Пик Апачи: другие произведения.

Сказание О Славном Граде Рёв Гоши

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    или почти нереальные приключения русских в одном почти реальном американском ночном клубе, записанные со слов одного промоутера.

-Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Рёв Гоши, славный город, маврам
Навеки отдан был?
Пиры ведь были боевые?
Да, говорят, еще какие!
Не даром помнит вся Россия
Ночей разгульных пыл!

-Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри - не вам!
Плохая им досталась доля:
Не многие гуляют боле.
Не будь на то господня воля,
Не отдали б врагам!
(почти по Лермонтову)

Садись, малыш-клубень, расскажу тебе о делах давних, былинных, о граде славном Рёв Гоши, как был завоеван он русскими героями и как пал под игом басурманским.

Во времена древние, легендарные там, где ныне лежат леса дремучие да болота зыбучие, гордый град Рёв Гоши стоял. К чему назвали его так чудно? Что за зверь был Гоша и почто ревел мне не ведомо, но назвали град на иноземный лад хвранцузский - модно так было. И было это место славное и время веселое. Как ночь-чаровница на мир сон напустит, враз град чудесный от дрёмы и пробуждался. Играла там повсюду музыка ангельская, и огни райские сияли. Лились из бочек молочно-кисельные реки. Падала со сводов манна небесная аль конфетти. Да сползали, аки пожарные, по столбам золотым девы красоты неземной. Вы ныне места подобные то ли "клумбами", то ли "клубами" величаете. А по мне так "градом стольным" нужно звать, ибо место он занимал немерянное и людей собирал тьму несчитанную. Полюбился сей град ночной русскому люду.

Раз, как на небе новый месяц народился, собрался весь честной народ на пиршество. Да послали ходоков к самому именитому музыке голландскому. Отказал им Трубадур Тесто*, в шею послов вытолкал - не сподручно ему, мол, теперь простой люд ублажать. Что делать, пустили клич средь скоморохов местных: "Кто в этом деле Граду пособит, народ честной позабавит-развеселит? Честь тому будет да хвала." Вышел из толпы Гусляр Булка, ударил шапкой-колпаком оземь - вызов принял. Булка тот хоть и левша, да с виду неказистый, а гусляр был из нашенских, самобытных, лицом в грязь на танцплощади ударять не привыкший. Выбрал себе инструмент чудной - не то гусли, не то барабан - механизм заморский, диковинный. Закрутил - стало всем легко, завертел - и слёзы полились. И опять играет - провались тоска, смейся, веселись. Песни у него все, как одна, дивные: много звону да грому без единого словца меткого. А ладно однако получается, за душу берет. Играл Булка неделю, играл другую, да еще третью, а всё пляшет под его "дудку" народ на площади. Девки хороводы завели, разойдись, толпа, аж юбчонки малые по ветру развеваются. Сами раскраснелись да разрумянились, очами по сторонам постреливают - кавалеров пригодных выискивают. А за ними и мужики приударили. Пояса распустили, "колёса" запретные катают, хитромудрые коленца выкидывают - стать свою молодецкую показывают. Так четыре недели без устали шумел-гремел праздник плясками да песнями прогрессивными. Не посрамил гусляр родное отечество.

Всё бы хорошо. Да только ведали делами в славном граде два старца древних, Вый да Никодим. Никодим тот еще ничего: по барыням юным да по бочкам пивным знатоком слыл - каждый вечер осмотр и тем, и другим устраивал. А вот Вый злобный день и ночь над златом чахнул. Сам, точно филин грузный, у городских ворот на дубу сидел неусыпно и неотлучно, да дань (целых 20 золотых) с гостей взимал. А ежели кто не повиновался, свистел во всю мочь - стражей-янычар созывал. Невдомек, видать, было окаянному, что от свиста деньжата лишь убавятся. Народ его местный за то, "любя", Соловьем-Разбойником прозвал. Терпеть он наш люд не мог, и шел от него стон по всей Руси.

