Вервольф: другие произведения.

Истинная свобода воли.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 4.89*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Выполнив заказ на устранение безвестного студента, наемный убийца попадает в лапы нанимателей и с их посильной помощью отправляется... Следом за своей жертвой! Вбоквел на "Чужую жизнь". Одобрено С. Кимом. Отшлифовано и дополнено от 22.01

  Истинная свобода воли.
  
  Глава первая. Проклятые души.
  
  Фух... Что-то жарковато сегодня с утра.
  Ночью опять был жуткий ливень. Опять вся шинель в грязи будет... Крыши сейчас ничем не лучше мокрых улиц. Так же грязно. Мерзкая погода, приморский климат... Черт! Как я не люблю побережья! Я, блин, потомок степных кочевников, а не рыбаков приморских! Вернусь и обстоятельно, с изящным рукоприкладством, объясню, что я и море - несовместимые вещи!
  Бросил взгляд на потертые кварцевые часы.
  Ровно половина девятого.
  Тяжело утираю пот с разгоряченного лба.
  Пекло, да плюс еще и испарения, сдобренные несравненным ароматом древнего, советского рубероида. Поправил нагревшийся на солнце черный армейский берет. Хочется петь. От счастья. Голосом, получившего по яйцам, Шнура. Но у меня ни голоса, ни слуха. Поэтому надо молчать. И следить. А то еще голубей распугаю. Обгадят ведь, как пить дать! Поэтому молчу.
  Вновь приник к оптическому прицелу. Разогретая, жирная резина тут же прилипла к потной коже. Перекрестье скользнуло по широкой оживленной дороге выискивая, всей стране знакомый, желтый, раздутый силуэт из китайской стали. Один... Второй... Третий... Всё не то. Где эта, обделённая вниманием трезвых автослесарей маршрутка? С заветным номерком?
  Так... Неужто?! Я счастлив! Шестнадцатый! Гонит! Вообще прелесть! Впереди сидит рекомая фигура в кожанке! Ай, молодец! Ай, красава! Щааас...
  Сухой хлопок и десяток граммов оболочного свинца оборвал яркую и долгую жизнь лысой покрышки.
  Скоропостижная кончина древней резиновой труженицы поставила крест на таком же древнем диске... и на всей маршрутке в частности. Под трагическую какофонию визга и грохота, встречный, покрытый грязью, черный "Чероки" поставил крест на длинной и трудной жизни водилы и короткой жизни пассажира, имевшего несчастье сесть вперед.
  Как поётся в любимой моей композиции... Уходи красиво!
  Свинтив, дымящийся пороховым перегаром, глушитель, я разобрал и убрал СВД в кофр для гитары. И насвистывая нехитрую мелодию, удалился с пышущей жаром крыши.
  Фух... Что-то жарковато сегодня... с утра.
  ***
  Ну и пекло...
  Нет, определенно надо взять отпуск. О чем, с изящными болевыми приёмами, оповестить посредников. По-хорошему не понимают, будем объяснять с применением веками наработанным методами прикладных уговоров...
  Мрачное выражение лица вполне соответствовало окружению. Не то, чтобы погосты мне не нравились, даже наоборот. Тихо тут, спокойно. Но мне здесь всё равно делать нечего. А последние заказчики... Блин! Явно сатанисты какие-то! Пойти на крышу, выследить определенную маршрутку, с определенным рейсовым номером, устроить ДТП... Дался им этот парень! Я, конечно, понимаю, выследить и грохнуть, какие проблемы? Даже вопросов нет. Всё и так понятно. Сказали грохнуть, значит, он им не нужен. И мне совершенно без разницы, чем он им не угодил. Таких "счастливчиков" до хрена было в моей практике.
  Но, мать вашу! Какого хрена, Тандерболт 2 мне в задницу, я должен проводить дурацкие обряды?!
  Мол "Сходи на могилку, расставь эти свечки, прочитай слова, закопай красный камешек под крестом, плюнь через оба плеча, и пошли куда подальше. Желательно по русски и с выражением. Ну, как ты это умеешь.". Бред! Я, мать вашу мясник, а не шаман! Да, блин, мой дед - татарин! Но, мать вашу за все тяжкие и особо тяжкие, он всю жизнь табуны гонял с места на место, а не стаи духов!
  Остановился, стянул берет и утер лоб.
  Зараза, надо нахрен рвать все контакты. Уеду куда нибудь в глушь непролазную и лесником заделаюсь. Покоя больше будет.
  Оглядел окрестности на предмет свежих холмиков. Таковых нашлось немного.
  Этот что ли? Вроде да...
  Молча подошел к нужной могиле, положил цветы, постоял, помолчал, и, с явным недовольством, начал делать, что было указано.
  И ведь, сволочи такие, нехило отстегнули! За такие бабки можно "Харлей" подержанный притаранить. А можно УАЗик со всеми прибамбасами загрохать. Хотя я согласился только из чистого любопытства.
  Сверяясь с рисунком и комментариями, отданными мне вместе с авансом, расставил свечи, закопал камень, и начертил пару символов, смахивающих на руны.
  Уж не знаю, кому ты так насолил, но я тебе парняга не завидую. Это, по ходу дела, убойная хрень будет... Хотя, тебе-то чего с этого после моих стараний?
  Убрал рисунки с рекомендациями, зажег свечки, вытащил листочек с текстом и, старательно кривя голосом, с циничным сарказмом и скепсисом, пробубнил написанную на бумаге тарабарщину.
  Ничего не произошло. А в ушах еще с утра звенело.
  Неужели только за этот бред мне отстегнули бабосов по самые помидоры?! Маразм с пятой грядки...
  Порвав листочек на мелкие кусочки, я развернулся и ушел.
  Если что и произошло, то явно осталось за пределами моего понимания.
  Ну и пекло...
  ***
  "Твою... за все тяжкие и особо тяжкие!"
  Нихрена не было видно. И нихрена нельзя было сказать. На башке - мешок, во рту - малоаппетитный кляп. Связан по рукам и ногам. И на чем-то сижу, скорее всего, на стуле. И везут. Куда-то, под скрип колесиков. Как на тележке какой.
  "Правильно мне дед говорил, нехрен херней страдать! Вляпался по самые гланды! И ведь повязали-то на выплате гонорара! Знал, что надо было рвать когти куда далече. Вырвусь - УРОЮ!!!"
  Остановился. Меня небрежно сгрузили. Скрипение колес удалилось.
  - Рррррррррррррррррррррррррр!!! - утробный и зверский рык - это всё что я мог себе позволить на данный момент. А ведь ТАК хотелось сказать больше...
  - О. Мы прекрастно вас понимаем, - послышался сухой, ломанный, прямо смердящий типичным немецким акцентом, голос. - И, тем не менее... - голос ненадолго замолк, а потом продолжил. - Снимите мешок.
  Сухая и царапающая мешковина тут же слетела с головы. Я проморгался и принялся обозревать помещение, в котором оказался. Полутьма, две маломощные, старые лампы под потолком, пыль, грязь, затхлый воздух. Я действительно сидел на стуле. Странном стуле... Сплошной металл, об который я уже успел натереть зад, и какие-то мелкие каракули черного цвета по всему его периметру. И самое интересное, некоторые каракули я узнал! Именно их я чертил на свежей могиле!
  Взгляд переместился со стула на пол... И мне резко поплохело. Стул стоял в небольшой окружности, которая в свою очередь была окольцована еще пятью кругами. И по всей площади этих окружностей пестрели красные и черные каракули и пентаграммы. А под самим стулом обнаружились две каракули, похожие, не то на молнии, не то на латинские "S"-ки. А между ними красовался ромб равносторонний с "хвостиками" из нижней или верхней вершины ромба.
  "Точно психи, помешанные на оккультизме!"
  - Мы очень благодарны вам за проделланую вами работу, товарисч фон Вольф.
  Я вцепился взглядом в фигуру старого человека, толкающего речь, от чего его чуть передернуло. Едва заметно покачнувшись, он вновь собрался и одернул серый пиджак.
  - Ja, - провозгласил он весьма довольным и вредным голосом. - Gut. У вас прекрастные ментальные данные. Иддеально...
  "Чё?!" - Хотел сказать я, но вместо этого прозвучало лишь невнятное, но довольно угрожающее мычание.
  - Именно по этому, вы станете нашим проводником и посыльным, - немец кивнул и что-то протарабанил в сторону.
  И тут же к крайней окружности подтянулось несколько человек в черных балахонах с наглухо закрытыми лицами. Еще два мужика принесли и одели на немца такой же балахон. Как следует, повертевшись, я насчитал одиннадцать сатанистов. Двенадцатым был первый мужик.
  "Вот же... Вот уж влип по самые помидоры..."
  - Друг мой, - вновь заговорил "главарь" этого сборища. - Гордитесь предоставленной вам возможности. Это великая честь, - он простер руки. - Getting started!
  Остальные "сатанисты" тоже простерли руки и затянули нечто заунывное и противное слуху.
  В помещении похолодало. Свет, и без того бледных ламп, совсем угас. И тут началось...
  
  ***
  
  "Ну, где же ты?!"
  Коридор. Очередная развилка.
  "Зараза!!!"
  Свернув налево, снова несусь по коридору.
  "Зараза! Вот это вляпался, как вляпался!!!"
  Коридор оканчивается запертой дверью...
  
  Десять минут назад.
  
  Стекло, наконец, лопнуло, и парень вывалился из сосуда, заполненного какой-то дрянью. Проблевавшись и откашлявшись, он заозирался по сторонам. Помещение, в котором он очнулся, напоминало лабораторию. Оглядев её, а затем себя, парень долго и с чувством матерясь, а так же шатаясь, покинул помещение.
  
  Сейчас.
  
  - Епт!!!
  За открывшейся дверью обнаружилась просторная затемненная комната с вертикальными узкими шкафами.
  - Он должен быть где-то здесь! Найдите его! - послышалось в дальнем конце коридора. Речь подозрительно была похожа на немецкую...
  - Черт! - я скользнул в комнату и закрыл дверь. - Только бы пронесло.
  На всякий случай я открыл первый попавшийся шкаф, с трудом в него залез и затаил дыхание.
  Дверь отъехала в сторону и в помещение забежало четверо охранников.
  - Ты проверь душ, ты сушилку, - скомандовал один. - Ты проверь шкафчики.
  - Есть, - один из охранников убежал за угол. Еще один последовал за ним. Третий начал шуровать по шкафам.
  "Черт!!!..."
  На моё счастье, все шкафы, за дверцы которых дергал третий охранник, оказались заперты.
  - Они заперты!
  - В душе пусто!
  - В сушилке тоже!
  - Ясно... - первый достал рацию. - Это пятая. В душевой никого. Он, наверное, отправился на нижний уровень.
  - Быстро туда! - проскрипела рация. - Взять его живым!
  - Есть! - командир убрал рацию, и все охранники покинули помещение, закрыв и заперев дверь.
  Я выдохнул. Пронесло.
  ***
  Посидев неподвижно пару минут, я выбрался из шкафа. В душевой, как стало ясно из доклада охранника, стояла тишина.
  Я снова осмотрел себя. Тело явно было... ну, не моим оно было! Что я, кстати, заметил еще при пробуждении в том дурацком "стеклянном гробу". При моём росте в метр девяносто и с мускулатурой Железного Арни, быть субтильным парнишкой-подростком не улыбалось. И если вся эта фигня - это пресловутая реинкарнация, то я - Морган Фримен в костюме медсестры!
  Я поёжился. Пробежка нагишом по коридорам это знаете ли... хрень полная. Да еще в незнакомом теле... Надо было раздобыть одежду. Я осмотрел своё недавнее убежище. В шкафчике висела форма. И мне повезло, что владелец этого шкафа был низкого роста и довольно хилого телосложения. Но всё равно, черная, немного поношенная форма охранника оказалась мне великовата. Хорошо хоть сапоги армейского образца оказались впору. Натянув штаны и майку, я намеревался натянуть и куртку, но мой взгляд зацепился за металлическую планку-бейджик. На нем черным по серебристому было написано, что это форма некой фрау Дигль.
  "Э? Бабская раздевалка?! Маааааать...."
  Сорвав бейдж, я натянул куртку и пошуровал на верхней полке. Там обнаружился ремень с кобурой, резиновой дубинкой и подсумком. В кобуре обнаружился увесистый "Глок 21". В подсумке - три магазина. Все полные. В пистолете тоже все патроны на месте. Натягивая пояс, я зацепился взглядом за зеркало на дверце шкафчика. Ну и рожа... А глаза-то, глаза... Красные... Сама радужка красная... Жесть... Я взъерошил довольно длинные, пепельного цвета волосы. Мрак, а не реинкарнация. Захлопнув шкафчик, выглянул в коридор. Отсюда надо было валить.
  ***
  Труп удушенного резиновой дубинкой охранника был с большим трудом запихнут в кабинку туалета. С него я снял рацию и ещё тройку магазинов. К пистолету прибавился ещё один. Стоя в пустом коридоре, я изучал план здания. Надпись "Технический ангар" внушала надежду на прорыв. В там обязательно должен был быть транспорт. И это - мой шанс выбраться из этого странного места.
  Рация всё время докладывала, что рекомый беглец (вероятно - я любимый), всё ещё не обнаружен. На что, уже довольно нервно и на повышенных тонах, поступали нецензурные приказы искать тщательнее. Насколько я понял, нижние уровни, где и располагался тот самый технический ангар, уже прочёсаны вдоль и поперек. Следовательно, они поднялись на верхние уровни. И как вывод, мне следовало немедленно спускаться в этот ангар. Что я и сделал. Приходилось соблюдать нереальную осторожность и при любом шуме ныкаться по углам. Один раз в метре от моего укрытия пробежал уже порядком запыхавшийся и нецензурно ругающийся отряд. Видать поиск меня любимого всё еще продолжался. Я мысленно посмеивался над бедолагами. Куда им, немцам, супротив меня - потомственного партизана-летчика и экс киллера-мясника? Да вообще никуда.
  Поплутав по коридору я, наконец, вышел к нужному лифту, ведущему напрямик к ангару. Я нажал на кнопку, достав пистолет. В дальнем углу слышался предательский топот армейских ботинок.
  - Ну давай же, зараза! - Прошипел я, стуча по панели вызова. - Шевелись, копуша!
  Тут дверь неожиданно открылась, и из неё кто-то вышел, заслонив лицо папкой с какими-то документами, целиком погруженный в чтение. Терять время не хотелось категорически...
  Сильным ударом рукояти "Глока" саданул прямо в папку, целясь в лицо. Неизвестный с громким охом завалился в кабину лифта. Я влетел следом, нажал самый нижний этаж и нацелил пистолет на заложника, которого завалило бумагой, вылетевшей из папки. Дверь закрылась и лифт тронулся.
  - Не рыпайся и останешься жив, - я наступил ногой ему на грудь. - Лапки в гору. Дернешься - застрелю.
  Заложник вздрогнул, медленно поднял одну руку, а второй очень медленно стянул с лица, скрепленные скрепкой, листы бумаги...
  - Шо за?! - вырвалось у меня.
  На меня уставилась сильно удивленная и озадаченная морда, которую я совсем недавно видел в зеркале. То же лицо, те же глаза...
  - Ты кто, мать твою?! - невольно спросил я, приспуская пистолет.
  - А ты - кто? - поинтересовался парнишка, отойдя от шока и уже с интересом поглядывая на меня.
  - Здесь я задаю вопросы, - я опомнился и снова наставил на него пистолет. Лифт, мерно гудя, уносил нас вниз.
  - О как. Ну, задавай, - парнишка слегка ухмыльнулся.
  - Кто ты такой? - четко повторил я.
  - Каору. Каору Нагиса, - ответил парень.
  В моём мозгу что-то щелкнуло. Где я мог слышать это имя? И где я мог видеть эту наглую, ухмыляющуюся рожу? Сознание нервно копалось в архивах... пока не нашло ответ.
  - Табрис? - выдохнул я. - Ты - Табрис?!
  - Да... - парень довольно сильно удивился.
  - Египетская сила...
  Пистолет сам собой опустился. Я сделал шаг назад и уперся спиной в двери лифта. Я был в шоке.
  Неужели, за все те грехи, что я совершил, я был сослан именно в ЭТУ ДУРКУ?! Проклятье на мою голову...
  "Хотя куда уж дальше? По ходу дела я тут на пересечение огня попал. Значит, либо уходим с линии огня... Либо начинаем гавкать из всех стволов во все стороны. Так сказать, для внесения полного хаоса в ряды противников. Коих у меня теперь..."
  Последний вариант устроил меня по всем пунктам.
  Словно вырвавшись из оцепенения, я огляделся. Табрис уже встал и картинно отряхивал рубашку. Пистолет автоматически поднялся на уровень его лба.
  - Куда-то собрался? - спросил я.
  - Скоро мой этаж. - Табрис улыбнулся. - Мне надо выйти.
  - Неа, - я тоже улыбнулся. - Ты останешься здесь.
  Он удивленно приподнял брови.
  Я с легкой душой спустил курок.
  ***
  - {цензура}!!! Козел! - я поднатужился, пытаясь раздвинуть створки дверей. - Дятел!
  - Не могу понять смысла твоей фразы, - удрученно пробормотал Нагиса, пытаясь снять с ноги балку.
  - А тебе не дано! - прорычал я.
  Дверь со скрипом поддалась. Я протиснулся в образовавшуюся щель.
  - Ты мне не поможешь? - с грустью в голосе спросил ангел.
  - Нет, - огрызнулся я, вылезая из лифта целиком.
  - Печально... - донеслось мне в спину.
  - Кому как, - буркнул я, отряхиваясь и доставая пистолет.
  Рефлекторно поставленное Табрисом АТ-поле разворотило кабину лифта. Только тот факт, что до дна шахты оставалась всего пара метров, спасло мне жизнь.
  Куда теперь?! Жуткий грохот наверняка засекли, и, скорее всего, придется пробиваться с боем...
  Я передернул затвор. Только мое умение спасет мне жизнь. Расставаться с ней снова не очень-то хотелось.
  В коридоре отчетливо послышался громкий, приближающийся немецкий мат. Меня обнаружили.
  Ангар должен быть дальше по коридору. Придется прорываться!
  ***
  Что уж тут сказать. Прорыв... провалился. Связанный, избитый, с двумя пулевыми, кое-как замотанными, ранениями в правом плече и, извиняюсь, левой ягодице, со скотчем на материлке, я хмуро сверлил взглядом довольно крупного телосложения старика с такой же хмурой физиономией.
  Дедок "шкаф с антресолью" нервно постукивал носком ботинка по полу и явно ждал объяснений. А мне было проблематично их дать из-за липкой дряни на ругательном оборудовании под названием "материлка стандартная, затыкаемая".
  Двое, сурового вида охранника с покоцанными физиономиями, притащившие меня в допросную, караулили меня по бокам.
  - Да снимите ему эту дрянь, - наконец хрипло ругнулся дед.
  Здоровенный детина, двадцатью минутами ранее получивший прикладом в ухо, с явным удовольствием, и со всей дури, рванул скотч.
  - Фашисты! Пидарасы! - тут же, по привычке, заработала материлка.
  За что пострадало левое ухо. А рука у детины была тяжелая...
  - Довольно! - гаркнул дедок, поправляя навороченные и суперски модные очечки. - Кто ты?
  - Барбара Стрейзанд! - гаркнул я в тон.
  - Очень смешно, - дедок хмыкнул. - Только не простим и не отпустим.
  Меня начали терзать смутные подозрения...
  ***
  Терзали меня эти самые сомнения недолго, но качественно. Да и присутствующие в допросной тоже терзать меня начали. Дескать, кто, откуда, куда... В общем Канатчиковы власти на полном серьёзе взялись за мою бренную, малого веса, тушку. Но добились они немногого. Минувшая перестрелка, и последующая свара на нижнем уровне дали о себе знать. Я тупо отключился от болевого шока и потери крови.
  Увы, но даже эйфория беспамятства не длится долго.
  Очухивался долго и натужно. Моё исковерканное подсознание по ходу, заодно с местными решило взять меня в оборот, от чего мне постоянно мерещилась перекошенная от боли и ужаса физиономия отца. Старый кошмар преследовал даже здесь. Но и он не был всесилен. Из бреда меня вытащил спокойный голос, раздавшийся недалеко.
  - Еще один? В местном АНЕНЕРБЕ оборудование взбесилось? Они штампуют их как заведенные...
  Видения рассыпались как карточный домик. Резко открыв глаза, я уставился в потолок, обшитый белым пластиком.
  С минуту я тоскливо разглядывал плотные стыки между добротными панелями. Попытка пошевелиться вызвала тупую боль сразу в пяти местах. Уже упомянутая ранее левая ягодица, правое плечо - это пулевые ранения. Ухо и, похоже, сломанное ребро - работа охранника. А вот почему левая кисть разбита и перебинтована, я уже не помнил.
  - Ого! - сбоку снова послышался голос и шуршание бумаги. - Походу нашей охране ты не очень понравился. Насколько я знаю, такие травмы при падении не получают, - обладатель голоса хмыкнул. - Больно специфичные.
  Я скосился направо... и взвыл. Еще один альбинос, на этот раз в больничном халатике белого цвета, с интересом изучал историю болезни.
  Беляк оторвался от чтения, стянул узкие очки, и с удивление уставился на мою персону.
  - Уже очнулся? Рановато... Но всё же, вовремя, - он глянул на циферблат наручных часов. - Через десять минут обед.
  - Ты хто? - пробормотал я, пытаясь усесться. Что было проблематично.
  - Тебе правду, или легенду? - беляк закрыл папку и засунул её в карман на спинке кровати.
  - Мне револьвер и один патрон, - буркнул я.
  - Увы, друг мой, но "русская рулетка" здесь не приветствуется, - парень развел руками. - Был тут один такой активист, так его сразу же зафиксировали по самое нехочу.
  - О как... родственная душа, - я, покривившись, пошевелил перебинтованной ладонью. - И где он?
  - Покончил с собой, - беляк пожал плечами. - Асфиксия. Он просто перестал дышать.
  - Упертый засранец, - я хмыкнул. - И сколько всего, таких как он, было?
  - Трое, - ответил парень, садясь на свою койку. - Он, я, ну и ты.
  - А четвертый? - не понял я. - Еще один должен быть.
  - О чем ты? - в свою очередь не понял парень. - Я видел только двоих. Его и тебя.
  - А ты чё, вообще отсюда не вылазишь?
  - А зачем? - беляк недоуменно пожал плечами. - Меня кормят, приносят литературу. И телевизор тут есть... - он указал на, приличного вида, плазму на стене. - В конце концов, меня вежливо попросили никуда отсюда не уходить, - он взял с тумбочки газету. - И постарайся не двигаться. Тебя два часа назад привезли из операционной. Швы могут разойтись.
  - Мля... - я сполз по подушке. - Неделю как минимум придется здесь торчать...
  И это была проблема. Потому я и не любил больницы. Я предпочитал лататься в домашних условиях, так как отлично знал своё анатомическое строение. Но здесь это знание было минимально полезно, так как тело я сменил при неясных обстоятельствах.
  Хотя, в конце концов. Даже если я и дам деру, то на этот раз у меня нулевые шансы. При полном параде и полных хитах, мне прорваться не удалось. А тут... Без стволов, покоцанный, и в больничной ночнушке. Позорище, а не диверсант. Да и в конце концов! Я не Джеймс Бонд!...
  В животе громко заурчало.
  И я хочу жрать....
  - Сейчас должны явиться, - беляк снова глянул на циферблат.
  - Нет худа без добра, да? - я хмыкнул. - После кровавой свары - сытный обед.
  - Ну, да, - парень кивнул, аккуратно сложил газету, прогладил сгибы и отложил таблоид на тумбочку.
  В тот же момент дверь палаты открылась и в помещение скользнула тележка с едой. Тележку вела средних лет медсестра с постным выражением лица.
  - Педанты... - буркнул я, вновь стараясь усесться поудобнее.
  Следом в палату скользнули два шкафа с халатами поверх формы и с МП-шками наизготовку. А уже за ними - сухонький дедок в халате, клетчатых, светло-бежевых штанах и светло-голубой рубашке с ослабленным галстуком и очечками - пенсне на тонком носу.
  - ...много педантов... - невольно хихикнул я. Приступ сарказма. Редкое явление.
  - Значит, вы уже проснулись? - дедок несколько удивленно посмотрел на меня и, приблизившись к моей койке, обратился к соседу. - Как самочувствие?
  - Уже лучше, - парень кивнул и принял тарелку с картофельным пюре, горошком и странного, даже подозрительного вида мясными кусочками под соусом.
  - Тогда перейдем к вам, - старик потрогал лоб, глянул в глаза и пощелкал пальцами у ушей. - Как самочувствие?
  - Залезь в пустой железный короб и шарахни по стенке кувалдой. Охрененные ощущения, док. Вот как я себя чувствую.
  - Тогда советую встать на взведенную мину и подождать саперов двенадцать часов. Тоже очень острые ощущения, - неожиданно резко ответил дед. - Я спрашиваю о вашем состоянии здоровья, а не о ваших нездоровых пристрастиях поставлять мне пациентов в промышленных масштабах.
  - Слушай дед, - в упор ответил я. - Не пугай меня минами. Пуганый.
  - О, я вижу, что ваша жизнь не была сахаром. Как и моя. А теперь еще раз спрашиваю, как самочувствие?
  - Живой и вполне целый, - под взглядом выцветших глаз быстро расхотелось ерничать. - Не жалуюсь.
  - Хорошо, - врач кивнул.
  Мне тут же всучили тарелку с едой.
  - Давно пора, - я тут же начал с аппетитом трескать стряпню местных кулинаров.
  В сопровождении охраны врач покинул палату.
  Я задумчиво поглядел на закрывшуюся дверь. Сдается мне, что и он простоял на мине подольше, чем двенадцать часов...
  ***
  Тележка с едой уже давно покинула палату. Мой сосед снова принялся за газету, внимательно читая каждую страницу. Я же сидел и думал.
  Действительно. Бывает же такое. Ничем не примечательный заказ на устранение нежелательного лица, а в итоге - я в полной жопе. И по другому не скажешь. Нужно благодарить судьбу за то, что я знаю, в какой дурке сижу. И проблема в том, что эта "палата" без окон и с запертой дверью. Способ открыть дверь только один, и он меня не прельщает. Пулю в лоб пустить всегда успею. Значит... Кстати, кстати... А какого хрена я, спрашивается, потек тут соплями? Какой план был изначально? Правильно. Гавкать во все стороны из всех стволов. Первая попытка удрать провалилась. Я в больнице. Теперь надо действовать осторожнее. И несколько с другим уклоном... И начнем с основ. Нужен план построения действий.
  Первое - сбор и анализ информации.
  Второе - Заботиться о сохранности шкурки.
  Пока всё, дальше видно будет. Начнем с первого пункта. Сбор информации.
  - Слышь, сосед, - я глянул на беляка, дочитывающего газету. - А какой сейчас год?
  - Что? - тот недоуменно глянул на меня поверх очков. - А ты не в курсе?
  - Представь себе, нет, - я пожал плечами. - Мне не сообщили.
  - Две тысячи второй, - ответил парень, пожимая плечами. И буркнул в догонку. - Двадцать третье августа.
  Опа! А вот это новость! Вот же нихрена себе! Если я правильно всё понял, то до основных событий этой дурки... двенадцать с лишним лет?! Мля.... Вот это номер... Народ, я в шоке.
  Второй удар отгремел почти два года назад, NERVа нет и в помине, Евы только-только начинают разрабатывать, SEELE только-только раскручиваются...
  Анализ всех тонкостей моего положения был сделан довольно быстро. И мне не очень понравился итог этого анализа...
  Но выхода нет. Втереться в доверие верхушки SEELE всё же придется...
  ***
  В судно?! Да идите вы в задницу! Я не калека! И так доберусь...
  Стоило лишь приоткрыть дверь, как загрохотали стулья и в меня уткнулись два SPASа и три AUGа.
  Соответственно три винтовки смотрели мне в физиономию, а дула дробовиков бесцеремонно воткнулись в бока, выдавливая воздух из легких. Тут же заныло сломанное ребро. На моё счастье, к дробовикам штыки не прилагались...
  - ХЕНДЕ ХОК!!! - рявкнули на меня с пяти сторон.
  Нервно икая и морщась от боли, я приподнял руки на уровень груди.
  - Ну, я тебя предупреждал, - донеслось сзади.
  Сосед флегматично перевернул страницу "Фауста" и продолжил чтение.
  - Мужики... - я нервно хихикнул. - Я только поссать хотел...
  Давление в боках резко исчезло. Молниеносно, отработанными движениями, повесив дробовики на плечи, амбалы тут же выкрутили мне руки, в результате чего я, крякнув, уставился в пол. На запястьях звякнул металл, меня подхватили и буквально понесли. Быстро пройдя метров восемь по коридору, меня занесли в сортир, поставили на ноги, не разгибая, сняли наручники, дернув за шиворот, поставили прямо, и затолкнули в кабинку, захлопнув дверцу.
  И всё секунд за тридцать.
  - Иди ты... - нервно хмыкнул я. - Быстро-то как...
  Справив малую нужду, я, на сей раз, сначала постучал. На что мне в ответ донеслось лязганье затворов.
  - Руки вперед! Выходить медленно! - рявкнули за переборкой.
  Я медленно открыл дверь, сделал шаг вперед, и процедура депортирования повторилась с той лишь разницей, что меня принесли в палату.
  Потирая запястья, я ошалело пялился на захлопнувшуюся дверь. Слаженно, собаки, работают. Двое ведут, остальные держат на прицеле. Чуть что, понаделают дырок - хрен заштопаешь.
  - Хорошо ты их напугал... - подал голос беляк. - Раньше я у них таких физиономий не видел. Ты их за живое задел.
  - А чего ты хочешь от потомка партизана? - я хмыкнул и заковылял к койке. - Для нас опустить немцев - святое дело.
  - Партизана? - сосед глянул на меня поверх очков. - Друг мой, а вы собственно откуда?
  - Город такой есть, Москва называется. Знаешь? - хмыкнул я.
  - Боже... - лицо беляка вытянулось. Он аж книгу опустил. - Только не это...
  - Так вот, я живу в ста двадцати километрах от этого гадюшника, - я ухмыльнулся.
  - Русский... - простонал парень оседая. - Только не это...
  Я удивленно уставился на парня. Его чуть ли не истерика пробирала.
  - А сам-то откуда? - с подозрением спросил я.
  - Йоркшир... Простонал беляк.
  - Мать моя! - Я присвистнул. - Неужто верноподданный Её величества?
  Парень молча кивнул.
  - Да иди ты! - я привстал и протянул ему руку. - Богдан.
  - Альберт... - сосед нехотя пожал протянутую руку.
  - Ну, вот и познакомились, - я вновь уселся на койку. - А то, как неродные...
  - А мы и не родственники, - Альберт всё еще с подозрением следил за мной.
  - Ну, как же, как же... - я покачал головой. - Мы теперь те ещё родственнички... Ты вообще знаешь, куда ты попал?
  - Вероятнее всего в параллельный мир, - беляк пожал плечами. - Хорошо хоть не в фэнтезийную сказку...
  - Это конечно, да... - я кивнул. - То есть, ты не догадываешься, в какой именно мир?
  - Нет, - тот мотнул головой.
  - Вот же засада... - я потер переносицу. - Просвещу тебя позже...
  - Ты знаешь, где мы?
  - Пока что скажу только одно - это тот ещё Зажопинск...
  - Это город такой? - не понял Альберт.
  - Это место, друг мой, самое дерьмовое место...
  - Всё настолько плохо?
  - На данный момент не особо, - я почесал подбородок. - Но если так и будем прохлаждаться, то наступит полная задница. Времени у нас много, но оно не бесконечно. Главное на данный момент - сохранить наши шкурки в целости, - я зевнул. - Я вздремну, а ты подумай, со мной ты, или сам по себе.
  ***
  Темная комната... Стол, два стула... Человек без образа... Тень...
  - Так как тебя зовут, мальчик?
  Я молча сверлю взглядом пол.
  - Если так и будешь молчать, отправишься в приют, - тень стучит ручкой по столу.
  Это проклятый стук! Он сводит с ума! Прекрати!
  - Как тебя зовут? - с нажимом повторяет тень.
  Молчание. Стук как часы. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
  - Имя, - повторяет тень.
  Молчание...
  - Имя! - повторяет тень.
  Молчание...
  - Имя!
  Этот голос! Я боюсь! Не надо кричать!
  Тук-тук. Тук-тук.
  - Имя!!!
  Я не могу ответить! Голос... его нет! У меня нет голоса...
  - ИМЯ!!!
  - ЕГО ИМЯ АЛЬФРЕД ЛОРЕНЦ!
  Громогласный голос в вспышке яркого света. Очень яркого света. В проеме двери стоит огромная, до боли знакомая фигура.
  - Молодой человек...
  С губ срывается вопль.
  - ДЕДА!!!
  - Молодой человек!!! - рявкнули у меня над ухом.
  По ноздрям резануло нашатырем. Я подскочил на койке.
  - Чо?! Где?! Куда?! АЛЯРМ!!! - Я завертел головой, пытаясь найти внешний раздражитель. Им оказался уже ранее посещавший нашу палату, дедок.
  - Молодой человек! - доктор, сердитым голосом, прервал мои метания. - Незачем так нас пугать!
  - Вы о чем? - не понял я, пытаясь усесться привстать на локтях.
  Но тело просто отказалось слушаться. От резких движений голова пошла кругом, и я повалился на подушку. Дыхание сбоило, как будто что-то мешало. Спазмы не давали нормально продохнуть.
  - Твою мать... - простонал я.
  Дед быстро пощупал пульс и покачал головой.
  - Господи, да что с вами такое? То после операции как огурчик, то давление скачет как сумасшедшее... Что за день... Клянусь Богом, вы самый беспокойный пациент в моей практике.
  - Мне приснился... кошмар, - я с трудом выдавил последнее слово.
  И я мог поклясться, что это был НЕ МОЙ кошмар! Со мной такого не было! Никогда!
  Я протер ноющей рукой лоб. Кожа на ладони тут же ощутила сырость. Всё лицо было мокрым от ледяного пота.
  Да что за глюки?! В жизни такого страха не было!
  - Тогда это многое объясняет... - задумчиво пробормотал док. - Сестра принесет вам успокоительное.
  Он встал и направился к выходу. Но на пороге внезапно хлопнул себя по лбу и обернулся.
  - Пока опять не забыл! Как ваше имя?
  - Что? - вздрогнул я.
  - Имя ваше, молодой человек, - доктор хмыкнул. - Назовите своё имя.
  - Альфред, - сорвалось с губ. - Альфред Лоренц.
  Лицо врача вытянулось.
  - Вам принесут успокоительное, - развернувшись, он закрыл дверь.
  ***
  - Как ты? - донеслось сбоку.
  Я с трудом повернул голову. Обеспокоенный британец, сидя на своей кровати, внимательно смотрел на меня.
  - Тебе гланды через задницу вырывали? - сдавленно прохрипел я.
  - Опять ты за своё... - Альберт слегка улыбнулся. - Отпускаешь мерзкие шуточки, а сам в припадке бьешься.
  - Это не припадок... - я уставился в потолок. - Это был чистый животный страх...
  - Страх? - удивленно отозвался британец. - Вот ЭТО был страх? Господи, да что ты там видел? Тебя ж перекосило как от сильнейшей боли.
  - Хотел бы на это посмотреть...
  - Так! Уймись! - неожиданно резко оборвал меня Альберт. - Ты едва концы не откинул!
  - А что, мне не впервой.
  - Но...
  - Хватит! - я повысил голос, отчего чуть не сорвался на хрип. - Жалость мне не нужна. К тому же, ты вроде меня типа недолюбливал. Типа я русский...
  - Господи... - беляк взвел глаза к потолку. - Что за идиот мой сосед...
  Послышалась возня. Походу британец забрался на свою койку и опять взялся за книгу.
  Я лишь вздохнул.
  Твою ж мать! ЧТО ЭТО БЫЛА ЗА ХЕРНЯ?! Я в жизни такого не чувствовал! Этот ужас продирал до самого нутра... Сжимал сердце, увечил душу... Описать... Это невозможно описать...
  В голове что-то щелкнуло.
  Душа?
  Тут мне всё стало ясно. Душа. Именно душа. Моя и та, что была здесь прежде. Корректируя сценарий, кто-то убрал искалеченный и истерзанный оригинал, заменив естество на более устойчивое. И если "они" всадили такого как я, в сломанного жизнью человека, значит, для баланса, где-то была убрана сильная личность, но вселена слабая. И, что вероятно, это происходило не раз и не два...
  "Это воистину проклятый мир..."
  - Альберт? - я повернул голову в сторону койки соседа.
  - Да? - он оторвался от чтения.
  - Ты какой веры?
  - Я христианин, - Он снял очки и удивленно посмотрел на меня. - А в чем дело?
  - Тогда молись за спасение своей души, - я снова уставился в потолок. - Ибо мы с тобой в полной заднице...
  - Ты не перестаёшь меня удивлять... - британец вздохнул.
  Повисло молчание.
  Альберт читал, а я смотрел в потолок. После пережитого шока делать что-либо, а тем более думать, не хотелось категорически.
  ***
  Ни медсестры, ни успокоительного, я так и не дождался. Зато, образно выражаясь, сам черт на запах ладана приперся. Потому то и черт, что с какого-то перепугу на непереносимые, для его вида, благовония повелся... Ну вы меня поняли.
  Когда в палату, открыв дверь, ввалились два уже знакомых шкафа с МП-шками, я не сильно удивился. А вот следующий тандем был гораздо прозаичней. Уже видимый мною ранее, шкафоподобный, хмурого выражения физиономии, дед с новомодными очками, и врач.
  Не обращая внимания на вставших в стойку "питбулей", дед прошел прямо к моей койке, остановился у спинки кровати и, изучив меня пристальным взглядом, спросил:
  - Как самочувствие.
  - Не жалуюсь, - буркнул я. - Давно не виделись.
  - Да, пожалуй, - дед кивнул. - Как я понимаю, шок прошел?
  - Что-то вроде того.
  - К сожалению, частичная амнезия всё-таки имеет место быть, - подал голос врач. - Но она не фатальна, и скоро должна пройти.
  - Хорошо, - дед снова внимательно на меня посмотрел. - Я рад.
  Он развернулся и направился к выходу. Врач последовал за ним.
  От пронесшейся в мозгу мысли, я едва не подпрыгнул от удовольствия. Это было нечто, и упускать такой шанс было бы крайне нежелательно.
  - Ведь сценарий не приемлет изменений, - протянул я не своим голосом в спину председателя Лоренца.
  Дед встал на месте как вскопанный, от чего врач врезался в его спину.
  Я на всякий случай изобразил серьёзную мину, но старик даже не обернулся.
  - Замечательно... - донеслось до меня.
  Председатель покинул палату вместе с озадаченным врачом.
  ***
  - Ну, и что это было? - требовательно поинтересовался британец, после того как палату покинули охранники.
  - Это? - я довольно потирал руки. - О... Это, друг мой, шанс вывернуть этот Зажопинск наизнанку через гланды.
  - Опять эта грубая формулировка, - Альберт поморщился. - А нормально сказать можешь?
  - Не здесь, - я поднес палец к губам. - И не сейчас... У стен глаза и уши, а у меня паранойя. Возможно позже, но это зависит от тебя. - Я хитро посмотрел на соседа. - Ты решил, с кем ты?
  - Когда ставят подобные вопросы... - Альберт вложил закладку между страниц и снял очки. - Жди грандиозную заваруху, - он вздохнул. - Я родился в Йоркшире, рос в хорошо воспитанной семье, получил великолепное воспитание и два образования. У меня была невеста, были планы и перспективы. И в какой-то момент, в пабе, меня зарезал пьяный русский турист, - он усмехнулся. - А теперь, в моей новой, вполне спокойной жизни появляется еще один, тоже не вполне адекватный, русский, который, уже наведя здесь шороху, предлагает нечто не вполне законное и даже опасное...
  Пока он выкладывался, я мрачнел с каждым его словом. Походу этот беляк не рискнет этим липовым уютом ради спасения хотя бы собственной души...
  - ... то на это у меня один ответ, - Альберт выдержал паузу. - Я согласен.
  У меня отвисла челюсть.
  - То... то есть как?!
  - Просто, - беляк пожал плечами. - Я согласен.
  - Но почему? - я никак не мог уловить ход мысли британца.
  - Наверное, меня воспитали слишком правильным человеком, - Альберт усмехнулся. - А здесь я могу позволить себе многое, ведь я правильно тебя понимаю?
  - Да, - я кивнул. - Ты меня правильно понимаешь. А ты быстро растешь, плохой парень...
  - И каков план? - беляк ухмыльнулся.
  - Пока план такой. Не высовываемся. Надо сберечь шкуры до выписки. А там видно будет.
  - Судя по твоему ответу, более точного плана у тебя нет, - Альберт хмыкнул.
  - Увы, - я развел руками. - Я не знаю ни мировой обстановки, ни того, что творится в этом гребанном комплексе. Это очень плохо. Так что мне надо выбраться наружу.
  - А мне-то что делать? - поинтересовался британец.
  - Пока не высовываться, - я почесал подбородок. - И следить за реакцией здешнего персонала. О странностях докладывать мне лично.
  - Так это спецоперация?
  - Вот именно. Сверхсекретная военно-разведывательная и дохрена понтовая, операция.
  - А ты типа командир, - беляк скептически покачал головой.
  - А больше некому, - я пожал плечами. - Из нас двоих - только я знаю, где мы, и только я могу просчитать, что нам делать.
  - Значит, пока ждем?
  - Пока ждем, - я откинулся на подушку. - Но хорошая новость уже есть. Наша золотая рыбка заглотила наживку. Осталось подсечь, вытащить и загадывать желания в своё удовольствие, грозя ей сковородкой...
  ***
  Ё-моё... который час-то?
  Всё еще находясь в состоянии полудремы, я приподнялся и стянул с тумбочки часы соседа. Итог обследования циферблата меня не порадовал...
  Половина пятого утра...
  Успокоительное в виде медсестры заявилось после визита председателя Лоренца и главврача. Уколов меня, и, на всякий случай, моего соседа, она удалилась, просигналив своеобразный отбой. Сосед отключился сразу. Я же еще минут двадцать ворочался, перед тем, как уснуть.
  На сей раз спал я крепким и здоровым сном, не впадая в кошмары. Что пошло мне только на пользу. Но с какого перепугу я в такую рань проснулся, я не знал. Хотя объяснение нашел практически сразу.
  Подойдя к двери, я максимально расслабился и постучал. Особого эффекта это не вызвало, и я аккуратно открыл дверь.
  - Вы куда? - поинтересовался крепкого телосложения молодой охранник, оторвавшись от чтения книжки и взявшись за дубинку, висевшую на ремне.
  Охрана сменилась. Вместо пяти вооруженных и матерых силовиков, вахту теперь несла пара вполне заурядных "секъюрити".
  - Я, с вашего позволения, в сортир отлучусь.
  - Это Альберт, - буркнул второй парень, не отрываясь от чтения журнала.
  - Тогда иди, - первый охранник отпустил рукоять дубинки и снова открыл книжку.
  - Благодарю, - я направился к вожделенному месту.
  - А тот второй... - охранник с журналом оторвался от чтения. - ...он сильно буйный?
  - Не особо, - я пожал плечами. - Его сейчас транквилизаторами обкололи.
  - А с рукой что? - парень кивнул на перебинтованную кисть.
  - Я его добил. Пока транквилизаторы начали действовать, он минут пятнадцать ворочался и ругался. Мешал мне читать.
  - Значит, наша смена пройдет спокойно, - парень хмыкнул и снова уткнулся в журнал.
  Шлепая тапками, я добрался до туалета.
  Следовало бы догадаться, что нас сложно отличить по внешним признакам. А если и поведение подогнать, так вообще фиг отличишь.
  В процессе справления процесса естественной жизнедеятельности, всплыл факт, от которого я волком взвыл.
  Я уже вторые сутки табак не смолил! И вредная привычка напомнила о своем существовании.
  Нужно срочно менять ситуацию...
  Закончив справлять малую нужду, я вышел из туалета.
  - Мужики! - я подошел к охранникам. - Закурить не будет?
  Оба оторвались от чтения, вылупились на меня, переглянулись, и снова уставились на мою нескромную персону.
  - С чего это ты вдруг? - поинтересовался парень с журналом.
  - Он меня просто достал... - я ткнул пальцем в сторону палаты. - Вот я и разнервничался.
  - А, тогда на, - второй протянул пачку с красной окантовкой. - Только у меня крепкие.
  - Премного благодарен, - я вытащил сразу три. - А где курилка?
  - Прямо по коридору и направо, - первый указал направление. - Держи.
  Я поймал дешевую зажигалку и отправился по обозначенному маршруту.
  По пути в курилку, меня хмурым взглядом проводила еще одна парочка охранников. Эти несколько напряглись, увидев меня, но что-либо предпринимать не стали.
  Что было, по меньшей мере, странно. Учитывая, чего я тут натворил... Хотя, если принять во внимание, что в комплексе обитаю целых трое совершенно одинаковых внешне подростков, стало более менее понятно, почему дергаться зазря они не стали.
  Зайдя в небольшое помещение с открытым окном и двумя урнами, я с большим удовольствием раскурил сигарету и затянулся. Легкие слегка резануло от крепкого и горячего дыма, но почему-то почувствовалось облегчение. Походу предыдущий владелец тоже страдал пагубной привычкой.
  Я прислонился к раме окна и уставился на парк, раскинувшийся перед зданием. Небо уже алело. Легкий ветерок трепал листву и разгонял остатки утреннего тумана. В воздухе висела прохлада.
  - Они остолопы, - раздался за спиной сухой голос. - Ты так не считаешь?
  - Читатели под моей дверью? - я оглянулся.
  - Угу, - председатель Лоренц тоже раскурил сигарету и подошел к окну. - Новички, что с них взять... Только неделю работают, а уже ведут себя как незнамо кто.
  - Это вроде режимный объект? - поинтересовался я, стараясь не выдавать волнение.
  А чего вы хотите? Когда с тобой беседует типа местный "доктор Зло", поневоле проникнешься.
  - Вот именно, - Кил кивнул. - Им светит выговор.
  - Я бы их на "губу" закатал, - я хмыкнул и затянулся.
  - Увы... - старик развел руками. - У нас не армия...
  - Ну так и влепи выговор. И лиши квартальной премии.
  - Непременно, - Лоренц пристально посмотрел на меня. - Ты же вроде бросил...
  - Я передумал, - я повертел в руках окурок, выкинул его и закурил новую сигарету.
  - Я уж думал, что ты не вернешься, - старик тоже раскурил новую сигарету. - Я рад, что мои опасения не оправдались.
  О чем это он? Что-то темнит старый пень... Или это как-то связано с теми сатанистами, которые меня грохнули?
  - Что именно произошло? - осторожно спросил я.
  - А ты не помнишь? - старик снова затянулся. - Это ожидаемо. Мы предполагали, что могут возникнуть проблемы с памятью.
  Мы - это кто? Полный состав SEELE? Колись дед!
  - Что со мной произошло? - с нажимом повторил я.
  - Ритуал прошел успешно, - сказал Лоренц после короткой паузы. - Только период ожидания несколько затянулся. Ты проспал пять лет.
  Тааак... Это еще что за новости? Я, конечно, предполагал, что и они на оккультизме помешаны, но, походу, грохнувшие меня сатанисты не чета этим психам.
  - Видимо столь долгий срок и оказал влияние на твоё состояние, - продолжил старик. - Но это временно, - он затушил сигарету.
  - Ясно, - я проследил за струйкой дыма, растаявшей в воздухе. - А кто такой Альберт?
  - Похож, да? - Лоренц слегка улыбнулся. - Великолепная копия. Ты так не считаешь?
  В мозгу появился вопрос, который я непроизвольно озвучил.
  - Значит "братья" уже создаются?
  - Да, - Кил кивнул. - Но первый эшелон оказался неудачным. Мы израсходовали весь запас твоего ДНК. Из всей партии выжили три зародыша, но и они долго не протянули. Один покончил жизнь самоубийством. Второй, как ты видел, никуда не годен. Да и третий погиб.
  - Третий? - не понял я. - Нагиса?
  - Да, он, - Лоренц снова кивнул. - Он был малость чудаковат. Да и болевой порог у него был слишком высоким. Он умер от кровоизлияния, так и не почувствовав боли.
  ***
  - Значит... умер, - я криво усмехнулся.
  Ну и новости...
  Ребят, ну честное слово, вот это я вляпался! Здесь всё идет наперекосяк! Я с ума сходить начинаю от этого хаоса событий! Какой нахрен сценарий?! Тут, нахрен, сплошная импровизация! Вертись, как хочешь и как умеешь!
  - Всё равно после твоего пробуждения он стал бесполезен, - Лоренц затушил сигарету. - Так что поправляйся. Мы ждем тебя на заседание.
  - Как только, так сразу... - пробурчал я, оседая.
  - Узнаю своего внука, - Кил хлопнул меня по плечу. - Выздоравливай.
  Председатель покину помещение, после чего я полностью осел на пол, и начал нервно хихикать.
  "Сценарий"... "Дед"... "Братья"... "Ляськи-масяськи"... "Трах-тибидох"...
  Хихиканье переросло в нервный хохот.
  Улетел шифер, попрощалась крыша, поздоровалась комната с мягкими стенками...
  В конце концов, мне надоело хохотать. Да и разболевшийся живот добил утихающую истерику. В том, что это была истерика, я не сомневался.
  Сидя на холодном полу, икая и глупо ухмыляясь, я раскурил последнюю сигарету.
  Подведем итоги.
  Если грубо, то я вляпался, хотя, это уже не новость. Это устоявшийся факт. Так что хватит уже повторяться...
  Что мы имеем после двух с половиной суток нахождения в чужом мире?
  Первое: имеем родственника, пока в количестве одной штуки, по имени Кил Лоренц, в звании председателя комитета SEELE.
  Второе: предположительно, моё членство в этом самом комитете.
  Третье: имеем собственного клона в количестве одной штуки.
  Четвертое: клон тоже подсадной, как и я.
  Пятое: имеем уйму времени для подготовки к предстоящим событиям.
  Шестое: последний (предпоследний?) ангел из списка сдох первым, и больше мы его не увидим. Наверное...
  И всё это за неполные трое суток. Резвый, блин, старт. Да и больно гладкий. Чистое везение? Пятьдесят на пятьдесят. Либо да, либо нет.
  Я выпустил три колечка подряд.
  Лоренц, походу, искренне рад моему "пробуждению". Он считает, что я его внук, а моя "амнезия" - результат слишком долгого "сна". Судя по его реакции, я как-то связан со "сценарием", и даже не как-то, а напрямую, исходя из фразы "ритуал прошел успешно". Раз комитет уже меня ждет, значит, я - ключевая фигура в игре.
  И почему мне не хочется участвовать в заседании этого комитета? Но отмечаться всё же придется. Заодно посмотрю на остальных членов.
  Ладно, с комитетом худо-бедно ситуация понятная. А вот "братья"...
  Могу предположить - что это первые попытки создать клонов из генов человека и ангела.
  Хм... Думаю, что многих мучил вопрос, от кого клонировали Нагису, если донором для Аянами была Икари Юй. Вот и ответ... Донором для Табриса был я. Точнее предыдущий владелец тела. Тогда получается... Если я - человек, то почему выгляжу как... Блин! Походу Альфред Лоренц РОДИЛСЯ альбиносом! Это никакие не эксперименты! Это просто природа...
  Всё чудесатей и чудесатей...
  Двигаем дальше. NERV как токовой, не существует. Пока. Пока что есть только недавно созданный GEHIRN. А, следовательно, Икари Юй и Наоко Акаги в добром здравии. Если сейчас две тысячи второй год, август месяц... Когда там родилось главное убожество этой саги? Напрягаем мозги... Две тысячи первый год, вроде май-июнь. Хм... Ему год с хвостиком? Мда... В моей практике столь молодых "заказов" не было никогда...
  Господи! О чем я думаю! Если его убрать - трындец конторе! И я ничего с комплементацией не сделаю. Ладно, хоть руки и чешутся, от насилия в его сторону воздержимся. Пока.
  Создание Ев наверняка идёт полным ходом. Не за горами тот злосчастный эксперимент с ноль первым.
  Это кажись, было в четвертом или пятом году. Вроде в четвертом. Юй исчезла, Гендо в депрессии, а Синдзи в прострации. Как итог - Синдзи отправляется к родственникам, а Гендо ныряет в работу с головой. За это время доводятся ноль первый и прототип. Отстраивается Токио 3 и штаб-квартира в Геофронте. В десятом, вроде, году, нас покидает Наоко Акаги - создатель MAGI. Gehirn перестает существовать, зато рождается NERV - вторая по влиятельности организация.
  Строительство Токио 3 переходит в завершающий этап. Предположительно в конце четырнадцатого - начале пятнадцатого года на пост главы оперативного отдела специального института NERV, в звании капитана, назначается Мисато Кацураги.
  А дальше начинается самая острая часть этой истории. А именно нападения ангелов. Решающую роль в этом отрезке времени играют Евангелионы и пилоты. В процессе сражений и случайностей было потеряно две Евы и два пилота. "Нападение", недавно убиенного, Табриса окончательно подламывает боевой дух пилотов и начинается самая натуральная бойня. NERV объявлен вне закона, и на институт спускают местных армейских псов. Мясорубка заканчивается десантом девяти серийных Евангелионов и последующей комплементацией. Души объединяются, теряя телесную оболочку, Геофронт поднимается в воздух, где и зависает, став второй луной. Старый мир рухнул и на его обломках мы видим две самые исковерканные души, отказавшиеся покидать телесный мир. Прям библейские Адам и Ева, только-только выпертые из рая.
  Я взвыл. Картина, и раньше казавшаяся мне неприглядной, нынче обретала реальные краски и пропорции.
  Зато теперь, после более подробного осмысления и сопоставления новых факторов, нарисовалась конкретная система.
  Теперь я не предполагал. Теперь я знал, что надо делать.
  Первое: взять комитет за шкирятник и не отпускать. Коли я его член, то необходимо подмять его под себя, прикрываясь Лоренцем. Думаю, роль Серого Кардинала мне по плечу.
  Второе: контролировать развитие NERVа. С выполнением первого пункта - это будет несложно.
  И третье...
  Взять под крыло Альберта. Он - единственный полуангел. Если комитет промоет ему мозги, гибель первого Табриса перейдет из плюса в нейтраль, что откинет меня на шаг назад. Этого не должно случиться.
  Выкинув потухший окурок в урну, я встал и потянулся.
  У нас есть план. А значит, у нас есть шанс.
  ***
  Подходя к палате, я с ехидцей отметил, что "секъюрити" получили по ушам. Забыв про прессу, они теперь, аки дозорные, вытянувшись по струнке, караулили дверь. Видать "дедуля" объяснил им, для чего их сюда приставили.
  На меня они никак не отреагировали, и мне пришлось просто засунуть зажигалку парню в карман.
  В палате обнаружился сонный Альберт. Похоже, он только-только проснулся и искал свои очки.
  Наконец найдя их и одев, он глянул на часы.
  - Опять я рано вскочил... - он вздохнул. - Завтрак через три с половиной часа, а у меня литература заканчивается...
  - Забудь про свою макулатуру, - я завалился на кровать. - У меня новости.
  - Плохие или хорошие? - британец сразу подтянулся.
  - Их проще разделить по категориям "личное" и "общее". С чего начнем?
  - Ну, давай с личных.
  - Хорошо. Начнем с тебя, - я хмыкнул. - Могу тебя поздравить. Ты мой клон.
  - Я? - удивился Альберт. - А... В смысле оболочка?
  - Ага, - я кивнул. - Только непростой клон.
  - Это, в каком смысле?
  - А вот теперь я тебе объясню, в какой Зажопинск приехал наш рейсовый автобус...
  
