# 47. Золотой лист

Норэмэлдо Арандур

Соавтор: Аилин Тирэндиль.

Трое мориквэнди продолжали искать путь к свободе. Увы, уйти им не удалось. Чтобы проскользнуть мимо стражи незаметно, эльфы разделились. Одного на выходе убили орки, второго снова взяли в плен, и лишь третьему удалось вернуться в ту пещеру, из которой все девятнадцать вышли в положенный срок.


Теперь нандо остался в заброшенном ходе один. Он зажег потухшую лампу, достал снедь, что взял в дорогу, и начал ждать, не вернется ли сюда кто-то еще. Об участи товарищей он не знал. Спустя несколько дней вернувшийся понял, что вряд ли дождется других: они или схвачены, или обрели свободу. Эльфа снедала тревога, как за новых товарищей, так и за себя. Если Темные кого-то схватили - вдруг пленник выдаст при допросе, где скрывался? Даже не зная, что туда вернулся один из его товарищей. Тогда оставаться в их схроне было опасно. Если же кому-то удалось бежать - что, если, обнаружив это, Темные сейчас стерегут все ходы? И даже особенно ждут, не попытается ли бежать кто-то еще? Тогда, вновь разыскивая выход, нандо сам придет в ловушку. И то, и другое казалось опасным, и мориквэндо решился выжидать, отмеряя время плошками. Так прошло пять недель.


И вот эльф вновь попытался отыскать путь к свободе. Он очень осторожно продвигался по коридорам, больше всего заботясь о том, чтобы не быть никем замеченным; и, как и в прошлый раз, не сумел выйти к проходу наружу, почувствовав угрозу заранее, зато снова благополучно вернулся в пещеру. К все той же одинокой, тревожной, но почти свободной жизни, и к ожиданию. Чтобы опять рискнуть спустя время.


Так прошло еще три недели. Возможно, нандо оставался бы в пещере дольше, но и масло, и запасы пищи подходили к концу. Нужно было попытать счастья вновь, уже с новым ходом.


Но и там эльфа ждала неудача. Вернувшись назад, он долго размышлял в темноте, не зажигая огня, чтобы не тратить масло. Так же просто жить в пещере, как он жил прежде, было уже невозможно. Оставалось либо снова пытаться выбраться - но уже третий раз закончился провалом! - либо... Либо прекратить жить на том, что приготовил для них всех Маитимо, и начать самому делать то же, что делал Маитимо, раз уж он остался один, и раз он осторожен и удачлив во всем, кроме побега.


И нандо начал добывать припасы и разыскивать в дальних закоулках рабов, которых можно освободить и привести в убежище. Вскоре в пещере их стало двое.


***


Нолдо продолжал исцеляться. Теперь он спал, прижавшись к Энгватару и иногда даже улыбаясь во сне. На душе пленника по необъяснимой причине, вопреки всему, было легко и светло. И Маитимо знал столь же необъяснимой внутренней уверенностью, что и братья теперь ощущают этот покой, и далекая Нэрданэль... Она оставила их, но, наверное, все равно могла ощущать сына... Теперь она успокоится.


***


И долгое время спустя Энгватар вспоминал эти недели; они были... счастливыми. Умаиа не переставал следить за происходящим в Твердыне и за действиями Фуинора и узнал о пойманных у выходов беглых рабах. А вскоре узнал и об убитых. Но пока шло исцеление, Энгватар скрывал от Маитимо дурные вести, и заговорил, только когда их счастливое время закончилось, и нужно было передать Владыке, что Нолдоран готов... Маитимо был на попечении Энгватара шесть недель, и целитель больше не мог говорить, что Маитимо нужен отдых. Более того... фэанарион выглядел куда более свежим и здоровым, чем когда-либо за последние годы, а прошло их немало - Маитимо был в плену уже шесть лет и восемь месяцев.


- Маитимо... - начал Энгватар и отвел взгляд. - У меня есть для тебя новости, и они безрадостны. Ты, как я понял, не только пытался бежать сам, но и подготовил побег нескольких рабов? - Энгватар не знал, сколько было беглецов, но думал, что пятеро или немногим больше. - Увы, побег не удался или почти не удался: двое были убиты при попытке к бегству, а троих схватили и начали допрашивать. Один из них и выдал, что за побегом стоял ты. Второй, хотя и рассказал кое-что о побеге, о действительно важном умолчал, а третий держался на допросе стойко и вовсе не сказал ничего. Всех их намеревались вернуть на работы, когда стало известно, что это был не просто сговор рабов. Теперь... их хотят использовать против тебя.


- Их было девятнадцать... - негромко откликнулся Маитимо. И добавил спокойно и цинично, а лицо его лишилось всяких эмоций: - Двое погибли, троих схватили, это не так плохо. Думаешь, теперь их будут пытать вместе со мной? Странный будет выбор, мы едва знакомы. Они ничем не важнее мне любого другого родича...


