Анти-Каюров. Каюров: "трагикомедия и фарс"

На сайте журнала "Наше поколение" сегодня появилась этакая ненавязчивая заметочка, скромно повествующая о незаурядных достижениях сего издания - а особливо его главного и незаменимого редактора, Георгия Каюрова (Козия). И разъяснялось в ней, в который раз уже, что "в обществе созрело желание что-то почитать, не то, чем заполонены полки киосков".

Потому-то Каюров и решил снизойти к неотложным нуждам общества, в пику несостоятельным и нежизнеспособным уже имеющимся журналам (неприятная, видите ли, закавыка случалась время от времени - если Каюрова где-то печатали, то издание непременно вскорости приказывало долго жить).

Как он выразился, "осталось только включить свой многолетний чиновничий опыт и ресурс". Не могу сказать точно, какой именно чиновничий: редактор в своё время получил образование со специфическим сельскохозяйственно-ветеринарным уклоном, а о местах его работы ничего не известно - кроме разве что бегства из Киева в Кишинёв.

Ну да ладно: решил Каюров издавать журнал, значит...

И явилась тут ему, человеколюбивому, идея. И возговорила она, идея, человеческим голосом: а назови-ка ты журнал не как-нибудь, а "Наше поколение", ибо креативно сие и нетривиально, а также сугубо преемственно - был-де некогда такой журнал в Бессарабии. Так Козий и сделал. Не забыв указать в журнале, что он издаётся с 1913 года (или с 1912 - креативный редактор пока не решил, как правильно: в его интервью попадаются оба варианта).

И журнал "превратился в целую литературную жизнь" - один сплошной праздник и поиск новых талантов. О некоторых из них я уже упоминал - не приводя имён, из сочувствия. Так сделаю и на этот раз.

Февраль 2010 года, "Наше поколение" N 2, (а порядковый - оцените! - N24, это с января-то 2009 года, и с периодичностью раз в месяц). Снова, как и в каждом номере - добротные творения столичных писателей, которых редактор тщательно перечислил поимённо в тщательно повторяемой статье о достижениях. Пара-тройка фамилий местных, уже давно и не Каюровым признанных, авторов. И - "гость номера", он же "гвоздь программы": по этическим соображениям, как недавно выразился некий "профессор литературы", называть его не будем. Хотя лично мне кажется, что вряд ли это действительно фамилия и имя, больше похоже на инетный ник.

Длиннющее сочинение в стихах, повествующее в гротескно-сатирически-бурлескной форме о запутанных идейно-политических похождениях некого "Мишуко", весьма нетрудно узнаваемого. Называется "Витязь в звёздно-полосатом сари". Целиком цитировать не буду, никакой читатель это ниасилит, мягко выражаясь. Нам и пролога будет достаточно.

Итак:

Былые дни в небытие шагнули,

Померкла слава героических побед,

Давно величье человечества уснуло,

В делах и помыслах людских его уж нет.

Размер, построчно (для наглядности заменим слова приблизительно одной и той же всемирно известной строчкой:

я вам пишу письмо, чего же боле

я вам опять пишу письмо, чего же боле

я вам опять пишу письмо, чего же бо...

Мдя... что-то как-то оно не это... не фальтикультяписто пока что получается.

И подвиги, что совершались в прошлом.

Не трогают беэумством современников сердец,

И времени крупицы слоем толстым

О добром память укрывают, как верблюжий плед.

я вам пишу письмо, чего же боле

я вам опять, опять пишу письмо, чего же бо...

я вам пишу письмо, чего же боле

я вам опять, опять пишу письмо, чего же бо...

Размер снова по неизвестной причине изменился. Но зато есть заметный прогресс: количество слогов в этой строфе стало, хотя бы попарно, совпадать. Бог с ними, рифмами, да кому они нужны - мы же не ретрограды какие-нибудь.

Залезем-ка под верблюжий плед (другой - ни-ни) и дочитаем пролог до конца.

Разумеется, сохраняя орфографию и особенности оригинала:

Уж, кажется, подобного не встретить

В век электронных писем, флешек и Wi-Fi,

Порыв душевный и поступок смелый неуместны

Там, где комфорт собою воплощает рай.

Такие строки написал бы лирик неизвестныйс

Коль издалека в день сегодняшний б попал,

Он был бы прав в своем суждении нелестном.

Да вот любовь и ненависть, как прежде, правят бал.

Страсть к почестям и деньгам - ценность навсегда.

Тягаясь с нею, чувство неприязни в силе не уступит.

При виде бедняка богач презрительно лицо насупит -

Парить, не омрачаясь видом низшего, элита рождена.

Ни сном, ни духом про напутствие Momento mori,

В особую планиду верит, в покровительство судьбы.

Себя мнит кастой уникальиой, неподвластной горю,

Мерещится, что роскошь воздвигает стену от беды.

Но паче прочего стоит стремленье править -

Греховной жажды этой никогда не утолить.

Словами можно прикрываться и лукавить,

Но эвфемизмами суть замыслов не скрыть.

Больная гордость будоражит кровь кумирам,

На все готовым ради медных труб толпы.

Желают быть помазаны на царство миром,

Облечь себя в порфиру властной маяты.

Таких примеров неприглядных - море,

На Западе, Востоке, Севере и Юге - все одно.

Одни за счет других себе желают лучшей доли,

С освобождением несут порабощенье заодно.

К заветной цели продвигаясь на порах,

К традициям питают нездоровый скепсис.

Любого, с кем не по пути, вгоняют в страх,

Стращают ретроградства ярлыки навесить.

Здесь лишь одна из показательных историй

Бежит, слагаясь в строки перелистанных страниц.