  Час спустя.
  
  - {замысловатое английское ругательство}, - задумчиво выругался Альберт. - Теперь понятно, почему тот покончил с собой.
  Британец не сильно обрадовался. Точнее вообще не обрадовался. Вернее очень сильно задумался.
  - У него сдали нервы, - я кивнул.
  - Тогда я могу придти только к одному выводу, - беляк пожал плечами. - Он был слаб.
  - Не, - я покачал головой. - Он был в трезвом уме и в здравом рассудке.
  - В каком смысле? - не понял Альберт.
  - Он пришел к выводу, что ничего сделать не сможет, - я начал теребить бинты на левой руке. - Что было вполне разумно.
  - Но он же прав.
  - Я знаю. В данной ситуации - это был мудрый поступок.
  - Я ты, значит, как дурак, решил перелопатить весь мир по своему усмотрению? - Альберт хмыкнул.
  - А я никогда не страдал трезвостью рассудка, - ухмыльнулся я. - В конце концов, эта опера покруче твоего "Фауста", - я кивнул в сторону фолианта.
  - Это не опера, - беляк улыбнулся. - Это трагедия.
  - Суть не в жанре, а в персонажах, - я потер руки. - В этом и будет заключаться наша работа.
  - Отыгрыш ролей, - Альберт кивнул.
  - И не только. Мы должны "пасти" некоторые ключевые фигуры.
  - Одной из которых сейчас полтора года?
  - Да. Он - наша главная цель, - я окончательно размотал повязку и пошевелил кистью. По пальцам прокатились колючие импульсы. - Нужно повлиять на его характер. И, либо склонить его на нашу сторону, либо заставить нас ненавидеть. Главное - чтобы он был уверен в себе и в своих решения, невзирая на мнения других. Есть и третий вариант, но он на самый крайний случай.
  Британец вопросительно изогнул бровь и провел указательным пальцем поперек горла.
  - Угу, - я кивнул. - Но это крайняк.
  - Ясно... - протянул беляк. - А остальные? Что насчет этого Гендо?
  - Глухо, - я скомкал обрывки бинта. - С ним пересекаться категорически нельзя.
  - А этот, как его... Козо?
  - Вариант пока в разработке, - я задумчиво помял марлевый шарик. - Он очень умен и умеет выбирать приоритеты. Но он может сильно помочь. Если ему всё правильно объяснить.
  - И как ты ему это объяснишь? - Альберт вдруг хитро прищурился.
  - Ты о че... - начал, было, я но тут меня осенило. - Ну конечно... Мы же по ихнему не шпрёхен...
  - Вот именно, - Альберт хмыкнул.
  - Зато у нас двенадцать лет, чтобы это исправить.
  - А это трудно? - поинтересовался британец.
  - Угу, - я хмуро уставился в одну точку. - Я, блин, как-то раз глянул на методику и ахнул. Тот еще геморрой.
  - Охотно верю... - британец тоже помрачнел.
  - Эта проблема вполне преодолима при должном желании, - я запульнул комок в урну, стоявшую в углу. - Есть проблемы покруче.
  - Комитет?
  - Вот именно.
  - Мировая закулиса... - Альберт хмыкнул. - Она все же существует.
  - И я в неё вхожу... - я повалился на подушку. - Вот это подстава... Интересно, а там ваши есть?
  - Наши? - не понял беляк. - А-а... От наших там точно Блэр сидит.
  - О... - я кивнул. - Это сто процентов...
  - А от вашего брата, наверное, Путин... - британец усмехнулся.
  - Не думаю, - я помотал головой. - Хотя вероятность есть. Пятьдесят процентов - Путин, пятьдесят процентов - Ельцин. Млять! - я схватился за голову. - Я ж точно не сдержусь и что нибудь ляпну.
  - Тогда может я пойду?
  - Вот ты точно пропрешься по всем пунктам, - я замотал головой. - Придется мне говорить как можно меньше и держать морду кирпичом.
  - Это да. Просраться в самом начале операции...
  - Мысли о провале - равноценны провалу. Поэтому эту тему мы закроем, - я почесал подбородок. - Все равно ситуация слишком мутная. План есть, а с какого конца начинать, я не знаю. Заседание комитета многое прояснит.
  - Очень на это надеюсь, - британец вздохнул. - При таком грандиозном плане, ожидание - смертная мука.
  - Зато, какая тренировка выдержки, - я ухмыльнулся. - К тому же, это можно представить как грандиозную пакость для мировой закулисы.
  - О даааа... - британца аж затрясло от удовольствия. - Натянуть на рамочку этих пижонов... Друг мой, это будет шедевр!
  - Поэтому провал недопустим, - я злорадно оскалился. - Трындец властьимущим...
  ***
  - Надо же, - знакомый врач, зашедший в палату, посмотрел на нашу занятую чтением парочку поверх очков. - Уже вскочили... Позвольте поинтересоваться, во сколько вы проснулись, и что вы сделали с этими обалдуями у двери?
  - Мы проснулись в половине пятого утра, док, - я перевернул страницу. - А с этими обалдуями разговаривал председатель Лоренц.
  - Вообще-то меня зовут Малькольм Бертругер, - врач недовольно поправил очки. - Как самочувствие?
  - Великолепное! - хором ответили мы, не отрываясь от чтения.
  - Хм... - Малькольм покачал головой. - Спелись что ли?
  Мы переглянулись, ухмыльнулись и рявкнули:
  - Так точно!
  - Тьфу, - врач сплюнул. - Казарма... - он подошел к моей койке и требовательно посмотрел на меня. - Где повязка?
  - В урне, - я оторвался от чтения и протянул ему левую руку.
  - Что за пациенты...
  Ворча под нос, врач присел и начал щупать и сгибать кисть. Потом подергал за пальцы и под конец постучал по руке маленьким молоточком, извлеченным из кармана халата.
  - Ну что ж, - Бертругер оставил мою кисть в покое. - Новую повязку накладывать не буду. Незачем, - он встал. - Через полчаса привезут завтрак, - он еще раз окинул меня немного язвительным взглядом. - А вам заодно принесут тонизирующее. Мне поступили особые указания относительно вашей персоны.
  - Что за указания? - поинтересовался я.
  - Привести вас в божеский вид к полудню. Чтобы был как огурчик.
  - Ясно... - протянул я.
  Тааак... Походу я знаю, когда моё первое знакомство с комитетом...
  - Я еще зайду, - Малькольм снова поправил сползшие очки. - Если что - я в своем кабинете.
  Он вышел.
  - В БОЖЕСКИЙ вид? - выразительно спросил Альберт, скорчив рожицу. - Двусмысленно звучит, не считаешь?
  - Ага, - я нервно хихикнул. - Увы, но ему ЭТОТ вариант не по силам.
  - Он даже не понял, что именно он ляпнул... - беляк лизнул палец и перевернул страницу. - Он даже не знает, в чем фишка...
  - Знает... Не знает... - Я задумчиво посмотрел на дверь. - Мне нужна инфа не этого деда...
  Следующие тридцать минут были посвящены молчаливому чтению и интенсивному мыслительному процессу.
  Который был прервал появлением завтрака в сопровождении медсестры. Именно в таком порядке, так как меня больше привлекало содержимое тарелок и стаканов, нежели постный вид медработницы.
  Походу приказ "привести этого засранца в божеский вид" включал в себя пункт "накормить до отвала, а то больно тощий". Я пришел к такому выводу исходя из того, что безнаказанно стрескал сразу четыре порции пюре картофельного с подливой и печёнкой.
  Беляк, несколько удивленный моим аппетитом, тоже решил не отставать, но в него влезло лишь две с половиной.
  - Ну что ж ты силу-то в тарелке оставляешь? - пробубнил я, глядя как британец отваливается от тарелки. - Всё доедай!
  - Не могу... - натужно произнес Альберт. - Не лезет.
  - Не лезет - пихай, - я погрозил ему ложкой. - В еде вся сила. Не будешь нормально есть - останешься тощим. Тебе это надо?
  - А на кой мне массу набирать? - недовольно проворчал беляк, снова беря ложку.
  - Мы будем мышцу наращивать, - я умял остатки и взялся за четвертую.
  - Зачем нам мышцы? - Альберт вяло помешал пюре и отправил небольшую порцию в рот.
  - Во-первых - мы по кабинетам или лабораториям сидеть явно не будем. Во-вторых - девкам нравятся сильные парни, - я хмыкнул. А девок предвидится много...
  Альберт скосился на застывшую изваянием медработницу, от чего я прыснул в тарелку.
  - Я те потом объясню, - пообещал я в ответ на его сомнительно-вопросительный взгляд.
  Объяснить не случилось... Сразу после завтрака ввалился взъерошенный Малькольм, который, не стесняясь в выражениях, быстро осмотрев мои ранения, буквально силком выволок меня из палаты. В ходе незапланированной экскурсии по коридорам лазарета, я выяснил, что Бертругер: не нянька, чтобы таскать зама председателя по цирюльням и баням, а так же проводить до магазина, и что ему класть с высокой колокольни на тот факт, что это приказ. Его крайне возмущал тот факт, что ему придется присматривать за мной до самой выписки. От моего предложения о досрочно-немедленной выписке из лазарета старик взбеленился еще больше, заявив, что свою честь и врачебный долг ставит выше своего эгоизма.
  Вот в таком боевом духе он довел меня до приемной на первом этаже, где забрал одежду, которую я позаимствовал у некой фрау Дигль. После того, как я сменил пижаму на дырявую в нескольких местах форму в пустой приёмной, мы покинули холл лазарета, и вышли на улицу. Сойдя с крыльца, мы прошли в правую часть полупустой стоянки и я некоторым недоумением, вслед за Малькольмом сел в старенький, но опрятный Фольксваген "Жук" малинового цвета.
  Завелся этот раритет только после третьего поворота ключа, и, стрельнув пару раз, бодренько тронулся.
  Дорога, из добротного и идеально ровного асфальта, с обоих сторон была окружена плотной стеной деревьев и густого кустарника.
  Развив крейсерскую скорость под семьдесят пять километров, "Жук", мерно гудя и изредка стреляя, несся вперед, плавно входя в повороты. Бертругер беспрестанно ворчал, барабаня пальцами по рулю, а я со скучающим видом разглядывал пейзаж, который впрочем, сводился к анекдотичному "ёлкисосныёлкисосныёлкисосны".
  Минут через пятнадцать езды "Жук" буквально вылетел на автобан, на котором Малькольм, дернув какой-то рычаг, утопил педаль до упора. Выдав чисто пулеметную очередь, двигатель взревел и рванул с невозможным для него ускорением. Я вцепился в сиденье и офигело уставился вперед, провожая взглядом другие, явно уступающие в скорости, автомобили.
  - Хорош, да? - Бертругер хмыкнул, увидев моё удивление. - Купил у одного парнишки, года три назад. Видать, он хорошо в двигателе покопался...
  - Это точно... - я ошалело кивнул. - А сколько лошадей-то?
  - Я точно не знаю, но мне сказали, что около ста шестидесяти.
  - Скока?! - офигел я. - Да быть такого не может!
  - В сервисе тоже охренели, - Малькольм пожал плечами. - Предложили продать.
  - Да хрена с два я бы продал, - я покачал головой. - Это же конфетка.
  - И я о том же, - Бертругер кивнул. - Только жрет теперь эта конфетка...
  - Это точно...
  Некоторое время мы ехали молча. Поля и деревья за обочиной сменились на пашни и аккуратные домики. Вскоре появились более плотно застроенные районы. Мы подъезжали к городу.
  - А что с Альбертом? - поинтересовался я, наконец, найдя тему для разговора.
  - Он находится на лечении после операции по удалению раковой опухоли головного мозга, - суховато ответил Бертругер. - Нам повезло, что мы выявили вторую стадию в её раннем развитии.
  - А что, есть подозрение на повторное появление опухоли? - поинтересовался я мрачнея.
  Час от часу нелегче. А этот паразит еще и помалкивал...
  - В целом прогноз благоприятный, - Малькольм пожал плечами. - Но всё равно надо еще как минимум месяц понаблюдать. Посмотрим на что способна сыворотка...
  - Какая сыворотка?
  Это еще что за фигня?! Его еще и дрянью какой-то колют?
  - А вы изучали латынь, герр Лоренц? - поинтересовался Малькольм.
  - Нет. - я помотал головой.
  - Тогда я скажу проще. Это лекарство для подавления активности раковых клеток.
  - И какова эффективность препарата?
  - Условно положительная, - несколько неопределенно произнес Бертругер. - Мы как раз это и выясняем. Во всяком случае, вы сами видели, что он слишком бодрый для того, кто неделю назад перенес подобную операцию.
  - Ясно... А что с ним будет после выздоровления или после ухудшения самочувствия?
  - Ну... - Малькольм потеребил кончик бородки. - Думаю, что, как и предыдущие два образца, пойдут на опыты. Мне только необходимо получить от вас письменное разрешение на вскрытие недавно погибшего.
  - Ка... какое еще разрешение? - ошарашено выдавил я.
  - До вашего... гм... сна, проект "братьев" находился под вашим ведомством, - Бертругер снизил скорость и перестроился в другой ряд. - На время вашего отсутствия этим заправлял герр Лоренц старший. Но так как вы уже очнулись, то он потерял полномочия в этой сфере.
  - Вот как? - я задумался. - Хорошо. Думаю, что разрешение на вскрытие недавно погибшего вы получите... как только меня выпишут. Только вскрывать будете в моем присутствии.
  - Хорошо.
  Легковушка свернула на развязку. Мы въехали в черту города.
  ***
  Стольный град Мюнхеберг встретил нас довольно пыльными улицами, серыми зданиями, прохожими с постными лицами и прохладной погодой... И провожал практически так же.
  Почему сразу провожал? Так потому, что нечего собственно описывать. Посовещавшись с Малькольмом, из плана "баня-цирюльня-магазин" был убран пункт "баня", за наличием душевой комнаты в лазарете. После обсуждения последовал пробег по требуемым точкам. В цирюльне мне, по требованию, уменьшили длину шевелюры и уложили её гелем. В результате я стал похож на небезызвестного фанатика-матершинника за минусом цвета глаз и, пожалуй, возраста.
  Единственная заминка вышла с выбором профиля магазина. Я потребовал ехать в местный "Военторг", а Бертругер настаивал на салоне вечерней одежды.
  Немного поругавшись, порешили заскочить в оба. В конечном итоге я имел на руках два вечерних костюма с туфлями и два комплекта полевой формы с двумя парами берцев. Естественно я тут же натянул новенькую форму и жесткие, необношенные ботинки. Остальное было упаковано в сумку и положено в багажник.
  Практически всю дорогу обратно я слушал ворчание Малькольма на тему "Милитаризм - как форма шизофрении".
  Ну, его, наверное, можно понять.
  Но я этого делать явно не собирался. Мне было не до этого. Что ни говори - а заседание Комитета - это не хухры-мухры. Чего от меня на нем потребуют, я не знал. Вариант сидеть с "мордой кирпича" особо выигрышным не казался, а в импровизации я не мастер. Но выкручиваться всё же придется.
  Но особо охота позырить на состав. Уж очень интересно, кто из здешних высоких чинов заседает в мировой закулисе? Есть у меня такое ощущение, что сами политики там сидеть не будут, скорее только доверенные заместители. Или те - кто реально управляет...
  Ай, млять! Идите в Зажопинск со своей политикой! Терпеть её не могу! Мозги пухнут, и каска болеть начинает. А оно мне не надо. Решено! Играем "кирпича"!
  А прав Бертругер... Милитаризм - это легкая форма шизофрении... Я даже черепную коробку приравниваю к естественной, природой дарованной, но каске...
  ***
  Вот что я постоянно забываю учитывать - так это состояние своего нынешнего организма. Привык, понимаешь, к богатырскому здоровью себя предыдущего. Потомок степных кочевников, понимаешь... А тут... Кто плюнет - пополам сломаюсь. Тем более после нехилой потасовки, двух ранений, допроса и операции... Я ж блин сейчас стою на ногах только благодаря чистому эгоизму.
  Это я к чему? А! Точно. Я умудрился заснуть в машине, пока мы ехали обратно. Хорошо так уснуть умудрился, не обращая внимания на постоянную стрельбу затюненого двигателя. Малькольм меня, по приезду, минут десять тормошил. Потом просто сунул под нос ватку с нашатырем, который постоянно таскал при себе. Средство, доказавшее свою эффективность за многие годы, сработало и на этот раз, и Бертругер добрые пять минут слушал мой мат, пока я потирал, обожженный ядреным запахом, обонятельный орган.
  - Молодой человек! - Бертругер упер руки в боки. - Как вам нестыдно!
  - А нахрена мне нос так жечь надо было?! - огрызнулся я, вылезая на свежий воздух.
  - Заседание через тридцать минут, а вы дрыхнете как мертвец!
  - Я с рождения мертвец, - буркнул я, беря протянутую сумку. - Как и мы все.
  - Незачем философствовать, - Малькольм захлопнул дверь и направился к крыльцу. - Это неоспоримый факт.
  - Хорошо, хорошо, - я примирительно поднял руки. - Больше не буду философствовать.
  - И? - Бертругер остановился и требовательно покрутил пальцем в воздухе.
  - И ругаться, - понуро добавил я.
  - Вооот, - удовлетворенно кивнул Малькольм.
  - Но только в вашем присутствии, - язвительно кинул я в догонку.
  - Самого главного я добился, - доктор пожал плечами. - А мнение других по поводу вашего поведения будете выслушивать вы сами.
  - Док. Я вас уважаю, - я рассмеялся. - Вы знаете, чего хотите.
  - Ну, естественно.
  - И вам идет эта форма, - хихикнул я.
  Забыл упомянуть, что Бертругер тоже решил сменить наряд, отмазавшись тем, что ему через неделю в отпуск, и он планировал провести его на природе с удочкой в руках. В противовес мне, Малькольм взял форму расцветки "лесной камуфляж".
  Бертругер лишь что-то невнятно проворчал в ответ.
  ***
  На сей раз по коридорам я прогулялся в одиночку, так как Малькольм распрощался со мной в холле, упомянув, что ему надо заскочить по делам, на которые он, благодаря мне, опоздал. До палаты я добирался в гордом одиночестве. Ну, или почти в одиночестве. Охранники, ходившие парами по коридорам, настороженно на меня косились, и едва завидев мою персону, тянулись, кто к дубинкам на поясах, кто к стволам на ремнях.
  Впрочем, до знакомых "геркулесовых столбов" я дошел вполне спокойно. Они практически никак на меня не отреагировали.
  - Приветствую сокамерника! - шумно заявил я, вваливаясь в палату. - Встали, собрались, переоделись и на выход!
  - Доброе утро коллега, - Альберт оглядел меня поверх очков изучающим взглядом. - Матерь Божья. Почему у меня нехорошие ассоциации по поводу вашего внешнего вида?
  - Похож, а? - я кинул на его койку сумку.
  - Есть определенное сходство, - британец кивнул и полез внутрь. - Тааак... Еще одна полевая... и два вечерних?
  - Полевая и вечерний - твои, - я ухватил пакет со вторым костюмом. - А второй вечерний - мой.
  - Берцы? - беляк нахмурился, разглядывая новую обувь. - А можно было просто кеды взять?
  - Неа, - я мотнул головой. - Берцы практичнее.
  - Но они же трут ноги... - Альберт поморщился.
  - Только первую неделю, - я выловил со дна сумки коробку с туфлями. - А потом как мокасины будут.
  - Угу. Мокасины на деревянных ногах...
  - Так! Отставить! - гаркнул я. - Я половину своей жизни бегал в кирзачах и берцах. И заверяю тебя - это шикарная обувь для настоящих мужиков. Так что кончай ныть, умывайся, переодевайся, собирай литературу и будь готов. Нам пора отсюда валить.
  - Куда? - едко поинтересовался Альберт. - Помнится мне, что прошлый твой прорыв провалился.
  - А это будет не прорыв, - я ухмыльнулся. - Это совсем другое... У меня есть план.
  - О боги... - британец взвел глаза к небу. Спасите и сохраните наши души...
  - Молись, молись, - я хмыкнул - Авось поможет.
  - Только это мне и остается.
  - А между делом еще кое-что надо будет успеть... - я засунул куку в сумку и нащупал пару небольших длинных коробочек и баночку с гелем, купленную в парикмахерской. - Ты переодевайся быстрее.
  - А что одевать? - Альберт взвесил в руках оба пакета с одеждой.
  - Хм... - я задумался. - Надо произвести впечатление... желательно сильное... вызывающее отталкивающие и угнетающие чувства... Одевай полевую форму. Сыграем в вояк.
  - Бредовый план...
  - А мне только такая роль лучше всего удавалась, - я развел руками. - Может и проканает.
  Пока британец торопливо надевал форму, я открыл одну коробку и достал "пилотские" очки с затемненным стеклом.
  - На, наденешь перед собранием, - я протянул ему очки. - Но сначала... - я протянул и баночку. - Причешись и уложи волосы.
  - Я нахрена мне-то на собрание идти? - удивился британец.
  - Потому что я чувствую, что тебе надо там быть, - я задумчиво потер переносицу. - Можешь считать это интуицией.
  - А маскарад обязателен?
  - Да, - я щелкнул пальцами. - Дай-ка мне свои очки.
  - Зачем?
  - На нос надену, - я хмыкнул. - А зачем же ещё?
  - А нафига тогда мне эта бандура на лице? - Альберт повертел в руках пилотские очки.
  - В них глаза не видно.
  - А смысл?
  - Ты когда нибудь телохранителей видел? - поинтересовался я.
  - Ну, видел.
  - Вот его и будешь изображать. Морда кирпичом, руки по швам, рот на замке.
  - Шикарная роль.
  - Вот-вот.
  Через пять минут Альберт был готов. Выглядело это... по меньшей мере несколько забавно. Но воинственности не убавляло. Представьте себе сами. Довольно рослый, в камуфляже, в берцах, волосы назад зачесаны, на физиономии солнцезащитные очки, а сама физиономия - кирпич силикатный.
  - Во, - я показал ему большой палец. - Терминатор.
  Не меняя выражения лица, британец, с почти механическим движением, показал мне средний палец.
  Это меня и добило.
  ***
  - Ну, всё, - я глянул на часы. - Скоро пойдем. Всё запомнил?
  - Подчиненному надлежит иметь вид лихой и придурковатый, дабы не смущать начальство своим разумением, - отчеканил британец. - А если короче, то стоять столбом, иметь свирепую физиономию и молчать в тряпочку.
  - Gut, - я кивнул. - На вопросы не отвечаешь и вообще не реагируешь. Базар вести буду я. Главное - чтобы...
  Договорить я не успел. Дверь палаты открылась, и внутрь заглянул Малькольм.
  - Герр Лоренц? - он увидел нашу, тихо совещающуюся парочку. - Боги... - он взвел глаза к небу. - Час от часу... Герр Лоренц. Пора.
  - Хорошо.
  Мы синхронно встали, построились, если можно так сказать, и вышли в коридор.
  - Герр Лоренц... - недоуменно обратился ко мне Малькольм, скосившись на Альберта.
  - Позже, герр Бертругер, - я поправил чуть сползшие очки. - Нас ждут.
  - Хотя, какое моё дело... - проворчал Бертругер.
  Весь путь по коридорам занял около десяти минут. Мы прошли две развилки, после чего светлые и просторные коридоры лазарета сменились более узкими и темными коридорами основного комплекса. Об этом свидетельствовала не только световая гамма, но и усиленные патрули. Здешние охранники ходили в полной тактической защите, включающие даже шлемы. Вооружены все были исключительно штурмовыми винтовками АУГ. Видимо по этим коридорам я недавно носился словно агент Бонд, отчего местных цепных псов вооружили по самое нехочу.
  Спустившись вниз на лифте, мы прошли еще какое-то расстояние, и остановились в конце коридора у одной из дверей.
  - Вам сюда, - Малькольм указал на дверь. - А мне обратно, - после чего он развернулся и бодро зашагал назад.
  Мы переглянулись.
  - Слушай, у тебя шейные позвонки не щелкают? - поинтересовался я, разглядывая номер на двери.
  - Нет, - Альберт мотнул головой. - Три шестерки... Мда...
  - Значит у меня нервы сдают... - проворчал я. - Друг мой, пути назад у нас нет. Командование приказало взять Берлин.
  - Так чего мы ждем? - британец размял плечи, и максимально собрался.
  - Ну-с, с Богом.
  Я постучал в дверь.
  ***
  - Да-да! Входите!
  - Доброе утро, - я открыл дверь и шагнул в кабинет председателя.
  - Доброе... - Кил оторвался от бумаг и внимательно нас осмотрел. - Колоритно.
  - На то и рассчитано, - я хмыкнул.
  Кабинетом это называлось с бооольшой натяжкой. Тут скорее был небольшой актовый зал, примерно десять на десять метров. Под потолком, высотой метра четыре, висели шесть ламп дневного света, четыре из которых были включены. Пол покрыт черным, непроницаемым лаком, стены облицованы темными панелями неопределяемого темного света. Посередине стоял большой прямоугольный практически монолитный стол на двух толстых ножках с широкими подошвами. У этого стола я насчитал одиннадцать стульев. А на самом столе я отметил так же одиннадцать, странного вида, небольших и плоских приборов. Во "главе" стола стоял еще один, поменьше. Именно за вторым столом и восседал председатель. На его территории царил небольшой кавардак в виде разбросанных в небольшом радиусе бумаг, две линейки, три ручки, одна их которых была сломана, два карандаша, настольная лампа, еще один проектор и трещащая рация на краю.
  - Гестапо, млять... - послышалось тихое бормотание сзади.
  - Фюрера на стене не хватает... - так же тихо проворчал я.
  - Он нам нужен? - поинтересовался председатель, кивая в сторону Альберта.
  - Да, - я кивнул.
  - Хорошо, - Кил снова уткнулся в бумаги. - Садись. Через пять минут начнем.
  - Куда? - поинтересовался я.
  - По правую руку, - пробормотал Кил, Черча линию по линейке. - Он пусть стоит.
  - Стой за спиной, - я уселся на ближайший стул к председателю.
  Альфред молча кивнул и пристроился за моей спиной, замерев как истукан.
  Пока председатель что-то азартно чертил, мерил и высчитывал, я с интересом разглядывал прибор на столе. Больше всего он походил на проектор. Такая небольшая прямоугольная коробка с довольно крупным окуляром и толстым стержнем-микрофоном на боку.
  - Вот так тебя, зараза. А то всё не сходится, да не сходится... - проворчал Кил, сгребая бумаги и писчие принадлежности. - Жопы просиживают и ничего не делают... А глава проектировочного отдела должен решать простейшую геометрию и прикладную физику... - он собрал все бумаги в желтую пластиковую папку и убрал её в нижний ящик вместе с остальным канцелярским хламом.
  Мда... держать марку "кирпич силикатный" - ацкий труд, при таком то начальстве. Я действительно изо всех сил старался дышать ровно и не захихикать.
  Оказывается и мировая закулиса отдувается не по детски... Это ж надо... Кому скажу - не поверят... Чтобы Ужасный Кил Лоренц решал за своих подчиненных задачку по геометрии и физике...
  - Так, - Кил посмотрел на циферблат наручных часов. - Вроде пора.
  Он сунул руку под стол и чем-то громко щелкнул. Лампы потухли, но практически тут же заработали проекторы.
  - Отступи на два шага, - Тихо бросил я за спину. Тихий шорох обозначил выполнение приказа.
  После некоторого жужжания, шесть проекторов затихли. Остались работать два проектора, осветившие меня и Кила, и еще четыре по соседству.
  Меня осветило малиновым светом. Кил воссиял в белом. И тут же, напротив меня, появились, слегка смятые помехами фигуры. Человек напротив меня осветился синим светом. Хмурый мужчина с морщинистым лицом, в меру крупным носом, довольно густыми бровями и практически лысым лбом. Не узнать Жака Рене Ширака, даже мне, было сложно.
  Справа от меня проявилась крупная фигура в насыщенном красном свете. Немного вытянутое лицо, отчетливые, выделенные тенями, скулы и кучерявые короткие волосы.
  Его я видел впервые.
  Рядом с Шираком появился еще один мужчина в синем свете. Его лицо тоже было довольно приметным. Альберт оказался прав. Энтони Чарльз Линтон Блэр собственной персоной.
  А вот четвертый человек, представший в желтом свете, вызвал отчетливое удивление. Смуглая кожа, в меру морщинистое лицо, густые черные усы, блестящий взгляд, и густые черные волосы. Полное имя этого политика мне - простому русскому человеку со средним образованием запомнить было достаточно сложно. Ну а если коротко...
  Четвертым был Саддам Хусейн.
  Кружок по интересам, млять...
  Практически все "гости были одеты в черные френчи с металлическими, светлыми пуговицами.
  Только я выделялся светлым и пестрым, в данном освещении одеянием и бледным лицом. Да и председатель был одет несколько не по общей теме, то есть в черный пиджак, белую рубашку, черный галстук и неизменные очки.
  - Внеплановое собрание объявлено состоявшимся, - железным голосом возвестил председатель. - Рад вас всех приветствовать.
  - Благодарю, председатель Лоренц, - первым голос подал Ширак. - Мы получили известие, и теперь своими глазами убедились, что один из нас вернулся на свое место, - он посмотрел на меня.
  - Да, это так, - Кил кивнул. - "Чтец" снова с нами.
  - Это светлый день, - подал голос Хусейн. - Наш промысел благословлен.
  - Это действительно очень хорошо, - проекция Блэра мигнула. - Все идет достаточно гладко.
  - И нам не терпится узнать результаты, - пробасил неизвестный мужик в красном свете.
  Четверка выжидательно уставилась на меня. Тааак... мужики и бабы... вот она, засада...
  В ушах снова тихо защелкало. А потом словно током шарахнуло.
  - Результаты чего? - елейным голосом поинтересовался я.
  Это еще что за хрень?! С чего это вдруг у меня голосок такой прорезался?! Чё за дела?! Я ж другое сказать хотел...
  - Герр Лоренц, - недоуменно подал голос Блэр. - Мы хотим знать, ритуал прошел успешно?
  - Вас это не касается, герр Блэр, - снова холодным голосом ответил я, сохраняя серьезную физиономию.
  - Как это понимать? - Саддам нахмурился и перевел взгляд с меня на председателя. Тот хранил молчание.
  - Ритуал не имеет к "сценарию" никакого отношения, - вновь вырвалось из моего горла. - Поэтому вас это не касается.
  Едри меня об косяк! Да что это за нахрен?!
  - Во всяком случае "чтец" сохранил свой норов, - с ехидцей протянул "красный человек". - Хорошо. Забудем про это. Но вот известие о том, что "сценарий" оказался под угрозой срыва, нас несколько насторожило.
  Я скосился на Кила. У того дрогнул мускул на правой щеке.
  - Это правда... - Хусейн оторвал от меня несколько недовольный взгляд и впился им в председателя. - ...что ангел Табрис погиб?
  - Действительно, - поддержал вопрос Ширак. - Это так?
  Лицо председателя едва уловимо расслабилось. Видать он таки понял мою задумку.
  - Табрис, - сухим голосом сказал я. - Выйди.
  Еле слышный шорох и за спиной выросла фигура полуангела.
  Лоренц с едва различимой ехидцей наблюдал за вытянувшимися лицами.
  - Что ж... - "красный человек" быстро собрался. - Этот вопрос исчерпан.
  - Он похож на вас, - заметил Блэр.
  - Я в курсе, - на сей раз, я сказал это сам.
  - Мы очень рады вашему пробуждению, - подал голос Ширак. - Теперь следующее плановое заседание пройдет в должном порядке.
  - Тогда заседание окончено, - подвел итог Кил.
  Ширак, Блэр и Хусейн отключились. Но "красный человек" остался.
  - Герр Усов? - Кил вопросительно посмотрел на оставшегося.
  Усов? Русский что ли? Твою мать... И наши здесь... Даже слов нет, чтоб обложить по статусу и положению...
  - Меня интересует только инцидент в лаборатории, - Усов перевел взгляд с Кила на меня и обратно.
  - Непредвиденное пробуждение разума одного из бракованных "братьев", - ответил председатель.
  - Второе за год, - Усов нахмурился и отключился.
  Председатель Лоренц откинулся на спинку кресла и потер переносицу.
  - Всё-то они знают... - проворчал он, шаря под столом в поисках включателей.
  После щелчка проекторы перестали жужжать и погасли. Помигав, вспыхнули лампы.
  - Мне следовало догадаться, что они могут пронюхать про гибель Табриса, - Кил сложил ладони и уставился в одну точку. - Нужно срочно запускать производство второго эшелона.
  - Незачем, - я тоже откинулся на спинку кресла. - Один Табрис погиб. Но второй остался.
  - Второй? - председатель задумчиво посмотрел на молчащего Альберта, а затем на меня. - Он не подойдет. Он лишен "сердца".
  Что еще за "сердце"? Ядро что ли? Думай голова, думай - каску куплю.
  - Что нам мешает пересадит "сердце" Нагисы?
  - Но это невозможно, - Лоренц покачал головой.
  - Откуда ты знаешь, что это невозможно? - поинтересовался я. - Об этом, где нибудь сказано?
  - Нет, но...
  - Тогда не говори, что это невозможно.
  Кил нахмурился.
  - Ты в хорошей форме, - он покопался в ящике стола и достал черную папку. - С твоим приходом они перестанут жужжать мне в уши, требуя отчетов и подробностей. Они считают, что перевод свитков был неполный. Они хотят знать больше.
  - Они знают только то, что им необходимо знать. Остальное их не касается.
  Поклясться готов, слова с языка слетали самопроизвольно! Я ничего не мог сказать сам! Как будто меня... затыкали?!
  - На следующем собрании ты им это и объяснишь, - Лоренц протянул мне папку. - Документы и ключи. Бертругер отвезет тебя домой.
  - Домой? - не понял я.
  - Думаю, тебе хватит разлеживаться в госпитале, - Кил криво улыбнулся. - Ты никогда не любил больницы.
  - Это точно, - я взял папку и встал.
  - Завтра у тебя выходной, - председатель потянулся за рацией. - Выспись.
  - Обязательно, - я кивнул и, развернувшись, вместе с Альбертом, покинул кабинет.
  ***
  Сил моих хватило только на то, чтобы дойти до лифта, возле которого мою, резко накренившуюся, тушку подхватил Альберт.
  - Эй, ты чего? - британец прислонил меня к стене и зафиксировал. - Плохо, что ли?
  - Я думал - сына рожу... - я схватился за гудящую голову.
  - О как... - британец покачал головой. - Я-то думал что ты крепче...
  - Просто я знаю, в каком дерьме мы сидим, а ты имеешь самое посредственное представление об этой дурке, - проворчал я. - Мозголомный сюжет плюс реальные физиономии равняется комнате на Канатчиковой даче.
  - Чему равняется? - не догнал Альберт.
  - Проехали... - я глубоко вдохнул и выдохнул. - Надо найти Дока.
  Британец загрузил меня в приехавший лифт, и мы поехали наверх. Пока кабина неслась вверх, беляк немного покрутился перед зеркалом, вмонтированным в стенку. Я же, держась за поручни, хмуро наблюдал за ним.
  - А знаешь... - он задумчиво почесал затылок. - А мне нравится эта форма. И эти очки мне идут.
  - Угу. Идут, - мрачно буркнул я. - Как противогаз - ежу.
  - Ладно, фиг с ней, с лирикой, - Альберт облокотился на поручни. - Каков итог первого раунда? - Он мотнул головой в сторону.
  - Считай, что в первом раунде нам удалось тихо поиметь глав целых пять стран.
  - Шикарно... - британец довольно ухмыльнулся. - Но что дальше?
  - Дальше? - я повертел в руках папку. - Узнаем про мою персону побольше...
  - Что-то мне подсказывает, что ты узнаешь кое-что интересное... - британец снова хмыкнул.
  - Кое-что - это что? - кисло поинтересовался я.
  - Ну... Скажем так, репутация у тебя не очень...
  - Это в каком смысле? - Я нахмурился.
  - Я тут, до тебя, два месяца пролежал, - Альберт потер шею. - И, даже если учесть, что ты спал пять лет, слухи ходили - закачаешься... Ну а если еще и "клички" твои перечислить...
  - Так. Стоп. Ну-ка, выкладывай, что за клички, - я скис еще больше.
  - Ну... - Британец поскреб затылок. - "Сын Аненербе", "Йозеф Менгеле Второй"...
  - Стоп! - я прервал Альберта. - Хорош. Я уловил суть.
  Мама... Роди меня, убогого, обратно... Я влез в местного Франкенштейна, и у меня большие сомнения, что я смогу удержать эту марку.
  Лифт, наконец, поднялся на нужный этаж. Мы вышли и направились по знакомому маршруту.
  - А у тебя какое образование? - спросил британец.
  - Средне-специальное, поварское, - буркнул я.
  - Мда... - британец хмыкнул. - И почему я уверен, что всё будет в ажуре?
  - Может потому, что я два года работал мясником? - ехидно поинтересовался я.
  - Даже так? - Альберт хохотнул. - Тогда всё точно будет под контролем.
  - С чего ты это решил? - мрачно буркнул я.
  - Ну... - британец почесал затылок. - Не знаю. Просто я в этом уверен.
  - И то хорошо... - пробормотал я, копаясь в папке.
  Первым делом я выудил книжицу, отдаленно смахивающую на паспорт.
  Тэкс... Посмотрим, кто мы есть...
  Альфред Отто Лоренц фон... КТО?!
  Я остановился как вскопанный и еще раз, очень внимательно и медленно, прочитал имя и фамилию.
  Альфред Отто Лоренц фон Вольф.
  - Что такое? - поинтересовался остановившийся вслед за мной Альберт.
  - Роди меня обратно... - простонал я.
  - Это физически невозможно, - развел руками беляк.
  - Глянь на вторую фамилию... - я протянул ему паспорт.
  - Фон Вольф? - Альберт задумчиво повертел паспорт в руках. - Хорошая фамилия. Благородная.
  - Угу, - буркнул я, отбирая документ. - У меня такая же вторая фамилия была. Пока я ТАМ жив был.
  - Да ладно? - британец удивленно посмотрел на меня, а потом на паспорт. - Считаешь, что...
  - А ты сам посуди. Фон Вольфы - род довольно небольшой. Фамилия редкая. И я сомневаюсь, что это просто совпадение.
  - А там у тебя...
  - Ну, я слышал, что у меня остались какие-то родственники в Европе. Но чтобы так...
  - Значит он - действительно твой родственник.
  - В каком-то смысле - да.
  - Значит... - британец задумался. - Слушай, а ты ТУТ можешь жить?
  - В каком смысле? - не догнал я.
  - Ну, в смысле, ты оттуда... - британец указал куда-то в сторону - ...здесь. И в то же время ты здешний, там, - он махнул в другую сторону. - В этом мире, в России.
  - Ааа... - я кивнул. - Намекаешь, что меня здесь две штуки?
  - Да.
  - Что, меня одного мало, решил еще одного психа подключить? - я расхохотался. - Не жирно ли барину будет?
  - Да я не об этом, - отмахнулся британец. - Просто интересно, есть ли вероятность пересечься с самим собой параллельным?
  - Это вполне возможно, - я пожал плечами. - Только что тебе это даст? Ты даже сам себя не узнаешь, - я снова расхохотался.
  - Ну, знаешь... - надулся Альберт. - Самому-то не хочется с самим собой побеседовать?
  - Знаешь... - я изобразил мыслительный процесс. - Нет.
  - И почему? - ехидно хмыкнул беляк, складывая руки на груди.
  - Если я достаточно хорошо себя любимого знаю, то мне при встрече с самим собой, не прожить и минуты, - в тон ответил я. - Я сам себя же и грохну.
  - Страшный ты человек... - рассмеялся британец.
  - Вот и не зли меня, - подвел я итог.
  ***
  - И снова здрасти! - гаркнул я, входя в кабинет.
  От резкого звука Малькольм аж подпрыгнул в кресле и буквально подкинул небольшую пачку бумаги, которая незамедлительно разлетелась в стороны.
  - Да что вы себе позволяете?! - рассвирепел доктор.
  - Прошу прощения, - я подхватил пару улетевших в мою сторону листов. - Я прекрасно понимаю, что моя физиономия за сегодня вам примелькалась...
  Малькольм раздраженно засопел, выражая полное согласие с моим заявлением.
  - ...и тем не менее. Нам предстоит еще некоторое время побыть в обществе друг друга.
  - Да я уже в курсе, - Бертругер с силой опустил собранную стопочку бумаг на стол. - Я главврач, а не извозчик! И вообще я тут работаю только потому, что мне тут платят хорошие деньги! А общаться с вами и вашим окружение мне не доставляет ни малейшего удовольствия!!!
  Я на всякий случай отступил от распалившегося старика на шаг. Видимо капризы председателя Лоренца, да и мои, его явно уже достали.
  - Сдаюсь, - я примирительно поднял руки на уровень груди. - Я бы поехал сам, но, к сожалению, я напрочь забыл, где живу...
  Малькольм явно прорывался схватиться за голову и зарычать. Но всё же сдержался.
  - Вы собрались? - пробурчал он, наводя порядок на столе и закрывая ящики стола.
  - Ну да, - я потряс сумкой. - Уже давно как.
  - Тогда поехали, - Бертругер снял халат, повесил его на вешалку и натянул курку.
  На выходе из кабинета Бертругер вопросительно скосился на засеменившего за нами Альберта, а потом на меня, на что получил жизнерадостное "домашняя работа". Смысл фразы до Малькольма дошел несколько позже. Хоть его лицо и имело озадаченное выражение, вопросов он задавать не стал. Проследовав по коридорам, мы вышли на улицу и проследовали к малиновому "Жуку" дока.
  - Надеюсь, завтра я получу разрешение на вскрытие трупа? - поинтересовался Малькольм, как только мы загрузились в салон.
  - Разумеется, - я пожал плечами. - Я не вижу никаких препятствий. Разумеется, вскрытие будет проведено только после выписки нас обоих из госпиталя, и при моем личном присутствии.
  - Обоих? - спросил Бертругер. - Это как это?
  - Просто, док. Обоих, двоих, в паре, тандемом, - я хмыкнул. - Мы оба покидаем больницу.
  - Позвольте узнать, с какой стати? - поинтересовался дед, заводя машину.
  - В этом заинтересован комитет, - отмахнулся я.
  - Но председатель мне ничего не говорил... - начал было Малькольм.
  - Герр Бертругер. Председатель Лоренц не мог вам этого сказать, - я скосился на доктора. - Проект "Братья" находится под моим кураторством. Поэтому всё, что с ним связано, контролирую я. В том числе бракованных "братьев".
  - Но...
  - Док, - прервал я Бертругера, начиная раздражаться. - Меньше вопросов - спокойнее жизнь. Вези куда сказано и не возникай. Я устал и у меня плохое настроение.
  Видимо мой тон доктору не понравился, и он, заворчав, залез в машину. Запихнув Альберта на заднее сиденье и всучив ему сумку, я тоже залез в салон и безучастно уставился в окно.
  Поездка прошла в полном молчании. Малькольм был хмур и немного зол, Альберт впал в полудрему, карауля сумку, а я апатично созерцал несущиеся мимо пейзажи и редкие машины. Миновав пригород Мюнхеберга, "Жук" свернул на юг и вскоре показался городок Эггерсдорф. Не доезжая до него, машина свернула на грунтовку и, минут через десять, подъехала к кованным высоким воротам, возле которых легковушка и остановилась.
  Выгрузились мы в полном молчании, после чего Малькольм развернул машину и уехал.
  Созерцая покрытые старой краской витые прутья и невысокий каменный забор, увитый плющом, Альберт неопределенно хмыкнул.
  - Поместье "Шторьх", - нарушил я молчание, разглядывая табличку на заборе. - Неплохо. Целое поместье...
  - "Аист", что ли? - спросил британец.
  - Угу, - я кивнул.
  Вновь повисло молчание.
  - Скажи что нибудь пафосное, - неожиданно весело сказал беляк.
  - Чо? - я удивленно уставился на британца. - С чего это вдруг?
  - Ну, скажи. Ты же командир, - Альберт хитро сощурился. - Воодушеви личный состав.
  Меня подмывало отвесить клону оплеуху, но всё же я задумался.
  - Табрис - Ангел свободной воли погиб, оставив свою свободу нам, - произнес я. - И этот дар - истинная свобода воли.
  - И? - выжидательно протянул британец.
  - Так поимеем же этих фашистов так, чтобы наши деды-ветераны гордились своими внуками!
  - Есть командир! - британец с радостной ухмылкой вытянулся по струнке.
