Антонов Михаил Алексеевич: другие произведения.

Счастливые времена

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 4.34*5  Ваша оценка:

АНТОНОВ М.А.

  
   СЧАСТЛИВЫЕ ВРЕМЕНА

(Сокращенный вариант)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

"Дороги, которые мы выбираем"

   В нашем городе есть Колхозный поселок. Называется он так не потому, что там живут сельские жители, а в честь улицы Колхозной, пересекающей его весь от начала до конца. Поселок испокон веку был застроен частными домами, но в более позд-ние времена разным организациям стали выделять на его терри-тории участки земли для возве-дения более комфортабельного жилья. Так на одном из таких участков, между улицами Колхоз-ной и Краснознаменной, и возник в начале шес-тидесятых годов квартал, застроенный Мостостроем. Все семь его жилых домов принадлежат этой могучей организации, и только одно-этажная баня номер 7 числилась за городским коммунальным хозяйст-вом.
   Естественно, что большинство граждан, получившие здесь жилье, имели какое-то отношение к строительству и ремонту мостов. Либо они когда-то работали, либо до сих пор продолжа-ют тру-диться в этой славной организации. Ну и понятное дело, что потом-ство этих граждан чаще всего воспитывалось в ведом-ственном мостостроевском детском саду, расположенном, кстати, здесь же, внутри квартала. Вот именно в этом детсаду я и встретился с Женькой Никоновым. Его родители приехали в наш город откуда-то с Cевера. Устрои-лись работать в одно из под-разделений Мостостроя. Вскоре им выде-лили квартиру в двух-этажке по улице Колхозной, а шестилет-него Женьку оформили в садик, в ту же группу, куда ходил и я.
   Через год из детского сада нас с Евгением одновременно перевели в близ-лежащую школу, где опять же записали в один класс. Так что наше знакомство волей-неволей продолжалось еще десять лет.
   Естественно, если сначала пацаны вместе ходили в один детсад, затем десять лет вместе грызли гранит школьных наук, то им трудно не подружиться. Особенно, если они в возрасте шести лет вместе совершали свои первые "кругосветные" пу-тешествия вокруг военного Автомобильного училища. А в восемь- вместе бегали ку-паться на речку, причем моя мать велела приглядывать за мной Евгению, поскольку он всю жизнь был весь такой положительный, а его родительница надеялась на то, что я, как более бойкий, буду прис-матривать за Жекой. С четвертого класса мы с ним вместе стали хо-дить в спортивные секции. Кем только мы не были: и легкоатлетами, и баскетболи-стами, и ориентировщиками. В двенадцать мы одновре-менно на-чали интересоваться девчонками и знали, кто из них нам нравится. В пятнадцать мы уже определились в нашем будущем и зна-ли, кто чем собирается заниматься в дальнейшей взрослой жизни.
   И когда на смену беззаботному детству и веселому отро-честву пришла зрелая юность, а школа осталась позади, то наши с Женькой пути разошлись, хотя оба мы и поступали в один и тот же универси-тет. Я вдруг почему-то решил, что точные нау-ки- это моя стихия и захотел стать математиком, а Жека, более склонный к созерца-тельности, решил стать историком. Никонов все свои экзамены сдал на пятерки и поступил, а я, с честью пройдя три испытания, засы-пался на четвертом- сочине-нии. И тогда с горя пошел в политехни-ческий. Там еще набира-ли вечерников.
   Специальности, предлагавшиеся институтом, меня сильно расстроили. Ну скажите, что хорошего могут обещать начитанно-му и склонному к лирическим размышлениям юноше названия: "Обработка металлов реза-нием",
   "Автомобили и тракторы",
   "Металлугическое производство".
   Сразу перед глазами вставали картины шумных горячих це-хов, где в одном углу визжит токарный станок, в другом плавят металл в мар-теновской печи, а в третьем мужики в замасленных фуфайках, матерясь, чинят трактор. Это я сейчас понимаю, что мужчина должен уметь все: и плавить металл, и чинить двига-тель, и выточить болт на станке, да и выматериться при слу-чае. А тогда такая перспектива наводила на меня уныние. Я совсем было собрался отложить свое поступление в вуз в этом году, как в самом углу фойе заметил столик Энергети-ческого факультета.
   "Конструирование и производство радиоаппаратуры,"- про-чел я надпись одной из специальностей. На душе потеплело. Мне предста-вилось: сборка радиоприемников, белые халаты, светлые цеха, ин-теллектуальный труд, симпатичные девушки, работающие
   на конвейере... Картина, нарисованная моим богатым воображе-нием, бы-ла настолько очаровательной, что я решил задержаться и прочесть весь список специальностей до конца. "Автоматика и телемеханика" понравились мне еще больше. Ремонт телевизоров и другой радиотех-ники! Это так интересно и выгодно. Судьба моя была решена.
   Математику и физику я сдал успешно. Чувствуя себя уже студентом, но опасаясь, как бы сочинение опять не подвело меня, я решил проявить хитрость. На экзамене, накатав положе-нные три страницы, я попросил сидевшую рядом девчонку прове-рить у меня ошибки. Девушка не отказалась и исправила в моем сочинении не-сколько огрехов. Этого оказалось достаточно: по-лучив свой закон-ный трояк, я на два очка перекрыл проходной балл и был зачислен на выбранную мной специальность. Но, то-лько начав учиться и пооб-щавшись с более опытными товарищами, я узнал, что к телевизорам и радиоприемникам я не буду иметь почти никакого отношения. Тем не менее, набор изучаемых дис-циплин мне нравился, и учебу я успешно про-должил.
   Но хватит обо мне, я ведь собирался рассказать о при-ключе-ние, выпавшем на долю Евгения.
   Так вот, Женька довольно хорошо учился на историка, ез-дил, как положено, на археологические практики, сидел в ар-хивах и уже на пятом курсе начал собирать материалы для бу-дущей кандидатской: что-то там о раннем средневековье в За-падной Европе. Но, с диссертацией пришлось повременить- к концу учебы он, как и все дру-гие пятикурсники университета, с огорчением узнал, что во-первых, в большой науке вакантных мест очень мало, а желающих из занять- много, и даже ему, круглому отличнику мало что светит. А во-вторых, почти всех их, первых выпускников университета, будут направлять учите-ля-ми в школы. Мало того, школы могли оказаться сельскими.
   Но советских студентов такими мелкими каверзами не прой-мешь, не испугаешь. Нет та-ких препятствий, которые они бы не преодолели.
   Новые веянья я заметил по Женьке, когда, чуть не каждый вы-ходной, днем он удалялся куда-то парадно одетым, а вечером воз-вращался изрядно помятым и навеселе. Оказывается, в пос-леднюю учебную сессию на их курсе стало модным жениться и вы-ходить за-муж. И именно на свадьбы, словно на работу, ходил Никонов чуть ли не два месяца подряд. В его группе пять дев-чонок и два парня зак-лючили браки. Когда он мне об этом сооб-щил, я подумал, что это весна и предчувствие скорой свободы так сказываются на его со-курсниках. Но он только посмеялся надо мной, объяснив, что если студентка выходит замуж за человека с высшим образованием, то, за редким исключением, ее уже трудно отправить куда-либо по распределению. Ее трудоус-траивают либо в городе, либо дают свободный диплом и поиск рабочего места- головная боль этой девушки.
   Хорошенькие пятикурсницы, как сговорившись, стали выхо-дить замуж, а парни, имевшие какие-то матримониальные пер-спективы, -жениться. Но не всем так везло. Девушки бывают и обычные, на ко-торых видные женихи не заглядываются, да и не каждый студент го-тов жениться, чтобы только увильнуть от де-ревни. Сельская жизнь ведь только на три года, а семейная-то - на всю оставшуюся. Кое-кто правдами и неправдами доста-вал справки о плохом состоянии здоровья, кто-то приносил пи-сьмо из организации, желавшей взять именно этого студента к себе на работу и просившую деканат распределить его именно к ним.
   Евгений тоже не хотел в деревню. Однако лапы не имел, на здоровье не жаловался, а в Мостострое, где работали его ро-дители, были нужны сварщики, водители, монтажники, но никак не историки. Жениться наубом тоже не хотелось. Юные девушки не были ар-гументом в споре с деканатом, а брать женщину со-лидную, с высшим образованием, не хотелось. Свобода была дороже. Но все же судьба Никонову улыбнулась: он своими спо-собностями приглянулся заведую-щему кафедрой новейшей истории. Правда, Семен Семенович Абрамцев не мог предложить ему место ассистента сразу же, но пообещал взять его с сентября почасо-виком, а в следующем году пробить ему ставку. Евгению больше нравилось мрачное средневековье, чем но-вейшие времена, тем не менее он, не очень расстраиваясь, наступил на горло собствен-ной песне и согласился вместо государства франков, посвятить свою будущую диссертацию англо-германским отношениям нака-нуне второй мировой войны. Тем более, что Семен Семенович обещал похлопотать, чтобы Женю не заслали далеко, предложив Ни-конову самому выбрать себе городскую школу, где имеется ва-кансия.
   Евгений выбрал ту, в которой учился сам- среднюю школу номер 9. Он добросовестно промучился там год с бестолковыми учениками, не желавшими забивать свои головы бесполезной для них историей и презираемым обществоведением, а на следующий с радостью перенес свою трудовую книжку в отдел кадров родного университета.
   В тот знаменательный 1982 год Евгению исполнилось двад-цать три года. И чтобы вы себе отчетливо представляли моего героя, сообщу, что был он сероглазым шатеном, довольно при-ятной наружности, ростом чуть выше среднего. Этакий типичный интеллигентный молодой человек с надеждами на неплохую карье-ру- завидный жених эпохи развитого социализма. Осо-бенно, если учесть, что он в то время один проживал в двухком-натной квар-тире, поскольку родители его, дав образование сыну, снова уехали за длинным рублем на Север. Уж очень им хотелось за-работать на новую квартиру, ибо та, в которой они жили, их уже не устраивала, а получить в Мостострое новую было весьма затрудни-тельно- метраж не позволял встать на расширение.
   А квартира, действительно, была еще та. В 1965 году, когда Никоновы ее получали, это было совсем неплохое жилье, но в восьмидесятые годы подобная жилплощадь уже не котирова-лась и по-менять ее на что-нибудь приличное было практически невозможно. Этому немало способствовали и конструктивные недостатки дома. Вообще, домов, подобных тому, где жил Евге-ний, в нашем городе ос-талось не так уж много. Представьте себе двухэтажное и двух-подъездное строение на восемь квартир, причем, стены у него были не кирпичные и даже не бетонные, а засыпные. Перекрытия- деревян-ные, как и лестничные марши. Ка-кой скрип и стук стоял в подъезде, когда мы с Женькой взбега-ли на его второй этаж! Да что там долго говорить, приезжайте на улицу Колхозную и найдите там дом под номером 23- -именно здесь происходила описываемая мной история.
   В квартире Никоновых, в отличии от моей, было одно пре-иму-щество- гвозди в стену входили, как в масло, но, к сожале-нию, та-кое достоинство перекрывалось и крупным недостатком- отсутствием ванной комнаты, что с легким чувством разочарова-ния сразу же за-мечали приходившие в гости к Евгению девушки. А его пояснения, что совсем рядом находится городская баня номер 7, почему-то не производило на них никакого впечатле-ния.
   Соседями Жени по подъезду были три семьи. На одной лест-нич-ной площадке с ним жил прапорщик Григорий Федоренко с же-ной Га-линой, малолетним сыном и дочерью Наташкой- девицей шестнадцати лет. Эта самая Наталья была в прошлом году уче-ницей Евгения, а теперь подозрительно часто мельтешила перед его глазами, ста-раясь поговорить на серьезные темы.
   На первом же этаже под прапорщиком жил слесарь- инстру-ментальщик с тракторного завода Степан Петрович Смолянинов с супругой Клавой, а в двухкомнатной, прямо под Женькой, бук-вально за полтора месяца до описываемых событий, поселился какой-то мо-лодой человек лет двадцати.
   Петрович, как звали Смолянинова все соседи и даже соб-ствен-ные, повзрослевшие и жившие уже отдельно дети, был мас-тером на все руки. Кроме своей основной специальности он знал сварочное, токарное и столярное дело. А, главное, умел починить свет в квар-тире, отремонтировать утюг не хуже квали-фицированного электрика, и мог сменить кран и прочистить за-сорившуюся канализа-цию, ни в чем не уступая настоящему сан-технику. Ну и поскольку найти Смолянинова было легче, чем вечно занятых жэковских слеса-рей и электриков, то его охотно звали к себе домохозяйки со все-го двора. Благо, многие знали Клаву да и самого Степана по сов-местной работе в Мостострое, где Петрович трудился сварщиком до перехода на ЧТЗ, и где супруга его до сих пор была кладовщицей.
   Про молодого же соседа знали только то, что зовут его Стасиком. Да еще всех жильцов дома удивляло: как он сумел в столь юном возрасте обзавестись отдельным жильем.
   Итак, описав почти всех своих героев и место происшест-вия я могу, наконец, приступить ко второй главе, где и начну описывать все дальнейшие неожиданные события.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Бред сивой кобылы

   В тот октябрьский день я пришел с ночной смены и впере-ди у меня было двое суток отдыха. Все-таки, у железнодорож-ного графика есть кое-какое преимущество. Особенно, когда выходные выпадают на буд-ничный день и можно уладить уйму дел. Выпроводив сыновей в школу, и поторапливая вечно опаздывающую на работу жену, я завалился на диван, и, развернув свежую газету, прочел заголовки:
   "Слушай приказ: <<На НАТО равняйсь!>>"
   "Самоубийца испарился, не оставив следов "
   "Генерал Сапсай затеял распродажу" Политики и банкиры надули электорат на триллионы
   рублей"
   Обычные статьи и заметки эпохи перехода экономики России на рыночные рельсы. И только я увлекся перипетиями судьбы Юл-ии Воро-бьевой- ясновидящей крановщицы, просвечивающей на-сквозь президен-тов, как раздался телефонный звонок.
   - Слушай, Серега,- услышал я в трубке голос Евгения Ни-коно-ва, - ты когда успел телефонный номер сменить? Мне приш-лось тебя через справочную разыскивать. Вчера звонил по ста-рому, а сегодня мне какая-то тетка отвечает, что никакой Меньшов у нее не живет.
   - Привет, бездельник,- удивился я.- Давненько я тебя не слышал. А номер мне еще в мае сменили. Да я тебе сразу же со-общил и твоей Еленке тоже. А что случилось?
   - Какой Еленке?
   - Никоновой, твоей жене.
   В ответ я услышал удивленное молчание, а потом веселый го-лос человека, который не попался на розыгрыш:
   - Так я еще и женат?
  -- У тебя и дети есть,- сообщил я не менее радостным го-лосом.
   Женька радостно расхохотался прямо в трубку. Просмеяв-шись, он сказал:
   - Тебе Меньшов романы надо писать. Научно- фантастиче-ские. У тебя выдумывалка неплохо работает.

- Так твой совет малость запоздал. Пишу уже десять лет.

   - С двенадцати лет начал? Молодец, способный,- ехидно заме-тил Никонов и серьезным тоном спросил:- Слушай, Серега, сегодня какой день?
   - Среда.
   - А не понедельник?
  -- Ты что-то совсем, друг, склеротиком стал.
  -- - Да понимаешь, звонят мне сейчас с кафедры, обрадо-вались, что застали и спрашивают не могу ли я завтра, двадцать шестого октября, придти и прочитать лекцию за Абрамцева, а то он приболел.
  -- - Ну и что?
   - А то, что я им говорю, что у меня во вторник три семинара, а мне говорят, что завтра не вторник, а четверг и у меня только одна третья пара. Вот я ничего и не понимаю. По-чему завтра чет-верг? Когда даже в моем карманном календаре написанно, что 26-е октября- вторник, да мне и лекции читать не по чину.
   - Не, ну ты можешь, конечно, считать, что если ты- кан-дидат исторических наук и доцент, то тебе западло учить не-счастных сту-дентов. Но одно я могу сказать тебе точно, что сегодня, 25 октяб-ря 1995 года,- среда, а значит завтра- чет-верг.
   Через несколько секунд молчания Женька переспросил:
   - Какого года?
   - 1995-го, выгляни в окно! Ты что опять Петровича вчера приглашал и с ним нажрался?
   Я уже начинал сердиться на тупость друга, как он по-весил трубку.
   "Бред какой-то"- подумали мы одновременно.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

О вреде пьянства

   Женька, положив трубку на рычаги, почесал ладонью болев-ший с утра висок и пораскинул умными мозгами. В одном Серега был прав, действительно, накануне он приглашал к себе Смоля-нинова и тот за-менил ему прокладку в кране на кухне. После этого по русскому обычаю Жека поступил так, как поступали в аналогичной ситуации его родители, достал из загашника пузырек "Экстры" и налил стоп-ку мастеру, а себе плеснул на дно чайной чашечки...
   Только вчера, насколько он помнил, было воскресенье и год был 1982-й!

Да, дела! То ли у него крыша поехала, то ли у окружающих.

   Страшно ломило виски. Евгений стал судорожно вспоминать, что же произошло вчера такого. Если сейчас, действительно, 1995 год, как говорит этот выдумщик Меньшов, то почему он не помнит ничего происшедшего с ним за последние тринадцать лет. Бред какой-то!
   Выйдя из коридора, где стоял телефон, в кухню, Никонов жадно припал к крану. Холодная вода принесла некоторое об-легчение. Он закрыл кран, однако, тоненькая струйка воды все равно текла через худую прокладку.
   "Вот ведь. Только вчера Петрович сделал, а уже течет. Зря я его водкой поил."
   Но идти к Петровичу и предъявлять ему претензии не хоте-лось. Решив попить чаю, Женька побултыхал чайник и, убедив-шись, что в нем есть вода, поставил его на газовую плиту. И пока вода заки-пала, он стал вспоминать.
   Что же было вчера? А вчера у него сам собой случился ма-лень-кий сабантуй. Налив Петровичу в стопку, а себе в чайную чашку, Женя достал из холодильника пару соленых огурцов. Смо-лянинов не умел уходить сразу и по причине скучной личной жизни, любил пого-ворить за жизнь чужую. Опрокинув водку в лу-женую глотку, он стал расспрашивать Евгения о родителях: как живут они на Севере, что пишут. Женя рассказал, не углубля-ясь в подробности. Поскольку просто так сидеть было неловко, Никонов налил еще, и только они собрались повторить, как в дверь позвонили.
   Женька открыл и увидел прапорщика Федоренко. Тот был одет в рубашку армейского образца и линялое трико с пузырями на коленках.
   - Ха, Женька, ты дома? А я к тебе!
   Никонов пропустил его в квартиру, а Григорий Федоренко вы-нул из-под мышки две книги. Тут до Евгения дошло, что сосед за-шел за новой порцией чтива. У Никоновых была богатая библиотека, которую на протяжении двадцати лет собирал его отец, а теперь до-полнял и Женя.
   - Ты вот что, жена у меня с сыном и дочерью в Куйбышев ука-тила, к матери своей, так я для нее ничего брать не буду. А мне ты про Кутузова обещал. Из жизни великих людей.
   - "Жизнь замечательных людей",- автоматически поправил Евге-ний и пошел в комнату за книгой.
   Петровичу уже стало скучно одному на кухне и он оклик-нул:
   - Гриша, ты что ли там? Зайди, что спрошу.
   Федоренко заглянул в кухню и поздоровался со Смолянино-вым. Когда с томиком Брагина Женька вошел на кухню, мужики оживленно обсуждали преимущества плащ-палатки по сравнению с обычным плащом. Не предложить присоединиться случайно зашед-шему прапорщи-ку Евгению было неудобно, а военного, который бы отказался вы-пить, особенно, если он не на службе и жена у него уехала за ты-сячу километров от дома, найти в Советской Армии невозможно. Та-кие в ней не служат, их там сразу комиссуют.
   Постепенно разговор перешел со складского имущества, кото-рым заведовал Григорий Иванович, на исторические романы. Петрович книг не читал, но про подвиги русских чудо-богатырей послушать любил.
   После третьей пришли к выводу, что Пикуль такой же ис-торик, что и Алексашка Дюма. Но после четвертой Федоренко заявил, что хоть он и со странной фамилией, этот Валентин Пикуль, но мужик он правильный, боевой и русский патриот. Не то, что этот литератур-ный власовец- Солженицын. Посадили его, всего на десять лет, а он и обиделся на советскую власть, стал вражью пропаганду писать. Вот у него, у Фе-доренко, тоже дядю репрессировали, но он же не пишет кле-ветнических романов и не публикует их на Западе...
   Женька с ним не согласился. Но в "Экстре" уже не оста-валось аргументов, и, чтобы не дать угаснуть такому интерес-ному разгово-ру, Григорий сгонял к себе и принес початую бу-тылку водки "Юби-лейная". Разлив светло- коричневую жидкость по стаканам, прапорщик высказал жалость, что закуски мало-вато и приготовился слушать мо-лодого историка.
   Женька вывалил на сковородку тушеную картошку из холодильни-ка и, пока она грелась, развил свою теорию. Он говорил о том, что никто этот пресловутый "Архипелаг ГУЛАГ" не читал. Так как же можно осуждать то, чего в глаза не видел. Потом спросил, у собе-седников, кто из них читал Солженицына. Петрович недоуменно по-жал плечами и заметил, что даже фамилия у писателя какая-то ан-тисоветская. А Гри-горий сообщил, что читал "Один день Ивана Ива-новича", про лагерь.
   - Денисовича,- поправил Женька и, под воздействием выпитого, честно признался. - "Иван Денисович"- произведе-ние познава-тельное, но, в общем-то, обычное. Так же как и "Повесть о пережи-том" Дьякова. Интересно. Особенно для тех, кто в сталинских лаге-рях не сидел. А вот я недавно читал первый роман Солженицына, ко-торый вышел на Западе, "Раковый корпус" называется. Вот это- нас-тоящая литература. Когда я его прочел, понял, что Солженицын- это выдающийся писатель. После него все наши литературные генералы, вроде Проску-рина, Анатолия Иванова или Маркова кажутся скучными и неин-тересными. Жуют свою соцреалистическую жвачку, восьмой ва-риант шолоховской "Поднятой целины". Все одинаково: строи-тельство колхоза в деревне, скрытые враги, запретная любовь, происки карьеристов, юморной мужичок обязательно присутствует. Только Шолохов догадался Давыдова пристрелить, а эти его последо-ватели не рискнули и пишут бесконечные про-должения от страницы к странице все хуже и хуже.
   А Солженицын? Даже по стилю видно, что он классный пи-сатель.
   - Так что же его не печатают?- спросил Петрович.
   - Я бы тоже не рискнул публиковать этот солженицынский ро-ман в нашей стране,- ответил Женька.- Слишком уж честно, сильно и правдиво написано. Причем, нет злостного охаиванья, а просто на-столько ясно выписаны факты, что становится поня-тна вся неле-пость и абсурдность нашей теперешней действитель-ности.
   Мужики выпили и стали приводить свои примеры несуразно-сти жизни. Прапорщик рассказывал о бардаке в Советской армии, а сле-сарь о дурацких порядках на заводе.
   В дверь снова зазвонили. Оказалось, пришел сосед Ста-сик и попросил разрешения позвонить по телефону. Дело в том, что во всем доме только у одних Никоновых был установлен те-лефон. Григо-рий, открывавший дверь, поскольку Женя расклады-вал горячую кар-тошку по тарелкам, благосклонно разрешил.
   На кухне на минуту примолкли, но звонивший говорил хо-тя и радостно, но односложно, и про него вскоре забыли, про-должив гал-деж.
   Минуты через три в проеме кухонной двери нарисовался улыбающийся Станислав и громко сказал:
   - У вас, граждане,- праздник, похоже? Позвольте и мне присо-единиться, тем более, что у меня тоже есть повод для торжества и горючее имеется.
   Молодой человек извлек из дипломата узкую бутылку коньяка "Белый аист" и продолжил свою речь:
   - Купил вот, а отметить событие не с кем. Вдобавок, вы так яростно обличаете существующий строй, что невольно хоче- тся по-участвовать в антисоветском диспуте.
   - Ну, если ты со своим, то садись,- согласился Петро-вич. -Женьке мы кран сменили, у Григория отпуск начался. А у тебя что за праздник?
   - Развелся я,- улыбаясь сообщил Стасик, пододвигая стакан к разливавшему остатки водки Евгению.
   Женька от неожиданности чуть не пролил, так у него дер- ну-лась рука. Открывавший коньяк прапорщик застыл с ножом в руках, а Петрович уставился на говорившего с приоткрытым ртом.
   - Что ж так?- наконец спросил он.
   - Да вы не переживайте, соседи. Это был брак по расче-ту, а расчет кончился и брак по боку,- пояснил молодой чело-век, выби-рая себе кусочек хлеба.
   Все молча выпили за такое странное торжество, а Ста-нислав стал рассказывать свою историю.
   - Я, товарищи одноподъездники, всю свою молодую жизнь зани-мался спортом- стайер, так сказать.
   Фигурнов посмотрел на собеседников, стараясь понять, ясно ли им последнее слово.

- Бег на длинные дистанции, значит,- пояснил Женька.

