Ардалионов Леонид Владимирович: другие произведения.

Сказки Волшебной Страны

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первая книга сказок, написанная к первому дню рождения моей дочери.


   Леонид Ардалионов
   "Сказки Волшебной Страны"
  
   Оглавление
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

I. О Бесполезном водопаде, горном хрустале и чистом жемчуге

  
   Давным-давно в Волшебной Стране, там, где Миндальная река впадала в Море Осьминогов, шумел огромный водопад. Поток срывался с двадцатиметровой высоты, и, пенясь, с диким ревом разбивался о гальку пляжа, чтобы затем, шипя, как змеи на короне Владычицы Огненной Горы, сползти в безмятежную гладь молчаливого залива.
   Ну, подумаешь Водопад. Мало ли их в Волшебной Стране? И какая от него польза? Вот, например, водопад около Карамельного города умел превращаться в шипучий лимонад, безумно радуя детвору. А брызги водопада вблизи города Коль-дель-Е становились чудесной бижутерией, из которой местные умельцы создавали прекраснейшие украшения. В народе их так и звали: Коль-Е. Грохот Срединного водопада отпугивал драконов Сумрачных Лощин. Много было в Волшебной Стране замечательных и полезных водопадов.
   А водопад Миндальной реки ничего этого не умел. Он просто шумел и брызгал. Поэтому люди из окрестных деревень так и назвали его: Бесполезный. То есть такой, что - без пользы. А водопад не обижался. Ему даже нравилось - каждому приятно иметь собственное имя. Какое никакое - а свое.
   Так проходили дни, месяцы и годы. На смену холодной зиме приходила задорная весна, уступавшая место жаркому лету. Потом рассыпала свои дары щедрая осень. И снова зима. И так - год от года.
   Но вот однажды к устью Миндальной реки пришли двое братьев - Фро и Кро. Никто не знал, откуда они и кто они. В те времена многие из Маленького народца покинули насиженные места и отправились в путь, спасаясь от гнева Туманной Леди. Крестьяне боялись расспрашивать чужеземцев, да и братья особенно не хотели общаться со смертными. Фро и Кро тихо уселись на пляже, достали из своих рюкзаков белое вино и розовый сыр и стали мирно беседовать. Они говорили на древнем языке жителей Великих Лугов, поэтому их никто не понимал. Да и зачем? У каждого - свои заботы.
   Однако, вскоре стало понятно, что братья принесли фантастическую удачу местным жителям - когда Фро и Кро смеялись (а смеялись они часто, звонко и пронзительно), то струи водопада застывали налету и превращались в кристаллы доселе невиданной красоты. Однажды паренек из деревеньки Алу подобрал такой кристалл, выточил из него небольшую вазу и продал ее в городе Траумтратен аж за пятьсот золотых - так восхищены были вельможи надменного князя необыкновенной красотой волшебного камня.
   Ну и пошло-поехало! Люди собирали кристаллы, обрабатывали их и делали замечательные вазы, восхитительные ладьи, изящные статуэтки, пузатые салатницы и величественные фужеры - все, на что хватало фантазии и мастерства. А так как вокруг Миндальной реки высились островерхие горы, то хрупкие застывшие потоки воды стали называть горным хрусталем, а сам водопад - уже не Бесполезным, а Хрустальным.
   Долго ли, коротко ли, кто знает, тот не скажет, а кто помнил, тот забыл, в округе наступило настоящее благоденствие. Ремесленники разбогатели, отстроили большие дома, развели овец и коз. Барышни, вчера еще полоскавшие в ручьях домотканые холсты, придирчиво выбирали заморские шелка. Столы на праздниках ломились от явств, да и в будни никто не голодал. Свадьбы играли по две-три недели, а новорожденным дарили золотые слитки. Веселье и достаток пришли в дома людей.
   Но все, что имеет начало, имеет свой конец, и нет ничего вечного. Случилось так, что Фро рассказал Кро очень смешной анекдот (или это Кро рассказал Фро невероятно забавную историю?) - и оба брата засмеялись так, что чуть животики не надорвали. От их смеха в домах повылетали стекла, петухи и куры попадали с насестов, а вся вода Хрустального водопада навеки застыла, превратившись в огромный искрящийся под яркими лучами южного солнца камень. Отсмеявшись, братья посмотрели на замерший водопад, почесали затылки и собрались восвояси. Почему, спросите Вы. Да очень просто: Фро и Кро были изрядными чистюлями, они каждый день по два-три раза принимали душ под струями падающей воды. Теперь водопад исчез, и братья уже не могли наслаждаться водными процедурами. Разве что в море ноги пополоскать. Ну, так это можно и в другом месте сделать. Там, где пляж песчаный, а не острая галька.
   Месяца два или три люди всячески пытались отколупнуть хоть самый маленький камешек от Хрустального водопада. Чем только не работали! И ножами, и стамесками, и кирками, и топорами - все было тщетно. Постепенно-постепенно все потихоньку забросили бесполезные попытки, жизнь вернулась в прежнее русло, и не стало больше появляться новых поделок из горного хрусталя.
   Нечего и говорить, что с тех пор все стали очень дорожить хрустальными вазами, блюдами и конфетницами. Уже никто и не думал пить из тяжеловесных бокалов с причудливой резьбой (ценности-то немереной), а за люстру с маленькими хрустальными подвесками можно было запросто купить двухэтажный дом в столице Волшебной Страны.
   Как раз такая люстра и висела в загородном поместье одного очень уважаемого сановника. И вот несчастье! Как-то утром служанка Эльза, стоя на высокой табуретке и обмахивая с люстры пыль, оступилась, взмахнула рукой в попытке сохранить равновесие, и нечаянно задела эти самые драгоценные подвески. Маленькие хрусталики, жалобно зазвенев, посыпались на мраморный пол. Когда же Эльза попыталась их собрать, то с ужасом увидела, что многие из них разбились. В страхе перед почти неминуемым наказанием девушка бросилась бежать, куда глаза глядят.
   Ближе к вечеру Эльза добрела до Хрустального водопада, в изнеможении опустилась на сверкающий камень и горько заплакала. Если за то, что она разбила такую дорогую вещь, ее и не накажут, то уж в служанки больше точно нигде не возьмут. Как же ей тогда прокормить старушку-мать и младшую сестренку? Что же ей делать? Слезы катились у нее из глаз, и, падая на хрустальную глыбу, с мелодичным перезвоном превращались в жемчужины. Подпрыгивая и обгоняя друг друга, они устремлялись к пропасти, падали в нее и покрывали пустынный пляж толстым слоем отборного жемчуга. А ночью, во время прилива, морские волны неторопливо поглотили нежданную добычу.
   Вскоре люди научились добывать со дна моря драгоценные жемчужины, хотя лишь немногие и по сей день знают тайну их происхождения.
   Никто больше никогда не видел Эльзу. Может быть, она ушла далеко-далеко, и в другой части Волшебной Страны нашла свое новое счастье. А может быть жила под другим именем в тех же местах. Доподлинно известно лишь то, что с тех пор Хрустальный водопад стал называться Жемчужным.
  