Была б забавой шутовскою, и ничуть не боле,

Если бы не правда, что прообразом служит.

Трагикомедия и в то же время фарс

В стихи срифмованы честному люду на забаву,

"В глазок" подсмотрено, как гегемонов новый класс.

Из рук чужих питаясь, утоляет голод славы.

Но писчий ваш не чей-нибудь приспешник,

Не ради выслуги, не под заказ по клавишам стучит,

Хоть он и балагур и в общем пересмешник,

Но все ж ирония внутри играет, а не желчь скворчит.

И, несмотря на скепсис повсеместный,

Когда заходит речь о пользе обличенья наготы,

Скажу, не опасаясь пессимиста мимы пресной.

Смех - средство верное для избеганья рецидива срамоты.

Приступим, отодвинем в сторону портьеру,

Спешить не будем, излагая поучительный рассказ.

Все дальше двигая повествования фронтьеру.

Но не травмируя читателей терпения запас.

Вид у памфлета зрим, да притчи смысл сокрыт,

Точь-в-точь, как натюрморт фламандской кисти,

Хотя особой тайны ребус для смышленых не таит,

Не удивительно - ведь автор не Агата Кристи.

О автор, как ты здесь неоднократно прав!

Перечислю, в чём именно:

Уж, кажется, подобного не встретить (ага, щаз...)

Страсть к почестям и деньгам - ценность навсегда (как архиверно подмечено!)

Ни сном, ни духом про напутствие Momento mori (ещё бы - неграмотные римляне говорили Mеmento mori)

Но паче прочего стоит стремленье править (стоИт, зараза такая...)

К традициям питают нездоровый скепсис (здесь автор самокритичен, особенно к традициям стихосложения)

Если бы не правда, что прообразом служИт (хотя, может быть, надо "слУжит" - но тогда как срифмовать со словом "странИц"? или - "стрАниц"? Ох, я запямятовал - мы же в рифмах не нуждаемся...)

Но писчий ваш не чей-нибудь приспешник (кто ж это такой - писчий?.. Да ладно - сказано же, "не приспешник": стало быть, всё нормально)

Все дальше двигая повествования фронтьеру (фронтьеру... а кто она и зачем её двигать?)

Но не травмируя читателей терпения запас (это правильно - читатели, они, случается, хотят кушать. И спать. И читать другие, не такие жизнеспособные, журналы)

Не удивительно - ведь автор не Агата Кристи (и не Александр Пушкин. И не Игорь Северянин. И не какие-нибудь малознакомые Пётр Ершов или Михаил Задорнов)

Смех - средство верное для избеганья рецидива срамоты... (с)

P.S. Резюме.

Что происходит?
Каюров вдруг в середине марта решил по-новой раструбить о своих достижениях!
Поведать о том, какой он "белый и пушистый", не забыв перечислить всех, кто имел неосторожность с ним связаться. По-русски это называется: "Хвали меня, губонька, не то до ушей разорву!"
Нашему главреду мёртворождённого журнала и в голову не приходит, что хвалить себя самому как-то неэтично. Другие должны хвалить. Вон он скольких упомянул, поблагодарил, в ножки поклонился. И фотку выбрал такую, где старательно изображает страдание. Но - тишина... Москва слезам не верит. И, по традиции, медленно запрягает, но быстро едет. И графомана от писателя, коим вы себя мните, сумеет отличить.
Вы бы вместо хвалебных песен о себе, любимом, предоставили бы документы о реализации журнала, но этого вы не сделаете никогда. Потому что никакой реализации и читателей у вашего журнала нет! Косвенным свидетельством тому служит сайт, на котором вы сейчас "страдаете за правду". Рекорд посещаемости, полторы сотни, установил ваш омерзительный "ответ" Сундееву. Рекорд посещаемости форума - 3 человека одновременно 20 ноября 2009 года.
А на самом сайте размещены опусы ваших защитников - Мариана, который прочёл что-то совсем другое вместо вашей книги, статьи Капустина и Миляха из серии "За что петушка хвалит кукуха? За то,что хвалит он петушку!". Ну и, конечно, неувядаемый "европейский профессор Тихомиров": малограмотный подлог, где вас поставили в один ряд с Пушкиным. Здесь же - сильно отдающие элементарной уголовщиной подлоги с использованием чужого имени и чудовищная пляска, на костях русских классиков.
Вот эти "достижения" - реальны. Как реально и то, что только ваш журнал "поздравил" Гоголя неудавшейся юношеской поэмой.
Только вы утверждаете, что проза и поэзия - это одно и то же.
И только вашему блестящему в некоторых местах уму принадлежит подсчёт "трудозатрат" на написание романа "Война и мир".
Только у вас вольготно себя чувствуют такие же, как и вы, графоманы.
Такова правда, господин Каюров.
И от неё вы никуда не денетесь. Как бы ни старались! Как бы ни тужились, изображая из себя жертву.
Жертва на самом деле не вы. А общество, которое дало возможность вам так нагло резвиться на ниве русской культуры.

Оставить комментарий © Copyright Анти-Каюров (antikajurov@gmail.com) Размещен: 18/03/2010, изменен: 18/03/2010. 13k. Статистика. Статья: Литобзор		Ваша оценка:
Аннотация: Цитируя нового, успешно вытащенного Каюровым-Козием на позорище, автора из февральского номера журнала "Наше поколение": "Трагикомедия и в то же время фарс В стихи срифмованы честному люду на забаву, "В глазок" подсмотрено, как гегемонов новый класс. Из рук чужих питаясь, утоляет голод славы". (с)

Анти-Каюров: другие произведения.

Каюров: "трагикомедия и фарс"