   И его молодой сосед продолжил:
   - Я, вообще-то, родом из Миасса, мои предки до сих пор там живут. А меня, когда я стал показывать хорошие результаты забра-ли в Челябинск, в спортинтернат. Надо сказать, что в бе-ге достиг я неплохих результатов: выступал за сборную облас-ти, молодежную, конечно. Участвовал и был призером республи-канских и всесоюзных соревнований. Даже два раза был за гра-ницей- в Болгарии и Румы-нии. Чтоб без дела не болтаться, меня здесь в техникум монтажный пристроили. Я бегаю, а мне зачеты ставят.
   Ох и хорошая у меня была жизнь: поездки по стране, де-вочки в каждом городе, кормежка что надо, да еще бабки можно было делать. Но увы! Всему хорошему приходит конец. Моего тренера в Ленинград переманили, он бы и меня с собой взял, да я ахилл порвал.
   Давайте, соседи, обмоем эту мою неудачу, из-за которой у меня вся жизнь наперекосяк.
   Разлили коньяк по стаканам и выпили, закусив остывающей кар-тошкой.
   - Два месяца я в больнице провалялся,- продолжил Стани-слав,- и на этом моя спортивная карьера была закончена. Худо-бедно, но хоть с образованием я не прогадал. Техникум в по-запрошлом году закончил и пошел по распределению в один крас-нознаменный, передо-вой строительный трест работать. А там мне- второй жизненный удар судьбы, первый- это когда травми-ровал ногу. Оклад мне положили -сто рублей?! Как на них жить, если я спортсменом в два- два с по-ловиной раза больше имел. Полгода с родительской помощью прожил, а потом за меня за-ступились и выдвинули освобожденным комсо-мольским секретарем. У меня кореш- Валька Скобликов в райкоме ин-структором числи-тся, так это он и посодействовал. В деньгах выиг-рыш неболь-шой, а в возможностях- значительный.
   А комсомол, надо заметить, у нас еще тот. Благо, хоть взно-сы прямо с зарплаты вычитают, а то и не соберешь совсем. Комсо-мольцы все разборосаны по стройуправлениям, билеты те-ряют, на учет не встают, на собрания не ходят... Кошмар! Ну, думаю, надо что-то сделать, чтобы обо мне будущие поколения помнили. И сде-лал! Купил на комсомольские деньги- их у меня шесть тысяч было- -инструменты для ВИА. Гитары три штуки, ба-рабаны, ионику. А то там на танцы со стороны все кого-нибудь приглашали. Купил и, пока не спохватились, остатки- шестьсот рублей- выписал в виде премий комсомольскому активу. Себя то-же не забыл. Дело это в прошлом го-ду было.
   А потом меня за такие подвиги взгрели. Вызвали в парт-ком и спросили, как это я умудрился деньги, что организации на полгода дали, за один раз растратить. Тут, понимашь, еще все праздники осенние впереди, а денежки тю-тю.
   Стало руководство меня ругать. Долго решали, что со мной делать. Ну, во-первых, уволить меня нельзя- я молодой специалист. Во- вторых, в очереди на квартиру передвинуть? Так нас в льготной очереди молодых спецов всего двое, был первым, стану вторым. В--третьих, из комсомола гнать? Так все комсомольцы моего возраста об этом только и мечтают, чтобы расстаться с организацией и взно-сы не платить. Да и без сог-ласия райкома нельзя, а кого еще най-дешь на эту собачью дол-жность. Вынесли мне тогда строгача с зане-сением и оставили руководить трестовской комсомольской организа-цией.
   Понемногу все успокоилось. Тружусь, ансамбль свой организо-вали- не зря я страдал. А недавно, вызывает меня директор и де-лает интересное предложение. Оказывается, пон-равился ему мой не-стандартный подход к решению проблем.
   У него, у директора, племянница жены работала в одном из на-ших СМУ. Этакая перезрелая девица тридцати двух лет, кото-рая все никак не могла свою судьбу устроить. Вот и решили они с женой, что ее отдельная квартира спасет, да и очередь у нее на жилье по-дошла. Но все дело в том, что квартиры тресту выделили только двухкомнатные да трехкомнатные, а де-вочка одна, как перст. В жи-лищной комиссии ее не протолкнуть было по метражу. Тогда и решил директор, глядя на мою пред-приимчивость, предложить мне жениться на его племяннице, да и получить на двоих трехкомнатную, которую потом честно и поделить.
   Думал я не очень долго. Ну чем я рискую- штампом в пас-порте? Так у нас каждый третий разведенный, а если детей ей не делать, то и любой другой бабе за новенького сойдешь, да еще и опытного. Недели через две говорю директору: "Решился я, Юрий Палыч. Давай-те знакомьте".
   Девица была- так себе, даром, что директорская родст-венница. В допотопных очках, чуть полновата, в общем из кате-гории тех де-вушек, на которых никто не обращает внимания, хоть в платье от Кардена ее одень...
   - В кого платье?- спросил Петрович.
   - Знаменитый французский модельер,- пояснил умный Никонов.
   - Точно,- согласился Стаська и продолжил свою историю.- Она напоминала мне вечную старшую сестру, которая у всех младших сес-тер на свадьбах погуляла, а ее никто даже не пощу-пал и под юбку не залез.
   Сначала такие девицы все надеются на что-то, потом не верят уже ни во что, комплексуют, ненавидят нашего брата. Не имея своих детей, балуют племянников, становясь этакими доб-ренькими тетушка-ми. А когда стареют, превращаются в горластых гражданок неопреде-ленного возраста, вечно блюдущих чужую нравственность, поскольку на их честь никто ни разу не поза-рился. А еще они любят справед-ливость и именно из них выхо-дят те самые старушки, которые соблю-дают очередь и говорят: "Вы здесь не стояли".
   Нарисовав такой портрет своей невесты, Стасик предложил еще налить и после того, как выпили за здоровье Елизаветы Семеновны- -его бывшей жены,- продолжил:
   - Будущей суженой я тоже показался не очень противным, и че-рез месяц нам играли марш Мендельсона.
   Симпатичные дамочки, однако, работают в ЗАГСе Центра-льного района. Они глядели на меня с жалостью, но только в те моменты, когда моя дражайшая половина не могла их видеть. А я им в ответ мило улыбался.
   Юрий Палыч оказался человеком слова. Он пробил нам трехком-натную на улице Энтузиастов уже через несколько не-дель. На пра-вах законного мужа я помогал Лизке перевезти ме-бель. У нее оказа-лись запасенные на такой случай "стенка" и кухонный гарнитур.
   - Ну про мебель достаточно, ты лучше скажи ты ее ...?- спро-сил бравый прапорщик, делая руками неприличный жест, как будто натягивая что-то себе на пояс.
   - Что вы, я, как Дмитрий Донской на Куликовом поле, твердо стоял на своих позициях, что наш брак- фиктивный и нужен нам обо-им только для получения жилья. У меня подружки хорошенькие для этого дела есть. Правда, один раз, когда ее мебель перевозили, и я остался ночевать в новенькой нашей квартире, Лизавета попыта-лась забраться ко мне под одеяло, ссылаясь на то, что нам уже можно спать вместе, но я ее попытки решительно пресек, объясняя ей, что от этого дети бывают, а это никак не входит в мои планы, поскольку во мне еще не пробудились отцовские чувства.
   После этого мы стали искать с ней варианты обмена. Ну и в результате я попал сюда. Поскольку ее дядя давал нам квартиру, то я не очень-то брыкался. Лизка взяла себе двух-комнатную недалеко от Комсомольской площади, а мне досталась вот эта халупа. Надо бы ее на нормальную однокомнатную поменять.
   То, что почти такую же, как у него, квартиру молодой делец назвал халупой, обидело Федоренко. Он сердито заявил, что надо бы Стаську погонять по гарнизонам и полигонам с женой и вечно болею-щими от нечеловеческих условий детьми, чтобы он понял, как тяже-ло дается людям жилье.
   За Станислава вступился хозяин. Женька сказал, что если бы ему предложили отдельную квартиру за то, чтобы три месяца посчи-таться чьим-то мужем, он бы тоже согласился. Вот только на его долю таких прытких Юриев Палычей с засидевшимися в девках пле-мянницами не хватает. А ругать надо не Стаську, ко-торый просто подсуетился и воспользовался моментом, а тех, кто не может нас-троить жилья людям и создает условия для таких вот комбинаций. "Система наша виновата,"- заключил Ни-конов.
   Петрович вовремя разлил остатки коньяка. Выпили как-будто мировую, после чего снова принялись ругать советские порядки, заливая возмущение портвейном, бутылку которого Женька вытащил из своих запасов. Точку в разговоре поставил крепко уже поддатый Смоляни-нов, заявивший, что когда наши придут, то всех этих плохих комму-нистов повесят на фонарях. Да и остальных партбилетчиков тоже можно.
   Кто такие "наши", он не объяснил.
   - А комсомольцев?- спросил Станислав.
   - Комсомольцев?
   Тракторостроитель на минуту задумался.
   - "Комсомол- первый помощник партии". Их тоже к ногтю,- ре-шил кровожадный Петрович и махнул рукой, как будто что-то для се-бя решив.
   - Логично!- заключил секретарь трестовского комитета ВЛКСМ, улыбаясь.- Так этому Вальке Скобликову и надо. Я-то всегда выйти успею.
   Улыбка переросла в пьяный смех. После чего, глупо усмехаясь Станислав пояснил:
   - Этот корешок к моей толстой дуре ходить стал. Он как наж-рется, так ему все равно с кем спать. Лишь бы дырка была и шеве-лилась. А Лизка и рада, всегда бутылку для такого случая бережет.
   Далее молодой человек грязно выругался в адрес бывшей
   супруги и сказал, что, слава богу, он уже с ней развелся.
   После политики разговор, таким образом, перешел на женщин. Причем, не в самом культурном варианте. Стасик вспомнил пару ис-торий из своей богатой любовной практики. Смолянинов во время его рассказов пьяно улыбался, крякая от удовольствия и похлопывая се-бя по ляжкам. Затем инициативу перехватил Федоренко и рассказал забавную армейскую историю на эту же тему.
   - Сижу я как-то в наряде дежурным по КПП. Входит мужик- здо-ровенный такой- и спрашивает у меня, не могу ли я ему сказать, где находится воинская часть номер такой-то. Я ему, конечно, в лоб, какие, мол, тебе еще оборонные секреты открыть. И уже было собрался бойцов своих кликнуть, как он вынимает из сумки офицер-ский мундир и говорит: "Да вот, го-ворит, у меня какой-то старлей в гостях был, и забыл свои ве-щи, хотелось бы вернуть. А номер части, я по офицерской книж-ке узнал. Не ваш офицерик?" Я говорю: "Нет, не наша это часть."
   По ходу дела выяснилось, что детина этот с мундиром в сумке-- шофер дальнобойщик. Приехал из командировки раньше, чем обещал, и застал свою сожительницу с бравым военным. Правда, самого стар-лея он не видел, поскольку тот успел в одних штанах с сапогами в зубах выскочить через балкон. А вот китель с документами в карма-не, лейтеха захватить не успел. И теперь он, водила, и ищет того непутевого офице-рика, чтобы вещи вернуть. Ему же, наверняка, по-падет от начальства.
   Я мужику, конечно, посочувствовал и спрашиваю, бить, мол, будешь? А шофер отвечает, что мол подруга жизни свое уже получи-ла. Лейтенант-то у нее не первый. Всех ее хахалей бить, кулаков не хватит. Да и кто из мужиков отказываться станет, когда дают бесплатно?
   Ну посмеялись мы с солдатами и посоветовали ему через воен-комат часть поискать. А самое смешное нам мужик напо-следок ска-зал. Оказывается, квартира-то его находится- на пятом этаже! Во какие офицеры есть в Красной армии!
   Представляете, на пятом! А он через балкон ушел!
   - Пока в нашей армии есть поручики Ржевские- мы непобедимы!-- заключил Евгений.
   А поскольку под такие разговоры и вино быстро пришло к за-вершению, мужики решили, что пора расходиться. Тем более, что Петрович вспомнил о том, что сегодня должны показывать хоккей. "Трактор" должен был обуть горьковское "Торпедо". На-драли же по-завчера наши хоккеисты "Крылья Советов" 3:1.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Наедине с собой

   Когда все разошлись, Евгений понял, что после всего вы-пито-го заниматься чем-либо серьезным он не в состоянии и ре-шил почи-тать газеты. Пройдя в комнату, Женя уселся в кресло. Причем, ско-рее по привычке, чем по необходимости, включил те-левизор.
   Как всякий нормальный советский человек первые страницы у всех газет он пропускал. Ну скажите, разве можно, находясь в здравом уме и доброй памяти, без содрогания читать заметку "С трудовой победой!", из которой, продравшись сквозь канце-лярские словеса и лавину цифр, можно было узнать всего-навсе-го, что кол-хозники Варненского района выполнили годовой план по уборке зер-новых. А ведь вся первая полоса состояла из по-добных статей. Од-ни заголовки чего стоили: "Повышать эффек-тивность производства", "Поступь пятилетки", "Первые в рай-оне", "Беречь энергоресурсы".
   Телевизор тем временем нагрелся. По первой программе началась "Международная панорама". Диктор с пафосом расска-зывал о том, что председатель президиума Верховного совета СССР, гене-ральный секретарь ЦК КПСС, маршал Советского Союза, товарищ Лео-нид Ильич Брежнев двадцать первого октября встре-чался с министра-ми иностранных дел стран- участниц Варшавско-го Договора.
   Не перенеся длинного перечня стран, Женя поднялся с кре-сла и переключил канал. На втором и последнем, как и обещал Петрович, показывали хоккей. Историк был равнодушен к этому виду спорта- -ему больше нравились легкая атлетика и лыжи,- но все же это было веселее, чем советский официоз.
   Вторая страница газеты тоже была пустой, как и первая, а вот на третьей Евгений увлекся статьей "Отпуск за границей". В ней подробно обсуждалось, как допустимо, а как не допустимо вести себя советскому человеку вести себя за границей.
   У "Трактора" дела шли неважно. После первого периода он проигрывал 0:1. Смотреть одним глазом суетливую беготню спортсме-нов Женя устал и переключил канал.
   Поскольку в городской телецентр транслировал только две программы, на экране вновь возник политобозреватель и рассказал Никонову о том, что по решению ООН с сегодняшнего дня объявлена "Неделя действий в защиту мира", но Евгений его почти не слушал, а внимательно изучал предложения город-ского Бюро путешествий и экскурсий.
   За сто тридцать рублей можно было пять дней провести в Тал-лине и Пярну, за сотню- слетать на три дня в Москву, а за двес-ти пятьдесят- отдохнуть две декады в Литве.
   "Хорошо бы! Где деньги взять?"
   Зарплата Никонова, как у начинающего ассистента, была сто двадцать пять рублей в месяц.
   Закончив с местной прессой, наш герой взялся за воскрес-ный номер "Комсомолки".
   Здесь первая страница тоже была нечитабельна. Только амери-канский шпион, ждущий связного на лавочке в сквере Боль-шого теат-ра, мог держать перед глазами лист с заголовками статей: "Мы- -наследники Октября!", "Трасса набирает опыт", "И ветераны стали рядом", "Эстафета мастерства".
   Женя не был ничьим шпионом, поэтому он сразу открыл вто-рую страницу и увлекся путешествием корреспондентки по мос-ковским ко-миссионным магазинам.
   Тут зазвонил телефон.
   Евгений поднялся с кресла, прошел в прихожую и снял трубку. Разговаривать с ним не пожелали, несмотря на все его "алло".
   Кто-то баловался с ним вот так, тихо дыша в трубку, уже
   третью неделю. Обычно, убедившись, что на другом конце про-вода молчат, Никонов сердито вешал трубку. Сегодня же, будучи в благо-душном состоянии, он решил произнести речь для невиди-мого абонен-та.
   - Конечно, это ваше право- разговаривать со мной или нет. Только мне непонятно зачем вы звоните, если вам нечего мне сооб-щить, нечего мне сказать: ни хорошего, ни плохого. Я вот подумал и решил, что не буду больше ждать милостей от природы, я вас вы-числю... Я не думаю, что вы какой-нибудь молодой хулиган. Во--первых, среди юношей такое поведение не принято. Уж если они хо-тят побезобразничать с помощью телефо-на, то либо матерятся и ве-шают трубку, либо гнусавым голосом спрашивают, есть ли в кварти-ре горячая вода. Получив же ут-вердительный ответ, радостно обе-щают привести на помывку слона или бегемота. Это им кажется страшно забавным, и они визгливо хохочут. Вы, я слышу, тоже чуть не рассмеялись, наверное, вы не далеко ушли от них по возрасту... Не хотите отвечать?.. Ладно, я продолжаю. Следствие установило, что вы- особа женского пола... Есть две причины, по которым вы молчите. Либо вы- слишком юнны, либо- страшно некрасивы... Судя по тому, как вы фыркнули, мое мнение о том, что вы- противнее атомной войны, в корне неверно, следовательно вы- молоды. Пояс-няю, те девушки, что постарше, обычно не бывают так стеснительны, как вы. Уж если они раздобыли номер телефо-на молодого человека, так уж как завязать с ним разговор, они придумают. Следовательно вам не так много лет. Вам есть шест-надцать?.. А восемнадцать?.. Судя по вашим тяжелым вздохам, паспорт вы получили, а вот права выбирать и быть избранным еще не приобрели. Печальный факт... А знаете, что мне сей-час пришло в голову? Я, наверное, вас знаю! Поэтому вы и молчите, боитесь, что я вас по голосу узнаю.
   Тишина в трубке стала напряженной. Евгений почув-ствовал азарт охотника, который идет по верному следу.
   - Сначала я думал, что это Наташка Федоренко мне звонит, уж больно она последнее время глазками стреляет. Но у нее нет домаш-него телефона, а вы звоните явно с домашнего, поскольку не слыш-но уличного шума. Да и Наташки сейчас в городе нет. Может, вы- ее подруга?
   В этот момент расследование доморощенного Шерлока Холмса бы-ло неожиданно закончено. Неведомый абонент резко положил трубку. Женька весело рассмеялся.
   "Надо спросить у младшей Федоренко, у кого из ее подруг есть дома телефон,"- подумал новоявленный сыщик.
   Потом он вымыл посуду на кухне, дочитал "Комсомолку" и, хотя ему не надо было с утра на работу, решил лечь спать, тем более, что по телевизору должны были показывать только футбо-льные и хок-кейные матчи. Последнее, что отложилось у него в памяти, это сообщение спортивного комментатора из программы "Время": "Анатолий Карпов, Гарри Каспаров, Александр Беляв-ский, Артур Юсупов, Михаил Таль и Лев Полугаевский вошли в состав мужской ко-манды СССР, которая выступит на очередной Всемирной шахматной Олимпиаде, стартующей 30 октября в Люцер-не. В женскую сборную включены..."
   Женька выключил телевизор.

Заснул он быстро и проснулся сегодня с больной головой.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Полная неожиданностей

   Чайник, наконец, вскипел и Евгений налил себе полную кружку. Случайно выглянув в окно, он увидел Петровича с суп-ругой, идущих по асфальтовой дорожке двора. В этом не было бы ничего странного, если бы не три обстоятельства. Во-первых, то ли после вчерашнего, то ли еще почему, но только образ слесаря претерпел за ночь кое-какие изменения. Мастер на все руки заметно похудел- черное пальто просто болталось на нем- да и седины на висках стало за-метно больше. И Клавдия его тоже изрядно постарела. Во-вторых, из вчерашней беседы со Степаном Петровичем Женя узнал, что супруга слесаря лежит в больнице с люмбаго, а сейчас она довольно бодро семенила по дорожке, держа под руку своего благоверного. А в-третьих, еще более изумило Женьку то, что супруги Смоляниновы не вышли, как можно было от них ожидать, из своего подъезда, а появились откуда-то со стороны и мимо своего дома проходили уве-ренной походкой, как будто мимо чужого, направляясь, по всей ви-димости, на трамвайную остановку.
   Но разрешение всех этих загадок требовало кое-какого напря-жения мысли, а у Евгения голова в данный момент к этому была не готова. Вдобавок хотелось есть. Решив сделать себе бутерброд с маслом, Евгений открыл дверку мерно гудящего "Полюса" и остолбе-нел. В холодильнике, в специально предна-значенном для этого отде-лении, мирно стояли две высокие бу-тылки. Одна была начата, а вто-рая- закупорена и запечатана какой-то красивой ленточкой. Форма у них была непривычной, но они явно содержали алкоголь.
   "Однако!"- пронеслось у него в мозгу.
   "Водка "Зверь"," - прочел про себя Никонов надпись на эти-кетке, выполненyую латинскими буквами.
   "Откуда?!"
   По инерции он поднес к носу вскрытую бутылку. Запах си-вухи свидетельствовал, что это- действительно водка. Но в то же время, Женька почувствовал, как замутило в животе и, едва поставив бу-тылку на полочку и закрыв холодильник, он опроме-тью бросился в туалет.
   После неприятной процедуры ему стало значительно лучше. Он умылся и не успел еще принять никакого решения, как услыш-ал трель дверного звонка.
   На пороге во вчерашней рубашке и неопределенного цвета брю-ках стоял Петрович.
   - Приветствую,- поздоровался вежливый Женька.- А вы же с те-тей Клавой куда-то ушли?
   Скорость, с которой ветеран успел вернуться с остановки и переодеться, вызывала уважение.
   - Никуда я не ходил,- ответил возбужденный Смолянинов.- А Клаву я с субботы не видел, она же в больнице лежит. Я к тебе что зашел,- продолжил Петрович.- Инструменты я не у тебя оставил?
   Никонов недоуменно пожал плечами.
   - Давайте посмотрим.
   Они прошли на кухню и ничего не обнаружили.
   - Понимаешь, у меня привычка ключ от квартиры в ящик с ин-струментом класть. После тебя пошли мы к Грише хоккей смо-треть. У него же цветной, а у меня черно-белый. Поглядели. Потом футбол начался, а дальше я видимо заснул и Григорий меня на диван поло-жил. А сейчас я встал, ящика у Гриши нет, домой попасть не могу, наверное, думаю, у тебя оставил.
   - Что-то не вижу я его,- сказал Женя, разводя руками.
   - Похоже, что нет,- согласился Смолянинов.- А тут еще голова болит со вчерашнего. Видно, водка не свежая попалась. Знаешь та-кую историю?
   И он принялся рассказывать бородатый анекдот.
   Там, где полагалось засмеяться, Женя вежливо улыбнулся и, сказав, что, может, ящик с инструментом в прихожей или в комнате, вышел из кухни. Поглядев на полочку для обуви, Нико-нов оторопел.
   Ну ладно, женские туфли могли бы принадлежать и его ма-тери, в конце концов, он не особенно-то следил за тем, что мать носит. Но Женька знал, что всю более менее приличную обувь она забрала с собой на север. К тому же, мать постоянно жаловалась на ноги, на варикозное расширение вен, и такие узенькие туфли, с таким каблуком- сан-тиметров десять, не ме-ньше,- носить при всем желании не могла. Может, кто-то из его подруг оставил? Но не могла же девушка уйти босиком, да и последний раз гостья была у него недели три назад. А чьи же это, интересно, кроссовки? Размер совсем маленький-тридцать третий- тридцать четвертый. Евгений посмотрел на свои ноги, ему эта обувка была явно мала, а какие-либо дети последние несколько лет к нему не заходили. Мало того, на нижней полке он заметил: еще одну пару таких же маломерок и совсем незнакомую мужскую пару обуви.
   Не обращая внимания на соседа, забыв про него, Никонов про-шел в комнату и уже не знал, удивляться ему или нет изме-нившейся за одну ночь обстановке. Если справа, как и прежде, стояла знако-мая родительская полированная "стенка", то слева вдоль стены рас-полагались книжные шкафы. Вроде бы, все, как всегда. Только шка-фов было не два, а четыре! Женька подошел к ним и, как завзятый книголюб, провел по корешкам неведомом откуда появившихся книг пальцем. То, что он увидел, изуми-ло его и обрадовало.
   На полках плотными рядами стояли подписки Бунина, Фолк-нера, Фейхтвангера, Булгакова, Бальзака, О'Генри. В один ряд стояло не менее двадцати томов изукрашенной золотом "Всемир-ной истории в романах" и почти столько же томов серий "Ор-ден" и "Легион" Этих книг у него никогда не было!
   Он вынул из ряда черный томик Фейхтвангера и прочел на титульном листе: "Изда-тельство "Художественная литература", Москва, 1994 г."
   От последних цифр на секунду закрутилось все перед гла-зами, и он, по инерции, вцепился руками в полку. Тут до него дошло, что Петрович его о чем-то спрашивает.
   - Что, Степан Петрович?
   - Ты, вижу, тоже еще от вчерашнего не отошел. Я спра-шиваю, можно я от тебя на работу позвоню?
   - Да, да,- согласился Евгений.
   Он присел на стул и стал рассматривать полочку, где стояли специализированные книги по истории.
   Это было что-то. Подписки Соловьева и Ключевского по истории России, пятитомная "История военного искусства", Корнелий Тацит, Юлий Цезарь, Григорий Турский, Ксенофонт, Фукидид, Геродот в се-рии "Литературные пямятники"! "История Рима" Тита Ливия, лекции Грановского, книги Филлипа де Комнина, Моммзена и других ранее не публиковавшихся авторов. Надо быть советским историком, живущим в эпоху развитого социализма, чтобы понять какое это богатство.
   Евгений увлеченно вытаскивал, пролистывал и ставил на место книги. Он не успел пересмотреть и половины неведомо откуда сва-лившегося в его шкафы добра, как снова заглянул Смолянинов и сооб-щил:
   - Позвонил мастеру, хотел узнать насчет аванса, я в третью сегодня, пусть, думаю, получат, чтоб завтра кассира с утра не ждать. А там вместо Федора Скалкина почему-то отвечает Сашка Лу-ковников. Я ему сказать ничего не успел, а он говорит, что денег сегодня не будет.
   Слушай, Женька, давай что ли организуем,- многозначительно предложил Петрович.- Полечиться бы надо. У меня сейчас денег нет, так ты мне одолжи трояк- мелочь у меня есть, а я тебе завтра с аванса верну. Завтра точно дадут. Сегодня понедельник- банки в понедельник не работают. А завт-ра точно аванец будет.
   Женька полез в карман, но обнаружил там только пару мо-нет. Потом вспомнил, где хранятся у него деньги на хозяйство и собрал-ся было открыть дверку в "стенке", как что-то его ос-тановило, и он решил провести эксперимент.
   - Петрович, а ты посмотри в холодильнике, там что-то вроде осталось.
   Когда Смолянинов ушел в кухню, Евгений не без опаски полез за шкатулкой, в которой хранил деньги на расходы. Дере-вянный, ис-кусно вырезанный ящичек стоял на своем месте. Ис-торик открыл его и не без удивления вынул непривычные радуж-ные бумажки. На одной было написано "1000 рублей"! На еще двух- по пять тысяч! На чет-вертой- десять!! А на последней пятой- пятьдесят тысяч рублей!!! Похоже на то, что он, дейст-вительно, проснулся в 1995 году.
   В голове сразу сложилась калькуляция:
   1. Поездка на юг, в Крым- тысячи хватит.
   2. "Жигуленок" - шесть с половиной.
   2-а. Лучше "Волга"- девять!

3. Трехкомнатный кооператив- тринадцать тысяч рублей.

   "Бог ты мой, еще куча денег останется. Неужели этот косноя-зычный герой Малой земли в самом деле случайно Ком-мунизм пос-троил?"- подумал он.- "И всего за тринадцать лет?"
   - Женя, что это там у тебя такое?- спросил, появившийся в комнате Петрович.
   В руке он держал стаканчик с прозрачной жидкостью. Ни-конов судорожно сунул шкатулку с деньгами в шкаф и находчиво ответил:
   - Как что, водка, вроде.
   - Ну что это- водка, я уже понял. Отец что ли с Севера та-кую прислал? Я слышал их там снабжают неплохо. Я про дру-гое. По-чему у тебя опять кран течет? Ты мне объясни. Как это он за одну ночь вдруг испортился?
   - Не знаю,- развел руками хозяин квартиры.
   - Ладно. В форму я сейчас пришел. Пойду схожу к Грише, на-верное, все-таки у него и ящик и ключи оставил, а потом мы его, гада, все равно исправим.
   Мастер на все руки допил водку из стакана, крякнул до-вольно и, занюхав ее рукавом, сказал:
   - Благодарствуем. Я сейчас вернусь. А "трактористы"- по-зор-ники. Вчера продули-таки "Торпедо". Один- три!
   Женька так и стоял в задумчивости, ничего не понимая. Язычок замка клацкнул, выпуская Петровича. Этот звук привел его в чув-ство, и он стал размышлять.
   "Ладно, если я сплю и вижу сон про девяносто пятый год, то почему этот же сон видит Смолянинов. Ведь он тоже говорит про вчера, про хоккей и кран, например. С другой стороны- книги, не-весть откуда взявшиеся, деньги огромные. Если это сон, то я не смогу ничего прочесть. Обычно во сне никаких подробностей не бы-вает."
   Он открыл ближайшую книгу- ему попался томик "Любовные исто-рии в истории Франции" какого-то неведомого Ги Бретона- и прочел вслух:
   "В 577 году на франкские земли обрушилась чудовищная эпидемия оспы, унесшая миллионы жизней. За несколько дней все дети Фрегонды погибли, и королева часто задавалась
   вопросом, чем она прогневила небеса, что Господь послал на ее голову такое несчастье. Но поскольку по складу ха-рактера она была реалисткой, то, немного всплакнув, тут же позвала Хильперика и сказала:
   - Давай быстрее сотворим еще одного.
   Уж очень ей хотелось стать матерью будущего короля... Хильперик не заставил себя упрашивать. Тем не менее,
  
   не очень доверяя мужским способностям супруга, королева
   обратилась за той же услугой к нескольким дворянам, жив-шим в замке, и даже к стражникам.
   В результате у нее родился сын, нареченный Хлота-рем..."
  
   "Однако!"- подумал Никонов, удивляясь то ли нравам последних Меровингов, то ли тому, что он умеет читать.- "Зна-чит я все же не сплю. Что же делать? Документы!! Надо по-смотреть документы!"
   Он залез в тайничок, где всегда хранил документы и изв-лек их на божий свет. Первое, что попало ему в руки, было свидетельство о рождении. Все правильно: Никонов Евгений Александрович 1959-го года рождения. Паспорта не было. Так, а это что? Еще одно сви-детельство? Посмотрим: Никонова Жанна Евгеньевна, 1986 года рож-дения! В графе родители он увидел все того же Евгения Александро-вича.
   Женя захлопнул книжицу и почувствовал себя обманутым. А как иначе должен себя чувствовать молодой мужчина двадцати трех лет, которому навязывают ребенка, в появлении на свет которого он не принимал никакого участия. Придя в себя, он продолжил осмотр.
   Вот его диплом об окончании ВУЗа, а вот... Диплом кан-дидата исторических наук и тоже на его имя. Обалдеть! Судя по вкладышу, он защитился в 1988 году. А это что? Свидетельство о браке? Так, 25 октября 1985 года в ЗАГСе Центрального рай-она заключен брак с Лесневской Еленой Васильевной.

Никонов застонал, как от зубной боли. А это кто такая?