II. О том, как двое друзей Волшебную Страну в разные цвета раскрасили

  
   В стародавние времена, когда люди еще понимали голоса птиц и зверей, а молочные реки лениво текли среди кисельных берегов, в Волшебной Стране не было ни цветов, ни красок. Все вокруг было черным и белым, скучным и серым. По белому небу незаметно ползли снежные облака, которые становились видны лишь тогда, когда набегали на черное солнце. Тоскливо трепетали под порывами ветра бесцветные листья на угольных ветках деревьев, а бледные яблоки, когда они созревали в конце августа, падали в тусклую траву, где их было очень трудно найти.
   Да и жизнь тогда в Волшебной Стране была такая же бесцветная - ни тебе ярких событий, ни фломастеров, ни разноцветных монпансье. Цветных телевизоров тоже, разумеется, не было.
   Возможно, ничего и не поменялось бы вплоть до наших дней. А что? Взрослых всё вполне устраивало. Взрослые, как правило, никогда не обращают внимания на многие по-настоящему важные вещи: у них, у взрослых, слишком много серьезных взрослых дел. Поэтому они сами стараются быть серьезными, сосредоточенными, солидными, редко смеются и часто смотрят на часы. А вот дети... Именно, благодаря им Волшебная Страна в один прекрасный день, словно по мановению волшебной палочки, стала яркой, цветной и веселой.
   Впрочем, обо всем по порядку.
   Итак, в один прекрасный летний день... Хотя, постойте, почему прекрасный? Поначалу этот день совсем не казался особенно прекрасным двум сорванцам - Тиму и Глиму. Давайте-ка познакомимся с ними поближе. Друзья-приятели жили по соседству, каждый вместе со своими родителями, в небольшом городке Валь-де-Валь на юго-западе Волшебной Страны. И тот, и другой носили одинаковые полосатые носки, весьма похожие короткие штанишки на широких подтяжках, в равной степени сношенные башмаки и просто неразличимые по фасону курточки с большими карманами. На этом совпадения заканчивались. У Тима в правом кармане жила большая лягушка, а в левом - маленькая мышка. А у Глима в правом кармане всегда было полно лесных орехов, а в левом кармане ничего не было - только дырка. Дырка, кстати, жила своей собственной жизнью. Заштопает мама Глиму дырку в кармане - глядь, на следующий день дырка тут как тут. Купит мама Глиму новую курточку - недели не пройдет, а дырка появляется. Такая вот замечательная дырка.
   Вернемся, однако, к нашей истории, что-то мы отвлеклись. Ну что, скажите на милость, с точки зрения семилетнего мальчишки может быть прекрасного в очередном бесцветном сером дне? Кашу на завтрак съели, перед домом посидели, серую кошку погоняли, в мяч поиграли - а другие дела найдутся едва ли. Совсем скучно стало. Вот если бы что такое придумать! И придумали.
   - Тим, - говорит Глим. - А давай что-нибудь покрасим?
   - У-у-у, - отвечает Тим. - Классная идея. Все равно делать больше нечего.
   - У меня ведерко для краски есть, - продолжает Глим, - а на чердаке пара кисточек вроде бы лежала. Только где краску взять?
   - Ну, - задумался Тим. - Наверное, надо в магазин сходить.
   Сказано-сделано. Достали друзья свои копилки, вытряхнули из них все мелкие монетки и потопали в магазин. Долго Тим и Глим ходили по магазину, а выбрать краску так и не получалось. Да и как выбрать? Выбирать-то не из чего! Черная, белая, светлая, серая, темная, мышиная, серо-воробьиная. А еще была сероватая, белесая, черноватая, слегка посерее, чуть-чуть почернее, белая, как молоко, и черная, как черт знает что. На этом, собственно говоря, выбор и заканчивался. Ну не было никаких цветов в то время в Волшебной Стране! Расстроились друзья-приятели и совсем уж собрались уходить, как вдруг Тим заметил на самой дальней полке несколько тюбиков, под которыми висел ценник: "Краски непонятные, для глаза неприятные. Сегодня на распродаже за семь монет они - все Ваши".
   - Послушай, - предложил Тим. - Давай купим вон те краски и покрасим в самый противный цвет забор перед домом мадам Жу-Жу.
   - Точно, - обрадовался Глим. - А то вечно старая карга на нас ворчит: громко не кричите, быстро не бегите, здесь вы не играйте, лучше почитайте, - и Глим так смешно передразнил соседку, что мальчишки от души расхохотались и наперегонки побежали в кассу оплачивать покупку.
   Тим добежал первым.
   - Краски непонятные продаете? - отдышавшись, спросил он.
   - Продаем, - равнодушно ответила кассирша.
   - А мы их как раз купить решили, - выпалил Глим. Затем приподнялся на мыски и, вытянув руку, насколько это было возможно, выложил на блюдечко совместные сбережения.
   Но вот беда! У ребят на двоих набралось шесть монеток.
   - Не хватает, - строго заявила кассирша и высыпала мелочь обратно в сложенные ладошки Глима.
   - Как не хватает? - возмутился Тим. - Мы два месяца собирали-собирали, копили-копили....
   - Не хватает, - оборвала Тима кассирша. - Не верите - пересчитайте.
   Сначала Тим считал: "Раз, два, три, четыре, пять, шесть", потом Глим пересчитывал: "Один, две, три, четыре, пятая, шестая". Как не считали - все равно не хватает. Понурившись, ребята побрели домой, но не успели они выйти из магазина, как продавец схватил Тима за рукав.
   - Скажите, это вы хотели купить непонятные краски?
   - Хотеть-то мы хотели, но только денег не хватает, - шмыгнул носом Тим.
   - Это поправимо. Сколько у вас есть? - продолжал расспрашивать продавец (очень ему хотелось хоть кому-нибудь наконец-то продать эти ужасные краски).
   - Шесть монет, - насторожился Глим.
   - Годится, - обрадовался продавец, и уже через пару минут счастливые друзья выходили из магазина и тащили громадный пакет, полный тюбиков с красками.
   Придя домой, сорванцы первым делом вытащили на лужайку перед домом Тима все ведра и тазы, какие только смогли найти. Аккуратно выдавили краски, добавили воды, размешали и ... крепко задумались. Да и было отчего. Красок так много, все такие разные - очень трудно решить в какой же цвет покрасить забор мадам Жу-Жу.
   Тут из дома вышла старшая сестра Тима. Звали ее Соня, а мальчишки всегда дразнили ее Соня-Засоня-Лежебока-на-два-бока - очень она поспать любила. На дворе уже день, а Соня-Засоня только-только с постели поднялась, еле-еле глаза продрала и решила выйти на улицу, чтобы ... Вы думали умыться? Нет - поспать еще. В тенёчке на траве под большим дубом. Глаза у Сони, не успев открыться, постепенно закрывались, и она нечаянно перевернула ногой ведро. Зевнула, сладко потянулась, да и плюхнулась прямо в лужу с зеленой краской. Тим и Глим аж рты раскрыли от изумления. А Соне, так спать хотелось, что она и не заметила, что вся в краске перепачкалась, знай с боку на бок переворачивается - поудобнее спать пристраивается. Так она по лужайке каталась-каталась, да всю траву в зеленый цвет и покрасила. Потом калачиком свернулась и сладко задремала.
   Но не только трава стала зеленой - все кузнечики и лягушки, которые в траве сидели, тоже оказались покрашенными в зеленый цвет. Еще повезло крокодилу, который как раз в тот самый момент выполз погреться на летнем солнышке. Он брюхом кверху перевернулся, спинку почесал, да так зеленым навсегда и остался.
   Смотрят Тим и Глим на зеленую траву и не верят своим глазам - так ярко, так красиво! А сколько оттенков: светло-зеленый, темно-зеленый, изумрудный, малахитовый, болотный - всех и не перечесть. Но не только друзьям-приятелям зеленая травка приглянулась - Солнце тоже заинтересовалось. Спустилось оно пониже, чтобы посмотреть на такое диво (ведь никогда еще в Волшебной Стране не было ничего цветного). Спуститься-то оно спустилось, да только слегка не рассчитало и бухнулось прямо в тазик с желтой краской. Испугалось Солнце, запрыгнуло обратно на небо и ну отряхиваться. Во все стороны полетели капельки желтой краски - попали на одуванчики, на лютики, на грудки синичек. Подсолнухи свои головы к Солнцу повернули, и им тоже досталось желтой краски. С тех пор подсолнухи, кстати, так за Солнцем головки и поворачивают - ждут, может быть, им еще какой краски перепадет?
   А Тим и Глим нарадоваться не могут: трава зеленая, цветочки желтые, все такое разноцветное! Что бы еще в желтый цвет покрасить? Тут Глим решил родителей порадовать - притащил из дома много-много сыра (его папа был знатный сыродел), и друзья тщательно (с помощью кисточек) покрасили головки сыра в желтый цвет. А одну - самую большую сырную голову, развеселившись, забросили на небо; она там за облако зацепилась, да так и осталась на небе висеть. Потом ее люди Луной назвали, чтобы с Солнцем не путать.
   В общем, с желтой краской приятели разобрались, но зеленая-то еще оставалась - не всё из ведра на траву вылилось. Не долго думая, Тим и Глим, начали зеленой краской поливать деревья. Деревья изумились, но противиться не стали. Всю краску впитали, да только им она не понравилась - колер не тот, вот деревья и передали ее листочкам - а тем зеленый цвет очень приглянулся. С тех пор, так и повелось: деревья разные - клены, осины, березы, дубы, тополи, липы - различны стволы, разные формы у листьев, а цвет ... цвет - одинаковый: зеленый.
   Только Солнышку завидно стало. Поэтому, теперь каждый год с весны до конца лета Солнце из зеленых листьев цвет вытягивает, и к осени листья становятся желтыми, как Солнце. Но листьям желтыми быть не нравится: вот они и вянут, с деревьев опадают и только к весне забывают свою обиду, снова появляются и становятся зелеными.
   Тут лесные эльфы переполошились: раньше им так удобно было скрываться в своих серых одеждах среди бесцветной листвы. А теперь? Ведь эльфы, как и весь маленький народец, очень не любят обращать на себя внимание людей, поэтому они стараются всячески прятаться и маскироваться. Не долго эльфы думали - высыпали из потайных коробочек запасы волшебной пыли, натерлись ею с головы до ног и начали кружиться среди деревьев. Такое уж свойство у эльфийской пыли - кем бы ты ни был, стоит ею натереться, и вот уже ты можешь летать как птица, только разве что крыльями не машешь. Порхали эльфы, порхали среди деревьев, да и постепенно в зеленой краске, которая на листьях не просохла, перепачкались. С тех пор одежды и волосы у лесных эльфов стали зелеными.
   Пока эльфы перекрашивались, с соседней улицы прибежала младшая сестра Глима Розочка. Стало ей ужасно интересно, чем старший брат занимается. Посмотрела-поглядела и ну давай канючить:
   - Дайте мне тоже что-нибудь покрасить. Ну дайте, пожалуйста.
   - Рано тебе еще. Маленькая слишком, - отрезал Глим. Ведь ему было целых семь лет, а Розочке - только пять.
   - Ну дайте. Что Вам - жалко? - продолжала просить Розочка.
   Пока Тим и Глим с Розочкой препирались, на лужайку прибежал младший брат Тима, которого звали Лёва. Под шумок утащил ведерко с синей краской и побежал к морю - то ли песок захотел покрасить, то ли рыбок - кто теперь знает. Только получилось так, что зацепился Лёва ногой за камень, упал и перевернул ведро. Краска из ведра вытекла и в море. Так море стало синим. А Лёва испугался - вдруг старший брат ругаться будет? Побежал в море - попытался синюю краску собрать. Да куда там! Только штанишки промочил, да в синий цвет их покрасил. Вот так, собственно говоря, джинсы и появились. А самые лучшие джинсы с той поры люди начали называть Лёвины - Лёвайс, иначе говоря.
   Ну а Розочке, тем временем, все-таки удалось уговорить Тима и Глима чуть-чуть краски отлить. Достала Розочка маленькую кисточку и начала трудиться. Сначала она покрасила ягоды своей любимой клубники в красный цвет. Отошла на пару шагов, пригляделась - красиво получилось: листья - зеленые, цветочки - белые, ягодки - красные. Очень нарядно!
   Тогда Розочка решила все цветочки в саду покрасить. Больше всего у нее было красной краски - вот почему на свете так много красных цветов: розы, тюльпаны, маки, гладиолусы. Желтой краски тоже было много - ее Розочка разделила поровну между нарциссами, лилиями и хризантемами. Разбавив красную краску белой, девочка покрасила в розовый цвет маргаритки и пионы, а, смешав красную краску с желтой, сделала оранжевыми ноготки. Цветы жасмина Розочка оставила белыми - уж очень красиво смотрелись они среди густой зеленой листвы. А потом она, недолго думая, взяла и выплеснула остатки всевозможных красок на анютины глазки - вот почему они такие пестрые, и одна на другую непохожие.
   Тут Тим и Глим заметили пропажу ведерка с синей краской и побежали его искать. Прибежали на берег моря, увидели плачущего Лёву, как могли - утешили, сколько смогли краски собрали и назад вернулись. А там...
   Пока Тима и Глима не было, на лужайке собралась целая толпа.
   Первыми прилетели снегири - подлетели к розам, да и не заметили, как свои грудки в алый цвет покрасили. Цыплята, измазюкавшись среди одуванчиков, стали желтыми, а их папа - петух степенно, перышко за перышком раскрасил свой хвост в самые разные цвета. Красил он так долго и тщательно, что мамам-курочкам краски уже не хватило - они как были беленькими, так беленькими и остались. Следом прилетели волнистые попугайчики, а затем важно притопал павлин. Ну эта-та публика была привередливая: пока все краски не перепробовали, не успокоились. Поэтому до сих пор и попугаи, и павлин окрашены во все мыслимые и немыслимые цвета и оттенки. Важный медведь выбрал благородный бурый цвет, а лиса-кокетка - яркую рыжую шубку. В рыжий цвет решил покраситься и самый нахальный кот. Другие же коты и кошки - черные, белые и серые - сидели в сторонке и делали вид, что их все это не интересует. А вот с зебрами другая история - они очень хотели стать ярко голубыми, но опоздали - как были черно-белыми, так до сих пор и есть. И белый мишка не успел прийти, очень расстроился и живет с тех пор нелюдимым отшельником в царстве Снежной Королевой.
   Пока звери и птицы себе цвета выбирали, Солнышку скучно стало. Оно спустилось пониже, подхватило лучиком ведерко с голубой краской и перевернуло на небо. Небо стало голубым. Все остановились, головы задрали, смотрят - не насмотрятся. Только тучи хмурятся. Собрались в сторонке серые и сердитые, громом переругиваются, молниями перемигиваются, краситься не желают. Ну и пусть себе злобствуют. Пока на небе ярко Солнышко светит, тучи никому не страшны.
   Все было замечательно, но чего-то на небе не хватало. Радуги ! - догадались Тим и Глим. Ну, с этим-то все просто - друзья-приятели по очереди стали хватать ведерки с краской, разбегаться и выплескивать аккуратными полосками краску на небо.
   Раз - появилась красная дуга - упала она на землю, попала на морковь и помидоры.
   Два - появилась оранжевая дуга - упала она на землю, попала в апельсиновую рощу.
   Три - появилась желтая дуга - упала она на землю там, где груши и айва росли.
   Четыре - вот и зеленая дуга - а на земле (на грядках) огурцы зазеленели.
   Пять - в небе голубая дуга - от нее незабудки свой цвет получили.
   Шесть - синяя дуга расцвела - в пещеры гномов попала, сапфиры покрасила.
   Семь - фиолетовая дуга - эта сливам досталась.
   Красота!
   Тут как раз из пивной вышел Жак-звонарь. Ему так радуга понравилась, что он попытался до нее дотянуться, подпрыгнул, повис на фонарном столбе, да и погнул его. Люди с тех пор цвета радуги именно так запоминают: "Как Однажды Жак-Звонарь Городской Сломал Фонарь".
   К слову сказать, из пивной больше тогда никто на улицу выходить не захотел, поэтому настоящее пиво, такое как Гинесс, и поныне черное.
   Ну вот, с радугой разобрались - надо настоящим делом заняться: стали Тим и Глим мячи в разные цвета красить. Лишь футбольный мяч - черно-белый - покрасить не успели: приехал Шумахер, и нужно было срочно красить его Феррари в красный цвет.
   Дело близилось к вечеру, ребята утомились и пошли домой. И только дома, когда перед сном они пили кефир, то вспомнили, что и молоко, и все, что из него получается - творог, кефир, сливки, йогурт - они покрасить не успели. Да и про забор мадам Жу-Жу забыли. Жалко, конечно, но и так неплохо получилось!
  

