# Помни вкус своей крови

Наталья Антонова

Иногда мне хочется стать чудовищем. Одним из тех монстров, про которых пишут книги и снимают фильмы. В кино все просто - плохие монстры, хорошие люди... А в жизни?

ПОМНИ ВКУС СВОЕЙ КРОВИ.


Иногда мне хочется стать чудовищем. Одним из тех монстров, про которых пишут книги и снимают фильмы. В кино все просто - плохие монстры, хорошие люди...


Я с отвращением бросила газету на стол и отхлебнула кофе. Ненавижу эти утренние газеты. Прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, но прочитанный заголовок прочно впечатался в память: "Туристами найден труп молодой женщины". Восьмой. Уже восьмой...

Машина мягко катилась по грунтовой дороге, аккуратно объезжая ямы и оставляя за собой облако пыли. Мне повезло, что было сухо - я любила большие машины, но даже мой Дискавери не проехал бы здесь после дождя. Я вышла и огляделась - город остался примерно в шести милях к югу, а здесь было тихо и пустынно. Эта дорога не пользовалась особой популярностью, обычно ей предпочитали асфальтированное шоссе, проходящее немного западнее.

Нужное место я нашла быстро - как и положено месту преступления, оно было оцеплено лентой. Полиция, как всегда, создает видимость бурной деятельности. Круглая полянка, совершенно обычная и ни чем не примечательная. Искать следы не имело смысла - если они и были, то уже давно затоптаны десятками пар ног. Но я знала, что никаких следов не было. Он с каждым разом работает все чище... Пролезла под лентой и опустилась на корточки. Едва различимый аромат женских духов - сладкий с горчинкой, щекочущей ноздри, тяжелый запах мужского пота с примесью дешевых сигарет, более сильный - виски и самый сильный, перекрывающий все остальные, ржавый, солоноватый запах крови. Я сглотнула и резко поднялась.


***


Большие города предоставляют большой выбор. Большой выбор - большие проблемы. Я целый день потратила на поиски сигарет. Запах табака преследовал, намертво въевшись в куртку и волосы, отчего меня слегка мутило. Магазин на заправке поманил надписью "Горячий кофе". У кассового аппарата стояла девица лет 25 с редкими темными волосами и густо подведенными черным глазами.

- Кофе, - попросила я. - И пачку сигарет.

- Каких? - уточнила она.

- Самых дешевых, - устало вздохнула.

Она на минуту исчезла в подсобном помещении, а затем не слишком любезно плюхнула на прилавок передо мной пластиковый стаканчик с кофе (расплескав при этом несколько капель) и пачку сигарет, выглядевшую так, словно ее только что склеили из подручных средств. Еще до того, как взяла ее в руки, я поняла, что нашла то, что искала.

Широко улыбнулась кассирше перед тем как расплатиться.

Она посмотрела на меня, как на умалишенную.

На улице одним глотком выпила кофе и снова улыбнулась.


Бар назывался "Лачуга Сэма". Сам Сэм суетился за стойкой, не забывая подгонять двух побитых жизнью официанток. Помещение было маленьким, душным и многолюдным. Я прошла мимо столиков, присела на высокий стул у стойки и заказала виски. Одета я была не вызывающе, но женщина в мужском баре выглядит вызывающе независимо от того, что на ней надето. Шум, прекратившийся с моим появлением, возобновился с новой силой. Сэм окинул меня взглядом и, нахмурившись, произнес:

- Неподходящее место для женщины.

Пригубила виски и улыбнулась, а он покачал головой и отошел.

Мне не нужно было оглядываться, чтобы знать что происходит за моей спиной. Его я узнала еще до того, как он заговорил.

- Грустишь, детка?

Обернулась. Почему-то я так его себе и представляла. Высокий, коротко стриженый, но при этом с бородой, скорее полный, чем мускулистый, с татуировкой в виде черепа на правом плече и грубой металлической цепью на шее. Мне вспомнился черный пикап с помятым крылом и языками пламени по бокам, который я заметила у входа. Наверняка его машина. Он улыбался, но глаза его выдавали - расширенными зрачками и каким-то шальным блеском. Наркотики или психическое расстройство? Не важно.

- Не по тебе, - равнодушно ответила я.