Послом у них в то время ходил Князь Пeтуний из Фьюзии**, страны заморской, славной и богатой. А женой его была Георгина Прекрасная, с "ФотоЛавкой 7.0" кудесница. Ткала она полотна-фотки чудесные, узористые. Как на пир ночной придет, рукавом махнет - сразу барыни с боярами в позы живописные становятся-стараются. Глазом моргнет - те от счастья цветут-улыбаются. Вспышкой щёлкнет - тёмна ночь в белый день превращается. Опосля по полотну рукой своей искусной проведёт - диво дивное случается. Коль у барина от хмеля рожа крива да багряна - красавцем сделает писанным. А коль барыня вид имеет греховный да распутный - представит ее в образе благонравном, в самый раз, прости Господи, с неё икону писать. Поутру мастерство своё из окон терема вывешивала боярам на утеху, а народу на загляденье. Вскоре широко о ней слава разошлась в тех краях да за их пределами. Заезжал теперь народ в ночной град уже с умыслом: погулять-порадоваться да мастерство Георгинино себе на память добрую оставить. А она, знай себе, всё глазом зорким подмечает да старцев научает, как гостям угодить и к казне прибыль добавить. Стал слушаться ее советов даже сам Вый-Разбойник, ибо была она не только Георгиной Прекрасной, но и Премудрой. Почитай один лишь годок прошел, гляжу, пришли старцы к Георгине челом бить - к себе на престол просить.

Так стала она в славном граде Рёв Гоши править. Нас, народ русский, никогда не обижала и всячески жаловала. Бывало, как прочтет писанинку мою очерёдную (а я и тогда уже перышком баловался), призовет к себе да скажет так печально, "Что ж ты, друг сердечный, талант медком по ночным кабакам заливаешь? Душа за тебя болит." А я отвечу-повинюсь: "Помилуй, матушка, грешен. Уж больно сладкое люблю." Было то аль нет, аль просто добавил для красного словца - не важно. А суть, что призвала Георгина меня о ту пору в свои хоромы. Думал, опять за сладкое пожурит. Так нет, смотрит на меня задумчиво и молвит: "Любо-дорого мне зреть люд твой в Рёв-граде. Желаю видеть больше. Созывай. Дань за вход отменю, моими почетными гостями сделаю, лучший медок сама по чарам разливать буду. Уж уважь меня, мил человек." Иди, мол, и без народу русского не возвращайся.

А было нас тогда три богатыря: Алеша Попович Пражский, Маркуша Никитич по прозвищу "Добрыня", да я. Не мне судить: богатыри аль не очень, а вот молодцы удалые - точно. Не раз в славном граде рассвет встречали с девами райскими да доброй чарой меда. Попович был до дев хмельных горазд, всё кричал "поедемте в номера". А Маркуша, хоть и прозван "Добрыней", любил Поповича попрекать, то за дело, а то и за "красивые глаза". Вот бывало, кровь горячая, как схватятся за мечи, сойдутся поутру, только пыль от копыт стоит, да табачный дым. А меня тот шум-гам как разбудит, головушка болезная опосля вчера и так гудит. Крикну я им с крыльца: "Вы почто, черти, спозаранку браниться затеяли? Смерти моей хотите?" Пристыдятся, поутихнут, а на день грядущий опять заведутся. Что поделаешь, богатыри. Не было на них управы.

Да сказ мой не о том. Княжна приказала народ скликать. Вот задули мы в три "трубы" мобильные, да во все богатырские легкие. И пошел народ, повалил. Кто не мог идти, того несли. Русские бояре на германских "тройках" подкатывали, с барынями в сарафанах от лучших портных италийских. И зажили мы в Рёвe Гоши лучше прежнего. Родным домом нам стал. Знали всех, от холопов дворовых до воеводы - охраны начальника. С ворот прямиком в хоромы барские ехали. И "чаи с Длинного Острова"*** нам из лучшей бочки наливали. А коли Зеркальце Волшебное состязание "Чья Принцесса Краше" устраивало, в первых рядах у судей восседали.