III. Сказка о пропавшем снеге

  
   Однажды в Волшебной Стране выдалась на редкость суровая зима. Не успели еще толком листья пожелтеть и опасть с деревьев, как ударили морозы, и закружились метели. Целую неделю, не переставая, шел снег. Его выпало в тот год столько, что во многих городах дома засыпало чуть ли не по самую крышу. Бывало, идешь по улице, глядь: из сугроба торчит печная труба, а самого дома не видно. Реки покрылись таким толстым слоем льда, что ни о какой зимней рыбалке не могло идти и речи: сверлят-сверлят рыбаки лунку, а добраться до воды не могут. Казалось бы, ребятишкам - сплошное счастье: хочешь - в снежки поиграй, хочешь - снежную бабу слепи, хочешь - на коньках покатайся или на лыжах. Ан нет. В тот год было так холодно, что нос наружу не высунешь. Даже медведи в своих берлогах замерзли.
   И новогодние праздники не удались. Елки на площадях решили не наряжать: кто бы согласился в такую холодину под пронизывающими порывами ветра забираться на верхушку лесной красавицы, чтобы закрепить там большую красную звезду? А елка без звезды - это уже не новогодняя елка, а сплошное недоразумение. В гости тоже никто особо ни к кому не ходил - бр-р-р, холодно - подарков, значит, тоже не дарил. А чтобы выйти всем вместе на улицу, когда часы пробьют 12, и дружно зазвенеть в маленькие колокольчики, чтобы поприветствовать наступивший Новый год, как это было принято в Волшебной Стране, так об этом можно было и не мечтать. Грустно, одним словом.
   - Ну когда же эти холода закончатся? Топим, топим в домах печи, - жаловались крестьяне. - Дров перевели - на пять лет хватило бы, а все согреться не можем.
   - Что за зима такая, - вторили им горожане. - В комнатах иней, в унитазах - лед. До костей уж промерзли, а снег все идет.
   Уже март наступил, а холода не отступают. Решили жители Волшебной Страны написать письмо Снежной Королеве, попросить ее, чтобы зима побыстрее закончилась. Написать-то написали, да как письмо передать? Все дороги замело: не пройти-не проехать; голуби почтовые тоже лететь не хотят, сидят, тесно прижавшись друг к другу, на жердочках в голубятнях, замерзшие и недовольные. Что же делать? А делать ничего и не пришлось. Снежная Королева сама обо всем узнала и очень обиделась. Ей-то казалось, что, наоборот, у нее все очень хорошо получилось: и холодно, и снега много, и зима такая длинная-предлинная, чудесная-расчудесная. Вот и захотела Снежная Королева жителям Волшебной Страны отомстить. Быстренько-быстренько всю зиму свернула, Весне место уступила, у себя в ледяном дворце затаилась и притихла.
   Отзвенела Весна ручьями, отколосилось Лето золотой пшеницей, отшелестела Осень листопадом. Радуются в Волшебной Стране, хороший год получился - большой урожай собрали: зерном все амбары до самого верха засыпали, варенья наварили - пустых банок не осталось, грибов насушили - куда вешать не знают. Коровы тучными стали - на зеленых лугах вес нагуляли, у овец шерсть отросла длинная-длинная - будет из чего ребятишкам шарфы и шапки вязать. Хорошо! Вот уже Хэлоуин наступил, отмигались огоньками свечей тыквы. Вот и птицы улетели на юг, в жаркие страны. Стали люди зиму ждать. А ее все нет, да нет. Холода наступили, а снега - хоть бы снежинка одна в воздухе покрутилась. Нет ни снега, ни льда. Не хочет Снежная Королева в Волшебную Страну возвращаться.
   И люди, и звери очень обрадовались, памятуя прошлогоднюю зиму, но вскоре многие сообразили, что не все так весело и чудесно, как казалось сначала. Первыми опомнились дети: раз нет ни льда, ни снега, то ни в хоккей не поиграешь, ни с горки на санках не покатаешься. И приуныли. Да и крестьяне загрустили. Во-первых, если снега не будет, то откуда весной вода на полях возьмется? Ведь обычно как бывает: зимой снег выпадет, под лучами жаркого весеннего солнышка растает, вода в землю уходит, земля влажной становится, и зерна, брошенные в землю, быстрее всходят. А без снега как? Но снег не только весной воду дает. В холода снежинки бережно укутывают плодовые деревья, не давая веткам замерзнуть. Кто теперь согреет яблони и груши, сливы и вишни?
   Лесным зверям тоже не сладко пришлось. Заяц белую шубку надел, а снега - нет. Раньше на снегу косого не видно, ни волкам, ни лисам не поймать. А теперь - как белое пятно среди почерневших стволов деревьев светится. И медведь не доволен. Он обычно в берлогу заберется, калачиком свернется, тут снег упадет, вход в домик занесет, мишка и заснет. А сейчас? В берлогу забрался, перевернулся, почесался, лапу пососал, а снег, так и не упал. Медведь разозлился, из берлоги появился, и начал по лесу бродить, кому не попадя вредить. Ведь каждый знает, что нет ничего опаснее в зимнем лесу, чем медведь-шатун.
   Месяц проходит, другой. В Волшебной Стране начались смута и волнения. Поначалу Король внимания не обращал, но потом захотел развлечься: фигуристов пригласил. Те приехали, посмотрели-посмотрели, льда нигде не нашли, поклонились-извинились, и назад уехали. Король разозлился и послал к Снежной Королеве старшего сына, чтобы тот снег и лед вернул в Волшебную Страну. Собрал старший сын войска и отправился далеко-далеко на север. Не прошло и недели, как замело пехоту буранами и засыпало снегом. Возвратился старший сын ни с чем.
   Король среднего сына посылает. Тот войско собрал раза в два большее, чем старший сын: конницу да рыцарей в латы тяжелые закованных, чтобы никакая пороша им не помешала. Да вот беда! Снежная Королева ледяными плитами землю замостила, а среди плит трещины оставила. Лошади через расщелины перепрыгнуть не могут, на острые куски льда натыкаются - ноги ранят. Вернулся и средний сын посрамленным.
   Тогда Король еще больше разозлился и зовет к себе младшего сына. А младший сын, к слову сказать, был великим волшебником, и звали его Павел в честь деда, великого Короля, заключившего много лет назад долгожданный мир с троллями. Повелел отец младшему сыну идти к Снежной Королеве, зиму в Волшебную Страну возвращать. Не хотелось королевичу оставлять свои книги, реторты и глобусы, но делать нечего: слово отца - закон. Собрал он быстренько в рюкзачок, что под руку попалось, войско созывать не стал (зачем оно магу?), надел кафтан, подбитый волчьим мехом, теплую шапку, валенки, взял рукавицы, чтобы руки не мерзли, и прямиком на север отправился.
   День идет, другой, третий. Ветер все сильнее, воздух все холоднее. Чувствует младший сын, что приближается он к владениям Снежной Королевы. Страшно ему стало - как там его встретит Владычица Льдов, а виду - не показывает: не пристало королевскому сыну бояться.
   Вдруг смотрит - на дороге ледяной демон лежит и жалобно стонет. Шел, видно, по дороге, поскользнулся, упал неудачно и ногу сломал. А ноги у демона - тонкие, хрупкие, из прозрачного льда. Если сломаешь - назад не вставишь: лед ко льду просто так не примерзает. Решил Павел ледяному демону помочь - просто так, от доброго сердца. Произнес королевич несложное заклинание, зажег на указательном пальце правой руки язычок пламени, растопил аккуратно лед в том месте, где нога у демона сломалась, соединил две части. Вода на холоде замерзла - нога и срослась. Обрадовался ледяной демон.
   - Спасибо тебе, королевский сын. Чем я в ответ помочь тебе могу? Хочешь ледышку сладкую?
   - Да, нет, зачем она мне, - смеется Павел. - Покажи мне лучше дорогу к дворцу Снежной Королевы.
   - Ой, - испугался демон. - Зачем он тебе? Дойти туда совсем не просто. Путь лежит через сугробы высокие и горы ледяные. Метели норовят голову закружить-заморочить, с пути сбить. А сам дворец полярные волки охраняют и пингвины-чародеи. Да и не любит моя госпожа непрошеных гостей.
   Объяснил королевич ледяному демону, зачем отец послал его к Снежной Королеве. Еще сильнее демон принялся отговаривать Павла.
   - Не ходи, королевский сын, не ходи. Владычица Льдов очень сердита на Волшебную Страну. Злится - места себе не находит. Сидит на своем троне, целыми днями хмурится, не пьет, не ест, только острыми сосульками в придворных кидается, да в мантию из кружевного инея кутается.
   - А как же мне быть? - возражает Павел. - Надо же людям снег вернуть. Ну, ладно, не хочешь мне дорогу показывать - сам найду. Есть у меня компас волшебный, есть в рюкзачке глаз орлиный, есть в пузырьке дух кошачий - как-нибудь не заблужусь.
   Вздохнул ледяной демон и повел своего спасителя самой короткой дорогой к дворцу Снежной Королевы. Шли они семь дней и семь ночей. Кругом равнины белые, под ногами наст ломкий, ни людей, ни зверей не видать. Ветры северные воют, метели голову морочат - с пути сбить хотят, колючий снег лицо щиплет, глаза застилает. Но Павел раскинул перед собой волшебный щит и смело шагает вперед: бураны налетают - об щит разбиваются, пороши подбираются - но под щит не могут подлезть. Дивится такому чуду ледяной демон - знать и правда великий волшебник королевский сын.
   На восьмой день добрались путники до дворца, а как войти не знают. Белые волки у ворот на страже стоят, пасти скалят, глазами сверкают. Страшно!
   - Ну вот, Павел, что я тебе говорил, - сокрушается ледяной демон. - Не войти во дворец. Не пустят волки. Что делать будем?
   - Посидим-подумаем, что-нибудь придумаем, - отвечает Павел.
   Расстелил Павел коврик прямо на снегу, сел, трубку закурил. А волки на нежданных гостей косятся, клыками щелкают. Посидел Павел, покурил-подумал и придумал. Слепил он из снега белого зайца, прошептал над ним мудреное заклинание, заяц и побежал. А волки, как зайца увидели, обо всем забыли и за ним в погоню понеслись.
   Подошел королевич к воротам, только хотел за кольцо взяться, чтобы их открыть, чувствует, что ледяной демон его за рукав дергает.
   - Осторожно, Павел. Здесь пингвины-чародеи охранное заклятье наложили. Кто заветное слово не скажет и до ворот дотронется, враз замерзнет.
   - А что за слово такое? И как его узнать?
   - Не знаю я пароль, королевич, - пожимает плечами демон. - Пингвины знают, Королева знает, ворота, конечно, тоже слово заветное знают. Ну вот и всё.
   Делать нечего, решил Павел попробовать у ворот заветное слово выпытать.
   - Ворота, ворота, - говорит. - Скучно Вам, наверное, целыми днями просто так стоять. Давайте в загадки поиграем?
   Ворота одобрительно заскрипели. Уже лет двести они охраняли дворец Снежной Королевы, ничего нового за эти годы не видели - не слышали, а тут какая-никакая забава.
   - Ну, тогда слушайте, - начинает Павел загадку загадывать. -
   "У кого есть руки,
   Но не видно ног;
   Белый и холодный,
   Похожий на сугроб?"
   Ворота на секунду-другую замерли, а потом заскрипели: "Снеговик!".
   - Правильно, - изумился Павел. Он не думал, что ворота такими умными окажутся. - Теперь Ваша очередь загадку загадывать.
   Ворота снова заскрипели:
   "Кто мешок с подарками за собой таскает?
   И на елке огоньки детям зажигает?"
   - Так это же - Дед Мороз, - сразу сообразил королевич. И стоило ему произнести эти слова, ворота заскрипели и открылись. "Дед Мороз" и был тем самым заветным паролем. Именно на это Павел и рассчитывал: если кто-то постоянно об одном и том же думает, то и загадки на эту тему будет загадывать (а ворота только и думали о заветном слове, которое их открываться заставляет).
   Вошли королевич и ледяной демон в чертоги Снежной Королевы. Прошли по ледяным залам, вступили на ковры из мягкого снега и попали в главный зал дворца, где на сверкающем троне в искрящейся тиаре восседала Владычица Льдов, Повелительница Севера, Герцогиня Арктики, Хранительница Холодов, Глава Ордена Полярной Звезды, Хозяйка Зим, Ее Величество Снежная Королева.
   Опустился Павел на одно колено перед Королевой, шапку снял, низко поклонился.
   - Сиятельная Королева. Понимаю твой гнев. Понимаю твою обиду. Но ты - мудрая Правительница, умеющая понять и простить. Прости же людей Волшебной Страны. Пожалей их поля и сады. Верни им снег. Властью твоей и милостью твоей.
   Задумалась Снежная Королева, посмотрела на вьющиеся перед ней снежинки, повертела в руках ледяной скипетр.
   - Так и быть, - ответила. - Верну я людям Волшебной страны снег и лед. Но не просто так, а в обмен на что-либо ценное.
   - Что же тебе нужно?
   - А вот что: подари мне вещь, которой у меня нет, - и, сказав это, Снежная Королева рассмеялась, потому что была уверена, что в ее владениях любая вещь найдется.
   Павел не на шутку задумался: "Чем можно удивить Королеву?", а потом решил волшебство попробовать. Закрыл глаза и, раскачиваясь из стороны в сторону, начал напевать: "Зажгитесь огни, зажгитесь цвета, видел - не видел, не помню когда, пусть расцветут, пламеня, цветы дивной, почти неземной красоты". И вот в его ругах загорелся разноцветными огнями дивный фейерверк. Малиновые всполохи оттеняли сиреневые полосы, белые струи подчеркивали изумрудные лепестки, рубиновые звезды кружились среди янтарных нитей. Но Снежная Королева лишь усмехнулась, щелкнула пальцами и над ее дворцом зажглось Северное Сияние. Как бы ни был красив фейерверк Павла, но тот, кто хоть раз видел Полярные Огни, знает, что ничто не может сравниться с ними. Яркое, манящее, недоступное в своем величии, переливаясь всеми цветами радуги, сияло Северное Сияние.
   Павел растерялся - что же еще придумать. А ледяной демон над ухом шепчет: "Цветы, цветы, всем женщинам нравятся цветы". Обрадовался Павел, взмахнул своей мантией, и у него в руках появилась трепетная роза, на нежных лепестках которой мелкими бриллиантами горели капельки утренней росы. Она была такая нежная, беззащитная и воздушная, что ни одно женское сердце не смогло бы устоять перед ее очарованием. Но не таково было сердце Снежной Королевы. Скривив презрительную улыбку, она еще раз щелкнула пальцами, и в них появилась роза, выточенная изо льда. В отблесках Северного Сияния цветок загорелся волшебными огнями, на его лепестках переливались отблески и неба, и Солнца, и снегов. Получалось так, что не меньшая красота была доступна Королеве.
   - Вот видишь, Павел, - молвила она. - Ничто не может сравниться со льдом. А льда у меня столько - сколько захочу.
   Снежная Королева засмеялась, чувствуя себя победительницей. Но тут Павел сообразил, что есть одна вещь, с которой лед сравниться не может. Он порылся в своем рюкзачке и достал маленький алмаз. Королевич провел камнем по ледяному полу, и на нем появилась глубокая царапина.
   - Смотри, - воскликнул Павел. - Мой камень тверже льда. Ты ничего не сможешь ему противопоставить.
   Нахмурилась Королева. Она в третий раз щелкнула пальцами, появился огромный куб из самого прочного льда, который она только могла создать. Теперь уже пришла очередь Павла усмехаться. Он подошел и, взмахнув рукой, легко, словно нож масло, разрезал глыбу льда напополам. Ведь всем известно, что нет в мире ничего более прочного, чем алмаз.
   - Ладно, Павел, твоя взяла, - согласилась Снежная Королева. - Обменяю я снег для жителей твоей страны на этот чудный камень.
   А Павлу только того и надо. Он с радостью отдал алмаз Королеве и отправился восвояси. С тех пор в Волшебной Стране зимы всегда были, на радость детям, снежными, но совсем не холодными. И играть в снежки можно было с утра до вечера, не боясь отморозить себе ни нос, ни уши.
  