  ***
  Мелкий гравий шуршал под подошвами берцев. Где-то в кустах заходилась трелями полевая птаха, а легкий ветерок шевелил невысокую траву.
  Облезлые и дико скрипящие ворота остались позади.
  Идя к двухэтажному зданию с колоритным фасадом, я наслаждался свежим воздухом. Британец с довольным лицом шагал следом, неся нехитрые пожитки в сумке.
  Территория перед усадьбой была довольно обширна и немного запущена. С обеих сторон от дороги простирался сад из яблонь и груш, ветви которых были увешаны созревшими плодами. На земле, у корней, еще можно было разглядеть прошлогодний, погибший, урожай. Дом тоже не сверкал лоском. Он выглядел пустующим. Обширное крыльцо было занесено пылью и прошлогодней листвой. Окна тоже не отличались чистотой и живым взором.
  Мы остановились перед ступеньками и молча рассматривали здание.
  - Тебе тоже кажется, что тут давно никто не жил? - поинтересовался британец.
  - Угу, - я кивнул.
  - Ключ-то хоть дали? - снова спросил британец.
  - Неа... - я покачал головой. - Дай-ка мне папку.
  Альберт покопался в сумке и протянул мне папку.
  Я задумчиво раскрыл папку и покопался в содержимом. Ключа не было.
  - Тааак... - я помрачнел. - Засада.
  - Не дали? - беляк тоже приуныл. - И что делать?
  Я молча шагнул на широкое, крытое крыльцо. Дойдя до тяжелой лакированной двери, я нагнулся, приподнял занесенный пылью и листвой коврик и довольно хмыкнул. Моя догадка подтвердилась, и я продемонстрировал удивленному британцу поднятый ключ.
  - Так примитивно? - с легким изумлением спросил Альберт.
  - Здесь все - педанты, - Я пожал плечами и вставил ключ в скважину.. - Сказано не лазить по чужим домам, они и не лазают.
  Ключ, с натужным скрипом повернулся и дверь, с таким же натужным скрипом, открылась.
  Мы шагнули в просторный холл. Широкая деревянная лестница, находившаяся в центре, уходила на второй этаж. Шаги гулко разносились в пустом помещении. Всюду был немаленький слой пыли. Мебель была завешана белыми простынями.
  - Так, - я огляделся. - Слушай мой приказ. Разведать первый этаж.
  - Есть, - британец, оставив сумку у двери, фиглярски, в перебежку, исчез за лестницей.
  - А нам - наверх... - пробормотал я, подойдя к лестнице.
  Каждая ступенька, на которую я наступал, тихо скрипела. К перилам я прикасаться не стал, из-за того же толстого слоя пыли. Отсчитав двадцать ступеней, я шагнул на второй этаж.
  Пол тихо скрипнул. Перед моим взором предстала стена, увешанная картинами и двумя коврами. В центре стены расположилась дверь. Шейные позвонки снова слабо затрещали, но я не обратил на это внимания и, подойдя к двери, повернул бронзовую ручку.
  Второй этаж представлял собой обширную мансарду - кабинет, с огромным, тусклым витражным окном.
  Кабине был обставлен старой и тяжелой мебелью, завешанной белыми полотнами, покрывшимися слоем пыли. На полу лежал толстый, тусклый от пыли, красочный ковер с рисунком средневекового сражения. Посередине стоял массивный и широкий стол из темно-красного дерева, уставленный всякими принадлежностями, вроде стаканчиков, промокашки, лотков для бумаг, старой настольной лампы, старомодного телефона и старых механических часов. Всё это покрывал слой пыли, а с лампы свисала паутина. К столу почти вплотную был придвинут тяжелое деревянное кресло, укрытое полотном.
  Воздух был тяжелый и мертвый. Здесь уже давно властвовала тишина.
  Щелканье немного усилилось, и на меня нахлынуло двойственное ощущение чуждости и, одновременно, радости возвращению к родному. С минуту я стоял, молча, разглядывая кабинет.
  Сзади послышался топот и шарканье.
  - Внизу четыре комнаты в левом крыле и мастерская с кухней в правом. Так же в правом крыле гараж с двумя машинами под брезентом, - отрапортовал британец, возникая рядом. - Никаких признаков недавнего пребывания человека.
  - Ясно... - пробормотал я.
  Неожиданно тишина рухнула. Подняв едва уловимое облачно пыли, старый телефон ожил, разразившись визгливой трелью.
  Мы вздрогнули и переглянулись.
  Я подошел к столу и, поколебавшись, взял трубку.
  - Слушаю, - мой голос неожиданно отдал легкой хрипцой.
  - Ты добрался, - раздался на том конце провода тяжеловатый голос. - Я рад. Я забыл сказать, что дом некоторое время был нежилым, - голос был слегка виноватый. - Там наверняка жуткая грязь. Я немедленно извещу бывшую прислугу...
  - Нет, - прервал я собеседника. - Не стоит беспокоится.
  - Но как же тогда? - удивился собеседник. - Там же запустение...
  - Я решу этот вопрос завтра, - твердо сказал я. - И мне пока нужны только двое.
  - Двое? - на том конце удивление возросло. - Кто?
  - Мне нужны те двое, которые сторожили мою палату. Я заберу их завтра в... - я глянул на запыленное стекло часов, но те уже давным-давно остановились. - А который час?
  - Э... Без десяти четыре... - на том конце повисло молчание.
  Я зажал трубку плечом, взял часы, перевел стрелки, и, взяв ключ из лотка, взвел пружину. Тишину, словно ножом, разрезало отчетливое тиканье.
  - Я приеду завтра в полдень, - я поставил часы на место. - Пусть эти остолопы к этому времени будут в полной боевой готовности.
  - Хорошо, - ответил Кил, после некоторого молчания.
  В ухо ударили короткие гудки. Я положил трубку на бронзовый рычаг.
  - Двое остолопов? - Альберт скептически покачал головой. - Те два охранника? Они-то нам зачем?
  - Ты бы предпочел в одиночку вылизывать этот дом? - спросил я.
  - Нет, - беляк мотнул головой.
  - Вот и замечательно, - я потер руки и снова оглядел кабинет. - Думаю, нам надо посетить гараж, узнать, что там за машины и в каком они состоянии, смотаться в магазин за едой, и привести в порядок хотя бы одну комнату.
  - О, я бы не отказался от пива, - Альберт мечтательно зажмурился.
  - Завянь. Нам не дадут, - осадил я британца. - Ты на наши физиономии посмотри.
  - Командир, я на тебя валяюсь, - беляк хохотнул. - Тебе-то явно за двадцатник должно быть.
  - С чего ты взял? - хмуро поинтересовался я.
  - Ну, во-первых, - британец показал мне один палец. - Я сомневаюсь, что ты, провалявшись в коматозном состоянии в колбе со спиртом целых пять лет, не был совершеннолетним, работая в этой конторе. Во-вторых. Глянь в свой паспорт.
  - Да и в правду... - я быстро достал паспорт из внутреннего кармана куртки и, глянув на свои персональные данные, едва не сел где стоял.
  - Пятнадцатое февраля тысяча девятьсот семьдесят шестого года? - я тупо уставился в паспорт. - Это...
  - Тебе двадцать шесть, - кивнул британец. - Я тоже охренел.
  - Тогда почему я... - мозг отчаянно буксовал.
  - Так выглядишь? - закончил Альберт.
  Я кивнул.
  - Может, это изначально было связано с тем, что ты от природы - альбинос, - британец задумчиво почесал затылок. - Но вероятно процесс развития и старения был более интенсивный, нежели чем сейчас.
  - Что значит, был? - не понял я.
  - Это конечно только догадка, но, возможно, пять лет в фактически заспиртованном состоянии...
  - То есть...
  - То есть дьявол его знает, почему у тебя такая физиономия, - Альберт развел руками. - Всё что я сказал - только догадки. Наверняка неизвестно, что точно с тобой происходит.
  Неожиданно мне стало начхать на возрастное состояние моей физиономии. Если у меня есть паспорт, в котором прописано, что мне больше двадцати одного, то алкоголь они мне обязаны выдать по первому требованию.
  - Эй, ты чего, командир? - поинтересовался британец, видя, как ступор сменяется зловредностью.
  - Мы сегодня напьемся! - громко заявил я. - Пошли в гараж! Мне нужна тачка! - и зашагал к двери.
  - Э... - британец удивленно посмотрел мне в спину. - О боги... Если он - спаситель мира, то я... - он запнулся и махнул рукой. - А я вообще овца по имени Долли.
  ***
  - Ииииииес! - я лихо съехал по перилам со второго этажа. - Шевелись! Нас ждет веселье!
  - Ну, во всяком случае, эти перила протирать не надо, - хмыкнул британец, цивилизованно спустившись по ступенькам.
  - Не ехидничай, - я отряхнул брюки, подхватил сумку и направился в правое крыло к гаражу.
  - Боже, то ты весь из себя Доктор Зло, то депрессивный маньяк, то Оптимист-эксплуататор, - Альберт притворно возвел глаза к потолку.
  - О да, я личность многогранная, - я хихикнул. - Живо за мной! Кажется мне, что тачки, которые нас дожидаются, с полуоборота не заведутся.
  - И нам придется копаться в них? - немного стушевавшись, поинтересовался британец.
  - Естественно! - я удивленно на него уставился. - Только не говори, что ты этого не любишь.
  - Не то чтобы... - беляк замялся.
  - Ясно, - я хмыкнул. - Я подозревал, что ты неженка. Пошли, будешь получать стандартное, русское, высшее жизненное образование.
  - Чего-чего? - не въехал британец.
  - Объясню по ходу дела. Шевелись.
  Миновав кухню и дверь в мастерскую, я открыл дверь гаража и вошел внутрь.
  Гараж представлял собой помещение десять на десять метров с довольно высоким, где-то трехметровым потолком. Он явно был пристроен к дому не так уж давно, лет пятнадцать назад. У стен стояли несколько верстаков, три внушительных ящика с инструментами и куча аппаратуры. А в центре возвышались два силуэта, укрытых брезентом. Одна машина, судя по силуэту, явно была внедорожником, а вторая, судя по небольшой высоте и довольно обтекаемым формам, явно представляла собой какой-то спорткар.
  - Ну, и с чего начнем? - спросил британец.
  - Начнем с двери, - обломал его я, ухмыляясь. - Не хочу работать в таком воздухе, в такой пыли и без нормального света.
  Напару, мы обошли машины, осмотрели дверь и попробовали поднять. Довольно толстые "жалюзи" отказывались сдвигаться с места.
  - Смотри, - беляк указал под потолок. - Привод.
  По обоим углам рамы виднелись коробы с моторчиками.
  - Ясно... - я огляделся и направился к одному из верстаков.
  Взяв с него монтировку и подобрав стремянку, я молча поставил лесенку у правой стороны косяка, прицелился, и с силой вонзил инструмент в механизм.
  - Фу... - судя по тону, британец нахмурился. - Как грубо.
  - Минус! - победно крякнул я.
  Первый короб с грохотом отвалился вместе с моторчиком.
  Ухмыляясь, я спустился, передвинул стремянку, вновь поднялся, и начал издеваться над вторым механизмом.
  - Минус! - второй пострадавший короб слетел с петель и грохнулся на пол.
  - Ты вандал... - наигранно печально произнес Альберт, шевеля ногой обломки.
  - Это пижонство - ставить ТАКИЕ хлипкие двери, да еще и на приводе, - поучительно произнес я, спускаясь. - Все должно быть прочно, толсто, брутально и на ручной тяге. А теперь помоги поднять.
  Я поддел дверь и приподнял её. Британец сообразил быстро и пихнул в щель кусок деревянного бруска.
  - А теперь поднимаем.
  Взявшись за нижнюю створку, мы поднатужились и потянули. Со скрежетом, дверь поддалась и, открывшись на половину, сама поехала вверх.
  Нашему взору открылся широкий двор, с грунтованной тропой, заворачивавшей за правый угол и уходящей к воротам. Во дворе так же был небольшой, разбитый в центре, садик из вишневых деревьев. А по правой и левой сторону виднелась стена из розовых кустов.
  - Гут, - я отряхнул руки и вдохнул свежий воздух. - Теперь займемся тачками.
  Первым покрывала лишился джип.
  - Ё-моё... - присвистнул я. - "Jeep Cherokee". Если не ошибаюсь... - я пригляделся к угловатым формам кузова. - Восемьдесят четвертого года, - я подергал за капот, который отказался открываться, и заглянул в решетку радиатора. - Дизельный.
  - Как ты это определил? - поинтересовался британец.
  - А хз. - я пожал плечами. - У меня интуиция развитая.
  - А... Понятно, - беляк задумался. - А ты случаем не экстрасенс?
  - Чег... Уй! - Вопрос Альберта застал меня в тот момент, когда я залез под джип, в результате чего саданулся лбом об раму. - Нет!
  - Ясно, - Альберт слегка поник. - А жаль.
  - Колеса спущены, бак пустой, надеюсь, ступицы не прикипели... Чего тебе жаль.
  - Что ты не экстрасенс, - понуро пробормотал Британец.
  - Аккумулятор точно в ноль, - я снова подергал капот. - А тебе чего надо от экстрасенса?
  - Да уже ничего.
  - Ну и отлично, - я отряхнулся. - Откроем вторую тачку.
  Взявшись за покрывало, мы потянули. Когда ткань сползла полностью, британец забыл про экстрасенсов, а я забыл матерные слова. Я, конечно, подозревал, что по форме там явно не седан. Но чтобы такая тачка...
  Мы как дети малые пялились на тачку как на вожделенную игрушку.
  Перед нами стоял алый Mercedes-Benz 300SL.
  - Ё-моё... - не сдержался Альберт.
  - Египетская сила... - выдохнул я.
  Минут десять мы стояли молча, пожирая глазами спорткар.
  Спущенные колеса и легкая запыленность нисколько не омрачали изящные формы этой красавицы.
  - Так. Проснулись, - в конце концов, я очнулся от оцепенения и потряс головой. - Накрываем обратно.
  - Э... Чего?! - офигел британец. - Эту красавицу?!
  - Именно эту красавицу, - я быстро оглянулся. - Пока люди не знают, что она у нас есть, мы можем спать спокойно. Мы займемся ею позже, когда тут освоимся.
  - Но почему не сейчас?! - расстроился беляк.
  - Потому, что ей нужен особый подход, - отрезал я, берясь за брезент.
  С большой неохотой, Альберт помог мне укрыть машину.
  - А теперь займемся этим тарантасом, - я снял куртку и повесил её на крючок.
  Следующий час мы занимались исключительно тем, что пытались выкатить джип на свежий воздух. Сначала она оказывалась шевелиться, пока британец не залез в салон и не снял его с ручного тормоза. Мои опасения относительно проржавевших мостов и ступиц отчасти подтвердились. Джип покатился только после хорошей раскачки, на которую мы убили десять минут, невообразимо скрипя и воя. На наше счастье, остановить его не составило трудов, поскольку спущенные колеса служили естественным тормозом.
  Потом началась возня с привидением машины в порядок. Я копался в двигателе, проверяя исправность, а Альберт качал колеса.
  Потом мы поменялись местами, и я докачивал колеса, а британец приводил в порядок салон.
  После двух часов общей работы мы, довольные, смотрели на вполне презентабельный джип.
  - Неплохо, - устало-довольно произнес британец, усаживаясь на траву.
  - Ага, - я сел рядом. - Двигло в отличном состоянии, только аккумулятор разряжен. Придется заводить с толкача.
  - Топлива нет, - помрачнел Альберт. - Сам сказал - бак пустой.
  - У двери две канистры, - обрадовал я близнеца. - Там топливо.
  - Да? - британец успокоился. - Вот и отлично. Давай тогда заправлять и отправляемся. Я проголодался.
  - Я, кстати, тоже, - я встал и отряхнулся. - Пошли.
  Я зашел в гараж и взял канистру с дизельным топливом, а Альберт, дождавшись когда я выйду, опустил дверь.
  - Ты будешь толкать сзади, а я спереди, - Я опустошил канистру и убрал её в багажник. - Так будет проще.
  - Проще, так проще, - Альберт потер руки. - Жду команду.
  - Щас... - я сунулся в кабину, проверил коробку передач и уперся в кузов. - Давай!
  - Паааехалиииии! - британец тоже поднатужился.
  Скрипя, джип двинулся с места постепенно ускоряясь.
  - Давай, давай, давай! - кряхтел я, переходя на бег.
  Джип, скрипя, катился все быстрее.
  - Давай, давай, давай! - изловчившись, я запрыгнул на сиденье, выжал сцепление, поставил рычаг переключения на первую передачу, повернул зажигание и отпустил сцепление. Лязгнув, мотор чихнул и затарахтел. Джип покатился своим ходом.
  - Стоять! - сбросив рычаг на нейтраль, я затормозил.
  - Ура! - радостный британец залез в салон. - С голоду мы не подохнем.
  - Пристегнись, - я пристегнулся и посоветовал сделать то же Альберту. - Щас поедем.
  - Паспорт взял? - поинтересовался беляк, пристегиваясь.
  - Взял, - я кивнул и, выжав сцепление, переключил передачу. - Кредитку тоже.
  - Тогда погнали!
  - Сам напросился, - я хищно оскалился и утопил педаль газа.
  ***
  Просыпался я долго и вдумчиво, с тихой руганью. При пробуждении на пол из рук вывалилась пустая бутылка. Тут же обнаружилось, что спал я в кресле, в кабинете на втором этаже.
  Память наотрез отказалась пояснять, как я тут оказался, и что вообще случилось накануне.
  Единственное, что проскользнуло, так это мысль про удавшуюся пьянку.
  Головной боли не было. Тупо сильно хотелось пить.
  Кряхтя и охая, я встал. Обнаружилось, что у меня зверски болят ноги, что свидетельствовало о перенесенной чрезмерной нагрузке на них. Чем это было обусловлено, я решительно не понимал, так как, о чем упоминалось ранее, нифига не помнил. Спускался со второго этажа я довольно неторопливо, постоянно морщась и ворча шаблонные ругательства.
  В холле, на, ммм... ладно, диванчиках для гостей, обнаружились два странных, явно незнакомых, субъекта.
  В полицейской форме.
  Я потряс головой и проморгался. Эта процедура не особо помогла. Решив отложить выяснение личности и званий "гостей", я решительно отправился на улицу, где накануне приметил полную дождевую бочку.
  Выход во двор вызвал новый приступ потрясений. Вокруг дома тянулась свежая, накатанная колея, а у гаража стоял полицейский "Опель". Прилично помятый, без зеркал, без капота, без заднего стекла, и без мигалок.
  В голове снова мигнула надпись "Пьянка удалась!". Застонав, я доковылял до бочки и окунулся.
  С минуту я наслаждался холодом воды, но нехватка воздуха заставила вынырнуть, снова посмотреть на полицейский седан, и идти искать еду, заодно и британца.
  Братец нашелся на кухне возле теплой сковородки и горячего чайника.
  - Гутен морген, япона мама... - проворчал беляк, наливая в чашку кипяток.
  - Угу, - я сел за стол. - А чё вчера было?
  - Магазин, водка на месте, мат в общественных местах, много мата на двух полицейских, очень много мата на их машину, драка, снова магазин, снова водка, снова матерная драка с полицейскими, много мата за рулем, мат на полицейскую машину и полицейских, водка за рулем, много мата за рулем, матерная гонка по городу, ОЧЕНЬ много мата на машины и полицейских, ответный мат, пальба в ответ на мат, пальба в ответ на пальбу, снова много мата, водка, ралли по пригороду, мат на быков, отстрел оставшихся полицейских машин на ходу, мат и водка за рулем, приезд домой, очень много мата на уцелевший экипаж, драка, ралли вокруг дома, много водки с полицейскими, застолье, апгрейд джипа, продолжение застолья с матом и водкой.
  - И все? - я икнул.
  - Неа, - Альберт покачал головой. - Где-то посередине поездка в Берлин, мат с водкой в общественных местах, взятие Рейхстага, драка, и снова покатушки с водкой.
  - Когда же мы закончили? - очумело выдохнул я.
  - Часа три, назад, - британец пожал плечами.
  - Уууй... - я взвыл, схватившись за голову.
  - Нехило вы, блин, отрываетесь... - британец сел за стол и взял чашку.
  - А нового года еще не было...
  Британец подавился и закашлял.
  - Ладно, о хорошем не будем... - я криво ухмыльнулся, глядя на давящегося беляка. - Который час?
  - Десять, - прохрипел Альберт, отойдя от культурного шока.
  - Пора собираться... - я вздохнул и, встав, сграбастал сковородку с вилкой и начал быстро трескать макароны с тушенкой.
  - А что с этими? - британец кивнул в сторону коридора.
  - А чего с ними? - вздрогнул я, едва не подавившись.
  - Спят, - британец пожал плечами. - Напились вчера - как никогда в жизни...
  - Ааа... - от сердца отлегло. - Посадим в их машину, отъедем подальше и оставим. Водить умеешь?
  - Ты, блин, меня еще вчера научил... - проворчал Альберт, поморщившись.
  - Гут, - я доел остатки, и поставил сковородку на плиту. - Вперед.
  Выйдя в холл, я попытался растолкать хотя бы одного полицая. Куда там. Спали как убитые. Переглянувшись, мы быстро обыскали их, забрали табельные "вальтеры" с магазинами, наручники, рации, дубинки и немного наличности, и, взвалив их на плечи, выволокли на улицу.
  Усадить их в машину оказалось несколько проблематично, но нам это удалось. Одного запихали на заднее сидение, а второго на пассажирское.
  Дальше решено было отбуксировать "Опель" джипом.
  Открыв гараж, я снова нервно икнул. Джип был несколько... переделан. Капот светил самодельным воздухозаборником и вентиляционными отверстиями. На штатные зеркала была прикручена еще одна пара, явно с полицейской машины. Происхождение мигалок на крыше джипа тоже легко угадывалось.
  - Аху...ть... - выругался я.
  Британец лишь хмыкнул и начал искать трос.
  - Боги... дорвался до радости в жизни... - простонал я, залезая в машину и заводя её. - Называется, русский напился... Хоть в двигло не полезли по пьяни, и то хорошо...
  Взгляд зацепился за два свежих тумблера на приборной панели.
  - А это что за хрень? - я включил один.
  Гараж осветился всполохами света.
  - Мигалки... - я отключил тумблер. - Стало быть, второй - сирены... Охренеть как весело... Чувствую себя депутатом...
  - Так ты же заместитель председателя Комитета, - прокомментировал британец, проходя мимо окна с тросом на плече. - Это круче.
  - Точно, - я хмыкнул. - Из грязи в князи, чо. Мне нравится...
  Выехав во двор и закрыв гараж, мы прицепили "Опель" к джипу и вернулись в дом.
  - Так, судя по запаху, наши с тобой полевки все в водке... - я принюхался к куртке и стащив её, кинул на диванчик.
  - А то... - буркнул Альберт. - Ты же неполных двенадцать часов её дул. Бутылку за бутылкой.
  - Ясно... - я поискал взглядом сумку. - Меняем наряды. Где сумка?
  - Я её на кухне оставил. Сейчас притащу, - беляк скрылся в указанном направлении.
  Я, тем временем, проверил "вальтеры". Все шесть магазинов были полные.
  - Вот, - Альберт притащил сумку.
  - Отлично, переодеваемся.
  Смена нарядов заняла от силы минут десять. Благо, что мы упаковки не вскрывали, потому костюмы не были сильно помяты.
  - Шикарно смотреться будем... - британец ухмыльнулся, затягивая красный галстук.
  - А то... У такой подборки офигенный психологический эффект, - я завязывал шнурки на туфлях. - Красный галстук на черном фоне пиджака и рубахи. Шикарно. Жаль, что у этих полицаев не было оперативных кобур...
  - Это эти? - британец взвесил на пальце две кобуры скрытого ношения.
  - Опа! Ты где их взял? - я тут же выхватил и начал одевать одну. - Я тебя расцелую!
  - Иди в задницу, - британец показал мне дулю. - Я натерпелся еще вчера.
  - А... ладно, целовать не буду, - я пожал плечами и накинул пиджак. - Надевай очки, бери пушку и поехали.
  Через минуту на крыльцо вышли два совершенно одинаковых парня семнадцати лет, в черных костюмах, черных туфлях, черных рубахах, и в красных галстуках. Глаза каждого скрывались за темными "пилотскими" очками.
  У машин они разделились. Один сел в "Опель" с дрыхнущими полицейскими, а второй в джип. После отмашки из седана джип тронулся с места, таща за собой полицейский автомобиль.
  Через минуту обе машины покинули пределы поместья "Шторьх".
  ***
  Вернер очень долго находился в прострации.
  Пожилого заправщика сильно впечатлило зрелище того, как на АЗС приехал черный "чероки" старой модели с мигалками, тащащий на буксире прилично помятый полицейский "Опель". В полный ступор мужчина впал, когда из обеих машин вылезли два абсолютно одинаковых молодых человека, с бледной кожей и пепельными, светлыми, волосами и в черных костюмах с красными галстуками. Они вообще ничем не отличались. И одежда и выражение лиц были абсолютно одинаковыми.
  Один отцепил "Опель" и, смотав трос, убрал его в багажник. А второй в это время заправлял джип.
  Первый, закончив процедуру с тросом, залез в салон, а второй, заполнив бак, сунул пистолет на место, и подошел расплатиться.
  Приняв требуемую сумму и отдавая сдачу, Вернер с удивлением заметил в лотке еще одну купюру крупного достоинства.
  - Нас здесь не было, - потусторонним голосом ответил на немой вопрос молодой человек, забирая чек со сдачей, и развернулся к машине.
  Старый заправщик молча смотрел как молодой человек сел в джип и уехал, оставив после себя легкое облачко пыли.
  Добила Вернера надпись на багажной дверце, состоящая из трех больших белых кириллических букв.
  ***
  - Я точно помню, что покупал эту фигню... - я рылся в бардачке. - Где же они?
  - Немцы? - спросил британец, почему-то развернувшийся и начавший копаться в кармане сиденья.
  - Да-да. Наш любимый и незабвенный, мощный и тяжелый... - пробурчал я, не оставляя возни в бардачке.
  - Да вот твой Линдеманн и кО, - Альберт протянул мне кассету в футляре.
  - Красава... - я вынул кассету и, отбросив футляр назад, сунул его в магнитолу и выкрутил громкость на максимум. - Айн, цвай, драй!
  - FEUER FREI! - рявкнули динамики в салоне.
  - Вот это по-нашему! - Расхохотался я, врубая оба тумблера и вжимая педаль газа. - Вот это кайф!
  ***
  Дисциплинированных немцев, которым не повезло в этот конкретный день, именно в это время ехать по этому маршруту, ввел в раздрай чувств, черный "чероки", с воющей сиреной, включенными мигалками и изрыгающий творения группы "RAMMSTEIN". По привычке, уступая дорогу "спецтранспорту", немецкие водители совсем терялись, видя на багажной крышке три большие, белые, кириллические буквы.
  ***
  Когда во двор института влетел черный джип, изрыгающий тяжелый металл, рев мотора, вой сирен и блистающий мигалками, вышедшие на перекур люди застыли в немом шоке.
  А когда джип, на полном ходу сорвался в управляемый юз, припарковавшись, почище киношных вариантов, задом к крыльцу, люди и вовсе выпали в осадок. Они со страхом глядели на три большие, белые кириллические буквы "ФСБ", расположившиеся на крышке багажника. Когда же из джипа вылезли два АБСОЛЮТНО одинаковых молодых человека в черных костюмах, в красных галстуках, с пепельными волосами и в черных больших очках, особо впечатлительные бросились врассыпную с воплями "алярм!".
  Оставшиеся отстраненно наблюдали, как вышедшие близнецы отдалились от машины, как один из них толкнул второго в бок и указал на буквы. Второй, обернувшись и разглядев причину тревоги, нецензурно выражаясь, расхохотался, после чего оба поднялись на крыльцо и скрылись в холле здания.
  ***
  Берлин. 18:32.
  - Командир... - Лямышев оторвался от бинокля. - ...а часто вам такие буйные попадаются?
  Не меняя устало-пофигистко-задолбанного выражения лица, Кошкин растянуто-утомленно фыркнул.
  - Такой... - он кивнул в сторону Рейхстага. - ...второй в моей практике. Судя по его богатой биографии - тоже контуженый на все участки тела. Я с одним подобным еле справился, а тут еще... При первом-то сплошная непруха была... - полевой агент сплюнул. - Паразиты, - по слогам, с особой завистливой ненавистью буркнул он.
  - А что стало с первым? - поинтересовался стажер.
  - Стерли. - Кошкин поежился. - А зря... Хороший был мужик.
  - Это жестоко... - Лямышев вздохнул.
  - У нас политика такая... никаких компромиссов, - Булат скривился.
  - Он точно русский... - Кузьма снова прилип к биноклю. - С таким размахом погулять по Берлину...
  - Лямышев, твою за все тяжкие! - прошипел полевой агент. - Ты досье читал, или что?!
  - Ох, ё... извините, Булат Аркадьевич, запамятовал... - стажер вздрогнул и втянул голову в плечи.
  - И-ди-о-т.... - простонал Кошкин, взводя глаза к небу. - Закончим с ним - пойдешь на аттестацию. Надоел.
  Кузьма сник окончательно.
  - Ох, ты! - Кошкин вернулся к наблюдению. - Уже поднял флаг... А он поставил новый рекорд! Взял Рейхстаг за одиннадцать минут!
  - А прошлый какой был? - поинтересовался стажер, снова взглянул на площадь.
  - Двадцать три минуты, - полевой агент достал мобильник. - Армэн, он срезал больше половины! Я выиграл!
  В ответ раздался громкий и забористый мат.
  - Вот так всегда... - хмыкнув, Булат убрал трубку и вернулся к наблюдению. - Уже вниз прорывается... Смена тела, похоже, не особо повлияла на навыки самообороны...
  - Вы это называете самообороной? - стажер покачал головой.
  - Ну... - Кошкин почесал затылок. - Фактически... он борется за свою свободу...
  - Кому на аттестацию, а кому на переаттестацию... - тихо пробормотал Лямышев.
  - Чего?! - полевой агент отличался завидным слухом, поэтому не замедлил отвесить ответную оплеуху. - Собирайся! Я сейчас тебе дам урок задержания!
  ***
  - Командир... - донесся до Кошкина сдавленный стон полный вселенской тоски.
  - Ууу... - заунывно ответил полевой агент, не сумев вспомнить, что говорят в таких случаях.
  События вчерашнего вечера были покрыты непроглядным мраком. Отголоском минувшего, создающим примерную картину произошедшего, был дичайший бодун.
  - Мне плохо... - снова простонал стажер, ворочаясь и шелестя курткой.
  - Ууу... - вторил Кошкин, пытаясь принять вертикальное положение.
  Высунувшись из окна "опеля", Булат мутным взглядом обозревал заправку и спешащего к седану старичка с двумя стаканами мутной водицы.
  - Вот, господа, вот, - подоспевший дед заботливо протянул полевому агенту стакан и засеменил к стажеру. - Что творится-то...
  - А? - полевой агент осушил стакан и скривился. - А что было?
  - Шайзе! Эти русские совсем обнаглели! - гневно тявкнул немец. - Никакого уважения ни к простым людям, ни к служителям закона!
  - Какие русские? - продолжал тупить Кошкин, напрягая, вяло буксующий, мозг.
  - Федералы! - истерично визгнул дедок. - Дети "КГБ", будь они все неладны!
  - Чего-чего? - Булат окончательно запутался. - Вы вообще о чем?
  - Командир... - вклинился стажер. - Думаю, захват провалился... пистолетов нет, денег нет, машина изуродована. Они нас перехитрили, морально поимели и смылись...
  - Уууй... - взвыл Кошкин, хватаясь за голову. - Вот непруха...
  ***
  - И как я этого не заметил... - я продолжал икать, подавив приступы хохота. - Вот это я понимаю - понт как понт!
  - Русское ФБР? - Альберт хмыкнул. - А я то думал - это самое популярное у вас ругательство...
  - Я тебе потом покажу, как самое популярное у нас ругательство пишется, и продемонстрирую, в каких случаях оно употребляется, - пообещал я, икнув. - Да и вообще ругаться нормально научу...
  - Зачем? - спросил британец, заходя в лифт.
  - Не "зачем?", а "так точно!", - ответил я, заходя следом.
  - Так точно! - фиглярски выправился Альберт. - Яволь майн...
  - Скажешь "фюрер" - убью, - на полном серьезе оборвал я беляка.
  Британец проглотил слово, оставшись в натянутом состоянии.
  - Мда... долго вы всё помните... - пробормотал он, понурившись.
  - Думаешь, мы должны забыть тех, кто погиб в той кровавой бане? Забыть те жертвы, на которые шли люди, чтобы остановить эту чуму? Забыть героев той войны? - я сурово посмотрел на британца. - Никогда. Тема закрыта.
  - Есть, - отчеканил беляк и замолк.
  Дойдя до лифта, мы погрузились в кабину, где столкнулись с Малькольмом.
  - А, герр Лоре... - доктор запнулся, разглядывая двух хмурых беляков. - Э... А который из вас?
  - Я, - буркнули оба и переглянулись.
  - Ага, - старик покачал головой.
  Я сунул под нос британцу кулак. Тот примирительно поднял руки.
  - Гутен морген, Малькольм, - хмыкнул я. - Вы сегодня в хорошем настроении.
  - Ну, естественно, Альфред, - Бертругер покопался в своей папочке и вытянул листочек. - Раз уж я вас поймал, ознакомьтесь.
  Я принял листок и изучил его.
  - Разрешение на вскрытие? - я посмотрел на Малькольма поверх листа.
  - Вы забыли о нашем маленьком соглашении? - доктор выжидательно сверлил меня взглядом.
  - Я подпишу чуть позже, - я вернул бумагу Малькольму.
  Лифт остановился и двери открылись.
  - Гут, - Бертругер кивнул, убрал бумажку и вышел из кабины.
  - А у меня есть кабинет? - невинно поинтересовался я вдогонку.
  - Ох, - старик взвел глаза к потолку. - Восточное крыло, второй этаж, кабинет заместителя председателя.
  Дверь закрылась, и лифт снова понесся вниз.
  - Надо запомнить... - пробормотал я, опираясь на перила.
  - А кого вскрывать будет? - поинтересовался британец.
  - Табриса... - ответил я. - Надо будет поскорее его вскрыть.
  - А к чему такая спешка?
  - К чему? - я ухмыльнулся, глядя на британца поверх очков. - У нас на руках имеется отлично сохранившийся, за минусом сломанной ноги, дохлый ангел. Ты хоть понимаешь, что это означает?
  - Смутно, - Альберт пожал плечами.
  - Что меня всегда интересовало в эти тварях божьих, так это их "сердце"...
  - Сердце? - британец скривился. - Гадость, какая...
  - Друг мой, ты называешь гадостью органический перспективно вечный источник энергии, теоретический уровень КПД которого - 92-96%.
  - Да ну... - Альберт округлил глаза. - Что, правда?
  - В общем, да, дело примерно так и обстоит. Теперь понимаешь, почему я хочу присутствовать на вскрытии?
  - Ага... - беляк кивнул. - Хочешь сцапать вечный движок в личное пользование раньше всех...
  - Вот именно, - я кивнул.
  Лифт остановился, и мы вышли в темный коридор. Дойдя до кабинета председателя, мы оба ловили на себе взгляды местных "секъюрити". Челюсть терял каждый второй.
  - Эксперимент признан удачным, - подвел я итог, стуча в дверь.
  - Войдите! - раздалось с той стороны.
  ***
  - Гутен морген! - я зашел в кабинет председателя.
  - Угу... - буркнул Кил, смотря на меня поверх своих очков. - Гутен, гутен...
  - Судя по твоему лицу, меня ждут неприятности, - скис я, проходя к своему стулу и садясь на него. - Что случилось?
  - На моей памяти, только пьяные русские имеют наглость штурмовать Рейхстаг, - в лоб ответил Лоренц.
  Я лишь хмыкнул. Действительно, сей акт вандализма не мог остаться незамеченным. И ответ у меня уже был готов...
  - Я полагал, что "ритуал" мог иметь побочный эффект, - я откинулся на спинку стула. - Это он и есть.
  - Объясни? - уже не так грозно потребовал Кил, тоже откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди.
  - Судя по всему, я умудрился подхватить где-то отпечаток личности русского человека... с отвратительным воспитанием, отличной физической подготовкой и хорошей памятью, - начал задвигать я. - Особо яркое проявление этого отпечатка выявляется при сильном алкогольном опьянении, что, на мой взгляд, вполне логично, учитывая повадки этой нации. К сожалению, доминирование этого фантома перекрывает как визуальный контроль, так и моторные функции, а так же блокирует все воспоминания на данный период.
  Так же я выяснил, что отпечаток, хоть и частичный, обладает поразительными способностями. В частности, судя по имеющимся у меня данным, мне посчастливилось побывать, по меньшей мере, в четырнадцати драках с полицией, успешно и без единых повреждений и травм выйдя из них, продемонстрировав отличное владение навыками самообороны, владения огнестрельным оружием, навыки экстремального вождения, а так же продемонстрировать невероятной объемности жаргонный и матерный словарный запас. Не говоря уж о феноменальном количестве выпитого спиртного...
  - То есть в тебе сидит какая-то левая, непредсказуемая зараза с буйным нравом и отвратительным воспитанием? - упростил председатель.
  - В общих чертах... да, - я кивнул. - Прибавь средне-специальное образование и трудное детство...
  Брови Лоренца поползли вверх.
  - А его никак нельзя... ну... - он покрутил пальцем в воздухе.
  - Теоретически - можно, - я развел руками. - Но вот последствия могут быть хуже.
  - Боги... - Кил поморщился. - Нет добра без худа...
  - Мне просто достаточно не пить сверх меры, - "утешил" я старика.
  - Это радует... - без особой радости заметил председатель. - Вот, ознакомься, - он протянул мне листок.
  - Это что? - я недоуменно начал изучать документ.
  - Выговор, штраф, и отстранение от работы на неделю, - пояснил Кил. С завтрашнего дня ты в отпуске. Похоже, что тебе всё же надо придти в себя после вчерашнего, и вообще отдохнуть.
  Я озадачено почесал затылок. Не то чтобы меня эта новость расстроила, скорее наоборот. Получить неделю передышки и заняться собой, домом, и британца заодно подтянуть. Во всяком случае, не уволили, и на этом спасибо.
  - До встречи через неделю, - я подписал бумажку, встал и направился на выход.
  - До встречи, - председатель проводил меня и Альберта обеспокоенным взглядом.
  ***
  - Герр Лоренц?! - сидящая за столом миловидная блондинка двадцати пяти лет, изумленно уставилась на мою персону. - Значит, вы вправду поправились?
  - Э... - начал я, но тут из-за спины вынырнул Альберт.
  Завидев его, блондинка вообще потерла нижнюю челюсть.
  - Гутен морген, - галантно поздоровался британец.
  Увы, девушка вежливости не оценила, и упала в обморок, обвиснув на кресле.
  Мы переглянулись и совершенно одинаково пожали плечами.
  - Это точно мой кабинет, - я глянул на дверь. - А она кто?
  - Судя по всему - твоя секретарша. Зовут Изольдой, - британец ткнул на табличку на столе девушки и, подойдя к креслу, пощупал пульс у ней самой. - Обморок.
  - Охренеть... - я взвел глаза к потолку. - Ну и контора... Даже у меня секретарь есть... Приведи её в чувство.
  - Как ты это себе представляешь? - насупился Альберт.
  - Боги, ты, что не знаешь, как девок в чувство приводить? - я покачал головой, обошел стол, подойдя к секретарше, и... начал тереть ей уши.
  А что? Это единственный способ привести щепетильную красавицу, не схлопотав судебного разбирательства. А то я не знаю, за что она могла бы подать на меня в суд.
  Примерно через минуту Изольда соизволила открыть глаза и уставилась на мою задумчивую физиономию.
  - Еще раз с добрым утром, - буркнул я, отходя на пару шагов. - Как самочувствие?
  Девушка молча перевела крайней степени удивленный взгляд с меня на британца, и обратно.
  - Э... - все, что она смогла родить.
  - Уже что-то... - я кивнул. - Вы продолжайте, продолжайте, мы вас слушаем.
  Но девушка продолжала хлопать ресницами, поочередно глядя то на меня, то на британца.
  - Ясно... - вздохнул я. - Если что, я в кабинете.
  Я открыл дверь и вошел в кабинет. Альберт зашел следом и закрыл дверь.
  - Ну что я могу сказать... - я задумчиво обозревал помещение. - Неплохо.
  Кабинет представлял собой большое помещение, десять на шесть метров с большим окном. Обстановка было не особо богатая, четыре шкафа, три стола, придвинутых друг к другу, пара больших стенда, и кресла. Это из мебели. А вот "декор"...
  Как вам два полных комплекта сплошных доспехов четырнадцатого века? С мечами, алебардами, топорами, стрелами, луком, болтами и арбалетом? Это все стояло у окна, по разным углам. Это еще ничего. Оба стенда были увешаны огнестрельным оружием. Среди экспонатов выделялись "Люгер", MP 40, "Томпсон", "Папаша", "Смит-Вессон русский" и "Ля Мат" с "Гассером". У самого стенда, на полу, стоял закрытый деревянный ящик. На нем покоился MG 3.
  Шкафы были уставлены книгами разной толщины и возраста, а так же степени запыленности.
  На столах стояли пара стаканчиков с ручками и карандашами, три лампы, и телефон.
  - Мда, внушает, - подал голос британец. - Оказывается, Альфред был редким затейником...
  Я молча подошел к стендам, а британец направился к "рабочему месту". Усевшись на место, Альберт, начал шарить по ящикам. Я же поочередно снимая и вешая обратно, проверял оружие.
  - Это не макеты... - я задумчиво раскрыл "Смит-Вессон". - Это полноценное боевое оружие.
  - Кто бы сомневался... - беляк достал пару папок и начал изучать содержимое. - "Авиационный комплекс специального назначения "Мститель - II"? Тебе это о чем нибудь говорит?
  - "Мститель"? - я задумался. - Мало о чем. Что там написано?
  - Тарабарщина, - британец покачал головой. - Я ничего не понимаю.
  - Убери, я потом посмотрю, - я взялся за "ППШ".
  - Понял, - британец закрыл папку и убрал её обратно.
  Неожиданно телефон на столе ожил.
  - Герр Лоренц, к вам Георг Бенерт и Рольф Гартнер.
  - Ответь, - бросил я британцу.
  Тот кивнул и нажал на кнопку.
  - Пусть войдут.
  Через пару секунд дверь открылась и в кабинет зашли два охранника, которые сторожили нашу палату.
  Нынче вместо формы охранников на них красовались серые строгие костюмы. Выражение лиц было постное, хоть и с каплей обреченности. Замерев как истуканы, они не проронили ни слова.
  Молчание затягивалось.
  - Представьтесь, господа, - сухо обронил я.
  - Георг Бенерт, - представился парень, с массивной челюстью, прямым носом и практически бронзовой короткой шевелюрой.
  - Рольф Гартнер, - подал голос второй, крепко сложенный парень, со слегка горбатым носом и короткими темно русыми волосами.
  - Уже лучше, - я кивнул. - Вы, вероятно, знаете, зачем вас прислали?
  - Так точно, - кивнул Георг. - Мы поступаем в ваше распоряжение в качестве охранников...
  - Это официальная версия? - прервал его я.
  - Так точно, - Бенерт снова кивнул.
  - Ясно, - я повесил обратно "ППШ". - Соберите всё это оружие и загрузите его в мою машину. Альберт, - я вынул из кармана ключи и кинул ему. - Займись этим.
  - Понял, - британец поймал связку и встал с кресла и обратился к двум охранникам. - Пиджаки снимите сразу.
  - А я пока займусь просьбой доктора Бертругера, - я сел на освободившееся место и нажал на телефоне кнопку. - Изольда, соедините меня, пожалуйста, с Малькольмом Бертругером.
  - Сейчас, - ответил телефон и замолк на несколько секунд.
  Тем временем охранники с британцем опустошали стеллажи, складывая арсенал в открытый деревянный ящик.
  - Слушаю, - ожил телефон.
  - Малькольм, вы уже подготовили тело? - поинтересовался я.
  - Ну, разумеется, - ответил Бертругер. - Жду только вашей подписи и оговоренного присутствия.
  - Тогда зайдите за мной, если вас это не затруднит, а то, боюсь, дороги до морга я не помню.
  - Хорошо, подойду через пять минут.
  Телефон замолк.
  ***
  Глава вторая "Маски".
  
