Милодара. 10. Дела учебные и не только...

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.

ДЕЛА УЧЕБНЫЕ И НЕ ТОЛЬКО...

Учеба - не упырь, колом не отмашешься.

Студенческая мудрость, выжженная на левой створке

Школьных ворот и не поддающаяся уничтожению

Дни мелькали, словно в волшебном калейдоскопе, цветные, яркие, суматошные. Занятия начинались рано утром и продолжались до самого вечера, и зачастую сил хватало только на то, чтобы добраться до комнаты. Благо что домашних заданий пока не было - все нужное отрабатывали на практических занятиях, на кои преподаватели не скупились, загружая нас по-полной.

Но я и не думала жаловаться. Было весело, интересно, да и наша группа постепенно стала на редкость дружной и сплоченной, в чем имелась немалая заслуга мастера Ривенса. Даже рыжая модница по имени Шейли, невзлюбившая меня в самом начале, при ближайшем рассмотрении оказалась неплохой девушкой. Со своими заморочками, конечно, но у кого их нет?

К затяжным осенним дождям переходы между корпусами все-таки отремонтировали, и ходить на занятия стало гораздо приятнее и, что немаловажно, ближе. А это означало несколько дополнительных минут сна, что не могло не радовать. А еще можно было, присев на подоконник с чашкой ароматного чая, созерцать будущих боевых магов, каждое утро при любой погоде наматывающих круги вокруг Школы. Нередко к ним присоединялись старшекурсники-некроманты, причем самым ярым поклонником утренних пробежек, как я поняла, являлся белобрысый Рэм.

Кстати, встречались мы часто - парень помогал мастеру Ривенсу на практических занятиях. Вообще, наставник (о да, после случая с уборкой я наконец-то это признала) довольно-таки активно привлекал к процессу нашего обучения студентов третьего курса. Мы разбивались на группки, во главе которых стояли старшие ученики, и "весело и с песней", как выразился однажды Алтэк, отрабатывали задания. К счастью, ничего жуткого пока не происходило, все наглядные пособия, за очень редким исключением, представляли собой мастерски сделанные муляжи, которые ожить и покусать кого-либо не могли по определению. Ривенс предпочел бы более натуральный материал, но, к нашему счастью, издевательства над первокурсниками были жестко ограничены, и ему приходилось довольствоваться малым.

В отличие от мастера, Рэмион не был стеснен рамками учебной программы, а еще довольно-таки легко мог найти общий язык с кем угодно. Например, с Алтэком он спелся подозрительно быстро, снабжая его собственноручно добытым учебным материалом. И все бы ничего, но Ал по какой-то ведомой лишь ему причине давно и прочно записал меня в друзья и теперь делился со мной всем нужным и ненужным, столь восторженно сияя глазами, что у меня не хватало мужества остудить пожароопасный энтузиазм. В результате впечатлительная Лана частенько наотрез отказывалась заходить в нашу комнату, ибо то, что приносил неугомонный однокурсничек в банках из-под соленых огурцов (а нередко и вместе с оными), озадачивало даже меня. Впрочем, очень скоро мой ужас перешел в несколько нездоровое любопытство, и на Ланкин гневный вопрос, зачем мне все это надо, я лишь пожимала плечами, увлеченно рассматривая очередную преподнесенную Алом заспиртованную пакость и пытаясь идентифицировать ее с помощью учебников и толстенных справочников, как взятых в обычной Школьной библиотеке, так и выпрошенных у сурового Книжного. Мне было интересно, и этим все сказано. Понятия не имею, не испарится ли мой энтузиазм, когда придется препарировать всякую нежить, но так далеко я старалась не загадывать.

Да и некогда было, потому как учеба не ограничивалась одной лишь некромантией, родной и любимой аж до зубовного скрежета (во многом благодаря дорогому наставнику, чтоб ему не хворать). Новые предметы, новые знания, новые навыки... Все требовало максимальной отдачи времени и сил.