IV. Как появилось мороженое

  
   Договорившись со Снежной Королевой, Павел вернулся обратно в Волшебную Страну. А вместе с ним и ледяной демон - уж очень он к королевичу привязался, отпускать его не хотел. Убедившись, что Снежная Королева вернула снег и лед, а зима действительно стала зимой, а не просто холодным временем года, Павел удовлетворенно хмыкнул и заперся в высокой башне, где с удовольствием продолжил изучать магию, расшифровывать древние манускрипты, ставить мудреные физические и химические опыты. Королевич жил отшельником. Раз в неделю спускался в подвалы замка, набирал продуктов на неделю и снова поднимался к себе. Холодильника у него, разумеется, не было, но ледяной демон, время от времени охлаждал своим дыханием запасы снеди, не давая им портиться. Да-да, именно так, демон, возвратившись вместе с Павлом в Волшебную Страну, остался жить вместе с ним, тоже начал изучать магию и со временем стал знаменитым волшебником. Впрочем, это совсем другая сказка, а сейчас продолжим нашу историю.
   Долго ли, коротко ли, старый король умер, и жителям Волшебной Страны пришло время выбирать нового короля. Сначала они решили короновать одного из старших братьев. Но те умели лишь мечом махать, на охоту ездить, да песни горланить. Вреда от них, конечно, не было, но и пользы - никакой. Не к чему был бы такой король Волшебной Стране. Тогда вспомнили о Павле. Попросили младшего сына стать королем. Павел сначала отнекивался - не хотелось ему отрываться от занятий наукой, но потом, видя, что никого другого на должность короля не найти, согласился.
   Едва вступив на престол, новый король издал свой первый и единственный закон: "Пусть все работают, веселятся и живут в достатке. И никто никому не мешает". Так и повелось. Павел жителям Волшебной Страны не мешает, войн не ведет, парламентов всяких не придумывает. А граждане и рады: работают спокойно, богатеют, своего короля уважают и ему не мешают. Разве, что время от времени к нему за советом ходят. Ну, для Павла это было не обременительно. Каждое утро, позавтракав и выпив какао, он садился в саду под яблоней и целый час или два принимал всех, кому помощь нужна или совет необходим. Просьбы были совсем несложные, да, прямо скажем, для великого волшебника пустячные. Кому корову заблудившуюся найти, кого научить вишневое варенье варить. Или там средство от перхоти придумать. Чепуха, одним словом. Павел скучал, но виду не подавал - понимал, что для него это все неважно, а для его подданных - совсем наоборот. Ну как, например, без вишневого варенья обойтись? То-то же.
   А вот ледяной демон в эти часы места себе от безделья не находил. По дворцу шатался, всем под ноги попадался. Ходил он так однажды, бродил... и забрел от нечего делать на кухню, где в огромном котле варились свежие щи, а на сковородке, шипя и брызгаясь горячим маслом, жарились маленькие румяные котлетки. Точь-в-точь такие, какие больше всего на свете любил Павел. Около раскаленных плит стало не по себе демону - он хоть и умел своим дыханием охлаждать что угодно, но жара не любил.
   Поплелся демон в дальний конец кухни, где колдовал повар Дэс Эрт. Правда ли он был колдуном, или людская молва ему почем зря колдовские способности приписала - кто теперь знает, но блюда он умел готовить вкуснейшие. Такие торты и пирожные Дэс Эрт придумывал, что и на вид расчудесные, и на вкус - пальчики оближешь. Или бывало, созовет всяких пташек мелких из королевского сада (а сам что-то в кувшине смешивает), те усядутся вокруг него, щебечут, щебечут, а у повара - раз - и щербет получился. Нет, наверное, все-таки он был колдун. А желе какие умел готовить! И апельсиновое, и малиновое, и мятное, и вишневое. О печенье и говорить ничего. Без него жители Волшебной Страны никогда бы не узнали, каковы на вкус земелах, шакер-нури или "Юбилейное". Не случайно, именно, поэтому в честь Дэс Эрта люди и стали называть самые вкусные блюда, которые подают в конце трапезы - десертами.
   В тот день знаменитый повар решил порадовать короля изысканным лакомством. Не обращая ни на кого внимания, мурлыкая что-то себе под нос, весь погрузившись в сложнейший процесс, Дэс Эрт взбивал в хрустальной кастрюле сливки с фруктами и сахарной пудрой. Венчик в его руках описывал невиданные пируэты. Завороженный искусством повара, ледяной демон подошел поближе, чтобы получше все рассмотреть, и не смог сдержать восхищенного вздоха: "О-о-о-о-о!". И в тот же миг от его дыхания, сладкая смесь замерзла. Дэс Эрт буквально подпрыгнул на месте и громко выругался: "Черт побери!". Еще бы - казалось все безнадежно погублено. Вытолкав взашей ледяного демона с кухни, Дэс Эрт в унынии уселся перед "испорченным" кушаньем. От огорчения, он взял большую серебряную ложку, слегка зачерпнул из кастрюли и решил попробовать, что за гадость такая получилась.
   Однако, содержимое хрустальной кастрюли было совсем не омерзительным. Даже напротив - весьма оригинальным и приятным на вкус. Дэс Эрт попробовал еще ложечку. Потом еще. Потом еще. И не заметил, как за пять минут, умял все полностью. Поняв, что он случайно открыл новое, никому доселе неизвестное лакомство, повар издал радостный вопль и побежал искать ледяного демона. Тот, хоть и обиделся на Дэс Эрта, но был весьма отходчив, и после недолгих уговоров согласился еще раз заморозить сладкую смесь.
   К обеду на стол короля было подано новое кушанье - первое настоящее мороженое. Хотя Павел, как и положено всем знаменитым волшебникам и ученым, был всегда чрезвычайно рассеян и почти никогда не обращал внимания на то, что ел, но даже он восхитился холодным лакомством и попросил добавку. Дэс Эрт был приятно растроган.
   С тех пор и поныне, мороженое полюбили все: и стар, и млад, и знатный вельможа, и простолюдин. Со временем люди научились делать кучу всяческих сортов мороженого: пломбир, крем-брюле, Ленинградское, Лакомку. А надменный Эсквайр Имо придумал втыкать в молочное мороженое деревянные палочки и окунать в шоколадную глазурь. Этот вид мороженого жители Волшебной Страны назвали в честь Эсквайра Имо - Эскимо.
  

V. Сказка о трех желаниях трех братьев

  
   Жили-были в славном городе Айбергене трое братьев.
   Младшего из братьев звали Янко. Был он искусным кузнецом, но в душе всегда хотел стать рыцарем, великим воином. Каждый раз, когда Янко выковывал тяжелый двуручный меч, он мечтал о том, как, взяв грозное оружие в руки, отправится на поиски грозного дракона, похитившего прекрасную девушку, как найдет логово ужасного зверя среди мрачных скал, как бесстрашно начнет бой с чудовищем, как ловко нанесет обводящий удар и пронзит сердце врага. От этих мыслей Янко буквально преображался - его ноздри раздувались, плечи расправлялись, рука еще сильнее начинала сжимать тяжелый молот. Он не хотел и думать о том, что дракона просто так в открытом бою, без волшебных амулетов, победить невозможно. "Главное - сила. Сильный в любом случае победит", - думал Янко и еще усерднее стучал по наковальне.
   Среднего из братьев звали Матиас. Он был ювелиром, делал серебряные кубки, массивные золотые перстни, изящные сережки и подвески. Изделия Матиаса всегда высоко ценились, отбоя от заказчиков не было, ну, и деньги само собой водились. Но среднему брату всегда хотелось еще больше, ему хотелось быть не просто зажиточным, но богатым, сказочно богатым, самым богатым человеком в Волшебной Стране. Каждый раз, терпеливо шлифуя багровеющий рубин, Матиас грезил о сундуках, забитых доверху драгоценными камнями, слитках золота, уложенных аккуратными пирамидками до самого потолка, грудах жемчуга и рулонах парчи. От воображаемого блеска глаза ювелира слепли, и он даже бывал вынужден на минуту-другую прерваться, чтобы ненароком не испортить начатую работу.
   А старший из братьев, которого звали Юрием, владел небольшой аптекой, где вместе с женой делал вкусные микстуры для детей и полезные мази для стариков. Он не мечтал ни о драконах, ни о богатстве. Не нужно ему было ни рыцарской славы, ни сокровищ, ни зависти людей. Все мысли Юрия были посвящены своей десятилетней дочери Маришке. Как сделать ее счастливой? Кем она станет, когда вырастет? Чем он может ей помочь?
   Жили братья дружно, часто встречались, ходили друг к другу в гости. Вот однажды пришли Янко и Матиас поздравить Маришку с днем рождения, принесли цветы и подарки. Юрий радушно встретил гостей, его жена испекла именинный пирог, накрыла стол. Но не успели гости поднять первый бокал за здоровье новорожденной, как вдруг в каминной трубе что-то заскреблось, из камина раздался кашель, а затем вырвалось облако сажи, перепачкавшее всех, кто находился в комнате. Только братья рты от изумления раскрыли, как на горящие в камине дрова что-то упало, потом подпрыгнуло, перевернулось, выскочило наружу и понеслось к дверям. Янко, как самый ловкий, схватил беглеца за шкирку и поднял на вытянутой руке. Тут все и увидели, что эта была маленькая ведьма с седыми волосами, одетая в оранжевое, слегка подпаленное каминным огнем платье.
   - Отпусти меня сейчас же, - зашипела ведьма. - Не то, хуже будет!
   - С чего бы это вдруг? - изумился Янко. - Научись сначала просить по-людски, вежливо, а там - посмотрим.
   - Вот еще, - фыркнула ведьма.
   - Ну, не хочешь, как хочешь, - рассудил младший брат. - Повеси-ка пока над дверью, авось одумаешься.
   И с этими словами Янко ловко подвесил ведьму за крючок, торчавший над дверным проемом. Вот такой он был бесстрашный. Гости и хозяева умылись, очистили свою одежду от сажи и сели за стол, чтобы начать праздничный обед.
   Сначала ведьма вела себя тихо, только глазами из стороны в сторону: шасть-шасть, шасть-шасть. Но потом, то ли ей по делам надо было срочно, то ли просто висеть надоело, стала она просить по-хорошему.
   - Люди добрые, простите, пожалуйста. Зла я вам не желала, в камин ваш случайно попала. Отпустите с миром.
   - А выкуп какой? - у Матиаса жадно сверкнули глаза.
   - Да какой с меня выкуп? - жалобно запричитала ведьма. - Я-то и делать толком ничего не умею. Волшебница я - аховая. Родственников - нет. Сильных магов не знаю. Отпустите, пожалуйста.
   Юрий, старший брат, хотел было сжалиться и снять пленницу с крючка, но Матиас решительно остановил брата.
   - Погоди. Это она так, прибедняется. Как минимум, три желания наверняка может исполнить.
   - Ну, давайте три желания, - вздохнула ведьма.
   - Вот и славно, - оживился Янко. - Как раз получается по одному на брата.
   - Но как положено: с ведьминской оговоркой, - потребовала пленница.
   - А, ладно, - отмахнулся Матиас, который судорожно подсчитывал, сколько денег попросить. Или может быть лучше алмазами? Или все-таки золотом?
   А Янко и думать не стал. Для него все сразу было понятно.
   - Сделай меня самым сильным, самым могучим, самым знаменитым рыцарем Волшебной Страны, - попросил он.
   "Действительно", - рассудил средний брат, - "зачем точную сумму называть, когда можно вот так - по-простому?"
   - А меня самым богатым человеком в Волшебной Стране, - решительно заявил Матиас.
   - Ну, а твое желание? - обратилась ведьма к старшему брату.
   - А мне вроде бы ничего и не надо, - почесал затылок Юрий. - Вот только бы счастье для моей дочурки. Но так, чтобы по-настоящему.
   - Не вопрос. Всё поняла, пусть будет по Вашему, - согласилась ведьма. - А теперь снимайте меня по-быстрее.
   Янко легко снял ведьму с крючка и только отпустить собрался, как вдруг опомнился.
   - А что за оговорка такая? Ведьминская?
   - А это условие непременное. Не могу же я без гадости какой-никакой, - противно захихикала ведьма. - Всё будет, как вы пожелали, только через десять лет, каждому из Вас выпадет испытание. Справитесь - всю жизнь желание исполняться будет, нет - ну, увы.
   С этими словами ведьма вильнула плечами, вывернулась из громадных лап кузница и, хлопнув дверью, выбежала из дома.
   "Десять лет - долгий срок. Там видно будет", - решили братья. Прошел год, за ним другой, а там и третий.
   Младший брат сначала стал оруженосцем у герцога Фолли, а после битвы с медузами близ острова Бешеной Трески, где Янко проявил невиданную отвагу, был посвящен Королем Волшебной Страны в рыцари. И слава его начала расти не по дням, а по часам. На стольких турнирах Янко победил, столько чудовищ убил, считать - не пересчитать. Действительно, Янко стал самым сильным, самым могучим, самым знаменитым рыцарем Волшебной Страны.
   И у среднего брата дела в гору пошли. Сначала Матиас купил и выгодно продал несколько изумрудов, на вырученные деньги купил небольшой золотой рудник, и уже через неделю выкопал там золотой слиток величиной с баранью голову. Этих денег хватило, чтобы снарядить флот и отправиться в Орляндию, где выращивали самые лучшие и самые редкие специи: высокогорный перец, вьюн-корицу, лаврушку-летушку. И все они ценились тогда дороже золота. Продав ароматный товар, Матиас выручил невероятно много денег. Так шаг за шагом вскоре стал средний брат, как и хотел, самым богатым человеком в Волшебной Стране.
   А у старшего брата - Юрия - всё было тихо и спокойно. Дочка - Маришка - росла, училась в школе, пятерки в дневнике таскала, играла с подругами, читала книжки, помогала родителям в аптеке, всем всегда улыбалась и была вполне счастлива. Только бывало, отец дочку приласкает, а сам нахмурится - не идет у него из головы ведьминская оговорка - какое испытание старуха приготовила его милому ребенку?
   Десять лет пролетели, как один день. Янко и Матиас и думать забыли об условии исполнения своих желаний: один, знай, мечом размахивает, другой - сокровища копит, сундуками с золотом любуется.
   Но ведьма ничего не забыла. И лишь десять лет минуло, начала козни строить.
   В это время Янко, решив по старой памяти помочь герцогу Фолли, охранял его сестру, возвращавшуюся из Айбергена к себе домой - в Радуград. Путники неторопливо ехали по широкой дороге вдоль реки Суанти. Стоял чудесный летний день, над лугами гулял легкий ветерок, в придорожных кустах щебетали мелкие птахи. Янко откровенно скучал - это ли дело для настоящего рыцаря? Но долг превыше всего, хотя под опущенным забралом шлема можно было и не прятать зевоту.
   Вдруг, откуда не возьмись, появился огромный дракон. Его зеленая чешуйчатая шкура позволяла до поры до времени без труда прятаться в придорожной траве. Выждав удобный момент, дракон напал. "Ну, наконец-то", - обрадовался Янко, - "какое-никакое приключение". Заслонившись щитом и издав боевой клич, Янко пришпорил коня и бросился на чудовище. Славный рыцарь еще никогда не сражался с драконами и теперь горел желанием осуществить свое давнишнее желание - победить крылатого змея. Но дракон-то был не простым, а волшебным: он умел частично растворяться в воздухе и, тем самым, обманывать свои жертвы. Если бы Янко запасся охранным амулетом, то легко увидел грозящую опасность. Но младший брат верил только в силу, силу и еще раз силу. Вот дракон всё ближе и ближе; всё сильнее и сильнее Янко пришпоривал своего коня. А чудовище подождало, пока рыцарь приблизится, и растворилось в воздухе. На всем скаку Янко пролетел мимо, а дракон, снова появившись, но теперь уже за спиной у всадника, щелкнул своим хвостом и расплющил младшего брата. Вот такую ловушку приготовила ведьма. Мало оказывается одной силы, нужны еще и ловкость, и предусмотрительность, да и осторожность никогда не помешает. Так-то.
   В тот же день в гости к Матиасу - среднему брату - пришел один его давний приятель - купец из Нейла. Слово за слово, обсудили новости, перемыли косточки знакомым, тут торговец и предложил богачу купить большую партию отборных бриллиантов по очень низкой цене. Матиас насторожился - почему так дешево? Не украдены ли у кого камни? Но купец поспешил успокоить покупателя: просто якобы бургомистр Нейла решил сокровищницу побыстрее распродать, чтобы на вырученные деньги все дороги в городе перемостить, а то булыжные мостовые совсем разваливаться стали - в хорошую погоду не проехать, а если дождь - так просто беда.
   Матиас снова задумался. Камень камню рознь. Бывает так, что бриллиант бриллиантом, а присмотришься: мелкий, да мутный. Купец замахал руками и тут же показал Матиасу великолепный камень в качестве образца. Чудесная огранка искрилась в лучах солнца. Блеск, а не камень.
   Но Матиас не переставал сомневаться. Цена-то была, конечно, очень привлекательной, но бриллианты - штука дорогая. Чтобы купить всё, что предлагал купец, Матиасу пришлось бы выложить все свои деньги, дом заложить, да еще у ростовщиков занять. Но прибыль могла быть огромной. Думал Матиас, думал и решил купить драгоценные камни. Тут и по рукам ударили.
   Через пару дней товар пришел. Начал Матиас камни разбирать - что такое! Не бриллианты это вовсе оказались, а простые стекляшки. Таким цена в базарный день две монеты за мешок. Бросился Матиас к своему знакомому, чтобы деньги вернуть, а того и след простыл. Попался Матиас в ведьминскую ловушку - жадность погубила богача, остался он гол, как сокол: не дома, не денег, да и долгов столько, что вовек не расплатиться. Пошел он к Юрию - старшему брату - о своем горе рассказать, поплакаться, помощи попросить.
   А у Юрия гостей полон дом - радость-то какая: дочка Маришка университет закончила, стала врачом и вернулась из столицы Волшебной Страны домой к отцу и матери. Утешил Юрий брата, как умел, обещал деньгами помочь, усадил на почетное место за столом, а сам успокоиться не может - понял он, что крепко ведьма свое слово держит. Что же еще она задумала?
   А ведьма вот что придумала. Зная о том, как Маришка любит своих родителей, наслала колдунья на Юрия и его жену страшную болезнь. В тот же день старики слегли в постель: температура высокая, кожа сухая, лица почернели. Маришка, как могла, за родителями ухаживала, полотенцами мокрыми укутывала, чтобы жар их не мучил, целебными отварами отпаивала, комнаты проветривала. Врачи знаменитые головами качают - чем помочь не знают: никакие лекарства не помогают. Искусный маг Ларс, живший тогда в Айбергене, тоже бессилен оказался; только сферой радужной дом окружил, чтобы зараза по Волшебной Стране не расползлась.
   Тогда решила Маришка сама начать врачевать - ведь недаром она в Университете училась. Достала девушка из своего саквояжа микроскоп, разложила стеклышки и реактивы, начала искать панацею против странной болезни. Не ест, не пьет, не спит, совсем из сил выбивается: щеки впали, под глазами круги появились, сами глаза уж слезиться от напряжения начали. Но ученье и труд - всё перетрут. Нашла, наконец, Маришка бактерию зловредную, которая болезнь вызывала. А когда нашла, то и лекарство быстро придумала. А когда придумала, то приготовить труда и вовсе не составляло - недаром ведь с малых лет в аптеке родителям помогала.
   Уже через неделю Юрий и его жена поправились, а их дочери главный врач города торжественно присвоил звание Доктора. Нечего и говорить, что девушка была очень этим горда и всегда с тех пор стремилась работать еще лучше и еще больше, чтобы оправдать оказанное доверие.
   Вот и получилось в конечном итоге так, что из всех трех братьев лишь у старшего желание по-настоящему исполнилось - Маришка, как была счастлива, так счастливой и осталась. Хотела ведьма дочку Юрия под грузом забот сломать, но одной простой вещи не поняла. Ведь для Маришки самым большим счастьем было - своим близким помогать и радость людям приносить.
  