   На розыгрыш не похоже. Вряд ли кто смог бы, пока он спал, подбросить ему в квартиру документы, внести два шкафа и набить их не просто книгами, а только такими, которые он сам бы купил. Да-же КГБ это не под силу, тем более... Тем более?...
   Тут на одной из нижних полок Евгений увидел скромный семи-томник Солженицына.
   "Ни фига себе! Надо их куда-то спрятать, не дай бог кто уви-дит. За хранение антисоветской литературы запросто срок дадут."
   Он судорожно вытащил подписку, кое-как ее упаковал и решил спрятать на антресолях. Антресоли, как всегда, были на-биты хла-мом. Закинув туда книги, Евгений увидел коробку, в которой их се-мья всегда хранила старые открытки и фотоснимки.
   Фотокарточки! Фотокарточки тоже подкинули?! Книги можно, внести, документы и штампы подделать, пока он спал ле-таргическим сном тринадцать лет, но на фотографиях-то у него глаза должны быть открыты.
   "Лесневская, Лесневская Лена,"- повторял он про себя.-"Лена? Лесневская?"
   Сочетание фамилии и имени показалось странно знакомым. Ну как же он забыл? В одном классе с Наташкой Федоренко учи-лась де-вица с такой фамилией. Вся такая томненькая, стройне-нькая, с длинными распущенными волосами. И этот ребенок- его жена? Кошмар!!!
   Найдя все в той же "стенке" альбом, он начал его лис-тать. Вот его фотографии студенческих времен, вот выпускная. Рядом с ним Настя Светличная- девушка, которая ему нрави-лась, и которая год назад вышла замуж за какого-то лейтена-нта, служившего в ГДР.
   А вот он в школе. На уроке, на субботнике, на каком-то вечере. Вот, кстати, и Наташка стоит. А вот выпускная десято-го-перво-го класса 1983 года. Интересно, а как она сюда попа-ла? Ведь на фотографии его нет, поскольку он из школы ушел в 82-м. Зато на снимке есть все та же Наталья Федоренко и... А вот и Лесневская!
   Евгений стал внимательно разглядывать миниатюрный порт-ретик барышни, которую ему навязывали в жены. Посетовав, что так мало-- всего по грудь- видно девушку, Никонов перелистнул страницу и увидел большой снимок, на котором та же Леснев-ская была сфотогра-фирована в полный рост.
   Женька честно признался себе, что девушка выглядела классно. Во-первых, снято было профессионально, видимо, в ателье, а во--вторых, девушка заметно изменилась и уже не была похожа на того худосочного подростка, которого он смутно пом-нил. С такой деви-цей не стыдно было пойти в кино или театр, а также вполне можно было показаться друзьям.
   А под этим фотопортретом нашлась еще одна, правда, люби-тельская фотография. Здесь Лесневская была уже без пла-тья, но не подумайте плохого, просто снята она была на пляже, о чем свидетельствовала и карандашная надпись на обороте. "Елена Прекрасная на Увильдах. Июнь 1985г." На заднем плане, слева от точеной фигу-ры девушки, виднелась также повзрослев-шая Наташка Федоренко, си-дящая на коленях и над чем-то смею-щаяся, а справа подняли головы лежавшие на песке двое пар-ней. В одном из них Женя узнал Сережку Меньшова, а второй, с глупым выражение лица, был он сам.
   Поглядев на эту фотографию, Никонов сразу понял, почему он мог бы жениться на Лесневской. От такого счастья он бы и сейчас не отказался.
   Женька наугад раскрыл одну из следующих страниц. На двух фо-тографиях заботливые родители купали малыша. В счастливых папе с мамой без труда можно было узнать его и Лену. Никонов готов был смириться с тем, что сейчас 1995 год, но почему он ничего не пом-нит. Что за амнезия такая? У кого бы спросить? У Сереги? И он опять набрал номер друга.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

   Которая начинается с чтения газет, а
   заканчивается просмотром телепередач
   В "Труде" половина четвертой полосы была посвящена компью-терной теме. Поскольку у меня к этой проблеме всегда был интерес, то статья о "хакерах"- взломщиках чужих защи-щенных программ, ме-ня заинтересовала и я погрузился в пе-репитии электронного ограб-ления "Сити бэнка".
   В этот момент зазвонил телефон. Сняв трубку я снова услышал голос Никонова. После некоторого вступления Женька спросил:
   - Слушай, я в последнее время ничем не болел?
   - А как же,- согласился я,- коклюшем, дифтеритом, го-нореей, сифилисом, СПИДом и лихорадкой Эбола.
   - Нет, я серьезно. Понимаешь, у меня какие-то провалы в па-мяти.
   - А, ну так это совсем просто- пол-литра на стол, и мы с то-бой вместе восстановим розовое прошлое и даже увидим голу-бые да-ли будущего.
   - Будущего у меня больше, чем достаточно. Есть у меня водка, ты можешь сейчас зайти?
   - Пить с утра? Фу, как неприлично.
   Но в то же время в голосе Никонова чувствовалось столько тревоги, что я вполне серьезно добавил, что сейчас приду.
   Но сразу я не собрался, поскольку начался "Дорожный патруль". Только ознакомившись с последними московскими криминальными происшествиями, я накинул курточку и пересек двор. Поднявшись на второй этаж, я позвонил в дверь Нико-нова. В прихожей было полу-темно, и я не сразу сообразил, что меня удивило во внешнем обли-ке приятеля. Когда же мы прошли на кухню, то я, наконец, понял что мой друг заметно помолодел.
   - Ты что-то на себя не очень похож. Неужели ты ездил в Уфу омолаживаться? А как к этому Ленка отнесется?
   - Какая Уфа?
   - Ну как же, твоя жена звонила в понедельник, пригласила ме-ня с супругой на десятилетие вашей свадьбы, которое вы со-бирае-тесь отмечать завтра. А про тебя рассказывала, что ты укатил на какой-то скучный научный симпозиум историков Урала в столицу Башкирии.
   - Ты хочешь сказать, что меня дома нет?
   - Нет, почему же. Ты, Жека, дома, у себя. Но, судя по твоим последним репликам, похоже, что дома у тебя не все.
   Я постукал себя пальцем по виску. Никонов тоже хлопнул себя по лбу и воскликнул:
   - А я-то думаю, куда же мой паспорт делся. А он его с собой в командировку забрал. В Уфу.
   Я с тревогой поглядел на друга.
   - Кто забрал? Какой паспорт?
   - Да мой же. Может, я- второй- уехал с ним в Уфу, по-этому его и нет среди остальных документов.
   Женька никогда всерьез не занимался спортом, и хотя был на несколько сантиметров выше, однако ни за что не справился бы со мной. Уверенный в своем физическом превосходстве, я молча взял со стола кухонный нож со следами сливочного масла на лезвии и спря-тал его в выдвижной ящик. Затем, успокоив-шись за свой тыл, я рис-кнул повернуться к другу спиной и от-крыл дверцу холодильника. Мне все стало ясно.
  -- Здорово гудели в Уфе? Слушай, давай я сейчас вызову ско-рую". Да нет. Эти тебя не возьмут,- размышлял я вслух.- Сейчас есть какие-то умельцы, которые из запоя прямо на дому выводят. У тебя есть свежие газеты?
  -- Ни черта у меня нет,- обиделся приятель. Ни газет, ни запоя.
  -- - А кто половину "Зверя" вылакал?
   - Не я- Петрович.
   - Какой Петрович? Смолянинов?
   - Да!
   - Ты в окно посмотри,- не выдержал я.- Вон он с супругой вы-шагивает. Трезвый, как стеклышко.
   Действительно, в кухонное окно можно было увидеть, как че-рез двор прошли Смоляниновы.
   - Интересно, а почему они кругами ходят, а домой не идут?- -спросил Женька.
   - По-моему, они и идут домой, в пятиэтажку. Они теперь там живут.
   Женька удивленно посмотрел на меня и спросил:
   - И когда они туда переехали?
   - Да несколько лет назад.
   - А кто сейчас живет в шестой квартире?
   - Сначала какой-то милиционер жил. Потом он вроде развелся, а его супруга недавно квартиру продала кому-то. Но сейчас еще никто туда не въехал.
  
   - Как продала?
   - Обычно. Как продают- за деньги.
   - А что, сейчас можно квартиры продавать?
   - Сейчас с деньгами все можно. Даже человека безнаказанно убить.
   Нет, все же надо "скорую" вызвать для тебя.
   - Да пошел ты со своей "скорой", тут такое дело про-изошло. Заснул я вчера- двадцать четвертого октября, а про-снулся сегодня- -двадцать пятого.
   - Представь себе, со мной произошла аналогичная ис-тория. -Перебил его я.- Просыпаюсь я сегодня утром, глядь, а сегодня- -двадцать пятое октября 1995 года. И у меня есть подозрение, что завтра наступит двадцать шестое.
   - Да. Но, я заснул в октябре 82 года, а не 95-го.
   Я расхохотался.

- Ты классно меня разыграл. Мне давно не было так весело.

   - А что ты скажешь, если мы сейчас постучим в шестую кварти-ру и оттуда выйдет еще один Cмолянинов? Ты же сам говорил, что я выгляжу очень молодо?
   - Да,- согласился я.
   - Так вот, я сегодня видел двух Петровичей: один гулял с же-ной, а второй- менее седой- заходил ко мне и пил мою водку.
   - Нет, я- пожилой человек. Мне тридцать шесть лет, я стар для таких экспериментов. А ты- тоже старый, хотя и молодо выгля-дишь, да, вдобавок, болеешь. Давай не будем ломиться в пустую квартиру!
   - Да я тебе докажу!
   Евгений выскочил в коридор, спустился на первый этаж и заба-рабанил в дверь шестой квартиры. Как я и ожидал, никто ему не от-крыл. Никонов поднялся на второй этаж и позвонил в восьмую квар-тиру, но и там его никто не ждал.
   - Наташка, наверное, торговать ушла,- подсказал я ему, гля-дя на бесплодные его усилия.
   Медленно, как на Христос на Голгофу, Женька прошел в свою квартиру.
   - Ладно, если не хочешь врачей, давай займемся самоле-чением. Где у тебя таблетки?- спросил я, видя его состояние.
   - В спальне, в гардеробе.
   Я прошел в комнату, а Женька присел на полочку для обу-ви в прихожей.
   Я нашел аспирин и анальгин и собрался сообщить об этом дру-гу, как в дверь позвонили.
   Женька не шолохнулся. Я подошел и открыл дверь.
   Вот кого я меньше всего ожидал увидеть, так это Григория Фе-доренко.
   - Привет, мужики!- радостно начал он.
   Женька приветственно кивнул головой, и пока прапорщик соби-рался что-то спросить, я первым успел задать свой вопрос:
   - Здорово, Григорий Иванович, какими судьбами в наши края? У вас там в Синеглазово такая же хреновая погода, как и у нас?
   - Откуда я знаю, какая там погода, если я второй день в от-пуске. А в ваши края, к Женьке,- ехидно уточнил он,- я по-сосед-ски зашел. Я у него вчера книгу про Кутузова брал, а се-годня най-ти не могу. Я ее не забрал что ли?
   - Когда ты брал,- заинтересованно спросил Никонов.
   - Да вчера же. Из этих, из замечательных людей.
   - Еще один. Кто-то здесь ненормален,- заключил исто-рик.- А как по-твоему, Григорий Иванович, сегодня какой день?
   Прапорщик на минуту задумался и ответил:
   - Двадцать пятое октября.
   Тут до меня дошла вся несообразность одежды Федоренко- он был одет в старое трико и тапочки на босу ногу,- и я спро-сил:
   - Григорий Иванович, а ты что, Наташкину квартиру охра-няешь? Или, подобно генералу Черноте, в таком виде по Челя-бинску щеголя-ешь?
   Прапорщика мои нелепые вопросы стали раздражать, и он не очень вежливо буркнул:
   - Я у себя дома живу, а не у какой-то Наташки.
   - Ну тебе виднее. Твоя дочь,- сказал я примирительно.- Лад-но, Женька, вот тебе таблетки. Лечись. Пошли на кухню.
   - Что, со вчерашнего болеешь? У меня тоже голову что-то ло-мит, хотя по моей норме, не так уж много мы и выпили.
   Федоренко прошел за нами и жалостливо глядел на хозяина квар-тиры.
   - Иваныч, так какой год сегодня?- решил поставить жирную точ-ку в нашем споре Евгений.
   - Вестимо какой, 65 год!
   Женька схватился за голову, а я очумело уставился на прапор-щика. А тот усмехнулся и продолжил:
   - 65-й год Октябрьской революции или 60-й основания СССР. Кому как нравится. Так во всех отрывных календарях на-писано.
   Женька победно поглядел на меня.
   - Вы, граждане, из мрачного тоталитарного прошлого никак не вернетесь,- ядовито заметил я.- Видно, вы какую-то не ту водку пили вчера. У вас общие галлюцинации.
   Из моей речи прапорщик мало что понял и сказал:
   - Вот и Петрович тоже самое говорит, что нам водка не све-жая попалась. Меня сегодня с утра пронесло с нее. Сейчас кто-то ко мне звонил, а я на "горшке" сидел, открыть не мог.
   - Это я звонил,- сказал Женя и посмотрел на меня.
   - Так ты говоришь, еще и Петрович с вами пил?- спросил я, подозревая, что соседи отравились каким-то сурогатом.
   - Да. И ночевать у меня остался, а сейчас он у меня сапоги да куртку занял, в гараж мой добежать за инструментом. А то он к себе домой попасть не может. Вот, наверное, и он.
   Федоренко показал в сторону входной двери, в которую кто-то настойчиво звонил.
   И в самом деле за Григорием, ходившим открывать дверь пока-зался Смолянинов, облаченный в армейский бушлат и кирзо-вые сапо-ги. В руках Петрович держал топор и гвоздодер. Отда-вая прапорщику ключи, он говорил:
   - Сейчас, Женя, я в свою квартиру попаду, а там у меня еще один ключ есть. Исправим мы твой кран. Здорово, Сережка, чей-то ты постарел, за девками много бегаешь?- спросил он у меня, заме-тив мое присутствие.
   Я ничего не ответил, но то, что Петрович выглядел зна-читель-но моложе, чем я привык, меня удивило.
   Федоренко и Смолянинов вышли в общий коридор, а я при-думав новый аргумент, сказал:
   - Ну, ладно, Евгений, покажи мне свои новые книги, не будем мешать мастерам.
   В гостиной я спросил:
   - Ты хочешь сказать, что мужики эти вместе с тобой из прош-лого прибыли?- спросил я, когда мы остались наедине.
   - Да. Ты же сам это видишь.
   - Может, ты сомневаешься в моих словах о 95-м годе и счита-ешь, что я морочу тебе голову?
   Женька не знал, что ответить.
   - Я вдруг вспомнил,- продолжил я,- что ты, как человек идео-логически подкованный, никогда не любил смотреть совет-ское теле-видение?
   Никонов кивнул головой.
   - Может, ты скажешь, какие программы у вас должны были быть двадцать пятого октября 1982 года?
   - Я проглядывал программу перед сном,- сообщил, подумав, Евгений,- там должна была быть профилактика с утра и передачи по обоим каналам должны начаться около пяти часов вечера. А потом какой-то футбол или... Точно- "Футбольное обозрение".

Я включил телевизор и, пока он грелся, сообщил ему.

   - У тебя старый телек, поэтому он только шесть каналов ло-вит, а, вообще-то сейчас можно смотреть девять программ.
   Никонов посмотрел на меня недоверчиво, но тут появилась кар-тинка и прорезался звук. На первом канале три чудака от-гадывали мелодии. Валдис Пельш кривлялся как обычно, и на Же-ньку, привык-шего к несколько иной манере поведения ведущих телепередач, его жесты, мимика и речи произвели некоторое впечатление. Не давая другу опомниться, я включил вторую программу. Но здесь шла пере-дача про "Газпром", это не пока-залось мне интересным, и я снова переключил канал. На третьем демонстрировали исторический фильм.
   - "Александр Невский"- определил Евгений.
   По ленинградскому телевидению шла какая-то лабуда, и я пере-ключил на "ТВ-6". Там три хорошеньких девицы жеманно вы-делывали физкультурные упражнения под бодрую музычку. На 52-м тоже показы-вали нечто подобное, только девицы были еще краше, а музыка еще круче.

- Ну-ка, ну-ка, это что? Оставь,- послышалось сзади.

   За нашими спинами стояли Гриша и Петрович и с удивлением смотрели на экран.
   - Это что за передача такая, с такими девками?- спросил Смо-лянинов.
   - Это...
   Я вдруг вспомнил, что если они, действительно, из 82 го-да, то они даже не знают, что такое аэробика. А зарядку они делают, если делают, по утрам под программу Всесоюзного ра-дио.
   ГЛАВА СЕДЬМАЯ
   В которой начинают с просмотра теле-
   передач, а заканчивают чтением газет
   - Что же это за передачка такая?- спросил сам у себя Станис-лав Фигурнов, наблюдая, как пикантно одетые девочки не-скромно от-плясывали под забойную музыку.
   В это утро ему снился удивительный и необыкновенный сон. Та-кой интересный, что он даже не хотел просыпаться. И самое смеш-ное, что это был сон про внезапно наступивший коммунизм! Ибо именно такой, в представлении Стасика, должна была быть его жизнь при коммунизме.
   Началось все с того, что открыв глаза, Фигурнов увидел над собой не серый, весь в трещинах, потолок, а нежнейший голубой шелк. Осмотревшись по сторонам, он обнаружил, что вместо беленых стен его взор радуют веселенькие, явно импорт-ные, обои. Да и ме-бель в комнате резко отличалась от той, что была у него. Главным украшением спальни, в которой он сегодня проснулся, была огром-ная двухместная кровать под голубым бал-дахином. Даже не понятно было, как ее сюда внесли. У стены стояли огромный шифоньер и изящный комод, такого же белого цвета, как и кровать. Одинаковые узоры и ручки на дверцах говорили о том, что все это вместе сос-тавляет один гарнитур.
   Стасик даже подумал, что, может, он у кого-то в гостях? Но у кого? Когда-то года два назад он похаживал в гости к од-ной девоч-ке, у которой папа был секретарем райкома, так и у того бонзы не было подобной спальни.
   Райское место, к сожалению, не спасло от воспоминаний о вче-рашнем. Резко поднявшись с кровати, Станислав почувствовал боль в голове и тошноту в желудке. Он бросился вон из спальни в поисках туалета и понял, что расположение комнат и удобств его нового жи-лища полностью совпадает с расположением комнат в его собствен-ной квартире. Освободив желудок, Фигурнов по-чувствовал похмельную жажду и чувство голода.
   Он прошел на кухню. И то, что вместо колченого стола и пары табуреток, он увидел там отличный кухонный гарнитур, его абсолют-но не удивило. Уж если в спальне у него произошли та-кие измене-ния, то было бы странно, если бы на кухне все оста-лось по-старому.
   Станислав, на всякий случай, заглянул в шикарный двух-камерный холодильник и был приятно обрадован тем, что там увидел. Сре-ди разноколиберных и разноцветных картонных коро-бок и жестяных банок с надписями на иностранном языке стояло и несколько буты-лок. Опохмеляться водкой Стасик не любил, по-этому, взяв одну из банок, он потряс ее и убедился, что вну-три находится жидкость. Будучи в Болгарии, он пил там из таких кока-колу. На всякий слу-чай он попробовал прочесть над-пись и, к своему удивлению, встре-тил знакомое слово. Учивший в школе и техникуме английский язык, Стасик почти все забыл, но твердо помнил, что слово "beer", кра-совавшееся на банке, означает пиво. О! Это было именно то, что надо.
   Холодная горьковатая жидкость приятно освежила внутрен-ности, и сказачный мир, окружавший Фигурнова, понравился ему еще больше. Правда, он уже понимал, что все происходящее очень мало напоми-нает сон. Во сне бывает здорово, но не так. Там пиво не попьешь. И не поешь. Молодой человек решительно достал из холодильника ветчину и сыр. Он решил, что если ему довелось оказаться у ко-го-то в гостях, то вряд ли его осудят за то, что он утолит голод.
   Позавтракав деликатесами и выпив еще пива, Станислав почувствовал себя значительно лучше и решил заглянуть во вто-рую комна-ту этой квартиры.
   Судя по всему. это было что-то вроде кабинета. По край-ней мере, в одной ее половине, у окна, стоял шикарный пись-менный стол, а другая часть комнаты была заставлена чуть не до потолка коробками. С телерадиоаппаратурой, по-видимому, если английские надписи соответствовали содержимому.
   Стол был шикарный- из хорошего дерева. На нем ничего не ле-жало и не стояло, если не считать перекидного календаря и какой--то коробочки с кнопками. Пытливый молодой человек сел на изящное кресло на колесиках и с любопытством полез в ящики стола. Ничего интересного, если не считать кипы старых газет, каких-то бланков и начатой пачки "Мальборо", там не оказа-лось.
   Стасик закурил импортную сигарету и с любопытством стал вер-теть найденную на столе коробочку. Две мысли интересовали его: как и куда это он попал, а также, кому принадлежит все это богат-ство.
   Эксперимент с прибором, оказавшимся пультом дистанцион-ного управления, закончился тем, что неожиданно для исследо-вателя включился цветной телевизор. По экрану запрыгали странно одетые молоденькие девчонки. Тут-то и произнес Ста-сик свою сакрамен-тальную фразу, с которой началась эта глава. Не дождавшись ни от кого ответа, он почувствовал себя амери-канцем. Парень откинулся на спинку кресла и задрал ноги на стол.
   Когда танцевальные номера кончились и начался какой-то пере-водной фильм, молодой человек нажал другую кнопку и попал на кле-вую музыкальную передачу. Затем Фигурнов пододвинул к себе ежед-невник и стал его листать. В основном на его страни-цах были запи-саны разные телефоны и непонятные слова: дилер, дистрибьютер, сканер, принтер. Но почерк был похож на его собственый. Послед-няя запись была сделана в середине октября.
   Вдруг из спальни донеслась какая-то трель. Стасик удиви-лся и пошел посмотреть, что там звенит. Не сразу но он опре-делил, что трель раздается из под подушки. Откинув ее, Фигу-рнов увидел, что там лежит что-то среднее между телефонной трубкой и тем же дис-танционным пультом. Станислав взял прибор в руки и скорее по наи-тию, чем осознанно, нажал какую-то кнопку и поднес к уху.
   - Болт, ты все еще дрыхнешь?- спросил у него незнакомый муж-ской голос.
   Не зная, что ответить Стасик молчал.
   - Болт, мы тебя сегодня около шести сменим,- предупредил па-рень.- Ты меня слышишь?
   Фигурнов набрался смелости и ответил:
   - Нет, шайба, не слышу. Ты куда-то не туда попал.
   - Так, Генка, это- не ты?
   - Не я,- согласился Стасик.
   - А какого же ты х.. трубку снимаешь?- зло спросил парень.
   - А кого ... ты звонишь?- ответил вопросом на вопрос комсо-мольский вожак.
   Зло нажав на какие-то кнопки, Стасик убедился, что ху-лиган со своими матюками отключился. Вернувшись в кабинет, он сел за стол. Ему показалось, что в комнате темновато и он раздвинул што-ры. На окне Стасик с удивлением увидел решетку. "Как в тюрьме,"-мелькнула мысль. На других окнах: и в спаль-не, и на кухне было тоже самое. "Неужели?.."- испугался он, бросаясь к двери. На оби-той железом входной двери было два замка и засов, но все они лег-ко открылись, и Стасик с удо-вольствием вдохнул холодного вонюче-го подъездного воздуха. Да, подъезд был его собственный. И номер у квартиры был 5-й. Значит, это все-таки Колхозная, 23. Успокоив-шись, что выйти, при необходимости, он из помещения сможет, и никто его здесь не стережет, Фигурнов вернулся в кабинет, снова сел за стол и придвинул к себе календарь.
   И тут ему стало ясно почти все. На календаре на каждой стра-нице было напечатано 1995 год. Похоже он проснулся или очутился наяву в будущем! Отсюда и новое убранство квартиры, и цветной им-портный телевизор, и телефон без проводов, и вся эта чудесная жизнь. По поводу волшебного своего пере-мещения Стасик не задумы-вался. Пока что в этом будущем ему было хорошо и удобно, поэтому про работу в строительном тре-сте вспоминать не хотелось. Хотя вопрос, надо ли ему что-то делать сегодня, у него порой возникал.
   Стало вдруг интересно, что же пишут в газетах 1995 года. Но увы, похоже, что человек, который их покупал, занимался исключи-тельно какой-то коммерцией. Поскольку это были в ос-новном реклам-ные листки с предложениями купли и продажи. Не-которые объявления в газетах были помечены или обведены. Часть из них была понятна, а другие, вроде "оформляем визы в страны шенгенской группы", ни-чего Станиславу не говорили.
   "Если я сам у себя в гостях, у себя в будущем, то, ка-жется, я довольно активно занят какой-то фарцовкой. Причем, связанной с электроникой,"- подумал он.- "Коммерсант, мать твою!"
   Больше всего ему понравилась газета "Тумба". Каких только обьявлений там не было: менялись и продавались квар-тиры, предло-гались автомобили, дачи, гаражи, мебель, инстру-менты, электрообо-рудование и радиоаппаратура. Люди искали и предоставляли работу. Потом шли совсем смешные объявы: граж-дане поздравляли друг друга со всевозможными событиями, ка-кие-то пижоны в разделе "Тусовка" сообщали всевозможные глу-пости, желая, видимо, показать свою не-заурядность. А затем три страницы занимали разделы знакомств. Станислав слышал краем уха, что где-то в Прибалтике, где все бы-ло не так, как по всей стране, есть газетенка, публикующая подоб-ные объяв-ления, но то, что сейчас это возможно и в местных газе-тах, произвело на него неизгладимое впечатление. Когда же он до-шел до раздела знакомств сексуальных меньшинств, удивление его стало огромным, как вселенная. Сначала Фигурнов даже ничего не понял, и подумал, что во фразу "Он ищет его", вкралась опечатка, но, прочитав пару объявлений типа: "Доб-рый, скромный, приятный мужчина познакомится с активно- пас-сивным другом", он понял, что дело идет о самом натуральном гомосексуализме, и был крайне удив-лен тем, что милиция не бе-рет этих граждан под белы ручки и не ведет в каталажку. Это же 121 статья УК РСФСР в чистом виде! Ста-нислав, подобно Ос-тапу Бендеру, любил и чтил уголовный кодекс, и потертый его томик в зеленой обложке был одной из немногих книг, которые он любил время от времени проглядывать.
   На последней странице газеты была рубрика "Красивая жизнь". Ознакомившись с ее содержимым, Фигурнов понял, что кроме уголов-ной статьи о мужеложестве, за быстро промелькнув-шие тринадцать лет перестали, похоже, действовать и другие статьи УК РСФСР. О проституции, например, о сводничестве и содержании притонов. По крайней мере, если судить по объяв-лениям, можно было просто по телефону заказать девочку. А по-скольку Станислав и раньше не был сторонником морального ко-декса строителей коммунизма, то он поду-мал, что совсем не плохо было бы воспользоваться услугами какой- -нибудь девицы. Телефон у него есть, а вот деньги... Весь вопрос упирался в цены и наличие денежных знаков. Интересно, если это его квар-тира, то где он держит деньги? Уверенной походкой Станис-лав Фигурнов пошел на кухню...

