Все решено - в университет. Ты берешь документы и идешь в приемную комиссию. Особых пристрастий у тебя нет: явных талантов Бог не дал, а сам за знаниямиособо не гонялся. Куда ж пойти? Ты стоишь и задумчиво чешешь затылок.
Физико-математический. В принципе, можно - специализации неплохие. Чего только компьютерные технологии стоят, в любую фирму без проблем устроишься. Но... лагорифмы с лагоритмами, Ом и Ньютон со своими законами не для тебя. Да и девчат не особо много.
Архитектурный. Супер - сейчас везде строят, так что без работы не останешься. Но опять же - сидеть за чертежами до полуночи, делать вычисления, выуживая из мозгов формулы высшей математики. Нет - совсем не то.
Медицинский. Девчат много, так что учеба обещает быть веселой. Но опять же - химия и биология. Из первого предмета ты помнишь только формулу воды и метилового спирта, а из второго, что-то интимноепро пестик с тычинкойи утверждение о происхождении человека от обезьяны. Вот пусть потомки обезьян туда и поступают.
Ты с грустью пробегаешь глазами названия всех факультетов, пока твой взгляд не останавливается на филологическом. Вот он! Ни математики с физикой, ни химии с черчением. Благодать! Не важно, что "Войну и мир" ты прочитал в сокращенном варианте, но ведь образ Наталии Ростовой в сочинении все равно сумел раскрыть на пять с минусом. Плевать, что так и не понял, почему повеса Пушкин - "наше все". Просто ты предпочитаешь прозу поэзии.
Да и какая, впрочем, разница, кто наше "все". Главное, девчат на факультете должно быть немеренно. Значит парни в дефиците. Ты быстренько бежишь к столу с надписью "филологический факультет". Но... кем ты станешь после окончания? Филологом. И куда пойдешь, кому будешь нужен? В школу явно не захочешь. Тогда, что? Кто ж его знает - еще пять лет впереди, можно будет обдумать данный вопрос. Ты сдаешь документы на филфак и идешь радостно пить пиво...
Минул месяц. Ты поступил. Несмотря ни на что, все-таки поступил. Конечно, покажи такие знания на русской литературе девчонка, то ее ни за чтобы не вытягивали - влепили три балла и отпустили с миром. Естественно, не попадись на сочинении тема про Наташу Ростову, четверки тебе не видать как своих ушей. А если бы... Какая разница - поступил и все тут.
Это невероятно: как столько красавиц может вместиться в один актовый зал? Где же парни? А вон один. Оба на - еще двое. Смотри-ка - пару человек примостились на последнем ряду. Шесть, сем. Не густо однако. По самым оптимистичным подсчетам получается: на одного представителя мужского пола приходится, как минимум десять женского. Замечательно!
Лекции, знакомства, пиво; лекции, новые знакомства, дискотека; лекции, неприступная филологиня, кино; лекции, театр, с филологиней по-прежнему непруха; лекции, водка, победа; общага, головная боль, ненасытная филологиня. И тут резкий удар под дых - сессия.
Ты судорожно начинаешь рассматривать свои конспекты и понимаешь, что ничего не сдашь, так как никаких знаний за первый семестр не приобрел. Если не считать умения узнавать некоторые сорта водки по вкусу. Да и то, старшекурсники тебе за такие знания могут поставить три балла с натяжкой. Ибо до их профессионализма тебе еще учиться и учиться.
С понурой головой ты отправляешься в магазин, где и встречаешь стаю разбитных филологинь третьего курса. Встреча оказывается спасительной. Они тебе объясняют, как надо сдавать каждый предмет. Вернее, что хотят от тебя услышать преподаватели. Ведь главное - подход к экзамену, а не определенные знания. Один доцент хочет одно, второму нужно совсем другое, третьему достаточно, что ты вообще пришел сдавать его предмет без явных признаков запоя на лице.
Советы бывалых помогают на все сто. Не успев даже испугаться, ты сдаешь сессию всего с одной тройкой. Правда, через некоторое время обнаруживаются и минусы той встречи в магазине. Но к счастью, оказывается, что это лишь гонорея. Не проходит и месяца как ты снова в строю.