Одному старому Разбойнику Выю было всё не в утеху. Сидел он на дубу чернее тучи и бурчал: "Ходють тут. Мёд наш пьют. Девок наших за сдобные места хватают. Ковры персидские сапожищами грязными топчут, а потом их, сапожища, на столы кладут. А дань за вход не платят! Доколе?" И уже ко мне: "Ты у нас писать мастак. Вот и пиши всех гостей. А кто не записан, не взыщи, буду дань брать." Больше года я его терпел окаянного, листки-списки для него сочинял. Бывало, глянет в листок и хмыкнет: "Чтось я этих людишек и в прошлый раз видел." А я ему и отвечаю хитро: "Не казни, батюшка, шибко русскому люду твой град понравился, желают опять погостить". Он похрипит, порычит, а что делать, сама Княжна Георгина приказала, да и подписывал. Но залег в душе его басурманской план коварный: оклеветать добрых молодцев.

Только я его естество черное насквозь видел и стал русских молодцев научать: "Как придете в славный град пировать, не давайте волю душе вашей русской, широкой. Ибо спрос с нас теперь великий." Но не послушались соколики слова мудрого, то ли медку выпили в тот день без меры, то ли грибков-поганок с черного лесу накушались. Закружила дурь им головы буйные, заморочила затылки бритые. Да так, что закатали добрые молодцы рукава и пошли чесать кулаки об кого попало, что об своего, что об чужого. Ибо "добрыми" они и не были вовсе. Нам с богатырями осталось лишь диву даваться да руками разводить. Жаркая то выдалась ночка. Молодцы и охрану-янычаров побили, и самого Выя с дуба срезали. Грохнулся он об землю, аки жёлудь спелый, да так, что она, матушка, аж застонала, и покатилась его голова до самых ворот. Катится, да кричит: "В шею гоните эту чернь, чтоб я здесь русского люда в помине не видывал!" И пришло тут воинство татарское несметное с мигалками да с сиренами. И повязали молодцев за белые руки, а всему народу русскому велели убираться восвояси. И даже Княжна Великая не могла за нас заступиться.

Смутное настало время - некуда податься. Уж больно нам Рёв Гоши люб и дорог был. Скука обуяла смертная, белый свет стал не мил. Как нам было не кручиниться, коль сам Боженька приказал под конец недели кутить-веселиться? И порешил я тогда: "Негоже нам, богатырям русским, приказов супостата слушаться. А поедемте, други, в славный град в последний раз пировать!" Да вот незадача: голову Выя огромную прямо у ворот становили, и нёс он дозор пуще прежнего - русский дух за версту чуял. Но не было печали, ибо княжна наша Георгина его еще с утра зельем колдовским напоила и, как заснула голова, весточку нам прислала. И поехали мы в град славный, и начертили круг там волшебный от нечисти всякой, и гуляли-пировали там семь дней да семь ночей. А в аккурат на седьмую ночь проснулся Вый Треклятый и кричит янычарам-охранникам: "Поднимите мне ноздри!" Да как втянет воздух и орет громогласно: "Чую! Чую дух русский! Вяжите их, разбойников! (а сам-то кто?) Никого живым не выпускать!"

Но срамно было нам, богатырям русским, в лапы басурманам отдаваться. Взяли мы ноги резвы да в руки могучи и покинули град тот вмиг. Плюнули на землю ту многострадальную и поклялись, что ноги нашей там не будет вовек. Вот так и разъехались три богатыря на все четыре стороны. А град и сам не долго простоял. Вскоре полонили его орды бесчисленные мавров инакомыслящих, водрузили на него знамя свое радужное и стали на свой лад величать****. Так пал великий Рёв Гоши, но остался он в памяти людской. И буду внукам своим говорить: "И я там был, мед-пиво пил. По усам, гоати-бороде текло и в рот иногда попадало".

Толкование:
*DJ Tiesto.
**некогда популярный сайт о клубной жизни.
***Long Island Iced Tea -алкогольный напиток.
****Заведение поменяло имидж и стало негритянским гей клубом.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) А.Тополян "Проклятый мастер "(Боевик) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) К.Демина "Вдова Его Величества"(Любовное фэнтези) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) А.Тополян "Механист 2. Темный континент"(Боевик) М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"