  - У вас нездоровый вид, - заметил Малькольм, разглядывая мою физиономию.
  - Я в курсе, - я пожал плечами. - Я вчера на радостях перебрал.
  - Это заметно, - Бертругер криво усмехнулся. - Председатель был в шоке от ваших выкрутасов. Чисто из научного интереса, "ритуал" действительно дал побочный эффект?
  Лифт, мерно гудя, несся вниз.
  - В каком-то смысле, - я кивнул. - И результат этого вы видели пару дней назад, когда "я" пытался сделать ноги из лаборатории, устроив погром и ненароком убив Нагису. А так же вчера вечером, устроив на улицах натуральные беспорядки.
  - И что же это был за эффект? - поинтересовался доктор.
  - Русская душа... - неопределенно ответил я, картинно поёжившись.
  Брови Малькольма стремительно поползли на лоб.
  - Точнее отпечаток души покойного русского наёмного убийцы, со средним образованием, трудным детством, и отвратительным воспитанием. И отличной памятью, - хмуро добавил я.
  - Пресвятая Дева Мария... - охнул Бертругер. - Святые угодники...
  - Не поминайте их всуе, они и так задерганные. А то в отместку пришлют ангелов на разборки... - проворчал я, покачав головой. - Что есть - то есть. Что у нас по трупу?
  - Подготовлен для вскрытия, - не сразу опомнился старик. - Бумаги в операционной.
  - Там и подпишем, - я кивнул. - Причина смерти?
  - Потеря крови, - отошедший от легкого шока Малькольм привычно подобрался. - Открытый перелом правого бедра. Неактивные нервные окончания. И как следствие - он минут пять наблюдал, как из раны хлещет кровь, после чего потерял сознание и скончался. По предварительным анализам у него вообще не было болевого порога из-за неразвитых нервных клеток в кожном, мышечном и костном тканях.
  Я для виду задумчиво потер переносицу.
  - Кто следил за зародышами? - поинтересовался я.
  - Доктор Икари. Но вскоре она покинула институт, и дальнейшее развитие проекта курировал я.
  - Икари? - на этот раз моя озадаченность была натуральной. - Юй Икари?
  - Да, - Бертругер кивнул. - Блестящий биолог. Сейчас она работает над более важным проектом, насколько мне известно.
  - Ясно...
  Лифт остановился, и мы вышли из кабины, направившись по освещенному коридору в глубь комплекса.
  - Надеюсь, вы не отнимите у меня возможность, наконец, заняться хотя бы этим образцом? - несколько насмешливо поинтересовался Малькольм, шагая впереди. - А та ведь первого сразу кремировали...
  - Самоубийцу? - спросил я.
  - Да, - старик кивнул. - По моему мнению, это было чересчур поспешно.
  - Кто отдал распоряжение?
  - В том-то и дело, что непонятно, - Бертругер нахмурился. - Председатель никаких комментариев мне не дал, а его второй зам вообще отказался мне что-либо говорить.
  - Ясно... - протянул я. - Темнят товарищи?
  - Не то слово, - хмуро кивнул Малькольм. - Поэтому я за вами и гонялся с разрешением на вскрытие. К председателю обращаться - никакой надежды на ответ...
  - Мда... - я пожал плечами. - Ну, хоть сейчас вы ощущаете привкус открытия?
  - Не то слово, - доктор криво улыбнулся. - Я вне себя от радости.
  Зайдя в операционную, мы накинули халаты и фартуки. Я, пока Бертругер экипировался по полной, и доставал из холодильника тело, подписал бумагу, лежащую на столике в углу.
  Перекинув убиенного ангела на стол, я протянул Малькольму подписанный документ, который тут же исчез под фартуком.
  - Приступим? - Бертругер мастерским движением раскрыл набор инструментов.
  - Да, пожалуй, - я пожал плечами. - Мне полкило корейки*.
  ***
  Выходя из операционной, я убрал в нагрудный карман маленький матово-черный шарик.
  Разговор за вскрытием трупа имел весьма продуктивный, хоть и эмоциональный характер. Доктор Бертругер плюнул на всякий официоз и поносил меня, на чем свет стоит, следя за моими манипуляциями над трупом. Обозвав меня неотесанным мясником, он порекомендовал пройти переаттестацию. Хотя отметил, что грудину я вскрыл вполне приемлемо, и внутренние органы почти не пострадали.
  Когда же я добрался до сердца, повисла тишина.
  Если бы это было сердце обычного человека, я бы сделал вывод, что оно чем-то поражено. Во всяком случае, полусферический нарост мышц между четырьмя желудочками наводил на кой-какие мысли. Но я-то догадывался, что там находится. И пока Малькольм молча разглядывал патологию, я полоснул по ней скальпелем и выковырял оттуда маленький, теплый, матово-черный шарик.
  Омыв его под холодной проточной водой, я отметил, что шарик по-прежнему остался теплым.
  - Что это? - поинтересовался доктор, жадно глядя на шарик.
  - Это его настоящее "сердце", - я поднес шарик к свету, посмотрел на него и скосился на Бертругера. - Запишите в отчете, что "сердце" обнаружено не было, и, что вероятнее всего, распалось после смерти мозга.
  - А по какой причине я должен так делать? - непонимающе посмотрел на меня доктор.
  - Скажем так, Комитету пока еще рано знать, что такое "сердце", - я криво усмехнулся. - В конце концов, ведь можно сделать пакость начальству, зная, что тебе за него вообще ничего не будет.
  - Ах, вот оно как... - Малькольм хмыкнул. - Предлагаете подколоть начальство, и глумливо хихикать сидя в кабинете, не получив по шапке? Я согласен.
  - Малькольм, вы продолжаете меня удивлять, - я удивленно уставился на Бертругера. Уж слишком легко он согласился. - Откуда такое озорство?
  - Я никогда не любил свое начальство, - доктор пожал плечами и ухмыльнулся.
  - Я на неделю в отпуске, - я начал стаскивать фартук. - Заезжайте, посидим и поболтаем.
  - Непременно, - кивнул доктор, склоняясь над трупом.
  ***
  - Герр Лоренц, - окликнула меня Изольда, как только я приблизился к кабинету.
  - Да? - я притормозил.
  - Возьмите телефон, - секретарша положила на стол пластиковый кирпичик. - Председатель Лоренц просил передать.
  - Хорошо, - я взял довольно увесистый аппарат и сунул его в карман. - Мне никто не звонил?
  - Пока нет, - отчиталась девушка.
  - Хорошо, - я кивнул и зашел в кабинет.
  Судя по опустевшему стенду, всё оружие уже было в машине. Стойки для лат почему-то тоже пустовали. Похоже, кто-то слишком рьяно взялся за исполнение приказа... Хотя... В доме эти доспехи смотрелись бы лучше, чем в кабинете.
  Хмыкнув, я уселся за стол, выудил из-под него дипломат, открыл ящики и начал выгребать из них документы, сгружая бумагу в чемодан.
  Последним в дипломат отправилась папка проекта "Мститель II". Ради интереса полистал документы из этой папки. Это оказались чертежи и комментарии.
  Весьма нелестные.
  Пожав плечами, я закрыл дипломат и вышел из кабинета.
  - Я на неделю в отпуске, - оповестил я секретаршу. - Если что, звоните.
  - Хорошо, - девушка кивнула.
  ***
  У джипа, смоля сигареты, куковали охранники и британец. Два парня были, малость взмылены, а Альберт немного задумчив.
  - Всё загрузили? - поинтересовался я, подходя к машине и беря предложенную сигарету.
  - Ага, - британец кивнул. - Все огнестрельное и холодное оружие, - он замолк и протянул мне рваные веревки. - Тетива на луках и арбалете порвалась.
  - Выбрось, заменим, - я раскурил сигарету. - Грузимся, у нас много дел.
  Рольф и Георг молча кивнули и оперативно залезли на задние сидения. Британец полез на переднее. Я сел за руль.
  Под вой сирены и грохот "Rammstein", джип сорвался с места.
  
  Три года спустя.
  