- Девятнадцать? - переспросил целитель. - То есть четырнадцать успешно бежали... это куда больше, чем просто 'неплохо'. Но боюсь, своим деланным равнодушием ты не обманешь не только меня, но и Маирона с Фуинором. Тебе могут отомстить через этих эльфов. - Энгватар постучал пальцем по подбородку, размышляя. - Что можно сделать... Если сейчас привести наш с тобой план в исполнение, схваченных пока трогать не будут, оставят на потом. А там видно будет.


- Это не деланное равнодушие, - нолдо поднял к Энгватару лицо, глаза эльфа были жесткими. - Просто... я принимаю вещи, как они есть. То, что мне больно, это неважно, важно, что можно сделать. И я правда не думаю, что мучения этих троих для меня будут тяжелее, чем любых других родичей. Может быть... даже легче. Хотя бы двое из троих стойкие, а смотреть на пытки стойких... проще. Но предложи Моринготто наш план, друг. Ты прав, это даст время, а дальше будет видно.


- Ты отчасти меняешься здесь и... учишься, если так можно сказать, - заметил Энгватар.


- Я очень сильно изменился здесь, - жестко усмехнулся эльф. - Раньше я бы злился на невежливое обращение ко мне, а теперь я не испытываю гнева, даже когда меня поливают нечистотами из отхожей ямы. - Сказал и сразу пожалел. Ведь целитель переживает за него. - Прости.


- Хорошо, сильно изменился, - тоже усмехнулся целитель, думая про себя о том, как изменился за это время он сам. А потом вздохнул и продолжил: - Как с тобой поступали, я знаю. Вмешаться чаще всего я не могу, но стараюсь узнавать, чтобы больше тебя не подвергали такой опасности. И я знаю, что тебя не убьют: проклятья Владыки действенны... Возможно, оно будет действовать даже в случае твоего побега.


- Ты следишь за тем, что делают со мной... Теперь мы можем соприкасаться друг с другом и поддерживать друг друга. Когда мне будут совсем тяжело, я буду знать, что ты мысленно рядом. Мне... порой не хватало друга, который знал бы все, через что я прошел и мог бы принять меня, как я есть. Ты поможешь мне держаться.


- Да, мы можем соприкасаться разумами... - ответ Энгватара был кратким, и он сделал паузу потому, что осознал, какой это дар для него самого... - Это будет поддержкой для тебя, и мне также будет легче, если я в это время смогу не только следить, не помогая ничем. И я останусь при этом в тени, укрытый туманом... - Если бы не дарованная защита, целитель вряд ли решился бы на такую близость с Маитимо.


***


Прежде, чем отправиться к Владыке со своим предложением, Энгватар уточнил:


- Хис придет к тебе под видом эльфа, а после начнет потихоньку выведывать; что именно выведывать, он, конечно, обговорит со мной. Как думаешь, если я прикажу ему узнать как раз о побеге, ты можешь открыть что-то, что тебе не навредит? Скажем, что беглецов было девятнадцать, ведь остальные, конечно, уже ушли за эти недели.


- Я думаю, Моринготто сначала захочет моей крови и наказания, - вздохнул Маитимо. - И лишь потом швырнет меня в одну камеру с Хисом. И мне кажется прекрасной идея велеть Хису выспросить у меня о том, сколько бежало. - Нолдо встал и обнял целителя. - Мы справимся. Иди.


Энгватар тоже обнял Маитимо и ушел, а эльф остался радоваться, что Моринготто проклял его... удачливостью, а не чем-то иным.


***


Энгватар рассказал Владыке о своей идее: Маитимо доверяет эльфам, беседует с ними, что, если прислать к нему маиа-целителя Хиса, мастера маскировки, под видом эльфа? Фэанарион может проговориться об организованном им побеге, а может, и о чем-то еще... Владыка замысел одобрил, но сказал, что прежде Маитимо следует покарать. Так, чтобы он запомнил это.


- К несчастью, фэанарион куда слабее прежнего реагирует на боль, - сокрушенно заметил целитель. - Боюсь, Нолдоран привык к ней за эти годы, особенно из-за тех дознавателей, которых вы справедливо казнили. Если я не нарушу тем ваш замысел, быть может, кошмарные видения и сны окажутся худшим для пленника?


- Сны и пытки во снах... их можно сделать куда страшнее обыкновенных. Ты ведь можешь добиться того, чтобы разуму Маитимо казалось, что он на настоящем допросе, Энгватар? И это будет для него страшней, чем наяву.


- Могу, - поклонился целитель.