Но твоя ненасытная филологиня бросает тебя, выдавая на прощание тираду неприличных причудливых словообразований. И это из-за банального трипака. Ведь могло быть намного хуже. К четвертому курсу это "хуже" у нее и случится. Причем тогда она будет рада диагнозу "сифилис", ведь и даже этого могло быть.
Ты продолжаешь свое движение по студенческой жизни, которое неразрывно связано с общагой и ближайшими от универа злачными учреждениями. Все лучше и лучше у тебя получается определять различные сорта дешевой водки. Все меньше и меньше становится поз в камасутре, которые ты не опробовал со своими подружками.
А как же университет? Как же родной филфак? Ты посещаешь его практически ежедневно. Ведь надо же, где-то встречаться с сокурсниками и сокурсницами. Вот только до лекций дело доходит довольно редко. А если ты все-таки идешь на лекцию, чтобы убить время, то садишься в последнем ряду, дабы никто не мешал расписать тысчонку с Витьком, или поболтать о превратностях нелегкой студенческой жизни с какой-нибудь нормальной филологиней. Именно нормальной, ибо ненормальные сидят в передних рядах, ловя каждое слово преподавателя и бережно, перенося его в свой конспект.
Так проходит второй курс, за ним третий, а затем и четвертый. Два раза в год тебе все-таки приходится напрягаться. Тогда ты больше общаешься с ненормальными дочерьми филфака, выпрашивая у них конспекты для подготовки к экзаменам. Что-то учишь, что-то читаешь, что-то списываешь, что-то сочиняешь. В итоге - четверки сыплются в твою зачетку, как из рога изобилия. Иногда, правда, из-за взаимного недопонимания некоторые преподы выставляют тебе трояки, а то и отправляют подучить. Но это мелочи. Тем более изредка твоя зачетка принимает в себя и пятерки. В такие дни ты принимаешь на себя повышенные алкогольные обязательства - не менее 0,5 - нельзя же пугать удачу.
Знания... Удивительная штука, но они все же оседают в твоей голове. Одна из старых профессорш как-то заметила, что у всех студентов четвертого курса, в независимости от успеваемости, глаза намного умнее, чем у первокурсников. Не уверен, но вполне возможно.
Все чаще во время пьянок филологов можно услышать тосты за Толстого, или Мандельштама, немецких романтиков или французских экзистенциалистов. Иногда случаются споры, нередко доходящие до драки противников и защитников автора поэмы "Двенадцать".
Ты тоже нещадно критикуешь критика Белинского, доказывая, что Катерина никакой не луч света в темном царстве, а просто бедная баба. Рассуждаешь о полифонии произведений Достоевского, как будто не менее пяти раз прочел все его произведения. И самое интересное сам не можешь толком объяснить - откуда у тебя все это? Откуда тебе известна вся эта орфоэпия с фонетикой и оксюморон с гиперболой? Все эти славянофилы с западниками, имажинисты с реалистами и другая дребедень.
А стихи? Ты никогда не любивший поэзию, сейчас можешь часами декламировать Лермонтова, Фета, Есенина, Пастернака. Причем даже не вспомнишь, как они засели у тебя в голове, ведь не учил их точно. Может, они впитались с потом отличницы Анюты, когда, занимаясь с ней в жаркой комнатке общаги сравнительной лингвистикой, периодически клал ее на кроватку и ложился сверху? А может, когда к тебе в гости захаживала на кофеек молодая аспирантка Ирина, постоянно жаловавшаяся на своего жениха-поэта, который решил до свадьбы хранить целомудрие? А может... Хотя, какая разница?
Ты, одевший на себя маску разочарованного, не верящего в любовь скептика, часто своим девицам на одну ночь читаешь из Лермонтова:
Любить...но кого же?.. на время - не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? - там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и все там ничтожно...
При расставании с "недельной" возлюбленной ты уже декламируешь, что-нибудь из Александра Сергеевича. Вроде банального:
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Но чаще всего из твоих уст можно услышать стихи Есенина. Он наиболее подходит такому студенту как ты.