  - Меня удручает твоя дурацкая привычка дымить, словно паровоз, в своём кабинете, - Альберт, хмуро глядя вдаль, сидел на подоконнике.
  - А меня это не удручает, - я перевернул страницу и углубился в чтение.
  - Скажите мне, сколько СИГАР в день вы выкуриваете? - едко поинтересовался Малькольм, зло смотря на меня поверх очков.
  - Не драматизируйте, Малькольм. Четыре штуки - это не много.
  Бертругер поперхнулся и гневно уставился на меня.
  - Да вы в своём уме?!
  - Док, - я оторвался от бумаг и посмотрел на него единственным глазом. - У меня раздвоение личности, параноидальная шизофрения, три черепно-мозговых и отсутствие левого глазного яблока. Припишите тот факт, что я - русский, и вы сами найдете ответ на свой вопрос. Я не думаю, что загаженные легкие еще как-то усугубят моё существование.
  - Вы безумец... - обреченно вздохнул старик.
  - А разве безумие одного не способствует активным действиям глобального масштаба?
  - Опять эта катавасия... - взвыл британец. - Хватит мне мозги пахать, мы уже поняли, чего ты добиваешься...
  - Тогда вопрос о моем здоровье исчерпан? - я вопросительно глянул на собеседников.
  Те лишь с тихим ворчанием покачали головой.
  - Ну и всё, - я снова уткнулся в документы. - Завтра я поеду на тестовые испытания "Мстителя". Судя по всему, застряну я там надолго, так что ждите к вечеру.
  - Но завтра же плановое заседание в кампании, - возмутился британец.
  - В комитет "SEELE" поедешь ты, - отмахнулся я. - Правление не видит разницы в наших харях, так что справишься. А док поедет с тобой.
  - С удовольствием. Давно хочу посмотреть на работу ваших "терапевтов", - хмыкнул Малькольм.
  - Они полевые хирурги, - поправил я Бертругера.
  - Судя по отзывам - это вообще интерны левые, - проворчал старик.
  - Понеслось... - я отложил лист. - Док, пора уже перестать говниться и принять, наконец, предложение о приеме на работу.
  - Я подумаю, - ехидно ответил Малькольм, вставая из-за стола и глядя на циферблат наручных часов. - Вынужден вас на время покинуть.
  - Не опоздайте на ужин, - буркнул я.
  - Пропустить ваш борщ? Ни за что в жизни, - хмыкнул Бертругер, выходя из кабинета.
  Я снова уткнулся в документы, а Альберт, зевнув, слез с подоконника.
  - Я до сих пор понять не могу... - он развернул стул и уселся на него, положив руки на спинку. - Нафига ты такое название записал? Ведь комитет "SEELE" - это же, насколько я помню, корпорация зла, мировая закулиса. Разве тут что-то по-другому?
  - В том-то и дело, что здесь, в отличие от той истории, обыденные реалии, - я вздохнул и собрал листки в папку. - Здесь, в противовес моим ожиданиям Комитет - это просто Комитет. Он так и называется. Конкретно "Комитета "SEELE" тут никогда не существовало. Хотя члены Комитета втихую приписывают ему такое название.
  - Тогда зачем ты взял его для кампании?
  - Тут чистой воды вредность, - я хихикнул. - Перед тем как председатель вынес вопрос об изменении названия организации, я успел подать документы на создание Охранного Комитета "SEELE". Так что мировой закулисе пришлось тихо скрипеть зубами от зависти и снять вопрос переименования организации. Иначе мне пришлось бы в открытую обвинить их в плагиате.
  - А что это за треугольник, перевернутый с четырьмя глазами? По-моему не очень подходящий символ кампании. Или... - Альберт на секунду замолк и расплылся в ухмылке.
  - Вообще-то это пирамида... Он тоже выносился на повестку дня, - я расхохотался. - Я и тут их обставил.
  - Ты редкая зараза, командир... - покачал головой британец. - Твоя месть страшна...
  Я лишь оскалился.
  ***
  - Неужели? Соизволили притащить сюда свою задницу? - недовольно поинтересовались сзади.
  - А? - я обернулся. - Это вы Юрген Дорфман?
  У ворот исполинского ангара стоял крепко сложенный мужичок среднего роста. Облаченный в серый полукомбинезон поверх замызганной футболки неопределяемого цвета, он гневно перегонял сигарету из одного угла рта в другой. Овальное лицо, полное отсутствие шевелюры за исключением пышных усов и острой бородки, орлиный нос, и метающие молнии глаза.
  - Неа, - фыркнул мужик. - Птица обломинго. Вы все-таки соизволили явиться и осмотреть плод своей больной фантазии?
  - Э... - офигело выдавил я. - Типа того.
  - Шагать за мной, - снова фыркнул мужик, резко разворачиваясь на пятках и направившись к двери, пока я сползал с капота джипа. - На входе взять каску и одеть на голову. Каску с головы не снимать. Морду кирпичом и молчать в тряпочку. Иначе позору не оберетесь. Мои парни и без того инженера поносят, на чем свет стоит, а если вы что брякните, сожрут ваши мозги живьем.
  "Охренеть..." - думал я, надев каску и проходя за Юргеном через тамбур в цех. - "Боевой мужик...".
  - Собсна воте... - буркнул Дорфман, выпустив меня из тамбура и обведя пространство цеха рукой. - Любуйтесь.
  Мда... Собственно в голове, от увиденного, крутилось только два слова. Легендарные и риторические "Как, и на х*я?".
  В исполинском помещении базировался здоровенный самолет, отдаленно смахивающий на указанный в документах списанный АНТ 42. На этом самолете отсутствовало оборонительное вооружение. Все турели и пулеметы были сняты, а окна заделаны. Изменилась компоновка и остекление кабины. Теперь она смахивала на кабину B-17, а площадь остекления существенно возросла.
  Была изменена стреловидность крыла, а вместо винтовых бензиновых двигателей техники уже подвешивали к гондолам реактивные двигатели.
  Фюзеляж был несколько изменен, став более широким. Появился задний люк. Хвостовое оперение тоже претерпело изменение, став двухкилевым. Шасси переместились почти под брюхо, убираясь в гондолы. Всего было четыре шестиколесные стойки, сразу под кабиной и под люком.
  На спине бомбардировщика была заметна площадка базирования второго, носимого, самолета, который располагался в другой части ангара, за бомбардировщиком.
  - Мы проанализировали ваши требования и планы, и пришли к выводу, что предоставленные вами образцы никуда не годятся, - громко вещал Дорфман, перекрывая гул цеха. - Фактически, мы построили два новых самолета, исходя из чертежей старых, с внесением корректив относительно нынешних технологий. Наши чертежники выкрутили себе все пальцы и заплели все извилины, пытаясь сделать Ваш проект хоть сколько нибудь летабельным. Старые самолеты были отправлены в музеи исходя из вашей фразы "делайте с ними что хотите". Вот это... - он обвел рукой самолеты. - ...результат восемнадцатимесячного непрерывного чертежного и ручного труда. Нам все же удалось поставить требуемые самолеты на реактивную тягу. И все же прогноз эксплуатации условно положительный.
  - Почему? - спросил я, разглядывая бомбардировщик.
  - А разве не видно? Эти самолеты строились для предельных для них скоростей на то время. А это 550-600 километров в час максимум. АНТ-42 никогда не достигал даже четырехсот. Второй самолет... - Юрген указал на истребитель, стоящий за бомбардировщиком. - ...еще более менее. Но чтобы заставить летать обе машины на скорости от восьмиста и выше... Это безумие.
  Мы прошли мимо высотника и приблизились к истребителю, сборка которого близилась к завершению.
  Этот самолет больше походил на своего предшественника, Мессершмитта 110. Двухмоторный тяжелый истребитель-реплика не утратил характерных черт и некоторой изящности, но все же и здесь изменения были существенные. Были изменены длинна, стреловидность и площадь крыла. Длинна была уменьшена, площадь и стреловидность увеличены. Фюзеляж изменил форму, более плавно переходя к крыльям. Хвостовое оперение стало V-образным. Фонарь кабины теперь практически полностью был стеклянный, давая превосходный обзор.
  - Этот образец будет испытан в начале следующей недели, так как к концу этой его должны закончить. - Юрген достал сигарету и закурил. - Только вот конфуз у нас намечается...
  - Какой? - я перевел взгляд с истребителя на главного инженера.
  - Никто не хочет лететь на этой дуре, - хмыкнул Дорфман, выпуская облачко смога. - Даже с учетом высокого качества сборки нашей мастерской... Люди просто не хотят разбиться в угоду капризам неизвестно кого.
  - Вообще никто не хочет летать? - я почесал затылок. - А в чем собственно проблема? Я сам могу полететь.
  - Пацан, те чо, совсем шифер сорвало от вседозволенности?! - рявкнул Юрген. - Гонор в штанах горит - мозги коптит?!
  - Не надо орать, я не глухой, - поморщившись, я заткнул пальцем левое ухо, получившее контузию от голосовой атаки инженера. - Я не вас за штурвал сажаю.
  - А ты попробуй меня туда запихнуть! - набычился Дорфман.
  - Я вас умоляю... - я взвел глаза к потолку. - Если вы пока не можете переварить этот вопрос, отложим его. Каково вооружение истребителя?
  - Единственное верное решение в Вашем проекте... - нехотя перешел на другую тему Юрген. - ...это пушки истребителя. Две "ГШ 30-1" и по двести патронов на каждую для него - это даже слишком шикарно. Даже, несмотря на тот факт, что предшественник и без того имел огромную огневую мощь, эти два агрегата, теоретически, делают данный самолет натуральным монстром для воздушных и наземных целей, в зависимости от типа боеприпасов.
  - Почему теоретически?
  - Потому что мы не знаем, сможет ли он вообще взлететь, - развел руки инженер.
  - Неужели вооружение это единственное, что вас устроило? - хмыкнул я.
  - Да, - кивнул Дорфман. - Единственное. Весь остальной проект - авантюризм в чистом виде!
  - Это я уже понял, - отмахнулся я. - Каков вес машины? Пустой и взлетный.
  - Пустой - четыре тысячи двести килограмм, взлетный - пять тысяч восемьсот, - ответил инженер, докуривая сигарету. И, опережая мой второй вопрос, добавил. - Дальность - две тысячи километров. Дальность теоретическая.
  - Сплошь теории и прикидки... - вздохнул я. - Это лучше, чем ничего.
  - Да уж, - нахмурился Дорфман. - Ты серьезно хочешь сам его пилотировать?
  - Раз уж никто не хочет... - я пожал плечами.
  Инженер молча смерил меня взглядом.
  - Эта машина может брать на борт двух человек. Пилота и радиста, - сказал он после некоторого молчания. - Есть у меня один человечек... который, теоретически согласится с вами полететь...
  - Опять "теоретически"? - хмыкнул я.
  - Всё зависит от обстоятельств, - неопределенно ответил Юрген, докуривая сигарету. - Я удовлетворил ваше любопытство?
  - Целиком и полностью, - я кивнул.
  - Тогда марш с территории частного предприятия! - рявкнул главный инженер.
  ***
  Черный джип, с мигалками на крыше, стоящий на полянке у опушки леса, изрыгал грохот барабанов и вой гитар. Беляк, сидящий за рулем, стучал по "баранке" пальцами в такт музыке, то и дело выдыхая густые облака смога и перегоняя толстую сигару из одного угла рта в другой.
  Стоял он тут не так долго, чтобы заскучать, но достаточное время, чтобы водитель всё чаще начинал глядеть на часы. Наконец, спустя некоторое время, по едва различимой грунтовке, к поляне, дребезжа и тарахтя, подъехал "Опель Блиц" военных годов, с черными крестами на дверях и с, крытым тентом, деревянным кузовом.
  Беляк, заметивший приближающийся грузовик, приглушив музыку, недоуменно уставился на остановившийся автомобиль. Практически сразу после остановки, из кабины вальяжно вылез кряжистый, плотного телосложения, мужчина в годах, одетый в защитного цвета шинель, с овальным лицом, тронутым морщинами, хитрыми глазами, горбатым носом и пышными усами с проседью.
  На смуглом лице водителя грузовика сияла ослепительная улыбка. Он направился прямо к джипу.
  - Альфред! Дорогой! Как я рад тебя видеть! - громогласно прогудел он, сметая в объятья вылезшего из джипа беляка. - Как ты, дорогой? Не болеешь? С женой не ссоришься?
  - Я не женат, - немного сдавленно буркнул я, освобождаясь от захвата армянина.
  - Ох, прости, дорогой, забываю. Совсем старый стал, всё время путаю и забываю, прости дурака старого, - весело отмахнулся Армэн.
  - Да ладно уж, проехали, - пожал я, разминая помятые плечи. - Где ты этот антикварный тарантас взял?
  - Ну, ты же знаешь дядюшку Армэна! - хохотнул мужик. - Армэн всё достанет! У дядюшки Армэна всё только самое лучшее и самое свежее!
  - А это хреновина, стало быть, только что с конвейера? - я фыркнул. - Скажешь, тоже...
  - Вах, не расстраивай дядюшку Армэна, дорогой! Дядюшка Армэн не переживет такого! - армянин картинно, с печальной гримасой, схватился за сердце.
  - Да ладно, ладно, - сдался я. - С конвейера, так с конвейера. Ты мне моё барахло привез?
  - Всё привез, дорогой, всё! - замахал руками Армэн. - В лучшем виде! И патроны, и ленты, и гранаты, и автоматы, всё, что просил!
  - Ну, грузи, что ли? - я пожал плечами, раскуривая потухшую сигару.
  - Работаем! - рявкнул мужик в сторону грузовика.
  Из кабины тут же выскочили два парня в серых шинелях и, открыв кузов грузовика, начали деловито перетаскивать зеленые ящики в багажник джипа.
  - Кстати... - неожиданно вспомнил я. - А особый заказ?
  - Ох, ты ж Господи! Прости, дурака старого, дорогой! - схватился за голову Армэн. - Вот-вот-вот! - Он, словно фокусник, неизвестно откуда достал небольшую коробку. - Вот твои стробоскопы.
  - Ну, ты прям Дед Мороз... - хмыкнул я, принимая коробку. - Радуешь дитятко.
  - Ай, не смущай дядюшку Армэна! - хохотнул мужик.
  - Это последняя, - буркнул один из грузчиков, вытаскивая из кузова ящик и запихивая ногой обратно в кузов... ногу в зеркально начищенном сапоге?
  - Отлично... - пробормотал я, наблюдая исчезновение ноги за бортом кузова. - Грузите и разъезжаемся.
  - Может еще что надо? Дядюшка Армэн всё достанет в лучшем виде и отличном качестве! - продолжал гудеть Армэн, не переставая улыбаться. - И заметь, дорогой, в удобное для тебя время.
  - Пока ничего, - отмахнулся я. - Если что потребуется - я позвоню.
  - Хорошо, как скажешь, дорогой! - пробасил армянин, снова сцапывая меня в объятья. - Не забывай дядюшку Армэна! Звони!
  - Ага... - сдавленно просипел я. - Только отпусти!
  - Ох, прости, прости дорогой! - спохватился Армэн, выпуская меня. - Совсем старый стал, прости дурака. Ладно, дорогой, бывай! - мужик забрался обратно в кабину "Опеля" и махнул рукой. - Не болей, дорогой!
  Затарахтев, грузовик тронулся с места и, развернувшись, поехал прочь с поляны.
  Забравшись в джип и глянув вслед грузовику, я с удивлением увидел ногу в зеркально начищенном сапоге, высунувшуюся из-за борта от тряски.
  ***
  Когда к КПП подъехал черный "чероки" с неизменными трофейными мигалками, воющими сиренами и грохочущими савбуферами, Ганс не сильно удивился. Вредные привычки и широкие замашки первого командующего ОК "SEELE" он знал достаточно хорошо, чтобы ограничиться скривившимся от шума лицом. Строго по правилам он, покамест не открывая ворот, подошел в машине и буднично обратился через открывшееся окно к водителю.
  - Документы и пропуск.
  Водитель, беляк с повязкой на левом глазу, протянул паспорт, удостоверение первого командующего и удостоверение научного сотрудника института.
  - Все в порядке, - охранник пробежался глазами по документам и вернул их водителю. - Проезжайте.
  Отключив свето-шумотехнику, водитель проехал на стоянку и, заглушив мотор, вышел из машины, закуривая на ходу и держа подмышкой небольшую коробку.
  - Происшествия были? - поинтересовался он, подойдя к КПП.
  - Никак нет, товарищ первый командующий, - отрапортовал Ганс. - Всё тихо и спокойно.
  - Ну и хорошо, - кивнул беляк и, развернувшись, направился к зданию института.
  ***
  Пока я направлялся по коридорам института к своему кабинету, все встречные охранники вытягивались по струнке. Основанная мною охранная кампания, которая и носила название "Охранный комитет "SEELE", взяла этот институт под своё бронированное крыло два года назад. С тех пор защищенность этого объекта сравнилась по уровню с небольшой военной базой. Текучесть кадров резко прекратилась, как и утечки информации. Фактически, этот институт постепенно переформировывался в штаб-квартиру "SEELE", с присоединенным к ней исследовательским центром. Объект уже довольно долго втихую называли "Монолитом", и я подумывал присвоить этому отделению такое название официально.
  И этот, фактически рейдерский, захват территории и объектов происходил с молчаливого согласия председателя Комитета и его членов.
  Несмотря на название, охранной организацией ОК "SEELE" являлся лишь фигурально. На деле это была организация наемников, оказывающая довольно широкий спектр услуг. От охраны частных объектов, до боевых операций по ликвидации незаконных бандформирований или нежелательных лиц. Неудивительно, что первыми клиентами ОК "SEELE" стали некоторые члены Комитета. Соответственно и гонорары были аховые. За два года небольшая, вначале, контора из пяти человек разрослась до размера цельного батальона с внушительным арсеналом и крупным парком техники. В нашем распоряжении имелось более шестьсот человек личного состава, шестнадцать БТРов, семь танков, четыре вертолета МИ-24, три вертолета UH-1P и большое количество армейских джипов, от Hammer-ов до УАЗов.
  Больше половины личного состава ОК было рассредоточено в восточной части ГДР на объектах. Порядка ста пятидесяти человек несла вахту на "Монолите" следя за техникой и институтом. Остальные либо находились на миссиях за границей, либо в отпусках.
  Разумеется, столь быстрый взлет от мелкого ЧОПа, до корпорации наемников был сам по себе феноменален, невозможно было не усомниться, что эта компания не занималась грязными делами. Объяснение этому было лишь одно, эту кампанию покрывали сверху, и это было правдой. Факт образования этой корпорации нисколько не расстроил Комитет, даже наоборот. Услуги ОК "SEELE" пользовались бешенным спросом. Нам платили, нам сбрасывали лишнюю технику, а мы выполняли работу. Постепенно Старый Свет растил и вскармливал сильного зверя, не подозревая, на какую дичь на самом деле натаскивался этот монстр.
  ***
  - Доброе утро, - привычно поздоровался я с блондинкой, сидящей за стойкой.
  - Доброе, герр Лоренц, - не отрываясь от документов ответила Изольда. - Вас ищет Ульрих Кох. Он очень сильно ругается.
  - Боги, что опять? - тут же скис я.
  Мастер-механик Ульрих Кох, руководитель технической бригады. Мужик со здоровьем быка, возрастом за пятьдесят, богатейшим словарным запасом и самомнением 80 левел и выше. Внешностью и телосложением матерого культуриста очень сильно напоминает некоего Армстронга, причем я никак не мог вспомнить, какого именно Армстронга... Один из полутора десятков сотрудников ОК, которого побаивался сам первый командующий, то есть я. Кулибин местного разлива. Очень впечатлительный.
  - Он хочет обсудить ваше последнее поступление в парк тяжелой техники, - невозмутимо отрапортовала секретарша. - Я, кстати, тоже хотела это обсудить...
  - Это коллекционный экземпляр... - простонал я. - Сугубо для моих личных нужд!
  - Он обошелся слишком дорого, - назидательно пропела блондинка. - Я не вижу толка в этом приобретении.
  - Да вы осатанели все, что ли?! - вскипел я. - Я платил из своего кармана! Бюджет не тронут!
  - Тем не менее... - упорствовала Изольда.
  - Хватит считать мои деньги! - рявкнул я. - Занимайтесь финансами кампании, а не моим счетом! Это приказ!
  - Яволь. - стушевалась секретарша.
  - Меня ждет только Ульрих? - спросил я, немного остыв.
  - Да, герр Лоренц.
  - Ясно... - я сгрузил на стойку коробку. - Поставь на баланс, а я в гараж.
  ***
  В помещение мастерских я заходил с опаской. Не то, чтобы я совсем уж боялся,... Кого я обманываю? Если этот сцапает в объятья...
  - ГЕРР ЛОРЕНЦ!!! - прокатился по помещению громовой бас.
  - Спасите! - только и успел пискнуть я.
  Громадная лапа сгребла меня за шиворот, и я молниеносно был перехвачен поперек торса и теперь болтал ногами в воздухе, транспортируемый упомянутым ранее Кохом в левое крыло мастерских. Мельком глянув на лицо Ульриха, меня бросило в дрожь. Его глаза горели яростной решительностью, а пышные золотистые усищи не скрывали зловредного полуоскала. Мастер-механик требовал крови.
  Дошагав до огромной фигуры танка, стоящего в самом углу помещения, Кох сгрузил меня на землю, и, в буквальном смысле пустив пар из ноздрей, ткнул в стальной массив, укрытый брезентом.
  - Как это понимать?! - снова громогласно прогудел Ульрих, сверкая глазами.
  - Это коллекционный экземпляр... - прокряхтел я, разминая поясницу. - По-моему распоряжение на этот счет уже были отданы...
  - Мне нужно восстанавливать... - Кох ухватился за брезент и дернул. - ...ЭТОТ ХЛАМ?!
  Я недоуменно уставился на немного потрепанный ИС-3 песочного цвета, а потом, непонимающе, на Ульриха.
  - Да, - я пожал плечами. - Что не так?
  - У-у-у-у-у-у-у-у!!! - взвыл мастер-механик, хватаясь за лысую голову. - Это же хлам! Мусор! Жестяное ведро с гайками!
  - Ульрих Эдвард Кох! - гаркнул я, начиная закипать. - Тебе платят за ремонт и отладку техники! Так занимайся своим делом и не буди во мне триста спартанцев!
  - Хорошо, хорошо... - успокоился Кох. - Что с ним делать?
  - Двигатель сменить, подвеску сменить, гусеницы заменить... Короче не мне тебя учить. Сделай из него конфетку.
  - Яволь, - буркнул Ульрих. - А по расцветке пожелания есть?
  - Хм... - я задумался. - Все в черный цвет, обода катков в белый, башне написать белым светом четыре буквы... Сейчас покажу какие... - я порылся в карманах и, выудив сложенный вчетверо листок, протянул мастеру-механику. - Вот. Сроку на всё - месяц. Заставь его летать. Приступайте.
  - А что с БТРом? - поинтересовался Кох, пряча листок в нагрудном кармане полукомбинезона.
  - Ах да, заберите у Изольды стробоскопы, - спохватился я. - Поставите их на бронник и можете приступать к танку.
  - Яволь, - кивнул Ульрих.
  ***
  - У меня стойкое ощущение того, что я заведую детским садом, а не организацией матерых наемников, - сыто пробурчал я, отваливаясь от тарелки.
  Вечером того же дня в "Аисте" собралась основная тройка, в лице меня, Альберта и Малькольма. Бертругер, уплетающий вторую порцию, выглядел необычайно довольным. Британец с присущей ему педантичностью, аккуратно подчистил свою тарелку и вытер рот салфеткой.
  - Ты сам подбирал персонал, - пожал плечами беляк, наливая себе в чашку компот.
  - Тем не менее, дисциплина там такая, что любой детсад позавидует... - Бертругер, наконец, прикончил свою порцию и тоже налил себе компоту. - Даже я удивляюсь. Сколько уже хожу через КПП, а с меня постоянно документы требуют. И в лицо подозрительно смотрят. Невероятно.
  - Я подозревал, что немцы педанты редкостные... - пробурчал я. - На это и давил.
  - Мда, шутку про русского и немца, собирающих холодильники мы слышали, - хохотнул британец.
  - Да уж, - кивнул Бертругер. - Разница в менталитете феноменальна.
  - Ладно, уж, товарищи, - я отодвинул тарелку. - Подведем неофициальный итог нашей предпринимательской деятельности на данный момент. Мы подняли на ноги внушительной силы предприятие, которое уже потихоньку начинает работать в автоматическом режиме. Парк техники растет, объем вооружения тоже впечатляет, уровень подготовки персонала и личного состава постоянно повышается. На данный момент специалисты сами приходят к нам за контрактами. Могу сказать, что первый этап пройден вполне успешно. До монополии на территории Старого Света еще далеко, но, как я предполагаю, нам её без вопросов сдадут. Пока у меня такой итог.
  - Замечательно, - кивнул Малькольм. - Мне остается надеяться на тот факт, что вскармливаемый вами зверь сожрет этих мерзавцев с потрохами. Надеюсь дожить до этого момента.
  - А куда ты от меня денешься, док? - я ухмыльнулся. - Я ж тебя в покое не оставлю, пока ты этого зрелища не увидишь.
  - Страшный ты человек, Альфред Лоренц... - покачал головой Альберт. - Меня пугает твоя маска...
  - Моё лицо страшнее, - пожал я плечами.
  - Хорошо, что готовите вы прилично, герр Лоренц, - рассмеялся Бертругер. - Я в восторге.
  - Хех, слышали бы вы, как на меня учителя ругались... - расхохотался я. - Такого виртуозного мата я даже от мужиков из мясного цеха не слыхал...
  Ненадолго повисла тишина. Все принялись за уничтожение компота.
  - Что дальше, командир? - наконец выдохнул британец.
  - Через неделю первый вылет "Малого Мстителя", - я покрутил в руках чашку. - А на этой неделе отчет из GEHIRNа. Они планируют запуск ноль первого. Оператор - Юй Икари.
  - Значит, она всё же сама хочет начать процедуру активации юнита? - нахмурился Малькольм, оседая на спинку стула. - Но это же смерть... И вы ничего не хотите предпринять?
  - Нет, - я недоуменно пожал плечами. - Незачем.
  - Как это понимать? - старик все больше мрачнел.
  - Мне это неинтересно, - я тоже откинулся на спинку стула. - Наша задача - набрать силы для защиты NERVа от вторжения в две тысячи шестнадцатом. Наша задача - предотвращение Третьего удара. Остальное нас не касается. Я сентиментальностью не страдаю, надеюсь, вы, доктор Бертругер, тоже.
  - Да, вы страшный человек, герр Лоренц, - покачал головой Малькольм.
  - Я обычный человек, доктор Бертругер, - я пожал плечами. - У меня есть цель, и я ее добьюсь. Любыми способами.
  ***
  Штанга со скрипом поднималась и опускалась.
  - ..рок пять. Сорок шесть. Сорок семь...
  Раскрасневшийся альбинос натужно отсчитывал жим за жимом.
  - Пятьдесят! Всё! - прокряхтел беляк.
  - Хрена се, - Георг подхватил штангу. - Ты энерджайзер какой-то.
  - Шварц в миниатюре! - хохотнул Гартнер, кидая мне полотенце.
  - Дуся-агрегат я. Не! Ульрих Кох малой кубатуры! - я поймал брошенное Рольфом полотенце и утер мокрое лицо. - Я раньше семьдесят кэгэ брал на шестьдесят жимов. А пятьдесят на пятьдесят - это баловство. Надо наверстывать.
  - Так надорваться недолго, - немец покачал головой. - У тебя аховая конституция, и вряд ли она будет развиваться дальше того, что есть сейчас.
  - Не терзай душу, - взвыл я. - Думаешь, мне самому приятно быть таким тощим?
  - Хорошо, не буду, - дипломатично открестился Рольф.
  - Ладно, мужики, я в душ, потом на ковер к начальству. Вам наказываю закончить, наконец, крышу. На неделе обещали дожди.
  - Есть! - хором гаркнули парни.
  Где-то внизу, в очередной раз, громогласно разразился бранью британец.
  - О боги... - я взвел глаз к потолку. - Георг, помоги ему.
  - Есть, - рыжий вышел из комнаты.
  ***
  На ходу, одевая пиджак и поправляя кобуру, я зашел в гараж и вышел во двор, где крайне хмурый британец стоял возле джипа. В руках он держал свой пиджак, а рядом, прислоненный к переднему колесу машины стоял черный дипломат с документами. Рядом стоял хихикающий Георг с канистрой в руке.
  - Бак? - я заломил бровь.
  - Ага, пустой, - кивнул парень, и разразился хохотом, хватаясь за бока.
  - Королева в восхищении, - хмуро буркнул Альберт.
  - О боги... - я покачал головой. - Ладно, проехали. Грузимся.
  Альберт, натянув пиджак и подхватив дипломат, залез на переднее пассажирское сиденье и хлопнул дверью.
  Я, хмыкнув, сел за руль и, заведя джип, выжал газ. Машина, ревя и оставляя пыльный хвост, выехала с территории поместья и устремилась вперед по асфальту.
  - Когда ты починишь "мерин"? - поинтересовался британец после некоторого молчания.
  - Мне сейчас не до него, - я пожал плечами. - Хочешь, займись сам. Или попроси Коха...
  - Нет! - вздрогнул беляк, при упоминании мастера-механика. - Как можно реже хочу видеть эту груду мышц!
  - Везунчик... - проворчал я. - Ты и так его практически не видишь. А мне, между прочим, почти по два раза на неделе с ним видеться приходится...
  - Искренне сочувствую, - Альберт покачал головой.
  - И не говори... - я притормозил и свернул на дорогу, ведущую на автобан.
  - Кстати! - британец хлопнул себя по лбу и полез в дипломат. - Есть пара запросов на присоединение к кампании. Угадай, откуда?
  - Из Уругвая? - скривился я. - Хорош задачки загадывать. Говори, что там?
  - С нами хотят сотрудничать четыре довольно крупных ЧОПа из Брянской, Тверской и Самарской областей. - Альберт достал тонкую пачку бумаг, сцепленных скрепкой. - Хотят обменяться опытом. Вчера я сказать не успел, но я уже навел справки... Ситуация у этих предприятий аховая. Во всех смыслах.
  - Значит Россия... - я глянул в протянутые бумаги. - Да не опытом они меняться хотят, им финансирования не хватает. Своих поддерживать не желают, подались на запад искать инвестиции... - я вырулил на автобан и поддал газу. - Весьма кстати... Я сам собирался через два месяца подавать документы на открытие филиала в Российской Федерации. А тут сами. Купим все четыре ЧОПа, и у нас будет аж четыре базы в России.
  - Изольда тебя сожрет, - хмыкнул британец.
  - Посидит на диете, - отмахнулся я. - К тому же... я давно не навещал "племянника". Как раз по пути. Может со мной?
  - Ох, нет, нет и нет! - замахал руками бледнеющий беляк. - Только без меня. Мне прошлого раза хватило! Я тебя одного и так с трудом перевариваю, а второй такой - для меня верная смерть. Не поеду!
  - А я думал, что вы поладили... - я удивленно посмотрел на британца.
  - Ничего не хочу слышать, - замотал головой Альберт. - Я не поеду.
  - Как хочешь... - я пожал плечами.
  ***
  - ...поэтому в строй будут введены комплексы Љ63 и Љ 64. Им уже присвоены предсерийные номера 00 и 01 соответственно. Через шесть дней будет проведен тестовый запуск комплекса 01. - Закончила доктор Икари.
  В совещании принимало участие пять человек. Председатель Лоренц по обыкновению сидел во главе стола, я сидел справа от него. Остальных проецировало оборудование.
  По правую руку от меня, в зловещем красном свете, по прежнему сидел Михаил Усов. Он принимал участие практически во всех конференциях, и я не мог припомнить случая его отсутствия. По обыкновению он сидел прямо, уперев локти в стол и сплетя пальцы перед лицом. После второго моего заседания в Комитете, я начал подозревать, у кого слямзил этот жест незабвенный Гендо Икари.
  Напротив Усова, в фиолетовом свете, сидел представитель Соединенных Штатов. Некто Дункан Смит. Худой, может даже бледноватый, что было трудно определить из-за невнятного освещения, нос прямой, тонкий и острый. Брови всё время сдвинуты. Выражение лица от заседания к заседанию не менялось, выражая постное недовольство ко всему происходящему. О нем я не знал решительно ничего, кроме того, что он посол США. В какую конкретно ягодицу посол, и на какой период времени, так и оставалось загадкой.
  С другой стороны стола, напротив Кила, в дежурном белом освещении сидела миловидная японка двадцати пяти лет. Очень симпатичная. Волосы, русого цвета, длинна чуть больше средней. На лице едва заметная улыбка. Во всех совещаниях, в которых она принимала участие, я отмечал постоянное, приподнятое, настроение.
  - Очень хорошо, - резюмировал председатель Лоренц. - Надеемся, что результаты эксперимента будут удачными. Ждем полного доклада через неделю после испытаний.
  - Будет сделано, - кивнула Юй.
  - Если это всё, то я прошу разрешения откланяться, - пресным голосом протянул Смит.
  - Хорошо, - кивнул я. - Мы вас не задерживаем, герр Смит.
  Проектор щелкнул и Смит пропал.
  - У меня есть пара вопросов к вам, герр Лоренц, - Икари сложила листы доклада в папку, закрыла её, и выжидательно посмотрела на меня.
  - Я вас слушаю.
  - Как ваше самочувствие в целом?
  - Спасибо, не хвораю.
  - Странно, доктор Бертругер писал мне, что вы умудрились заработать целый букет болячек, не говоря уже о травмах, - Икари кивнула на повязку на левом глазу.
  - Производственные травмы, - отмахнулся я. - Спасибо что печетесь о моём здоровье.
  - Я наблюдала ваш крионный период. Хоть я и передала полномочия доктору Бертругеру, меня, как врача, всё ёще интересует состояние вашего здоровья.
  - Благодарю за заботу, - я кивнул. - Я в полном порядке.
  - Хорошо, герр Лоренц, - Юй улыбнулась. - Ваш японский от раза к разу всё лучше. У меня больше нет вопросов. Разрешите удалиться?
  - Мы вас не задерживаем, - кивнул Кил. - Удачи.
  - Благодарю, председатель, - Икари снова улыбнулась.
  - Доктор Икари, - я пристально посмотрел на женщину.
  - Да, герр Лоренц?
  - Будьте осторожны, - сказал я, после некоторого молчания.
  - Хорошо, - Икари кивнула.
  Проектор погас.
  ***
  - Во второй половине следующей недели у меня намечается деловая поездка, - я откинулся на кресло. - Намечается расширение кампании, и я хочу купить четыре объекта на территории России.
  - Надеюсь, вы помните нашу договоренность? - поморщился Усов, расплетая пальцы и складывая руки на груди.
  - Разумеется, - я кивнул. - Только охранная деятельность. К тому же, я хотел навестить своего племянника.
  - В этом я препятствовать вам не буду, - Михаил усмехнулся. - Но за вами будут пристально следить. Я в отличие от коллеги Смита, в курсе ваших, годичной давности, выкрутасов в Ираке.
  - И я благодарен вашим парням за оперативную работу по устранению хвостов, - я улыбнулся. - Мы тогда изрядно напортачили. Я даже лишился глаза.
  - Вы быстро учитесь, - Усов кивнул. - В Афганистане я наблюдал совсем другой уровень. За неделю там пропали две крупные группировки талибов шедших на соединение, и до сих пор никто не в курсе, что произошло. Даже я не в курсе, почему два раза, на целые сутки, сдохли абсолютно все электронные приборы в радиусе сорока двух километров.
  - Я тоже не в курсе, - я пожал плечами. - У нас они тоже отказали.
  - Очередная загадка... - хмыкнул Михаил. - Полагаю совещание закончено?
  - Полагаю, что да, - кивнул Кил.
  - Тогда до встречи, - Усов отключился.
  - Мда... - Кил нагнулся и переключил тумблеры под столом. - Такая содержательность, а присутствовали только два человека. Мне это не нравится.
  - Кризис, - я пожал плечами. - Ширак в отставке, Блэру подбивают клинья, Хусейн вообще в бегах...
  - Так уж и в бегах? - поинтересовался председатель.
  - Представь себе... - развел я руки. - В бегах.
  Ну, действительно, не говорить же ему, что упомянутый выше товарищ, под пристальным присмотром Коха, уже шесть месяцев вкалывает в гараже, ремонтируя технику?
  - Мда... - Кил побарабанил пальцами по столу. - Может взять отпуск на неделю? А то ведь практически не вылезаю из института.
  - Хм... - я задумался. - Давай утрясем все дела с прототипами и засядем в "Аисте" на неделю. Как раз в конце месяца можно будет собирать урожай яблок.
  - А это идея, - закивал головой дед. - Я давненько не делал яблочное вино. Ты еще не вскрывал бочки в подвале?
  - Нет... - я удивленно помотал головой. - Я даже до подвалов-то и не добрался еще... Там есть бочки с вином?
  - Мда... - вздохнул Кил. - Мы все настолько занятые, что даже на дом ни сил, ни времени не остается...
  - И не говори, - кивнул я. - Я до сих пор не взялся за "мерина".
  - Ааа, да... Мой коллекционный "Мерседес", - председатель закивал. - Совсем про него забыл. Беру отпуск, и мы занимаемся и Мерседесом и виноделием. И никаких возражений!
  - Да кто спорит-то? - я усмехнулся. - Самому охота отдохнуть...
  ***
  Составлять заказ для оборонки, тем более для иностранной - хлопотное дело. Поэтому этим занималась Изольда. Я лишь указывал базовые требования. На сей раз, я решил затребовать от именитого итальянского концерна новую модель миниатюрной "уберпушки-вундервафли" на базе автоматической "беретты". Перебирая варианты и автоматически записывая их, я, под конец составления списка, охренело крякнул и, нервно хихикнув, вычеркнул штык-нож, подствольник и оптический прицел большой дальности. Как на бумагу просочились эти девайсы, решительно никакого отношения к пистолету не имеющие, я так и не понял. Мда... Бури сегодня магнитные, что ли?
  По спине прокатился едва различимый, но противный импульс. Ну да, как я мог забыть. У остатков предыдущего владельца тела начался очередной активный период существования, и он занимается любимым делом.
  Старается свести меня с ума.
  Я довольно долгое время вообще не подозревал о существовании хоть каких-то останков фантома Альфреда. Познакомились мы, когда в Ираке, при несколько хаотичном отступлении группы после выполнения задания, меня задело рикошетом шальной пули. И не куда нибудь, а точнёхонько в левый глаз прилетело.
  Потеря зрительного органа не особо сказалось на ситуации и нам удалось отойти на точку эвакуации. Я почувствовал, что что-то не так лишь в вертолете. Там же, самолично, на глазах очумевших подчиненных, себя прооперировал, удалив остатки глазного яблока штык-ножом, и вставив вместо него... ядро Табриса, которое постоянно носил с собой. После чего и отключился.
  "Очнулся" я в кабинете на втором этаже "Аиста", сидя в кресле. Причем в своем обычном виде, в котором жил двадцать с лишним лет. Сначала я не понимал, что происходит и только потом заметил в дальнем углу, у полок с книгами, человека в инвалидной коляске, в чьем теле я жил на данный момент. Он придирчиво разглядывал фолианты, не обращая на меня ни малейшего внимания, или же старательно меня игнорируя. Выглядел он... неважно. Худой, бледный, с растрепанными волосами, и мутным взглядом.
  Я идти на контакт тоже не хотел.
  Так мы и просидели некоторое время, старательно игнорируя друг друга.
  В себя я пришел уже в полевом лазарете.
  На этом кампания в Ираке закончилась. Наша группа покинула его территорию и вернулась в Германию, привезя с собой кровавый опыт. На первом же заседании Комитета, его участники с удивлением лицезрели черную повязку на моем лице и донельзя хмурое лицо Альберта. После я получил нагоняй от Кила и Малькольма и разнос от Изольды.
  С той поры я схлопотал хроническую, периодически обостряющуюся мигрень и раздвоение личности, проявляющееся время от времени.
  Сейчас, судя по остаточным импульсам, Лоренц снова вылезал из анабиоза, и у меня назревал очередной период ночных сновидений-конференций с призраком прошлого.
  Надо думать, что мы друг друга, мягко говоря, недолюбливали. Альфред ненавидел меня за то, что я пользуюсь его телом и явно действую во вред его планам, которым теперь не суждено сбыться. Я же презирал его за практически нацистские настроения.
  Поэтому основное время наших "дебатов" мы соревновались в умении виртуозно обложить друг друга бранью, прохаживаясь по национальному и житейскому вопросам. Впрочем, иногда случалось просветление, и мы, с таким же энтузиазмом, разруливали проблемы. Потом перемирие аннулировалось, и битва вспыхивала с новой силой. Мир был невозможен в принципе.
  Из задумчивости меня вывел звонок телефона.
  - Да? - я отодвинул листок и нажал на кнопку.
  - Герр Лоренц, на линии Юрген Дорфман, - отрапортовала Изольда.
  Я устало потер переносицу.
  - Соедини.
  ***
  Через час я уже был в испытательной камере ангара.
  - Нда... - я озадаченно почесал затылок, поставив, прихваченный с собой, дипломат на пол.
  - Это результат спарки ваших пушек, - вещал Юрген, пыхтя трубкой. - И он малоутешительный. Самим орудиям хоть бы хны, а вот самолет...
  Макет, на котором испытывалось вооружение, был раздавлен всмятку. От отдачи лафет уехал из носа на место пилота, смяв все упоры и переборки. И даже компенсаторы отдачи не особо помогли.
  - Это была непрерывная очередь из двадцати выстрелов, - продолжал Дорфман. - Так что как ни крути, но с двумя этими мясорубками вам не летать. Только с одной.
  - То есть одну пушку поставить можно?
  - Да. Испытания прошли вполне успешно, - инженер выпустил густую тучку дыма. - Требуется только усиление конструкции. Мои ребята уже над этим работают.
  - С одной проблемой мы разобрались... - я тоже достал сигарету и закурил. - А вторая?
  - Вторая... - ответил Юрген. - На этапе проектировки и проверки чертежей был допущен небольшой просчет. Мы только сейчас его обнаружили. Комплекс, при всей мощности двигателей, просто не взлетит. Слишком большая взлетная масса.
  - Что ж... - я хмыкнул. - Этого и стоило ожидать. У меня были подозрения на этот счет. А теперь, раз уж я нахожусь здесь, то у меня тоже есть новости. Много новостей и у них относительно положительные качества.
  - Это, в каком смысле? - нахмурился инженер.
  - В таком, что лично вам они могут, не понравится, или же совсем не понравится, но относительно вашей конторы - это чистая удача, - я жестом осадил Дорфман, пытающегося что-то сказать. - Итак. Новость первая. ОК "SEELE" фактически уже купил ваше предприятие. Лучше вам радоваться, потому, как этот объект в ближайшие недели после покупки получит статус стратегической важности для ОК и в него будут вложены значительные средства. Предприятие будет реорганизовано и заточено под разработку и массовое производство авиационной техники под логотипом "Хенкель". Переговоры о приобретении права использования аббревиатуры уже на стадии завершения.
  Я ненадолго прервался, наблюдая за оседающим от ступора Юргеном.
  - Новость вторая, - я прокашлялся и продолжил. - Проект "Мститель" второго поколения, разрабатываемый сейчас, будет свернут. Проект истребителя "Ящер", который доводится сейчас, будет выделен в отдельное производство как истребитель-штурмовик и, после тщательных испытаний и доработок, которые вы проведете в кратчайшие сроки, пойдет в серию. Далее вы займетесь комплексом третьего поколения на основе единиц B-17 и He-162C. Помимо этого проект истребителя на основе He-162 должен будет пущен в серию, поэтому его постройка имеет более высокий приоритет, чем носитель. Истребитель должен быть готов раньше. Далее будете строить проект сверхносителя "Мститель" четвертого поколения... Рекомендую вашему штабу чертежников приступать к проектировке немедленно. Все чертежи исходников, а так же самолеты будут доставлены в ближайшее время. Более подробную производственную программу я предоставлю позже.