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

   Взгляд в будущее
  
   - Все теперь упирается в цены и наличие денежных зна-ков,-сказал я своим собеседникам.
   Они все трое слушали меня, разинув рты.
   До этого я им более менее подробно рассказал про их жиз-нен-ный путь. Про то, что Смолянинов через Клаву получил дру-гую квар-тиру в соседней пятиэтажке и сейчас в этом подъезде не живет. А квартира, в которую они сейчас с Гришей вломи-лись и где ничего не обнаружили, давно не его. Ведь после не-го в этой квартире номер 6 жил милиционер, жена которого сов-сем недавно эту жилплощадь про-дала. Пока никто сюда не въе-хал, поэтому и нет там не только ни-каких инструментов, но и какой либо мебели. Так что эту квартиру лучше закрыть и де-лать вид, что они там не были. А вообще-то, в данный момент Смолянинов уже на пенсии, но иногда подрабатывает на своем заводе.
   Григорий Иванович тоже выехал из этого дома. Сначала в ДОС при части, а потом получил квартиру в Новосинеглазово, а здесь осталась жить его дочь Наталья, вышедшая в девятнад-цать лет за-муж за Витьку Парамонова. Года полтора назад На-ташка, ставшая ры-ночной торговкой и челночницей, своего му-жика, не прошедшего ис-пытания капиталистической рыночной эко-номикой и сильно пьющего, прогнала. А поскольку на торговле шмотками у "Детского мира" она пока не очень сильно разбога-тела, то пользуется мебелью, что дос-талась ей по наследству от родителей. По этому-то Федоренко и не заметил, что он не у себя дома.
   Женька же так и продолжает жить в своей квартире. Сделал кое-какую научную карьеру, женат и имеет дочку. Роди-тели его зас-тряли на Cевере, поскольку все их накопления съе-ла жуткая инфля-ция начала девяностых. Правда кое-что в его палатах изменилось, шкафов добавилось вот, книг...
   Затем я приступил к объяснению им современной экономи-ческой обстановки.
   - Значит, за свою семьдесят одну тысячу рублей я могу ку-пить...- Женька задумался.
   - Ни хрена ты не купишь. Десять пузырей плохой водки!- ска-зал Петрович.
   - Тридцать шесть рублей двадцать копеек,- перевел на привыч-ные им цены прапорщик.
   - Это смотря, как считать,- поправил я.- Если покупать хлеб, то получится тридцать две буханки.
   - Четыре восемьдесят- на старые деньги,- опять пере-считал Григорий.
   - Однако, в пузырях поболее будет,- сообразил ин-струмен-тальщик.
   В ценах и инфляции они уже разбирались, поэтому я пере-шел к политике и довольно подробно рассказал о том, как дик-татура про-летариата единой страны Советов выродилась в пол-тора десятка рес-публиканских разношерстных, но, тем не менее, в чем- то схожих, политических режимов. Внимательно меня слу-шал и понимал только Женька. Петрович с Григорием уловили только то, что все союзные республики откололись от России и являются сейчас иностранными государствами.
   - Так теперь Петька- братец мой младший- и мать-ста-рушка, живущие в Харькове, получаются забугорные жители? И что мне сей-час в анкетах писать?- спросил прапорщик.
   - Ну это пока не так серьезно. Съездить ты к ним за-просто сможешь, если денег на билет хватит,- ответил я.- А анкеты? Даже не знаю. С тех пор как КПСС накрылась, по-мое-му, и вопроса такого в анкетах нет. Сейчас иностранные шпионы в нашей стране чуть ли не открыто живут, да из них еще то-лько что героев не делают. Вро-де, как в старом анекдоте: "Я инженер Рабинович, а шпион дядя Ва-ся, продающий славянский шкаф, живет этажом выше..."
   Потом я им рассказал о том, кто у нас сейчас президент, премьер-министр и что такое Государственная Дума, пояснив по хо-ду дела сообщение теленовостей об участии министра обороны в су-дебном заседании. То,что в предстоящих выборах собираются при-нять участие несколько десятков партий, крайне удивило их, при-выкших выбирать из одной, ранее отобранной в райкоме или обкоме кандидатуры, из нерушимого блока коммунистов и беспартийных.
   Но все, что я им говорил на тему текущего момента не ка-за-лось им уж таким актуальным. Представьте, что вы сами попа-ли в не очень далекое будущее, неужели вам будет интересно, кто конкрет-но правит в данный момент государством и сколько политических партий насоздавали неведомые вам люди, желающие поруководить страной. Вас гораздо больше заинтересует, как изменилась лично ваша жизнь, ваша судьба, а также судьба дру-зей и родных.
   От личной встречи с ними самими, но живущими в это вре-мя, я их отговорил. Разъяснять им про пространственно - вре-менной кон-тининуум было бесполезно- я и сам в этом вопросе небольшой спе-циалист- но с помощью более образованного и чи-тавшего в детстве фантастику Никонова, я втолковал Петровичу и Грише, что для них встреча со своими двойниками может быть просто опасной. Един-ственно, что им сейчас можно- погулять по городу, побродить по магазинам, только вот надо найти какую-то одежду, а то на улице холодновато. Прогуляться по городу будущего захотели все трое. Для Женьки проблем с одеждой не было, Грише тоже подошла никонов-ская старая куртка, а вот с Петровичем было сложнее. Тогда я поо-бещал ему принести пальто моего, недавно умершего, отца.
   Выйдя из Женькиной квартиры и спустившись на первый этаж, я увидел двух человек: крепко сбитого парня и девицу приятной внеш-ности. Качок что-то сказал своей подруге, и та смело переступила порог квартиры номер 5, из которой доноси-лась громкая музыка. На улице, возле подъезда, я увидел две иномарки. Одна машина была подержанной японской развалюхой с правым рулем, а вторая "тачка" представляла собой шикарный темно-синий микроавтобус с тонирован-ными стеклами и с множе-ством различных антенн. Одна из них, та что располагалась на крыше, была в виде тарелки, и я даже поду-мал, не для спутни-ковой ли это связи. На что я не автолюбитель, и то машина произвела на меня сильное впечатление. Никаких эмблем или надписей, указывающих марку автомобиля на ней не было. Так я и не узнал, что это было за чудо техники.
   Отцовское демисезонное пальто Петровичу оказалось чуть вели-ко, но носить его можно было вполне.
   - А маршруты трамвайные не изменились?- спросил пра-порщик, когда мы вчетвером пошли на трамвайную остановку.
   - Нет,- ответил я,- даже вагоны точно такие же, как в ваше время.
   Город встретил их железными убранством. Он ощетинился решет-ками окон и витрин, а также стальными листами брониро-ванных две-рей. Для меня это было привычно, а вот моих спут- ников весьма удивляло. На вопрос Петровича я пояснил:
   - С тех пор, как в стране стало больше демократии и сво-боды, люди стали более боязливыми и все больше стремятся ук-рыться и спрятаться от новой светлой жизни. Сейчас нет рас-пределительной системы, талонов на все и вся, нет руководящей и направляющей си-лы и это- хорошо. Но, к сожалению, вместе с личной несвободой где-то в прошлом осталась и личная безопас-ность.
   Кроме этого мои путешественники во времени заметили еще не-которые отличия новой жизни от прежней.
   Во- первых, значительно больше стало магазинов и мага-зинчи-ков, да к тому же чуть ли не на каждом углу стояли ло-точницы, продававшие всякую всячину. Это свидетельствовало о том, что то-варное изобилие посетило, наконец, их многостра-дальную Родину.
   Во-вторых, гостей из прошлого удивило изобилие рекламы.
   Раньше тоже можно было встретить рекламный плакат, где сове-това-лось летать самолетами "Аэрофлота" или хранить деньги в сберега-тельной кассе. Но здесь все было по-другому. Новые ло-зунги призы-вали есть шоколад, запивать его спиртными и безал-когольными на-питками, курить сигареты, вкладывать деньги в финансовые пирами-ды, покупать компьютеры и средства для по-худания. И виднелись они повсюду: на стенах, в витринах мага-зинов, на общественном тран-спорте, на будках и киосках, в общем, везде, куда мог бросить взгляд потенциальный покупа-тель.
   В-третьих, Женька обратил внимание на качественное из-мене-ние граффити. Если раньше стены были украшены только мо-лодежными надписями, то теперь многие из них были абсолютно серьезны и вы-полнеными через трафарет. С их помощью призыва-ли пользоваться ус-лугами различных мастерских и магазинов или сообщали, где нахо-дятся офисы политических партий и культовых организаций. Да и ру-кописные народные настенные надписи стали заметно отличаться от тех, к каким привыкли мои спутники в своей эпохе. Если в их вре-мя они носили оттенок аполитично-сти, то теперь на стенах попада-лось немало политических, в основном, антиправительственных ло-зунгов. На одном из домов на проспекте Победы предлагалось вста-вить клизму антинарод-ному правящему режиму, на мосту через Миасс поносили област-ное начальство, а недалеко от оперного театра за-ступались за обиженный русский народ. Были, впрочем, и привычные молодеж-ные автографы на стенах. В них, как и раньше, превозноси-лись различные рок-группы, "Спартак"- чемпион, а также некоторые интимные части человеческого тела. Причем, культурный уро-вень юношества, на взгляд Никонова, заметно возрос, посколь-ку назва-ния музыкальных групп даже на английском языке напи-саны были без грамматических ошибок, а в одной из неприличных надписей общеиз-вестное слово из трех букв было заменено науч-ным аналогом.
   Но в трамвае, везущем нас в центр города, мы с Женькой не столько обсуждали надписи, сколько проблему перемещения во време-ни.
   - Согласно научно-фантастической литературе, вам нельзя встречаться со своими двойниками, живущими в наше время. Все ли-тераторы, писавшие на эту тему, считают, что это крайне нежела-тельно, а быть может даже опасно. Почему это так- не знаю, ты лучше спроси у тех, кто это придумал,- говорил я.- Но и мне ка-жется, что видиться вам не надо. Ну зачем тебе встречаться с гражданином, который думает так же, как ты, по-ступает, как ты, любит и ненавидит то же, что и ты.. Он знает все про тебя, знает всю твою подноготную, даже то, что ты ни-кому- ни жене, ни лучше-му другу- не говорил. Мало того, он знает про тебя даже больше, чем ты, поскольку прожил на три-надцать лет дольше тебя. Я не уве-рен, что встреча с таким че-ловеком для тебя желательна. Конечно, он может предостеречь тебя от каких-либо ошибок, которые ты со-вершишь в твоей буду-щей жизни, но боюсь, что тебе это вряд ли по-может. Мне кажет-ся, если вы все втроем попадете назад к себе, а я считаю, что это произойдет обязательно, то вряд ли вы вспомните про это свое смешное и фантастическое путешествие во времени.
   - Почему смешное?- спросил Никонов.
   - Потому что нелепое. Конечно, заглянуть в свое будущее ин-тересно всякому, но то, каким оно окажется, не знает ник-то. Вот ты заглянул всего-то на тринадцать лет вперед, и все, вся жизнь настолько изменилась, что ты, наверняка чувствуешь себя не в своей тарелке. Вместо коммунизма страна строит заг-нивающий капи-тализм. Партии нет. Вернее, партий столько, что противно стано-вится, и очень трудно понять чего же они все хотят, кроме, как постоять у руля и поворовать из государст-венной кормушки. Да и в твоей личной жизни много изменений. Теперь ты кандидат наук, но науки в России в таком загоне, что ты получаешь в два раза меньше меня- рядового инженера МПС. Ты женат, у тебя- дочка. Я представ-ляю, какой для тебя кайф знать в двадцать три года, что твоей до-чери девять лет, особенно если у тебя нет никаких воспоминаний об этом, да и воспитатель из тебя еще тот. Но с другой стороны тебе пове-зло, что ты попал в это время, а не в какой-нибудь 2015 год. Там бы ты был дедушкой, а все твои приятели и коллеги были бы людьми преклонного возраста. Неплохо быть дедушкой в двад-цать три года?
   Евгений задумчиво молчал.
   - Мне кажется, вы попали в будущее по какой-то ошибке,- зак-лючил я.
   - Знать бы, кто это сделал и зачем.
   Я только пожал плечами.
   Мы вышли из трамвая у Заречного рынка. Я как мог объяс-нил новоявленным путешественникам во времени, что им лучше всего скромно молчать и прикидываться глухонемыми. А то ныне живущие граждане их сразу раскусят и будут считать, в лучшем случае, ду-раками, отставшими от жизни. Если же встретится им знакомый, то лучше говорить, что, дескать, долго болел и, как говорится, "что-то с памятью моей стало..." Предупредил их кстати, что и география нынешняя тоже претерпела немало изме-нений. Ленинград теперь- Санкт-Петербург, а Горький- Нижний Новгород. Куйбышеву вер-нули название Самара.

- Это что же, как при царе что ли?- спросил Петрович.

   Я с ним согласился, а на вопрос об успехах "Трактора" в этом сезоне сообщил, что любимая городом команда играет не-важно и на-ходится в конце турнирной табицы. Про футбольный же чемпионат, заданный Гришей, ответил, что вроде бы победила команда Валерия Газзаева.
   Федоренко обрадовался и сказал:
   - Я, как военный, болею за ЦСКА, но то, что золотые ме-дали выиграли мвдэшники тоже неплохо.
  -- Но Газзаев тренирует не "Динамо", а "Спартак",- сооб-щил я.
  -- - Вот так вот, Гришенька, не динамовцы твои, а спарта-ковцы мои любимые победили,- обрадовался Смолянинов.
   - Степан Петрович, этот "Спартак"- вряд ли твой любимый. Он не московский, за который ты болеешь, а владикавказский. По- ста-рому- это город Орджоникидзе. В ваше время он, навер-ное, в первой лиге играл, а сейчас- чемпион России.

- Что хотят, то и делают,- покачал головой Федоренко.

   Такие несуразные спортивные новости произвели на пра-порщика и слесаря сильнейшее впечатление, никак не сравнимое с тем, что рубли сейчас считают исключительно в тысячах, а страной правит не генеральный секретарь КПСС, а какой-то там президент. Подумаешь, важность! Деньги, они деньги и есть. Да и государством кто бы не правил, как бы его не звали- хоть Ильич, хоть Николаевич- им, простым гражданам, было все рав-но. А вот то, что в футбольном чем-пионате побеждает неведомая им команда из второго дивизиона- это да! Известие, так изве-стие. Только теперь они осознали, как дале-ко зашли изменения в нашем многострадальном государстве.
   Под эти разговоры мы прошли через толкучку пенсионеров пе-ред входом на рынок и мимо фруктово-овощных рядов, которые мало изменились за последние годы. Также, как и раньше, среди торгов-цев в основном были жители южных республик, а виноград, яблоки и последние арбузы выглядели весьма аппетитно и были также дороги, как и в далеком прошлом. Пройдя весь базар на-сквозь, мы вышли к западным воротам, где начиналась бара-холка. Я, уж если мы сюда попали, решил попутно посмотреть нужные мне вентили для садового водопровода.
   Надо сказать, что изобилие товаров на рынке и вокруг него произвело на моих спутников немалое впечатление. Еще бы, в их время, все это надо было изыскивать, доставать или та-щить с производства, а здесь все было вывалено на прилавки, а то и пря-мо на землю- выбирай, покупай! Да и граждане, торго-вавшие всем этим товаром, своим отношением к возможным кли-ентам резко отлича-лись от продавцов времен развитого социа-лизма. В противополож-ность советским профессионалам барахоль-щики преданно заглядывали в глаза возможных покупателей и за-ботливо спрашивали: "Что ищем?" Среди них Григорий встретил знакомого мужика и, забыв о моих пре-дупреждениях, вступил с ним в разговор. Петрович в одной из раз-ложенных куч разглядел какую-то железяку для своего "Москвича" и застыл в задумчи-вости, а мы с Женькой продолжили обход рядов.
   Минут через пять я нашел то, что искал, и пошел назад.
   Смолянинов все еще кряхтел, поглаживая блестящую деталь и переживал, что у него нет денег для ее покупки. Я отвел его в стронку и стал объяснять ему, что покупать этот металлолом бесполезно. Для до-ходчивости я размахивал руками и со сторо-ны, наверное, походил на сурдопереводчицу из дневных телено-востей. Доводы мои были железны:
   - Откуда, ты, Степан Петрович, знаешь, может твой ныне живу-щий двойник уже купил эту штуку и давным-давно катается на ис-правной машине. А если ты собираешься брать ее с собой в прошлое, то это совсем бессмысленно. Ты же не знаешь, когда вы вернетесь назад и вернетесь ли вообще. Это во-первых. А во-вторых, деталь новая- в 1982 году ее просто не было в по-мине и поэтому, вполне вероятно, что в момент вашего вовра-щения, эта железяка вернется в то состояние, какое она имела в те времена. И вместо блестящей никелированной вещицы вполне можно получить на руки несколько ки-лограммов руды или немножко металлолома, если ее производили за счет перепла-вки старых стальных изделий. Не хочется ли тебе, Пет-рович, унести с собой в прошлое что-нибудь оригинальное, напри-мер, трак от гусеницы Т-150, разбитого на уборке урожая?
   Оригинального слесарю не хотелось, и он переспросил:
  
   - Значит назад, в свое время, я ничего не могу взять?
   - Увы, Степан Петрович, скорее всего нет. Вот если только то, что выпущено до начала вашего путешествия. Если я подарю те-бе сейчас денежку,- я достал из кармана тысячеруб-левую купюру,-то ты не сможешь прибыть к себе в 82-й богатым человеком. Во--первых, у тебя ее там никто не примет, а во-вторых, она должна превратиться в кусочек той сосны, или ош-меток хлопка, из которой произвели эту бумажку.
   - Да, что-то чем больше я тут у вас в гостях, тем мне меньше нравится,- раздалось у меня за спиной.
  
   Я обернулся и увидел Федоренко.
   - Я тут сейчас знакомого встретил. Он у нас в части служил, тоже прапорщиком, так он мне такого порассказал...
   Собравшись все вместе, мы, не сговариваясь, пошли не на трамвайную остановку, а мимо кинотеатра "Родина" к центру города. Что уж такого плохого рассказал Григорию бывший со-служивец он нам так и не сообщил, поскольку переменил тему.
   - Я одно не пойму. Если ты, Серега, такой умный, может ты нам объяснишь, а куда, собственно, делись хозяева квартир. Если я появился в Наташкиной квартире, то почему мы с ней не встретились.
   - Может, ты появился в квартире после того, как она ушла на работу? С другой стороны Петровича она ведь не могла не заме-тить, - продолжил я уже менее уверенно.
   - И у меня жена и дочь должны быть дома,- напомнил Нико-нов. -Жанна в какую смену учится?
   - Во вторую... До обеда она должна быть дома, если не ушла к какой-нибудь подруге или...
   Тут у меня появилась несуразная мысль.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

   Взгляд в прошлое
  
   Елена встала, как обычно, в полседьмого. Свет в комнате включать не стала. Накинула халат и вышла на кухню. Вчера они с Жанной съели все под чистую и надо было приготовить зав-трак. Дочь училась во вторую смену и в школу ей надо было к двум часам, поэ-тому Лена будить ее не стала. Пусть поспит де-вчонка, пока молодая да незамужняя.
   Мерно урчал холодильник, а кран, давно протекавший, как все-гда капал, нудно стуча о металлическую раковину. Трех яиц, кото-рые она собиралась с утра пожарить, на месте не оказа-лось, навер-ное, дочкины проделки. Опять она вчера легла спать позже матери, очевидно, смотрела телевизор. Да, надо кончать эти ее ночные бдения, мало того, что забивает себе голову ими бесконечными глупыми фильмами и портит зрение, так она своим любимым гоголем-моголем себе здоро-вье подорвет. Так и сальмо-неллез получить можно. Чуть не каждый день о нем пишут.
   Позавтракав и оставив дочери строгую записку, Елена ста-ла собираться на работу. Через десять минут она была уже го-това и вышла в прихожую. В этот момент у нее закружилась го-лова, да так, что ей пришлось присесть на полочку для обуви.
   Когда мысли пришли в порядок, Елена посмотрела на часы: пять минут девятого! Она опаздывала на работу.
   Трамвай был переполнен. Никонова едва втиснулась на ниж-нюю ступеньку, а в салон сумела пройти только у Теплоинсти-тута. Та-щился вагон еле-еле.
   На площади Революции она, как всегда, пересела в такой же, перегруженный пассажирами, троллейбус и доехала до своей останов-ки. Перешла на другую сторону проспекта Ленина и, ми-новав мага-зин "Cпорт", подошла к месту своей работы...
   Погруженная в свои мысли, она сначала никак не могла по-нять, куда подевалось знакомое крыльцо, а потом до нее дошло, что вмес-те с отделанным гранитом крыльцом пропало и само че-тырнадцати-этажное здание номер 38 по проспекту Ленина. Исчез-
   ло вместе с хозяйствен-ным магазином "Альфа", и районном отде-лением "Сбербанка", где Никоно-ва трудилась в операционном отделе. Вместо шикарной многоэтажки, в которой так престижно было жить, она увидела несколько частных избенок. Лена ото-ропела и, подобно плохому комедийному актеру в дурном фильме, протерла глаза, но видение не растаяло, как туман. По-прежне-му перед ней сиротливо стояли хилые деревяные до-ма. На одном из них висела ехидная табличка "ул. Российская, 229".
   "Уж не заблудилась ли я?"- подумала Никонова и огляде-лась. Да, нет. Она стояла на перекрестке улицы Россйской и проспекта Ленина. И, на первый взгляд, никаких других измене-ний, кро-ме исчезновения ее места работы, здесь не наблюда-лось. Слева, на противоположной стороне проспекта, как и по-ложено, стоял дом, в котором располагались магазин фотото-варов и диетическая столовая. Наискосок возвышалась башня "Гипромеза". А прямо перед ней, че-рез улицу, в длинном сером здании функционировала поликлинника. Народ то и дело входил и выходил в ее двери. Все как всегда. По крайней мере, так по-казалось Елене. И только по причине некото-рой близорукости и невнимательности наша героиня не разглядела, что магазин на противоположной стороне проспекта называется не "Фотокино-любитель", а "Обувь".
   - Дедушка,- обратилась она к старичку, проходившему ми-мо. -Вы не подскажите, куда делся местный сбербанк?
  
   Дедуля похоже не расслышал и переспросил:
   - Чего?
   - Сберкасса тутошняя куда делась?- переспросила Лена на на-родном языке, не надеясь уже получить вразумительный ответ.
   - Сберкасса? А, сберкасса...
   Cтаричок что-то сообразил и ответил, наконец:
   - Так вон же в институте сберкасса есть. Через дорогу только перейти надо.
   - Да нет, мне же Центрального района надо.
   - А, ну так это на Кирова, возле рыбного магазина. Зна-ете рыбный магазин?
   Никонова согласно кивнула головой.
   Старичок уже зашел в поликлинику, а Елена все топталась на перекрестке. Вскоре ей стало ясно, что от ее ожидания дом номер 38 все равно не выстроится сам собой. И тогда, не зная что пред-принять, наша героиня решила двигаться в указанном пенсионером направлении.
   Прошла она совсем немного, когда возле "Детского мира" на верхних ступеньках подземного перехода увидела знакомую фигуру. Наташка Парамонова- ее подруга со школьных времен, а теперь еще и соседка по подъезду, стояла со злым и одно-временно недоуменным видом и непонимающе озиралась.
   - Привет частным предпринимателям,- поздоровалась с ней Ни-конова.
   - Привет, привет, банкирша,- ответила Наталья.
   Она нервно закурила сигарету. Затянувшись и зло выдох-нув дым, соседка продолжила:

- Ты погляди, что эти гребанные власти опять учудили!

   Наташка и так никогда не отличалась воспитанием, а после неудачного замужества и развода, да двух лет работы в уличной торговле, вообще, не выбирала выражений.
   - Куда они к черту все наши "ракушки" подевали. Я тут у мен-та спросила, куда наши жестянки делись, так он зенки вы-лупил и говорит, что торговать на этой улице нельзя и ника-ких киосков здесь никогда не было. Вот ведь козел!
   - Подумашь, "ракушки",- философски ответила ей Елена.- У ме-ня так целый банк украли.
   - Ваш банк грабанули? Ну дела... Вот так беспредел.
   - Да нет, банк не ограбили. Само здание куда-то делось. Я понимаю, ваши прилавки, их можно вывезти быстро, а вот чтобы та-кое здание, с магазином, с банком... Совсем но-вое... В голове не укладывается. Вчера стояло, сегодня- нет. Может я в летаргичес-ком сне все проспала?
   - Ты не больна ли, подруга? Как это здания нет? А что же там стоит?
   - Какие-то частные дома.
   - Ох и крутые же это ребята, если они такую громадину снесли, а коттеджи построили.
   - Какие там коттеджи. Сараи! Развалюхи! Не веришь, сама по-смотри.
   Наталья недоверчиво посмотрела на подругу и сипло сказа-ла:
   - Ты сумку постереги, а я щас, быстро.

Через несколько минут она вернулась слегка ошарашенной.

- И что ты делать собираешься?- спросила Парамонова.

   - Не знаю, может, на улицу Кирова сходить. Там у нас первый филиал находится, вдруг там кто-то что-то знает.
   - Слушай, я, наверное, с тобой. Там у "молодежки" Светка Лактионова торгует- мы с ней вместе в Турцию, в Польшу езди-ли. Да ты ее знаешь!
   Лена согласно кивнула головой.
   - У Светки кое-кто есть в верхах, уж она- то точно знает, что с нашими киосками случилось.
   Ты мне поможешь сумку донести?
  
   Девушки подхватили Натальину сумку с двух сторон и по под-земному переходу прошли на троллейбусную остановку. Но там их поджидала очередная неприятность. Только они вынырнули из перехо-да на белый свет, как рядом с ними остановилась желтая машина ТТУ и подняла свою вышку. Потом на нее взобрался ка-кой-то парень и стало ясно, что ближайшие полчаса в нужном им направлении трол-лейбусы не поедут. Пришлось им идти пеш-ком, благо, нужная улица находилась совсем недалеко.
   По дороге они говорили о детях. Никонова о том, что дочка постоянно ноет- просит проколоть ей уши под сережки. В ее классе уже несколько девочек серебро и золото носят. Придется, наверное, ей уступить, но она Жаннке ни золото, ни серебро носить не позво-лит, а только бижутерию. Нельзя же в девять лет драгоценные ме-таллы в ушах таскать. Наталья же рассказывала, что сын Вадька вчера вечером уехал к ее роди-телям да не вернулся. Видимо, у них заночевал. И если к шко-ле, к двум часам не приедет, надо будет его наказать. Вот ведь характер пошатущий, весь в папеньку свое-го- Витьку Пара-монова...
   За такой вот милой беседой дамы дошли до магазина "Моло-деж-ная мода". А там, возле закрытой пока что угловой двери, их вни-мание привлекла довольно большая толпа граждан.
   Собравшиеся люди были построены в изогнутую колонну в затылок друг другу и, похо-же, чего-то ожидали. Наталья и Еле-на удивились подобной картине и, из свойственного всем женщи-нам любопытства, подошли поближе.
   Их появление, надо сказать, не осталось незамеченным, мало того, для стоящих в очереди людей, подруги явно стали всеобщим центром внимания. И это внимание, сопровождаемое столь прис-тальным разглядыванием, произвело на Елену неприят-ное впечатле-ние. Она и до этого, во время всего перехода от "Детского мира" до универмага, ощущала в душе какую-то стран-ную обеспокоенность, но за разговорами с Натальей она не очень-то обращала на нее вни-мание. А тут до нее дошло, чем вызвано это тревожное чувство. Ее сегодня слишком часто раз-глядывали. Она без конца ловила на себе изучающие взгляды женщин и мужчин. Лена, честно говоря, была весьма красивой женщиной, да и Наталья мало в чем ей уступала, так что чужое внимание их не очень удивляло. Но то, как их рас-сматривали сегодня, было непривычно.
   - Ты не знаешь, чего это они на нас вылупились?- спро-сила Наташка у нее шепотом. У меня все в порядке с одеждой?
   Никонова оглядела подругу и ответила:
   - Все в норме.
   "Иностранки, наверное,"- прошелестело в толпе.
   - Странные какие-то, ты посмотри, как они одеты!- про-шептала Парамонова.
   И тут до Елены дошло. Она, наконец, поняла, что смущало ее во внешнем облике стоявших перед ней людей. Все они, как на под-бор были удивительно старомодно и некрасиво одеты. Складывалось впечатление, что это- очередь обедневших интел-лигентов и пролета-риев за каким-нибудь пособием.
   - Где их собрали. Так лет пятнадцать назад одевались,- сооб-щила Наталья результаты своих наблюдений.- Сейчас в болоньевых куртках и подобных пальто только бомжихи гуляют.
   - А может, тут подписи в поддержку каких-то кандидатов соби-рают, или протестуют против чего?- спросила то ли у нее, то ли у самой себя Елена.
   - Нет, не похоже. Лозунгов и транспарантов нет. Да и почему у универмага, а не на площади или не у администрации?
   В очереди пошептались, и внимательное ухо уловило бы: "Нет, не иностранки. По-русски говорят. Наверное, москвички или из При-балтики."
   Чтобы пояснить это необыкновенное внимание к нашим ге-роиням, надо вспомнить, что человек, стоящий и ждущий, заме-чает гораздо больше, нежели спешащий или занятый своими дела-ми. Естественно, если вам довелось долго ждать своей очереди в кабинет стоматоло-га, вы волей-неволей изучите все плакаты, призывающие вас беречь зубы. Хотя сведения, почерпнутые вами из этой наглядной агитации, порядком опоздали. Но если вы слесарь-сантехник и пришли в Эрмитаж прочищать забившийся унитаз, то вам, скорей всего, дела не будет до всех накоп-ленных в его залах богатств.
   Так и здесь. Люди, столпившиеся возле универмага, до того намаялись в ожидании, когда, наконец, откроются его две-ри, что любой человек, проходивший мимо них, поневоле привле-кал их взоры. А уж Наталья и Елена своими нарядами, вообще, вызвали всеобщее внимание. Вы хотите спросить у меня, во что же, кроме рыболовной сети, можно сейчас одеться, дабы при-влечь хоть чей-нибудь взгляд? Отвечаю: не знаю! Вот Никонова, например, была одета в обычное ныне замшевое пальто с капюшо-ном черного цвета и обута в итальян-ские ботиночки с опушкой на низком каблучке. Парамонова же наря-дилась в то, что чаще всего носят осенью девицы, торгующие на улице, а именно: в коричневую кожаную куртку турецкого производ-ства, светлые шерстяные лосины, обтягивающие стройные ноги, и длинные, до колен, финские сапоги. И все!
   Вы удивлены? Точно так же удивлены были и Лена с Наташей всеобщим к ним вниманием. И хотя обе они были весьма симпа-тичны-ми и стройными, но не до такой все же степени, чтобы да-же женщи-ны разглядывали, их невзирая на какие-либо приличия. Поэтому Па-рамонова, как более бойкая, убедившись, что в две-рях универмага еще ничего интересного нет, приблизилась к парню, замыкавшему странную колонну, и спросила:
   - За чем стоим, молодой человек?
   - За дефицитом,- честно признался он.
   Услышав знакомое с детства слово, Парамонова автоматически произнесла:
   - Тогда мы за вами.
   После чего обе подруги встали за спиной парня и заду-мались. Никонова первая озвучила эту задумчивость:
   - Слушай, а что сейчас является дефицитом?
   - Вчера, например, женские австрийские зимние сапоги давали по шестьдесят пять...- пояснил молодой человек, хотя его и не спрашивали.
   - По сто шестьдесят пять?- переспросила торговка.
   - Кто же за столько купит. За столько они на рынке. Нет, именно, по шестьдесят пять,- не согласился парень.
   - А зачем вам, молодой человек, женские сапоги?- спросила любопытная Наталья.
   - Сапоги не нужны, а вдруг, что нибудь интересное бу-дет. Я ведь не один, ко мне девчонки с работы должны к откры-тию подойти. Если женское будет, они встанут, если мужской товар- сам постою,-объяснил словоохотливый парень.
   - Во, это у нас уже вроде вида спорта стало, каждый день здесь собираться абы за чем,- промолвила женщина неопределен-ного возраста и вида, стоящая перед парнем.
   - Наплодили дефицита торгаши,- зло добавила она и, вро-де, даже сплюнула на землю.
   - Слушай, похоже, здесь какие-то дешевые распродажи, а я и не знала. По шестьдесят пять кусков- это же за бесценок. У тебя деньги есть?- жарко зашептала Наталья подруге на ухо.- Можно сто процентов наварить, а то и двести!
   А когда откроют?- спросила предпринимательница у охочего до разговоров молодого человека.