Раз, возвращаясь домой в изрядном подпитии, ты увидел девушку, в которую был тайно влюблен в школе. Впрочем, этой красавице симпатизировали многие. Несмотря на то, что она училась на два класса старше тебя, ты грезил ей, ревновал к ее ухажерам, пока она не рассталась со школьной скамьей. И даже потом ты, делая круг, полгода возвращался из школы через ее двор, в надежде увидеть свою желанную.
Прошло время, ты забыл свою привязанность. Тем более та вышла вскоре замуж за какого-то крутого бизнесмена. И вот - ты видишь ее перед собой, выгуливающую свирепого боксера. В твоем пьяном мозгу вспыхивают воспоминания вперемежку с эротическими фантазиями. Никакой боксер тебе не помеха.
Шаткой походкой ты подходишь к собаке и присаживаешься возле нее на корточки, не замечая рычания, с чувством читаешь:
Дай, Джим, на счастье лапу мне,
Такую лапу не видал я сроду.
Давай с тобой полаем при луне
На тихую, бесшумную погоду.
Дай, Джим, на память лапу мне.
Свирепый боксер, обалдев от наглости, винных паров и стихов, кладет свою лапу в твою протянутую руку. Хозяйка смотрит на происходящее с открытым от удивления милым ротиком. Тебе почему-то приходит на память описание героини из новеллы таинственного Эдгара По:
"Я любовался прелестными устами. В них воистину заключалось торжество горнего начала - великолепный изгиб короткой верхней губы, нежная, сладострастная дремота нижней, лукавые ямочки, красноречивый цвет, зубы, что отражали с почти пугающей яркостью каждый луч небесного света, попадавший на них при ее безмятежной, но ликующей, лучезарной улыбке".
Девушка засветилась еще ярче. Ты идешь в атаку, вновь вооружившись Есениным:
Ты меня не любишь, не жалеешь,
Разве я немного не красив?
Не смотря в лицо, от страсти млеешь,
Мне на плечи руки опустив.
Молодая, с чувственным оскалом,
Я с тобой не нежен и не груб.
Расскажи мне, скольких ты ласкала?
Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?
Когда стихотворение прочитано до конца, ты понимаешь - Есенин гений. Она балдеет, она смеется, она желает. Через пятнадцать минут в подъезде элитного дома, твоя школьная тайная любовь отдается тебе как девчонка - уткнувшись головой в стенку, задрав юбчонку и спустив трусики. А боксер, сидя в метре от вас, с удивлением смотрит на свою постанывающую хозяйку и пытается подвывать в такт. О-о, Есенин. О-о, гениальный хулиган...
Незаметно, подходит к концу пятый курс. Осталось совсем немного, чтобы от студента перейти в разряд дипломированного специалиста. Ты стоишь на крыльце родного факультета и думаешь о своей дальнейшей судьбе. В школу идти не хочется, на кафедре тебя никто не оставит, в умные журналы не возьмут. Кому вообще ты нужен со своим высшим филологическим?
Рядом прошла Людка с четвертого курса, любительница сауны и греческой трагедии. С ней под ручку выпускник-медик. В обнимку со своим программистом прошмыгнула, не поздоровавшись, однокурсница Катька, страстная минетчица и поклонница творчества Булгакова. Эффектно подъехала к факультету на "Тойоте" своего жениха, менеджера крупного банка, Наташка-латинистка, предпочитающая в постели двоих партнеров, а в литературе немецких романтиков. Гордо проплыла на свидание с молодым, подающим большие надежды, архитектором Светка со славянского отделения, классные порнофотки и посредственные стихи которой, в большом количестве гуляют по просторам Интернета.
Может ты все-таки пять лет назад сделал неправильный выбор? Надо было поступать совершенно на другой факультет? Выбрать более точные науки? Подходит Витек. Пропустить по стаканчику? Почему бы и нет. Вы идете в магазин, берете бутылочку водочки с небольшим закусоном. Возвращаетесь, привычно устраиваетесь в одном из пустующих кабинетов родного филфака.
Ну, поехали. За нас, за окончание учебы, за любовь, за всех дам и ни капли за "не дам", за родной факультет, за... Нет, все же пять лет назад ты сделал единственно правильный выбор. Ты ни о чем не жалеешь, ты счастлив. Филфак - это foreve, филфак - это the best. Еще раз за него. Выпьем стоя...