  Инженер ошалело икнул.
  - Так что работы у вас будет не просто много, а по самое небалуй, - я закончил на веселой нотке. - Вы себя хорошо чувствуете?
  - Вы псих... - констатировал Дорфман, после некоторой паузы. - Вы хотите создать целый воздушный флот?
  - Именно! - я поднял вверх указательный палец. - На все про все у вас... - я мысленно прикинул время. - Максимум девять лет, начиная с этого дня. К первому января две тысячи пятнадцатого года в распоряжении ОК "SEELE" должно находиться, по меньшей мере, сто восемьдесят единиц авиационной техники.
  - Не надо пугать меня советскими замашками, партийными нормативами и русской неадекватностью, молодой человек, - наконец очнулся инженер.
  - О, я вас не пугаю, - я отмахнулся. - Я ставлю вас перед фактом. Теперь от дел будущих, к делам насущным. "Ящер" готов к завтрашним испытаниям?
  - Более чем, - хмуро кивнул инженер, вздыхая. - Усиление корпуса и лафета на завершающей стадии. Всё будет готово в срок.
  - Вы связались со вторым пилотом?
  - Да, - Дорфман снова кивнул. - Он согласен лететь с вами.
  - Замечательно, - я потер руки. - Ну-с, все новости я вам сообщил. До завтра.
  - Век бы вас не видеть... - проворчал инженер.
  ***
  - Целый флот... - Малькольм покачал головой.
  - Да, я брутален, - я хохотнул.
  - Вы - псих, молодой человек, - Бертругер потер переносицу. - Причем капитальный.
  - Вы только сейчас это заметили? - Наигранно удивился я, заглядывая в духовку.
  - Кажется, я начинаю понимать твой замысел, - Альберт снял закипевший чайник и залил кипяток в заварочный чайничек. - Планируешь сбить "Еваносцы" на подлете к Тройке? Но нафига такое количество истребителей, штурмовиков и авианосцев? Думаю десятка "Ящеров" хватит на всех.
  - Плюс за сообразительность и минус за логику и знание обстановки, - пробормотал я, доставая противень с пирогами. - Ты серьезно думаешь, что эти бомберы не будут прикрывать? Десятка три истребителей как минимум выделят на сопровождение. Не забывай о наземной операции по штурму NERVa. У них вряд ли все будет так гладко, как в описанных мной событиях. Так как я планирую внедрить в охрану института своих бойцов, то здесь NERV будет огрызаться - мама не горюй... Тем более не забывай о ДЕВЯТИ евангелионах, которые будут десантированы в Тройке. Их распилить на запчасти будет гораздо сложнее, чем бомбардировщики и их сопровождение. Как никак мощнейшие боевые единицы в истории. И нам суперски повезет, если автопилоты не смогут использовать АТ-поле. И уж тем более, я не предполагаю, что им удастся взломать броню Геофронта с одной попытки чем-либо не ядерным. Бомбардировка будет аховая. Поэтому оборона будет как сверху, так и снизу. В сериале NERV проиграл из-за полного отсутствия собственной авиации и полного отсутствии зенитной артиллерии. И именно с воздуха их растерзали. Поэтому контроль воздушного пространства - наша приоритетная цель. И я не намерен куму либо уступать лидерство в этой сфере.
  - Похоже, что схватка действительно будет... И она будет жестокой... - вздохнул Бертругер. - Скажу честно, я с самого начала вам обоим не верил. Но, если судить по тому, какими темпами и в каких масштабах вы наращиваете силы, я, против свих ожиданий, подхожу к выводу, что это не бред параноиков, а суровая реальность.
  - Не стоит слишком напрягаться, Док, - я выложил все пироги на блюдо и убрал противень обратно в духовку. - С такой форой как у нас, мы подготовим силы, с которыми не все смогут справиться. Мы победим. А теперь всё, хватит о работе! Приятного аппетита.
  ***
  На следующий день покрашенный в серый цвет прототип "Ящера" уже стоял на взлетной полосе. Я, одетый в летную форму и после тщательнейшего инструктажа, загорал на крыле в ожидании второго члена экипажа. Всё, что мне сказали о нем, это то, что он отставной пилот.
  Подъехавший к самолету старенький "фольксваген" "Гольф" меня не смутил. Вылезший из-за руля молчаливый и хмурый детина даже несколько обрадовал.
  А вот когда этот детина открыл заднюю дверь и помог выбраться из салона какому-то древнему деду в сером костюме, я не на шутку озадачился.
  Который из них? Неужели... этот дед?! Да быть не может! Он же наверняка еще первую мировую застал! Только не говорите мне...
  Хоть упомянутый дед и выглядел древним, но вот к самолету чуть ли не в припрыжку побежал.
  - Как же он похож! Как похож! - бурно радовался дедок, приплясывая вокруг самолета.
  - Машу вать... - я хлопнул себя по лбу. - Мне надо было догадаться...
  Какой псих полетит на реактивной реплике сто десятого мессера? Только пилот, воевавший на его предшественнике, и которому терять-то уже нечего...
  Матюгнувшись, я встал на крыле в полный рост.
  - Я так понимаю, что со сто десятым "мессершмиттом" вы очень хорошо знакомы? - громко осведомился я.
  - Более чем, - ответил дед, отрываясь от изучения двигателя и подняв на меня взгляд. - Вы Альфред Лоренц?
  - Да, - я кивнул.
  - Морган Заркс, - представился летчик. - Воевал в...
  - Мне не интересно, где вы воевали, в какой эскадрилье и с какого года, - оборвал его я. - Меня интересует лишь состояние вашего здоровья, и оценка самолета после испытательного полета.
  - К испытаниям допущен! К вылету готов! - тут же вытянулся Морган, щелкнув каблуками. - Жду дальнейших распоряжений, герр Лоренц!
  - Переодевайтесь, вылет через десять минут, - буркнул я.
  - Яволь! - Заркс снова щелкнул каблуками и резво поковылял в сторону ангара.
  Детина забрался обратно в салон "гольфа" и тоже уехал в сторону ангара. Я же достал мобильник и набрал номер главного инженера.
  - Алло? - крякнул трубка.
  - Дорфман! Твою налево! Ты что за хрень мне тут презентовал?! Это не пилот, а престарелое дитя третьего рейха!
  - Это был единственный летчик, который согласился с вами лететь, - невозмутимо ответил Юрген. - Несмотря на возраст, он в хорошей форме, и здравом уме.
  - Что ты мне фигню втираешь?! Фашисты изначально с мозгами не дружили! И их идеология - прямое тому подтверждение! Короче, Дорфман, ты доигрался! Будет тебе счастье после полета!
  - Боюсь-боюсь, - хмыкнул инженер и отключился.
  - Ну, погоди, Дорфман... - раздраженно шипел я, набирая другой номер. - Я тоже шутки люблю... - нажав кнопку вызова, я приложил телефон к уху.
  - Да? - ответили мне после третьего гудка.
  - Кох, это Лоренц, - я зловеще оскалился. - Запрягай любую доступную технику и пулей на аэродром!
  ***
  - А кокой у вас стаж? - хрипловато поинтересовался сидящий сзади Морган.
  - Более шестисот часов, - буркнул я, фиксируя на физиономии кислородную маску.
  Ага. Более шестисот часов, дома, за джойстиком, на авиастимуляторе. Короче, я сейчас сел за штурвал вообще без всякой подготовки. И, почему-то, меня это вообще не смущает.
  - Неплохо, - закивал дед.
  - Ящер один. Внимание, полная готовность. Взлет через две минуты. Экипаж к взлету готов? - Прошелестел динамик в шлеме.
  - Экипаж к взлету готов. Ждем разрешения на взлет, - отчеканил я, опуская стекло шлема и покрепче берясь за штурвал и рычаг тяги.
  - Ящер один. Есть разрешение. Взлетайте.
  - Понял, - выдохнул я, медленно выжимая тугой рычаг тяги. - Поехали!
  ***
  - Ну-с... - Морган уперся руками в поясницу и с хрустом распрямил её. - Главный недостаток этого воздушного судна... - он хмыкнул. - ...это криворукий пилот.
  - О, если уж мы сразу перешли на личности, то я тоже много чего могу сказать о детях третьего рейха... - буркнул я, растирая голень, подавляя остаточные судороги.
  - Имеете право, - не стал спорить Заркс, доставая папироску. - Тем не менее, вернемся к полету...
  Тестовый вылет закончился часа два назад, но людей по-прежнему мучил дичайший мандраж. Стоящий в ангаре самолет облепили техники, а я в кампании Дорфмана, Коха и Заркса сидел в кабинете главного инженера.
  - Даже с бодуна летчик не будет кидать самолет в такие виражи, - раздраженно ворчал Дорфман, потирая виски.
  - Зато мы за один полет провели целый букет испытаний для воздушного судна, - отмахнулся я. - Устойчивость, верткость, флаттер, сваливание... список можно продолжать долго.
  - Это да... - кивнул Заркс. - Давно не видел таких суровых комплексных испытаний...
  - И каков ваш вердикт? - иронично поинтересовался Юрген, выбивая табачный пепел из трубки.
  - Ну... - Морган почесал затылок. - Если учесть, что за штурвалом сидел пилот с граблями вместо рук - у самолета неплохая устойчивость. Но он довольно туго идет на вираж, зато отлично делает свечку. Выход из пике удовлетворительный. Быстро набирает высоту и имеет приемлемый радиус виража. Флаттер замечен не был. Думаю, с более квалифицированным пилотом результаты будут заметно лучше. Отдельно хочу отметить шасси. Явно слабое, его нужно усиливать. Особо хочу отметить несвойственную для такой машины верткость, что, скорее всего, обусловлено способностями господина Лоренца. В целом - это неплохой самолет-штурмовик. И только. На истребитель он не потянет.
  - Теперь я могу говорить, что это "штука" может летать, и летать вполне сносно, - выдохнул Юрген. - Пригласить опытного летчика будет заметно легче, и следующие испытательные полеты пройдут нормально, а не как сегодня... - он, морщась и грозно зыркая в мою сторону, потер левое ухо. - В жизни не слышал столько брани. Зато узнал много нового...
  - Зато я много чего вспомнил... - хмыкнул я.
  - Где же вы этого набрались? - поинтересовался Заркс, скривив лицо. - Феноменальный словарный запас...
  - Есть особые места... - уклончиво ответил я.
  Неожиданно у меня зазвонил телефон.
  - Может поделитесь? - усмехнулся дед.
  - Минуту, - я нажал на кнопку. - Слушаю.
  - Герр Лоренц, - в трубке послышался голос Бертругера. - У меня плохие новости.
  - Что случилось?
  - Пришли новости из Токио 3, - глухо ответил Малькольм. - В результате тестового запуска комплекса Љ 01 произошла нештатная ситуация. Оператор комплекса погиб.
  - Я скоро приеду, - ответил я после некоторого молчания и нажал на кнопку отбоя.
  - Что-то случилось? - Дорфман сразу снял с себя саркастическую маску, как только увидел моё лицо.
  - Водка есть? - спросил я.
  Юрген молча кивнул.
  - Доставайте, - я со вздохом убрал телефон. - Надо помянуть хорошего человека.
  ***
  Проехавший через КПП черный джип, сверкающий хромом шипованного "кенгурятника", заехал на стоянку и остановился. Я заглушил мотор и, отстегнув ремень безопасности, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
  Похоже, молчаливый сосед затребовал аудиенции. Сам.
  Погрузившись в состояние полудремы, я открыл глаза, отодвинул со стола, стоящего в центре кабинета, толстый фолиант и, сложив руки на груди, требовательно посмотрел на калеку в инвалидной коляске напротив.
  - Ну-с? - без особого интереса вздохнул я. - Наконец созрели для более тесных отношений?
  - Не ерничай, - хрипловато огрызнулся Альфред. - Небыло бы повода - не стал бы с тобой связываться...
  - Давай по делу, - не меняя позы, буркнул я. - Период конфетно-цветочных отношений улетел в трубу, так что только конкретика.
  - Конкретнее не бывает... - недовольно поморщился беляк. - Начну с фактов. Я более никогда не смогу сместить тебя со своего законного места, по причине своей неполноценности, - он похлопал ладонью по колесу коляски. - От меня осталась лишь тень былого.
  - Это видно, - кивнул я. - Поделом.
  - Я тоже склонился к этой мысли, - Лоренц вздохнул. - Так или иначе, я пришел к выводу, что ты мне необходим.
  - Для чего, интересно? - скептически хмыкнул я.
  - Попирая свою гордость, я... вынужден просить твоей помощи, - промолвил беляк после некоторой паузы.
  - Оп-па... - офигело выдохнул я. - Что же такое должно было случиться, чтобы ариец у русича помощи просил?
  - Дело в моём деде, - Альфред поморщился. - Есть у нас семейная традиция, и я хочу её исполнить...
  - И что же это за традиция? - хмыкнул я.
  - Слушай...
  ***
  В темном зале совещаний тишину нарушал лишь тихий шелест проекторов. Три человека внимательно изучали отчет о происшествии. Новость о гибели доктора Икари никого не обрадовала. Проблемы с ноль первым комплексом - тоже.
  Японский филиал GEHIRNа принял решение временно приостановить испытания по активации комплексов до выяснения причин, и Комитет в нынешнем составе поддержал такое решение.
  - Нехорошо... - наконец вымолвил Кил, закончив чтение и откинувшись на спинку кресла. - Очень нехорошо.
  - Кто бы спорил, - вздохнул я.
  - Страшная смерть, - Усов покачал головой.
  - Придется приостановить испытания во всех филиалах, - Лоренц сложил руки на груди. - Причем немедленно.
  - По моему указанию доктор Бертругер уже проинформировал доктора Цепелинн и доктора Коннорса, - я закрыл ноутбук. - Комиссия в Токио 3 во главе с доктором Акаги уже выясняет причины аварии. Первичные результаты будут представлены через четыре дня.
  - Хорошо, - председатель кивнул.
  - Надеюсь, к этому моменту нас соберется больше чем трое... - проворчал Михаил.
  - Вряд ли, - я покачал головой. - Через сутки я уезжаю, а председатель берет отпуск на неделю. Так что всем будет заправлять доктор Бертругер. Его телефон у вас есть, так что связь с вами он будет поддерживать.
  - Похоже, что следующее заседание комитета состоится нескоро... - покачал головой русский.
  - Что поделать, - я развел руками. - Мировая обстановка такова, что некоторым просто не до заседаний Комитета. Надеюсь, что хотя бы через пару месяцев станет поспокойнее.
  - Мне бы этого тоже хотелось... - кивнул Михаил. - И да, забыл сказать. Мне стало известно, что господин Смит был убит в своем доме десять часов назад.
  - Ну, кто бы сомневался... - я не сдержал смешок.
  - Прелестно... - Кил с насмешливой улыбкой покачал головой.
  - Значит перерыв на два месяца, - Усов закрыл свой ноутбук. - Разрешите откланяться.
  Проектор погас.
  - Кризис... - Кил дернул тумблер, включая свет. - И довольно затяжной. Нехорошо.
  - Да, приятного мало, - я задумчиво сверлил взглядом ноутбук, собираясь с мыслями. - Председатель Лоренц, жду вас при параде в тренировочном зале через десять минут.
  - Э? - председатель вздрогнул от стального голоса. - При каком еще параде?
  - Дуэльном.
  Я встал из-за стола и покинул кабинет.
  ***
  Некоторым сотрудникам охраны сегодня посчастливилось узреть поистине одиозное зрелище.
  Разминающихся в тренировочном зале Лоренцев, старшего и младшего. Старший, несмотря на почтенный возраст, явил людям поистине атлетическое телосложение и прекрасную подвижность. Скинув френч и сорочку, он разминал руки, демонстрируя нехилые "банки", "кубы" и растяжку.
  Лоренц-младший не выглядел так же внушительно, как старший, но, тем не менее, тоже демонстрировал отличные физические данные для его комплекции.
  А разминались оба боевыми полуторными мечами.
  - Да... я запамятовал этот момент... - вздохнул Кил, вращая меч, разминая кисти. - Давненько за него не брался.
  - Поэтому я и напомнил, - буркнул Альфред, с хрустом выгибая спину. - Пора, наконец, сдать полномочия главы семьи приемнику.
  - Действительно, - председатель, крутанув мечом, выставил его перед собой. - Пора.
  Закончив разминку, они вышли на середину зала и встали в стойку.
  - До полной капитуляции, - пророкотал Кил стальным голосом.
  - До полной капитуляции, - вторил ему Альфред.
  С громким лязгом их мечи встретились.
  ***
  - ...Через месяц! Повторяю для тех, кто в броне. Заседание через месяц! - рыкнул я в трубку. - И вообще, какого хрена ты делаешь в коридоре, если телефон есть у тебя в палате?! Марш обратно в постель, немедленно! И дай трубку Бертругеру!
  - Яволь, герр майор, - пробубнил в трубку Кил. - Слушаюсь и повинуюсь.
  - Почему он ходит по коридорам?! - рявкнул я, как только услышал "алло" от Малькольма. - Даже не почему, А КАКОГО ХЕРА?!
  - Ему скучно сидеть там весь день, и вы сами прекрасно знаете, что герр Лоренц очень упрямый человек. И вредный... временами. Я же не могу его...
  - Да хоть пришейте к койке, мне насрано! Ему нужен покой! - продолжал я рычать. - Что с прогнозами?
  - Ну что я могу сказать... - вздохнул на том конце провода Бертругер. - После той мясорубки, что вы устроили, Председатель довольно тяжело идет на поправку. Точно могу сказать лишь одно, он на всю жизнь останется инвалидом.
  - Ясно, - я выудил из папки скрепленную скрепкой систему реабилитации. - Думаю, у нас есть первый доброволец на нашу программу реабилитации инвалидов. - Перевернув пару листов, я прочитал первые строки. - Включи его в список полного протезирования и интенсивного режима лечения.
  - То есть? - на том конце повисло недоумение. - Герр Лоренц, вы вообще в своем уме? Он же пожилой человек!
  - Малькольм. Я дал приказ. Выполняй, - я положил трубку.
  После памятного междусобойчика прошло два с половиной месяца. Битва была яростная, и через тридцать секунд после начала самые умные зрители покинули зал от греха подальше.
  Не буду отрицать, Лоренц-старший владел мечом мастерски. Но и держался он только благодаря отточенным рефлексам.
  На моей стороне была молодость, тренированность и энергия ангельского сердца.
  Поэтому поражение Кила Лоренца стало вопросом времени, которое быстро истекло. Я получил звание главы семьи, а Кил - множественные травмы и поражение.
  В мою полную собственность перешло поместье "Шторьх" и место председателя Комитета. От последнего, впрочем, было мало проку за неимением постоянного числа участников.
  Даже через условленные два месяца на заседание явились только я и русский. Усова крайне удивил тот факт, что я сидел в кресле председателя. Впрочем, пояснений он не потребовал, лишь помянув парой ласковый политиков и мировую обстановку.
  А она была аховой. США боролись с внутренним кризисом, с собственным населением и пыталась захватить ресурсы в других странах, Европа, по сути, занималась тем же, практически вычищая эмигрантские анклавы, образовавшиеся со времен Второго Удара. И если американские генералы имели своих псов на цепи, то Старый Свет с радостью привлек чужие руки, дав моей кампании много работы. Пока "Монолит" захватывал влияние в Европе, я продвигал экспансию в Российской Федерации.
  ЧОПы, которые я выкупил, действительно находились в упадке. Бывшие руководители, едва заполучив деньги, исчезали в неизвестном направлении, оставляя мне полный хаос в документах, долги по зарплате и невыполненные обязательства.
  Во всех четырех офисах приходилось строить недовольных сотрудников в линейку и доступно объяснять им, что будет теперь. Установке почти армейских порядков обрадовались не все, но за две недели мне удалось выправить положение до адекватного состояния.
  Особо выделялась реакция ЧОПовцев на тот факт, что их предприятия покупали немцы. Некоторые особо впечатлительные сотрудники рвались повторить подвиги своих дедов, и мне приходилось наглядно показывать и доступно объяснять, что это для их же пользы.
  Всякое возмущение практически моментально сошло на нет, после того, как люди получили зарплату. Им разом были выплачены все долги, а сами зарплаты были существенно повышены. Но ужесточились и требования.
  Некоторые были уволены с выплатой компенсации, некоторым был дан приказ подтянуть показатели. Был введен четкий и строгий режим работы, включающий в себя периодические сборы с тренировками и учениями, периодическая аттестация, медобследование.
  На местах была проведена серьезная перестановка и вычистка кадров, после чего повысилась эффективность работы.
  За эти два месяца работа ЧОПов пошла в прибыль.
  В дверь постучали.
  - Войдите, - я снова вернулся к бумагам.
  - Разрешите? - за открывшейся дверью стоял Виталий Самойлов, один из совладельцев предприятия в Твери и политработник. Формулировка "менеджер по работе с персоналом", и меня и его, жутко раздражала.
  - Да, - я кивнул.
  - У нас пополнение, - Самойлов сразу перешел к делу, подсев к столу на кресло и открыв папку. - Три новичка, физ-состояние так себе, не служили, состояние здоровья удовлетворительное.
  - Они из одного района?
  - Да.
  - Испытательный срок два месяца. Отправь из на объект в Южном, - я закончил чтение, поставил на бумаге подпись и печать. - Пусть сменяют друг друга.
  - Понял, - Виталий сделал пометки в бланках и встал. - Разрешите идти?
  - Угу, - я потер виски. - Завтра воскресение? - Спросил я в спину уходящему Самойлову.
  - Да, - Виталий остановился на пороге. - А что?
  - На дачу съезжу, - вздохнул я. - Умаялся.
  - А, ну отдохни, - Самойлов пожал плечами и вышел.
  ***
  Никогда прежде не собирал с грядок редиску в ноябре-месяце. Довольно странно было возиться на огороде в последний месяц осени. Хотя, после того, как я собирал два урожая яблок в год в ГДР, это казалось забавой.
  Нарастающий грохот и лязг метала оповестил, что приехало "дитё".
  При изучении семейного древа Лоренцев, я с удивлением узнал, что моя мать была старшей сестрой Альфреда Лоренца, а я, собственно, на данный момент, являлся сам себе племянником.
  Тем смешнее было, два года назад, при поездке в Россию, принимать из рук служителей порядка в РОВД себя любимого. Тощего, не слишком ухоженного и жутко злого.
  Претензии участкового, приехавшего на такое событие, как обнаружение и приезд родственников "Дикого" Антонова, я выслушивал с едва сдерживаемым смехом, вспоминая себя прошлого. В сравнении со здешним - я был кроткой овечкой, да и кличка у меня была другая.
  Укрощение строптивых заняло немало времени. Опеку над "племянником" я получил быстро, а вот доверие его самого пришлось добывать чуть ли не боем. В процессе я понял, почему матом исходил мой дед, почему долбился головой об стену участковый, и почему мне прошлому постоянно попадало по башке.
  Тем не менее, всеми правдами и неправдами, тумаками и виртуозным матерным словооборотом я всё же поставил племянника на путь исправления. После двухнедельной тишины в дедовскую избу, где я расквартировался вместе с подопечным, заявился участковый. Уже на подходе к нам он был в состоянии легкого недоумения, а уж увидев хмурого, но вполне спокойного "племянника", читающего Твардовского, и вовсе впал в осадок, пожав мне руку и отдав честь.
  Пояснив родственнику, что к чему, я со спокойной душой уехал обратно, периодически навещая его и высылая средства на содержание.
  Когда в ворота заполз старый "Урал", я уже заканчивал сбор урожая.
  - Я дома! - громогласно оповестил парнишка, глуша двигатель мотоцикла и стягивая шлем. - Тебе посылка от Михалыча!
  - Зер гут, - я забросил в ведерко последний корнеплод и встал, отряхивая руки. - Оставь на столе, а сам марш мыть руки. В печи каша спеет.
  - Яволь! - Богдан слез с мотоцикла и исчез в доме.
  Зайдя на веранду, где у нас располагалась летняя кухня, я оставил ведро у раковины и развернул два свертка, валяющиеся на столе. Вынув из масляной бумаги магазины от "папаши" и "шмайсера" я удовлетворенно хмыкнул. Хотя бы здесь я смог, наконец, закончить дедовскую коллекцию. Положив железки обратно на стол, я потянулся к потолку, обитому досками, отсчитал пятнадцатую доску, стукнул по ней и, уперевшись, сдвинул её. От потолка отделилась целая секция, увешанная отечественным и трофейным оружием. Среди прочего там висели пара немецких "колотушек", автоматический "Люгер" и помятый "фаустпатрон". Опустив секцию, я снял с креплений слегка пыльные пистолеты-пулеметы без магазинов.
  - Дед, наверное, щас прыгал бы от восторга, - хмыкнул зашедший Антонов, неся в руках конструкцию из котелка с гречкой и сковородки с печенкой на котелке. - Полный набор партизана.
  - Ага, - я вставил магазин в ППШ и снова повесил его на крепление. - Его мечта сбылась.
  - Вот если так посмотреть... - Богдан сгрузил посуду с едой на стол и достал из шкафа тарелки. - Весь дом - сплошной арсенал. Здесь - набор партизана, - он ткнул в потолок. - В погребе - противотанковый набор. В комнате - штурмовой. На чердаке три замаскированных пулеметных дота.
  - Пока только два, - я покачал головой, вставляя магазин в "шмайсер" и вешая его на место. - Второй РПД, ставший для меня легендой, я ищу до сих пор. Прикинь, я даже у себя, его не смог найти. Перерыл весь дом, обнаружив, собственно, все эти нычки, а пулемета - нэма.
  - А, то есть ты тоже его так и не нашел? - племянник крякнул. - Ну дед... Ну ты блин даешь...
  - Есть у меня идейка... - я поднял секцию и задвинул её. - Но работы будет... Об этом позже, сейчас - обед.
  ***
  - ...среди прочего попытка рейдерского захвата завода на Силикатке, нападение на промышленный склад в районе Вагонного и попытка ограбления сберкассы... - Самойлов перестал читать. - Вот откуда они повылазили, ты мне можешь объяснить?
  - Ты меня спрашиваешь? - я удивленно посмотрел на своего зама. - Я типа вообще не местный.
  - Ага-ага... - кивнул Виталий, перелистнув пару листов доклада. - Не верю. Такое ощущение, что ты в городе лет пять как минимум жил...
  - Что там по рейдерскому? - я отмахнулся.
  - Наши плотным ответным огнем положили половину на входе, остальных повязали вручную. С нашей стороны три раненых человека и один убитый пес. Шальной рикошет.
  - А что милиция?
  - В аху... ауте, - Самойлов едва не выругался. Но тут же поправился. - Забрала обезьян и отобрала все стволы, в том числе и наши. Пришлось потом новые привезти...
  Телефон на столе Самойлова зазвонил.
  - Да, - Виталий поднял трубку. - Да, на месте. Когда? Кого? И что? И кто? КТО?! От же епта... Понял. Доложу, - он положил трубку.
  - Ну и? - поинтересовался я.
  - Наши ребята, которые отражали захват завода, перед приездом ментов убрали одного из главарей рэкетиров куда подальше, а потом допросили. Теперь мы знаем, что заказчик - один из московских высших чинарей.
  - Ничего нового... - вздохнул я, чеша затылок. - Я в затруднении... У тебя пятак есть?
  - А? - Виталий порылся в кармане. - Кажись есть... На.
  - Ну, значит смотри, - я взял монету. - Орел - сдаем этого чинаря куда надо. Решка - мочим его сами. Упадет на ребро - шантажируем. Зависнет в воздухе - не трогаем.
  - Ну, ты даешь... - хмыкнул Самойлов.
  Я щелчком отправил монету в вертикальный полет. Взлетев вверх, пятак устремился вниз, отскочил от лакированного стола, снова упал, завертелся и остановился.
  На ребре.
  - Ни хера себе... - зам поскреб затылок.
  Хмыкнув, я ударил по столу кулаком. Подпрыгнув, пятак завалился орлом вверх.
  - Вот так дела и решаются, - я снял с телефона трубку и начал набирать номер Усова. - Иди, перекури.
  - Кулаками, что ли? - хохотнул Самойлов, покидая кабинет.
  ***
  Вернувшись через десять минут, Виталий застал меня в крайне задумчивом виде.
  - Ну, и? - поинтересовался он, садясь за свой стол.
  - Скоро должны приехать СБ-шники. Заберут свидетеля, допросят всю смену, и тебя. Так что готовься.
  - Бляха-муха... - Самойлов взвел глаза к потолку. - Не было печали...
  - Перед этим объяви ребятам, что они получат пятикратную премию.
  - Хоть что-то приятное, - зам ухмыльнулся.
  - Ты только не расслабляйся, - я тоже ухмыльнулся. - Я на этой неделе жду кое-какого доклада, после изучения которого, решу твою участь.
  - Это, в каком смысле? - настороженно поинтересовался Самойлов.
  - В случае если доклад оправдает мои ожидания, ты отправишься на обучение, - ухмылка превратилась в оскал. - Будешь сдавать зачет по трем иностранным языкам, и получать лицензию пилота.
  - Лоренц, ты издеваешься? - в лоб спросил Виталий.
  - Неа, - я покачал головой. - Я формирую армию.
  - Армию? - хмыкнул Самойлов. - Лавры фюрера покоя не дают?
  - Фюрер тут совершенно не при чем, - я покачал головой. - Думаю, что ты даже не интересуешься внешней политикой, я прав?
  - Угу, - Виталий кивнул. - Забил на это дело. Я уже месяц телек не смотрю.
  - Мда... - я почесал затылок. - Тогда я, пожалуй, отложу вопрос по международной и моровой обстановке на некоторое время.
  За окном послышался нарастающий лязг и грохот двигателя.
  - Ох ё... Приехал... - я хлопнул себя по лбу. - Опять, поди, начудачил...
  - Хочу на это посмотреть, - хмыкнул Виталий, поудобнее устраиваясь в кресле.
  Под самым окном гром двигателя заглох.
  - Считай, - я махнул на зама рукой.
  - Десять, девять, восемь, семь... - начал считать Самойлов.
  При счете "один", дверь распахнулась, и на меня уставилось черное дуло.
  - Нашел! - громогласно оповестил округу племянник, потрясая РПД. - Я его нашел!
  Самойлов, едва завидев дуло пулемета, нырнул под стол.
  - Слышь, ты это, на меня не наводи! - я инстинктивно подался назад.
  - Не боись, не заряжен! Я проверял! - с жутко довольным лицом Богдан нажал на спусковой крючок.
  Очередь распилила стол пополам, раскромсала спинку кресла, прошлась по стене и вспорола потолочную обшивку.
  Воспользовавшись повисшей тишиной, Виталий осторожно выглянул из "блиндажа". Его взору предстало поле боя.
  Посреди кабинета сидел Антонов с ошалелым видом, трясущимися ногами, и несошедшей глупой улыбкой. Я сидел в полутора метрах от кресла, под подоконником.
  Богдан, икнув, отбросил пулемет в сторону.
  - Незаряженный... - прорычал я, вставая.
  - Ты, это... - "племянничек" потихоньку начал сдавать назад по направлению к выходу.
  - Проверял... - я выпрямился и пошел на сближение.
  - Я проверил! Чес слово! - панически пропищал пацан, вскакивая и давая деру.
  - Стой, сука! - я рванул следом, подхватив злополучный пулемет.
  Целых полчаса личный состав, имевший счастье присутствовать на базе, надрывал животы, наблюдая, как их начальник, матеря все, на чем свет держится, перехватив за дуло антикварный РПД, гонял по территории пацана, периодически попадая ему по заднице прикладом.
  ***
  - Короче вот так все и получается, - я наворачивал стряпню британца с завидным аппетитом. - То он газ оставит открытым, то машину на ручник не поставит, то пулеметом "незаряженным" побалуется. Такое ощущение, что это уже тенденция. Или естественная попытка выправить баланс. Типа должен остаться только один. Вопрос только - кто кого?
  - Что-то мне расхотелось ехать в Великобританию... - вздохнул Альберт. - Похоже, что это чревато.
  - И не говори, - хмыкнул я. - Хотя...
  - Никаких "хотя", - нахмурился беляк. - Я жить хочу.
  - Хорошо-хорошо, - усмехнулся я. - Я отложу этот вопрос.
  - Но не откажешься от идеи и меня задействовать? - покачал головой Альберт. - Ты сволочь.
  - Какой есть, - я пожал плечами. - Как успехи в освоении штурвала?
  - Дорфман ругается, Заркс матерится, Кох угорает, - хмуро ответил британец, наливая себе кофе из турки. - Один самолет чуть не разбил. После пяти испытательных полетов, тебя считают асом, а меня, в сравнении с тобой, бестолочью. Может, хватит уже меня в самолет запихивать? Ну не мое это, не мое...
  - Фигу. Полетишь как шелковый, - я скрутил дулю. - Опыт - дело наживное.
  - Я говорил, что ты сволочь? - поинтересовался Альберт со саркастическим видом.
  - Тридцать семь секунд назад, - я хмыкнул. - А я передавал привет от племянника?
  - Три раза, - простонал британец. - И пендаль по британской заднице - тоже.
  - Ну и хорошо, - я расхохотался.
  ***
  - ...в общем, дело так и обстоит, - хмуро пояснил Малькольм, стряхивая пепел с сигареты. - Санитары сбежались на вопли девочки. Да и толку от реанимационных мер не могло быть. Шейные позвонки были перебиты. Мгновенная смерть.
  - Зараза... - я пнул стол. - Я, по-моему, предельно ясно пояснил этим олухам, что от них требуется. Так какого хера они находились в другом корпусе?
  - Я не имею права утверждать, но позволю себе предположить, что это был саботаж, - Бертругер запульнул окурок в урну и достал новую сигарету. - Я обнаружил несколько странностей.
  - Поясни.
  - Петля была сплетена из лоскутов простыни, но простыня была не из нашей бельевой. Пол был тщательно вымыт. Ручки, спинка кровати, практически все поверхности были затерты до блеска. И пропала кукла.
  - Кукла? - не понял я.
  - Кукла, которую доктор Цеппелин считала своей дочерью, после того случая с запуском комплекса, - помяв сигарету, Бертругер её раскурил. - И последнее. По словам Аски, какая-то страшная тетя настоятельно попросила её проведать мать.
  - Камеры её засекли? - нахмурился я.
  - Да... - доктор тоже нахмурился. - Только вот своё личико она не показала. Умудрилась скрыть.
  - И каков ваш предварительный вывод, доктор Бертругер?
  - Тщательно подготовленное доведение до самоубийства.
  - Тогда проведите тщательнейшее расследование, - я достал сигарету и раскурил. - Переройте кабинет доктора Цеппелин. Найдите всё, что может быть привязано к этому происшествию. Проверьте все записи видеонаблюдения. Я должен знать, что за сука бродит по моему институту и гробит моих ученых.
  - Яволь, - Бертругер неожиданно вытянулся, щелкнул каблуками и вышел из кабинета.
  ***
  - Вот, - Малькольм протянул мне увесистую папку, перехваченную шнуром. - Видимо это и было целью. Кабинет уже был перерыт к моему приходу.
  - Что там? - поинтересовался я, развязывая шнур и раскрывая папку.
  - Я не в курсе, - доктор пожал плечами. - Оставил вам.
  - Интересно... - я пробежался по первому листу и застыл. - Иди ты...
  - Что? - Поинтересовался Малькольм, склонившись над столом.
  - Большая американская... - я лихорадочно просматривал записи и распечатки. - ...задница...
  - Твою... - ругнулся Бертругер.
  - Вот именно, - я потер виски. - Неплохо, доктор Цеппелин, неплохо...
  - Художества американской армии, начиная с Афганистана... - Бертругер продолжил перебирать бумаги вместо меня. - Но основная масса документов касается деятельности корпуса...
  - Генерала Ленгли, - я хмыкнул. - Видать, не все было гладко в данной ячейке общества...
  - Похоже, что данные доктору Цеппелин сливал некто Дункан Смит, Малькольм вчитался в один из листов.
  Имя информатора пробило меня на смех. Стало понятно, почему сей член Комитета погиб при столь загадочных обстоятельствах.
  - Думаю, генералу Ленгли понравятся эти документы, - хмыкнул я, забирая у доктора папку.
  - Вы хотите их отдать? - недоуменно спросил Малькольм.
  - Разумеется, нет, - я покачал головой. - Только копии. Похороны завтра?
  - Да. - Бертругер кивнул.
  - Проследите за девочкой, - Я сложил все бумаги обратно и, закрыв папку, перевязал её шнуром. - Вы несете за неё персональную ответственность.
  ***
  Не люблю я подобные церемонии. Насмотрелся.
  Яму уже закапывали. Основная масса не особо многочисленных присутствующих уже разошлась по машинам. У могилы остались лишь генерал Ленгли, его дочь, его, как мне показалось, новая пассия, Малькольм Бертругер, и охрана.
  Я стоял неподалеку, терпеливо дожидаясь, пока семейство Ленгли отдаст последние почести.
  Генерал уложил на холмик букет цветов, поправил венки, перебросился с Бертругером парой слов и попросил женщину увести Аску в машину. После чего направился ко мне.
  - Герр Лоренц? Надеюсь, наш разговор имеет достаточную важность, чтобы отвлекать меня от... - вояка запнулся.
  - Вне всяких сомнений, генерал, - холодно ответил я, не обратив внимания на довольно убедительную игру. - Можете не разыгрывать фарс. Это... - я протянул ему папку. - ...лишает ваш актерский талант убедительности.
  - Что это? - нахмурившись, мужчина взял папку, раскрыл её, углубился в чтение... и переменился в лице. - Что это значит?
  - Вы прекрасно знаете, что это такое, - ответил я. - Так что давайте изъясняться начистоту.
  - Почему это у вас? - генерал захлопнул папку.
  - Только потому, что эти документы не попали к вам. Я прекрасно знаю, кто стоит за эти убийством, - я слегка ухмыльнулся. - Художества вашей армейской элиты весьма и весьма талантливы. Мировое сообщество будет в восторге. После этого вашей империи отмыться не удастся.
  Генерал мрачнел с каждым моим словом. Было видно, что он с трудом сдерживается.
  - Вряд ли этим документам кто-либо поверит, - сдержано ответил он. - Совет Безопасности серьезная организация, чтобы верить простой наемной кампании...
  - Не забывайтесь, генерал, - прервал его я. - Половина Европы лежит под моим Охранным Комитетом и вполне довольна своим положением. Одного этого достаточно, чтобы спустить на вас все ядерные запасы...
  - Это ты не забывайся, щенок! - рыкнул генерал, с силой пихая папку мне в грудь. - Слишком борзый стал!
  - Не борзее вашего недогосударства, герр Ленгли, - ответил я, перехватывая рукой его предплечье и с силой сжимая.
  Послышался тихий хруст. Лицо генерала исказилось.
  - Знай своё место, цепной пес, - я медленно оттолкнул его руку с папкой. - Эти документы - поводок, и ты будешь на нем сидеть столько, сколько мне понадобится. Ты убил моего сотрудника, блестящего ученого, свою жену и мать твоей дочери. С такой же легкостью я могу уничтожить твою жизнь. Эти копии можешь оставить себе, как постоянное напоминание.
  Я отпустил руку генерала, и тот тут же подхватил её другой рукой, не выпуская папки.
  - Я свяжусь с вами, когда вы мне понадобитесь, - я достал сигарету. - Я не советую вам заниматься самодеятельностью, так как трюк с фельдшером-перебежчиком я усвоил достаточно хорошо.
  Развернувшись, я покинул общество генерала Ленгли, направившись к своему джипу.
  ***
  - Выглядит весьма неплохо, - я удовлетворенно кивнул.
  - Испытания "Саламандры" пройдут через неделю, после окончательной сборки и проверки всех систем, - отчитывался Юрген. - А через двадцать три дня будет готов первый "Самсон". По обоим проектам мы опережаем график на сутки.
  Конференция проходила прямо в помещении сборочного цеха, где строились воздушные суда.
  Ближе всех стояла новая "Саламандра". Машина претерпела значительные изменения конструкции, но характерных черт не утратила. Реактивный двигатель, расположенный сверху, практически сливался с фюзеляжем, напоминая большой горб. Крылья имели обратную стреловидность и располагались ровно посередине фюзеляжа, параллельно с двигателем. Хвост имел V-образное оперение.
  Сейчас рабочие пичкали истребитель электроникой и прикручивали мелкие панели.
  Поодаль стоял на треть готовый "Самсон". Новая "Летающая крепость" тоже была основательно переработана. Получив четыре РД и увеличенную стреловидность крыльев, бомбардировщик так же обзавелся двухкильевым оперением и стыковочной площадкой на "спине". Турелей и пулеметных точек он лишился. Их планировалось заменить автоматическими комплексами защиты, над которыми сейчас работала конструкторская команда Коха.
  - Подозреваю, что вы никому не уступите право "первой ночи", герр Лоренц, - Хмыкнул Дорфман.
  - Этот точно не уступит, - хохотнул Морган, отпивая чая из чашки.
  - Боги, что Дорфман, что Заркс. Что за привычка все опошлять? - вздохнул я. - Естественно я никого за штурвал не пущу, пока сам не погоняю машину. Вы сами знаете, что у меня самые результативные вылеты. Не Альберта же сажать, ей Богу...
  - Вот именно, - поддакнул британец, не отрываясь от газеты.
  - А никто не спорит, - пожал плечами инженер. - Но ваша нездоровая жажда самоубийства меня удивляет.
  - Дорфман, машу вать... - я спрятал лицо в ладонях. - Вы сами говорили, что не можете найти других самоубийц для испытательных полетов. А я доброволец. Для чего вы мне мозги каждый раз вспахиваете?
  - Не могу отказать себе в удовольствии, - рассмеялся Юрген.
  - Боги... - я мысленно махнул на инженера рукой. - Ладно, оставим шутки на другое время, - я поставил локти на стол, сплел пальцы и внимательно оглядел присутствующих. - Пора поставить серьезные задачи. Могу вас поздравить, герр Дорфман. Сразу после испытаний комплекса "Мститель" третьего поколения, вы получите крупный заказ на технику. К первому января две тысячи пятнадцатого года Охранный Комитет "SEELE" должен иметь в своем распоряжении сто двадцать машин типа "Саламандра", сорок стандартных машин типа "Ящер" и одну модификацию палубного базирования и двадцать машин типа "Самсон". Параллельно вы приступите к постройке комплексов "Мститель" четвертого поколения типа "Голиаф". Для этого ОК "SEELE" уже заказало у предприятия "Аэробус" четыре грузовых самолета А-300-600ST. Для этого комплекса должны быть готовы сорок машин типа "Саламандра" свернутого базирования. Задачи ясны?
  - Так точно, - Дорфман кивнул.
  - Герр Заркс, вам поручается подготовка пилотов.
  - Так точно, герр Лоренц, - старый летчик кивнул.
  - В таком случае - приступайте.
  ***
  - Какие планы? - поинтересовался Альберт, провожая безучастным взглядом шарахающиеся от воя сирены в стороны автомобили.
  - Сам знаешь, широкомасштабные, - я пожал плечами, переключил следующую передачу и утопил педаль газа. Взревев еще громче, черный "чероки" прибавил скорость, обгоняя фуру.
  - Ты действительно хочешь бросить в "Токийский котел" все свои ресурсы? - британец перевел взгляд на меня.
  - Я брошу столько, сколько будет нужно, - обогнав фуру я перестроил машину на прежнюю полосу. - Сколько это будет - мне абсолютно все равно.
  - Восстанешь против всего мира? - хмыкнул британец.
  - Да, - я кивнул. - Покажу человечеству Кузькину мать. Но сначала мир узнает, кто его так круто вздул. В течении десяти лет вся Европа будет опутана сетью ОК "SEELE", и когда я отдам приказ, Старый Свет падет.
  - А Америка? - хмыкнул беляк.
  - Америка... - я покачал головой. - Америка сгорит в ядерном огне.
  - Ты жесток, - Альберт снова уставился в окно.
  - Я просто исполню свою мечту.
  Джип свернул на развязку.
  ***
  Глава третья "Райские земли".
  