- Минут через пятнадцать,- ответил он, поглядев на часы.

   - Давай постоим,- предложила Парамонова.- Если не понра-вит-ся, то уйдем. Сейчас ты встань, а я до Лактионовой добегу, узнаю, что и как.
   Лена молча встала возле сумки и мысленно приготовилась от-брить молодого человека, если он попытается завести с ней бесе-ду. Но сказать парень ничего не успел- к нему подбежали две моло-денькие девчушки и радостно сообщили:
   - Сережка! Кузнецов! Сегодня, говорят, шапки зимние выбро-сят, ты будешь брать?
   - Конечно, а то у меня старая.
   - Мы тоже к тебе встанем, ты говорил, что не один?- спросила одна из девчушек, строго посмотрев на Елену.
   В этот момент вернулась удивленная Парамонова.
   - Нy, дела! Здесь тоже все прилавки снесли.
   Только сейчас Лена посмотрела вдоль улицы и убедилась в сло-вах подруги.
   - Жетоны в автомат не лезут,- продолжала Наталья,- благо, нашла один таксофон, что за бесплатно работает, позво-нила Сашке Клюеву. Так мне какая-то старушка ответила, гово-рит, что она Саш-кина бабушка, и внучек ее- в школе. Какая бабка? Какая школа? Сроду у Клюки не было бабки. Я у него два раза на хате была.
   Александр Клюев был человеком из ее "крыши".
   - Что-то сегодня день какой-то нелепый, ничего не пой-му,-промолвила Никонова.
   - Девушка, что здесь дают, за чем очередь?- услышала она за спиной знакомый голос.
   Лена обернулась и сразу же узнала старушку, обратившуюся к ней. Это была Лариса Петровна Силантьева- старая знакомая ее ро-дителей и к тому же бывшая соседка ее семьи. Много лет назад Лес-невские жили на Красноармейской улице, в бывшем ку-печеском доме, разделенном на пять квартир. Там-то и позна-комились они с Силан-тьевой- учительницей начальных классов. В 72-м году родители Еле-ны получили, наконец, отдельную квар-тиру, а Лариса Петровна, вы-шедшая к этому времени на пенсию, осталась жить в старом доме. Сколько Лена помнила ее, учите-льница всегда выглядела одинаково. Вот и сейчас: те же седые кудри выбивались из под вечного черного берета, да и старо-модное пальтишко, чистенькое и аккуратное, бы-ло узнаваемо, поскольку она носила его каждую осень и весну.
   - Ой! Здравствуйте, тетя Лариса, как я вас давно не ви-дела, -обрадовалась Елена,- здесь, говорят, шапки зимние бу-дут прода-вать.
   - Лесневская? Лидочка?!- признала ее старушка, спутав, одна-ко, со старшей сестрой, имевшей с Леной немало общих черт.- Ка-кая встреча!
   Старушка тоже обрадовалась встрече. Она взяла Никонову под руку и быстро-быстро заговорила:
   - Если шапки, то мне не надо. А вам Лидочка? У вас, я вижу, очень красивая шляпка. А мне не надо. У меня есть пес-цовая, я ее ношу восемь лет, а ей все сносу нет. А Веничке тоже не надо, он себе сам покупает, да и у него же формен-ная есть, он у меня- уже старший лейтенант. Вы знаете, какие он мне письма пишет из этого своего Афганистана. Вы сейчас очень заняты? Если не очень, то я приглашаю вас в гости на чашечку чая. Вам обязательно надо ко мне зайти, я покажу вам его последние фотографии. У Венички на них такой мужест-венный вид, кто бы мог поверить, что в детстве он был боле-зненым и слабым мальчиком.
   Все свои ответы Лена успевала выражать только мимикой лица. Да старушке и не надо было словесных ответов.

Лена посмотрела на свою подругу и тихонько ей сказала:

   - Я провожу ее до дому, а то с ней опять что-нибудь произой-дет. Помнишь, я тебе про нее рассказывала?
   И Никонова удалилась, влекомая шустрой старушкой, рассказы-вавшей ей про своего любимого Веничку.
   Надо сказать, что Вениамин Фролов был ее внуком, а то-чнее внучатым племянником- сыном единственной и легкомыслен-ной племян-ницы. По возрасту он был ровесником старшей сестры Елены- Лидии, и одно время, лет до шестнадцати, Веня и Лида дружили. А потом что-то у них произошло, и Лариса Петровна по этому поводу долго переживала. Тем не менее, связь между старой учительницей и се-мьей Лесневских не прерывалась, и Лена была в курсе, что Вениа-мин, поступил в танковое учили-ще и закончил его, а Силантьева знала, что на пятом курсе института Лидочка вышла замуж.
   В 1988 году, перед самым выходом советских войск из Аф-ганис-тана, танк майора Фролова, во второй раз поехавшего вы-полнять ин-тернациональный долг, сожгли душманы. В цинковом мундире привез-ли офицера домой. Военкомат помог с похоронами, мать-кукушка оформила на себя все льготы, а Лариса Петровна, воспитывавшая Ве-нечку с двухлетнего возраста, частично поте-ряла рассудок и стала заговариваться. Лечение помогало мало, да и какое сейчас лечение. Не буйная, на людей не бросается, значит, может жить дома, кто--нибудь да присмотрит. Год назад Лена встретила ее на площади Револю-ции, где старая учитель-ница грустно ходила вокруг клумбы с цвета-ми и разговаривала с неведомым собеседником. Вот и сейчас то, что старушка говорит о внуке, как о живом, и путает ее с сестрой, Елену ничуть не удивило.
   Пока они шли к трамваю, что-то в облике улицы Кирова по-каза-лось странным Никоновой, но, слушая Ларису Петровну, она тут же забыла про это.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Кто поздно встает, то-

   му Бог ничего не дает
   Жанна Никонова проснулась в половине двенадцатого и первым делом включила телевизор. Экран засветился, но изобра-жения ни по одному каналу не появилось, да и вместо звука раздавался только шум.
   "Ну вот, опять мамка телевизор отключила, чтоб я не смо-тре-ла. Вредина!"- подумала она.
   На кухонном столе обычной записки от матери не было, по-зав-тракав тушеной картошкой, найденной в холодильнике, девоч-ка ре-шила, наконец, одеться. Но одежды ни в своей комнате, ни в комна-те родителей ей обнаружить не удалось. Пропал весь ее гардероб.
   "Интересно, а как же я в школу пойду?"
   В родительском шкафу и материнских вещей не было.
   "Ого, она что тоже уехала куда-то? Ну мать дает! Ну ладно свое барахло, мое-то она куда дела?"
   Зато в шифоньере нашелся небольшой, явно не папин и не ма-мин, синий спортивный костюм. Жанна примерила его.
   "Не фирма, конечно, но носить можно, сидит неплохо,"- реши-ла девочка, повертевшись перед зеркалом.- "Смотри-ка, и парфюме-рии нет,"- заметила она.
   Теперь надо было собрать портфель, но он тоже куда-то исчез. Пропали, кстати, и два книжных шкафа, а ведь на нижней полке од-ного из них стояли ее учебники.
   Ладно, на уроки можно пойти и без книжек, все равно Неллька Хамидуллина, сидевшая с ней за одной партой, придет с полным портфелем учебников, но тетрадки-то нужны! Вроде, в письменном столе отца должны быть тетради.
   Жанна полезла в стол и, действительно, нашла в среднем выд-вижном ящике стопочку тетрадей в клетку. Для русского тетрадей не было. Вот ведь! Девочка заглянула в нижний ящик и сразу же на-ткнулась на пачку розовых, словно после марганцов-ки, листов. Ви-димо, какую-то машинописную рукопись размножа-ли на допотопном ксероксе. На титульном листе от руки было написано "Кама-сутра".
   Открыв самодельную книжицу, девочка прочла:
   "Движения женщины.
   Если женщина лежит неподвижно при сношении, расслабив-шись, то она способна к игре, но ее тело не получит полного удовлетворения и достаточного облегчения. Если женщина ак-тивна в любовном акте, нежна, инициативна в ласках, напря-гается всем телом, стремится ответить на каждое движение мужского члена,.."
   "Ух ты! Вот, оказывается, чем ты папочка и ты мамочка зани-маетесь, что читаете! Эх, родители!! А как мне читать, так все сказки покупаете. И телевизор смотреть запрещаете."
   Книжка была занимательна и интересна, как любой запрет-ный плод, и девочка не заметила, как подошло время идти в школу.
   В квартире номер пять Генка Шохин, по кличке Болт, тоже про-снулся поздно. Страшно болела голова, хотя вчера он уж не так много выпил из запасов этого козла- Фигуры. Шохин по-смотрел на часы, было около двенадцати. Вечером, к пяти, ему на смену должен был придти Корень. С ним на пару уже больше недели они по очереди сидели в засаде на этой квартире. Ока-залось, что когда-то давным-давно пройдоха Фигурнов проживал здесь, а потом использовал эту хату, как секретную базу. У него был оборудован тут кабинет и спальня. Девок, поди, сюда таскал, чтобы жена не знала.
   Сидели в засаде они, скорее всего, зря. Наверняка, эта гни-да- Фигурнов- давно уже за границей. Где-нибудь на Мальте или на Кипре. Пьет там, сука, виски с содовой и лапает баб. С его "баб-ками" это без проблем. Все-таки, чуть не полгорода пенсионеров кинул. Собрал, понимаешь, с них взносы, обещая высокие барыши, перевел рубли в "зелень" и смылся с ними, забыв, впрочем, рассчи-таться с друзьями и партнерами.
   Болт потянулся и, не вставая с постели, на которую он вчера завалился, даже не снимая ботинок, перевернулся с живо-та на спи-ну. От увиденного он присвистнул. Вместо шикарного балдахина его взору открылся плохо беленый потолок. Да и воо-бще, вместо двух-спального ложа он почему-то возлежал на ста-реньком диване. Шохин огляделся, присев на скрипучем диванчи-ке,- мебель в квартире была какая-то старая. Что за чушь! Где это он? Поглядев в окно, Генка не увидел решетки за стеклом, а частный дом на противоположной стороне улицы, как ему пока-залось, стал намного ближе. Что за черт? Во второй комнате тоже вместо шикарного письменного стола и коробок с радиоап-паратурой стоял облезлый круглый стол и колчено-гий сервант с фотографией под стеклом. На фотографии Болт увидел молодого Фигурнова в качестве жениха на свадебной церемонии с ка-кой-то пухлой дурой, которой кто-то синим стержнем подрисовал мушке-терские усы и бородку. А еще на снимке была сделана надпись, аналогичная той, что была на могильном камне Мартина Лютера Кин-га: "Свободен, наконец, свободен!" и проставлена дата "23 октяб-ря 1982 года". Только этот гнусный снимок свидетельство-вал, что квартира, где сегодня очнулся Шохин, имело какое-то отношение к Фигурнову. Это дело надо было обдумать. А для улучшения работы думалки надо было выпить.
   Но на кухне засадника ждал новый удар. Вместо немецкого хо-лодильника "Бош" там надсадно тарахтел маленький "Саратов". Не веря уже в свою удачу, Болт открыл его и с отвращением убедился, что вместо вчерашних деликатесов и водки "Абсолют" там сиротливо стояла початая бутылка кефира и лежала ополови-ненная пачка марга-рина "Солнечный". Морозильник тоже был пуст...
   Может это шутка друганов? Подпоили какой-то гадостью и пере-несли в какую-то халупу? Шутники херовы! Генке вспомни-лось, как прошлой зимой они с Корнем также подшутили над двумя лохами. Эти богатенькие буратино подзаработали на ка-кой-то сделке и, решив обмыть свой финансовый успех, завали-лись в кабак, где в это вре-мя оттягивалась Люська Водопья-нова- Генкина подруга- со своей приятельницей Сонькой Ле-щенко. "Делавары" сами подошли к девчон-кам и сами стали к ним набиваться в друзья, хвастаясь дурными бабками. Ну де-вочки и не стали строить из себя недотрог. Догово-рились о поездке на квартиру, только Люська сообразила позвонить Ген-ке, и когда четверка вывалила из ресторана, их уже ожидал, как будто "случайный", частник. Дальше эти рокфеллеры выпили на посо-шок прямо в шохинской машине, а очнулись уже... в ночной элек-тричке, везущей их в Троицк. Не даром говорят, что клофелин в водке не чувствуется. Очнулись лохи без денег и без своих шикар-ных пальто. Корень нашел для них по такому случаю какие-то рва-ные телогрейки. А девки, смеху ради, пе-реобули чуваков в коньки. Интересно, как они без денег и на коньках домой добирались?
  
   Может, и его так крутанули? Надо выйти на улицу и посмо--треть, где это он.
   Но выполнить эту задачу оказалось затруднительно- Болт ниг-де не мог найти свою "косуху". Раздетого его сюда что ли привез-ли? Слава богу, хоть бумажник у него был с собой, в брючном кар-мане и деньги- он посмотрел- на месте. Накинув какой-то плащ, ви-севший в прихожей, Шохин вышел в подъезд.
   Нет, здесь все нормально: деревянная лестница, ведущая на второй этаж, номер квартиры правильный, только стены менее облуп-ленные. Выйдя на улицу, Генка убедился, что и дом тот же. Так что же произошло? Куда делась фигурновская мебель?
   Н-да, без поллит-ра ничего не поймешь. А тут еще и голова бо-лит. Надо полечиться. На перекрестке, вроде, была пара киос-ков. Пива что ли взять ба-ночного.
   Но, выйдя на проспект Победы, Генка убедился, что не то-лько фигурновская мебель исчезла в эту ночь, но и оба коммер-ческих ки-оска. И тот, что подпирал собой забор автомобильного училища, и тот, что был рядом с "Универсамом". Устав чему ли-бо удивляться, Шохин пересек проспект и зашел в магазин.
   Давненько он не видел магазинов самообслуживания. Навер-ное, этот остался единственный на весь город. Пройдясь по за-лу, Болт удивился бедности ассортимента. У него сложилось такое впечатле-ние, что в универсаме принципиально не торго-вали импортом. Окон-чательно убедившись, что в магазине нет не только водки и пива, но и вообще чего-нибудь интересного, молодой человек вышел на улицу и подошел к киоску "Союзпеча-ти". Возле него одиноко стояла бабка, продававшая семечки.

- Мать, водки нет?- спросил у нее Генка хриплым голосом.

   Бабулька удивилась вопросу и ответила:
   - Милок, водку с заду магазина дают.
   Шохин обошел магазин и с тылу его, действительно, уви-дел стеклянные двери, из которых выскользнул довольный мужи-чонка, сжимавший в руках бутылку портвейна "Кавказ". А вот Генке снова не повезло: только он взялся за ручку, как какой-то гражданин в белом халате, стоящий в предбаннике, решитель-но задвинул дверной засов, и скрестив руки перед собой, про-кричал ему:
   - Все! Уже две минуты второго! У меня обед. Приходи после двух!
   Терпеть еще час Генка не мог и, вынув из кармана не-сколько десятитысячных купюр, он попросил:
  -- Братан, клапана горят! Дай пузырь смирновской или "Абсолюта".
  -- Продавец с интересом посмотрел на деньги, ощерился золотыми зубами и ехидно произнес:
   - Бог ты мой, нулей-то нарисовал. Смирновскую просит. Ост-ряк! За эти твои керенки я тебе только шустовский коньяк могу предложить и то, когда его завезут.
   Он рассмеялся над собственной шуткой и, насвистывая "Сердце красавицы", удалился.
   В гневе, ничего не понимая, Болт вдарил ладонью по стек-лу, но это ему ничем не помогло. Он опять вернулся к киос-ку, но и там никого, кроме все той же унылой бабки с семечка-ми, не было.
  
   - Почем?- сердито спросил Шохин.
  -- Двадцать, милок, за двадцать стакан. У меня большой стакан.
  -- Удивившись поразительной дешевизне, парень порылся в кармане нашел две монетки по десять рублей и сунул стару-шке. Убедившись, что на аверсе изображено число десять и не прочитав надписи, ба-бушка высыпала ему стакан семечек в карман.
   После этого Болт посмотрел, чем же торгуют в киоске "Со-юзпе-чати". Но к его удивлению ничего из того, что он иногда почиты-вал, как-то: "Свеча", "Мистер Икс" или "Спид-Инфо" на прилавке не было. Только две стопки газет, одна- "Известий", а другая- "Прав-ды", лежали за стеклом.
   - И газет-то нет!- громко возмутился Генка.
   - Да-к, сегодня же понедельник, милок,- опять встряла сло-воохотливая старушка.- А в понедельник только "Известия" с "Прав-дой" и выходят.

- Как понедельник? Вчера вторник был,- удивился Болт.

   - Не-е, милок, это ты путаешь. Сегодня- понедельник, двад-цать пятое число.
   Шохин что-то недовольно буркнул и, повернувшись к киоску, внимательно посмотрел на дату выхода газет:
   --------------
   Понедельник
   25
  
   октября
   1982 г.
   L--------------
   ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
   Елена
   - Я в последнее время стала выписывать "Правду",- рас-сказы-вала Лариса Петровна, входя с газеткой в комнату.- Пусть это- -официоз, пусть в ней новости публикуются чуть позже, чем в той же "Комсомолке", но зато эта газета выходит каждый день. И, соответ-ственно, каждый день почтальон бросает ее в мой ящик. И если на почте есть письмо от Венички, то я его получаю в тот же день, когда оно приходит на почту.
   Только что Елена и Лариса Петровна попили чай с малино-вым вареньем и посмотрели фотографии лейтенанта Фролова.
   Вениамин и вправду выглядел молодцом, так что Никоновой не пришлось кривить душой по этому поводу, и она довольно умело подыгрывала бедной старушке, считавшей, что ее внук жив и пишет ей письма. А в ос-тальном Силантьева была вполне разу-мной и с ней нормально можно было разговаривать на любые темы.
   Старушка развернула газету и оттуда выпал белоснежный кон-верт.

- Ну вот, я же говорила, еще одно письмо от Венички!

   Она проворно вскрыла пакет ножом и, достав сложенный вдвое листок, извинившись, стала внимательно читать. Лена с грустью посмотрела на нее и с любопытством взяла со стола пустой конверт. Обратный ад-рес был написан крупным мужским почерком. Ни страны, ни города написано не было, а просто стояло несколько цифр- номер полевой почты. Никонова погля-дела на почтовый штемпель...
   Сначала Елена не поверила своим глазам. Отчетливо чита-лось: "Челябинск-ПЖДП, 24.10.82" Что за чушь? Письмо от вну-ка Лариса Петровна и сама себе могла послать, но штемпель-то как она могла подделать? А газета? Лена посмотрела на первую страницу и увиде-ла на орденоносной газете дату:

--------------

Понедельник

25

октября

   1982 г.

L--------------

   В правом верхнем углу был опубликован указ о созыве Верхов-ного совета РСФСР, причем подписан он был фамилиями каких-то со-всем неведомых Елене людей. И, самое удивительное, газета была свежей, чувствовалось, что ее еще никто не рас-крывал, а от стра-ниц еще пахло типографской краской, как будто ее и в самом деле только что отпечатали. Никонова раз-вернула газету и среди сообще-ний ТАСС прочла, что в Пномпене законное народное правительство Кампучии протестует против присутствия полпотовцев в ООН. А в Де-ли Индире Ганди не нра-вится то, что Пакистан вмешивается во внут-ренние дела Индии.
   На что Елена была далека от политики, и то она знала, что Индиру Ганди давным- давно убили какие-то террористы. А на стра-ницах этой газеты дочь Джавахарлала Неру еще правила Индией и вы-ражала свое возмущение происками недругов. И пока Лариса Петров-на перечитывала письмо от внука, наша героиня размышляла.
   Все это могло произойти, только если она, Елена Никоно-ва, вдруг ни с того ни с чего попала бы в прошлое. Но как та-кое чудо могло c ней случиться, было абсолютно не понятно. Хотя это многое объясняло. Ведь, действительно, в те далекие времена здания, где располагался ее Сбербанк, еще не сущест-вовало. В торговле все бы-ло в дефиците- отсюда та длинная очередь около универмага и пло-хо одетые люди. Понятно тогда и их внимание к подругам. Если у Елены только качество и не-знакомый фасон одежды могли вызвать за-висть, то Наташка, на-верняка, поразила их своим смелым для 82 года видом- этакой смесью нахальства и сексуальности.
   Естественно, никаких ярмарок ни у "Детского мира", ни у "Мо-лодежной моды" не могло быть и в помине, поэтому-то Наташ-ка нико-го нигде найти не может. Конечно же, ее Светка Лакти-онова ни в какую Польшу или Турцию еще не ездит, а этот хо-рек- Клюев, кото-рый собирает у них плату за места, возможно, и в самом деле еще ученик школы. И то, что ее, Елену, прини-мают за старшую сестру уже не казалось странным. Ведь Лидии в то время, если сейчас 82-й год, было двадцать четыре, а ей самой всего... шестнадцать. Все сходится. Тогда,..
   Тут Лена посмотрела на седовласую старушку и почувст-вовала некоторую нежность и большую грусть одновременно.
   ... тогда Лариса Петровна еще в своем уме и в самом деле получает письма от Венички. А офицер-гвардеец Вениамин Фролов еще жив и здоров и точно вернется живым и невредимым из своей первой афганской командировки. Было что-то страшно нелепое в том, что она, Елена, знает будущее, знает, что Веня погибнет, а милая и добрая его бабушка потеряет рассудок.
   Пытаясь как-то повлиять на эту нелепость Лена сказала:
   - Вы знаете, тетя Лара, если Вениамину еще раз предложат по-ехать в Афганистан, то ему нельзя будет соглашаться.
   - Ну что ты, Лидочка, какой второй раз. Он пишет, что там у них все спокойно, скоро вернется, и афганская революция скоро по-бедит окончательно. Так и в газетах пишут. Они там больше строят, чем стреляют,- жизнерадостно сообщила старуш-ка.
   "Оборонительные рубежи да окопы они там строят!"- хотела от-ветить Лена, но не решилась. Она из вежливости прочла све-жеполу-ченное письмо и ответила на несколько вопросов пожилой учительни-цы. И про здоровье матери, хотя ей было трудно вспо-мнить, болела ли уже ее мать тринадцать лет назад диабетом или нет, и про перс-пективы рабочей карьеры старшей сестры, и про свои собственные планы после окончания школы.
   Чувствуя некоторую скованность от своего двусмысленного по-ложения, Лена решила закруглиться. Она вдруг вспомнила про какое--то неотложное дело и засобиралась домой.
   Чтобы проверить свои подозрения, Никонова попросила у старой учительницы монетку для таксофона и с замиранием се-рдца получила советские две копейки. Не веря окончательно в сказочное перемеще-ние, Никонова решила отправиться туда же, на улицу Кирова, и по-внимательней посмотреть на то, что выз-вало у нее смутное беспо-койство несколько часов назад.
   Попрощались они с Ларисой Петровной по-доброму, и та как-то грустно сказала ей перед уходом:
   - Жалко, Лидочка, что у вас с Вениамином ничего не по-лучи-лось. Из вас бы вышла отличная пара.
   И что же? Предчувствия Лену не обманули. То, на что она не обращала свое внимание в первый раз, прямо-таки лезло в глаза. Во-первых, универмаг назывался не "Молодежная мода", а "Юность". Во-вторых, вместо автомобильной стоянки у главпоч-тамта возвышал-ся двухэтажный кинотеатр "Октябрь", а в-тре-тьих, разительно отли-чался сквер у Вечного огня. Он был обса-жен огромными деревьями и за ним виднелась гранитная стена с какой-то надписью. Вот такие чудеса! Это если не обращать внимания на всякие мелочи, как то: красный флаг над зданием областной Думы, отсутствие обменных пун-ктов валюты и назойли-вой рекламы, изменение профилей магазинов и интерьеров неко-торых зданий.
   Вы спросите, как же это возможно, не замечать сразу та-ких перемен. Ну, во-первых, не все из нас и не каждую, надо заметить, неделю путешествуют в прошлое. Представьте, что не-что подобное произошло с вами. Причем, вас никто об этом за-ранее не предупре-дил. Вышли вы на улицу из квартиры, а там вместо криминально-не-доразвитого капитализма вся страна увле-ченно выполняет планы оче-редной пятилетки. Не слабо? Но я уверен, что многие из нас пона-чалу тоже не сразу это заме-тят. Подумаешь, если вместо рекламы "Сникерса" на красном по-лотнище начертано: "Решения двадцать такого-то съезда в жизнь!" Как мы не читали в прошлом коммунисти-ческих лозунгов, так сейчас не обращаем внимания на стенды с рек-ламой. Лично я их замечаю только потому, что их читают мои дети. Иными сло-вами, изменения заметны, когда они ожидаемы. Во-вторых, день начался для Елены октябрьским утром, когда еще не очень- то рассвело, а в темноте, как известно, все кошки серы. Все еще сом-неваетесь? Да вот элементарный тест на внимательность: многие го-рожане ежедневно бывают около оперного театра, но если вы спроси-те у них, сколько же колонн украшают его глав-ный вход, то, скорее всего, лишь один из двадцати опрошенных ответит вам правильно.
   Есть, конечно, и другие факторы, могущие свидетельство-вать о том, что вы переместились во времени, например, средст-ва массо-вой информации. Но радио и телевизор Никонова с утра не включала, чтобы не мешать спать дочери, а газет никогда не покупала. Много вы видели красивых женщин, читающих с утра газеты, если в них нет интересных статей, порекомендованных вчера подругой или заманчи-вых объявлений? Так что, не очень-то это и странно, что Елена не сразу заметила свое проникно-вение в прошлое.
   Да и вообще, для истории тринадцать лет- не срок. Вот если бы мои герои очутились в другом городе, в чужой стране или, не дай Бог, не в своей эпохе, вот тогда-то это было бы для них "по-дарком" судьбы. Прямо как у Марка Твена или Бул-гакова, открываешь глаза с утра пораньше, а тебя какой-нибудь рыцарь или витязь копьецом тычит и спрашивает на староан-глийском или старославян-ском: "Ты, смерд, чей будешь?"
   Итак, Елена оказалась в недалеком прошлом. Она уже по-няла, что на работу ей сегодня не надо, поскольку ее никто там не ждет. Поучиться в школе она тоже не может и не очень-то хочет. Затем ее взволновали два вопроса. Первый- где же она теперь живет. У роди-телей? Так вроде у них и так есть две дочери и еще одну- велико-возрастную- они никак не ждут. За-явиться и сказать: "Здравствуй-те, я ваша младшая дочь. Я при-была из будущего, я буду у вас жить." Картина! Кино можно снимать. У мужа? Но Евгений Никонов- -еще холостой человек и совсем не догадывается, что где-то по го-роду бродит его жена. Или будущая жена? Голова кругом, запу-таться можно. Второй вопрос тоже непростой. Как это, не садясь ни в какую машину времени, она вдруг оказалась в прошлом. Нельзя же считать такой машиной времени трамвай 16-го маршрута, которым она до-биралась до работы. Слишком уж там было тесно и толкотно. Не могли же все его пассажиры ехать на тринадцать лет назад. Вдоба-вок, Наташка ведь тоже взрослая и тоже из 95-го года, а ехала совсем другим трамваем. А кстати, где же Парамонова?
   И тут ее хлопнули по плечу, Елена обернулась и увидела улыбающуся подругу. Судя по ее довольному виду, все у нее было прекрасно.
   - Слушай, Ленка, тут такие дела,- горячо зашептала Ната-лья, -времена поменялись. Сейчас почему-то- восьмидесятые годы.
   И она бестолково попыталась объяснить Елене то, о чем Нико-нова сама уже догадалась.
   - Я даже скажу точнее, сейчас 82-й год,- уточнила Нико-нова. -Ты не помнишь, что мы с тобой тогда делали.
   Подруги занялись обсуждением сложившегося положения. Храб-рая Парамонова решительно дала ответ Лене на все ее во-просы.
   - В твоей квартире должен быть 95-й год.
   - Значит Жанна тоже попала сюда вместе с нами?
   - А как же?- уверенно сказала Наталья.
   - Но где же тогда живет Евгений? Или меня ждут дома два му-жа, один- молодой, другой- старый?
   Тут только до Парамоновой дошла вся сложность их положения.
   - А ты не думаешь, что когда ты заявишься к себе, то шестнадцатилетняя Наталья Федоренко, пришедшая в данный момент из школы, может не пустить тебя на порог? Так и спро-сит: "Тетенька, вы кто такая? Что вам нужно?"- продолжала задавать вопросы Елена.- Как ты собираешься ей объяснять свое появление?
   - А что же делать, не в гостиницу же идти?
   - Понятно, что нет. Во- первых, мы местные и нас там никто не поселит, во-вторых, там надо паспорта показывать, а после то-го, как ты его предъявишь, тобой сразу в милиции за-интересуются. Ты же его после замужества меняла, вот там и будет записано, что дата выдачи документа 1984 год, да еще вторая фотография, да штамп о разводе с необычной датой 93-й год. Объяснять замучишься.
   - И что же ты предлагаешь?- спросила Парамонова.
   - Не знаю. Но все равно надо ехать домой. Вдруг там Жаннка. Я ведь ее не брошу.
   - А мой Вадька?- задумалась Наталья.- Ну пошли.