***


Вернувшись к Маитимо, Энгватар рассказал, что фэанариона 'жестоко покарают'... исполнением второй части их общего плана, придуманной самим Маитимо.


- Только Владыка, несомненно, будет любоваться твоим наказанием, - это было очевидно, но требовало особого внимания и особой тщательности в подготовке. - Так что... вероятно, я не смогу подать тебе знак сразу.


- Тогда давай подумаем, какая пытка может понравиться Врагу, и я подготовлю себя к этому. Я продержусь, пока ты не сможешь подать мне знака, а дальше... как условились. У нас все получится. Я буду убедительно изображать, - нолдо врал. Скорее всего, у него не получится распознать первую часть сна, и придется просто терпеть. Фэанарион пожал плечом: как будто к этому надо было привыкать.


- Распознать сон даже при предупреждении будет трудно, но ты... ты, возможно, сможешь. Думаю, что Владыке понравятся пытки, в которых будет словно бы участвовать он сам: чарами льда, чарами ужаса, Волей, силой, давлением, что ставит на колени... Что-то из этого ему точно придется по душе. Особенно если в кошмаре ты не будешь связан или скован, но при этом все равно окажешься бессилен отразить удар.


- Моринготто глуп и тщеславен, - заметил эльф. - То, что понравится ему, не обязательно причинит боль мне. Больше всего Моринготто требовал от меня, чтобы я склонился перед ним, так дай ему это. Пусть цепи притягивают меня к полу так, чтобы я не мог подняться. Для меня это все равно не будет ничего значить, а его порадует.


- Ты прав, ему это понравится, а я тогда смогу не причинять тебе боли в этом кошмаре, - о пытке Энгватар говорил, как всегда, сдержанно и несколько отстраненно, но сейчас в его голосе слышалось явственное облегчение. - Возможно, Владыка потребует еще и боли, он может желать этого, но вначале, если он захочет большего, я предложу, чтобы цепи с тебя сняли, а подняться ты все равно не мог. Надеюсь, этого будет довольно.


- Это хороший план, друг мой. Начинай, как будешь готов.


Целитель улыбнулся. И только выходя, прибавил:


- Да, Владыка отнюдь не глуп, просто... ему нравятся такие вещи; он тщеславен и горд, это несомненно, но в этом для Темных нет ничего особенного, - пожалуй, то, что в этот раз Энгватар не сразу возразил в ответ на оскорбление Владыки Севера, лучше всего остального говорило о том, насколько для него на самом деле была тяжела необходимость мучить Маитимо.


***


Для наказания фэанариона должны были вывести из камеры и представить перед Владыкой Севера. По предложению Маирона (сумевшего обратить в свою заслугу поимку Нолдорана и выявление его связи с побегом рабов), скованного эльфа привели в кузницу, где его встретил Мелькор и объявил:


- Ты упрям до глупости, Нэльяфинвэ, если так и не осознал, что никогда не сможешь бежать отсюда, все твои попытки закончатся неудачей, и ты будешь наказанным за них. Твои надежды лишь напрасная трата сил, как и твои освобождения рабов. Те, кого ты пытался спасти, будучи схваченными, сразу же стали выгораживать себя и обвинять тебя: так заслуживают ли они твоих жертв и усилий? - Мелькор рассмеялся, предвкушая жестокое наказание, и, конечно, не догадываясь о том, что Маитимо спланировал его сам.


***


Его привели не в тронный зал, а в кузню. Не потому ли, что его решили пытать наяву, а не только во сне? Скоро все выяснится.


Нолдоран смотрел на Врага спокойно и прямо. Сколько разных лиц этого Маитимо уже видел перед собой Моринготто: Маитимо гордого, яростного, измученного, равнодушного, опустошенного - новый Маитимо был Спокойный.


- Мы оба с тобой упрямы, Враг, но ты глуп, а на моей стороне Свет. Возможно, мне понадобится куда больше времени, чем я думал вначале, но... скажи, тебе не приходило в голову, что я не случайно здесь? Что это не твоя и не моя воля, но что-то большее привело меня в Ангамандо и удерживает здесь? И до тех пор, пока я не дам тебе то, что ты хочешь, пока не склонюсь, у этого чего-то развязаны руки, и оно вершит свой Замысел. Жаль, не спросишь у Намо, он бы мог сказать, что происходит...


На слова о пленных эльфах Маитимо не ответил.


- Не только моя воля, но и Судьба? - переспросил Мэлькор. - Что ж, тогда я добьюсь еще большего, когда ты склонишься передо мной: заодно разрушу и замыслы Намо. - Пока Владыку не приводили в гнев слова Маитимо, так как за них, как и за прочее, еще предстояла расплата. Пусть-ка тогда попробует так говорить: спокойно, даже без волнения... Казалось, нолдо не трогает ни весть о схваченных рабах, ни обвинение их в предательстве (хотя Владыка был почти уверен, что Маитимо сейчас возмутится - самое меньшее, назовет сказанное ложью), ни предстоящее наказание. - Но довольно разговоров. Маирон объяснит тебе все... уже по ходу дела. Приступайте.