  2015 год. Япония.
  
  - ...и мне без разницы, как вы это сделаете! К концу недели весь полк должен быть перебазирован на вторую Ируму! - я потер переносицу, выслушивая оправдания штабного майора на том конце провода. - Да мне насрано на их проблемы! Это мои самолеты и они не имеют права препятствовать их перебазированию! Или они обеспечат мне коридор, или я лично объявлю этим сволочам войну и раскатаю всю их базу тонким блином! Всё! - я зло грохнул трубкой об рычаг, отчего телефон жалобно хрустнул, и кивнул. - Продолжайте.
  Строительство авиабазы Ирума II подходило к завершающей стадии. Заливалась третья полоса, предназначенная для сверхносителей "Голиаф". Заканчивалась отделка последних трех казарм, завершалась прокладка кабелей, устанавливалось оборудование...
  На аэродром переводился основной ударный состав воздушных сил ОК "SEELE". Это была самая крупная действующая частная и самая экзотическая воздушная армия в мире. На Ируме II уже базировались истребительный и штурмовой полки. В течение следующего месяца должны были передислоцироваться парный бомбардировочно-истребительный и специальный сопроводительный полки.
  - Если коротко, то мы можем разместить вблизи аэродрома элитную дивизию, - закончил прерванный ранее доклад Самойлов. - Для двух нужно строить отдельный городок.
  - Значит, будем строить второй городок, японская-баба-Зина... - проворчал я.
  - А это... не слишком нагло? - поинтересовался полковник. - Те же американцы... обозлятся такому засилью конкурентов...
  - Самойлов! - я офигело уставился на Виталия. - С каких пор янки нам конкуренты? Ты за сводками на стенде не следишь? Месяц назад было повешено объявление, что их поперли к екарному Бабаю к моджахедам! Чтобы разгребали свое же дерьмо и ловили свои же "стингеры"! Наши японские братья все еще помнят Хиросиму и Нагасаки, поэтому нашим "любимым" АКП-шникам дали от ворот поворот и пендаля навесили.
  - А мы на статусе любимчиков? - скептически хмыкнул полковник, убирая папку в портфель.
  - Со-ю-зни-ки! - я назидательно потыкал пальцем в потолок. - "SEELE" сотрудничало с NERV-вом с самого образования, поэтому нам выделяют такие льготы. Радуйся. Финансирование баснословное, технологическое и ресурсное взаимодействия небывалые. Лови момент и откладывай на старость внукам. Кстати! - я встрепенулся. - У тебя, когда пополнение-то? Молчишь как партизан... Вроде уже подошел срок-то...
  - Неделю назад было пополнение, - сдержано ответил Самойлов. - Двойня...
  - Самойлов... - я ошалело заморгал единственным глазом, глядя на невозмутимого мужика. - Ты... Ты... Сууука ж ты...- от моего грянувшего далее рева полковник едва не свалился с кресла, инстинктивно загородившись портфелем. - ТЫ В ДВУХМЕСЯЧНОМ ОТПУСКЕ!!! ПОШЕЛ НАХЕР ОТСЮДА!!!
  Полковник, с несвойственной ему поспешностью, вылетел из вагончика. Следом полетел стакан с карандашами... который едва не угодил в физиономию Альберта.
  - И чтобы духу твоего на работе не было!!! - рявкнул я, отчего пригнувшийся британец бочком, не разгибаясь, засеменил обратно. - Да не ты, ёкарный Бабай... Двух мотострелковых дивизий, ему понимаешь, уже много... Весь в работе, про детей и не заикается, сволочь какая...
  - У меня нет детей, - фыркнул беляк, выпрямляясь и поправляя красный галстук.
  - А я не тебе, - отмахнулся я. - А этому... сволочуге... прикинь, у него двойня родилась, а он молчит как партизан на допросе.
  - Да ладно? - удивился британец. - Во дает...
  - Угу, кивнул я. - И, гад ведь, молчит! Ничего, я его на два месяца в увольнение отправил, пускай отмучает мой моральный вред.
  - Судя по его лицу, он был на небесах от счастья, - хмыкнул Альберт, кладя на стол папку со сметами. - Тут короче такая фигня образовалась...
  - Чего еще? - я достал очки.
  Неожиданно дверь распахнулась, и в помещение влетел запыхавшийся лейтенант.
  - Товарищ первый командующий! Срочно! Из NERVа! Объявлена красная тревога в двух префектурах!
  Копившееся последние шесть месяцев нервное напряжение отступило, словно лопнула струна, натянутая поперек груди. Пропало ощущение тяжести. Рука автоматически смяла край папки.
  - Передать в штаб, - ровно произнес я, вставая из-за стола. - Боевая готовность. Первый и второй авиаполки - готовность к взлету по команде. Держать связь со мной и с Командным пунктом NERVа. Выполнять.
  - Есть! - лейтенант пулей вылетел из вагончика.
  - Это то, о чем я думаю? - протянул британец, проводив лейтенанта взглядом и обернувшись ко мне.
  - Угу, - я достал из ящика стола ключи от машины, револьвер и направился к выходу. - Третий ангел явил свой лик человечеству. Отсчет времени начался.
  ***
  Задорно рыча, черный "чероки", несся по трассе, обгоняя редкие на этой полосе автомобили. На встречной полосе движение было активнее.
  - Ангела засекли в прибрежных водах. Сейчас на побережье выдвигают танки. Но надолго они его не задержат, - я переключил передачу и утопил педаль газа. Джип, взвыв, ускорился.
  - Это я помню, - Альберт покрепче вцепился в ручку двери. - Там сейчас начнется мясорубка, и ангел двинет дальше. Но на кой черт нам в это пекло соваться?!
  - Считай, что мы русские туристы, и нам жутко интересно, что там творится и совершенно наплевать на тот факт, что это опасно, - хохотнул я, обгоняя очередную легковушку.
  - Но мы же не туристы... - немного жалобно вздохнул британец.
  - Угу, - я вернулся на прежнюю полосу. - Это наша работа - соваться туда, куда никто в здравом уме не полезет. Но есть еще один фактор... - я выдернул из бардачка карту и наполовину развернул её правой рукой. - Наш горячо "любимый" пилот всея Японии Икари Синдзи... Черт!
  От резкого поворота руля джип, визжа шинами, ушел вправо на въезд на развязку и едва не чиркнул крылом по разделителю.
  - {цензура}! Чуть не пропустил поворот! - выругался я, выровняв машину и добавив газу. - Следующий поворот - налево...
  - Да... давненько мы не катались вместе... - британец нервно икнул.
  - Мда, видно, что отвык, - хохотнул я.
  - Знаешь, если честно, то меня трясет от волнения, - признался Альберт. - Столько лет прошло... и вот, настал тот самый день...
  - Ну... ТОТ самый день еще не настал, - поправил я. - До него еще примерно год. Начался отсчет. Это время последних приготовлений. А потом уже настанет ТОТ самый день. Эх... Не зря я ждал тринадцать лет.
  - Тринадцать лет... - вздохнул беляк. - Как быстро они пролетели...
  - И не говори, - Хмыкнул я.
  - Сууушай... а чего тут автобусов так много? - поинтересовался британец, проводив шестой или седьмой, явно перегруженный, автотранспорт, среди все уплотняющегося потока машин, нагруженных всяческим барахлом.
  - Эвакуация. Сам слышал, тревога объявлена в двух префектурах. Кто может - уезжает сам, кого-то увозят на автобусах. Остальные попрятались в убежищах... кто смог, конечно.
  - Смотри-ка... - Альберт указал вперед.
  А впереди стоял блокпост. Два армейских джипа, аварийные ограждения и группа солдат Сил Самообороны. Транспортный поток на нашей полосе безоговорочно съезжал вправо, а нам надо было прямо.
  - Блин... открывайте дорогу, - я погудел.
  Видимо мой джип, несущийся на приличной скорости, заметили. Но вместо того, чтобы открыть проезд, пара солдат начала активно жестикулировать и махать руками, требуя сбавить ход и свернуть. Расстояние стремительно сокращалось...
  - Вашу ж дивизию! - я со всей силы надавил на клаксон. - Открывайте!
  К парочке солдат присоединились остальные, которые уже стягивали с плеч автоматы...
  - А ну в сторону!!! - заорал я, топя педаль газа.
  Открыть огонь вояки не успели, бросившись в рассыпную. На полном ходу джип снес массивным шипованным кенгурятником хлипкие заграждения и устремился дальше, обдав блокпост тучей черного дыма.
  ***
  - Вон он! Направо! - заорал Альберт, указывая рукой в нужную сторону.
  - Поняаааал! - прокряхтел я, выворачивая руль и работая газом, вводя джип в управляемый занос. - Иёоооо!...
  Автомобиль, с диким визгом, встал параллельно бордюру.
  - Ты - направо, я - налево! Рацию не забудь!
  Мы выскочили из машины и бегом двинулись в холл вокзала, где разделились.
  В здании было абсолютно пусто, и тишину нарушали лишь периодические напоминания об объявленной тревоге и требованиями немедленно направиться в убежища. Зал ожидания был пуст.
  - На перроне пусто! Поезда тоже пустые! - протрещала рация. - Поезд "Самукава-Токио3" стоит у перрона! Он точно сошел здесь!
  - Понял! Значит, он уже ушел! - ответил я. - Возвращайся к машине!
  - Есть! - протрещала рация.
  - Зараза... - выругался я, направившись обратно. - Времени мало... Во адреналин-то играет... Ммм?
  Я притормозил возле автомата с газировкой.
  - А чо? - хмыкнул я, вытаскивая реликтовый "смит-вессон русский". - Кому до этого дело?
  Выстрел сорвал замок начисто, и я, открыв аппарат, выгреб, сколько мог удержать, после чего припустил к машине.
  - Почему ты стреля... - начал было британец, сидящий в машине, но завидев с полтора десятка алюминиевых банок лишь хлопнул себя по лбу. - Вот же мародеровщина...
  - Заглохни и пей, - огрызнулся я, сгружая добычу в заднее окно и садясь за руль. - Небось, горло сухое.
  - Давай, езжай уже, - проворчал Альберт, потянувшись к банкам. - А то уже отсюда слышно канонаду...
  И действительно. Звуки взрывов, рев реактивных двигателей разных калибров и мощностей, свист снарядов и лопастей довольно быстро набирал децибелы.
  - На кой хрен тебе он нужен? - поинтересовался беляк, после того как машина тронулась.
  - Он не мне нужен, а всем. Желательно живым и относительно целым, - поправил я британца. - Сам понимаешь, ангела из обычного оружия не свалить, и даже не поцарапать. А Аянами не в том состоянии, чтобы оторвать супостату руки-ноги-хер.
  - Так его же должна подобрать капитан Кацураги, правильно?
  - Ага, а мы страхуем... - я свернул налево и поехал по улице, чуть сбавив ход. - Смотри в оба. Ищи пацана в белой рубашке или синий спорткар.
  - Понял, - Альберт уставился в окно, потягивая газировку.
  Канонада прибавляла громкости. Периодически в небе появлялись звенья самолетов и вертолетов, прилетающих и улетающих с поля боя. Иногда мелькали крупные ракеты, оставляя дымные шлейфы в небе.
  - Да где же эта зараза?! - рычал я, на скорости проходя поворот. - Бои уже в километре гремят!
  - Давай сматываться уже, а? - простонал британец, вздрогнув от особо громкого взрыва.
  - Цыц! - шикнул я. - Ищем даль...
  - Вон там! - крикнул беляк, указав на промелькнувший на перекрестке синий приземистый силуэт.
  - За ними! - взревел я, топя педаль газа.
  Победоносно взревев, джип ускорился и с визгом вошел в поворот.
  ***
  - Ты не говорил, что этого остолопа придется забирать с поля боя! - проорал британец, пытаясь перекричать взрыв.
  - Извини, запамятовал! - так же громко ответил я, ворочая руль и объезжая особо крупные выбоины в асфальтовом полотне. - Гляди!
  - {цензура} Мамай, ЭТО И ЕСТЬ АНГЕЛ?! - изумленно выругался беляк, посмотрев в указанную мной сторону.
  По правому борту от машины, гордо возвышаясь над зданиями, шествовал первый посланник Судного Дня. Третий ангел, окруженный постоянными всполохами огня, тучами дыма, окутанный сетью золотистого сияния, с приличной скоростью двигался по своему маршруту, совершенно не обращая внимания на усиленный обстрел, но периодически сбивая особо надоедливые вертушки. Постоянно громыхали взрывы, ревели двигатели ракет и самолетов, стрекотали пушки и лопасти вертолетов.
  Ни один снаряд не мог достать существо, в бессильной злобе грызя его абсолютную защиту.
  - Ку... КУДА ТЫ ПРЕШЬ?! - в ужасе заорал Альберт, когда джип, войдя в очередной поворот, пошел на сближение с монстром.
  - Захлопнись и держись! - прорычал я, работая газом и переключая передачи, заставляя машину активно маневрировать на избитой дороге. - Икари где-то рядом!
  Над нами пролетел серый "Апач", лупивший по супостату из всех орудий. И, по-видимому, пилот этого аппарата твердо решил разделить участь японских героев-камикадзе, ибо вертушка упорно шла на сближение...
  - Ты смотри что творит! - британец, покрепче вцепившись в подлокотник, напряженно следил за безумцем. - Убьется же!
  Как в воду глядел. Ангел, видимо шестым чувством учуяв угрозу, притормозил, повернул корпус, выставил "клешни"... и выстрелил.
  Пилот попытался уклониться, и это ему почти удалось...
  Луч чиркнул по фюзеляжу в районе турбин, оставив нехилую пробоину, и вертолет, потеряв управление, дымя и надрывно гудя, завертелся волчком, стремительно теряя высоту. В какой-то момент лопасти остановились, фонарь отлетел и пилот катапультировался.
  - Черт! - выругался я, провожая взглядом скрывшийся за зданиями вертолет и раскрывшийся парашют. - Едем за пилотом вертолета!
  Подпрыгнув на особо крупной кочке, джип рванул к приземляющемуся парашютисту.
  Пилот жестко приземлился на развалины здания, по которому прошелся ангел.
  По-видимому, мы, подъезжая к руинам, вошли в зону поражения. В правом борту джипа и на капоте появились пробоины, а заднее стекло рассыпалось по багажному отделению. Я нажал на тормоза и машина, снеся кенгурятником обломок бетонной стены, остановилась.
  - БЕГОМ!!! - заорал я, одновременно с Альбертом выскакивая из машины и бросаясь к матерящемуся пилоту.
  Тот, с видимым трудом, выпутывался из парашюта, выражаясь непереводимой игрой японских слов, а завидев нас, и вовсе перешел на грубые ругательства.
  - Вы кто такие?! Валите с поля боя к черту! - Орал вояка.
  - Захлопнись! - грубо ответил я, перехватывая его руку и, наступая на парашют, рывком поднимая его. Британец молча сделал то же самое. После того, как пилот был освобожден от рюкзака, мы шустро поволокли его обратно к машине.
  Под свист осколков и звон рикошета, мы запихнули раненого на заднее сидение и в темпе загрузились сами.
  - ВАЛИМ К ЕДРЕНИ ФЕНИ!!! - громко высказал свое мнение британец, вцепляясь в подлокотник. - ТОПИ ТАПКУ!!!
  Как будто мне надо было напоминать. Дернув рычаг КП, я, выворачивая руль, утопил педаль газа. Резко сдав назад, "чероки" развернулся и с ревом помчался прочь от развалин. Но покидать поле боя я пока не спешил. Необходимо было убедиться, что Икари Синдзи тоже был эвакуирован.
  - КУДА?! - ужаснулся Альберт, едва машина набрала ход, сделала небольшой крюк и пошла на сближение с ангелом.
  - Мы едем к вертолету! - отрезал я, с рыком выравнивая автомобиль, едва не подлетевший на воронке, не обращая внимания на громкую ругань раненого пилота. - Нам нужен Икари!
  - Зараза!... - прорычал беляк.
  Объехав завал, мы увидели разбитый жестким приземлением вертолет. Он горел. А рядом...
  Поблизости на асфальте валялся щуплый пацан в белой рубахе и темных штанах.
  - Икари! - крикнул Альберт, указывая в его сторону.
  - Вижу! - я добавил газу.
  Неожиданно наперерез из за поворота вылетела синяя Тойота "супра". Подрезав нас, она с визгом и ревом вильнула задом и ринулась к вертолету.
  - ТВОЮ!!! - неожиданно заорал британец, вжимаясь в кресло.
  В вышине мелькнула громадная тень.
  - Б****!!! - я ударил по тормозам.
  Подлетевший ангел приземлился совсем рядом, раздавив своей ступней несчастный вертолет.
  От сильнейшего толчки джип подпрыгнул.
  А вертолет, не выдержав издевательств, взорвался.
  С некоторым ступором мы наблюдали, как синяя "супра" затормозила рядом с едва задетым взрывом пацаном, после чего тот, почти моментально, нырнул в открывшуюся дверь рыбкой, скрылся внутри. Не теряя времени даром, спорткар дал резкий ход назад, едва не разделив участь винтокрылой машины.
  - Его забрали, валим! - опомнился Альберт. - Топи тапочку!
  - Понял, понял! - я дернул рычаг КП и, развернув машину, дал полный ход в противоположную от ангела сторону.
  - Вот теперь можно сваливать нахрен со спокойной совестью! - Я заложил крутой поворот, объезжая упавший столб. - Во всяком случае, не зря проехались!
  - Заткнись, - огрызнулся взмыленный беляк, кидая взгляд на притихшего пилота. - Ты там как?
  Ответ был малоцензурный.
  Неожиданно на поясе ожила рация.
  - Штаб - командующему! Штаб - командующему! Ответьте!
  - Слушаю! - я сдернул рацию с ремня.
  - Штаб Сил Самообороны готовится сбросить на противника сверхтяжелый N2 заряд! До сброса пять минут! Немедленно уходите из зоны поражения!
  - Вас понял! - я отбросил рацию и вцепился в руль. - Держитесь крепче, скоро будет очень херово!
  - Блииин! - простонал Альберт.
  Руганью ему вторил раненый пилот, окончательно скатившийся на пол.
  Прыгая на кочках и надрывно ревя джип, понесся прочь из обреченного города. Канонада позади тоже начала постепенно стихать. Воздушные силы тоже спешно покидали зону поражения. "Чероки" покинул зону пригорода.
  - Сколько прошло? - поинтересовался я, выворачивая на шоссе и, переключив пятую передачу, дал полный газ.
   - Примерно четыре минуты, - ответил британец, посмотрев на наручные часы. - Плюс-минус тридцать секунд...
  Позади вспыхнул ослепительный свет. И тут же по ушам ударило громовым раскатом.
  - АЛЯРМ!!! - я что есть силы вцепился в руль и уперся ногами в пол. Пассажиры вторили.
  Через десять секунд черный "чероки" подпрыгнул над землей, подхваченный разрушительной воздушной волной, кувырнулся и, взлетев, с лязгом и грохотом, приземлился.
  ***
  - Аккуратнее, не мешок с песком! - ругался я, осторожно, за плечи, вытаскивая из окна бессознательного пилота.
  - Знаю, знаю... - отмахнулся беляк, осторожно вынимая ноги.
  Вытащив, наконец, раненого, мы отнесли его подальше от покореженной машины.
  На джип страшно было смотреть. Рама была скручена как спираль, кузов причудливо изогнут и изорван. Дуги безопасности выполнили свою роль с честью, сохранив наши жизни в относительной целости. Двери висели лохмотьями. Знаменитый хромированный кенгурятник был свернут восьмеркой. Мигалки отсутствовали. Из развороченного бензобака вытекали остатки топлива.
  - Найди аптечку и окажи помощь, а я за рацией, - я проверил пульс пилота. - В темпе.
  - Есть, - меланхолично ответил Альберт и полез в багажник.
  А я снова полез в салон. Аппаратура нашлась под моим сиденьем. Каким-то чудом она уцелела.
  - Штаб, это первый командующий. Ответьте.
  - Это штаб. Доложите обстановку.
  - Мы попали под ударную волну. Пострадали незначительно. С нами есть раненый пилот вертолета. Нужна срочная госпитализация. Пеленгуйте сигнал и срочно высылайте два "ирокеза".
  - Вас понял, командующий. Вертолеты уже в воздухе и летят к вам. Ждите.
  - Вас понял. Конец связи.
  Прихватив пару, так же чудом, уцелевших банок с газировкой, я на ватных ногах доплелся до Альберта суетящегося у раненого и бухнулся рядом, доставая мятую пачку сигар.
  - Что у него? - поинтересовался я, раскуривая сигару с толстой спички.
  - Предположительно - закрытый перелом правого бедра, вывихи обех стоп и пара сломанных ребер. А так же множественные синяки и ссадины. Жить будет, и чем скорее его госпитализируют, тем быстрее он поправится.
  - Скоро прилетят голубые вертолеты и заберут нас на фабрику мороженого с директором-волшебником, хмыкнул я. - На, - я протянул ему банку.
  - А водки нет? - печально осведомился британец, беря алюминиевый сосуд.
  - Оставил на Ируме, - я развел руками.
  - Приеду домой - напьюсь вдрызг, - с холодной решимостью пообещал Альберт.
  - Значит наколдыримся вместе. Как тринадцать лет назад, хохотнул я.
  - Только на этот раз за руль сяду я, - британец выдернул из пачки сигару и тоже раскурил её.
  - Воля твоя, - я примирительно поднял руки.
  Вдалеке уже был слышен рокот спасательных "ирокезов".
  ***
  - Да хватит из меня мумию делать! - рыкнул я, остужая пыл санитара, пытавшегося полностью забинтовать мне голову. - Одну повязку, не больше!
  - Есть, - понуро ответил врач, отрезая бинт и завязывая узел.
  Только после того, как мы загрузились в вертолеты, обнаружилось, что нас тоже потрепало. У меня было рассечение на затылке и небольшая рваная рана на правой руке. Альберт отделался парой выбитых пальцев на правой стопе, растяжением левой кисти и мелкими порезами шеи и физиономии.
  Пилота "апача" загрузили на второй борт, который гудел где-то рядом.
  - Ых! - поморщился британец, сидевший напротив меня. Ему сейчас вправляли пальцы. Надо отдать должное, он держался молодцом.
  - Не расслабляйся! - ухмыльнулся я, глядя на бледного Альберта. - У нас сегодня запланирована вторая вылазка, но поле боя.
  - Иди в жопу, начальник! - сдерживаясь, ответил беляк, продемонстрировав средний палец правой руки.
  - Товарищ командующий! - проскрипел в гарнитуре голос пилота. - Второй экипаж выяснил имя пилота. Это Хироси Садамото.
  - Садамото? - я задумчиво почесал перебинтованный затылок. - Что-то знакомое... В общем передай, чтобы после приземления этого вояку положили в наш госпиталь и никому не сдавали!
  - Есть!
  - Садамото, Садамото... - бормотал я, пока врач перевязывал мне руку. - Слышь, у меня стойкое ощущение, что этот Садамото нам зачем-то нужен!
  - Аналогично, шеф! - ответил морщащийся британец.
  - Подумаем над этим попозже! - я глянул на окошко в двери. - У нас очередная вылазка, а тачка сдохла... Бойцы! У кого тачка на базе есть? Желательно джип и желательно черный!
  - У меня, товарищ командующий! - ответил второй пилот нашей вертушки. - Митцубиси "Паджеро" девяносто шестого года! Только он темно-малиновый!
  - Сгодится! Покупаю сразу по приземлении за двойную цену! - повеселел я.
  ***
  - А на окне наличники, гуляй да пой станичники... - напевал я, сидя в кустах и обозревая окрестности Токио 3 с холма. - Черны глаза в окошке том, гуляй да пой казачий Дон...
  - Не буди атаман есаула верного... - сонно поворчал Альберт, поворачиваясь на другой бок и снова засыпая.
  Сразу по прибытию на базу я затребовал у пилота ключи и тачку. А пока боец бегал за машиной, проследил, чтобы спасенный нами Хироси Садамото был отправлен прямиком в госпиталь и обставлен охраной с наказом "не впускать, не выпускать".
  Убедившись, что до раненого никто кроме меня не доберется, я сел в подогнанный к лазарету джип, предварительно затолкав туда упирающегося британца, и стартовал в направлении Тройки.
  По данным, которые мне передавал штаб, ангел приблизился к городу на расстояние семи километров, и несколько снизил темп движения из-за плотного заградительного огня.
  До пригорода мы добрались за двадцать минут лихого дрифта. Новый джип был более верткий, чем старый и отличался от последнего более основательным комфортом. Хотя японец все равно нуждался в капитальном и жестоком тюнинге.
  Мы нашли неплохой наблюдательный пункт на одном из холмов, неподалеку от автоматизированного, но явно запушенного форта. Представлял он собой глухую и толстенную бетонную коробку, с заваренной дверью-люком и корабельной башней на верху. Калибр пушка имела чисто символический. Примерно восемьдесят миллиметров.
  Найдя подходящую площадку, мы притоптали растительность и с комфортом устроились.
  На востоке уже пылало зарево взрывов, и доносились приглушенные раскаты. Британец, в силу своей утомленности, никак не реагировал на нарастающую канонаду. Попросил растолкать только тогда, когда тварюга с благородным индексом вплотную подойдет к городу.
  - Товарищ первый командующий, - протрещала рация. - Ангел продвинулся на четыре километра. По расчетам, через двадцать минут он достигнет пригорода. NERV инициировал запуск комплекса "Е" ноль один.
  - Понял вас, штаб. Отмените боевую готовность на базе и продолжайте мониторинг.
  - Есть.
  За весь день запроса на поддержку к нам так и не поступило. А раз уж они запускают Еву, то вряд ли мы им понадобимся. А смысла геройствовать и лезть на подмогу Икари-младшему я не видел. Пустая трата ресурсов, да и только. К тому же, ОК только-только начал квартироваться на новой территории, и основные силы были еще в пути.
  Полный состав нашей группировки в это регионе состоял из двух мотострелковых дивизий и одной дивизии ВВС. И это была лишь малая часть основных сил ОК "SEELE".
  На континенте базировалась две дивизии военно-воздушных сил и восемь мотострелковых дивизий, шесть из которых были рассредоточены в Европе, где, совместно с армиями стран и внутренними органами, поддерживали порядок.
  Общая же численность личного состава ОК, достигала тридцати шести тысяч человек. Численность техники в среднем равнялось девятнадцати тысячам единиц.
  Вот такую маленькую армию создал я. Есть чем гордиться. Но особая моя гордость - "армада пятого океана". Я очень сильно недооценил Юргена Дорфмана. Очень сильно. Сдружившийся с Ульрихом Кохом, этот инженер очень быстро расширил небольшой завод и начал штамповать самолеты в бешеных количествах, одновременно проводя разработки сверхносителей семейства "Голиаф". В итоге вместо ста двадцати запланированных самолетов, которые изначально должны были отправиться в Японию, я, к тринадцатому году, получил четыре сотни единиц техники собственного производства. На этом производство было приостановлено, и КБ вплотную занялось "Голиафами" и доводкой "Самсонов". К середине этого года Дорфман на полном серьезе грозился сдать на испытания третий "Голиаф", построенный силами КБ "Хенкель".
  - Товарищ первый командующий, - проскрипела рация.
  - Слушаю, - я отвлекся от мыслей.
  - Командование NERV интересовалось вашим местоположением.
  - И что вы им сказали? - я хмыкнул.
  - Что вы в госпитале Ирумы II. И ближайшие два дня из него не вылезете.
  - Зер гут, - удовлетворенно покивал. - Молодцы.
  - Так точно, - по инерции ответил связной.
  - Во дают... - расхохотался я. - "Молодцы - так точно", "дебилы - так точно". Прикажу рожать близнецов - побегут в акушерскую...
  Тем временем ангел уже почти вплотную приблизился к городу и, по широкому проспекту, направился к центру. Канонада стихла.
  - Товарищ первый командующий! Ангел вошел в город! - протрещала рация. - Центральный штаб сил самообороны временно прекратил огонь.
  - Вижу, - ответил я, одновременно пиная Альберта. - Слышь, есаул молоденький! Подъем!
  - NERV проводит процедуру запуска комплекса "Е", - продолжал докладывать штаб.
  - Понял, - я сунул протирающему глаза британцу бинокль и указал на ангела.
  - Египетская сила... - проворчал беляк, разглядывая инопланетянина. - И что я там не видел?
  - Щас даст предупредительный залп, хмыкнул я.
  - По нам, что ли? - буркнул Альберт.
  - Да типун тебе на язык... - проворчал я, отнимая прибор. - Не факт, что я сдержу такую подачу... Во! Гляди!
  Ангел, пройдя пару кварталов, остановился и ненадолго замер. После чего приосанился, поднял свои, увеличившиеся в объеме примерно на четверть, клешни и дал залп по одному из произвольно выбранных перекрестков.
  В этот раз он стрелял не в пример мощнее, чем по вертолетам. Ибо лупануло по несчастным строениям со зверской силой. Дрожь земли дошла и до нас.
  - Ахренеть... - ошалело выдохнул я, наблюдая взметнувшийся огненный гриб. - Две плиты прошиб как минимум...
  - Мать моя - женщина... - впечатлился Альберт, отняв у меня бинокль. - Вот это силища... А ты так смогешь?
  - Неа... - я потер ядро в левой глазнице. - У меня конституция не та, чтобы быть мобильной огневой платформой...
  - А хотелось бы так? - хмыкнул британец.
  - Ага, - хмуро кивнул я. - Это решило бы многие проблемы...
  - Пять минут до активации комплекса "Е"! - протрещала рация.
  - Копаются... - проворчал я. - Я бы запустил эту хреновину еще раньше, когда эта сволота только-только подходила к городу...
  - Была бы твоя воля, ты бы устроил третий удар не дожидаясь и этого ангела... - проворчал британец. - Гляди-ка, а его шатает!
  - Ну-ка дай... - я отнял бинокль и уставился на ангела.
  А ведь его действительно пошатывало. Руки-пушки у него безвольно болтались, а сам он покачивался вперед-назад.
  - Похоже, что с мощностью заряда он переборщил... У него похоже общая перегрузка системы, - я перевел взгляд на воронку. - Нехилую вмятину он проделал. Так, похоже, очухался.
  Монстр перестал шататься, вновь поднял свои орудия и приосанился.
  На этот раз выстрел был слабее. Но глубина котлована все равно увеличилась.
  - Похоже, что настройка оптимальной мощности прошла успешно. - Пробормотал беляк, снова отобрав у меня бинокль. - Но почему он сразу её не отрегулировал?
  - А ты сам подумай, - хмыкнул я. - Его недавно нехило так обрадовали мощной бомбой. Вестимо, что все настройки были сбиты. Вот он и калибруется на ходу...
  - Какой примитив... - покачал головой британец.
  - А чего ты хочешь от пары тысяч тонн мяса и костей, оборудованных охрененно мощным источником энергии повышенной плотности и с зачаточным интеллектом? Он же на ходу эволюционирует, причем довольно резво эволюционирует. Если бы он штурмовал Геофронт где-нибудь на просторах России, то в русский NERV заявилось бы практически неуязвимое самоходное биоорудие. С непрошибаемой броней и сверхмощными пушками. И, с редкостной вредности, интеллектом.
  - Значит, японцы легко отделались? - хмыкнул британец.
  - Значит, японцы легко отделались, - кивнул я.
  - Комплекс "Е" активирован! Семь минут предстартовой подготовки! - протрещала рация.
  - Кто оператор? - поинтересовался я на всякий случай.
  - Икари Синдзи.
  - Зер гут, - я криво усмехнулся. - Минут через восемь мы будем лицезреть, как гражданская зелень выгуливает одно из самых совершенных орудий в мире...
  ***
  Очухался я лишь в палате, облепленный всякой медицинской фигнёй. Голова гудела словно колокол, тело ломило и на движения реагировало громким треском и хрустом. Кое-как сев, я стянул в физиономии кислородную маску, содрав липучки, вынул катетер и огляделся.
  Палата как палата. Только вот с какого фига на меня сейчас недовольно зрит спасенный недавно пилот со свежим гипсом на ноге?!
  - Очухался, наконец... - зло констатировал он, отложив книгу.
  - И вам гутен таг, - в тон ответил я, беря заботливо оставленный стакан с коктейлем из обезболивающих и понижающих давление препаратов, и глотнул из него. - Сколько я тут валялся?
  - Часов шесть, - ответил японец, разглядывая меня. - А вы что, снова на поле боя совались?
  - Не совсем. - Я помотал головой и допил остаток лекарств. - Наблюдали издалека.
  - Издалека? - фыркнул японец. - Такое ощущение, что вы снова сунулись в самое пекло... Когда вас приволокли - выглядели вы просто отвратительно.
  - Мда? - я поморщился и потер левую глазницу, ощутив под веком корочку засохшей крови. - А я ведь действительно этого не учел...
  - Чего? - полюбопытствовал пилот.
  - Резонанса.
  Минувшие события, в частности сама "битва титанов" помнилась крайне смутно и обрывками. Четкими были лишь две вещи. Первое - моя странная уверенность, что бились эти титаны как-то неправильно. А второе - яркая вспышка и сокрушающий удар по мозгам. Логически можно было заключить, что ангел таки самоуничтожился и на сей факт незамедлительно и с полной отдачей отреагировало моё ядро. Ну что же, по крайней мере, мне посчастливилось на собственной шкуре испытать самый натуральный вынос мозгов...
  Кряхтя, я попытался встать. Слишком резко. В глазах тут же заплясали искры и картинку повело. Вцепившись руками в койку, я снова сел ожидая, когда меня отпустит.
  - Япона мама... - прошипел я.
  - Вот я понять никак не могу, - японец пошевелился, устраиваясь поудобнее. - Вы немец или русский?
  - Ацтек, епта... - огрызнулся я. - Моя вообще быть злой-злой ангел. И моя звать-звать Табрис...
  При упоминании имени ныне покойного ангела, лицо пилота почему-то на короткий миг вытянулось. Но он быстро опомнился, и я удостоился еще более хмурого взгляда.
  - Значит, ты слышал это имя, - зло констатировал я. - Откуда?
   Японец промолчал.
  - Либо ты выкладываешь, всё что знаешь, либо тебя найдут в сорока километрах от береговой линии.
  - Мой отец, находясь в депрессии, довольно долгое время рисовал мангу с бредовым сюжетом. Её так и не приняли в издательство... Он так и не смог выкарабкаться из этого состояния и его отправили в клинику. Он до сих пор там. А вот его бредовые сюжеты обретают реальные очертания, - японец уставился в пустоту.
  - Имя, - потребовал я.
  - Ёшиюки Садамото, - ответил парень.
  ***
  Через час после беседы с пилотом я сидел в своем вагончике и набивал патроны в магазин недавно доставленного итальянского ручного орудия. Полуавтоматический вороненый монстр, представляющий собой гибрид "пустынного орла" и девяносто восьмого "маузера" имел гордое имя "Кассул" и калибр пятнадцать миллиметров. Весило это чудовище шесть килограммов и по желанию снабжалось столь же внушительным штыком-топорищем или тактической рукоятью на выбор.
  Общая численность серии этих монстров равнялась десяти, и весь это адский десяток принадлежал мне лично. Один из пистолетов успешно освоил Ульрих Кох. С его конституцией тела и характером, это было вполне естественно. Только первое, что сделал Кох со своим пистолетом, это вытравил гравировку "Кассул" и выбил новую - "Болтер".
  Так же орудие освоил Рольф Гартнер, непосредственный командир штурмового авиаполка. На кой хрен ему понадобилась эта дурь, я так и не понял, но вот дисциплина в его полку после появления этого орудия стала запредельно высокой, а уважение пилотов, питаемое к Рольфу, стало просто невероятным. Увы, но Гартнер, последовал пути Коха, переименовав свой пистолет в "Мортиру".
  Британец, в данный момент сонно потирающий глаза, наотрез отказался осваивать ручную пушку, предпочтя спереть коллекционный "Гассер".
  - Что опять? - горестно вздохнул Альберт, глядя, как я забиваю последний, девятый, подкалиберный патрон в магазин и запихиваю в ствол десятый.
  - Ооо... - радостно пропел я, щелчком возвращая затвор. - Друг мой, я нашел идиота, ответственного за это безобразие.
  - За какое конкретно? - британец горестно возвел глаза к потолку.
  - За ангелов, за Ев, за Удары... - я прикрутил рукоять и, сложив её, сунул пистолет в комбинированную открытую кобуру, сшитую из толстой кожи и имеющую стальной каркас.
  - Да ладно? - скептически заломил бровь Альберт. - Видимо... - он посмотрел на орудие в кобуре. - ...ты готовишь жуткую месть...
  - Ага, - кивнул я со зверской улыбкой. - Мы летим в Токио 2!
  - Сейчас что ли?
  - Ага.
  Британец замысловато выругался, поминая всё и вся, что его задолбало.
  ***
  Хлипкая дверь не выдержала удара подкованного сапога и переломившись, вылетела, утянув за собой косяк.
  - СИДЕТЬ! - громыхнул голос.
  Главврач, тучного вида мужичонка средних лет, словно словив мощный удар, рухнул обратно в кресло, откатившись к стенке.
  - В-в-вы кт... - пропищал японец, с ужасом взирая на ворвавшихся в кабинет людей.
  - МОЛЧАТЬ! - продолжал греметь я. - ГДЕ ПАЛАТА ЕШИЮКИ САДАМОТО?!
  Мой не особо высокий рост в метр шестьдесят пять, нисколько не умалял моего грозного вида. Морда лица дико перекошена оскалом, глаз горит, волосья чуть ли не дыбом стоят, черная шинель живет своей жизнью, хлопая полами, на бедре гремит пятнадцатимиллиметровый "грохострел", лязгает кобура и пронзительно скрипит черный матовый панцирь на груди.
  - Я-я-я не знаю... - заверещал главврач, сжимаясь в комок. - Не знаю!
  - ЕШИЮКИ САДАМОТО! - снова прогремел я, левой рукой буквально отшвыривая стол в сторону и идя на сближение. - ДЕПРЕССИЯ, БРЕД, СОЦИАЛЬНАЯ ДИСФУНКЦИЯ, АПАТИЯ, ГАЛЛЮЦИНАЦИИ!!! В КАКОЙ ПАЛАТЕ ЕШИЮКИ САДАМОТО?!
  - Я-я-я не...
  - ПАЛАТА!
  - Семь... Семьдесят... Семьдесят первая! - затравлено пропищал японец.
  - Найти! - рявкнул я, повернувшись к двери.
  Стоявшие в дверях архаровцы тут же скрылись из поля зрения.
  - МЕДКАРТА САДАМОТО! - снова рявкнул я на японца.
  Пискнув, он ткнул пальцем в ящики у стены. Я моментально приблизился к ним и, буквально оторвав дверцу, начал в бешеном темпе перебирать папки.
  - Да кто вы?! - истерично завизжал врач.
  Панический крик ушел в пустоту.
  Зажав в руках папку с диагнозами, я уже поднимался обратно на крышу. Сверху уже доносился гул двигателя и хлопки лопастей. Солдаты работали быстро, и к тому моменту, когда я поднялся на взлетно-посадочную площадку, они уже грузили на борт "ирокеза" каталку с зафиксированным на ней телом в больничной сорочке, и загружались сами. Я заскочил следом, и боец захлопнул дверь.
  Взревев, вертолет оторвался от бетона и взмыл вверх, клюнул носом и устремился вперед.
  - Как он? - надев гарнитуру, я обратился к нашему фельдшеру, осматривавшему пациента.
  - Да он уколотый в хламину! - констатировал врач, окончив осмотр. - В себя придет нескоро. Его как минимум сутки придется откачивать. И неизвестно, возможно ли будет привести его во вменяемое состояние.
  Я протянул врачу папку. Тот её взял и раскрыв, углубился в чтение.
  Вертолет, мерно гудя, слегка осел на правый борт, уходя в вираж. Не отрываясь от чтения, фельдшер тормознул ногой тронувшийся с места оранжевый чемодан.
  - Это будет очень сложно, - наконец изрек врач, закрывая папку. - Максимально быстро привести его в нормальное состояние - очень сложно. Но не невозможно.
  - Это радует, - я удовлетворенно кивнул и постучал по перегородке. - Сколько до аэродрома?
  - Двадцать минут! - ответил Альберт, выравнивая вертолет. - Одного понять не могу, почему я за штурвалом?!
  - Я тебя на машине катаю в обстановке полного комфорта, а ты будь добр, меня по воздуху вози с такими же условиями. Заодно подтянешь навыки пилотирования, - я хохотнул.
  - Товарищ первый командующий, - обреченным голосом провыл Альберт.
  - Чего? - ухмыльнулся я в микрофон.
  - Ты сволочь!
  ***
  По прибытии на Ируму Садамото был отправлен в госпиталь на реабилитацию, а я же направился пытать его сына на предмет местонахождения манги.
  Боец встретил меня удивленным взглядом, что было вполне логично, ибо я даже не удосужился причесаться, не то, что обмундирование стянуть.
  - Не очень-то вы на Табриса похожи... - задумчиво протянул вертолетчик, разглядывая меня. - А вот второй...
  - А я и не ангел, я человек, - хмуро оборвал его я. - Меня интересует манга твоего отца. Где она находится?
  - Самому интересно, - развел руками Хироси. - Отец, перед тем как его забрали в клинику, успел её спрятать. Видимо, только он знает, где она находится. А отец, вряд ли что-то может сейчас сообщить. Он не в том состоянии...
  - Мы это исправим, - я хмыкнул. - Он сейчас лежит в соседней палате и с ним работают наши врачи. А они свое дело знают.
  - Что? - у Садамото-младшего вытянулось лицо. - Вы его забрали?!
  - Бинго, - я ухмыльнулся. - Месяц максимум, и мои врачи приведут его мысли в относительный порядок. Мы работаем на результат, а не на отчеты и областное финансирование.
  - Наслышан о том, как вы работаете... - нахмурился японец.
  - Работа такая, - я пожал плечами. - Ты мне лучше скажи, что ты помнишь из содержания? Что было в черновиках?
  - Я не так много могу припомнить, потому как эта манга у меня интереса не вызвала. Там упоминалась мировая катастрофа, войны сверхдержав, обнаружение иноземной формы жизни, постройка крепости на месте обнаружения, постройка нескольких сверхмощных самоходных машин, похожих на мехов, битвы с громадными тварями...
  - Ничего не напоминает? - весело хмыкнул я.
  - Напоминает, - огрызнулся Хироси. - Первая тварь сильно похожа на того урода, который вчера напал на Тройку.
  - Вот-вот, - я довольно кивнул. - Мне нужно знать содержание манги, именно потому, что сильно похож.
  - Да мне уже самому интересно... - нехотя признал вертолетчик.
  - Как только, так сразу, - подытожил я. - А сейчас, выздоравливай. Буду рад тебя видеть в рядах моих пилотов после выписки, если ты, конечно, не хочешь в японскую армию.
  Хироси наградил меня хмурым взглядом.
  На выходе из палаты меня поймал посыльный.
  - Товарищ первый командующий! Вас срочно требуют к телефону! Звонят из "Монолита"!
  ***
  Отключив проектор, я с наслаждением и хрустом потянулся, после чего оглушительно зевнул. Заседание Комитета продлилось три часа, и, по сути, ничего особого не произошло. Членам Комитета был зачитан доклад по сложившейся обстановке, итоги операции, перечислены возможные последствия того или иного действия. Хотя это носило чисто формальный характер, ибо все необходимые данные о нападении ангела все стороны уже имели и от комитетских сводок они ничем не отличались. Там же я посмотрел пятнадцатиминутный ролик, типа демонстрирующий возможности комплекса "Е".
  Состав Комитета обновился со времен приказа об основании NERVа. Неизменным остался основной костяк, утвердившийся еще в две тысячи шестом. Михаил Усов, руководитель службы разведки, правая рука Путина, хотя я подозревал, что он совсем другая "часть тела". Джонатан Ленгли, глава какого-то военного ведомства, название которого я, из-за чрезмерно большого набора слов, никак не мог запомнить. Гендо Икари, командующий института NERV. Кил Лоренц, заместитель председателя Комитета. И я любимый, председатель Комитета.
  О нашей с Килом рокировке знал лишь этот самый костяк участников. Но и они, по привычке, называли "деда" председателем. Остальные тоже искренне верили, что я заместитель председателя, а Кил председатель.
  Нам же было все равно, ибо документами и делами Комитета занимался непосредственно Лоренц-старший. Я, исполняя роль "формального монарха", занимался только ОК "SEELE", изредка отвлекаясь на дела Комитета.
  Так же общим голосованием было решено увеличить финансирование института NERV и проекта "Е" в частности. С особой радостью я, в буквальном смысле, вспахал мозги командующему Икари по поводу подготовки пилотов, неожиданно получив поддержку от Усова, Ленгли и Ника Колсона, представителя французской стороны. На них, как и на меня, возможности "Евангелиона" произвели впечатление, но вот работа пилота...
  Джонатан Ленгли, сдерживая ругательства, назвал пилота раздолбаем и зеленью гражданской. На что Икари сдержано, ответил, что уровень подготовки пилота юнита 02 тоже не вселяет должной уверенности. Нависла угроза очередной свары двух мужиков, которые, по мере накаливания обстановки, автоматически включали опцию "заботливых отцов".
  Мне пришлось включить "царя-батьку", пресечь разгорающуюся перепалку, и пояснить обоим, что так быть не должно и пилотов необходимо в экстренном порядке доводить до кондиции. Так же я изложил им свои наблюдения за эволюцией ангела во время его шествия к Геофронту. И, если судить по реакции, многие разделили мою точку зрения, что японскому NERVу повезло, что ангел добрался до Тройки быстро, не успев полностью адаптироваться к агрессивным условиям и эволюционировать в неуязвимого монстра.
  По завершении заседания, когда практически все отключились, и "дед", и Михаил, имевший привычку уходить последним, взорвались таки от распиравшего их хохота.
  Зная, что Ленгли и Икари сильно друг друга недолюбливали, Усов и Лоренц-старший искренне веселились от того, что я заставил этих непримиримых соперников думать в едином ключе, и, что было вполне вероятно, подтолкнуть их на совместное движение к общему знаменателю.
  Посмотрев на часы, я выругался. Кварцевый хронометр показывал час дня. К моему ворчанию присоединился желудок, громко напомнив, что я уже почти сутки бегал в буквальном смысле не жрамши.
  Смахнув проектор в ящик стола, я вышел из своего вагончика и направился в сторону столовой.
  Пищеблок, как таковой, существовал пока в виде полевой кухни, так как здание столовой сейчас достраивалось в ураганном темпе. Теоретически, повара уже могли переезжать в здание, но и они, и бойцы, этого делать не спешили, отговариваясь тем, что на свежем воздухе и аппетит злее и подкрепиться приятнее.
  Получив котелок, наполненный картошкой с тушенкой, крышку-сковородку с подливой и кружку с чаем, я уселся за стол, и, принявшись за еду, параллельно начал обдумывать раскрывшиеся на совещании факты. А именно - бой с ангелом.
  Несмотря на критику генерала Ленгли, на мой взгляд, пилот действовал вполне прилично для дилетанта. Из ангара он выдвигался вполне грамотно, пытаясь не задеть "поводок", шагал не широко, на ходу пытаясь освоить управление... Нож уже был у него в руке. И он не постеснялся его применить сразу же, едва ангел передислоцировался прямо перед ним. Даже одну лапу ему отрезал... Но по голове он все же схлопотал. А потом...
  Строго говоря, Ева в состояние берсерка не впала. Но вот пилот похоже реально обозлился. Так или иначе, но дальнейшее избиение вторженца больше походило на уличную драку. Ангел лишился рук, равновесия, и под конец всякой воли к активному сопротивлению.
  А под конец таки произошла чертовщина. Ева попыталась разделать ангела при помощи АТ-поля. Сначала она сфокусировала плотный слой на кулаке. Эффект от такого "кастета" был довольно впечатляющий. Только пилот, по видимому целившийся в ядро, промазал, оставив в туше ангела нехилую прореху. Второй удар, по-видимому из вредности, достался морде лица вторженца.
  Потом пилот и вовсе растянул поле по площади и вознамерился раскатать ангела тонким блином. Но опять не рассчитал. Противника отшвырнуло, и он воспользовался этим, попытавшись навалиться на Еву. Не получилось. Пилот отверг подобные "ухаживания" самым решительным образом, отшвырнув вражину в сторону.
  А потом Ева начала вытворять странные манипуляции. Приблизившись к ангелу, она начала его кромсать, явно пытаясь достать ядро. В итоге ангел гордо изобразил камикадзе, оставив пилота с носом и в гордом одиночестве.
  Напрашивается закономерный для меня вопрос.
  С какой стати пилот начал это делать, мне было не понятно. Были догадки. Это мог быть приказ из центра, хотя такового в отчете не упоминалось. Или пилот сам додумался, что ядро - сердце ангела и его нужно вырвать. И опять же, странная вещь. Сначала пилот пытается это ядро поломать, под конец - вырвать целым... Тут могла сказаться ситуация с разрывом кабеля... А знал ли пилот, или командование, что ядро - сверхмощная батарейка?
  В общем, вопросы, вопросы и вопросы...
  Поведение пилота весьма интересно. Либо реальность этого мира такова, что местный Синдзи Икари худо-бедно, но боец, либо это стресс и его понесло.
  Ложка жалобно скребанула по дну пустого котелка.
  Я удивленно уставился в посудину. На полном автомате стрескать весь объем и не заметить этого, погрузившись в мысли. Чего-то меня тоже понесло, товарищи...
  Отодвинув посуду я стал потягивать чай.
  Меня все еще занимал факт моей внезапной отключки под самый конец боя. Что стало причиной, я уже догадался, а вот почему моя персональная батарейка так среагировала на сигнал другой... Вот тут уже сушите весла, не знаю. Даже предположить нечего.
  От новых раздумий меня отвлек упитанный японец-повар, отправив мне крученой бейсбольной подачей сладкое.
  Я проворно поймал крупное румяное яблоко и с аппетитом и хрустом откусил приличный кусок.
  Хм... Мне же вроде говорили, что яблоки у концу подходят и что нужна новая партия? Ладно, организуем доставку, благо недавно был собран хороший урожай в "Шторьхе"...
  ***
  Альберт дрых в салоне транспортного "ирокеза", никак не реагируя на окружающий шум. За минувшие сутки британец отбегал не меньше меня, поэтому я будить его не стал. Махнув на него рукой, я отправился в гараж к Махмуду, старшему технику, узнавать на счет тюнинга "паджеро", подогнав оный к ангару.
  Махмуд ненавидел меня лютой ненавистью, и было за что, хотя он прекрасно понимал, что если бы не моя суетливость, болтался бы он в петле. Именно этот факт немного перевешивал предыдущий и араб, прекрасно сохраняя лицо, выполнял мои приказы.
  Я же не заходил за довольно жесткие рамки в общении, что позволяло нам сохранять приемлемый уровень отношений.
  Единственное за что Махмуд постоянно капал мне на мозги - это категоричный запрет отращивать усы. Араб сильно сокрушался из-за этого факта.
  - Салям, - гулко буркнуло нутро БТРа, едва я приблизился к машине, которую осматривал араб.
  - Салям, - в тон ответил я, заглядывая в люк. - Можешь отвлечься?
  - Слушаю, - Махмуд оторвался от приборной панели.
  - Нужна капитальная переборка машины, - я ткнул пальцем в направлении выхода из гаража.
  - Как прошлую? - деловито поинтересовался араб.
  - Не, эту покруче надо. Перекрасить в черный цвет, бронестекла, бронедвери, армированные колеса, усиленная рама и каркас кузова, кенгурятники... Сам разберешься.
  - И пулемет ставить? - скептически фыркнул Махмуд.
  - Куда? - не понял я.
  - На крышу, - хмыкнул араб.
  - Не, пулемет не надо. Ниши в двери вделай, чтобы помещались "Мини-Узи" и четыре магазина.
  - На все двери?
  - Да, на все. За сколько управишься?
  - Две недели. - Махмуд снова повернулся к приборной панели.
  Я покачал головой и положил на пол броневика ключи от джипа.
  Выйдя из гаража, я почесал затылок. Вожделенный джип я получу только через четырнадцать дней, а вот на чем мне ездить все это время? Хм...
  Есть два варианта. Я забираю из "Шторьха" Килов "мерин", благо дедуля, посильной помощью Коха, его обновил. Долго. Как минимум два дня. Есть второй вариант. Еду в дилерский центр и покупаю себе мотоцикл. Быстрее и проще. Но можно сделать все разом.
  Победоносно, почти плотоядно, хэкнув, напугав при этом группу труцующих мимо курсантов, я направился к вертолетным площадкам.
  Спящий британец был бесцеремонно разбужен и принудительно отправлении в столовую, обедать. А я двинул в командный пункт, подавать запрос на доставку грузов из ГДР и заодно искать пилота на вертушку.
  Поиски мои увенчались успехом, ибо на выходе я сцапал предыдущего владельца джипа. Узнав, что от него нужно, японец лишь горестно вздохнул.
  Спустя тридцать минут все тот же "ирокез" взмыл в небо и отправился в сторону Токио 2.
  ***
  Менеджер салона "Судзуки", товарищ Исихара, в самом натуральном охренении наблюдал, как на парковку возле здания вальяжно садится транспортный "ирокез". Еще сильнее он удивился, когда из воздушного судна выпрыгнули два альбиноса-близнеца.
  Первый был одет в темную летную форму, с кобурой на поясе и в кожаной куртке, смахивающей на косуху. Он имел весьма хмурый вид.
  Второй выглядел еще чуднее. В сапогах, черных штанах, с матово-черным панцирем на груди и черной шинели поверх панциря. Левый глаз был скрыт повязкой.
  Летчик, оставшийся в кабине заглушил двигатель и достал откуда-то газету, углубившись в чтение.
  А вот парочка альбиносов направилась прямиком к салону.
  Кое-как, подобрав достоинство и выдержку, менеджер пошел навстречу странным клиентам.
  - Добрый день, - отработанным голосом с поклоном, он обратился к альбиносам. - Мы рады приветствовать вас...
  - Товарищ... - прервал его одноглазый, говоривший с дичайшим акцентом, вглядевшись в бейджик. - ...Исихара. Нам надо хороший японский штука мотоцикл. Два штука. И бампер от Тойота.
  - А... - Исихара впал в ступор. Последняя просьба поставила его в тупик. - Бампер?
  - Есть хороший русский шутка, - продолжал одноглазый альбинос, пока его близнец молча, но с интересом слушал разговор. - Сидеть в баре японец и русский. И еще много народ. Русский выпить стопка водка и с японец поспорить. Русский говорить "Пойдем, выйдем!". Выйти оба. Грохот, треск, ругань. Вернуться японец. Говорит "Хороший японский штука айкидо!". Вернуться русский, с синяк под правый глаз. Выпить три стопка водка. Опять говорить "Пойдем, выйдем!" Вышли. Грохот, ругань, удары. Вернуться японец. Говорит "Хороший японский штука карате!" Вернуться русский с синяк под левый глаз. Отобрать у бармен бутылка водка и выпивать половина. Опять говорить "Пойдем, выйдем!" Выйти оба. Треск, удары, грохот, вой сигнализация. Вернуться очень довольный русский. Говорит "Хороший японский штука бампер от Тойоты!"
  Стоящий рядом с одноглазым альбинос, согнулся пополам от смеха. Исихару тоже пробрало на смех.
  - Очень хорошая шутка, - согласно кивнул менеджер.
  - Вот и хорошо, - ухмыльнулся одноглазый, резко избавившись от акцента. - Нам нужны два круизера средней кубатуры. Желательно сразу на руки. Что можете предложить?
  - В наличии имеется два Судзуки "Intruder C800", - тут же ответил менеджер. - В заводской упаковке.
  - А цвета какие?
  - Синий и красный.
  - Красота, - резюмировал одноглазый, потирая руки. - Грузите в вертолет. Где касса, и куда расписываться?
  После того, как одноглазый расплатился и, загрузив контейнеры с мотоциклами на борт вертолета, улетел, менеджер Исихара, проводив взглядом винтокрылую машину, со спокойной совестью решил устроить себе небольшой перерыв.
  Планы парня нарушил подъехавший к входу в салон, радостно гудящий старенький "Опель Блиц".
  ***
  Следующую неделю я практически не вылезал за пределы Ирумы II.
  База достраивалась и дооборудовалась в невероятном темпе. И именно на заключительном этапе вдруг, всем и сразу, стал нужен неуемный, всемогущий и неутомимый Альфред Отто Лоренц фон Вольф. Меня в буквальном смысле затаскали по базе свои же подчиненные. Через три дня после ангельской атаки прибыл истребительный полк свернутого базирования. На это событие, с близлежащих баз, приехали никем не приглашенные представители командования аж пяти иностранных миротворческих миссий. Американцы и англичане были посланы далеко и надолго, получив от ворот поворот еще на КПП, а вот русские, итальянцы и японцы были благосклонно пропущены за периметр. И я в такой выборочности был совершенно ни причем, ибо добрался до КПП только к моменту подъезда русских, не успев полюбоваться, как охрана турнула англичан и американцев.
  Гости впечатлились, увидев как садятся "Голиафы". А при разгрузке и вовсе выпали в осадок, наблюдая, как из обоих отсеков выгружали по десять "саламандр". Потом, при отбытии с Ирумы, меня позвали итальянцы, которые всерьез вознамерились сделать заказы на авиационную технику... Пришлось их сильно огорошить. Дорфман, не смотря на угрозы сдать мне в эксплуатацию третий "Голиаф" собственной сборки, строить еще хрен знает сколько этих громадин отказался бы наотрез. Итальянцы обещали подумать насчет партии "саламандр", уж очень они им понравились. На мои увещевания о том, что эти истребители - сущий ужас в управлении, они не обратили внимания.
  Через два дня после отправки запроса на поставку грузов, прилетел грузовой "Самсон" имевший "счастливый" бортовой номер 4815. "Счастливый" потому, что с ним постоянно что-то приключалось. За все время эксплуатации он дважды садился на брюхо, трижды терял в полете крайний левый двигатель (который в буквальном смысле отваливался по необъяснимым причинам), а один раз даже пропал бесследно на трое суток. Последний случай вообще не поддавался объяснению, ибо про после приземления летчики утверждали, что летели именно восемь часов. Проверка уровня топлива выявила, что при залитом объеме, самолет мог лететь как минимум девять часов. Бортовые самописцы тоже утверждали, что воздушное судно находилось в воздухе именно восемь, с заклепкой, часов.
  Вот только время на приборах самолета, а так же личные часы экипажа, отставали на трое суток.
  Экипаж этого самолета, после первой посадки на брюхо, частично сменился, лишившись борт-механика, который наотрез отказался к нему приближаться. После первой потери двигателя и второй посадки на брюхо перевелись радист и первый пилот. А уж после инцидента со скачком во времени весь экипаж, за исключением обоих пилотов, которые летали практически с самого начала, подал рапорты о переводе.
  С трудом, набрав новый состав экипажа, самолет снова отправили в воздух. И уже год, как он летал без каких либо происшествий.
  Этот самолет был из серии универсальных. Он был оснащен холодильными камерами и хорошей системой вентиляции. Этим рейсом прилетели любимые многими бойцами яблоки из сада "Шторьха" и яблочное вино из подвалов поместья. А так же "Мерседес" Кила Лоренца и особый пассажир, которого по собственной инициативе взяли с собой пилоты.
  Личный состав, эту сволочь, за убойный голос, втихаря называл Мао, а за невероятный интеллект, почему-то, Айзеком, хотя я называл его по другому. Тот факт, что пилоты-затейники Северов и Антонов его привезли, оказался полной неожиданностью.
  Я участвовал в выгрузке автомобиля, когда крупная рыжая тень, выпрыгнув из-за укрытия, сшибла меня с ног, после чего, с видом победителя, устроилась на моей груди, держа "трубой" оба пушистых хвоста. Хохочущие пилоты Богом клялись, что кот сам пробрался на борт.
  Вот так в Японию вторгся очередной ангел по имени... Ангел.
  ***
  Под мрачноватый, но бойкий марш по асфальту шагали солдаты. Рослые, с идеальной выправкой, с автоматами наперевес. Батальон за батальоном. В мрачной черной форме.
  Лучшие офицеры в черных шинелях, в фуражках, гордо несут два штандарта. Черные полотнища, с белой перевернутой пирамидой и семью глазами на гранях, трепещут на ветру.
  Почетный караул "Монолита". Могучие стражи, одетые в черные шинели, отбивающие шаги начищенными до блеска подкованными сапогами. На черных беретах - серебристые черепа с ирокезами. В руках вороненые автоматы наперевес. Они гордо смотрят на трибуну.
  Пехота. Армейские ботинки со стальными набойками яростно звенят, втаптывая асфальт. Черные свободные штаны с карманами и секциями. На бедрах тактические кобуры с пистолетами. Черные кожаные куртки-косухи с меховыми воротниками наглухо застегнуты. На черных беретах медные медвежьи оскаленные морды. Шагая вперед, они гордо смотрят на трибуну.
  Мотопехота. На асфальт выезжают пятнистые черно-серые двубашенные броневики. Высунувшись по пояс из люков, гордо стоят командиры экипажей. В черно-серой камуфляжной форме, в шлемах, в руках пистолеты-пулеметы. Проезжая вперед, они гордо смотрят на трибуну.
  Танковые войска. Строй техники возглавляет модернизированный ИС 3. За ним, мерно рыча, ползут "Владимиры" и "Леопарды". Командиры экипажей в серой форме, в шлемах, гордо стоят в башнях и смотрят на трибуну.
  Мрачный марш новой силы. Гордая демонстрация возможностей.
  Запись окончилась агитирующим "Вступай в ряды Охранного Комитета "SEELE"!"
  ***
  - Мда... - я спрятал лицо в ладонях. - Мать моя - бессовестная женщина...
  Ангел, сидящий на столе прижал левое ухо и заломил правую бровь.
  - Нравится? - радостно поинтересовался Джемейн.
  Когда таскание меня, любимого, по базе мне осточертело, я, отловив Альберта, заперся в своем вагончике и засел за сборку мотоциклов. Именно за этим делом меня застал недавно привлеченный для опыта режиссер, притащивший первую версию рекламного ролика.
  Я развел пальцы и посмотрен на Рейнольда исподлобья.
  - Нет? - энтузиазм режиссера начал стремительно увядать.
  - Товарищ Джемейн... - я снова придвинул к себе сценарий и пробежался по странице. - Скажите честно. Вы фашист?
  - Нет, упаси Бог... - Рейнольд яростно замотал головой.
  - Тогда почему на записи я, вместо моих парней, тихих, мирных и адекватных зиэловцев с автоматами, вижу легионеров SS на марше?
  - А чем они друг от друга отличаются? - недоуменно спросил режиссер.
  Через секунду он вылетел из вагончика, чудом не словив по голове передним дисковым тормозом.
  В течение получаса Ирума II, надрываясь от хохота, наблюдала, как первый командующий ОК "SEELE", размахивая на манер дубины не особо легкой хромированной вилкой от мотоцикла и матеря все, на чем свет стоит, гонял по территории отчаянно орущего режиссера-индуса.
  ***
  - Право слово, вы меня удивили...
  Глубоко и часто дыша, я, оперевшись на вилку, сверлил взглядом загнанного в угол ограждения Джемейна.
  - Ладно, исключительно за ваши физические данные, я зачисляю вас в штат. Соберете команду, закажите оборудование и начнете работу, - я хмыкнул. - У меня будет только один вопрос. Исходя из вашей скорости и выносливости... Скажите, вас часто так гоняют?
  - Да с чего... вы вообще... взяли... что меня ТАК гоняют... Да еще и... часто? - Рейнольд, так же часто дыша, с опаской и подозрением смотрел не сколько на меня, сколько на вилку.
  - Вы слишком хорошо бегаете. Для режиссера, - хохотнул я.
  - Ну ладно, было дело... - махнул рукой индус.
  - Вооот... - я ухмыльнулся еще шире. - Да не боись, убивать не буду. А вот ролик придется переделать... Я все распишу по пунктам, а вы уже импровизируйте. На это вам даю месяц. Компренде?
  - Компренде... компренде... - вздохнул Рейнольд.
  - О! Кстати! - неожиданно вспомнил я.
  Индус дернулся от чересчур громкого восклицания.
  - Я знаю, кому надо отдать ролик! - я предвкушающе заулыбался. - Ух, чо будет... Пущай под него немцы пляшут, зря я что ли их спонсирую?
  Джемейн облегченно вздохнул.
  - Ладно, вопрос пропаганды временно закрыт, - я закинул вилку на плечо и глянул на наручные часы. - Обедать пора. Вы идете?
  - Нет, я, пожалуй, откажусь... - виновато улыбнулся Рейнольд.
  - Ну, как хотите, - я пожал плечами.
  ***
  - Бенерт? Какими судьбами? - я отложил гаечный ключ и взял трубку поудобнее. - Чем порадуешь?
  - Мы получили планы архива, - ответил командующий "Монолита". - Работаем над системой электроснабжения. Пока без задержек.
  - А... ты про проект "Гнев небес"? Гут, гут. Насколько все сложно?
  - Я могу заключить, что понадобится лишние двадцать три минуты минимум... - не стал обнадеживать Георг. - На взлом двери, снос бронестекла, извлечение, погрузку и эвакуацию материалов. Итого получается восемьдесят четыре минуты в среднем показателе. При покровительстве Небес... - Бенерт хмыкнул, - мы уложимся на пять-семь минут раньше.
  - А без покровительства? - я тоже хмыкнул.
  - Добавим десять-двенадцать штрафных.
  - А если провалитесь?
  - А мы не провалимся.
  - Это радует, - я ухмыльнулся. - Я весь в возбуждении... Жду - не дождусь. Скандал будет неописуемый...
  - На то ведь и рассчитано, - снова хмыкнул собеседник.
  - Друг мой, вы сделали мой день, - я плотоядно оскалился. - Если хотите, можете взять пару выходных...
  - Пожалуй, отдохну я только после выполнения операции... - рассмеялся Бенерт.
  - Как хочешь. До связи.
  - До связи, - Георг положил трубку.
  - Мда... - я задумчиво отложил телефон в сторону. - И почему Риму вечно достается от всяких варваров? - я вопросительно посмотрел на Ангела.
  Кот лишь фыркнул.
  - I feel like a monster...* - я снова взялся за гаечный ключ.
  