VI. Первая сказка о Мастере Зеркал

  
   Много лет тому назад в столице Волшебной Страны на перекрестке бульвара Единорога и Стеклянного переулка стоял маленький розовый дом, покрытый красной черепицей. На первый взгляд, ничего особенного в нем не было: аккуратный, ухоженный, с небольшим палисадником. Но столичные жители очень гордились тем, что этот дом стоит именно в их городе. Еще бы! Ведь в нем жил ремесленник по имени Нильсен-Вильсен - знаменитый Мастер Зеркал.
   В те годы получить звание Мастера было очень трудно и не менее почетно. С незапамятных пор по указу одного из Королей Волшебной Страны, в каждом деле мог быть только один Мастер. А стать им - это еще ой-ой-ой, как надо постараться. Если ты хочешь, например, называться Мастером Зубных Щеток, то тебе не просто нужно научиться делать хорошие зубные щетки. Во-первых, каждый из тех, кто делает зубные щетки, должен признать, что самые лучшие зубные щетки делаешь именно ты. Во-вторых, на ежегодной ярмарке в каждом из тринадцати Великих городов Волшебной Страны должен состояться специальный конкурс, и теперь уже жюри, состоящее из волшебников и волшебниц, также должно признать, что именно у тебя получаются самые лучшие зубные щетки. Но и этого мало. В-третьих, твои зубные щетки должны пользоваться таким бешеным спросом, что за ними должна стоять очередь на год вперед. И только, если ты сможешь выполнить все эти три условия, то Канцлер Волшебной Страны впишет твое имя в Реестр Мастеров и выдаст тебе грамоту на голубом папирусе с печатью Короля о том, что ты являешься Мастером Зубных Щеток.
   Вот как сложно было стать Мастером своего дела в Волшебной Стране. Не случайно в те годы, о которых идет речь в нашей сказке, в Волшебной Стране не было Мастера Чайных Чашек. Ну не могли ремесленники договориться о том, кто из них делает самые лучшие чашки. Мастера Бейсболок тоже не было. Вроде бы шляпники и договорились, что Ким-Траким делает самые лучшие бейсболки, а на ярмарке в городе Нейл жюри решило иначе. И Мастера Фонтанов не было. Пока Лоун-Гоун доказал всем и вся в Волшебной Стране, что у него (и только у него) получаются самые лучшие фонтаны, он создал их столько, что больше никому и не нужно было. А раз нет очереди на строительство фонтанов, то нет и звания "Мастер Фонтанов".
   А вот Мастер Зеркал был! И, действительно, в деле изготовления зеркал не было равных Нильсену-Вильсену. Он умел делать любые зеркала: большие и маленькие, круглые и квадратные, прямоугольные и овальные. Каждое зеркало было гладко отшлифовано и вставлено в раму из ценных пород дерева.
   Но однажды Мастер Зеркал создал действительно чудесное зеркало. Он немного знал Белую Магию, и, благодаря этому, после долгих дней работы и множества бессонных ночей у него получилось нечто по-настоящему волшебное. Каждому, кто подходил к зеркалу, оно помогало добрым советом. Рассеянному профессору, всегда терявшему свой зонтик, зеркало напоминало, где он его оставил. Молодую девушку, ожидающую жениха матроса из дальнего плавания, зеркало успокаивало, показывая, где сейчас плывет корабль, и как дела у ее любимого. С неопытной стряпухой зеркало делилось рецептом вкусного салата, терпеливо демонстрируя, как надо почистить морковь, как ее потереть на терке, как промыть изюм, как и сколько добавить сметаны.
   Нечего и говорить, насколько обрадовались столичные жители появлению такого помощника! Целыми днями толпы людей приходили к зеркалу за советом. Скоро слухи о замечательном изобретении Мастера поползли по Волшебной Стране, и вот уже потянулись люди из других городов. День и ночь толпился народ перед необыкновенным зеркалом. А зеркалу - только в радость, ведь ему очень нравилось помогать людям. Никого оно никогда не обидело: всем что-нибудь дельное подсказало. Людям хорошо, и Мастеру приятно. Бывало, выйдет Нильсен-Вильсен на балкон своего дома, посмотрит на то, как улыбаются горожане, расходясь с Центральной площади, где было установлено Волшебное Зеркало, и теплеет на сердце у Мастера. Стоит он, трубку покуривает, довольно улыбается, длинный ус подкручивает, с пташками пересвистывается, со знакомыми раскланивается.
   Однако, кое-кому совсем не понравилось появление Зеркала. Есть на свете и такие, для которых счастье - это горе других людей. А когда людям, наоборот, хорошо и весело, то эти злюки места себе не находят. Не могут они чужому счастью радоваться - вот и злятся еще больше.
   Именно такой была Туманная Леди. Когда она узнала о появлении в столице Волшебной Страны чудесного Зеркала, то сразу же решила, во чтобы ни стало, уничтожить его.
   Туманная Леди, закутавшись в длинный плащ, чтобы ее никто не узнал, пришла, как простая горожанка на Центральную площадь и исподтишка швырнула в Зеркало маленьким стальным шариком. Раздалось жалобное звонкое "Дзинь!", и Зеркало рассыпалось на множество мелких осколков. Видевшие это люди так и остолбенели. Никто не мог и слова сказать. Вдруг раздался пронзительный детский плач - это рыдала пятилетняя малышка, у которой заболел любимый котенок. Девчушка как раз пришла к Зеркалу за советом, а тут такое несчастье!
   Но недаром Зеркало было создано Мастером от чистого сердца: каждый из осколков, увидев девчушку, еще больше захотел ей помочь. Словно по мановению волшебной палочки, стеклышки потянулись друг к другу, и, не прошло и минуты, как Зеркало, в целости и сохранности, появилось снова. И не успела девочка толком вытереть слезы, как Зеркало подробно показало ей, какую микстуру надо попросить у доктора Айболита и как надо замешать снадобье в обожаемый котенком Вискас.
   Туманная Леди даже заскрипела зубами от ярости. Ей еще больше захотелось разрушить Зеркало - такая вот у нее была подлая душонка. Тем же вечером она купила целое ведро черной краски, ночью тайком пробралась на Центральную площадь и замалевала всю поверхность Зеркала так, что в нем больше ничего не было видно. Отойдя в сторону и полюбовавшись на свою работу, Туманная Леди обернулась гигантской ночной бабочкой, улетела к себе домой, выпила на ночь отвар из крысиных хвостов и спокойно улеглась спать.
   Ух, и разозлилась она, когда утром, едва проснувшись, узнала от своих слуг, что Зеркало по-прежнему сияет на Центральной площади, как ни в чем не бывало.
   - Что произошло? - шипела Туманная Леди, ломая свои длинные холеные ногти. - Кто смог очистить это противное Зеркало?
   - Ну-у-у-у-у, - переминались с ноги на ногу орки.
   - Отвечайте же, - топала ногами злая волшебница.
   - Видите ли, Г-г-оспожа, - слегка заикаясь, начал рассказывать один из маленьких и сопливеньких уродцев. - Утром, к-к-когда появилось Солнце, вся ч-ч-черная-пречерная краска сразу начала слезать, и вот...
   Он не успел закончить, потому что в этот момент Туманная Леди запустила в него своей тапочкой. Тапочка просвистела над головой орка и попала в дорогую Эрданскую вазу. Ваза, разумеется, разбилась, и Туманная Леди окончательно расстроилась - день был явно испорчен. Запершись в своей лаборатории, колдунья до самого вечера листала пыльные манускрипты в толстых переплетах из драконьей кожи.
   - Здесь явно не обошлось без волшебства, - бормотала себе под нос Туманная Леди. - А значит, и победить Зеркало можно только с помощью магии.
   Когда часы пробили полночь, замок злой волшебницы огласился ее радостным воплем.
   - Вот так! Вот так! Я все придумала! Теперь уже ничто не поможет мерзкой стекляшке! - злорадствовала она.
   Потом Туманная Леди начала варить колдовское зелье. Она взяла коготь грифона, два змеиных зуба, три гнилых яблока, щепотку морской соли, горсть вулканического пепла и пучок трын-травы. Тщательно измельчив их в деревянной ступе, и добавив кровь саламандры, Туманная Леди поставила варево на огонь, нараспев читая страшные заклинания. Через полчаса всё было готово.
   Спрятав кувшин с зельем под складками плаща, колдунья снова пробралась на Центральную площадь столицы Волшебной Страны. Там бормоча проклятья и зажимая одной рукой нос (так сильно воняла получившаяся жижа). Леди тщательно обрызгала все Зеркало.
   Наутро горожане, как обычно, поспешили к Волшебному Зеркалу. Но их ждало невероятное разочарование. Вместо того, чтобы помогать людям, Зеркало поступало совсем наоборот. Домохозяйке, пришедшей узнать, чем можно отмыть пол на кухне, Зеркало посоветовало развести в ведре с водой склянку чернил. Юноше, хотевшему узнать, какие цветы лучше подарить любимой девушке, Зеркало показало грязный веник. Мальчугану, сломавшему любимую машинку, и пришедшему узнать, как ее можно починить, Зеркало предложило сломать еще одну игрушку. Ну что тут скажешь!
   На следующий день история повторилась. Туманная Леди буквально прыгала на одной ножке от восторга, а расстроенные столичные жители умоляли Мастера Зеркала помочь и вернуть все на свои места. Но тот лишь разводил руки, потому разрушить столь сильную черную магию, он был не в силах, а повторить Волшебное Зеркало - не мог. Ведь каждому известно, что человек может в своей жизни сделать лишь одну поистине уникальную вещь.
   Целыми днями Нильсен-Вильсен ходил вокруг своего испорченного творения, опрыскивал его настоем цветков фиалки и розы, протирал мягкой тряпочкой, уговаривал перестать капризничать. Все было тщетно. Ничего не получилось и у знаменитого волшебника - короля Павла. Мастер Зеркал отправился за советом и помощью к лучшим магам Волшебной Страны. Он побывал в гостях у Ларса из Айбергена, посетил Младу из Коль-дель-Е, увиделся с Интериной, жившей в Радуграде. Мастер Зеркал разговаривал с Повелителем Кошек, Королем Воздушных Шариков, Благородным Рыцарем Света, и даже с самим Великим Магистром Белой Магии - Алеком Алефом. Но великие волшебники лишь огорченно мотали головой - им тоже было не по силам развеять заклятья Туманной Леди. Вконец отчаявшись, Мастер Зеркал ни с чем вернулся к себе домой.
   К тому времени Волшебное Зеркало бережно накрыли мягкой тканью и спрятали в подвалах городской ратуши в надежде, что когда-нибудь появится тот, кому будет по силам справиться с магией злой колдуньи. Нильсен-Вильсен потужил-потужил и вернулся к привычному делу: стал снова делать замечательные зеркала для жителей Волшебной страны. Тем более, что за время его отсутствия, очередь желающих купить изделия Мастера еще больше выросла и заказов у ремесленника было - хоть отбавляй.
   Однажды днем Нильсен-Вильсен работал, как обычно в своей мастерской, и бережно полировал блестящую поверхность нового зеркала, а его маленький сын сидел неподалеку на верстаке и, наблюдая за работой отца, болтал ножками.
   - Па, а почему в зеркалах у тебя всегда все наоборот? - поинтересовался малыш, шмыгая носом.
   - Во-первых, вытри нос, - строго указал отец. - А потом, что значит наоборот? Мои зеркала все идеально отражают.
   - Нет. Все наоборот, - продолжал упорствовать карапуз. - Вот смотришься в зеркало, поднимаешь правую руку, а в зеркале поднимается левая.
   - Ну, так и должно быть. В зеркале левое становится правым, а правое - левым.
   - Вот я и говорю - н а о б о р о т, - по буквам повторил сын Мастера Зеркал.
   "Наоборот, наоборот, наоборот", - забормотал Нильсен-Вильсен. Он бросил неоконченную работу, схватил одно из зеркал, которых всегда с избытком хватало в его мастерской, и поспешил на Центральную площадь. Отыскав в подвалах ратуши Волшебное Зеркало, Мастер, не переставая бормотать "наоборот, наоборот, наоборот", бережно развернул его, смахнул пыль и установил напротив него обычное зеркало, которое принес с собой. И всё получилось! Коль скоро зеркало всё всегда переворачивает (делает правое левым, а левое правым), то и злые насмешки оно, конечно же, начало переворачивать обратно в добрые советы.
   С тех пор, на Центральной площади столицы Волшебной Страны стоят два зеркала. Волшебному Зеркалу люди задают свои вопросы, а потом смотрят на ответы в обычном зеркале, установленном напротив Волшебного. И злая колдунья уже ничего не может поделать.
  

