димка начал злиться - в самом деле, кому охота сидеть в душном салоне, когда уже можно ехать? Все же, нехорошо это, когда все ждут кого-то одного. Нет, понятно, что Аглая ждать не будет и они уедут ровно в пять, как и решили - но до пяти-то еще десять минут, и высиживать их не очень-то приятно.
Вполуха слушая дружеский треп, Димка нетерпеливо вертелся в кресле. Все же, обидно будет, если Сашка опоздает. Пусть и странный он - молчит все время - но все же свой, турист и пионер. Сам Димка тоже как-то опоздал на автобус - пусть дядя Валера, друг отца, подбросил его на маршрут на своей машине, все равно, было очень обидно...
Сашка появился всего минут через пять. Молча забрался в салон - и так же молча плюхнулся на сиденье. Мест в автобусе хватало, так что все расселись, как хотели. Водитель закрыл дверь и за спиной Димки заурчал двигатель. Автобус мягко тронулся и сердце мальчишки запело: Большой Поход начался. Тогда еще никто из них не знал - насколько он окажется БОЛЬШИМ...
***
Еще в лесу не просыпались птицы, Еще не время солнечным лучам. И только трубачам уже не спится, Не спится на рассвете трубачам.
Им тоже спать, наверное, охота. В подушки спрятать хочется носы. У трубачей -- особая работа, У них всегда вперед идут часы.
И потому встают они до света И строятся у ночи на краю, Трубят горнисты в сторону рассвета И выдувают красную зарю.
Уже звезда прощально замигала, Горят на трубах жаркие лучи... Чтоб мы смогли подняться по сигналу, Сперва должны подняться трубачи.
Петь в несущемся во весь опор автобусе здорово. Они уже давно выехали за город и сейчас за окнами величаво проплывали сосны, такие громадные, что иногда казалось - дорога идет по дну какого-то каньона. Все чаще среди сосен мелькал серый гранит скал, а за ними уже поднимался сизый хребет гор. Димке хотелось, чтобы дорога тянулась бесконечно - но все когда-нибудь кончается. Автобус мягко затормозил и повернул к обочине. Молча похватав рюкзаки, ребята посыпались наружу.
Ступив на землю, Димка глубоко вздохнул и осмотрелся. Небо затянуто тонкими, высокими облаками, сквозь них лишь изредка просвечивает солнце - самая лучшая погода для летнего похода, не холодно, ни жарко.
Прямо перед ребятами в лес уходила узкая проселочная дорога - начало их маршрута. К вечеру они уже должны оказаться в горах - там будет первая ночевка. А потом.. потом...
Димка счастливо вздохнул. Хотя он и понимал, что их не ждет каких-то особых приключений - ну, разве что геологов встретить, или там охотников - все же оставалась надежда найти какой-нибудь упавший метеорит или самолет времен войны - как тот "Бостон", на который наткнулись в прошлом году взрослые туристы. Или - чем черт не шутит? - встретить самого настоящего снежного человека, о котором писали в журнале "Техника-молодежи" и про которого никто не знает - есть он на самом деле, или нет.
Долго мечтать у мальчишки, к сожалению, не вышло - неугомонная Аглая тут же учинила построение, да еще и с перекличкой - словно кто-то из ребят мог остаться в автобусе!
Автобус, между тем, неуклюже развернулся и уехал. Димка невольно проводил его взглядом. Стало очень тихо, лишь в лесу негромко пересвистывались птицы.
Мальчишке вдруг стало одиноко и даже немного страшновато - в прошлых походах с ними всегда был Игорь Васильевич, всё знающий и всегда готовый дать совет - да и спокойнее просто, когда рядом взрослый мужик, да еще бывший десантник. Чем черт не шутит - вдруг медведь? Или даже китайские шпионы? Хоть и далеко тут от границы, и пограничники не дремлют - ну а вдруг?..
При этой мысли Димка усмехнулся. Все же, они все - уже взрослые четырнадцатилетние люди, вполне способные прожить пару недель самостоятельно, да и отец Борьки Стеклова, охотник, рассказывал им, что медведь на самом деле труслив и, если его нарочно не дразнить, никогда не нападает...