Мэлькор видел, что Энгватар был прав - нолдо привык к боли, она стала обычной частью допросов и уже не может быть настоящим наказанием. Значит, предложение Маирона, как можно дополнить идею целителя, сработает еще лучше.


***


Волк вновь действовал, как кузнец, разведя огонь в горне; и Маитимо снова подвели к наковальне, как во время клеймления.


- По велению величайшего из Валар я создал для тебя новые цепи, любитель побегов, - заговорил умаиа. - Больше их с тебя не снимут, но будут лишь удлинять и укорачивать по мере необходимости, - Маирон спокойно и обстоятельно пояснял свои действия, накаляя в огне новые наручники и закрепляя их на руках фэанариона рядом с прежними, чтобы уже после снять старые. Наручники были выкованы из золота*(1) - Маирон любил этот металл, в котором сильнее, чем в других, была рассеяна сила Мэлькора, и часто использовал его для своих замыслов*(2).


- Ты ничего не добьешься, - ответил нолдо и сжал зубы. Одевать кандалы можно и на холодную, нет нужды раскалять их, но Саурон выбрал такой путь.


- Зачарованный металл твоих кандалов, - как ни в чем не бывало продолжил Маирон, - в особом сродстве с камнем Твердыни, и всегда будет сам собой притягиваться к нему; особенно хорошо ты увидишь это действие, когда попытаешься вновь бежать, либо если тебя попытаются освободить. Но твои цепи послужат нам и в другом. - С этими словами Маирона Владыка подал Энгватару незаметный для нолдо знак. Целитель подошел к эльфу со спины и попытался незаметно коснуться разума Маитимо, чтобы предупредить... И Маитимо кратко ответил: 'Все в порядке'.


Слова твари пугали фэанариона, точнее - должны были пугать, но в этот момент у эльфа было знание, что... в происходящем и правда есть смысл, и что ни Темные, ни он сам не властны поменять нечто... видимо, нечто важное. И эти цепи... ничему не помешают.


- Все, что должно свершиться - свершится, Моринготто, - переведя дыхание, сказал Маитимо, словно бы невпопад.


А Энгватар почувствовал уверенность Маитимо - значит, ему удалось предупредить друга, и нолдо действительно готов ко всему, а не только говорит так из гордости... 'Все, что должно свершиться - свершится'... Энгватар вдруг почувствовал, что так и будет. И не только с Маитимо, с ним самим - тоже. Целителя ждало еще много тревог и страхов, и вечный страх разоблачения, но именно сейчас Энгватар словно на время освободился от них.


Однако нужно было продолжать представление, и целитель начал незаметно погружать эльфа чарами в сон, так что реальность плавно перетекала в кошмар, в которой Маитимо подвели ближе к Владыке. Новые цепи тянули нолдо к полу, принуждая склониться, пасть ниц. Маитимо помнил, что они обговорили это заранее...


Правда, сейчас кандалы причиняли настоящую боль, и это было воздействием Маирона. Прекрасно сознавая, что болью от Маитимо ничего не добиться, расчетливый умаиа использовал ее, чтобы убедить пленника в том, что происходящее - реальность, а не морок... и заодно ради своего удовольствия и по одобрению Владыки Севера. Сейчас они с Энгватаром действовали словно бы слаженным дуэтом, и ни Владыка, и никто из немногих свидетелей не догадывался о настоящем положении вещей.


***


Пока Маитимо ожидал допроса в камере, нолдо много работал со своим восприятием, размещая в своем сознании память о листе Лаурэлина, о том, что, увидев его, надо сразу вспомнить о тайном договоре. И еще о том, что, если цепи пригнут Маитимо к земле, перед троном Моринготто - это, скорее всего, сон. И тогда нолдо понял, что есть еще одна лазейка, как он может отличить сон от яви - Камни в короне Врага помогут ему. И вот наступил час, когда нужно было проверить, насколько хорошо эльф владеет своим сознанием.


Нолдо молчал, превозмогая боль, и не сопротивлялся, пока его вновь тащили к Моринготто - зачем делать бесполезное?


- Однажды, Моринготто, ты признаешь, что бессилен передо мной, - спокойно, даже без насмешки сказал эльф. Вот только из-за боли говорить было трудно.


Кандалы, кажется, прожигали руки насквозь, и при том тянули к земле, и нолдо не выдержал боли и давления, и упал на колени. В попытке сопротивляться эльф вскинул голову к Сильмариллям... и вдруг все понял. Это лишь сон... и тот, кто любит эльфа - сейчас смотрит на него... потому нельзя сопротивляться, надо изображать... И нолдо поддался. Цепи больше не давили и не жгли, но нолдо склонился и сделал вид, что страдает.