Травоведение вела мастерица Янка, жизнерадостная, подвижная и яркая молодая женщина, пугающим блеском в глазах напоминающая мне Алтэка. Травки я уважала только в салате, супе или же в заваренном виде, булькающие же зелья со странным запахом, клубящиеся в стеклянных трубочках подозрительного цвета дымки, желеобразные массы, спонтанно отращивающие ложноножки, мне совершенно не внушали доверия, более того - приводили в ужас. А учебник по травоведению, таская который можно было надорваться, навевал еще и смертную тоску. Мастерица Янка же, по моему скромному мнению, была настоящей маньячкой своего дела и искренне считала, что таковыми являются и все без исключения студенты. Ну, по крайней мере насчет Шейли она не ошиблась - рыжая пришла в неописуемый восторг от открывшихся перед ней перспектив по изготовлению духов, притираний и косметики, не говоря уж о приворотных зельях. На ком именно будут опробованы последние, лично я не сомневалась. Как и в том, что травки безобидны только с виду... После первого же практикума, когда наша группа буквально выползла из заполненной едким дымом лаборатории, пытаясь откашляться и протереть слезящиеся глаза, я поняла, что в жизни есть кое-что пострашнее некромантии с не вовремя оживающими наглядными пособиями. После нее, по крайней мере, по коридорам не прыгают рогатые синие белки повышенной пушистости...

Зато история магии мне очень даже нравилась. В свое время перекормленная мировой и отечественной историей, я, усевшись в заднем ряду и подложив под голову пестрящий датами учебник, без зазрения совести спала. Мастерица Эрлина, худая молодящаяся женщина, обладала на редкость занудной манерой изложения, что в совокупности с тихим невыразительным голосом давало потрясающий снотворный эффект. Вечерами же, мучимая призраком далекой, но неотвратимой сессии, я доставала внушительный том, храбро открывала его... и засыпала после прочтения пары абзацев, уронив злополучную книгу на пол. Добросовестная Ланка только вздыхала, качала головой и трудолюбиво выписывала имена, даты и события на листочек, наивно надеясь каким-то чудом их запомнить.

После тоскливого перечисления покрытых пылью веков деяний приходил черед не менее пыльных фолиантов, посвященных основам астрономии и астрологии. Привет вам, о бессонные ночи и слезящиеся от пристального вглядывания в темные небеса в попытке разглядеть во-о-н ту замечательную звездочку глаза! Не подумайте, я люблю ночь, люблю звезды, но когда тебе предлагают чертить сложные схемы, основываясь на характеристиках небесных светил и особенностях их движения, расположения и свечения, любовь уходит, громко хлопнув на прощанье крышкой черепа. И наутро после таких занятий мне казалось, что вместе с собой она забрала и все здравые мысли, оставив лишь парочку невменяемых и пугающее эхо от их робких перешептываний.

А вот на страноведении я просто отдыхала. Нет, не спала, но и особо не следила за ходом мысли преподавателя. Высоченный, сухощавый и надменный, мастер Ипполит являл собою образец элегантности и напыщенности, здорово напоминая одновременно павлина, индюка и батюшкиного советника, что меня немало веселило. Все-таки не зря дворцовые учителя тратили на меня время, и хотя бы насчет этого предмета я могла не беспокоиться. А вот Тэку страноведение вгоняло в уныние, да и Нечай, веснушчатый долговязый паренек, тоже никак не мог взять в толк, зачем нам эти сомнительной ценности знания. Пафосные речи Ипполита о повышении культурного уровня не впечатлили даже Ланку, пришлось в перерыве, сдерживая смех, пояснить однокурсникам, что чародей должен хорошо ориентироваться в современном мире... хотя бы знать, в каких его уголках магов до сих пор почитают за отродья Тьмы. Мотивация - великая вещь, - решила я, глядя на заметно приободрившихся соучеников.

Общая магия, на которой нам усердно втолковывал главные принципы чародейства сам директор, ни у кого не вызывала ни зевоты, ни особых восторгов, зато боевая магия не оставила равнодушной мужскую половину нашей группы.

Какие мысли обычно возникают при словосочетании "боевой маг"? Крепкий накачанный мужик, с ног до головы обвешанный оружием, не так ли? Что ж, это недалеко от истины. А "боевая чародейка"? Лично мне оная особа представлялась такой высоченной да мускулистой тетей с суровым, но прекрасным ликом, обряженной в кожаные доспехи, больше похожие на довольно-таки откровенный купальник. И не надо говорить, что у меня больная фантазия! Просто у моего старшего братца в комнате висит изображение одной такой магички, в дополнение ко всему сказанному обладающей буйными, развевающимися на ветру кудрями цвета бешеной морковки.