VII. Вторая сказка о Мастере Зеркал

  
   Не могла Туманная Леди простить жителям Волшебной Страны того, что они всегда старались жить в достатке и веселье. Ее раздражали чисто выметенные улицы городов, свежеокрашенные домики, клумбы с цветами, улыбки на лицах людей, радостный лепет младенцев, пение птиц, звуки музыки. Злая волшебница предпочла бы видеть замусоренные кривые переулки с покосившимися лачугами, по которым мимо плачущих голодных детей плетутся унылые горожане под карканье тощих злых ворон. Вот такая картина очень пришлась бы ей по сердцу. Но как не старалась Туманная Леди изменить привычный уклад жизни Волшебной Страны, у нее никогда ничего толком не получалось.
   И вот, вконец отчаявшись, колдунья отправилась к своему дяде - барону Окерсторму, жившему на острове Немезидас.
   Едва сойдя с корабля на берег, Туманная Леди облегченно вздохнула и улыбнулась - все во владениях дяди было мило ее взору. Моросил мелкий, противный дождик. По серому небу медленно ползли грозовые облака, цепляясь за сумрачные скалы, покрытые грязно-зеленым мхом. Под ногами хрустели колючки, пахло гнилыми водорослями, прокисшим маслом и прошлогодним супом. Вход в ворота замка охраняли два угрюмых гоблина, сжимавшие в кривых мозолистых руках с давно нестриженными когтями ржавые алебарды. Стражники, с точки зрения колдуньи, были настолько прекрасны (хотя любому нормальному человеку они показались бы просто безобразными), что Туманная Леди чуть не бросилась им на шею, чтобы расцеловать их в грязные небритые щеки. Окрыленная увиденным гостья буквально влетела в тронный зал, находившийся между кухней и помойной ямой.
   - Здравствуй, дядя, чтоб тебе подавиться, - поприветствовала родственника колдунья.
   Пожелание было как нельзя кстати: в это время Окерсторм, противно чавкая, лакомился жареными тараканами. Оторвавшись от трапезы и сверкнув исподлобья маленькими оранжевыми глазками, барон пробурчал:
   - Зачем пожаловала, старая карга?
   - Ну и не такая уж и старая - всего триста лет...
   - Триста сорок, - ехидно поправил дядя.
   - Ну, триста сорок, - нехотя согласилась колдунья. - Какая разница? Чего придираешься?
   - Ладно-ладно. Не злись, племяша, - смягчился Окерсторм. На самом деле, он очень любил свою родственницу: она была такая же вредная и противная, как он сам. - Что надо-то?
   - Хоть бы сесть предложил, - но, поняв, что галантного поведения от барона ждать не стоит, Туманная Леди легким движением мизинца сотворила удобный шезлонг, уселась, тщательно расправив полы плаща, и продолжила. - Вот что, дядя. Не надоело тебе в одиночестве на своем мерзком острове прозябать?
   - А что? - изумился барон. - Мне здесь неплохо. Смотри, какая у меня паутина по углам. Нетопырей приютил, мантикор развожу. А хочешь, покажу тебе свой террариум? У меня там такие жабы ядовитые - любо-дорого посмотреть!
   - Пустое, - отмахнулась злая волшебница. - Масштаб не тот. Тебе бы, дядя, с твоими талантами давно пора стать королем. И чтобы замок был попросторнее, и слуг побольше, и нечисть свою мог бы с комфортом разместить. Ты ведь такой злой и гадкий, что более достойного короля не найти.
   Барон расплылся в улыбке и начал поглаживать жирными пальцами свой толстый живот - уж очень он был падок на лесть. Потом погрустнел и скривил губы.
   - Хорошо бы - хорошо, только Король в Волшебной Стране - один, и второго быть не может. И, насколько я знаю, корона сейчас принадлежит Павлу, а он ее просто так не отдаст и не подарит. Тем более мне.
   - Ну так отбери ее. Завоюй Волшебную Страну, - не унималась Туманная Леди. - У тебя же огромное войско. А если ты отправишься в поход, то многие ведьмы и колдуны захотят к тебе присоединиться. Им всем надоели эти добрые волшебницы, феи всякие. Цветочки-лепесточки-ангелочки. Тьфу, противно аж.
   - Войско-то у меня большое, - рассудительно проговорил Окерсторм. - Только пользы от него - чуть. У Короля-то сил, поди, по-больше будет. Ты вспомни, племянница: сама ведь хотела Королевой стать, войско из орков набрала, вампиров пригласила, змей подговорила, ящеров морских, птеродактилей, людоедов согнала - видимо-невидимо. Ну и что? Вампиров светлые маги по ветру развеяли, эльфы летунов твоих перестреляли, а с остальными лорды и герцоги справились. Вот и чахнешь теперь нищая, как церковная крыса. Что скажешь, дорогуша? Не прав я?
   - Было дело, - поморщилась колдунья. - Не удалось мне тогда. Только теперь-то все иначе. Лет двести на Волшебную страну никто не нападал. Король почти всю армию распустил за ненадобностью, сам сидит книги читает. Маги боевые посохи в шкафы попрятали, а куда конкретно - сейчас и вспомнить не могут. Лорды и герцоги вместо того, чтобы на турнирах драться - детские праздники устраивают, забыли уж как воевать. А у тебя - и василиски, и стальные волки, и драконы. Тебе, дядя, только Ромашковое море переплыть, а там уж и до столицы рукой подать. Ну, решайся.
   - Подумать надо, - начал ковырять ножом в зубах барон. - А если...
   В общем, до утра Туманная Леди и Окерсторм спорили. Уговорила таки злая волшебница своего дядю. Одел он черные латы, достал свой боевой топор, выкованный Титанами, велел гоблинам трубить общий сбор и повел свое войско на Волшебную Страну.
   К сожалению, как и предсказывала колдунья, барон не встретил на своем пути никакого сопротивления. Королевская рать была малочисленна и воевать не обучена. От крестьян и горожан - толку никакого. Эльфы - искусные лучники разбрелись по лесам. Фениксы нежились около вулканов. Брауни и хоббиты вообще оружия боялись. А пока созывали единорогов и кентавров, враг дошел почти до самой столицы.
   Впереди полков Окерсторма шагал гигантский василиск. Это было чудовище с головой петуха, туловищем жабы и хвостом змеи. Куда бы он ни бросил свой взгляд, птицы и животные падали мёртвыми, растения засыхали и чернели, вода в ручьях и реках превращалась в яд, убивая лягушек и рыб. Вслед за василиском бежали, высунув раздвоенные на конце багровые языки, стальные волки. Их длинные когти вспахивали землю, а острые изогнутые зубы рвали на куски все живое. Над войсками барона кружились красные драконы. Их панцири в изобилии украшали отравленные шипы, перепончатые крылья порождали тайфуны и смерчи, огненное дыхание сметало все живое на земле.
   Жители Волшебной Страны были растеряны: никто не знал, как справиться с эдакой напастью. Тогда Король Павел решил попросить совета у Волшебного Зеркала. Попросить-то попросил, но в ответ ничего не увидел. Король рассердился и оправил слуг за Нильсеном-Вильсеном - знаменитым Мастером Зеркал. Тот поначалу был тоже немало озадачен - даже любимый ус крутить перестал, а потом хлопнул себя ладонью по лбу.
   - Ну, конечно же, мой король! Вот что нас спасет!
   - Если ты имеешь в виду, что нас ничего не спасет, потому что Зеркало ничего не показывает, то этот ответ нельзя признать полезным советом, - холодно отозвался Павел.
   - Да нет же. Зеркало показывает "зеркало", а не видно ничего потому, что себя само оно показать не может.
   - А зачем нам зеркало? - недоумевал Король.
   Тут Нильсен-Вильсен начал что-то горячо шептать на ухо Павлу, и уже через мгновение Король сначала закивал, потом улыбнулся, а потом радостно захохотал. В тот же день Мастер изготовил огромное зеркало, которое под покровом темноты было установлено прямо на пути войск Окерсторма.
   На следующее утро, армия барона, взойдя на Вересковые холмы, увидела перед собой столицу Волшебной Страны. Воздух наполнился гоготом, хрюканьем, карканьем - завоеватели предчувствовали скорую победу. Вдруг василиск, шедший, как всегда, в авангарде остановился, застонал, замычал, взмахнул лапками и рухнул, раздавив десяток-другой волков. Сначала Окерсторм ничего не понял, но потом сразу обо всем догадался: глупый василиск просто посмотрел в зеркало! Так как взгляд чудовища был смертелен, то, увидев свое отражение, он тут же издох. Ярость барона не знала границ. Еще бы, он лишился своего самого грозного оружия. Взмахнув рукой, он отправил вперед стаи стальных волков. С радостным лаем эти гадкие создания бросились вперед, но неожиданно, жалобно заскулив, бросились врассыпную в разные стороны. Только их и видели. Окерсторм рвал на себе последние волосы. Он забыл дать приказ убрать огромное зеркало и свирепые псы, которые на самом деле были очень трусливыми, увидев свое отражение, приняли его за армию таких же волков, бежавших им навстречу. Испугавшись битвы, волки, поджав хвосты, дали деру. Барон самолично расколотил зеркало и велел драконам немедленно лететь и сжечь город.
   Не успевшие толком обрадоваться избавлению от василиска и волков столичные жители, заметив приближающихся крылатых тварей, в ужасе начали прятаться по подвалам, чтобы не сгореть заживо, а Король Павел снова поспешил к Волшебному Зеркалу за советом. На этот раз он увидел самого себя, но... перевернутого вверх ногами.
   - Неуместная шутка, - рассердился Король, уворачиваясь от языка пламени, вырвавшегося из драконьей пасти. - Не вижу ни малейшего повода для забав!
   - А думаю, что в этом что-то есть. У меня как раз завалялось одно такое испорченное зеркало, - пробормотал стоящий поблизости Мастер Зеркал и поспешил домой.
   Всего через пару минут Нильсен-Вильсен вынес из своей мастерской большое зеркало, которое держал перед собой на вытянутых руках.
   - Эй, ты, чудовище, - закричал он одному из драконов. - Лети сюда и посмотри, что я тебе приготовил.
   Любопытный дракон, не подозревая подвоха, развернулся, заложив немыслимый вираж, и полетел по направлению к Мастеру. Вдруг он увидел перед собой свое отражение в зеркале, но не обычное, а перевернутое вверх ногами (именно так было испорчено зеркало, пылившееся за ненадобностью в мастерской Нильсена-Вильсена). Решив, что в полете он случайно перекрутился, дракон на самом деле перевернулся кверху пузом, но в тот же момент, камнем рухнул вниз, разбив себе голову - не умеют драконы летать ни хвостом вперед, ни кверху лапами.
   Перебегая с места на место, Мастер Зеркал, используя тот же трюк, один за одним расправился со всеми драконами. Устав от беготни, Нильсен-Вильсен вытер пот со лба и лишь присел отдохнуть на стоявшую поблизости скамейку, как услыхал радостные возгласы с городских стен. Поспешив туда, Мастер узнал замечательную новость. Стройными рядами к столице Волшебной Страны приближались кентавры и эльфы. Под градом их стрел войска захватчиков сначала попятились, а потом пустились наутек.
   О дальнейшем история умалчивает. То ли барон Окерсторм был затоптан собственной армией, то ли он бежал и забился в какую-то дыру, проклиная подговорившую его на этот поход Туманную Леди, но никто никогда больше его не видел. А вот то, что Король Павел щедро наградил находчивого Мастера Зеркал, спасшего от нашествия Волшебную Страну - это известно абсолютно точно.
  