Владыка довольно рассмеялся, когда Маитимо пал ниц под давлением цепей, и на лице нолдо отразилась мука.


- Бессилен, вот как? Теперь ты видишь, что ты сам бессилен передо мной! - Да, конечно, сейчас Маитимо скажет, что его притянули к полу силой чар. Но что он скажет, когда узнает, что таких чар и не было?


- Ты восемь месяцев трясся от страха передо мной, так, что все Ангамандо лихорадило, - застонал-засмеялся с пола фэаноринг. Зачем... он нарывается? Ведь он хотел подыграть Энгватару. Но как было не вогнать такую шпильку? А после для нее могло уже не быть возможности.


Владыка нахмурился: но ничего, сейчас фэанарион получит свое...


- Поднимите Нолдорана и отведите его в Черный Зал. Туда, где сломленные рабы приносят мне присягу, ибо и ты, Маитимо будешь сломлен моей Волей, - нолдо должен был помнить это помещение, там проходил последний допрос Неразлучных.


Спящего Маитимо подняли и повели, потому что эльф находился не в глубоком сне, но в трансе, и для реалистичности иллюзии должен был чувствовать дорогу; хотя на самом деле нолдо не вывели даже за пределы кузни, в Черный Зал он пришел лишь во сне. Зачем рисковать в действительности? Что, если Нолдоран 'осквернит' его, как-то нарушит Незримый мир того места еще больше?


Даже сам Владыка сейчас мало рассчитывал чего-то добиться от Маитимо; но был уверен, что эльф испытает чувство бессилия, муку, ужас и отчаяние. Мэлькор не знал, что обеспокоенный Энгватар, 'ведя' пленного по коридорам в Черный Зал, к одной из колонн словно приклеил лист Лаурэлин. Как хорошо Маитимо выбрал знак: никому не придет на ум, что его мог бы подать умаиа, даже если нолдо в первый миг изумится и обрадуется ему... Хотя Маитимо прекрасно владел собой и умел скрывать свои чувства. И правда - целитель увидел, что, повинуясь сну, листок скользнул в руки пленника.


Оказавшись в зале, нолдо окинул его взглядом, но смолчал, хотя сказать хотелось многое. Вместо этого эльф сделал вид, что пошатнулся и с трудом стоит на ногах.


- Энгватар, - обратился Моринготто к целителю, когда тот сообщил, что пленного до нужного зала 'довел', - пусть цепи снова прижмут фэанариона к полу; а затем пусть на Нолдорана навалится ужас, бесформенный и невыразимый, и моя Воля.


Целитель мысленно закатил глаза, создал нужный кошмар и передал Маитимо, чего хочет Владыка.


***


Эльф хмыкнул про себя и принялся старательно изображать, как ему трудно и больно стоять на ногах. В конце концов, пошатнувшись, упал на одно колено, а затем картинно повалился на локти, схватился за голову руками, закричал и начал кататься по полу, словно мучимый болью. Потом затих, но было видно, что не потерял сознание - ведь во сне это невозможно.


Пока фэанарион валял дурака, он думал, достойным ли делом занимается? С одной стороны, в его поведении не было ничего гордого, но с другой... пусть ему о гордости расскажет тот, кого тоже непрерывно мучали месяцами. Уж лучше повалять дурака вместе с другом, чем снова пережить это все.


***


Темные были довольны.


Орки хохотали... впрочем, чтобы орки хохотали, многого не надо. Владыка Севера с самодовольной усмешкой любовался катающимся по полу гордым фэанарионом. Чуть щурился Маирон, прикидывая, как можно использовать это унижение против Маитимо в будущем: быть может, в мороках, в заклятьях... Тонко улыбался Энгватар - словно бы по той же причине, что и другие Темные, на деле же от того, что, похоже, наказание обошлось почти без пыток. Разве что раскаленный металл и боль от оков, но это немного, совсем не то, что в прошлый раз, когда Владыка наказывал Маитимо. И еще потому, что игра получилась красивая.


- Теперь пусть Маитимо услышит мои слова, - сказал Мэлькор, и Энгватар покорно кивнул.


- Ты в моей власти, - обратился Владыка Севера к пленнику. - Признай это! В моей власти ты весь, а не только твое тело, которое я могу подвергнуть мукам.


Умаиар бросили короткие взгляды на Маитимо и затем на Владыку Севера: кажется, он, как и его слуги, мало рассчитывал на согласие, но желал непременно сказать это. Как бы ставя эффектную точку в кошмаре.