Впереди, как обычно, пошел Сережка - у него на груди висел бинокль, а в командирской сумке на боку лежала карта и планшет с утвержденным маршрутом. За ним, понятно, увязалась Аглая, как обычно - со свистком на груди, чтобы подгонять отставших. За ней уже пристроился сам Димка с Машкой, за ним - остальные. Подъем пока что почти не ощущался, так что идти оказалось легко.
Все же здорово в лесу, подумал Димка, вдыхая невероятно свежий воздух. Здорово шагать вот так, с друзьями, в полумраке, зная, что целых две недели перед глазами будет только новое...
***
- Ребята, мы заблудились, - сказал Сергей, когда вместо указанной на карте деревеньки ребята вышли на какую-то свежую вырубку.
- И как это понимать? - спросила Аглая, уперев руки в бока. - Кто тут у нас штурман и следопыт?
- Это другая дорога, новая, её еще нет на карте, - ответил Сергей. - Вот водитель и ошибся, не довез нас. Я сразу подумал, что мы слишком рано приехали, да решил - показалось...
- Кажется - креститься надо! - зло фыркнула Аглая. - Что делать будем? Возвращаться назад?
- Нет, не пойдет, - ответил Сергей. - Мы сюда почти полдня топали - да и назад будет не меньше. А потом еще по шоссе, а потом до Алешек... Два дня потеряем минимум. И маршрут весь полетит к черту.
Это Димка понимал и сам. Для туриста маршрут - дело самое первейшее. Отклоняться от него запрещается - иначе группу даже не найдут, случись с ней что - да и точки остановок все расписаны и утверждены. Опоздаешь на одну - в городе начнут беспокоиться, могут выслать спасателей и привет - группу снимут с маршрута. И вроде бы никто не виноват...
- Что делать-то будем? - уже раздраженно спросила Аглая. Этот поход был ее детищем, и смотреть, как оно летит ко всем чертям, она явно не мечтала.
Сережка почесал в затылке. Снова посмотрел на карту. Хмыкнул.
- Если по карте смотреть - до Алешек километров пять на юг. Может, и больше, но ненамного.
- Мы же не знаем, где находимся, - сразу же занудил Сашка. - Может быть, пять, а может - и все пятнадцать. И тропинок на юг тут никаких нет - лес глухой. Заблудимся и сгинем.
- Панику не разводи! - прикрикнула Аглая и Сашка затих. - Значит, так. Разбиваем лагерь. Сережка и Максим идут на регонсцировку маршрута к Алешкам. Если найдут - выходим сразу все, как раз до ночи доберемся и все будет по плану. Более-менее.
- А если не найдут? - предположила Танька.
Аглая прикусила губу. Этот вариант ей не нравился - но его тоже приходилось учитывать.
- Если через пять... ладно - через семь километров деревни не будет, пусть возвращаются. Пойдем назад к дороге, там заночуем, утром двинемся к Алешкам. Сократим маршрут на пару дней - это не страшно. Всем понятно?
Понятно было всем.
***
Как это часто бывает, план Аглаи рассыпался, едва дошло до дела. Начать с того, что Димка сразу же увязался за другом - как, такое и без него? Максим посопел обиженно, но согласился - понимал, каково это, без друга. Потом к ним привязались Борька и Юрка - явно затем, чтобы не возиться с разбивкой лагеря. Аглая сразу начала выступать на этот счет, но после краткой лекции о лютых волках и медведях, от которых ну никак не отбиться вдвоем, всё же сдалась - ей и самой стало страшновато.
Шагая за Сережкой, Димка ощущал себя самым настоящим героем - ещё бы, он, можно сказать, лично спасал Большой Поход! Будет чем ткнуть в носы этим противним девчонкам! Но легкой прогулки - не получилось. Сначала ребята попали в небольшое, но донельзя противное болото, которое никак не получалось обойти - а когда они, наконец, из него выбрались, погода резко испортилась. Небо заволокло нехорошими плотными тучами - с лимонным зловещим отливом, низкими и неподвижными - хотя тут, внизу, дул ветер, почти горячий и настолько ровный и сильный, что мешал идти. Когда ребята добрались до леса, стало тише, зато на нервы здорово давил нескончаемый монотонный гул в кронах деревьев. В лесу было темно даже на нашедшейся кстати тропинке.