VIII. Третья сказка о Мастере Зеркал

  
   Туманная Леди была просто обескуражена поражением ее любимого дядюшки лорда Окерсторма. Два дня вне себя от бешенства она бродила, заламывая руки, по коридорам и залам своего замка. Трусливые орки попрятались по подвалам и закоулкам, здраво рассудив, что до тех пор, пока госпожа пребывает в столь ужасном настроении, лучше носа не высовывать, и ей на глаза не показываться - себе дороже станет.
   На третий день злая колдунья слегка успокоилась, и даже решила пообедать. Запивая десерт вином из волчьих ягод, Туманная Леди окончательно пришла к выводу о том, что она просто обязана отомстить Королю Павлу. Но как? Ответ нашелся довольно быстро, стоило волшебнице посмотреть на свое отражение в зеркале. Бука букой! Губы поджаты, брови сведены, глаза сердитые-сердитые. Туманная Леди сразу вспомнила о пятилетнем сынишке Короля - принце Вилли. Вот расстроится Павел, когда из жизнерадостного карапуза сынок превратится в хмурого, всем вечно недовольного, капризного ребенка!
   Достав из чулана давно пылившийся там без дела жабий глаз, колдунья принялась за дело.
   Утром Король Павел, по обыкновению, сделав зарядку, умывшись и побрившись, вышел к завтраку. Его жена - королева София и принц Вилли уже сидели за столом. Королева расстроено наблюдала, как принц уныло ковырялся золотой ложкой в тарелке. "Овсяная каша с малиной", - натренированным взглядом определил Павел. "Странно, обычно, она ему весьма нравилась. Может быть, он заболел?"
   - С добрым утром, дорогая, - поприветствовал Павел супругу. - С добрым утром, сынок. Как ты себя чувствуешь?
   Король приложил ладонь ко лбу мальчика. Жара не было.
   - Не твое дело, - огрызнулся Вилли.
   Павел чуть не подпрыгнул.
   - Дорогая, - опять обратился он к жене. - С мальчиком всё в порядке?
   - По крайней мере, наш придворный доктор ничего не нашел, - вздохнула Королева. - А вот кошка чувствует себя намного хуже.
   - Кошка? Какая кошка? - растерялся Король.
   - Наша кошка. Черная с белой грудкой. Мисси Кисси, - терпеливо пояснила София. - Утром принц схватил ее за хвост и засунул в стиральную машину.
   Король расстроено покачал головой.
   - Ах, как дурно.
   - Ах, как жалко, - скривив рожицу, передразнил Вилли отца.
   - Жалко что? - все еще пребывая в полнейшей растерянности, переспросил Король.
   - Жалко, что кошатину вытащили из машины прежде, чем начался отжим. Вот бы она там покрутилась, - горестно вздохнул Вилли.
   Королева была настолько шокирована поведением сына, что упала в обморок. Пока Софию приводили в чувство, Вилли, воспользовавшись суетой и недоев кашу, осторожно вылез из-за стола и потопал в сад.
   Павел же продолжал узнавать от окружающих об утренних похождениях сына. Каждая следующая новость была все хуже и хуже, хотя, казалось, что это в принципе невозможно. Оказывается, утром Вилли не захотел надевать теплые колготы. Потом наотрез отказался чистить зубы. После этого обозвал ледяного демона противной стекляшкой, а пожилого мажордома - жирным индюком. Наконец, принц плюнул в апельсиновый сок и не стал есть кашу за завтраком. Что же случилось?
   Король спустился в сад и довольно скоро нашел сына, сидящим на качелях. Вилли хмуро ковырял пальцем в носу. Ужасно!
   - Сынок, - начал Король.
   - Отвали, - отрезал Вилли. - Оставь меня в покое. Иди своими делами занимайся.
   - Может быть, у тебя что-то случилось? - терпеливо продолжал расспрашивать Король.
   - Отвали, - упорствовал Вилли.
   - Ты потерял игрушку?
   - Отвали.
   - Тебя кто-нибудь обидел?
   - Отвали.
   - Ты с кем-нибудь поссорился?
   - Отвали.
   Решив, что от такого разговора пользы будет чуть, а там, глядишь, сын захочет сам рассказать, что случилось, Павел, вздохнув, отправился исполнять свои обязанности. Усевшись под яблоней, Король начал выслушивать жалобы и просьбы своих подданных. Таких, к счастью, как всегда, было немного. Жаловаться жителям Волшебной Страны было не на что, а беспокоить своего любимого монарха по мелочам никто не хотел. Уже через час или полтора Павел освободился и отправился к себе в башню спокойно подумать над тем, что же случилось с принцем Вилли и как теперь быть.
   Но не успел он пройти и половину пути по узкой винтовой лестнице, которая вела в его кабинет, как страшная догадка пришла на ум Королю. Не чуя под собой ног, перескакивая через две, а то и через три ступеньки, Павел вбежал к себе и бросился к Хрустальному Шару. Ему сразу всё стало ясно: Вилли был заколдован Туманной Леди. В глубокой задумчивости Павел постукивал длинными тонкими пальцами по дубовой столешнице. Потом он решил посоветоваться со своим учителем - волшебником Корнелиусом. Уже через мгновенье изображение белобородого старца в остроконечной фиолетовой шляпе появилось внутри Хрустального Шара.
   - Здравствуй, Павел, мальчик мой.
   - Приветствую Вас, учитель, - Король приложил правую руку к груди и уважительно поклонился.
   - Да, ладно, тебе, - отмахнулся Корнелиус. - Оставим все эти церемонии. Не до них сейчас.
   - Вам уже всё известно?
   - А как ты думал? Ну, ладно, ближе к делу. Вилли хоть раз улыбнулся?
   - Не заметил, - после секундного раздумья ответил Король.
   - Значит, всё хуже, чем я думал, - пробормотал Волшебник. - Ведьма украла у мальчика даже смех, а без него... Можно было бы, конечно, попробовать Кольцо Саламандры и корень Сибирского Клёна, но если ребенок не хочет смеяться, то я думаю, что это все равно будет бесполезно.
   - А Алек Алеф?
   - Обратиться к Великому Магистру? И думать забудь. Он сейчас придумывает для детей новую игрушку. Неваляшка, что ли? Там возникла какая-то проблема, и Алек никого не хочет ни видеть, ни слышать.
   - Тогда...
   - Ты прав, мой мальчик, - словно прочитав мысли Павла, покивал Корнелиус. - Остается только одно: развесели каким угодно образом малыша, а потом уже легко сможешь снять проклятие. Дерзай! В конце концов, ты - Король. Всё в твоих силах.
   С этими словами изображение волшебника растаяло внутри шара, а Павел, не медля, поспешил вниз в тронный зал, чтобы дать указания герольдам. На следующий день, по всем городам и поселкам Волшебной Страны понеслись быстроногие гонцы.
   - Слушайте и не говорите, что не слышали! - трубили посланники. - Король обещает щедрую награду тому, кто сумеет рассмешить принца Вилли! Торопитесь! У Вас есть шанс! Второй возможности не будет! Торопитесь!
   - Хотя у вас всё равно ничего не получится, - каркала Туманная Леди, обернувшаяся вороной и кружившая над площадями городов Волшебной Страны.
   К счастью, на нее никто не обращал внимания, и вскоре артисты и клоуны потянулись ко двору Короля Павла. Просмотр было решено организовать в Янтарном зале дворца. Никогда еще старинный зал, посвященный Морской Владычице, не видел такого фантастического представления!
   Первым выступал знаменитый фокусник Якимото. Он вышел, низко поклонился, взмахнул шелковым веером и.... на его раскрытой ладони появился маленький язычок пламени. Огонек начал расти и менять цвет. Сначала он стал фиолетовым, потом красным, потом синим, потом белым, потом зеленым. И вдруг рассыпался на мелкие искорки, каждая из которых обернулась бабочкой. Все так и ахнули! Только Вилли угрюмо сидел на ступеньках, ведущих к трону и явно скучал. Якимото взглянул на принца, удивленно поднял правую бровь и продолжил. Фокусник еще раз взмахнул шелковым веером, и кружившиеся по всему залу бабочки превратились в розовые орхидеи. В середине каждого цветка сидела маленькая белая мышка и играла на скрипке. Вилли фыркнул: "Глупости". На этот раз Якимото удивленно поднял левую бровь, но решил продолжить. В третий раз фокусник взмахнул веером, и орхидеи превратились в маленьких рыцарей, сидящих на крошечных серых в яблоко лошадях. Воины построились в стройные ряды и парадным цугом объехали по периметру весь Янтарный зал. Зрители были в восторге, но Вилли продолжал угрюмо сидеть и бурчать: "Эка невидаль. Мог бы что-нибудь по-интереснее придумать". Разочарованный фокусник низко поклонился Королю, беспомощно развел руками и смешался с толпой придворных.
   Следующим выступал человек-оркестр по имени Ярно-Тарно. У него на шее висел огромный барабан. Сверху барабана, на уровне рта, были закреплены дудочка, губная гармошка и клаксон. На спине у Ярно-Тарно размещались медные тарелки и трещотки. В одной руке музыкант держал барабанную палочку, а другой ухитрялся попеременно играть то на рояле, то на ксилофоне, или вообще греметь бубном. Всё это было забавно само по себе, но когда Ярно-Тарно заиграл одновременно на губной гармошке и фортепиано, стуча в барабан, звякая медными тарелками и треща трещотками, то произвел настоящий фурор. Человек-оркестр исполнил вальс, потом самбу, а когда дошел до тарантеллы, придворные не удержались и с радостными улыбками на лицах пустились в пляс. В стороне от всеобщего веселья оставался лишь принц Вилли. Он насупился еще больше и недовольно бурчал: "Когда он перестанет греметь? Уши глохнут". Король Павел тяжело вздохнул и, вежливо поблагодарив расстроенного Ярно-Тарно, пригласил следующего артиста.
   Им оказался Густав Гримо - высокий черноволосый полу-троль полу-человек, который, как и все уроженцы Южных островов, славился своим умением дрессировать зверей и птиц. Для начала Густав вывел двух гигантских пантер. Присутствующие немного испугались: не опасно ли это? Но дрессировщик уверенным движением руки успокоил публику, и представление началось. Пантеры чинно уселись на высокие тумбы. Густав взял в руки обруч, обмотанный промасленной бумагой, поджег его и, встав посреди Янтарного зала, щелкнул хлыстом. Гигантские кошки по команде прыгнули друг на друга, пролетели сквозь горящий обруч и мягко приземлились на тумбы, поменявшись местами. Все присутствующие ахнули и зааплодировали. Все, кроме принца Вилли. Он уныло смотрел на происходящее. А там ведь было на что посмотреть! Закончив с прыжками, пантеры сели на задние лапы и начали играть в волейбол, а потом хищники встали на передние лапы, задрали задние и прошествовали к выходу, жонглируя разноцветными мячами. Вилли недовольно пожимал плечами: "Ничего интересного не вижу. Чего это всем нравится? Не пойму". Но Густав Гримо не отчаивался. По его команде помощники вынесли в Янтарный зал ученические парты, а следом, вышли мартышка, лиса, волк, заяц, енот, барсук и мангуст. У каждого за спиной был маленький рюкзачок. Звери уселись за парты, достали из ранцев тетради и карандаши, приготовившись к началу урока. Тут из-за кулис вылетел огромный белый попугай с розовым хохолком. Опустившись на стол, стоявший перед партами, "учитель" почистил перышки и начал важно расхаживать перед собравшимися, кивая хохолком в такт своим шагам. Скрипучим заунывным голосом попугай читал лекцию по классической философии, передразнивая профессоров столичного Университета. "Ученики" в это время начали кидаться друг в друга бумажными шариками. Даже Король Павел, всегда благоволивший седовласым ученым, не мог сдержать усмешки, а большинство собравшихся просто по полу от смеха катались. Но и этот забавный урок не смог развеселить принца Вилли.
   Потом выступали эквилибристы, гимнасты, клоуны, акробаты. Своды Янтарного зала дрожали от аплодисментов и взрывов хохота. Принц оставался равнодушным и угрюмым.
   Так и было и на следующий день. И на день, следующим за следующим. И на четвертый день ничего не изменилось. Поток желающих развеселить принца и получить обещанную Королем награду пошел на убыль. Потом превратился в ручеёк, а вскоре и вообще иссяк.
   Разочарованный Павел хотел уже выписывать певцов и музыкантов из заморских стран, но тут Королева София напомнила своему супругу о Волшебном Зеркале. "Как же я мог забыть!", - хлопнул себя по лбу Король и поспешил на Центральную площадь, где оно было установлено. Зачем? Да очень просто! Ты ведь помнишь, дружок, что Волшебное Зеркало всегда помогало добрым советом каждому, кто к нему обращался. На этот раз ответ весьма озадачил Павла: он увидел смеющегося Нильсена-Вильсена - Мастера Зеркал. Решив, что никто лучше создателя не сможет объяснить полученный от Зеркала совет, Король Павел сразу же направился в гости к Мастеру, дабы тот жил неподалеку - на перекрестке бульвара Единорога и Стеклянного переулка.
   - Ваше высочество, - низко поклонившись, поздоровался с монархом Нильсен-Вильсен. - Что привело Вас в мой дом? Почему Вы так озадачены? Может быть, Королева София захотела новое зеркало для своего будуара, а Вы не знаете, какое именно ей подарить?
   - Если бы дело было в этом, то не стоило бы и задумываться, - отмахнулся Король. - Всё гораздо сложнее.
   И Павел подробно рассказал Мастеру Зеркал всю историю с того самого утра, когда принц Вилли отказался есть овсяную кашу с малиной.
   - Да, - задумчиво потер подбородок Нильсен-Вильсен. - Дело странное. Убей Бог, не могу сообразить, при чем здесь я. Жонглировать - не умею. Танцую - так, что партнершам все ноги оттаптываю. Петь, конечно, я могу, но, когда я начинаю петь, то моя жена сразу выходит на улицу, чтобы соседи не думали, что это она мучает кошку.
   - Нет! Нет! Всё не то! - раздраженно замотал головою Король. - Здесь нужно что-то совсем другое! Иначе, зачем Волшебное Зеркало показало именно тебя?
   - Зеркало, Зеркало, всё перековеркало, - невольно срифмовал Мастер. - Разве что...
   С этими словами Нильсен-Вильсен, не обращая внимания на Короля, отправился к себе в мастерскую и вскоре вернулся. Мастер тащил под мышкой несколько зеркал, бережно обернутых зеленым бархатом.
   - Если я чем и могу помочь, то только этим.
   - Что это? - изумился Павел.
   - Как всегда: бракованные зеркала, - усмехнулся Нильсен-Вильсен (ведь именно с помощью испорченного зеркала ему недавно удалось расправиться с драконами, напавшими на Столицу Волшебной Страны).
   - Но мой сын не дракон, - попробовал возразить Король.
   - Ну, разумеется, - согласился Мастер Зеркал. - Но и зеркала на этот раз другие. Поспешим же во дворец, Ваше Высочество. Там видно будет, авось, всё получится.
   Павлу не оставалось ничего другого, как поверить на слово Нильсену-Вильсену. Спустя полчаса зеркала были установлены в Янтарном Зале. Всех очень интересовало, как зеркала могут развеселить принца, но Мастер категорически отказался снимать покрывала до прихода Вилли.
   Спустя пару минут, под шушуканье придворных, появилась уставшая и бледная Королева София вместе с сыном. Мальчуган, недовольно надув губы, непрерывно ворчал: "Ну вот, нет, чтобы дать спокойно в саду посидеть, зачем-то опять куда-то ведут. Зачем? Что я зеркал не видел? Вон их сколько во дворце. И за обедом компот был невкусным. Кислым и горьким. И суп холодным. Лучше повара нашли бы приличного. Бу-бу-бу-бу-бу-бу....."
   Принц подошел к первому, из стоявших рядком зеркал, и Мастер, поклонившись сыну Короля, сдернул покрывало. Мальчуган недовольно посмотрел на свое отражение и изумленно вытаращил глаза: из зеркала на него смотрел великан трехметрового роста. На великане был такой же сиреневый костюм, как на принце, такие же синие ботфорты, да и лицом - точь-в-точь наследник престола. Вилли пошевелил рукой - великан пошевелил рукой, Вилли скорчил рожицу - великан тоже показал язык.
   Мальчик фыркнул и поспешил к следующему зеркалу. Упало покрывало. На принца теперь смотрел карлик, одетый и причесанный так же, как Вилли, только росту в нем было два вершка. Вилли изумился еще больше и задумчиво почесал свой нос. Карлик сделал то же самое.
   Третье зеркало. На принца смотрел толстяк, одетый в костюм Вилли. Ты, конечно же, уже обо всем догадался дружок - Нильсен-Вильсен принес кривые зеркала, забавным образом искажавшие отражения. У этого, например, были коротенькие пухленькие ножки и ручки, необъятный живот, крохотная голова с маленькими злобными глазками (а с чего бы им быть добрыми, если Вилли постоянно сердился и куксился).
   Секунду-другую принц изучал свое отражение и вдруг... сначала фыркнул, потом усмехнулся, а потом рассмеялся так заразительно и звонко, что у Павла отлегло от сердца. Вилли же, не переставая хихикать, на одной ножке пропрыгал к четвертому зеркалу, сдернул с него бархатное покрывало и захохотал. Из зеркала на него глядел и смеялся вместе с ним длинный худой мальчуган с огромной приплюснутой головой и невероятно широким ртом.
   Когда принц добрался до последнего зеркала, то уже насмеялся так, что почти не мог хохотать, а только всхрюкивал от удовольствия.
   - Никогда не видела его таким радостным, - восторженно шептала Королева Павлу, словно боясь спугнуть внезапное счастье.
   Улыбающийся Павел кивал в ответ.
   - Вот всё как удачно завершилось. И никакой магии не понадобится, - кто-то шепнул Павлу в другое ухо.
   Король повернулся и увидел волшебника Корнелиуса в своей неизменной остроконечной фиолетовой шляпе.
   - Учитель, я очень рад Вас видеть, особенно в такой замечательный день. Но что привело Вас в Столицу? - удивился Павел.
   - Видишь ли, - замялся Корнелиус. - Я приехал, чтобы увидеть одного маленького мальчика. Речь не о Вилли. Мальчугана, который мне нужен, здесь нет, но я надеюсь, что его отец согласится познакомить будущего великого мага со мной.
   Волшебник показал на довольно улыбающегося и раскланивающегося с придворными Мастера Зеркала.
   - Сын Нильсена-Вильсена - в будущем великий маг? - еще больше удивился Павел.
   - Именно так, - подтвердил Корнелиус.
   Но это - уже совсем другая сказка.
  