И дамы решительно направились к трамвайной остановке.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

   Наталья
   - А, кстати, подруга, где твоя сумка "смерть Аэрофло-ту!"?--спросила Никонова.
   - О, это была эпопея,-развеселилась Наташа и принялась рас-сказывать о своих приключениях.
   Оставшись одна после ухода Елены с Ларисой Петровной, Пара-монова дождалась открытия магазина и была жестоко разо-чарована. Оказывается, вся эта огромная очередь стояла за простыми, кроли-чьими мужскими шапками. Обычными ушанками! И стоило толпиться? Убедившись, что ничего больше интересного не будет, Наталья заш-ла в универмаг. Она давно в нем не бывала, поскольку весь ширпот-реб покупала или за "бугром", или у таких же челночниц, как она сама. И дешевле, и быстрее. Ознакомившись с ассортиментом, Пара-монова была изумлена тем, что магазин, торгуя таким товаром, еще не разорился, и что находятся чудаки, которые покупают зачем-то эту голубую муть. Но еще больше она была удивлена, когда увидела, какими деньгами расплачивались покупатели в кассах. Это были со-ветские деньги образца 61-го года! Только тут она почуяла ка-кой-то подвох. А когда Наталья ознакомилась с ценниками, на кото-рых кроме рублей были написаны еще и копейки, стало ясно, что это все происходит с ней в каком-то странном сне. Прав-да, непонятно было, как в этот сон попала Никонова, но об этом думать было не-когда, поскольку Парамонова добралась до ювелирного отдела. Уро-вень цен ее поразил. Обручальные кольца в пределах сотни, вполне приличные сережки без особых выкру-тасов стоили полтораста рублей, а в ее 95-м такие же тянули на все четыреста тысяч. Забыв обо всех своих сомнениях, Ната-ша занялась подсчетами. Через пять ми-нут она уже знала, что ей надо делать. Сон или не сон было для нее уже безразлично- дух коммерции, дух наживы обуял ее. Правда, у нее не было советских денег, но зато при ней была ее сумка, на-битая наи-моднейшим импортным барахлом.
   Сначала было трудно. Нельзя же было встать с саквояжем прямо у универмага, наверняка, прогонят или вызовут милицию. Советские порядки Парамонова помнила хорошо. Да и почем спра-шивать за свои товары, решить было непросто. Ведь надо было и свои, и покупате-лей интересы соблюсти. Но, вспомнив опыт ма-тери, работавшей про-давщицей в магазине воинской части и не упускавшей возможности торгануть на стороне дефицитом, Ната-лья выбрала оптимальный план.
   Она не стала предлагать свое барахло простым гражданам, рыскающим в поисках хороших товаров, она просто зашла в со-седний с универмагом "Салон образцов одежды" и обратилась к продавцам. Двум молоденьким девушкам Наташа наплела какую-то байку про мужа-- моряка загранплавания и показала пару вещей. Через несколько ми-нут она оказалась в подсобке магазинчика, и почти весь персонал салона, окружив ее, интересовался ценами на предлагаемые ею вещи. В рассказанную историю продавщицы, может, и не поверили, но шмот-ки-то- вот они. Кое что у Пара-моновой купили. Аналогичная история произошла с ней и в мага-зине "Галстуки". А в кафе "Аленушка" На-ташин муж, путешест-вующий по белу свету на теплоходе, дорос уже до должности стармеха. Потом были магазины: "Сорочки", "Сокол" и "Военная книга". Гарнизонный универмаг она пропустила по причине боль-шого коллектива, а овощной- поскольку не хотела, чтобы ее им-порт трогали грязными после корнеплодов руками. Перейдя на другую сторону улицы, она облагодетельствовала своими товара-ми кафе "Цыплята-табака", дирекцию магазина "Рыба", малень-кий коллектив "Пуговиц" и девочек из салона "Чародейка". Там ее выдуманный муж-моряк стал уже первым помощником капитана и зачем-то полярником. Вдобавок, Наталья в парикмахерской заод-но сплавила и свою огром-ную, но опустевшую к этому времени, сумку турецкого производства одной маникюрше, собиравшейся в круиз по Средиземному морю.
   После этой эпопеи, занявшей у нее чуть не три часа, Па-рамо-нова вернулась в универмаг "Юность". Для начала она при-обрела в отделе кожгалантереи маленькую дешевую сумочку, а потом, подняв-шись на второй этаж, стала методично набивать ее ювелирными изде-лиями. За семнадцать изделий она отдала более двух тысяч честно заработанных рублей. Поскольку такая ее предприимчивость могла показаться окружающим несколько стран-ной, ей пришлось обращаться к продавщице и кассиру с легким прибалтийским акцентом, который она научилась иммитировать во время шоп-туров в Польшу. То ли не-русский акцент ей помог, то ли еще что-то, но в покупках ее ник-то не ограничивал. Правда, в магазине все же возникла легкая па-ника и устойчивый слух о том, что не иначе, как золото подоро-жает. А иначе за-чем одна приезжая, супермодная дамочка в таком количестве скупает золотые изделия. Наверняка будет повышение цен.
   Через два дня этот слух уже гулял по всему городу, и как ре-зультат, в октябре 1982 года ювелирные магазины области заметно перевыполнили месячный план.
   - А зачем тебе столько золота?- удивилась Елена, вы-слушав рассказ подруги.
   - Ну ты и наивняк. По нашим ценам моя сумка тянула на полто-ра- два "лимона", не больше. Так ты еще учти, чтобы все продать, надо было не меньше пяти дней просидеть на свежем воздухе, сама знаешь, что тряпье и обувь- не пирожки, каждый встречный не поку-пает. А это золото тянет "лимонов" на во-семь- десять. Даже если скинуть немного, то шесть-то я точно за это золотишко получу. Триста процентов прибыли! Вот это да, вот это бизнес! За четыре комплекта нижнего белья- коль-цо. А у нас надо штук пятнадцать продать, чтоб такое выру-чить.
   - А ты уверена, что мы в ближайшее время вернемся на-зад?--спросила Никонова.

- А тебе так понравилось здесь, что ты решила остаться?

   - Нет, но...
   - Все равно нас когда-то вернут,- уверенно заявила Наташа. -Во! Смотри- наш трамвай! Побежали!
   - Если нас сюда кто-то забросил, то он нас и вернет,-убеж-денно заключила Парамонова на бегу.
   ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
   Жанна
   Дома Елену ждала Жанна. Девочка была одета в какой-то стран-ный спортивный костюм. На вопрос матери она капризно заявила:
   - Ты сама спрятала куда-то одежду, а я в чем должна была в школу идти. И куда ты шкаф с моими учебниками дела?
   - Какой шкаф?
   - Книжный. У нас двух шкафов нет, кто-то унес. Если не ты с папочкой, то я не знаю- кто.
   Елена вошла в комнату, даже не разувшись. Действитель-но, двух шкафов не было, да и вообще, наметанным взглядом хозяйки квартиры, она сразу определила, что мебель стоит не-много не так, как она расставляла. Во второй комнате тоже изменений было больше, чем хотелось бы. Ей стало ясно, что это- жилище молодого Евгения Никонова. В шкафах были только вещи Жени и его родителей.
   Вдруг что-то переключилось внутри Елены. Какие-то забы-
   тые ощущения нахлынули откуда-то из глубин памяти, и она на мгновение вспомнила свою девичью влюбленность в молодого, умненького учите-ля истории. Как она с бьющимся сердцем ожи-дала его появления в классе, как стеснялась своей ученической формы, когда он внезапно проходил рядом, как звонила ему и молчала в телефонную трубку, когда он ушел из школы и стал преподавать в университете.
   Так вот как он жил. Это, значит, его письменный стол, его шариковая ручка, ею он пишет, берет при этом ее в свою руку. А ей тогда так хотелось положить свою ладошку в его ладонь. А как ей хотелось тогда с ним целоваться. Даже снилось во сне. Такие сны были...
   Среди папок в выдвижном ящике она увидела отрывной ка-лен-дарь на предстоящий 1983 год. Странная идея зародилась в ее моз-гу. Наплевав на то, что она вмешивается в ход прошедших событий, Елена открыла календарь на страничке "Пятница, 30 декабря" и на-писала:
   "Женечка, позвони 35-57-46 Лене."
   _ - Что ты пишешь, мамочка?- послышалось сзади.
   - Записку папе, чтобы он нас с тобой нашел,- ответила Елена, обернувшись к дочери и обняв ее.
  
   - А просто сказать нельзя?
   - Увы, нет.
   - Ма, а ты, может, скажешь, где мой магнитофон?
   - Твой "Панасоник"? - Лена улыбнулась.- Его, дочка, еще не сделали. Мы ведь не у себя дома.
   - А у кого?- округлила глаза девочка.
   - У бабушки Вали, у молодого папы...
   И Елена, как умела, объяснила дочери историю их переме-щения во времени.
   Для детей фантастика- таже реальность. Ничему не удиви-вшись, Жанна сказала:
   - Ну так это значит, что у нас с тобой история типа, как в американском фильме "Назад в будущее"? Класс!! Завтра Нелльке Ха-мидуллиной расскажу- она от зависти треснет. Только мне надо ка-кое-то доказательство путешествия предъявить,- ре-шила практичная девочка.
   - А ты думаешь завтра уже вернуться назад?
   - А ты думаешь, мы здесь на дольше? Ур-р-а! Значит, и в шко-лу ходить не надо!- обрадовалась дочь.
   - Почему?
   И девочка рассказала матери о своем походе в школу.
   Кое-как одевшись и прихватив с собой такую интересную "Кама- -сутру", чтобы показать ее Хамидуллиной, Жанна пошла за новыми знаниями.
   В раздевалке ее ожидала первая неожиданность. В спор-тивном костюме, кроме Жанны, никто не ходил. Все остальные девочки, не-зависимо от возраста, как на подбор были одеты в коричневые платьица и черные фартуки, как героини старых выпусков "Ералаша". А на нее, пришедшую без такой формы, смо-трели с удивлением. Не-ужели родную 9-ю школу сделали гимна-зией с единой формой одежды? Во, круто! Но почему же ее никто не предупредил.
   Поднявшись на четвертый этаж, Жанна пошла к своему клас-су. Там ее ждало новое чудо. В кабинете не было ни одного знакомого лица. Все ребята- чужие. Сколько она не смотрела, но не увидела не только кого-то из своих одноклассников, но даже вообще кого- -либо знакомого. Этих учеников Жанна никогда до этого не встреча-ла. Словно она попала в чужую школу.
   Постояв удивленная в дверях, Никонова- младшая спросила у си-девшего на ближней к ней парте пацана про то, кто здесь занимает-ся. И неожиданно услышала, что именно ее класс. Тут зазвенел зво-нок, все бросились по своим местам, и ее парту у второго окна за-няли двое мальчишек в синеньких форменных костюмчиках. Так что девочке пришлось выйти в коридор. Там Жанна надеялась увидеть свою классную руководительницу- Анну Сергеевну. Но в кабинет во-шла совсем незнакомая учительница. В некоторых соседних классах она, правда, заметила знакомых учителей, но все они выглядели как-то странно.
   Да, дела! Столько учеников и все чужие. Хотя до этого из кабинета химии, расположенного на том же четвертом этаже, вышла одна старшеклассница, которая почему-то показалась де-вочке знакомой. К этой девице обратился какой-то парень и громко спросил: "Лесневская, ты домашнее по английскому сде-лала? Дай, я его се-годня дома спишу." Странно знакомой пока-залась Жанне и фамилия девушки и, особенно, ее голос, когда она ответила: "Хрунов, ты мне уже надоел своим списыванием, спроси у Василенко."
   Теперь-то, после объяснения матери, все встало на свои мес-та, и, вспомнив об этой встрече, Жанна сообщила Елене: "Так, зна-чит, это я тебя сегодня в школе видела? Тогда ты, значит, еще в десятом классе училась? А я-то думаю, где я эту девочку видела, а оказывается, на твоих школьных фото-графиях. Ну ты, ма, клевой ученицей была, модненькой такой."
   Лена не нашлась, что ответить на эту реплику и тема школы была закрыта. Тем более, что Жанночке совсем не хо-телось сооб-щать матери о своих дальнейших приключениях. О том, в частности, что оставшись в одиночестве после звонка в коридоре и не зная, что делать, она от скуки продолжила чте-ние "Кама-сутры". Да так увлеклась, надо заметить, что была застигнута за этим занятием завучем школы Мариной Васильев-ной. Марина Васильевна тоже выгля-дела как-то не так, но уз-наваемо. Сейчас- то Жанне стало ясно, что просто завуч была на тринадцать лет моложе, но тогда-то она этого не понимала. Учительница ее не признала, но отобрала сшив-ку и раскрича-лась, попутно выясняя, почему девочка пришла в шко-лу без фор-мы, отчего не на уроке и в каком она классе учится. Когда Жанна попыталась объяснить ей, что не нашла ни своего клас-са, ни своей учительницы, Марина Васильевна крайне удивилась и сказала, что никакой Анны Сергеевны- преподавательницы нача-льных классов- в школе нет и никогда не было, так что девочке надо пе-рестать врать. Предъявив пойманную ученицу во все третьи классы, завуч выяснила, что новоявленую школьницу ни-кто не признает за свою, следовательно, она чужая и ей нужно покинуть помещение шко-лы. А то ходят тут чужие, а потом пальто из раздевалки пропадают. Косвенно обвиненная в воров-стве, Жанна, усвоившая в школе 90-х годов права ребенка, обиделась и надерзила, узнав дополнительно в ответ, что она паршивка, у которой на губах молоко не обсохло, и что ей надо не права качать, а быстро убираться, пока для нее ми-лицию не вызвали.
   Вот так и закончилось ее путешествие в школу прошлого. То, что она ничего нового сегодня не узнала, ее не волнова-ло, а то, что отобрали недочитанную до конца "Кама-сутру"- огорчило.
   Прогнав чужую девочку, Марина Васильевна удосужилась, наконец, заглянуть в отобранный журнал и ужаснулась тому, что читают современные третьеклассницы. В ближайшую субботу "Ка-ма-сутра" бы-ла предъявлена на педсовете как разлагающая за-падная литература, которую какие-то чужие дети приносят в школу. Потом, рукопись из стола завуча исчезла и ходили слу-хи, что видели ее то ли у моло-дой физички в сумке, то ли в кабинете физруков.
   - А пока, дочь моя, нам надо заняться уборкой,- пред-ложила Елена.
   - У-у-у.
   - Ты что не понимаешь, что мы не можем оставить папе бардак. Ведь после нашего посещения все должно остаться так, как и рань-ше, как если бы нас здесь никогда не было. Иначе будущее может пойти совсем по другому, вплоть до того, что ты не родишься,-уговаривала мать.
   - Так бы сразу и сказала, что это не просто уборка, а заме-тание следов,- обрадовалась дочь новой игре.
   ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
   О неприятностях пу-
   тешествия во времени
   Пока дамы заметали следы, мужчины шли по все той же улице Кирова, по мосту через реку Миасс. Гриша и Петрович молчали: то ли думали о своем, то ли прислушивались к нашему с Женькой разго-вору.
   - А как в фантастической литературе описывают машину времени?- спрашивал у меня Никонов.
   - По разному. Кто в виде кресла, кто в виде комнаты. А в од-ном американском фильме представили в виде автомобиля, на котором надо было разогнаться до определенной скорости. На мой взгляд это довольно удачная мысль: спрятать среди ста миллионов американ-ских автомашин одну машину времени. Сейчас и у нас такой вариант пройдет. Столько развелось техники, что можно затеряться, не то, что раньше, когда все автомобили были только советского производ-ства, подвергались жесточай-шему учету, и всякий автовладелец был под пристальным взгля-дом милиции и завистливых соседей.
   Вот пораскинь мозгами, ну как можно было спрятать машину времени в сталинские времена. Автомобиля тебе, если ты не бонза ВКП(б) или МГБ, не полагалось, жилплощадь куцая- комму-налка на десять- пятнадцать хозяев, другой недвижимости тоже нет. Вот если только отстроешь сам себе индивидуальную халу-пу, но при той пас-портной системе, зорких и чутких органах товарища Берии это тоже не выручало. В любой момент могли придти голубопогонники и задать пару вопросов. Первый: "Это что за агрегат?", а второй: "Вам, гражданин, наше время не нравится, если вы в другие путешество-вать взялись? От нас, гражданин, вы все равно не скроетесь!"
   Есть и другие возможности. Сделать машину безобразно ог-ром-ной, как заводской цех, набитый всяческим оборудованием, или сов-сем маленькой, как пилюля. Огромное, как ты знаешь, видится лишь на расстоянии, а маленькое, удобно прятать в кармане, в сжатом кулаке, в желудке.
   А может, это у вас от водки, где брали такую?- пошутил я в конце своей длинной речи.- Я бы тоже такой выпил, вдруг бы попал в счастливые времена.
   Но Женька был абсолютно серьезен:
   - Да меня техническая часть мало интересует. Ты расскажи, как происходит сам принцип перемещения во времени. Мы же были все в разных местах, ни в какую машину времени не садились, в одну комнату не заходили, а оказались все в буду-щем?
   - Самое нелепое в вашей истории, это ваша неподготовлен--ность и ваша неосведомленность,- ответил я.- В книгах обычно пу-тешествует либо сам изобретатель либо кто-то, знающий принцип действия машины. Вы же- не пришей кобыле хвост! Абсо-лютно не под-готовлены, ничего не знаете, и даже спросить вам не у кого. И я не специалист, так что, Женя, твой вопрос не по адресу. Это не я тебя перебрасывал из прошлого, и поэтому не знаю, как это проис-ходит.
   - И что, в научной фантастике ничего про это нет? Сам прин-цип не описан?
   Я задумался и ответил:
   - Ты знаешь, нет. Нигде, ни в одном романе, насколько я пом-ню, описания способа перемещения нет. Там таким вещам внимание не уделяется, главное для автора- закинуть героя подальше и сбросить на его голову побольше невероятных прик-лючений, как, например, битва с динозаврами, встреча с исто-рическими личностями, измене-ние плохо удавшегося прошлого, спасение своих, ранее погибших возлюбленных и друзей, и вся-кое тому подобное. И что самое обид-ное, для всех литератур-ных героев все это сходит безнаказанно. Ни одного из них ни-когда не поджидала неудача. Конечно, если речь идет о добро-нравном гражданине, а не о записном злодее. А как на мой взгляд, то путешествие во времени сопряженно с массой всевоз-можных неприятностей и неожиданностей. Особенно, для таких непод-готовленных людей как вы.
   Представь, Евгений, что ты также без предупреждений по-пал бы в 17 век, в его начало, в так называемое "Смутное время". Начнем с элементарного: денег у тебя тогдашних нет, а если и есть с со-бой какие-то ценности, то ты не знаешь, че-го же они в действи-тельности стоят. Да что мне тебе объяс-нять, ты же историк!
   Говоришь ты, в отличии от тогдашних жителей, чуть ли не на другом языке. Понять русских людей ты пожалуй сможешь, но за своего никак не сойдешь. Опять же за кого тебе себя вы-давать? Если за крестьянина, так почему бродишь- беглый что ли? Если посадский, так где живешь, да какое ремесло знаешь? Историки, да еще советской школы, марксистско-ленинской вы-учки, тогда точно не нужны были.
   С одной стороны, тебе, как профессионалу- историку, может быть любопытно посмотреть на то, как тогда жили люди, но я боюсь ты немного успел бы увидеть. Зато у тебя были бы большие шансы окончить свои исследования на княжеской дыбе или в монастырском подземелье. Даже Петрович- слесарь- ин-струментальщик и, в какой-то мере, сантехник- вряд ли смог бы использовать с толком свои тру-довые навыки. Куда он без сов-ременных станков и инструментов? Если только в подручные к кузнецу или шорнику. Солдаты? Да, в них тогда нужда была. Но вряд ли Гриша сумел бы без подготовки пра-вильно обращаться с мечом, секирой или пищалью. Да и гибнуть за то, чтобы свергнуть Лжедмитрия и посадить на царство Василия Шуй-ского современному человеку покажется бессмысленным.
   Также бесполезно было бы тебе, Евгений, выдавать себя за дворянина, купчину или иностранца. Зададут несколько вопросов и сразу выяснится, что ты врешь, поскольку не знаешь ни их образа жизни, ни их географии, ни их законов, ни тогдашних порядков.
   И потом, если ты только во времени переместишься, а не в пространстве, то окажешься в чистом поле. Города нашего тогда, как ты, Женя, знаешь, не было. Ермак Сибирь уже заво-евал, но ос-воена она была еще плохо и использовалась в основ-ном для ссылки политических противников. Урал тоже был прак-тически безлюден. То-лько вдоль рек и на берегу озер распола-гались небольшие башкир-ские поселки, да летом могли забрести сюда кочевые предки каза-хов. Вот бы они обрадовались свежему незнакомому человеку в твоем лице. Скрутили бы тебя, как ми-ленького, да свезли куда-нибудь в Хиву, да продали бы там на невольничьем рынке. Кто за тебя засту-пится, кому ты нужен? Ни ООН, ни прав человека тогда не было. Тоска!
   А если вспомнить про такие мелочи, как отсутствие элек-триче-ства, горячей ванны, больничных листов, общественного транспорта? Бр-р-р. Мрак! Так что, друзья мои, вам крупно повезло, что вы по-пали не в далекое прошлое, а в ближнее будущее. Жизнь изменилась, конечно, но не так, чтобы обухом по голове.
   - Сразу видно литератора. Такую ты нам картину нарисо-вал. Но ты же еще и инженер, как же по-твоему можно органи-зовать переме-щение во времени?- продолжал атаковать Никонов.
   - Тайна сия- великая есть. Вообще-то, в желтой прессе время от времени публикуются статейки, что якобы наши и аме-риканские ученые пытаются решить эту проблему, что где-то у одной мышки якобы сэкономили несколько секунд жизни, но, по-моему, это бред.
   - Значит, проблема эта не разрешима?
   - Ну почему же. Вас же кто-то сюда доставил.
   Если точно определить, что такое время- физическую его суть, понять, как оно изменяется, то тогда, наверное, можно решить проблему и перемещения в нем одушевленных и неодушев-ленных пред-метов. Я могу высказать тебе только свои предпо-ложения.
   - Ну, давай,- согласился Евгений.
   - Ты про кривизну пространства слышал?
   - Только то, что его считают кривым.
   - Вот и я тоже. Что якобы пространство, где расположена на-ша вселенная, кривовато. Так я себе представляю это прост-ранство в виде пружины. Представь себе вертикально стоящую спиральную пружину.
   - Это типа диванной, что ли?
   - Да.
   - Представил.
   - Путешествовать по ней можно либо честно: проходя виток за витком, как сделал бы это муравей, ползущий по пружине,- продол-жил я объяснения,- или используя окружающее ее снаружи и находя-щееся внутри этой пружины гиперпространство. Блоха, которая умееет прыгать, а не только ползти, как ты догадыва-ешься, запрос-то может перескакивать через отдельные сектора этих витков, если будет прыгать горизонтально, или пропускать целые витки пружины, если начнет скакать по вертикальной сос-тавляющей. Понятно?
   - Да,- согласился Никонов.
   - Так вот и мы, все человечество, ползем вверх по пру-жине времени, а где-то там, повыше нас на пару витков, какие-то блохи научились прыгать через гипервремя и приходят к нам в гости по мере надобности. Или сигают в будущее, если их ту-да пускают. Возможно, кстати, что все НЛО или какая-то часть из них и есть эти самые машины времени.
   - Какие НЛО?- спросил Григорий, пытаюшийся тоже уяснить мои идеи.
   - А, так вы не знаете? У вас же гласности еще нет. Вы же про неопознаные летающие предметы ничего еще не читали. Коне-чно, сог-ласно марксистско-ленинской теории непознаваемой ма-терии нет, и все летающие блюдца, согласно установкам КПСС,- это оптический обман зрения,- иронизировал я.
   Но поскольку и этой моей иронии они тоже не поняли, мне при-шлось им рассказать про все уфологические бедствия, кото-рые обру-шились на нашу страну с тех самых пор, когда про них стало можно писать в газетах и журналах.
   - Так вот, сейчас и исчезновения некоторых людей и при-леты всяких инопланетян можно объяснить тем, что кто-то про-никает к нам сквозь время или пространство.
   - Это что, официальная версия?- спросил Женька.
   - Побойся бога. Мы живем в свободной стране и каждый может иметь свою точку зрения по любому вопросу,- отвечал я.- Это ис-ключительно моя версия, да еще и придуманная специально для тебя и только что. Поскольку до сегодняшнего дня пробле-мы устройства Вселенной и возможности путешествия во времени меня не интересо-вали. Ты задал вопрос- я тебе ответил, как я себе это представ-ляю, и что по этому поводу думаю. Может вся моя теория и выеден-ного яйца не стоит, и какой-нибудь ученый муж охотно над ней по-хихикает, но на мой взгляд она ничуть не хуже всех остальных. Ведь и все те версии о строении Мира, что выдвигают различные многоумные академики, тоже ничем, кроме их научного авторитета, не подкреплены.
   В этот момент мы вышли на площадь Революции и Петрович, уди-вленный увиденным, спросил:
   - Это что за сборище?
   Действительно, для моих спутников, привыкших в советс-кое время к чистоте и пустынности на центральной площади, вид де-сятков плотно стоящих машин и толкающихся между ними нескольких тысяч горожан был непривычен.
   - Это- городская ярмарка, самый дешевый универсам под откры-тым небом,- ответил я, после чего кратко рассказал своим спутни-кам об истории возникновения подобного торжища в центре города.
   Через толпу мы добрались до памятника Ленину, и тут судьба нас всех развела. Первым откололся Петрович. Он встре-тил какую--то знакомую гражданку его же лет, которая увлекла его куда-то к зданию областной администрации. Мы, оставшись втроем, посмотрели, как собирают подписи граждан различные предвыборные объединения, особенно Грише приглянулся столик, где за автограф и паспортные данные давали сигареты. У него военного билета с собой, естест-венно, не оказалось, но я его выручил, и записался сочувствующим в какой-то блок. Получив сигареты, прапорщик подошел к другой группке, и ему тут же вручили какую-то листовку и вовлекли в дис-куссию о либе-рально-демократической партии. Поскольку мне это было неин-тересно- я никогда не спорю на улице на политические те-мы,- то, отведя Женьку немного в сторону, я стал рассказывать ему о том, как он вторично познакомился со своей Еленой.
   - Ты тогда в армии служил.
   - Я в армии?
   - Ну да, по блату тебя устроили в политуправление местной воинской части, кем-то вроде помощника по комсо-мольским делам. Одним словом, помогать тому, кому делать нечего. Даром что ли ты преподаватель общественных наук?
   И, поскольку служба у тебя "ответственная" и "трудная", ты почти каждую субботу шастал в увольнения. И во время од-ного из таких увольнений, мы с тобой и встретили Елену. Как сейчас помню, едим в троллейбусе, никого не трогаем, пива взяли. И тут входит в салон миленькая мамзелька-студенточка. Я попробовал обратить на себя ее внимание, но она смотрела только на тебя. Ты был весь та-кой геройский, в серой шинели, с лычками. Я даже думал, что она из породы тех, кто любит военных и хотел уже в ней разочаро-ваться, но оказалась, что она твоя бывшая ученица. Вы долго бесе-довали и я подбил тебя взять у нее телефончик...
   - И что дальше?- спросил Никонов.
   - После выпитого пива мы стали звонить ей, но почему-то все время попадали не туда- номер забыли. И так бы все и сошло на нет, но вдруг на Новый год ты заявился ко мне в го-сти уже с Ле-ной. Оказалось, что ее правильный телефон кто-то из нас записал в твой перекидной календарь...
   Дальнейших подробностей этой истории мы с Никоновым выяс-нить не успели, поскольку меня окликнули.
   - Сережа! Меньшов!
   Я обернулся. Сзади стояли Катенька Иванова и Дина Ах-метшина--телефонистки с нашей управленческой АТС, а также мои соседки по рабочему месту- наши комнаты в здании управления железной дороги располагались рядом.
   - Ты деньги получил?- спросила Дина.
   - Какие?
   - Сегодня за июль зарплату дают, беги получай, а то всем не хватит,- пояснила Катенька.