  *Я ощущаю себя монстром...
  
  ***
  - Слышь, начальник. Тут группа потенциальных смертников ошивается... Засматривается на наши мотоциклы... - рация ненадолго замолкла.
  - "Янки" что ли? - спросил я, отлипнув от бинокля.
  - Угу, - последовал ответ. - Семь недочеловеков... совещаются.
  - Достань "трещотку" и ненавязчиво продемонстрируй. Если целенаправленно пойдут на сближение, застрели кого нибудь...
  - Чего-то ты сегодня злой... - задумчиво проскрипела рация.
  - Ну, прикрути глушитель... - я пожал плечами. - Демонстративно...
  Ответа не последовало, и я снова прилип к прицелу.
  Крыша, вонючий рубероид, прицел, широкая улица... Дежавю, мать-ети...
  Вылазка в Тройку "за пивом" переросла в трехсуточную слежку за пилотами Евангелионов. Причем предложил сие сам британец. Я, скептически хмыкнув, согласился... и уже третьи сутки практически безотрывно наблюдал за Синдзи Икари. И столь пристальному вниманию было объяснение. Пилот Евы... был странным.
  Сначала нервовская форма на парне вызвала у меня нехилую озадаченность. По идее он не должен был её носить. Не тот психотип. Альберт предположил, что Икари нарядился из-под палки. Сначала я было согласился. А потом присмотрелся к поведению, осанке, мимике, жестам... И понял, что я чего-то не понимаю.
  Пацан был странный. Неправильный.
  Я, конечно, понимал, что целиком опираться на оригинальную историю, исходя из разницы в "оформлении" миров - глупая идея. Из психоделического анимационного сериала, в моем положении, стоит вычленить отдельные логичные и наиболее реальные элементы, вроде пилотов, Ев, ангелов, мировой закулисы и по мелочам, что я и сделал. Все остальное - мусор. И, исходя из этих данных, с наложением на них здешних характеристик, строились мои планы.
  Данные на Икари Синдзи я получил еще полгода назад. Тогда они были вполне доступны и достаточно стандартны для этого персонажа. Тихий, серый, замкнутый, и т.д. и т.п. Ничего странного.
  За неделю до нападения ангела, досье Икари резко подскочило в секретности, что было вполне закономерно. Накануне атаки пацан получил письмо от командующего, следующим утром выехал, попал под удар, был эвакуирован, получил по мозгам, сел в Еву, принял бой... Короче все по расписанию.
  А вот дальше... В первые же часы наблюдений я никак понять не мог, что с пацаном такое случилось? Ходит в мундире, с пистолетом, морда кирпича съела.
  Маршрут был вполне стандартный. Дом-школа-работа-дом.
  В институте он проводил достаточно много времени, что наводило на мысль, что одними только синхрон-тестами его там не пытают, да и выражение его физиономии под конец дня характеризовалось, как "аццки устал, идите в баню".
  Короче в первый день наблюдений лишь прибавил вопросов и головной боли, нежели прояснил ситуацию. Порадовал меня только один факт. По всему выходило, что мое предложение "довести до кондиции" взяли на вооружение.
  На вторые сутки я вглядывался в мимику. И она была... разнообразная. Богатая, одним словом.
  Никакого сходства с данными в его досье.
  Сегодня мы закрепляли данные наблюдений. С трудом, к слову. С утра, у центрального КПП "Ирумы II", к нами прицепились серенькие человеки, на поверку оказавшиеся нервовскими СБшниками. Пол часа мне пришлось убеждать ушлых служак, что я не замышляю ничего нехорошего, что начальство ОК "SEELE", в моем лице просто знакомится с окрестностями Тройки, а тот факт, что "объект особой значимости" постоянно оказывается под углом моего обзора - чистая случайность. Не поверили. Пришлось при них составить заявление на имя Командующего NERVа, с предложением создания вспомогательного отряда быстрого реагирования, закрепленного за пилотом(ами) на основе личного состава ОК "SEELE". После этого от нас отстали, забрав бумажку. Но "хвост" остался. Черти.
  Серых человеков волнует сохранность тушки пилота. А меня его личность. Так что друг-другу мешать не будем. Хотя, Гендо, наверное, укатайка сразит, когда он прочтет мою писанину, написанную на немецком языке.
  Внизу сухо затрещали выстрелы.
  Рация вновь ожила.
  - Дал предупредительный в воздух, - отрапортовал Альберт. - Смылись.
  - Гут.
  Убрав прицел в чехол разгрузки, я встал и направился к пожарной лестнице. Спрыгнув на верхний пролет, я неторопливо спустился до последнего, а с него спрыгнул на землю.
  - Перед кем красуешься? - хмыкнул британец, пряча "Мини-Узи" в кофр.
  - А перед собой, - съязвил я. - Мне не стыдно.
  - Что на сегодня нового? - поинтересовался Альберт, заводя двигатель.
  - У меня такое впечатление, что пилот Икари взял в оборот пилота Аянами.
  - Флиртует что ли? - беляк приподнял брови.
  - Вербует, епта, - огрызнулся я.
  - Да ты и впрямь сегодня злой... - усмехнулся британец.
  Я косо посмотрел на него, потом на кофр.
  - А куда гопота побежала? - поинтересовался я, кровожадно скалясь.
  - Боги... - Альберт возвел очи к небу.
  - Не помогут, - хмыкнул я.
  - Может, все-таки поедем наконец за пивом? - попытался предотвратить кровопролитие беляк. - Мы же вроде за ним и собирались...
  Я посмотрел на британца, потом на другой конец переулка.
  - Ладно, поехали, - махнув рукой, я сел на свой мотоцикл. - Попробуем местное варево... "Ибицу", кажется?
  ***
  Кассир, посмотрев на четыре банки безалкогольного пива, а потом, посмотрев на меня, потребовал удостоверение личности.
  Я протянул паспорт, наблюдая за вытянувшимся лицом кассира и подозрительным вглядыванием в мою физиономию.
  Было дело, когда мне отказывались выдавать алкоголь и табачные изделия, требуя паспорт. И с каждым годом лица требователей вытягивались все сильней. Что было неудивительно. По паспорту, мне уже почти сорок, а на вид от силы восемнадцать можно дать. Для британца такие походы тоже были забавой. Он не упускал случая на выходе из магазина затянуть "вечно молодой, вечно пьяный".
  Паспорт был возвращен, пиво пробито и оплачено. Скинув сдачу в ящик для пожертвований, я направился к выходу.
  - Вечно молодой, вечно пьяный? - весело спросил Альберт, нагло ухмыляясь.
  - И живее всех живых, - в тон ответил я. - Лови.
  - Мне бы так... - хмыкнул британец, поймав банку и открыв её.
  - Ну, хочешь, я и тебе ядро достану? - я открыл свою банку.
  - Откуда? - Альберт сделал глоток и поморщился. - Слушай, пиво какое-то неправильное...
  - Правда, что ли? - я тоже сделал глоток и, поперхнувшись, закашлялся. - Да это же квас, а не пиво! Ядреный сцуко!
  - Квас? - Альберт поднес банку к глазам, посмотрел на ряды иероглифов, потом еще раз отпил. - И вправду, похоже на квас...
  - Лицензия, - я расхохотался, с трудом разобрав описания продукта. - Во дают... Э, погоди... Так получается, что Кацураги поклонница кваса?!
  - В каком смысле? - не понял Альберт.
  - Да у нее целый холодильник забит этими банками... должен быть забит... - я потер переносицу. - Это неправильный мир! Неправильный!
  - Не начинай, - поморщился британец, отхлебнув из банки. - Я твоих теорий наслушался, за трое-то суток...
  - Да хрен с ней, с техникой! - негодовал я. - Если ноль первый Евангелион - серого цвета - так это вообще зер гут! И вообще NERV весь из себя - зер гут! Оружия - навалом! Техники - навалом! Личный состав - сказка!
  - Ну, так радуйся, - пожал плечами Альберт. - Твоими усилиями NERV превратился в полноценную военную базу с научным уклоном. Плюс, под боком внушительная военная группировка, подконтрольная тебе лично. Что еще тебе не нравится?
  - Но Икари-то неправильный! - едва ли не взвыл я. - Левый он!
  - Ооох... - Альберт хлопнул себя по лбу. - Поехали на базу, отдохнем.
  - Поехали, - сразу сдулся я. - Я устал, мне все надоели... И вообще я злой-злой ангел-ангел...
  ***
  Отдохнуть мне не дали. Снова посыпались дела, словно кто-то уронил на меня Рог изобилия...
  Пришло официальное согласие командующего Икари на создание вспомогательного отряда. В течение недели я должен был определить состав и численность группы, набрать бойцов и согласовать точки и график дежурства с начальником оперативного отдела NERVа. Недолго подумав, отправил в "Монолит" приказ о передеслоцировании двух гвардейских взводов. За ними был отправлен борт 4815.
  В тот же день к нам приехала делегация военных чинов с соседней "Ирумы". На потеху личного состава "Ирумы II", экстренно выгнанного на аэродром и построенного по парадному, мою личность осыпали всяческими благодарностями, вручили грамотку "за спасение", наградную пиалу и забрали оправившегося Садамото-младшего. Моего предложения о переводе летчик так и не принял.
  А на следующий день приехали четыре грузовика, под завязку нагруженные комплектами для игры в пейнтбол. На кой ляд нам понадобилась тысяча комплектов формы и оружия, я так и не понял. Допрос офицерского состава картины не прояснил. Адресатом в документах значилась наша "Ирума", а графа "заказчик" отсутствовала как класс. Что самое интересное, "курьеры" заломили нехилую сумму. Подумав, я таки дал согласие на освоение этого барахла. В тот же вечер несколько казарм опустели, а львиная часть "барахла" и боезапаса испарились.
  На следующее утро был устроен грандиозный разнос. Выявленные "дезертиры" были отправлены на принудительные работы по подготовке полигона для игр. Я ругался, Альберт посмеивался, Ангел фыркал, офицеры сколачивали команды, личный состав вкалывал на отработках и тренировках.
  Следующим днем Махмуд отрапортовал о завершении модификации "паджеро".
  Эта новость здорово подняла мне настроение. В гараж я отправился вместе с упирающимся британцем, которого весть о появлении у меня нового джипа нисколько не обрадовала. Британцу больше импонировал его двухколесный железный конь.
  Араб курил на входе, флегматично наблюдая за облаками.
  - Салям! - жизнерадостно поздоровался я, потирая руки. - Хвастайся.
  - Салям, - буркнул Махмуд, доставая пульт и нажимая на кнопку. - Ключи в замке зажигания.
  Дверь гаража поползла вверх, и нашему взору предстал обновленный джип...
  - Машу вать... - крякнул Альберт.
  - Ё... - только и смог выдавить я.
  На "паджеро" джип уже походил с бааальшой натяжкой. Первое, что бросалось в глаза - это габариты. И длинна и ширина существенно возросли. Как и клиренс...
  Второе - кенгурятник. БОЛЬШОЙ кенгурятник. С шипами и толстыми пластинами защиты радиатора. Складывалось ощущение, что он был частью рамы.
  Третье - колеса. Очень большие колеса от восьмидесятого БТРа. С колпаками.
  Четвертое - броня. Даже не так. БРОНЯ. Толстые бронелисты были тут вместо облицовки. Крылья, двери, капот, крыша, днище... Везде толстый слой кованого метала.
  Дополняли картину противотуманные прожекторы, повешенные на кенгурятник и две толстые выхлопные трубы, выходящие из-под капота на крышу, с "тракторными" колпаками.
  Надо ли говорить, что автомобиль был покрашен в черный цвет, на капоте была намалевана ярко-алая перевернутая пирамида с семью глазами, а на "крышке багажника" красовались три большие белые кириллические буквы?
  - Махмуд... - просипел я. - Шайтан ты несчастный... Ты, что с машиной сделал? Это что за хэви-метал?!
  - Все по максимуму, - флегматично пожал плечами араб. - Принимай агрегат.
  - А что под капотом-то? - я побоялся открыть капот и вопросительно посмотрел на Махмуда.
  - Шестицилиндровый шестилитровый дизель, - тот затянулся и выпустил облако смога. - Лютая зверюга.
  - Не поеду, - категорично буркнул британец, разворачиваясь и ретируясь из гаража.
  - Э? - я удивленно посмотрел ему в спину. - Каналья... - я обернулся к Махмуду. - Тогда ты...
  Араба след простыл.
  - Сссуууки... - разнеслось по помещению яростное шипение.
  Тихо ворча, я с усилием открыл бронеплиту с толстым стеклом именуемую дверью и залез в салон.
  Гм, салон... Салоном это называлось с большой натяжкой, Потому как он практически отсутствовал. Под это понятие подходили лишь два передних сиденья, приборная панель с единственной деревянной полированной планкой-козырьком, панель с несколькими тумблерами, магнитола, коврики для ног и "диван" сзади. Пространство для багажа отсутствовало как вид. На его месте, по-видимому, находилось оборудование и топливный бак. Сразу за спинкой "дивана", на крышке, виднелась пара неслабых динамиков.
  На дверях, в прикрученных пластиковых "карманах" покоились "Мини-Узи" и по четыре магазина. В бардачке обнаружились четыре семнадцатых "Глока" с дополнительной обоймой к каждому.
  - Млять... - выразил я свое мнение, уткнувшись лбом в руль. - Приступим, Богу помолясь...
  Двигатель, пару секунд поворчав, ожил. Поворочав тугой рычаг КП, я включил первую передачу и газанул. Рыкнув и выплюнув густую тучу черного дыма, джип выехал из гаража.
  ***
  - Ну и ну... - Альберт отложил ручку и сдвинул очки на кончик носа. - Выглядишь жутко...
  - Ахтунг... - вяло пробурчал я, заходя в вагончик и стаскивая на ходу панцирь. - Полный ахтунг...
  А выглядел я как взмыленный конь. Морда лица красная, глаз навыкате, руки трясутся, ноги подгибаются, стеганый жилет насквозь мокрый от пота.
  - Гроб, - продолжал стонать я, сгрузив панцирь на стол и стягивая жилет. - Бронированный гроб на колесах. После девяноста поворачивать куда-либо отказывается наотрез, сотню берет за девять секунд, вентиляция отсутствует как вид. Отбойники не замечает из принципа.
  - Так, стоп, - британец снял очки. - Это как, не замечает?
  - Ты заметил бы под подошвой сапога бумажного журавлика? - невесело хмыкнул я.
  - Так они же бетонные!
  - Ему по...й, - я свалился в кресло и блаженно расслабился. - В упор не замечает. Я с дуру хотел повернуть на скорости, а он так прямо и поехал. Прикинь! У меня разряд по тяжелой атлетике, а рулю похрену на мои потуги! Пролетел развязку как птичка!
  - Это как?
  - Вальяжно махнув крылами и исторгнув восторженное "курлы-курлы"... - хмыкнул я.
  - А дальше что? - нетерпеливо поерзал Альберт.
  - Приземлился в чей-то огород... Там было три грядки морковки, ряд капусты, немного картошки и грядка со зреющими арбузами...
  - Мда... - британец покачал головой. - Пусти козла в огород...
  - Чего?! - возмутился я. - Ты мне тут эрудицией не блистай, я человек православный, Божью благодать и в табло оформить могу. Ты мне лучше скажи, чего там по результатам пострелушек было?
  - А тут такая ситуация, - подобрался беляк. - Дезертировали: взвод снайперов Богаевского, два взвода пехотинцев Андерса и Бригсона, и практически все орлы Гартнера. Вначале была свалка...
  Все против всех. Каждый потерял около четверти сил, затем Богаевский, Андерс и Бригсон, объединившись, насели на Гартнера. Тот яростно отстреливался. Каждый потерял около трети живой силы, но подошли отмывшиеся подкрепления. А затем Бригсон учинил мятеж, расстрелял Андерса и примкнул к Гартнеру. Богаевский отступил, занял какие-то развалины и яростно отстреливался. Потом подоспела вторая волна отмывшегося подкрепления. Разъяренный Андерс устроил натуральное мясо, обставив ребят Богаевского по всем статьям. Лупили исключительно в маски. В результате из игры выбыли Гартнер и Богаевский. Снайпера не стерпели предательства и снова началась свалка...
  - И они так всю ночь? - ошалело охнул я.
  - Ага, - Альберт широко улыбнулся. - Такого фарша я давно не видел...
  - У-у-у... - я схватился за голову. - Ну вы, блин, даете...
  - Это еще что, - беляк достал бумагу официального вида. - Нас уже приглашают на соревнования между контингентами.
  - Уже? - я скорчил гримасу. - Хто?
  - Янки, русские, сборная СС и сборная NERVа. Китайцы мнутся.
  Придвинувшись к столу, я со стоном уперся лбом в потертую столешницу.
  - Найди мне лучше владельца участка, в который я влетел... - пробурчал я через какое-то время.
  - А где участок-то?
  - На двадцать третьем километре, за развязкой. Там какой-то частный сектор...
  - Понял, выясню... - британец кивнул и вернулся к бумагам, которые ранее отложил.
  - И смех, и грех... - я снова откинулся на спинку кресла. - И как мне с такой армией мир спасать? Хотя... Командир у такой оравы тоже не явление добра и порядочности...
  - Хам, лихач и русский... - согласно буркнул Альберт, не отрываясь от дела.
  - А в табло? - поинтересовался я.
  ***
  - Сэр, поздравляю, сэр!- пафосно гаркнул вытянувшийся по струнке Рольф, едва я вывалился из кабины "Саламандры". На лице подполковника прочно засела глумливая ухмылка.
  - С чем? - фыркнул я, стащив с головы шлем.
  - Янки в бешенстве! Они послали на мое имя ноту протеста из-за того, что какой-то немец-м**ак сбил их "Раптор" - гаркнул Гартнер.
  - Прямо так и сказали? - я тоже ухмыльнулся. - Какая трагедия... у них сломалась одна единственная игрушка, а они сразу же нашли виноватого...
  - Как это, сломалась? - наигранно задумчиво спросил Гартнер.
  - Ну, как это бывает... - я почесал затылок, - Усталость металла... Ну в самом же деле, не могло же у них крыло отвалиться просто так? В журнале у нас что записано?
  - "Саламандра" без БК, учебный вылет.
  - Вот и снимай "Гиперболоид" и ставь пушки обратно. А инспекции покажешь журнал... А то какие-то звездные войны получаются...
  ***
  Белый халат поверх черного панциря навевал нехорошие ассоциации. Повязка на левом глазу - тоже.
  Во всяком случае, как я полагал, Ешиюки Садамото в достаточной мере пришел в себя, что осознавать, что завтрак ему принес очень нехороший человек.
  - Доброе утро, - жизнерадостно поздоровался я, ставя перед ним столик и усаживаясь на рядом стоящий стул. - Время завтракать! Итадакимас, простите мне мой корявый японский...
  Мужчина покорно взял ложку и начал есть пюре, не обращая на меня ни малейшего внимания.
  Несмотря на свой отстраненный вид, ел он вдумчиво, смакуя каждый кусочек. Именно поэтому врачи сделали вывод, что пациент приходит в себя.
  Дождавшись, пока он доест нехитрый, но питательный паек и допьет чай, я убрал столик с посудой, и, придвинув стул, уселся поближе.
  - Как вы себя чувствуете?
  Реакции не последовало. Ешиюки продолжал смотреть мутным взором в пространство, не утруждая себя даже пошевелиться.
  - Хорошо, попробуем по-другому, - кивнул я. - Кивните, если вам стало легче, чем было. Покачайте головой, если вас что-то не устраивает. И можете не шевелиться, если вам все равно.
  На секунду глаза Садамото стали ярче, после чего он медленно кивнул.
  - Замечательно, - улыбнулся я. - Вы знаете, кто я?
  Потухший было огонек в глазах японца, разгорелся ярче. Он немного развернулся и достал из-под подушки сложенный вчетверо лист бумаги. Развернув его, он положил лист на одеяло и, стараясь не загородить рисунок, прижал его рукой указам пальцем в изображение.
  На вырванном из истории болезни листе, карандашом, было изображено помещение. Прерывистые линии обозначали две стены, большое окно, плоскую лампу дневного света на потолке, черный прямоугольник-зеркало на одной из стен, тумбочку, пару стульев, койку и двух человек.
  На койке лежала безликая фигура, обозначенная лишь общими контурами. А рядом, на стуле, сидел четкий, но грубо прорисованный силуэт в белом одеянии с черной дырой на груди и серым пятном на месте левого глаза.
  Садамото указывал пальцем на второго персонажа.
  - Замечательно, - я снова улыбнулся. - Луи сетовал мне, что посеял свой любимый карандаш. Он обрадуется вашей прозорливости. А теперь скажите мне, вы хотите рисовать, или вы должны рисовать?
  Рука, прижимающая рисунок, сжалась в кулак, и, через некоторое время, разжалась. Японец показал два пальца.
  - Ясно, вы испытываете необходимость рисовать постоянно, - я снова кивнул.
  Помедлив Ешиюки кивнул.
  - Вы видите то, что вы рисуете?
  Садамото слабо сдвинул брови, слегка нахмурившись, и кивнул.
  - Ясно. Вам принесут все необходимое, - я еще раз посмотрел на рисунок. - Думаю, на сегодня можно закончить наше знакомство, да?
  Японец кивнул.
  - Тогда до скорой встречи. Отдыхайте.
  Я встал и, поставив стул на место, вышел из палаты.
  Мужчина никак не отреагировал на прощание, но в его взгляде остался слабый огонек.
  ***
  Испытания "Гиперболоида" авиационного дальнобойного, сокращенно "ГАДа" выявили существенный недостаток. Он заключался в его одноразовости. Штатного заряда хватало на четыре односекундные вспышки, а вот фокусирующий кристалл разрушался после первой же из-за перепада температуры.
  "ГАД" отправлялся на доработку обратно в "Монолит", а вот прилетевшее из цитадели "SEELE" пополнение привезло с собой очень интересные документы, которые я ждал несколько позже.
  - Еще раз, и поконкретнее. - Альберт сел на край стола и сложил руки на груди. - Меня ждет командировка?
  - Угу, - я кивнул и протянул ему пару листов. - Наше отделение, стараниями Коха, заканчивает сборку капсулы для Евы 05 в ударном темпе. Ты будешь заниматься калибровкой оборудования и общей обкаткой комплекса "Е" как пилот. Альберт Лоренц, тридцати пяти лет от роду недавно таки скончался от рака, и экспериментальная сыворотка никак ему не помогла. В "Монолит" ты приедешь как Альберт МакКэллен. И будешь ты первым в мире искусственным человеком-пилотом, шестнадцати лет от роду. У тебя ведь в июле днюха?
  - Семнадцатого, - ошалело крякнул британец.
  - Вот и будешь отмечать семнадцатилетие, - я ухмыльнулся. - Вылетаешь через пару недель.
  - А чей я клон-то?
  - Мой разумеется. По сути, ты им и являешься, так что секрета из этого делать не будем. Мол, у всех сыны да дочери на Евах катаются, то чем я хуже?
  - Ты что, мой папаня? - беляк окончательно сполз со стола.
  - Опекун, - улыбнулся я. - И донор, и воспитатель, и Царь, и Отец-командир...
  - Боги... - британец хлопнул себя по лбу.
  - Не помогут, - еще шире улыбнулся я.
  ***
  - А я все думал, когда я такую картину увижу... - злорадно пропыхтел Махмуд.
  - Изыди, шайтан окаянный... - буркнул я из-под днища джипа. - Накосячил, а мне исправлять.
  - Почему накосячил? - удивился араб. - Сделал все в высшем качестве и строго по вашим рекомендациям...
  - А какого хера эта хреновина отказывается поворачивать на скорости?! Почему в повороте машину качает, как шлюпку в шторм?! Почему вентиляции нет?!
  - Что успел сделать за две недели, то и сделал, - пожал плечами Махмуд.
  - Ага, а мне значит - самому все доделывать? Хорошая логика. До сих пор дуешься из-за сбритых усов?
  Араб поморщился, но промолчал.
  - Ладно, сделаем тебе поблажку. Отращивай усы как у Коха.
  - Издеваетесь? - нахмурился Махмуд.
  Я выкатился из-под днища и внимательно посмотрел на араба.
  - Неа, - я качнул головой и закатился обратно. - Это приказ.
  В ответ до меня донеслись тихие, но яростные ругательства.
  ***
  - Итак, товарищи бойцы! - воодушевленно начал я, заняв место за трибуной. - Наш наниматель, особый институт NERV, одобрил мое прошение об укреплении внутренней обороны института, в частности, поддержал идею создания мобильного отряда быстрого реагирования. Поясню простым языком. Мне дали по башке за слишком умную мысль и обязали создать вспомогательный отряд, прямая задача которого - зашита операторов комплекса "Е". Наши штабные умники, по моему запросу, выдали мне схему построения сил. Со своей стороны я отшлифовал эту схему, внес названия отрядов и обозначил размеры обеспечения. Вопросы?
  Аудитория хранила молчание.
  - Вопросов нет, - кивнул я. - Продолжаем. Состав будет поделен на четыре группы. Две средние мобильные группы, одна тяжелая штурмовая и одна группа связи. Задача первых двух постоянное наблюдение за объектами, а при появлении угрозы - моментально эвакуирование объектов из опасной зоны. Задача третьей группы - прикрытие и разгром противника, в случае, если первые две группы не смогут подавить угрозу самостоятельно. Четвертая группа поддерживает связь с первыми тремя и проводит постоянный мониторинг ситуации. Вопросы?
  - Транспорт? - раздалось с заднего ряда.
  - Шесть джипов, один БТР, два вертолета и передвижная станция.
  - Численность групп?
  - Десять человек - каждая.
  - График дежурств?
  - Мобильные группы дежурят сутки, сменяя друг друга. По тревоге поднимаются обе и немедленно выдвигаются на точку. Третья группа остаетсяв походном положении. Выдвигается только по запросу или приказу. Четвертая группа делится пополам и несет вахту посменно, курируя все три группы.
  - А названия групп?
  - Первые две группы обозначаются как "Боромир" и "Фарамир", третья группа - "Гимли", а четвертая - "Саурон".
  Повисла тишина.
  - Еще вопросы есть? - невозмутимо спросил я. - Вопросов нет. Бойцы - на обед, командиры - ко мне в кабинет. Бегом!
  ***
  - Герр Лоренц, вы поклонник творчества Толкина? - недоуменно поинтересовался Эдер.
  - Ни в коем разе, - я ухмыльнулся. - Напротив. Я до сих про даже не начал читать его произведение.
  - Серьезно что-ли? - Кесслер не смог удержать удивления.
  - Ага, - моя ухмылка стала еще шире.
  - Просто у него дурацкое чувство юмора, - буркнул со своего места Альберт.
  - В точку, - кивнул я. - Да что за день сегодня такой? Все вдруг стали такими умными. Они прекрасно знают, о чем думает начальство! Я поражаюсь вашей эрудиции!
  - При таком начальстве лучше загодя научиться понимать, что это самое начальство задумало... - буркнул Хесс.
  - И тогда становится ясно, от какой балды плясать, - мрачно закончил Бальц.
  - Ребята, с вами хоть к черту на рога... - довольно закивал я. - Но такой фигни я предпринимать не буду. Вернемся к делам насущным. Нам поручена защита, ни много, ни мало, ударной мощи человечества. Вы все видели запись недавнего боя. Вы видели, кто наш противник. Общепринятые системы вооружения показали слишком малую эффективность против такого врага. Но есть новейшее, сверхтяжелое оружие. Это комплекс "Е". А у комплексов "Е" есть операторы. Именно они - цель нашего пристального внимания. Их защита - ваша основная задача.
  - Правда, что это дети? - подал голос Кесслер.
  - Да, - я кивнул. - Это тринадцатилетние подростки.
  - Но почему именно они? - нахмурился Эдер.
  - Я не знаю ответа на этот вопрос, - я поморщился. - Наша головная боль - их целость и прекрасная сохранность. Итак, наши объекты это: Икари Синдзи, тринадцать лет и Аянами Рей, тринадцать лет...
  ***
  Этим утром аэродром проснулся пораньше. Намечалось большое событие, и я принимал в нем непосредственное участие. В ангарах выли прогреваемые "Саламандры", на ВПП гудели "Голиафы". Проводилась последняя проверка техники перед большим вылетом. Специальный сопроводительный авиационный полк сегодня выходил в первый боевой дозор. Все самолеты несли БК, и у каждого была инструкция на случай столкновения с угрозой. В нагрузку было решено провести учебный сброс истребителей в воздухе. И не по одному-двум, как на испытаниях, а всю группу разом. Естественно, что именно факт такого сброса нервировал даже больше, чем вероятная встреча с инопланетной дурой исполинских размеров.
  Пока "Саламандры" со сложенными крыльями загружались в носители, я проводил инструктаж.
  - ...в этом квадрате "Сова" и "Филин" нас сбросят, после чего пойдут обратно на базу, - я ткнул монтировкой в район находящийся южнее острова Хонсю. - Далее мы всем составом идем в этот квадрат. Отметившись в точке 23С, сдаем пост ООНовским коршунам и уходим домой. Еще один момент. На провокации не поддаваться. Янки все еще злятся из-за сломанной игрушки и морально изнасилованного пилота...
  Послышались смешки.
  - ...поэтому заходите особо наглым динозаврикам в хвост. Сбивать машины нам нельзя, а вот лишение душевной девственности я поощряю...
  Смех стал громче.
  - И последнее предупреждение, - я положил инструмент на стол и взял свой шлем. - Снаряжение подогнать на земле. Как только загрузимся, возможности не будет. На этом все. По матрешкам!
  - Есть! - дружно рявкнуло пятьдесят пять глоток.
  Вскочив с мест, пилоты трусцой побежали к "Голиафам", которые принимали последних "Саламандр".
  На выходе из ангара меня поймал британец.
  - Последние сводки о погоде, - он протянул мне лист. - Везет тебе, она идеальна.
  - Везет, блин, как покойнику... - буркнул я, потирая шею. - Позвонки стреляют...
  - Опять будет свалка? - понимающе кивнул Альберт.
  - Такая чуйка редко врет... - я поморщился. - Только б не ангел. Только не в мою смену. Нам силы беречь надо, а не геройски сшибаться с этими говнюками. Наш противник не они, а люди.
  - Но с ними все равно придется столкнуться, - невесело покачал головой британец.
  - Чем позже нас на них бросят - тем лучше, - я надел шлем. - Остаешься за главного.
  - Есть, - подобрался Альберт. - Ни пуха, ни пера!
  - К черту!
  ***
  - Б-6!
  - Мимо! В-8!
  - Ранил!
  - В-9!
  - Мимо! Г-7!
  - Убил!
  Пилоты азартно резались в "морской бой". Причем, даже находясь на боевом дежурстве, бойцы умудрились устроить свару. Полк поделился ровно на две половины, на "Сову" и "Филина" соответственно. Соревновательный дух стал своеобразной традицией всего ОК "SEELE", и никакие задания не могли помешать взводам, полкам и дивизиям выяснять отношения. Пилоты традиционно соперничали с мотопехотой, мотопехота периодически сшибалась с гвардией, а гвардия задирала пилотов. И если какой-либо вид войск не имел поблизости "вечного соперника", то они начинали дружить против самих себя, подчас делясь на три-четыре лагеря. Недавнее пейнтбольное побоище было ярким тому примером.
  Радовал тот факт, что при серьезных проблемах, о противостояниях забывали напрочь, а задирание соперников никогда не заходило за рамки дозволенного.
  Я на данный момент занимался переписыванием программы бортового компьютера, пытаясь вписать в нее проигрыватель. Продвигалось это дело с громким скрипом и тихими матюками.
  - А-4! - выстрелил "Филин".
  - Ааа... Убил сволочуга... - простонала "Сова".
  Я хмыкнул. У "Совы" остался один однопалубник, а "Филин" умудрился сохранить два двухпалубных и один трехпалубный корабли.
  - А-7! - не унимался "Филин".
  - Мимо! - мстительно ответила "Сова". - В-7!
  - А... Ранил гад!
  - Г-7! - оживилась "Сова".
  - Ранил... - Взвыл "Филин".
  - Д-7! - рявкнула "Сова".
  - Убииил...
  "Сова" взорвалась победными выкриками.
  - Дави гада!
  - Всех на дно!
  - Лупи на поражение!
  Количество флота у "Филина" сократилось до двух двухпалубных кораблей, а "Сова" продолжала битву однопалубником.
  - Командующий Лоренц! Немедленно подойдите к командиру экипажа!
  Я оторвался от клавиатуры. Не стали бы они меня дергать по ерунде перед сбросом. Я прижал к щеке гарнитуру.
  - Что случилось?
  - Сэр, вы должны это видеть...
  - Иду.
  Запихнув клавиатуру за кресло, я вылез из кабины и направился к кабине пилотов. Пройдя по коридору, я завалился в кабину экипажа "Совы".
  - Что случилось?
  - Неопознанный объект, герр Лоренц. Высота сто метров, скорость триста миль в час, размеры коллосальны. Смотрите сами.
  Я уставился в монитор, на котором подрагивала картинка невысокой четкости. Силуэт неопознанного летающего объекта был хорошо мне знаком. Левитирующий жучара соизволил явить свой лик миру...
  - Расстояние до цели? - прошептал я, вцепившись рукой в кресло радиста.
  - Семьдесят миль, сэр.
  - Приступайте к исполнению двадцать третьего протокола.
  - Есть!
  Резко развернувшись, я рванул обратно к истребителю, переключая гарнитуру на общую волну.
  - Тревога! Ангел в воздухе! Полная боевая готовность! Выход в свободный полет через минуту!
  Молнией миновав коридор, я запрыгнул в кабину "Саламандры" и захлопнул фонарь.
  - Слушай боевую задачу! Противник обнаружен в семидесяти милях от нас. Высота полета около ста метров над водой. Скорость около трехсот миль в час.
  Включилось тревожное освещение, загудела гидравлика, самолеты задрожали. Натужно ревя, открылись грузовые люки.
  - Выходим наружу, снижаемся до двухсот метров, и заходим с двух сторон. Первым заходом спускаем все ракеты, вторым заходом огреем из орудий. После чего уходим.
  Взвыли раскручиваемые двигатели, зазвенели крюки катапульт. До сброса оставалось совсем ничего...
  - Наша задача прощупать гада и по возможности нанести урон. Никаких сближений с противником! Отстреливаемся и уходим!
  - Пять секунд до сброса!
  - "Сова" - чемпион!!! - рявкнул кто-то.
  - Обоих утопил? - не поверил я.
  - Да! - грянуло многоголосье.
  Ангелы-ангелами, а "Сова" - чемпион...
  - Сброс!
  С интервалом в две секунды, "Саламандры" выпрыгивали из нутра "Голиафов", расправляя крылья и вдавливая тягу до упора.
  Экран на приборной панели считал секунды до рывка а я вжимался в кресло, стиснув штурвал.
  Восемнадцать.
  Шею свело. Трещали позвонки.
  Шестнадцать.
  В ушах гулко стучало сердце, грозящее выпрыгнуть из груди.
  Четырнадцать.
  Двенадцать.
  Десять.
  Восемь.
  Шесть.
  Шею, наконец, отпустило.
  Четыре.
  Успокоилось сердце.
  Два.
  Запоздало опустил стеклянное забрало шлема.
  Пуск!
  Рывок! Сбруя ремней удерживает меня в кресле. Борт "Голиафа" проносится мимо и на секунду наступает невесомость. Секунда свободы. Миг озарения. Я снова в небе...
  С лязгом расправились крылья, победно взревел двигатель. Инерция вновь завладела моим телом, вдавив меня в кресло. Тяга выжата до упора, а глаза уже ищут цель.
  - Цель на девять часов! Всем собраться! Всем звеньям построиться колонной!
  Стальные птицы, взрезая воздух, собираются в стаю. Приказы следуют своим порядком.
  - Ракеты - боевая готовность! Снижаемся до двухсот! Заходим в хвост!
  "Саламандры" сваливаются на левое крыло и уходят в вираж. "Голиафы" уходят в противоположную сторону.
  А впереди-снизу, над грязно-синей гладью воды темнеет исполинский силуэт врага. И не заметить его было невозможно. Воздушный иноземный линкор стремительно движется к своей цели. А истребители - к нему. Дистанция быстро и неумолимо сокращается.
  Свистит за толстым стеклом фонаря воздух. Азартно ревет реактивный двигатель, пожирая воздушную массу в невообразимых количествах. Нетерпеливо гудит металл. Отрешенно сигналит электроника. Перед глазами - прицел, а в уме - враг.
  Дистанция - семьсот!
  - Первое звено! Ракеты выпущены!
  Дистанция - шестьсот!
  Ангел исчезает в облаке взрывов и дыма. Истребители расходятся в стороны.
  - Второе звено! Ракеты выпущены!
  Дистанция пятьсот!
  Густеет туча. Второе звено ломает строй.
  Дистанция четыреста!
  - Третье звено! Ракеты выпущены!
  Гулко ухают взрывы. Самолеты исчезают в непроглядной пелене дыма, выныривая с разных сторон.
  Самолет ныряет в мрак.
  Дистанция - триста!
  Голос срывается в рык.
  - Четвертое звено! Ракеты пошли!
  Через рев двигателя прорывается шипение реактивных игл.
  Штурвал на себя и дикая сила вжимает тело в кресло. Серая мгла отступает, едва успев укрыть самолет. А перед глазами синее небо, тонкое рваное покрывало белоснежных облаков и яркое солнце.
  И снова сердце рвется на свободу. От перегрузки раздуваются жилы. Но верхний пик уже преодолен, и истребитель снова устремляет хищный взор на врага, с нарастающей скоростью приближаясь к нему.
  - Повторить атаку! Дистанция - сто пятьдесят! Пушки к бою! Огонь до железки!
  А враг движется дальше. Защищенный самой совершенной броней, он не обращает внимания на атаки.
  "Саламандры" снова собираются в стаю. Ревя и свистя, истребители закладывают виражи, заходя на цель.
  - Первое звено! Огонь!
  - Второе звено! Огонь!
  - Третье звено! Огонь!
  - Четвертое звено! Огонь!
  Хохот орудий перекрыл голоса машин. И устремились дымные трассы к исполинской фигуре. Ярко вспыхнула ангельская броня, отражая тяжелые снаряды.
  Лязгая и гремя, умолкали пушки, тоскливо пищали бортовые индикаторы, жалуясь на опустевший боекомплект. Ложились в отступающий вираж самолеты.
  - Всем собраться! Высота восемьсот, скорость семьсот. Курс - Ирума II.
  Не получивший никаких ранений противник продолжал свое движение.
  Я поднял стекло и устало протер мокрый лоб. Самолет набирал высоту, ведомые парили рядом, а бортовой компьютер надрывно оповещал о пустом боекомплекте. Внизу все еще виднелась титаническая фигура ангела. Этот бой ничего, кроме бесполезности наших воздушных сил против такого врага, не показал. Однако были и светлые моменты. Нулевые потери и схватка с ангелом в зачетке.
  - Нам не страшен серый волк! - весело хмыкнул я в гарнитуру. - В пошиве меховых воротников я знаю толк!
  Ответом мне был задорный смех пилотов.
  - И пусть мне теперь кто нибудь посмеет сказать, что ОК "SEELE" ничего не может! Я лично измордую такого подонка в мясо! Потому, что нам раз плюнуть, и черту по рогам настучать, и ангелу под задницу всыпать!
  Эфир взорвался ликующими выкриками. - Эпические завоевания отложим на следующий раз! А сейчас идем домой!
Оценка: 4.89*10  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) О.Мансурова "Нулевое сопротивление"(Антиутопия) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) В.Касс "Избранница последнего из темных"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) М.Боталова "Темный отбор. Невеста демона"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"