- Гроза будет, - Димка вытер вспотевшее лицо рукой.
- Бери выше - бурей пахнет, - возразил Борька. - Душно-то как...
- Надо было плащи с собой взять, - сказал Сережка.
Димка промолчал. Ему было страшно. Он буквально физически чувствовал, как в жёлтых тучах скручиваются в спирали сиреневые молнии. Туже и туже. И, когда они развернутся в гремучие ломкие линии - мало не покажется. Наверху явно готовилось что-то неординарное. Не гроза и даже не буря, пожалуй...
Димка никогда не боялся гроз.
Но там, наверху - там была не гроза.
В лесу орали и метались птицы. Так заполошно, что ребятам тоже стало не по себе.
- Слушайте, - сказал Борька. - Давайте в лагерь вернёмся и поставим палатку. Переждём. А то в лесу суком прихлопнет - вот и вся рекогносцировка.
Сергей грыз ноготь. Потом, выставив плечо, достал карту, развернул на руке.
- Нет, - решительно сказал он через полминуты. - Надо идти. До Алешек мы не доберёмся, конечно, но тут всего километр до старого лабаза. И палатку не ставить, и не надо бояться, что сорвёт, и вообще...
Тут он был прав, конечно, и ребята заторопились по тропинке в сгущавшуюся жутковатую черноту.
Дождь хлынул мгновенно, едва они сделали первый шаг. И так же мгновенно промочил их навылет. Песчаная тропинка вскипела белопенным ручьём, быстро дошедшим до щиколоток. Упругие струи пробивали кроны деревьев - дождь был невероятно тёплым и пахнущим какой-то травой, точнее Димка не мог определить. Вода лила так, что он почти испугался захлебнуться. По лицу струились потоки, слепили глаза.
Похоже, Сергей немного пожалел о своём решении, но Димка был даже доволен приключением - казалось, что он сейчас где-то в джунглях Африки или вообще в бразильской сельве.
- Ёлки моталки! - прокричал Борька, цепляясь за его плечо. - Ёлочки зелёные, я такого за всю жизнь не помню-ю-у!!!
- Очень длинную жизнь, - усмехнулся Димка. - Это солидное заявление.
- Как в джунглях! - крикнул Юрка и едва не сыграл через корягу в кусты. - Ухх! Сезон дождей!
Казалось, что дождь выливается непосредственно над верхушками деревьев. Несколько раз на тропку падали птицы - ошалевшие и с маху разбившиеся о сучья. Их живые собраться не прекращали дикого тарарама. Воцарилась почти настоящая темнота, мешавшая идти. Но Сергей оказался на высоте - Димка ничего не видел, а он поднял руку:
- Во! Вот он, вот лабаз!
И только через два десятка шагов трое мальчишек тоже различили приподнятый на четырёх мощных столбах приземистый домик охотничьего лабаза. К черневшему прямоугольнику двери вела лесенка из грубых плах. Лабаз до такой степени напоминал всем известную избушку на курьих ножках, что Юрка просто не смог удержаться:
- Повернись к лесу задом, ко мне передом! - гаркнул он, подбрасывая рюкзак на спине. Рюкзак мокро чавкнул.
Честное слово - Димка почти ожидал, что лабаз со скрипом развернётся... Чушь, конечно...
Сережка взобрался по лестнице и потянул дверь. Она отворилась - без скрипа, которого все ожидали...
* * *
Лучи двух фонариков-"жаб"(1.) едва рассеивали темноту внутри. Но потом Сергей добрался до лампы на столе, побулькал ею, и через минуту огонёк керосинки за мутным стеклом вытянулся, окреп и относительно рассеял темноту.
1. Распространённый в середине ХХ века фонарик с ручной динамо-машиной - после нескольких энергичных нажатий на рычаг довольно долго светил. "Жабой" он был прозван за форму корпуса и издаваемый при работе урчащий звук.