- А вы, значит, получили и уже транжирите?- спросил я.

  -- Что же на них молиться, что ли. Ты давай, Сережа, поспешай.
  -- - А почему в октябре и за июль?- удивился Никонов.
   - Что я тебе сейчас про неплатежи и задержки в зарплате объяснять буду,- прервал я его.
  
   И добавил после паузы:
   - Ладно, я сейчас быстро сбегаю на работу, а ты меня здесь подожди.
   Честно заработанные деньги в последнее время давали редко, поэтому любая возможность их получить была праздником. Добрав-шись до своей любимой организации, располагавшейся тут же на пло-щади, я, отстояв очередь, успел-таки получить зар-плату. Потом ме-ня задержал мой сменщик Дима Трофимов, в итоге, когда я, наконец, освободился и вернулся к памятнику Ильичу, то ни Никонова, ни Фе-доренко там уже не застал. Я не стал очень долго удивляться это-му обстоятельству и поскольку никаких дел в центре города у ме-ня больше не имелось решил вернуться домой.
   ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
   Продолжение вчерашнего,
   или тринадцать лет спустя
   В квартире у меня царила тишина и покой: жена с работы еще не пришла, а сыновья, отучившись в школе, видимо ушли куда-то по своим мальчишечьим делам. Выложив деньги из карма-нов и вентили из сумки, я решил, что неплохо бы зайти к Нико-нову и узнать, вернул-ся ли он домой и как его дела.
   Возле подъезда друга мне опять попался на глаза синий шикар-ный автомобиль с антеннами на крыше. А в квартире Нико-нова я зас-тал веселую компанию все в том же составе: Евгений, Степан Петро-вич, Григорий да еще к ним добавился новичок- мо-лодой парень, ко-торого они называли Стасиком. Его я узнал не сразу, и только че-рез некоторое время вспомнил, что когда-то он был соседом Никоно-ва по подъезду. Последний раз я встречал его лет восемь назад. Со слов Женьки, но не этого, двадцати-трехлетнего, а того, что сей-час пребывал в Уфе, я слышал, что Стасик этот вовремя подсуетил-ся по комсомольской линии, создал молодежный центр инициатив и вскоре стал крутым бизнесменом. Естественно, что из своей халупы на первом этаже он съехал и то, что он сейчас пьет водку с этими горе- путе-шественниками, меня крайне удивило.
   Мне налили без разговоров, хотя я и не просил.
   - Оказывается, мы в будущее попали всем подъездом, все четы-ре квартиры,- пояснил мне причину появления нового дейст-вующего лица Никонов.
   - А первый подъезд?
   - Нет, там полно незнакомых. Одну из квартир, вообще, цыга-не- беженцы из Молдавии снимают, их там человек пятнад-цать, не меньше. В наше время их там точно не было,- ответил Евгений.
   - Ну вот теперь видны границы временной дыры- половина ваше-го дома,- сделал я заключение, выпив налитое.- Правда, я не могу сказать, чем это вам поможет.
   - А мне, собственно говоря, здесь нравится,- поделился свои-ми соображениями Стасик.- Счастливые времена! Я в 82-м году жил намного хуже. А сейчас, если деньги есть, жизнь прекрасна. Выпив-ка какая хочешь, жратва- любая: и импортная, и наша. Девочек мож-но по телефону приглашать, и делают они все, что захочешь.
   - Так это ты из пятой квартиры, где с утра музыка гре-мела и к тебе какая-то деваха ломилась?- спросил я.
   - Точно,- согласился он, улыбаясь.- Классная девочка была, но дорогая.
  -- Сколько сейчас это удовольствие стоит?- поинтересовался я.
  -- - Эта- двести. Двести тысяч за час,- ответил Станислав, не упоминув однако, что гостья пробыла у него три часа.
   - Двести тысяч за б...ь?- изумился Петрович.- Едрена вошь! Всю мою теперешнюю пенсию за одну шлюху?
   - Раньше можно было и подешевле найти,- меланхолично заме-тил Гриша, снова разливая водку уже по всем стаканам.- За трояк-- на вокзале, за двадцать пять- приличную бабу, за пол-тинник- прин-цессу.
   - Спрос рождает предложение. И сейчас за пузырь можно синяв-ку какую-нибудь снять, но зачем мне "три пера"? Я вот пригласил профессионалку, это и здоровью не угрожает и орга-низму полезно. Я ведь теперь холостой.
  -- Двести тысяч за проститутку,- продолжал вздыхать Петрович.
  -- - Это еще под вопросом, холост ты или нет,- сказал Же-нька.- Может быть, что в этом 95-м ты уже женатый отец се-мейства. Похоже, он неплохо усвоил уроки перемещения во времени.
   - Ну уж нет, мне и одному неплохо.
   - Это тебе сейчас хорошо, девочку поимел, пожрал вкусно, водки хорошей выпил,- Женька показал на стоявшую на столе бутыл-ку "Абсолюта".- А ты уверен, что это- все твое? А что если придет настоящий хозяин квартиры? Ты ведь сейчас в этом доме не живешь.
   Евгений поглядел на меня в поисках поддержки его слов.
   - А бог знает, кто в 5-й квартире живет,- пояснил я. Раза два я видел, какие-то парни с коробками приезжали. Так и то это летом было. Но насколько я знаю, ты, Стасик, в наше время- биз-несмен. Следовательно с долгами, если тебя засту-кают пожирающим чужую черную икру, ты рассчитаешься. Так что живи полной жизнью, авось, обойдется.
   Настроение у Фигурнова после моей реплики стало менее радо-стным, на душе заскребли кошки. Однако то, что надписи в календа-ре были сделаны его рукой, а деньги на красивую жизнь он нашел в личном тайнике, который сам оборудовал на кухне, как только полу-чил эту квартиру, его немого успокоило. Вряд ли новые хозяева там же хранили свои сбережения. Так что Станислав перестал беспо-коиться и, обдумав все, предложил выпить.
   Предложение его поддержали и опорожнили стаканы, заку-сывая Женькиными огурчиками и Стасиковой импортной колбасой.
   - Двести тысяч,- никак не мог успокоиться впечатли-тельный Смолянинов,- а меня какая-то фирма "Олимп-инвест" на девятьсот тысяч нагрела,- пожаловался он.- Большие про-центы обещали...
   - Когда это ты Степан Петрович успел прогореть?- ис-кренне удивился я.- Ты ведь полного дня здесь не провел?
   - Встретил я на площади сватью свою, она мне и сказала, -пояснил слесарь.
   - Так это она тебя на ярмарке перехватила?- спросил Ни-конов.
   - Ну да. Увидела и говорит, пойдем, дескать, Степан, к ад-министрации, там наши собираются. Какие "наши", спрашиваю. Она и говорит, что наши- это обиженные вкладчики.
   - Обманутые,- поправил я.
   - Точно, обманутые. Вот мне интересно стало, пошел я с ней к администрации- это облисполком наш,- пояснил Петрович для своих партнеров по путешествию.- Там стоит несколько де-сятков человек, чего-то ждут. Хорошо Мария знает... Это сватью мою Марией зовут. Нашла она меня в каком-то списке, смотрю и вправду моя фамилия и понесенный ущерб- девятьсот тысяч рублей. А у сватьи, так и вооб-ще,- миллион. Положили, как будто, мы их под проценты, чтоб, зна-чит, поболее стало, а эти бизнесмены- сволочи с последними наши-ми деньгами скры-лись. А заправлял фирмой какой-то Фигурнов, та-кие вот дела.
   Стасика бросило в холодный пот. Слава богу, он жил в этом подъезде совсем недавно и никто из сидящих с ним соседей не по-дозревал, что Петрович назвал его фамилию. Вообще-то, этот мошен-ник мог оказаться и просто однофамильцем, но в пи-сьменном столе своей шикарной квартиры Станислав видел какие-то старые кассовые ордера и в них тоже фигурировала фирма "Олимп-инвест".
  -- Давайте выпьем,- предложил он, чтобы скрыть свое волнение.
  -- Возражать никто не стал.
   - Интересно, а когда мы назад?- спросил Григорий, заку-сывая огурчиком.
   - А тебе тоже сегодняшнее время не нравится?- спросил у не-го Фигурнов.
   - А чего в нем хорошего. Раньше тем, кто в армии служил и честь, и почет были, и деньги неплохие платили. А сейчас...
   Прапорщик обреченно махнул рукой.
   - Встретил я бывшего сослуживца на рынке, так он сейчас ра-диодеталями торгует и имеет больше, чем если бы продолжал слу-жить,- продолжил он.- Так и эту мизерную зарплату задер-живают, пайковые не выплачивают, квартир не дают, с чеченами разобраться тоже не дают, да еще и НАТО в наш огород лезет.
   - Это что, тоже тебе твой приятель рассказал?- искренне уди-вился я тому объему иформации, которую получил от сослу-живца Гри-ша за несколько минут разговора.
   - Нет, это мне уже на площади растолковали. У меня и прокла-мация есть.
   Из кармана Федоренко извлек смятый листок и аккуратно его развернул.
   - Вот пункт 12 программы: "Сильная армия, сильная мили-ция и КГБ- гарантия стабильности общества, безопасности граждан и госу-дарства,"- зачитал он.- Если до выборов здесь проживу, буду за него, за Жириновского, голосовать. Он один за армию заступается.
   - Иди ты со своим сыном юриста,- возмутился Петрович.- Коммунистов надо вертать. При них я был уважаемый человек- пролета-рий, гегемон! А сейчас- люпен.
   - Люмпен,- поправил Евгений.
   - Ну да,- согласился слесарь.- Я бы при них и пенсию вовре-мя получал, и на заводе неплохо мог бы подзаработать.
   Мне стало весело от того, как быстро путешественники во вре-мени определились в своих политических симпатиях. Но вид у них у всех был абсолютно серьезный, и я спрятал свою усмешку.
   Разговор зашел о политике. Почему-то в последнее время эта тема становится превалирующей во всех мужских компаниях, собрав-шихся выпить. С чего бы не начинали разговор: с женщин ли, со спортивной темы, с бизнеса- все потом как-то само со-бой упирается в политику. Говорили в основном Смолянинов и Федоренко. Крыли правительство и нынешнюю жизнь, считая себя обманутыми. Женька и Стасик новые порядки защищали. Чтобы примирить политических про-тивников, я разлил по стаканам ос-татки водки и предложил выпить.
   Опять никто не стал возражать, а Петрович даже сказал тост:
   - Если наши на выборах президента и в думу победят, мы всех этих бизнесменов к ногтю и ...
   Он выразительно надавил ногтем указательного пальца на стол, как будто давил таракана.
   - Это- точно,- согласился с ним Гриша.
   - Ну вот опять,- скорчил гримасу Станислав.- Все бы вам ме-ня вешать. Не успеете- я смоюсь раньше.
   Женька одновременно с этим радостно рассмеялся. Я не понял, почему агрессивность Степена Петровича вызвала у друга такое ве-селье, и Евгений мне пояснил:
   - Вчера, то есть в 1982 году, мы также сидели за этим сто-лом, и Петрович с Григорием ругали советские порядки.
   - Тогда все это делали,-согласился я.
   - И Петрович обещал Стаське, что когда коммунистов свергнут, его, как активного комсомольца, повесят на фонаре.
   И все расхохотались над этим точным замечанием историка.
   Потом все, наконец, выпили, и разговор пошел на менее кровожадные темы.
   - Так скажи нам, Серега,- обратился ко мне Федоренко.- Ког-да жить лучше: сейчас или раньше.
   - У-у-у. Ну ты, Григорий Иваныч, и вопрос задаешь. С разбе-гу и не ответишь. Раньше была уверенность в завтрашнем дне, вера в конечную справедливость, дефицит колбасы и масса всяких тало-нов: и на мыло, и на водку, и на сахар.
   - Это как?- удивился Смолянинов.- У нас только мясо и масло по карточкам.
   - Так это только самое начало,- отвечал я.- Вас еще ждет масса интересных открытий и событий. Многое вам еще предстоит уз-нать и изведать. Да вы, мужики, не переживайте по поводу того, стоит ли вам возвращаться назад в прошлое или нет. Конечно, надо возвращаться. До 95-го года вы все дожи-вете, а вычеркивать три-надцать лет из своей жизни ради того, чтобы уже сейчас начать хлебать нынешнее лихо, я вам не сове-тую.
   А про теперешнее время одно могу сказать: в отличии от ваше-го 82-го года, сейчас есть все. Все можно найти и дос-тать, все продается и покупается: колбаса, сахар, мыло, дол-жности, закон, свобода, любовь.
   - Так и раньше все можно было купить: и милицию, и на-чаль-ство, и колбасу с черного входа,- возразил мне Станислав.
   - Пожалуй, да. Только не все об этом знали,- согласился я.- И не у всех в этом была нужда. Да и есть то, что нельзя купить-- веру. Поверить во что-то- можно, разувериться в чем-либо- тоже возможно, но за деньги это чувство не купишь. И счастливые време-на, про которые ты, Стас, говоришь, наступают именно тогда, ког-да мы верим в свое лучшее будущее. Вот Пет-ровича обидели нынеш-ние власти и хапуги предприниматели, и ему сразу захотелось ста-рых порядков, несмотря на все их не-достатки. Ему тогда было хоро-шо, и те времена для него- бла-гословенные. И сейчас таких, как он, много. А у тебя, Стас, сейчас полный порядок. Тебе кажется, что полный карман денег, шикарные девочки и автомобили, жратва и выпивка будут у тебя всегда. Именно поэтому ты и считаешь, что счастлив. Так что главное для счастья- вера, что все будет хоро-шо. А с верой нынче тяжело. Потеряли мы веру в добро, в справед-ливость и в человека. Вот самая грустная утрата на мой взгляд. Все можно найти, все можно достать, все можно купить, а поверить вновь- невозможно.
   - Э-э-э, а та девочка, что ко мне приходила, ее Верой звали. А ты говоришь Веру купить нельзя,- схохмил Стаська.
   Все заулыбались, и в ход пошли анекдоты.
   Так всегда бывает в мужской компании, если устанут обсуж-дать женщин, разглагольствуют о политике. Надоест спор на полити-ческие темы- травят анекдоты, а от анекдотов, осо-бенно, если они на тему: "Вернулся муж из командировки...", можно снова возвраща-ться к женщинам.
   Похохотав над очередной байкой, рассказанной прапор-щиком, гости Никонова почувствовали какую-то незавершен-ность. Хотелось еще немного добавить, но все спиртное уже кончилось. Петрович и Гриша настолько выразительно смотрели на Стасика, как оказалось ныне самого состоятельного, что тот все понял и, сказав, что пороется у себя в холодильнике, может, там что-то еще завалялось, удалился.
  
   ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
   Мордобой
   Фигурнов открыл входную дверь и вошел в квартиру. На кухне горел свет. Стасик крайне удивился этому обстоятель-ству. Неужели это он забыл его выключить, прежде чем поднялся в гости к Евге-нию? Но не успел он сделать и двух шагов по ко-ридору, как оттуда вышли двое крепких парней, одетых в кожа-ные куртки.
   "Хозяева пришли,"- подумал молодой человек.- "Что я им ска-жу?.."
   Один из парней, тот, что был в коричневой кожанке, не-хоро-шо осклабился, и Стасик ощутил холодок страха где-то вни-зу живо-та. Спрашивать его ни о чем не стали, но предчувствие Фигурнова не обмануло- после удара, нанесенного улыбающимся бугаем, только закрытая входная дверь помешала ему выпасть в коридор.
   - Явился, козел,- поздоровался с ним другой, одетый в чер-ную куртку.
   Стасик сидел у порога, опираясь спиной о дверь, вытирал кровь, бегущую из разбитой губы, и судорожно соображал, что он может сказать в свое оправдание.
   - А я-то думал, Фигура, что ты давно где-нибудь в "забу-го-рье" прячешься, а ты еще здесь, на секретной хате, отира-ешься.
   "Фигура? Может это кличка, производная от моей фамилии? Наверное, эти парни меня знают. Но кто они такие, в 82-м я их точ-но не встречал,"- соображал Стасик.
   - Ну что молчишь, ты скажи, где деньги, и мы тебя, может быть, простим. Отсидишь свое и лет через десять выйдешь,- продол-жал черный. Видимо, он был за главного.
   "Милиция что ли, если сроком грозят? Но квартира, гово-рят, моя. Неужели в 95-м органы так допросы ведут? Нет, похо-же, это- -бандиты какие-то," - размышлял Фигурнов.
  -- Ребята, вы кто?- спросил он.
  -- - Ты что, Фигура, совсем заелся? Не узнаешь Тюленя и меня? Тюлень, дяденька нас с тобой не узнает. Когда он нуждался в твоих услугах, он тебя знал, а теперь вдруг забыл. Может ты ему прочистишь мозги, чтобы к нему память вернулась?
   Коричневый зловеще улыбнулся и шагнул вперед.
   - Караул, убивают!- негромко крикнул Фигурнов, закрывая ли-цо руками.
   Тюлень не очень сильно пнул его в солнечное сплетение. Не-достаток воздуха и резкая боль заставили Станислава умолкнуть.
   - Тащи его в комнату, а то соседи услышат,- скомандовал старший бандит.
   В школьном саду сгустились сумерки. Маленький костерок не ярко освещал трех граждан, сидевших на тарных ящиках. Такой же ящик, перевернутый дном вверх служил им столом. На нем стояла бу-тылка дешевого портвейна, а на подстеленном кло-чке газеты лежала буханка дешевого серого хлеба. Три пустых бутылки лежали под ближним кустом.
   - Что ты этот "Агдам" взял, "Кавказ"- лучше и крепче,- вор-чал пожилой мужик.
   Болт жадно глотнул полстакана портвейна и закусил отло-ман-ным от бухани хлебом. Он отодвинул стакан на середину, да-вая по-нять, что посуда свободна, и тут обратил внимание, что его собу-тыльники: престарелый Иван и длинный Руслан, замолкли и смотрят ему за спину.
   Генка обернулся и увидел двух мужчин, одетых в одинако-вые голубоватые куртки.
   - Болт, можно тебя на минуточку?- сказал тот, что стоял по-ближе.

Шохин удивился, что кто-то здесь знает его кличку.

   - Какого хрена тебе надо?- спросил он у незнакомца сурово.
   После употребления алкоголя он порой чувствовал некото-рую серди-тость.
   - Поговорить надо.
   - Тебе надо, ты и разговаривай, а я делом занят,- от-ветил Шохин, отвернувшись и показывая Руслану, чтобы тот на-ливал.
   С собутыльниками Генка познакомился часа два назад у ви-нного отдела магазина. Увидев дату на газете, Шохин на всякий случай переспросил у старушки, какой же год на дворе. И, по-лучив в ответ все тот же 82-й, решил перепроверится на квар-тире Фигурнова, поз-вонив по знакомым телефонам. Но, вернув-шись, он с удивлением убе-дился, что никого телефона в квар-тире нет, и даже проводка не проведена- похоже, он, дейст-вительно, попал в прошлое. Осознав это, Шохин крайне огорчил-ся. Ничего хорошего в этом он для себя не видел, мало того, что здесь он- никто, так еще и денег нет. В 95-м он был чле-ном братвы, уважаемым человеком, которого, если не очень-то любила, так, по крайней мере, боялась всякая шваль. Здесь же он был один, без верных корешей, без машины, без извес-тных и влиятельных покровителей.
   Для начала надо было добыть денег, и Генка, обыскав всю имевшуюся в квартире мебель и одежду, наскреб в общей сложности "огромную" сумму- один рубль сорок шесть копеек. То ли этот жлоб Фигурнов был беден, как церковная мышь, то ли уже тогда умел лов-ко прятать свои сбережения. Вспомнив, что раньше звонили с по-мощью двухкопеечных монет, Шохин заранее приготовил все двушки и вышел на улицу.
   Все попытки набрать номера на 53 и 60 не удавались- в труб-ке сразу раздавались короткие гудки. Откуда Генке было знать, что в 82-м году в городе АТС с такими номерами еще не было. А вот Люськин телефон на Северо-западе отозвался. Но, впрочем, толку от этого было мало. Сердитый голос матери его подруги сообщил, что девочка в школе. Но потом, заподозрев, что голос звонившего не-сколько грубоват для сверстника ее дочери, мамаша стала строго спрашивать, кто он такой и зачем ему понадобилась девочка. Ниче-го не объясняя, Генка повесил трубку таксофона. Осталось одно- -пойти и напиться, благо, магазин скоро должен был открыться. По-скольку денег было ма-ло, а желание- велико, то Генка еще раз на-ведался на кварти-ру Фигурнова и довольно скоро нашел еще один ис-точник дохода- ручные часы Станислава, мирно тикавшие на буфете. За них грузчик магазина Серега дал ему пузырь водяры и пузырь ви-на. Тогда-то к Болту и подошли два хмыря: дядя Ваня и Руслан со скромной просьбой занять им двадцать копеек. В другие времена Генка бы послал их подальше и, если они не очень быстро по-спеши-ли бы туда, он пинками ускорил бы их движение, но сейчас он по-чуствовал такую тоску и одиночество, что не стал посту-пать так жестоко. Вместо этого Шохин вступил с ними в перего-воры. Ре-зультатом беседы стал консенсус о том, что истина- в вине. Отдав партнерам оставшиеся рубль сорок, Генка доверил им выбор закусок и покупку дополнительного горючего. Через две минуты они принес-ли еще две "шаровки" вина, булку хлеба и два плавленных сырка "Дружба" по пятнадцать копеек штука.
   Тащить новых знакомых на хату Фигурнова Генка не риск-нул и поэтому согласился на их вариант: расположиться отдох-нуть в запу-щенном школьном саду. Там и в самом деле было не-плохо: имелась уже и "мебель" из дощатых ящиков, и "посуда"- повешенный на ве-точку стакан со следами высохшего на дне ви-на. Рядом виднелось потухшее кострище, очевидно, место это не раз служило местом рас-пития спиртных напитков. Брезгливый Шохин прежде, чем воспользо-ваться стаканом, ополоснул его небольшим количеством водки, что вызвало легкое неудовольст-вие у его собутыльников, но то, что Генка был главным спонсо-ром мероприятия, заставило их смириться с потерей части дра-гоценной жидкости.
   После распитой водки боль в голове у Генки прошла, но в ду-ше поселилась досада на гнусных сотрапезников и злость. Генку раздражало, что он попал в какое-то глупое прошлое и вместо того, чтобы сегодня вечером сходить с Люськой в кабак, а потом перес-пать с ней, вынужден пить дерьмовый портвейн в компании каких-то алкашей. Говорить с новыми знакомцами было не о чем. Шохин пытал-ся рассказать им о том, что с ним про-изошло, но Иван с Русланом хотя и согласно кивали головами, однако, по всему видно было, не очень-то верили, а поддаки-вали исключительно по причине большого материального вклада Геннадия в пьянку. Вдруг вспомнилось, что в 82-м ему было тринадцать и он жил тогда в городе- спутнике Челя-бинска- Ко-пейске. Отец Генки к тому времени уже умер, и мать, ра-ботав-шая на заводе пластмасс, привела домой дядю Володю, которо-го надо было звать папой. В душе поднялась волна ненависти к это-му самому "папе" Володе, появилось желание поехать в род-ной го-род и малость поучить отчима, отомстить ему за все свои обиды и унижения. Вот он сейчас допьет вино и точно пойдет мочить "забот-ливого папочку". И, естественно, что нарисовав-шиеся в этот мо-мент за его спиной пижоны в голубых куртках, не вызвали у не-го никаких симпатий. Особенно раздражало то, что они обращались к нему не по имени, а по кличке.
   - Шохин, не дури, вставай, дело есть,- продолжал наста-ивать второй из вновь пришедших.
   - Дело?- спросил Генка.
   Он встал и, насупившись, пошел к мужчинам. Весь вид его вы-ражал агрессию. Болт был здоровее любого из них и к тому же вла-дел приемами восточных единоборств, так что надеялся спра-виться с ними за пару минут.
   От первого удара ногой, стоявший впереди, едва успел увер-нуться. Пятка Шохина просвистела в трех сантиметрах от его носа. Второй удар должен был попасть в цель, но в руках у парня свер-кнула молния и Генка, пораженный электрическим разрядом в не-колько десятков киловольт, как подкошенный, упал на землю.
  -- Вы за что человека убили?- испуганно спросил пожилой Иван.
  -- - Жив он,- ответил стоявший сзади и не принимавший участие в драке,- без сознания просто.
   - Валите отсюда!- скомандовал другой.- Пока я вас в "трез-вяк" не сдал.
   В его руках еще раз сверкнула молния.
   - А, так вы из ментовки, так бы сразу и сказали.
   Алкаши спорить не стали и посчитали за лучшее уда-литься. Долговязый Руслан не забыл прихватить недопитую бу-тылку. Из кус-тов они видели, как эти двое подхватили Генку под руки и потащи-ли куда-то по Колхозной улице.
   - Хорошо тебе сидеть, козел? - спросил бандит в черной курт-ке у Стасика после того, как они привязали его к креслу.