Мастерица Краснояра всем своим видом разрушила мои представления о боевых магичках. Молодая и невысокая, очень хорошенькая. Худенькая и гибкая, как тростинка, фигурка затянута в скромный, удобный брючный костюм. Светло-каштановые волосы заплетены в аккуратную косу. В серых глазах - максимум лукавства и задора и минимум суровости.

В отличие от нашего драгоценного наставника, мастерица Краснояра относилась к теории с большим уважением, не спеша переходить к практике.

- Количество теоретических знаний рано или поздно переходит в качество практических навыков, - любила повторять она в ответ на недовольные бурчания уставших записывать ценную информацию студентов. - Это фундамент, и от его прочности будут зависеть ваши дальнейшие успехи.

Мои личные успехи в боевой магии сводились пока что к нехитрому умению зажигать свечи - на создание так называемых "светляков" меня не хватало. Зато Ратибор, которого я так опрометчиво при первой встрече записала в кузнецы, явно нашел свое призвание. Все, показанное Красноярой, удавалось ему с первого раза, вызывая искреннюю радость мастерицы и завистливые вздохи соучеников.

Я вздыхать пока не торопилась, твердо решив поднапрячься и приручить оказавшуюся не такой простой науку. Для своих экспериментов я облюбовала огромный задний двор Школы, где располагались тренировочная площадка со столь любимыми студентами, особенно старшекурсниками, снарядами, дорожки, по которым нас гоняли в начале каждого, даже теоретического, урока боевой магии, и даже небольшая рощица для прогулок и отдыха.

Неподалеку от площадки, на гладко оструганном бревне, я и усаживалась, обложившись конспектами и настроившись на рабочий лад. Естественно, при условии, что не было дождя.

В тот день его и не было. Светило солнце, в изрядно поредевшей золотой листве пели пригревшиеся пташки, а в воздухе пахло неповторимым осенним духом, от которого одновременно сжималось сердце и хотелось смеяться, радуясь каждому мгновению жизни. Последняя, между прочим, стала еще более прекрасной с тех пор, как второкурсников-некромантов отправили на полевой выезд. Если учесть, что среди оных числились Нарл и Ёж, то моя радость была более чем понятна.

Кстати, эта парочка стала еще одной причиной моего желания как можно лучше разобраться в боевой магии - вечно выезд длиться не может, скоро состоится и торжественный въезд, а мне больше не хотелось совершенствоваться в беге и искусстве маскировки. Ну вот ни капельки.

Из очередных раздумий над особо заковыристым заклинанием меня вывело сердитое восклицание незаметно подкравшейся подруги:

- Вик, ну скажи мне, долго еще будет продолжаться это безобразие?!

- Какое? - с трудом отрешившись от насущных проблем, подняла глаза я.

- Твой Ал снова притащил в комнату какую-то пакость! - передернувшись, пожаловалась Лана.

- Во-первых, он - не мой, а общий, - фыркнула я, с грустью поняв, что позаниматься мне вряд ли удастся, - во-вторых - почему сразу "пакость"? Он, между прочим, приносит ценные наглядные пособия...

- На которые лично я могу и на практикумах наглядеться! - нахмурилась Ланка. - Вик, ну неужели обязательно делать из нашей комнаты подобие Лионовой лаборатории?!

- До нее нам еще далеко, - рассеянно пробормотала я, припомнив, что именно стоит на полках потайной комнатки той самой лаборатории, куда нас с Алтэком не так давно провел Рэмион. Уж не знаю с какой именно целью - то ли пробудить интерес к будущей профессии, то ли, напротив, окончательно его отбить. Если последнее - то это почти удалось.

- Зато мне до нервного срыва близко, - тяжело вздохнула Лантэлия, присаживаясь рядом.

Я неопределенно пожала плечами, задумчиво покусывая карандаш и наблюдая за очередной тренировкой старшекурсников. Лучше б не смотрела. В такие моменты я особенно четко понимаю, что толкового мага из меня не получится, ибо о такой гибкости, выносливости и силе мне остается только мечтать. Или же - нарабатывать все это, не пропуская тренировки и не пренебрегая утренними упражнениями, одна мысль о которых навевала тоску и желание зарыться поглубже, чтоб никто не откопал.

В рощице, пользуясь одним из последних погожих деньков, отдыхала вторая группа нашего курса. Трое парней и одна долговязая девица, расположившись прямо на пожухлой травке, что-то весьма бурно обсуждали. Особая группа, - ухмыляясь, пояснил Рэмион однажды. Студенты с очень слабым даром, но очень богатыми родителями, с какой-то стати возмечтавшими о магической карьере для своих чад. Чудес там, конечно, никто не ждал, но развить дар до среднего уровня наши преподаватели могли, а что не всегда хотели - это мелочи. Школу да студентов тоже на что-то содержать надо, а государственные пожертвования для этих целей были более чем скромны.

