Апрельский Ветер: другие произведения.

История Ривауина

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
  • Аннотация:
    Данная легенда является стилизацией под одну из легенд сборника валлийских легенд "Мабиногион". Сборник датируется примерно XI-XII веком. В этих легендах отразились мифологические взгляды древних кельтов и валлийцев, а также события легендарной истории Британии. Для многих валлийских и кельтских легенд того времени было характерно то, что они не просто рассказывались, или пелись, а начитывались в особом ритме выбранном исполнителем-чтецом. Эта форма и выбрана для данной легенды.


   История Ривауина
  
   "Множество форм я сменил, пока не обрел свободу..." (Кад Годдеу, Мабиногион)
  
  
   О жизни своей я хочу рассказать всему миру,
   Поэтому в придорожное древо вложил эти строки,
   Чтоб листья его тихим шумом поведали людям проезжим,
   О горькой судьбе и страданиях Ривауина.
  
                                           I
  
   Родился я в замке властителя Поуиса*, был его внуком любимым.
   И бегали няньки за мною толпою, от всяких забот меня избавляя.
   Когда же подрос, полюбил я безумно охоту, целыми днями с дружками по лесу шатался,
   И не было слаще, чем эта забавы. О как же жестоки сердца наши были!
   Однажды загнали мы зверя чудно'го, собаками злыми его затравили.
   Я, соскочивши с коня, хотел тому зверю горло уже перерезать,
   Как вышел из чащи старик, седой был, как лунь он, и шел, на клюку опираясь.
   Увидев, что я собираюсь прикончить дивного зверя, взмолился старик:
   "О, юноша славный! Тебя заклинаю я Моккусом и Цернунносом!**
   Не трогай ты этого чудного зверя, жизни его не лишай, будь же к нему милосерден!"
   Но я рассмеялся такой странной речи и дивного зверя в мгновение ока зарезал.
   Потом к старику повернулся и молвил:
   "Шел бы ты, старый своею дорогой, я здесь хозяин, весь лес этот мое владенье.
   Скройся отсюда, пока подобру-поздорову, а то ведь прикончим тебя, как вот этого зверя".
   Старик же, как будто бы в камень вмиг обратился и речи моей он не слышал,
   А все он смотрел на мертвого дивного зверя, лежащего под вековым дубом.
  
                                          II
  
   Потом он так глянул в глаза мне, что мне на мгновение вдруг стало страшно,
   Как будто бы молнии били из глаз его, как из грозовой темной тучи.
   "Ты выбрал судьбу свою сам, - старик тихо молвил. - Запомни, свободу тогда ты получишь,
   Когда столько жизней спасешь, сколько ты погубил, но трижды три раза больше.
   Я обрекаю твой разум на скитания в мире, а тело твое станет телом безумца.
   Свершиться же это когда солнце встанет над лесом".
   "Ах, ты угрожать мне, несчастный", - мы вскинули луки тугие,
   Но старик, в листве падуба будто бы вмиг растворился, собаки же след его тоже не взяли.
   Искали мы старика долго, по дикой чащобе тщетно плутали, но ничего не нашли.
   На небе ясные звезды явились, и месяц взошел, домой ехать было нам поздно.
   Тогда все в чащобе лесной ночевать мы решили, собаки вокруг нас улеглись, охраняя,
   И я, засыпая, совсем позабыл про заклятье.
   Когда лучезарное солнце на небо явилось, глаза я открыл, но так странно все было,
   Кругом словно все стократ большее стало, и тело, о тело мое, не мое более было.
   Головою вертел я и видел перья, и крылья, и лапы с когтями чудны'ми,
   И понял тогда я: проклятье свершилось, я стал дикою птицей.
  
                                          III
  
   Сидел я на ветке старой, пожухшей осины, внизу же друзья мои спали.
   Я крикнуть хотел им: "Вставайте, лентяи! Спасайте скорей своего сюзерена!"
   Но лишь птичий щебет из горла моего вырывался.
   Тогда я спрыгнул на ветку пониже, хотел клювом острым щипнуть своего фаворита,
   Но замер, увидев свое тихо спящее тело. И понял, не я стал дикою птицей,
   А дух мой, мой разум, как белый старик напророчил, ушел в тело птицы.
   Когда же друзья мои встали, будили они мое тело и тщетно водою его поливали.
   Потом же взвалили его на коня, и домой поскакали, а я полетел вслед за ними.
   Когда в замок мой родовой привезли мое тело, позвал мой дед своих лекарей лучших,
   Но те оказались бессильны пред чарами старого мага-друида.
   Узнав о проклятье, дед приказал разыскать старика, обещая награду большую,
   Но было все тщетно, и дед горевал, и мать, и отец, и друзья горевали.
   А я все глядел на них, горло мне слезы сжимали, и крикнуть хотел: "Вот он я!"
   Но кто бы узнал в малой птахе того, кто был раньше наследником ленных владений.
   И я горевал, и слова в голове моей только звучали: "Свободу тогда ты получишь,
   Когда столько жизней спасешь, сколько ты погубил, но трижды три раза больше".
  