Внутри не нашлось ничего, кроме маленького стола, широких нар и печки из бензиновой бочки. Возле нее кубиком сложены сухие кирпичи торфа, рядом банка с керосином и какая-то растопка. Узкие окна-бойницы - задвинуты фанерками. На столе рядом с керосинкой стояли две гильзы.
- Шестнадцатый калибр, - сразу сказал Борька, сбрасывая рюкзак.
Стоя посреди лабаза, ребята прислушались. По крыше ровно лупил дождь. Выл ветер, слегка вибрировали фанерные заслонки. И только теперь они начали ощущать, как вымокли. Вода, пропитавшая одежду, перестала казаться тёплой. У Димки сами собой застучали зубы - и точно такой же стук понёсся ещё из трёх точек вокруг него.
Ребята, не сговариваясь, сунулись раскочегаривать печурку, толкаясь и рассыпая упакованные в полиэтилен спички по полу. Растопкой оказались газеты - старые, пожелтевшие, даже ломкие от времени, но сухие. Правда, от них одних, без керосина, торф вряд ли загорелся бы. Димке вообще не очень нравилось, как горит торф - в смысле, запах не нравился. Но его в этих местах столько, что в одной деревушке - в Спасском - до сих пор целая своя электростанция (небольшая, правда) на торфе работает. А топят вообще часто. И у деда дома сохранилась печка, которую в войну топили как раз торфом, потом - дровами... Когда семь лет назад провели газ, бабуля запретила ломать - как она сказала, "на всяк случай, то оно..." Все посмеялись, но ломать и правда не стали.
Печка-бочка тем временем ухнула, подавилась звуком "пок..." - и активно загудела. Собранная из консервных банок труба начала стремительно раскаляться.
- Ну вот, - довольно сказал Сергей, - это дело, - и начал поспешно раздеваться.
Рюкзаки промокли только снаружи, внутрь воду не пустили полиэтиленовые вкладыши. Вот фигня, мелочь, а почему на заводе не сделали? Ну был бы рюкзак на полтинник подороже, зато не корячиться самим... Ребята покрепче вытерлись полотенцами и развесили все мокрое на растянутом под потолком крест-накрест шнуре, а сами завернулись на топчане в одеяла и наконец расслабились.
А снаружи творилось что-то невообразимое. Даже стены, казалось, подрагивают, а по полу гулял отчётливый сквозняк непонятно откуда. Гром грохотал почти непрерывно, в щели заслонок то и дело пробивались полоски ослепительного сиреневого света.
- Пацаны, - сказал Юрка, - смотрите, как будто в кабине бомбардировщика...
Он был прав. Темнота, гул, грохот, подрагиванье, а сиреневые лучи - это, конечно, шарят в небе вражеские прожектора... Если бы ребята не так сильно устали и были чуть помладше, то наверняка начали бы играть в бомбардировку Берлина. Дед Юрки служил во время Великой Отечественной в ДБА - дальней бомбардировочной авиации - и летал на Берлин в начале войны два раза, с острова Саарема. Он рассказывал им, как это было...
Но мальчишки устали и к тому же прониклись важностью миссии, поэтому просто помолчали, конечно, представляя, как летят. Димка собирался предложить поесть, но язык плохо ворочался, а темнота становилась всё непроглядней и непроглядней, пока он не решил, что сейчас закроет глаза (раз они сами всё время закрываются) и чуть-чуть отдохнет - всё равно нос наружу не высунешь и темно, как будто не полдень, а полночь...
Стоило ему закрыть глаза по-настоящему и перестать сопротивляться, как он тут же крепко уснул.
Глава Вторая: неведомое место
Идти по следам героев им на дом не задавали, В дневник за поход отметки учитель не ставит им, Но звонкие ветры странствий в дорогу ребят позвали, Знали ребята: надо мир открывать самим!
Димка проснулся от чудовищной духоты. Не помнил, что снилось, но что-то точно связанное с баней и, ещё не совсем проснувшись, он подумал, что руки надо оторвать тому, кто так раскочегарил печку.
Первое, что он увидел, была как раз печка. Давным-давно прогоревшая и холодная даже на вид. Второе - пробивающийся в щели зеленоватый ровный свет.