- Я во власти того, кто меня боится? - слабо и как-то кротко уточнил Нолдоран. Эльф издевался, но никто, кроме Энгватара, не мог это понять.


- Ты должен бояться меня, - не сдержался Владыка, но тут же продолжил: - ибо у тебя больше нет власти даже над самим собой. - И Мэлькор обратился к Энгватару: - Внуши Маитимо, что губы его не слушаются и сами собой произносят: 'Я повинуюсь тебе'.


- Какое это будет потрясение и ужас для фэанариона, если он это скажет, и каким слабым и жалким он будет после этого в собственных глазах, - поклонился целитель. А потом осторожно заметил: - Но я должен предупредить вас, от потрясения пленник может проснуться или осознать, что спит. Успех даст нам очень много, но, вероятно, наказание на этом прервется... Велите исполнять?


- Велю, - отозвался Владыка, не зная, что на сей раз Энгватар донес до Маитимо не только обращенную к нему самому фразу, но и диалог с целителем.


Желание Моринготто вызвало отвращение у нолдо, и как же Маитимо был рад, что Энгватар рядом с ним и помогает пройти этот путь, более того - нашел способ, как выкрутиться. А целитель почувствовал тепло, что исходила от эльфа.


Маитимо же, находящийся во сне, продолжил игру: застонал, заметался и наконец выкрикнул: 'Нет!', и рывком сел, изображая, что проснулся, ошарашенно и непонимающе глядя вокруг. Но уже через несколько секунд взял себя в руки, выпрямился, но не встал.


***


Как и предупредил Энгватар, потрясение 'разбудило' нолдо. Владыка, ухмыляясь, смотрел на него:


- Значит, нет пока... Но тебе стоит знать, Маитимо, что чары на этих цепях не принуждали тебя лежать... Ты сделал это сам, и, как видишь теперь... мог бы не сделать. Ты жалок, - с этими словами Владыка развернулся и вышел из кузни.


Нолдо лишь хмыкнул в ответ на слова Врага, и показал язык удаляющейся спине. Слова имело смысл тратить на умных, на тех, с кем имело смысл говорить - хоть на того же Саурона, но не на Моринготто.


***


Проснувшийся фэанарион, в сущности, почти не нуждался в лечении: Маирон причинил ему боль, но не сильный вред, который понадобилось бы долго исцелять. А Владыка, приняв предложение Энгватара подсунуть фэанариону мнимого эльфа, счел, что для этого Маитимо должен бы проходить лечение. Фуинор желал мести, Маирон - чего-то более действенного, чем разоблаченный морок. И самое меньшее - чтобы Маитимо убедился, что все, что Волк сказал о зачарованных цепях, не просто кошмарный сон.


Поэтому фэанариона снова вывели на поверхность и снова повесили на скале, в этот раз за две руки, но легче от того скоро быть перестало. Мучение все усиливалось, эльф ждал, что снова прилетит Орел... а его так и не было. Нолдо не отключался очень долго, потом скатился в бред и все еще ждал Орла, говорил с Манвэ, спорил, ругался, упрекал, плакал... и наконец безвольно затих.


Темные желали оставить Маитимо на скале надолго - чтобы он достаточно был наказан и отчаялся получить спасение, осознал, что ни сам теперь не бежит, ни Орел Манвэ его не избавит. Но спустя девять часов Нолдорана подняли наверх с обрыва и вернули в камеру.


***


Смена положения вызвала еще большую боль - оказывается, он уже 'привык' к висячему состоянию, и растянутые мышцы и вывернутые суставы долго не могли вернуться на привычное место.


Маитимо дотащили до камеры на носилках и скинули на деревянный топчан. Эльф опять пребывал в полубреду, и, как обычно в таком состоянии, частично воспринимал мир через Незримое. Быть может, это не была естественная реакция для эльфа... Нолдо не знал. В Амане никто не пребывал в бреду и полубессознательном состоянии, и потому не было возможности изучить это явление и спросить Валар.


Почти не видя глазами, больше ощущая, нолдо понял, что в камере есть умаиа - он был липкий и стылый. Этот умаиа о чем-то жалобно и робко спорил с орками. Маитимо удивился... и провалился в темноту окончательно.


***


- Нет, нет... мне разрешили, спросите Господ, - робко просил Хис под личиной эльфа-раба. Он в самом деле умел маскироваться, ни по облику, ни по голосу, ни по манере вести себя его нельзя было принять за умаиа. Хис знал, что Маитимо со странной привязанностью относится ко всем эльфам, и считал, что хитроумный план Энгватара сработает.


***


Когда нолдо пришел в себя, то обнаружил рядом эльфа.


- Маитимо... ты очнулся, - заговорил Хис. - Мне разрешили лечить тебя, помогать тебе... Я целитель, я не искусен в работе киркой... - И он взглянул на свои руки, покрытые шрамами, с обломанными ногтями.