Фигурнов уже отдышался после удара и тихо спросил:

   - Ребята, вам что надо?
   - Деньги, Фигура. Деньги!
   - Так возьмите,- решил пожертвовать благосостоянием Ста-нис-лав, поняв, что суровые мальчики совсем не намерены шу-тить.
   - Где?- спросил Тюлень.
   Стасик на секунду задумался и честно сказал, где находи-тся тайник, добавив в конце своего признания, что часть денег он по-тратил сегодня.
   Парни удалились и, пока их не было, Фигурнов пришел к выво-ду, что его будущее, в общем-то, не такое уж счастливое. Мордо-бой, устроенный ему этими неизвестно откуда взявшимися крепышами, привел его в некоторое замешательство, и ему по-чему-то страстно захотелось вернуться в свое безопасное прош-лое. Но как это можно было сделать, он не знал.
   Бандиты вернулись в комнату, улыбаясь. Но улыбки эти были отнюдь не благожелательны. Старший, тот что в черной куртке, по-дошел к Стасику и, продолжая улыбаться сильно уда-рил его по лицу пачкой денег. Две или три пятидесятитысячные купюры при этом выр-вались из его рук и тихо спланировали на ковер. Драчун совершен-но не обратил на это внимания, видимо такая мелочь его не интере-совала.
   - Тюлень, эта скотина шутить изволит,- сказал он, обра-щаясь к своему коллеге, показывая деньгами на Фигурнова.- Он, видишь ли, сегодня немножко потратился, а то, что оста-лось, предложил нам.
   - Где деньги, сука!- перешел он на крик.- Ты что за се-год-няшний день четыре с половиной миллиарда потратил? Где в этом задрипанном городе можно такие бабки за несколько часов промо-тать? Где "зелень", б...ь?
   Дальше он с минуту грязно ругался и лупил Фигурнова по лицу пачкой денег.
   Сумма, запрашиваемая бандитами, крайне удивила Стасика. Только сегодня попавший в 1995 год из далекого застойного време-ни он считал, что миллиардными величинами оперирует иск-лючи-тельно государство. И потом ему абсолютно не хотелось от-вечать за дела, о которых он ничего не знал.
   Однако молчание Станислава допрашивающим было понято не-пра-вильно. Тот решил, что Фигурнов просто не хочет говорить и, ус-тав бестолку размахивать купюрами, уселся на стул и стал думать, как развязать язык упорного бизнесмена.
   - Корень, можно я ему врежу?- спросил, ожидавший своей оче-реди, второй бандит.
   - Подожди. Успеешь. А то еще убьешь его раньше, чем он соз-нается. Кстати, Тюлень, а тебя ничего не смущает в сегод-няшней нашей встрече с этим чмо?
   Подчиненный посмотрел на Фигурнова и высказал мысль, ко-торая его терзала с тех пор, как он вытащил бизнесмена из полутемного коридора в ярко освещенную комнату и привязал его к креслу:
   - Он выглядит как-то молодо. Я бы подумал, что он мой ровес-ник.
   - Ну в Европе это- не проблема. Какие-нибудь процедуры по омолаживанию проходил. На наши с тобой денежки, гнида! Ме-ня дру-гое смущает. Во- первых, куда эта вонючка нашего Болти-ка дела.

- Где Болт, козел?- задал он вопрос уже Фигурнову.

Тот уже устал от собственной неосведомленности и ответил:

   - Какой болт? Не брал я ни болта вашего ни гайки.
   - Опять острит, Тюлень,- кивнул головой в направлении привя-занного Корень.
   Подчиненный понял его с полуслова и с размаху пнул Ста-нисла-ва под коленную чашечку.
   - Где Генка?- переспросил Тюленин.

Когда боль немного отпустила, морщась, Фигурнов сказал:

   - Не знаю никакого Генки. Я с утра здесь и никого не видел. Звонили в полдень, спрашивали какого-то Болта, но я его не видел.
   - Это я звонил,- подтвердил коричневый.- Значит это ты, сука, мне по телефону хамил?
   И он пнул по другой коленке.
   - Интересно. Допустим,- продолжил Корень.- А почему, кто бы мне объяснил, этот хорек пришел в одной рубашке, раздетый совсем? На улице-то холодно. Снег с утра шел. У тебя что- ма-шина на ули-це? Синий микроавтобус- твой?
   - Нет у меня машины.
   Стасик хотел добавить, что не только автобуса, но и ста-рень-кого "Запорожца", но ноги очень болели, и он решил не говорить ничего, что могло бы раздразнить бандитов.

- Я к соседу на огонек заходил. В седьмую квартиру.

   - Что делал?
   - Ничего, лясы точили. Водку пили. Я обещал им еще бутылку принести.
   - Перебьются. Твои соседи- шваль!
   Тут в дверь зазвонили.
   Тюлень вышел в коридор и открыл дверь. Минуты через две он вернулся и доложил:
   - Какой-то старичок приходил, этого сучару спрашивал. Я ему объяснил, что к Стасику неожиданно пришли друзья, и он очень за-нят.
   Фигурнов понял, что надеяться больше не на что, и окон-ча-тельно упал духом. Особенно его допекало то, что он был не в кур-се дел, о которых его спрашивали незваные гости. Подвиг молодогвардейцев, не выдававших товарищей, был, по его мне-нию, красив только на страницах книги. Сейчас комсомольский вожак передового стройтреста был готов и заложить кого угод-но, и рассказать самые секретные тайны, лишь бы его не били. Но увы, он не знал ничего из того, что интересовало налет-чиков.
   - Ладно, Тюлень, ищи утюг, займемся классикой. Когда паленым запахнет, он нам все скажет.
   Зачем бандитам утюг, Стасик не понял. В 82-м фильма "Во-ры в законе" еще не было, и о том, что гладить собираются его, он по наивности не догадывался.
   Минуты через три коричневый вернулся в комнату, держа в ру-ках электрощипцы для завивки волос.
   - Нет ни хрена утюга. Только электросамовар или вот плойка. Я попробовал, работает, может, ей будем прижигать? А то в задни-цу просто вставим?
   Черный поморщился и сказал:
   - Хорошо. Только включи телевизор погромче, чтобы его кри-ков не было слышно.
   Нехорошие подозрения зароились в голове Фигурнова.

А главный бандит, услышав музыку, неожиданно произнес:

   - О, как скрипочка играет!
   - Чего хорошего-то? Пиликанье сплошное,- удивился его напар-ник.
   - Ни хрена ты не понимаешь, Тюлень. Я семь лет в му-зыкалку ходил, как раз по классу скрипки. Семь лет маялся. Все мамаша: "Учись, сынок, в жизни пригодится." Ребята в футбол играют, а я смычком туда-сюда. Друзья подросли, с девочкам на скамейке сидят, юбки им задирают, а я, как прок-лятый, упражнения вжик- вжик. По-том демократия началась, друзья подались кто в бизнес, кто в рэ-кет, а я все футляр ношу. Терпел, терпел - надоело. Оставалось только выпуск-ные экзамены сдать, причем, одновременно, и в обыч-ной школе, и в музыкалке. А я думаю: "Чего ради?" Не пошел в му-зыкалку на экзамен- мать в слезы. А я взял скрипочку и об стену ее, только гриф в руке остался. "Все!"- говорю.- "Надоело! Тебе эта музыка нужна, ты ее и играй, а я чтоб больше о скрипке не слышал. Среднюю школу, так и быть, кончу, а на музыку- ни ногой." Получил аттестат и сразу устроился в киоск к Скобли-кову, а затем с его помощью в братву попал.

- Какой Скобликов? Валька?- удивленно спросил Фигурнов.

   - Валентин Сергеевич, козел! А как ты думаешь, мы эту явку твою узнали? Шеф вспомнил, что у тебя здесь когда-то лежбище было.
   Стасик от удивления открыл рот. "Вот так друг!"- только и произнес он.
   - Когда дело идет о миллионе зелененьких долларов, нет ни друзей, ни приятелей, только партнеры и конкуренты,- рас-философ-ствовался Корень.- Ну что там- нагрелось? Приступай, Тюлень.
   Мордоворот в коричневой куртке взял в руки плойку и по-дошел к Фигурнову...
   По телевизору начали показывать "Новости".
   ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
   Возвращение на круги своя
   - Да, когда дело идет о выпивке, с этими "делаварами" каши не сваришь,- произнес Гриша, выслушав сообщение Смоля-нинова о том, что Стасик принимает каких-то гостей и выпивки больше не бу-дет.
   Мужикам стало грустно. Я же, в отличии от Федоренко и Петро-вича, отнесся к этому абсолютно индифферентно- у меня никогда не бывает желания добавлять до бесконечности.
   - Телевизор, что ли, посмотреть,- вслух подумал Нико-нов.- Не знаешь, Серега, что там показывать будут?- спросил он у меня.
   Взглянув на часы: было почти шесть часов, я сказал, что по первой программе сейчас будут сообщать новости, а по ком-мерчес-ким начнутся мультики или всякая рекламная чушь.
   В этот момент в прихожей зазвонил телефон. Никонов вышел в прихожую, снял трубку и потом громко крикнул:
   - Серега, тебя дама какая-то!
   - Дама?- удивился я, принимая от него трубку.- Кто же это знает, что я сижу у тебя?
   Звонила жена. Просила, чтобы я немедленно шел домой. Жела-ние любимой женщины- закон для настоящего мужчины, и я, безропот-но одевшись, откланялся, оставив путешественников во времени од-них.
   Выйдя из грязного подъезда, я с удовольствием вдохнул свеже-го воздуха. С момента вхождения в рынок многие промыш-ленные пред-приятия резко сократили объемы производства и, как следствие, воздух в городе стал значительно чище. Постояв па-ру минут, чтобы придти в себя после выпитого, я уж было соб-рался идти домой, как из-за Женькиного дома надрывно заорала противоугонная сигнализа-ция. За спиной раздался шум, я обер-нулся и увидел, как из кварти-ры номер 5 выскочили два парня, видимо, гости Стасика, и помча-лись в темноту на призывный звук сирены. Я не спеша пересек двор и остановился возле сво-его подъезда. Обернувшись, я поглядел на Женькин дом. И именно в этот момент откуда-то из низких туч про-бился голубо-ватый, конусообразный луч, как будто висящий в небе прожектор синим светом посветил на землю. Луч уперся в крышу злополучного дома, причем, освещенным оказался только второй подъезд. А через несколько секунд прожектор погас и в кварти-ре Федоренко в обоих окнах, выходящих во двор, загорелся свет, а у Никонова на кухне погас.
   Мне стало интересно, и я с любопытством стал смотреть, что же будет дальше. А дальше я увидел двух парней- приятелей Стани-слава,- идущих откуда-то из-за дома, оживленно и громко беседую-щих. Из реплик, если отбросить ругань, я понял, что вора они не догнали- тот ловко скрылся в узеньких улочках Колхозного поселка. Одновременно из синего импортного ми-кроавтобуса, все еще стоявше-го около никоновского подъезда, вышли три человека и направились ко мне. Будучи подшофе и зная нынешние опасные времена, я уже собрался было скрыться в своей квартире, мало ли что у них на уме, но не успел. В свете уличных фонарей я разглядел, что среди этих троих име-ется девушка, и это обстоятельство меня немного ус-покоило, тем более, что именно она резко ускорила шаг, обогнала сво-их спутников и, приветливо махнув рукой, еще издали окликнула меня:
   - Сергей Владимирович, можно вас спросить?
   Чертовски приятно, когда хорошенькие девушки, а девушка была весьма и весьма симпатичной, узнают тебя в лицо и им что-то от тебя надо. Это так льстит мужскому самолюбию.
   Я, естественно, отбросил все черные мысли и приветливо улыб-нулся, пытаясь вспомнить, знаю ли я эту дамочку, и если знаю, то откуда.
   Девушка подошла совсем близко и спросила:
   - Вы домой, Сергей Владимирович?
   - Да,- признался я.- Жена ждет.
   Милое создание подошло совсем близко, и я даже рассмо-трел изящную маленькую родинку у нее над верхней губой. Вот эта чер-ненькая точка на симпатичном лице и была последним, что я увидел в данной истории, поскольку девушка подняла правую руку, и ка-кой-то газ из баллончика, выпущенного ею мне в лицо, отключил мое сознание...
   Петрович, Гриша и Женька, попереключав каналы, остано-вились на первой программе и внимали последним новостям. Диктор сообщал:
   "До двадцати девяти человек возрос список жертв зем-летрясения силой шесть с половиной балла по шкале Рихтера, поразившего накануне ряд районов юго-западной провинции Юньань. Эпицентр сти-хийного бедствия пришелся на уезд Удин, где еще по меньшей мере 100 человек получили ранения.
   Парламентские новости. Вчера Совет Федерации назначил Юрия Скуратова на должность Генерального прокурора Российской Федера-ции. За его кандидатуру проголосовали 139 депутатов. Против- ни одного, воздержался- один человек. Официальное представление по кандидатуре Юрия Скуратова было направлено Президентом России..."
   Тут телевизор поперхнулся и совсем другим голосом продолжил: "... Гавриловым на девятой минуте игры.
   Затем тбилисцы на двадцать восьмой минуте отквитали один мяч. Однако, на 54-й Радионов и Гесс на 65-й минуте закрепили ус-пех "Спартака".
   В эту же секунду все присутствующие в комнате почув-ствовали легкое головокружение. Когда все успокоилось, Ев-гений и его гос-ти продолжили смотреть "Футбольное обозрение".
   - Видал, как спартаковцы грузинам накатали?- спросил Петро-вич у Григория.

- Да, я вчера весь матч смотрел,- сообщил прапорщик.

   - Ну так я пойду,- сказал он Никонову, засовывая под-мышку книгу о Кутузове, которую он забыл-таки вчера у Женьки в прихо-жей.
   - Да и я пошел,- сообщил Петрович, зашедший за остав-ленным вчера у историка слесарным инструментом.
   Закрыв за ними дверь, Никонов на минуту задумался, ус-тавив-шись на вешалку. Там висел какой-то дамский шарфик. По-хоже кто--то из подруг его забыл, но кто, он так и не вспом-нил.
   Жанна Никонова открыла глаза и почувствовала, что голова бо-льше не болит. Интересно, а температура у нее еще есть или нет? Если нет, то послезавтра придется идти к врачу, а затем и в шко-лу. Неохота.
   - Мамка, ты где бродила весь день? Я из-за тебя домой по-пасть не мог- пришлось в школу без портфеля идти. И киоск весь день закрыт был, я два раза ездил. Ты где была?- прямо от дверей атаковал мать Вадька Парамонов, стараясь в то же время не дышать в ее сторону- даже жвачка не могла заглушить запах дешевых сига-рет.
   - А ты опять ключи забыл? Эх, папенькин сынок, чего ж гряз-ный такой?- отбивалась Наталья.
   Потом примирительно сказала:
   - Я, сына, сегодня выгоднейшее дело провернула. Хорошо пер-вую четверть кончишь, будет тебе "Денди"...
   Вернувшиеся в квартиру Фигурнова Корень и Тюлень были крайне раздражены. Парень, которого они видели возле своей машины, на-верное, был олимпийским чемпионом по бегу. На что Тюленин быстро бегает и то его не догнал. Свое зло они ре-шили выместить на Ста-сике. Но первое, что их поразило, когда они открыли дверь, это полная темнота в квартире. Включив свет сначала в коридоре, за-тем в комнате, бандиты были уди-влены еще раз: вместо жуликовато-го Фигурнова в кресле сидел Шохин! Подойдя к нему, Корнеев пот-ряс его за плечо, а когда тот открыл глаза, спросил:

- Болт, ты откуда взялся, а где эта гнида- Фигура.

   Генка обвел глаза непонимающим взглядом, а потом, глупо улы-баясь, сообщил:
   - А-а, Корешок, сменить меня пришел, а я тут задремал, пони-маешь. А Фигуры сегодня не было. Он, поди, уж давно где-нибудь на Кипре пузо греет, зря мы здесь с тобой сидим. О, и Тюленчик с то-бой пришел.
   Тюленин подошел к окну и посмотрел- решетки были на ме-сте, веревки лежали возле кресла не развязанные и не порезан-ные. И тут его внимание привлек телевизор.

- Смотри, Корень,- закричал он, тыча пальцем в экран.

   "Скажите, вы- гражданин России?"- спрашивал корреспондент у гражданина в темных очках. "Да"- согласился сытый господин в до-рогом костюме. "Вы собираетесь участво-вать в выборах депутатов Государственной Думы",- продолжал допрос журналист. "Увы,"- отве-тил тот.- "Я в день выборов буду в другом месте, где, к сожале-нию, нет консульства нашей страны. Но если бы я смог, то обяза-тельно голосовал бы за "Выбор России!" При этом россиянин улыбнулся и снял темные очки.

- Фигура,- чуть не хором произнесли Тюлень и Корень.

   Они никак не могли понять, кого же они били всего не-сколько минут назад.
   "Игорь Кудрин и Валерий Иванов, "ОРТ" из Мадрида,"- предста-вился корреспондент в конце своего репортажа.
  -- Я же говорил, что он где-нибудь на Канарах,- произнес Болт.
  -- В дверь позвонили. Тюленин и Корнеев наперегонки бросились открывать. Затем, оставшийся в кресле и чувст-вующий себя больным, Шохин услышал какую-то возню, что-то падало. Потом пару минут бы-ло тихо и опять застучали каб-луки в прихожей и зазвучала ругань, а еще через минуту в комнату вошел мент в камуфляже и, направив на Ген-ку писто-лет, радостно сказал:
   - Здесь еще один такой же.
   - Чем больше этого ворья возьмем, тем лучше,- ответили ему из коридора.

ДОКУМЕНТЫ.

   1.
   Докладная.
   Главному Диспетчеру временных преобразований.
   Довожу до Вашего сведения, что сотрудниками 3-й группы

зоны России произведен ошибочный обмен людей и материалов.

   Прошу разобраться.
   Ст. контролер Ивин.

Резолюция: "Ст. наблюдающему 3-ей группы. Проверить и

   доложить."
   2.
   Докладная.
   Мною установлено, что в результате ошибочной ориен-тации
   устройства МВ-21 произошел незапланированный обмен людей и
   некоторого их имущества. Объяснительная оператора установки
   МВ-21 прилагается.
   Ст. наблюдающий Орни.
   3.
   Объяснительная.
   Мною, оператором 3-й группы зоны России Шелкуновой
   Г.И., в 7часов 58 минут местного времени был произведен за-планированный и утвержденный регламентом эксперимент "И-44". Согласно техкарты проекта агентов номер 611 и 543 полагалось переместить вместе с оборудованием из 25 октября 1982 года в 25 октября 2008 года, а агентов 1054 и 212 из 2008-го в 1982 им на смену. Однако, в результате неточной ориентации установки МВ-21 произошел незапланированный обмен случайными людьми.
   Ошибочная ориентация установки произошла по вине служб подготовки документов. (Документы прилагаются). В них вместо адреса г. Челябинск, улица Колхозная, 32, номер дома написан- 23. (Перепутаны цифры).
   Оператор Шелкунова.
   4.
   Объяснительная.
   Мною, техником Горенштейн, была неправильно составлена
  
   техкарта для эксперимента "И-44". Дело в том, что для работы я пользовалась картой 85 года, а на ней дома под номером 32
   на улице Колхозной нет, поэтому я и подумала, что в техзада-нии ошибка и задала координаты дома 23.
   Ошибку свою признаю.
   Техник Горенштейн.
   Пояснительная
   Дома 23 и 32 по улице Колхозной находились друг против друга, на расстоянии 12 метров. В 1983 году дом 32 был сне-сен, и на картах города больше не значится. Площадка эта за-пасная и используется всего втророй раз, почему и возникла ошибка сотрудника бюро. Сотрудникам техбюро дано указание о неукоснительном исполнении инструкций "Правила подготовки документов МВ-21." Техник Горенштейн от работы временно от-странена.
   Нач. техбюро Слива.
   5.
   Приказ
   Ст. Наблюдающему Орни. Определить результаты неудавше-
   гося эксперимента "И-44". Исправить недостатки. По исполне-нию доложить.
   Главный Диспетчер временных
   преобразований Кремер.
   6.
   Докладная.
   Довожу до Вашего сведения, что при выполнении экспери-мента "И-44" произошел незапланированный обмен людьми и ма-териалами.
   Установлено, что произощло это в результате ошибочной ориентации установки МВ-21. Кроме того, из-за перегрузки по биомассе в два раза (4 человека вместо 2-х) автоматика вдвое сократила время перемещения. Обмен был произведен между 1982-м и 1995 годом, вместо 2008-го.
   При расследовании установлено, что из 82 года в 95-й перемещены жильцы 5, 6, 7, 8-й квартир дома по адресу ул. Колхозная 23.
   1. Фигурнов Станислав Севастьянович, 1961 года рождения,
   сотрудник строительного треста. Хозяин кв. номер 5.

2. Смолянинов Степан Петрович, 1929 г.р., слесарь трак-

   торного завода. кв.6
   3. Никонов Евгений Александрович, 1959 г.р., препода-ватель местного университета, кв.7
   4. Федоренко Григорий Иванович, 1949 г.р., военнослу-жащий, кв 8.
   Из 95-го в 82-й перемещены:
   1. Шохин Генадий Петрович, 1973 г.р. безработный, кв.5.
  
   2. Никонова Елена Васильевна, 1966 г.р., сотрудница
   сбербанка, кв.7.
   3. Никонова Жанна Евгеньевна, 1986 г.р., дочь Никоно-вой, школьница, кв. 7.
   4. Парамонова Наталья Григорьевна, 1966 г.р., частная
   предпринимательница, кв.8.
   Реверс- аварийный обмен назад- вышеперечисленых граждан оказался не возможен, поскольку Никонова Е. В. уже вышла из объектад. 23 до того, как был определен год переноса. (1995 вместо запланированного 2008-го). После определения времени перемещения были высланы контролеры для отслеживания поведе-ния граждан.
   Попытки проведения частичного реверса тоже не удавались ввиду несоответствия объектов обмена. Так граждане: Смоляни-
  
   нов, Никонов, Федоренко, Никонова Ж., Парамонова и Шохин в
   разное время покидали объект. А Фигурнов, наоборот, принимал гостью женского пола, с которой в течение трех часов зани-мался сексом.
   К 15.00 на объекте не хватало только Шохина, за ним бы-
   ли посланы агенты 611 и 543. Но к моменту его нахождения и
   возвращения в объект в 17.25 в кв.7 пришел посторонний- Ме-ньшов Сергей Владимирович, 1959 г.р. инженер ж/д. А в 17.40 в кв.5 пришли Тюленин и Корнеев- друзья Шохина, как оказа-лось позднее,- участники криминальной группы.

Тогда агентами 766, 1006, 400 и 402 в 95- году были

   проведены мероприятия.

1. С помощью автомобильной сигнализации из кв.5 были

   выманены Тюленин и Корнеев.
   2.Агент 1006 телефонным звонком вызвала Меньшова из кв.
   7.
   Реверс произошел в 18.04.
   Одновременно над всеми участниками неудачного экспери-мента была проведена операция по очищению памяти. У свидете-лей событий: Меньшова, Тюленина и Корнеева, также были стер-ты последние воспоминания. Кроме того Тюленин и Корнеев, как криминальные элементы были сданы правоохранительным органам под видом квартирных воров.

У участников обмена произведена частичная смена памяти.

   1. Фигурнову, избитому Тюлениным и Корнеевым, внушено,
   что он был жертвой хулиганского нападения и выписана соотве-
   тствующая справка о временной нетрудоспособности.
   2. Смолянинову было внушено, что большую часть дня он
   проспал, с работой проблем не было, так как на понедельник у него был оформлен отгул.
   3. Никонову было внушено, что весь день он провел в во-енкомате- его должны призвать в армию. Выписана соответству-ющая повестка
   4. Федоренко находится в отпуске и ему было внушено,
   что большую часть дня он маялся с похмелья.

5. У Шохина, воспоминания дня стерты. Сдан правоохрани-

   тельным органам.
   6. Никоновым Е. и Ж. было внушено, что с утра у девочки
   была высокая температура. На Никонову Е. оформлен бюллетень
   по уходу за ребенком.
   7. Парамонова сумела проникнуть в прошлое с большим
   количеством постороннего материала: одежда и обувь. Произош-
  
   ло это из-за большого несоответствия по массе между группами
   82 и 95. Весь перенесенный с собой материал она сумела рас--пространить (продать) в чужой эпохе. Поскольку материал был распределен не менее, чем среди трех десятков объектов, сбор его и возвращение в свою эпоху затруднен. Из прошлого в свое
  
   время ею захвачен другой материал- ювелирные изделия. Поэто-
   му ей было внушено, что она весь день занималась выгодными торговыми операциями.
   Результаты операции:
   Все объекты ошибочного эксперимента "И-44" возвращены в свои эпохи.
   Все случайно приобщенные к эксперименту (Меньшов, Тюле-нин, Корнеев) нейтрализованы. Существенного обмена материалов (способного повлиять на историю человечества) не произошло.
   Техник Горенштейн И., по вине которой произошел оши-
   бочный обмен, (перепутавшая цифры в адресе дома) от работы отстранена для принятия дальнейших мер.
   Незапланированные расходы отнесены на резервный фонд.
   Ст. Наблюдающий Орни.
   ЭПИЛОГ
  
   Я очнулся на диване. Страшно болела голова. Ничего не хоте-лось: ни жратвы, ни водки, ни женских ласк. Хотелось бы-стрее уме-реть, чтобы не испытывать этого отвратительного со-стояния.
   - Где же ты так напился,- спросила сердито жена. В пер-вый раз вижу, что тебя под руки какие-то мужчины приводят. Раньше ты хоть на своих ногах приходил.
   Я попытался вспомнить что-нибудь, но память отказывала. И где я был 25 октября 1995 года после того, как пришел с работы домой и стал читать газеты, я так и не вспомнил.
   Только по косвенным признакам я сообразил, что, видимо, по-лучил в тот день зарплату, был на барахолке, где купил вентили, и еще зачем-то отнес старое пальто к Никонову. Дим-ка Трофимов, говорит, что в три часа я был абсолютно трезв и говорил с ним о Париже. Не помню! Парней, что меня привели, жена не знает. А всех воспоминаний у меня: читал газету, по-том странный сон, в котором видел молодого Женьку Никонова и старый дом, выйдя из которого, я почему-то попадал в не свое время. Да еще запомнилась родинка на незнакомом девичьем лице...
   А 26-ого мы ходили к Никоновым отмечать десятую годовщи-ну их брака. Вспоминали историю знакомства Лены и Евгения. Долго рас-суждали, но так и не нашли крайнего, того, кто напи-сал в Женьки-ном календаре Еленин домашний телефон. Никонов- остряк подозрева-ет почему-то, что это- моя работа.

КОНЕЦ

Оценка: 4.34*5  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Т.Форш "Бриллиантовая королева" А.Трубников "Наследство тамплиеров" А.Сухов "Обреченные на битву" И.Кузмичев "Поступь империи. Первые шаги" П.Корнев "Межсезонье" А.Стерхов "Атака неудачника" Д.Мансуров "Настоящие охотники за галлюцинациями" В.Контровский "Забытое грядущее" Р.Хаер "Удачная работа" К.Филиппова "Главное правило принцессы" А.Буревой "Охотник. Замок Древних" А.Круз "Эпоха мертвых. Начало" А.Звонков "Любовью спасены будете" В.Коваленко "Крылья империи" О.Погодина "Джунгар. Небесное испытание" В.Тарасенко "Прыжок Волка" М.Гинзбург "Погасить Черное Пламя" А.Вильгоцкий "Зло не дремлет" С.Малицкий "Печать льда" А.Лекс "Пепел сгорающих душ" Е.Картур "Эльф и вампир" Е.Горелик "Лев и ягуар" И.Эльтеррус "Раскрой свои крылья" К.Пензев "Арийская теорема" (историч.) Н.Метелева "Огнетушитель для дракона" К.Довыдовский "Черная Земля" С.Волк "Город мертвых" Я.Тройнич "Леди Елка" В.Еловенко "Пастухи на костылях" Ю.Иванович "Война Невменяемого"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"