Во сне он спихнул одеяло на пол, но всё равно был весь мокрый от пота. Борька с Юркой тоже дрыхли голышом, тяжело дыша. Сергея не было.
Димка сполз на пол. Голова тяжёлая, во рту - привкус металла. Он даже подумал, что угорел. Но печка-то давно остыла... Пол оказался почему-то сырой, и их барахло просохло плоховато.
Открыв дверь, мальчишка прижмурился. Воздух был влажный и тёплый, даже жаркий (точно как в бане), светило через деревья солнце, стоявшее в зените... в зените? Так сколько же они спали-то, что, всего несколько минут?
- Димка! - услышал он окрик и, повернувшись, увидел Сережку, быстро выходящего из-за угла лабаза. На нём были лишь одни трусы, лицо - ошарашенное. - Димка, иди скорее сюда, ну же!
- Погоди, оденусь, - мальчишка сунулся назад, но друг схватил его за руку (Димка охнул - не схватил, а вцепился, да ещё как!) и буквально сдёрнул в траву. - Ты чего?!
- Смотри... - почти прохрипел он, таща Димку за собой на прогалину сбоку от лабаза. Трава была мокрющей, мальчишка хотел было возмутиться как следует, но...
Но не успел. Вместо этого он заорал и шарахнулся к стене, вляпавшись в мокрые брёвна затылком и лопатками.
Огромный - в пять раз больше Солнца! - расплывчатый золотисто-зелёный шар висел над деревьями в дымчатом зеленоватом небе. Только теперь Димка сообразил, что свет вокруг не кажется зелёным, пробиваясь сквозь листву - он в самом деле отчётливо зеленоватый.
- Чччччччч... - Димка укротил прыгающие губы и выдавил: - Что это-о-о?!
- Солнце, - прохрипел Сергей. Димка сказал несколько слов, от которых в другое время его самого скрутило бы. Сергей то ли хихикнул, то ли всхлипнул и идиотски помотал головой. Потом нетвёрдо добавил: - Это ещё не всё. Смотри, Дим... Вокруг внимательно смотри...
Мальчишка отлип от стенки и, сделав два шага, неуверенно поднял голову.
Лес вокруг был ДРУГОЙ. Настоящие джунгли - с какими-то яркими цветами, с лианами... За ними, отчётливо, хотя и не очень, вставали сиреневые шпили невероятно острых гор.
Джунгли?! Здесь?! Но в следующую секунду Димка понял, что это так и есть - он видит джунгли и горы, которых на Земле просто НЕТ.
Он шагнул обратно и, прижавшись к стенке, закрыл глаза как можно плотнее - так, что в темноте заплясали огненные колёса.
Со стороны лестницы донёсся хоровой вопль. Сергей идиотски захихикал:
- Проснулись...
***
Как ни странно, мальчишки быстро опомнились - все четверо были советскими пионерами, все четверо читали фантастику в достаточных количествах, так что ЧТО произошло - они хотя бы в самых общих чертах понимали.
- Ребята, мы в другом мире, - сказал Сергей. - Не знаю, как мы сюда попали, но это - не Земля, даже не Земля в прошлом - солнце совершенно другое.
- Это всё гроза, наверное, виновата, - предположил Димка. - Наверное, она была такая сильная, что случился этот... как его... подпространственный перенос. И мы теперь на планете какой-то другой звезды или даже в другой галактике.
- Ну, про другую галактику ты, положим, загнул, - фыркнул Сергей. - В одной нашей - сто пятьдесят миллиардов звезд. Мало тебе, что ли?
- Ребята, а ведь это, наверное, циркониевая звезда, как в "Туманности Андромеды", помните? - сказал Борька. - Такая же зеленая.
- Точно! - воскликнул Димка. - Это очень редкие звезды. Если мы узнаем, как она называется...
- Это ничем нам не поможет, - вздохнул Сергей. - Звездолета-то у нас нету.
- Это что, выходит - мы тут навсегда останемся? - опасно высоким голосом спросил Юрка.