- Чего хотел... - 'тот умаиа', собирался спросить нолдо и не спросил. От этого целителя исходило ощущение чего-то липкого, холодного, а голос... и был голосом того умаиа. - Ничего, не обращай внимания, я не всегда... Просто сон, а я не проснулся. Спасибо, что заглушил боль. - Но пошевелить руками или даже пальцами нолдо не удавалось. Эльф зло улыбнулся, чтобы не выдать, что готов застонать. Как же он ненавидел быть беспомощным... - Значит, мы вместе сможем отдохнуть, и ты от рудников, и я... от всего. Тот, кто меня обычно лечит... порой это хуже самих пыток. - Маитимо поддерживал 'репутацию' Энгватара.


- Сочувствую, - грустно кивнул Хис. - Он лечил и меня, до того, как я был отослан в рудники, и... - эльф чуть сжал пальцы Маитимо, - от того, что этот Темный временами лечит бережно, только хуже. Я рад, что мы можем отдохнуть от них всех хоть немного, правда... это он, тот целитель, забрал меня из рудников и дозволил быть с тобой. Я опасаюсь, что он что-то задумал, но все равно... сколько бы времени у нас ни было, это хорошо...


***


Некоторое время Хис лечил Маитимо. Вначале помогал есть и пить, затем подавал питье и еду, и всякий раз, как открывалась дверь, вздрагивал и съеживался, играя свою роль. Умаиа не спешил заговаривать с нолдо о том, что желал узнать, считая, что это выглядело бы подозрительно, ведь Маитимо был очень умен и проницателен. По этой же причине Хис договорился с Энгватаром, что спрашивать будет не о войске Валар или тайне Камней, а в первую очередь о побеге. Стараясь втереться в доверие, Хис не скрывал, что ему гораздо лучше от того, что он теперь вместе с Маитимо (всегда страдающий от холода умаиа тянулся даже к крохам чужого тепла); и лже-эльф рассказывал истории 'о себе', о рудниках (почти правдивые - не считая того, что это были истории не Хиса, а настоящего эльфа-раба, чьим именем умаиа и назвался).


***


Маитимо запоздало понял, что их с Энгватаром идея имела один минус - нужно было улыбаться умаиа; эта тварь лежала на коленях нолдо, и нужно было ободрять и поддерживать тварь, словно одного из своих. И нолдо делал все, что был должен. Разве что был суровее, а порой и холоднее, чем стоило... но, в конце концов, Маитимо мог стать жестким и холодным. Когда Хис жаловался, что мерзнет, нолдо предлагал целителю придвинуться ближе, но большего эльф сделать не мог, руки висели плетьми. Хис сам нередко обнимал пленника, и Маитимо не протестовал. Так и правда было теплее... но несмотря на всю ласку умаиа, у нолдо не возникло желания близости. Темная тварь остается Темной тварью.


Об интересующих Темных темах нолдо заговорил сам, не желая дальше тянуть.


- Ты слышал о Валар, что живут на Западе? - начал Маитимо издалека. - Мы пришли от них, чтобы победить Моринготто. Но, кажется, у нас это не очень получается... уж сколько времени мы в Нолдолондэ, а так и не напали. Думаю, они скоро потеряют терпение и придут сами.


- Да, идут слухи... - робко отозвался Хис, которого слова фэанариона и правда встревожили. Однако умаиа продолжал играть свою роль. - Я надеюсь на приход Валар, хотя и... боюсь: вдруг при нападении Валар на Ангамандо Темные от злобы перебьют нас, пленников? - Хис смотрел на нолдо с ожиданием, надеждой и страхом: и то, и другое было, в целом, искренним. Только надеялся целитель на иное и боялся иного, чем то, о чем говорил.


Маитимо улыбнулся.


- Темные могут нас убить, но ничего этим не добьются, наши тела восстановят в Амане, и мы выйдем без шрамов и увечий. Но, знаешь... быть может, от того еще Валар и медлят с нападением, что они что-то задумали. У них ведь теперь много не только погибших эльфов в Мандосе, которые будут рады рассказать, что знают, но и бывшие умаиар, и пленный умаиа. Я думаю, они что-то затевают... - Маитимо и правда полагал, что Валар что-то затевают. Он не знал, что большинство Валар в это время, без одобрения Манвэ, ограждали Валинорэ, сами боясь Мэлькора и его нападения. И потому старались сделать невозможным кому-либо пробраться в Валинорэ, окружая его туманами и укреплениями*(3).


