Из красного золота древний венец
Колдунье одной приглянулся,
И, скованный властью ее, мой отец,
Правитель Арханы, Владыка Сердец,
С охоты назад не вернулся:

Из чащи раздался о помощи крик, 
И эльфы на зов поспешили,
А перед Владыкой мелькнул яркий блик -
То лис златошерстый явился на миг, 
И ветви красавца укрыли.

В погоню пустился Владыка Сердец...
Найти мы его не сумели.
На братовы кудри лег тяжкий венец...
Но сон мне приснился, что жив наш отец -
Хоть не в человеческом теле.

Настоем из волчьего цвета в лицо
Плеснула Владыке колдунья -
Забыл он, чьим был королем и отцом,
Бежит волколаком неспешной трусцой
По бледной тропе полнолунья.

И пламя стыда обожгло, словно плеть -
Помилуй, великая Дана! -
Как можешь сама ты на это смотреть?!
Мгновенноживущая смела надеть
Святую Корону Арханы!

Скажи мне, богиня, как жизнь мою несть
Под гнетом такого позора?!.
Но слуха коснулась желанная весть:
В Архану пришли и пока еще здесь
Два странника, два контродора.

И я обняла пыльный посох певца:
- Все, чем я владею, возьмите!
Согласна рабыней вам быть до конца -
Лишь только, молю вас, спасите отца,
Корону Арханы верните!

Но взгляд у певца был острее, чем нож:
- Зовись контродором отныне.
Дорогой на истинный Север пойдешь.
Обличье отца и Корону вернешь,
Лишь мир свой навеки покинув.

Надень Ледяную Корону, дитя,
И к Снежной неси ее Чаше -
Там все возвратится на круги своя...
И пусть охраняют в дороге тебя
Твой меч и моления наши...

В арханский дворец пробирался рассвет,
Скользя по пустым коридорам,
По тронному залу, Престолу Побед,
По спальне, в которой меня больше нет -
Рассвет рождества контродора.

Горячий арханец храпит под седлом,
Ложится на повод упрямо,
Беседует лютня с тяжелым клинком,
И лоб мой, и сердце окованы льдом,
И тает в тумане за конским хвостом
Потерянная Архана...
Дара Ливень