- Нет, конечно. Ведь СЮДА мы попали - значит, можно попасть и обратно.
- Угу, еще тысячу лет такой же грозы ждать, - проворчал Димка и сразу же пожалел о своих словах. Что, если и в самом деле - так? И они тут на самом деле навсегда останутся? Нет, так просто быть не может! Отец всегда говорил Димке, что выход есть из любой, даже самой сложной ситуации - главное, не паниковать и хорошенько подумать.
- С этим потом разберемся, - решил Сергей. - Сейчас для нас главное - этот мир разведать, чтобы не пропасть, почем зря.
- Может, тут динозавры настоящие бродят, - предположил Юрка. - Схарчат на раз и спасибо не скажут.
- Динозавров тут быть не может, - веско сказал Димка. Он увлекался палеонтологией и теперь пришло время использовать свои знания. - Потому что они плод земной эволюции. Здесь все животные должны быть совершенно другими.
- Ага, - сказал Юрка. - Медузы какие-нибудь электрические, как на планете Железной звезды.
При этой фразе всем стало неуютно. В самом деле, выйдет из леса какое-нибудь многоногое чудище - а у них даже ружья нет!
- У меня в рюкзаке топор есть, - сказал Сергей. - Что у кого еще?
- У меня только нож складной, - с неохотой признался Димка. Ведь был же у него дома отличный туристский топорик - так нет же, договорился с Сережкой, что топор возьмет он. Впрочем, что толку теперь жалеть-то...
- У меня лопатка саперная, - признался Борька. - Отец говорит - жуткая вещь в рукопашной.
- Ого, - приствистнул Сергей. - Это зачем она тебе?
- Аглая взять заставила, - выдавил Борька, краснея. - Ямы под сортиры копать.
- Так, с этим все понятно, - заключил Сергей. - Правильно твой отец говорит - саперная лопатка, это жуткая вещь. Так что раскисать не надо, отбиться у нас есть чем. И спички у нас есть. И крупы по пять кило на брата. И масло есть, и сахар, и чай. Мы на наших запасах неделю продержимся, а то и две.
- А потом что? - спросил Юрка. - Вдруг тут все растения ядовитые?
- Наверняка не все, - сказал Борька, знаток ботаники. - В земных джунглях ядовиты не все растения, а только немногие. И большинство плодов съедобны.
- Ага, и как ты узнаешь - съедобны или нет? Будешь пробовать и ждать - помрешь или нет? - спросил Юрка.
- Ну, не знаю, - насупился Борька. - Надо здешних жителей найти - уж они-то знают, что тут есть можно, а что нет.
- А с чего ты взял, что тут есть жители? - спросил Юрка.
- Ну, должны быть, - предположил Борька. - В земных джунглях, даже самых диких, всегда племена какие-то живут.
- Ага, людоедов, - фыркнул Юрка. - Зажарят нас и тут же съедят.
- Насчет людоедов - это еще неизвестно, - вмешался Сергей. - У меня отец во Въетнаме служил - ну, советником. Так он говорит, что никаких людоедов не видел. А там тоже джунглей и дикарей хватает. Так что враки это всё.
Кое-как разобравшись со своим положением, мальчишки вернулись к лабазу. Он выглядел так, словно стоял тут всегда - но земля под ним была уже другая. Хотя опоры уходили в нее, словно так и надо. Что-то тут было не так...
Димка вдруг подумал, что в их сюда попадании виноват не природный феномен, а чья-то, явно недобрая воля. Мысль была настолько дикая, что мальчишка решил держать ее при себе - ещё подумают друзья, что он свихнулся. Ведь все высокоразвитые существа должны быть добры, так во всех книжках пишут. Ну, разве что какие-то буржуи недобитые, как в повестях Бориса Фрадкова...
Как ни странно, эта дикая мысль придала мальчишке сил. Со стихией ещё непонятно, как поспорить, а недобитых буржуев можно взять за хобот и заставить их вернуть пионеров назад. Сразу резко улучшилось настроение. Димка в первый раз подумал, что попал в настоящий ДРУГОЙ МИР, совсем как в своих мечтах. Правда, без скафандра и звездолета, но зато с друзьями, а это немало.