- Пленный умаиа? - изумился Хис, на самом деле знавший, что Пиявку отослали на Запад, но не знавший, что он в итоге не сумел притвориться и попал в плен. Еще больше ученика Энгватара изумляло то, что он сам и его наставник этого не знают, а Маитимо знает. И умаиа-целителя осенила догадка: Нолдоран поддерживает мысленную связь либо с Валар, либо с умаиар-беглецами! Это было очень важно, и слова о причине промедления Валар тоже. Даже если вскоре мнимого эльфа разоблачат, он добыл важные сведения. Без пыток, и порой согреваясь, обнимая нолдо... - Один из умаиар попал в плен? Если Валар что-то затеяли, то они могут прийти не так скоро, зато полностью подготовив все... Чтобы и эльфы не погибли, и Темные не сбежали...


- Моринготто отправил одного шпиона к Валар, - улыбнулся нолдо. - Моринготто был вынужден так поступить, но это все равно была ошибка.


- Добрая весть! И ты узнал об этом! Орки многое могут разболтать, если прислушиваться, - умаиа неуверенно, как всегда, улыбался, надеясь проверить свою догадку.


- Орки? - удивился нолдо. - Откуда оркам знать такое? Нет, это... впрочем, не стоит об этом говорить.


Маитимо чуть было не начал рассказывать о помощи Намо, Элентари и Манвэ, но вовремя спохватился. Все же Хис был умен и хитер, с ним нужно было быть постоянно настороже.


Хис же сам не стал заговаривать о том, что желал выяснить. Странно, если 'эльф' дальше будет выспрашивать о том, что значимо для Темных.


***


Маитимо поправлялся. Он уже мог сам поднять ложку, но все еще не был в состоянии расчесать свои волосы. И тогда Хис решился заговорить о побеге.


- Я давно хотел спросить тебя об этом, но все не осмеливался, потому что... я боюсь услышать: 'Нет, это невозможно', - мялся целитель. - Потому, что многие так и говорят, и не только надсмотрщики, но и эльфы: бежать отсюда невозможно. А другие говорят, что можно, и что ты... помог в этом нескольким эльфам...


- Отсюда можно бежать, и многим это удалось... Но тогда я был свободен и смог им помочь, а теперь... я ранен и снова в плену. Отсюда можно бежать, родич. Не сдавайся и ищи. Но только... держись для этого подальше от меня.


- Даже многим! Я думал, может быть, двоим-троим... Как жаль, что тебя опять схватили... - Хис называл заведомо меньшее число, чтобы естественно подвести Маитимо к ответу. И если нолдо ничего не скажет, расспросы стоит прекратить. - Но почему ты говоришь, что для того, чтобы бежать, нужно держаться подальше от тебя?


- Я смог освободить девятнадцать родичей. Большинство бежали, но троих схватили вновь... Это печально, но это много лучше, чем могло бы быть. Только теперь за мной будут следить, и потому бежать без меня куда больше шансов, чем со мною.


- Да, ты прав, следить теперь будут обязательно, - вздохнул мнимый эльф. - И все же... я попробую. Здесь ничего меня не ждет, кроме тьмы и холода... Радостно быть с тобой и помогать, но я чувствую, что это не может длиться слишком долго.


Примечания:


*(1) Это еще не тот наручник с цепью, который будет на Маитимо во время освобождения. В 'Серых Анналах' сказано, что оковы Маитимо были из зачарованной стали, когда Финдекано освободит его.


*(2) 'Преображенные мифы':


'Мощь Моргота рассеяна в Золоте, где бы оно ни находилось (это был элемент Моргота в Материи, который Саурон использовал для 'магических' и иных действий - как с ним, так и над ним)'.


*(3) 'Книга утраченных сказаний':


'Более того, многие из Валар желали покоя и хотели лишь мира, не желая ни слухов о Мэлько и его бесчинствах, ни разговоров о беспокойных номах (нолдор), которые могут когда-либо вернуться и разрушить их счастье. Потому боги также ратовали за сокрытие этой земли. Не последними среди них были Вана и Нэсса, хотя многие даже из великих богов держались того же мнения. Тщетно Ульмо в прозрении своем молил о сострадании и прощении для нолдоли, напрасно Манвэ открывал тайны Музыки Аинур и цель бытия мира...'.


'Квента Сильмариллион':


'Более того, все, кроме Тулкаса, некоторое время пребывали в сомнении, опасаясь силы и хитрости Моргота. Поэтому они заново укрепили весь Валинор и поставили бессонную стражу на горных стенах, которые ныне - на востоке, севере и юге - стали отвесными и поднялись на ужасающую высоту. Внешние склоны гор были темными и ровными, без уступов и опор для любого существа, кроме птиц, и обрывались они пропастями с каменными стенами, гладкими, как стекло; а вершины их были увенчаны льдом...'

'В то время, что в песнях зовется Сокрытием Валинора, были созданы Зачарованные Острова, на которых царили тени и смятение, и моря вокруг них были заполнены тенями'.