                                          IV
  
   Вернулся я в лес и решил ночевать в большой кроне дуба, в ветвях схоронившись,
   Но, сидя на ветке, увидел крестьянина с луком, что крался в кустах незаметно,
   Он лань подстрелить хотел видно, что на поляне паслась себе мирно.
   И, словно забыв, что я в птичьем теле, я кинулся сверху: "Ах ты мерзавец!
   Да как же ты смеешь стрелять в лесу этом, постигнет за это тебя смерти кара!"
   Но вскинул крестьянин свой лук, тетива звонко запела, и стрела в мое птичье тело вонзилась.
   Я падал на землю, пронзенный стрелою, а падая, видел, как лань быстро в лес ускакала.
   Небо вдруг зазвенело, и в том звоне я голос услышал: "Одну жизнь ты спас, искупил,
   Но осталось еще их немало, будь же готов к продолжению, рыцарь".
   Я словно взлетел над землею и, о диво, увидел, что птичье тело как бы в земле растворилось,
   Но тут помутилось сознанье, когда ж я очнулся, то был в теле белки.
   На это раз спас я бельчат от хищной куницы, что коварно к дуплу их так подбиралась,
   Бельчата сбежали, но куница все ж горло мне перегрызла.
   А утром очнулся я в теле ежином, и спас я в тот день птенцов куропатки,
   От змеи ядовитой, что так тихо к гнезду подползала, скрываясь в высокой траве и осоке.
   Была жаркая схватка, ей глотку зубами успел перерезать, но и сам не ушел от укуса.
  
                                          V
  
   И был я лосем, оленем, лисицей, и был я рысью, куницей, хищною птицей в ночи кружащей,
   Множество раз погибал и вновь оживал, возрождаясь к постылой мне жизни,
   Я сбился со счета, сколько же тел я сменил за прошедшие годы.
   Но самое страшное, что я не помнил, сколько же жизней я уничтожил,
   А значит, знать я не мог, когда ж от проклятия буду свободен.
   Я все превращался и в птиц, и в зверей, каждый раз погибал, чьи-то жизни спасая,
   И тело, в котором я был, как всегда исчезало, растворяясь в земле, как снег весною.
   Так множество раз со мной было, и вот однажды, когда я снова очнулся,
   То в теле увидел себя человечьем. О сколько же радости было!
   Но тут же увидел я свои руки и понял, что зря старался, жизни чужие спасая,
   Руки были как две старых ветки, и ноги скривились от времени бега.
   Сидел на земле я, горюя, что это за свобода, когда так старо теперь тело.
   И долго по лесу тогда я шатался, питался плодами лесными, водой ключевою,
   Дни шли за днями, и время тянулось так медленно, как зимней ночью.
   Было мне горько от мыслей, что так бездарно и глупо прошла моя жизнь,
   И молился я богам древним, молился Христу, умоляя даровать мне прощенье.
  
                                          VI
  
   Однажды, в лесу на поляне, увидел я чудного белого зверя,
   Такого, как я загубил так по глупости в день тот ужасный.
   Пасся он мирно под старой сосною, а я любовался его дивной статью.
   Но вдруг из чащобы послышались крики, и вскоре на поляну ворвалась кавалькада.
   А впереди важный рыцарь, в пурпу'рном плаще, на коне черногривом.
   Он вскинул свой лук и прицелился в дивного зверя.
   Тогда я рванулся, что сил моих немощных было, воскликнув:
   "О, рыцарь! Помилуй ты этого зверя! Ради Христа, не губи красоту ты такую!"
   Но рыцарь, гневливо кривясь, привстав в стременах, крикнул мне:
   "Эй ты, безумец, твой дед и отец тут более не во власти, уйди, а не то хуже будет!"
   А зверь тем временем чудный, заслышав громкие крики, прыгнул в зеленую чащу,
   Стрелы вслед ему полетели, но я им навстречу шагнул, и вошли они в мое тело.
   Я видел глаза обезумевших в страхе ловцов и стрелявших,
   Я видел, как солнце блеснуло над лесом, как свод всколыхнулся небесный,
   Звон мне почудился дивный, ноги подогнулись, тело ослабло, на землю упало,
   И только губы мои прошептали: "Наконец-то свободен!"
  
  
   *Поуис - одна из областей (графство) Уэльса
   **Кельтские боги охоты: Моккус (вепрь) и Цернуннос (бог с оленьими рогами)
  
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"