- Ребята, а ведь это саговник, - сказал Борька, показывая на растение, похожее на толстую, низкую пальму.
- Он съедобный? - спросил Юрка. Он сразу заметил конусовидный стручки с круглыми зелеными семенами.
- Не-а, ядовитый, - с видом знатока сказал Борька. - И на стволе какие-то анемоны растут. Тоже, наверное, ядовитые.
- Здорово, - с сарказмом ответил Юрка.
- Это точно, - сказал вдруг Сергей.
- Что здорово - что ядовитые? - спросил Юрка.
- Нет. Просто если это в самом деле земной саговник, то семена его сюда с Земли попали. И значит, такие переходы тут часто случаются.
- Саговники на Земле триста миллионов лет живут, - вздохнул Борька. - Может, их семена сюда еще в эпоху динозавров прилетели.
- Спасибо, порадовал, - сказал Димка. - Что нам тут делать-то? Как дикарям жить, до самой старости?
- Нюни не распускать, - ответил Сергей. - Для начала надо на гору повыше залезть и осмотреться. Может, людей найдем. Тогда всё проще будет.
- А с чего ты взял, что тут люди живут? - спросил Борька. - Может быть, осьминоги какие-то, как в "Войне миров".
- Шляпа ты, - с чувством сказал Димка. - Тут и воздух, и гравитация совсем как у нас.
- И что?
- А ты "Туманность Андромеды" читал? Там же сказано, что в одинаковых условиях одинаковые существа развиваются. То есть люди.
Возражений не последовало - авторитет профессора Ефремова у пионеров был непререкаем.
- А все же, странно всё это, - сказал Сергей. - Пусть какой-то подпространственный переход - но вы размер планеты по отношению к Галактике представляете? Нас должно было в межзвездное пространство выкинуть - и привет.
- А может, мы сюда как раз не случайно попали, - решился Димка.
Сергей с интересом взглянул на него.
- С чего это ты взял?
Мучаясь и краснея, Димка объяснил. К его удивлению, смеяться над ним никто не стал.
- Так, это уже интересно, - сказал Сергей. - Похоже, что наши планы меняются.
- Почему это? - спросил Борька.
- Потому что инопланетяне эти могли и остальных наших прихватить. Так что сейчас, ребята, мы пойдем назад, искать их.
Димка вздохнул. Идти в этот дикий лес ему ну совершенно не хотелось - да он и понимал, что надежда найти тут своих бредовая. Ну а вдруг? Тогда предательство получится - там же девчонии, Машка... Мальчишка понимал, что если с ней хоть что-то случится, он себе никогда этого не простит.
***
В джунглях было темно. В джунглях было страшно. В джуглях было сыро и тяжело дышать. Димка даже в одних кедах и тренировочных штанах взмок, словно мышь. Прошлым летом у них была трудовая практика и он работал в теплице - ощущения очень похожие. Хорошо хоть, что у Сережки нашелся компас и что он работал так же, как и на Земле - если предположить, что лабаз при переносе не развернуло и солнце тут восходит с той же стороны. Никакой уверенности в этом не было - но если ни во что не верить, то как тогда жить? Так что Димка верил, что всё будет хорошо.
Но всё равно, было страшновато. Каждый шаг давал понять, что это - не Земля. Среди сырого растительного мусора ползали какие-то гады, похожие на земных уховерток - только длиной сантиметров в двадцать. От одного их вида мальчишку пробивала дрожь. Хорошо хоть, что никакой агрессивности эти твари не проявляли, напротив, панически улепетывали из-под ног.
Под кронами высоченных деревьев летали пёстрые, как бабочки, птицы, тоже явно не земные - с четырьмя крыльями. Над землей сновали громадные, в ладонь размером, осы. А может, и не осы - вид у них был такой странный, что Димка не видел ничего подобного даже в самых подробных атласах по энтомологии. С осами их роднила только черно-желтая яркая раскрака и Димка не сомневался, что эти твари ядовитые - цапнет, так весь вдвое распухнешь. Однажды они вспугнули что-то, похожее на оленя - он был зеленый, с черными полосами, словно какая-то странная зебра.