Признаться, щеки у меня тогда пылали знатно. У меня был весомый шанс попасть именно в особую группу, благо что папочка не поскупился бы. Осознав это, я поняла, насколько мне повезло, и с удвоенным рвением взялась за учебу. Не хотелось бы расслабляться только от того, что есть дар, на котором не всегда можно выехать, и потерять все на первой же сессии из-за банальной лени.

- Ой, - вдруг слабо пискнула Лантэлия, хватаясь за меня, как утопающий - за соломинку.

Я проследила за ее взглядом и невольно улыбнулась, увидев на площадке высокого худощавого парня. Третьекурсник с нашего родного факультета, сосед по комнате и просто хороший друг блондинистого Рэмиона, по прозвищу Лис. Оное очень ему шло - благодаря характерного окраса густой шевелюре, лукавым медово-карим глазам и гибкости. Разумеется, у Лиса было нормальное имя. То есть, с моей точки зрения, кою разделяли все студенты вкупе с преподавателями, совершенно ненормальное - классическое эльфийское, длинное, гордое, заковыристое, от которого язык завязывался морским узлом и которое мои бедные мозги категорически отказывались запоминать. Да, Лис был чистокровным эльфом. Но эльфом в корне неправильным. Длинной роскошной гриве волос, главной гордости этого племени, он предпочитал короткую практичную стрижку с непокорной, лезущей в глаза, задорной челкой, перворожденному снобизму - дружелюбность и открытость.

- Ардэниодирниэль, - благоговейно выдохнула Лана, вцепившись своими ухоженными ноготками в мой локоть.

Я восхищенно цокнула языком. Вот что любовь с людьми делает! Интересно, сколько времени бедная Ланка учила имя третьекурсника? Впрочем... Чего только не сделаешь ради повышения своей значимости в глазах предмета обожания! Если бы еще этот предмет хотя бы догадывался о том, что его обожают и кто именно... Я недовольно покосилась на нырнувшую мне за спину подругу. Замечательно! Мы вновь пытаемся слиться с обстановкой, дабы Лис ненароком не узнал о нашем существовании... Диагноз налицо. Какое счастье, что парень чрезвычайно редко помогал Ривенсу на практикумах! Даже предположить боюсь, что бы в противном случае было с Лантэлией.

Я еще немного полюбовалась на эльфа, потом подняла глаза к быстро затянувшемуся сизыми тучами небу и слизнула с губ первую капельку дождя.

- Идем в комнату, - вздохнула я, собирая тетради и учебники. - Не хватало еще промокнуть...

И промочить книги. Тогда мне точно не нужно будет беспокоиться о сессии - Звиныч легко решит эту проблему, живьем съев меня без соли и перца.

Ланка кивнула, с неохотой возвращаясь в наш грешный мир с небес своих фантазий, и направилась к общежитию. Я, напоследок оглянувшись на храбро игнорирующих непогоду парней, поспешила следом, морально готовясь к очередным девичьим откровениям.

Не скрою, в какой-то степени я понимала Лану. В самой незначительной, но все же. Когда же поведение подруги, превращающейся в растение при виде Лиса, перешло все разумные границы, понимание закончилось.

- Ты еще слишком маленькая, чтобы понять! - обычно кипятилась девушка, выведенная из себя моим здравым отношением к предмету ее нежных чувств.

- Куда уж мне, - покорно вздыхала я, в душе сильно сомневаясь, что даже через пару-тройку лет сумею постичь смысл Ланкиных страданий.

Но постепенно эти страдания превращались в причину моей головной боли, и становилось ясно - пока сия проблема не решится, покоя мне не видать как собственных ушей. Дело оставалось за малым - найти выход из безвыходного, на первый панический взгляд, положения...

Оставить комментарий © Copyright Милодара Размещен: 07/02/2012, изменен: 27/03/2012. 17k. Статистика. Глава: Фэнтези Тяжело в учении...		Ваша оценка:
Аннотация: Учеба - не упырь, колом не отмашешься./// Дополнено. Пожалуйста, комментарии - сюда

Милодара: другие произведения.

10. Дела учебные и не только...