- Хочешь развеселю?

- Убирайся к черту, - мой голос абсолютно ничего не выражал.

- Грубо, - заметил он.

Я промолчала. Он на секунду исчез из поля моего зрения, а затем я почувствовала, как что-то острое упирается мне между ребер.

- Пойдем со мной. И без глупостей.

Спрыгнула со стула и взглянула на Сэма - он упорно делал вид, что ничего не замечает.

Мы в обнимку вышли из бара. Идеально. Мой суровый друг решил не ходить далеко и ограничился подворотней, непосредственно за "Лачугой Сэма". Что ж, место вполне подходящее - ни фонарей, ни случайных прохожих. Убедившись, что нас никто не видит, он оттолкнул меня от себя и с размаху ударил по лицу. Обычно в этот момент жертва начинала плакать и молить о пощаде. Я упала на колени и почувствовала во рту привкус крови - из разбитой губы.

- Вставай, тварь! - крикнул он. Я заметила, что он беспокойно переступал с ноги на ногу - видимо психическое расстройство все же присутствовало. Впрочем, смягчающим обстоятельством это не являлось.

Мотивы его действий мне были непонятны. Да и, если честно, не было никакого желания в них разбираться. Убийство ради убийства? В этом что-то есть.

Я медлила и он, схватив за ворот куртки, отшвырнул меня в сторону. Ударилась головой о мусорный бак и вспышка ярости от боли на мгновение ослепила меня. Через секунду снова взяла себя в руки. На улице как будто стало светлее, предметы обрели четкие контуры. Он нависал надо мной, одной рукой пытаясь расстегнуть мои штаны, а в другой тускло поблескивал нож.

- Ненавижу! - рычал он.

У меня не было настроения играть. Я схватила его за руку.

- Сколько их было? Восемь? Или больше?

Его смех был отталкивающим, самодовольным и... жутко раздражающим.

- Газетчики! Не видят дальше собственного носа, - презрительно бросил он. - Мне приходилось прикладывать усилия не затем, чтобы их спрятать, а затем, чтобы их нашли!

Его речь была отрывистой и путанной, но я понимала, что он имел в виду.

- Сколько? - еще раз спросила я, хотя, по сути, это не имело значения.

- Ты будешь тринадцатой, - мерзко ухмыльнулся он, показывая желтые зубы, и замахнулся ножом.

Сжала его руку. Послышался хруст. Он вскрикнул, и я заставила его посмотреть мне в лицо... отвести взгляд он уже не смог.

- Ч-что за черт?! - заикался он, глядя в мои янтарные глаза с вертикальными зрачками.

- Почти угадал.

Я поднялась, не ослабляя хватки.

Он лихорадочно дергал левой рукой, пытаясь освободиться, о ноже в правой он забыл и выронил его, в карих глазах застыло выражение безотчетного ужаса - я же видела в них другие лица, искаженные страхом - лица женщин из газетных статей...

Все было слишком просто. Хватило частичной трансформации. Резкий удар, рывок... То, что было горячим и делало живое живым, пульсировало теперь на моей ладони.

Его кровь пахла сладко. Как кровь хищника. Как моя собственная, вкус которой я отчетливо помнила на своих губах...

Я отбросила тело, ставшее похожим на тряпичную куклу и вытерла руки о его футболку.

Люди хорошие? А как насчет плохих людей? А те, кто убивает плохих людей? Даже если им в принципе все равно кого убивать... Бывают ли хорошие монстры?

Мне не было его жаль. Я вообще редко жалела о своих поступках.

Порыв холодного ветра взметнул мои волосы, заставив зябко передернуть плечами. Хотелось повыть, но это было бы слишком пафосно и сентиментально. Я посмотрела на небо - близился рассвет и намного больше мне хотелось в душ и спать. Теряю форму. Внезапно я вспомнила о сигаретах, лежащих в кармане моей куртки. Улыбнувшись своим мыслям, закурила и зашагала к дому.

Завидую я киношным монстрам. У них все просто: видишь человека - убей, в тебя стреляют - беги. Монстр мертв - конец фильма, хэппи энд... В жизни все по-другому.

В жизни чудовища непобедимы и бессмертны, ведь тот, кто убивает монстра, сам становится им.