В кронах деревьев скакали с ветки на ветку какие-то довольно крупные животные, перекликаясь странными, высокими голосами. Один раз на мальчишек налетело что-то, похожее на небольшого птеродактиля - Борька пришиб его кстати срезанной палкой и мальчишки потом довольно долго рассматривали страшноватую тварь с четырьмя глазами и полной пастью похожих на крючки зубов. Размах кожистых крыльев был метра полтора.
Не менее странными оказались и здешние растения. Под кронами деревьев росли громадные, сине-зеленые папоротники, а сами эти деревья имели надземные корни-опоры и большие треугольные листья с колючими черешками. Иногда попадалось что-то совсем несуразное, вроде единственного, похожего на тарелку листа, растущего из земли на толстом стебле или увенчанных пучками громадных листьев каких-то... пальм? с толстыми, похожими на бутылки стволами. На земле часто попадались упавшие сверху плоды, похожие на земные бананы - почти все уже сгнившие и Димка не стал их подбирать. На стволах деревьев кое-где росли странные... скорее, цветы, похожие на кошачьи уши - они отчетливо шевелились, поворачиваясь вслед за мальчишками и смотреть на это было жутковато - казалось, сам этот лес следит за ними.
Димка знал и любил лес - родную сибирскую тайгу. Но здесь лес был чужой. Нет, не так. ЧУЖОЙ. Чужеродный. Враждебный. Раньше мальчишка мечтал попасть в джунгли. Теперь он мечтал как можно быстрее выбраться отсюда - да только кто ж его будет здесь слушать? Старика Хоттабыча, готового выполнить любое желание советского пионера, поблизости не наблюдалось, а молиться богу было просто смешно - в него Димка, как и полагалось пионеру, не верил вот ни чуточки.
- Нет, ну сколько можно-то, - проворчал Юрка, поправляя на плечах рюкзак. - Ясно же, что нету там ни фига.
- Не гони волну, - ответил Сережка. - Мы еще и трех километров не протопали.
- Ты что, думаешь, что лагерь на том же месте остался? - спросил Юрка.
- Дойдем - узнаем, - отрезал Сергей. - Ясно?
- Да нету там ничего! - уже зло сказал Юрка. - Давайте к лабазу вернемся. Все же укрытие какое-то.
- Тише! - шикнул Димка. - Слышите?
- Что? - Сергей замер - и почти сразу же до них донесся звук, знакомый им мало что не до колик - трель аглаиного свистка.
- Офигеть, - выдохнул Юрка. - Быть этого не может...
- Выходит, может, - ответил Сергей. - Ну-ка, в ту сторону, быстро!
Повернув почти под прямым углом, мальчишки двинулись на звук - благо, трели свистка посторялись едва ли не каждую минуту. С каждым разом они становились громче - и, как-то вдруг, Димка увидел Максима и Антона. Оба - тоже голые по пояс, без рюкзаков. Максим держал в руках затесанную на конце жердь длиной метра в два и смотрелся донельзя воинственно.
На несколько секунд мальчишки замерли, ошалело глядя друг на друга, не в силах поверить, что встретились. Максим опомнился первым.
- Черт! Где вы были? - почти выкрикнул он.
- В лабазе, - ответил Сережка. - Наши все в порядке?
- Все живы, - ответил Максим. - Только Сашку и Андрюху волки порвали.
- К-какие волки? - выдохнул Юрка. Глаза у него стали совершенно квадратные. - Откуда здесь волки?
- Ну, может, и не волки, - Максим пожал плечами. - Вроде собак такие твари, черные... Из леса налетели - и сразу... Хорошо, что костер горел - мы их головнями разогнали, больше они не сунутся, наверное.
- Сильно порвали? - спросил Димка. На душе у него стало кисло. Аптечка у них, понятно, была - но случись что серьезное... "Скорую" сюда ведь не вызовешь, да и больниц тут тоже нет.
- Не, не очень - только кожу попортили. Хотя кровищи было море, наши девчонки чуть не свихнулись сначала... Потом-то Танька его перевязала, сейчас он в лагере как китайский богдыхан лежит.