IX. Сказка о Мастере Снов

  
   Вот уж не думал, не гадал Нильсен-Вильсен - знаменитый Мастер Зеркал, что к нему в гости когда-нибудь пожалует сам волшебник Корнелиус. А ведь случилось. Смущало только одно: магистр магии пришел, заранее не предупредив, чем вызвал переполох во всем доме, а особенно на кухне, где супруга Нильсена-Вильсена никак не могла сообразить, как приготовить обед, достойный столь уважаемого гостя. Впрочем, Корнелиус не обратил на воцарившуюся с его приходом суету и беготню ни малейшего внимания. Запросто, повесив на крючок в прихожей блестящий плащ и остроконечную шляпу, волшебник прошел в гостиную, извинился перед хозяевами за то, что явился незваным гостем, подарил волшебный горшок, умевший варить пятьдесят видов кукурузной каши, и попросил побыстрее познакомить его с Вальтером - сыном Мастера Зеркал.
   Нильсен-Вильсен изумился: чем может семилетний ребенок заинтересовать уважаемого мага? Еще сильнее Мастера Зеркал удивило то, как преобразился старик, увидев Вальтера: в глазах у волшебника загорелись радостные искорки, морщинистый лоб разгладился. Он попросил мальчика показать свои игрушки и радостно проследовал за ним в детскую, словно был не столетним старцем, а озорным мальчуганом, который не может дождаться момента, когда увидит купленную родителями на Новый год игрушечную железную дорогу. И уж окончательно Нильсена-Вильсена поразило то, что Корнелиус, запершись в комнате, о чём-то тихо беседовал с Вальтером до самого вечера.
   На прощанье великий волшебник подарил сыну Мастера Зеркал огромную книгу сказок и, пригладив взлохмаченные кудри Вальтера, тепло попрощался с хозяевами. Нильсен-Вильсен хотел было расспросить Корнелиуса, чем был вызван его визит и о чем они так долго беседовали в детской, но не успел: маг обернулся филином и с глухим уханьем вылетел в ночную тишину. Вальтер долго стоял в дверях дома и махал рукой вслед улетающей птице, прижимая к груди подарок волшебника. На расспросы отца паренек отвечал вежливо, но неохотно, постоянно поглаживая кожаный переплет книги и явно сгорая от нетерпения поскорее уйти к себе в комнату, чтобы почитать сказки, которые он очень любил. Нильсен-Вильсен не стал задерживать сына, только озадаченно покручивал свой длинный ус. Переживать попусту Мастер Зеркал не хотел - никто никогда, кроме добра от Корнелиуса ничего не видел, но любопытство брало свое. И вот как-то днем, когда Вальтер играл с соседскими детьми во дворе, Нильсен-Вильсен решил посмотреть, что же такое подарил его сыну магистр магии. Как выяснилось - это была самая обыкновенная книга сказок. Да, очень большая. Да, с большими красочными картинками. Но, по сути, самая обыкновенная книга. Мастер Зеркал озадачился еще больше и так сильно начал крутить свой ус, что едва не оторвал его. Впрочем, со временем, Нильсен-Вильсен позабыл обо всей истории, искренне радуясь тому, как замечательно Вальтер учится в школе, какие у него прекрасные друзья, каким веселым и сметливым растет сын.
   Прошло десять лет. Вальтер окончил школу с золотой медалью и, в качестве награды, получил от Короля право поступить в любой Университет Волшебной Страны. Родители очень обрадовались, так как всегда мечтали, чтобы их сын получил прекрасное образование и приобрел престижную, уважаемую профессию: стал врачом или инженером или, на худой конец, юристом. Но Вальтер немало озадачил Нильсена-Вильсена, заявив, что хотел бы отправиться в Коль-дель-Е, чтобы стать учеником ювелира. Поначалу Мастер Зеркал попробовал было отговорить сына, но быстро сдался, решив, что мальчик - а точнее - уже юноша достаточно разумен и сам сможет найти свое место в жизни.
   Так и получилось, хотя начало пути не выглядело безоблачным.
   Нильсен-Вильсен написал несколько писем своим знакомым, и один из них с радостью согласился взять учеником сына своего старого доброго знакомого. Потянулись напряженные годы учебы. Коль-дель-Е всегда считался столицей ювелирного дела, и поучиться там - было чему. С другой стороны, попробуй-ка выделиться среди сотен и даже тысяч искуснейших ремесленников. А Вальтер был очень тщеславен. Он всегда хотел стать Мастером, и получить из рук Канцлера почетную грамоту, такую же, как у отца. Но слова - словами, а дела - делами. У юноши несомненно был талант: не прошло и пяти лет, как его изделия (в особенности серьги и ожерелья) стали пользоваться успехом и популярностью. Но... говорили о Вальтере не как о лучшем из лучших, а как об одном из молодых, талантливых, подающих надежды. И не более. А он хотел быть именно самым-самым. Изобрести что-то такое, чтобы все просто ахнули. Но что же придумать, когда всё давным-давно придумано? Все камни драгоценные известны, огранкой новой никого не удивишь.
   Вальтер отправился путешествовать. Он объехал всю Волшебную Страну, побывал на Дальних Островах, копался в библиотеках, ходил по музеям, встречался с антикварами и коллекционерами. Но ничего нового ему так и не удалось придумать.
   Однажды, когда Вальтер уже вернулся в Коль-дель-Е и продолжил работать ювелиром, он сидел вечером у себя в комнате и бесцельным взглядом водил по книжным полкам. Тут ему на глаза попалась книга сказок - та самая, которую ему давным-давно подарил волшебник Корнелиус. Вальтеру вдруг захотелось попасть назад в свое счастливое детство: почувствовать крепкие руки отца, утешающего сына, разбившего нос в уличной потасовке, понюхать свежие пирожки, испеченные матушкой, вдохнуть запах Нового года - восхитительный аромат новогодней ёлки напополам с мандаринами, пробежаться с приятелями босиком по лужам, оставшимся после летнего дождя на бульваре Единорога. Словно желая вернуться в это прекрасное время или хотя бы прикоснуться к нему, ювелир снял с полки потрепанный томик и открыл его на первой попавшейся странице. Вальтер вспоминал, с каким упоением он читал в детстве эти незатейливые истории, как завидовал благородным рыцарям, как влюблялся в сказочных принцесс, как веселился вместе с неунывающими трубадурами. Предавшись воспоминаниям, юноша начал любовно поглаживать знакомые с малых лет страницы любимой книжки.
   Внезапно он почувствовал, как что-то прилипло к его пальцам. Сначала Вальтер решил, что внутри книги оказался случайно попавший туда и засохший жук. Он попытался стряхнуть насекомое. Но не тут-то было: с открытой страницы за рукой потянулась черная полоска. Присмотревшись внимательнее, Вальтер с изумлением увидел, что она состояла из букв! Получилась так, что ему каким-то образом удалось вытянуть из книги строчку текста. Вальтер отодвинул книгу и аккуратно разложил буковки на столе. Вдруг буквы заговорили. Мелодичным женским голосом они начали читать сами себя: "Давным-давно в тридевятом царстве, в тридесятом государстве..." Вальтер помотал головой, думая, что ему удастся стряхнуть наваждение. Как бы не так! Буквы продолжали лежать на столе и, переливаясь волшебными огоньками, продолжали читать старую-престарую сказку: "... жил-был король. И было у короля три сына..." "Вот оно!" - обрадовался Вальтер - "Если я смогу вплетать эти буквы в ожерелья, цепочки, серьги, браслеты, то это будет действительно нечто по-настоящему новое! Я смогу прославиться!" Сказано-сделано: попробовал - получилось. Попутно Вальтер узнал, что ему удается вытаскивать и вплетать в ювелирные украшения строчки не только из книги сказок, но и из любой другой книги. Его радости не было предела. Откинувшись в кресле, он зажмурил глаза, представляя, какой фурор вызовут в Волшебной Стране его изделия, как высоко их оценят, как не пройдет и пары лет, и сын Мастера Зеркал станет Мастером Ювелирного дела.
   Вальтер так замечтался, что не обратил внимания, как уснул. А проснувшись, едва протерев глаза и размяв тело, затекшее после ночи, проведенной в кресле, он с упоением начать трудиться над новыми, еще никем никогда невиданными украшениями. Целую неделю Вальтер не выходил из мастерской и работал, работал, работал. А уже через две недели в Коль-дель-Е только о них и говорили. Слухи разлетаются быстро, и вот уже сама Королева София прислала карету за самым модным ювелиром Волшебной Страны. Все складывалось, как нельзя, лучше.
   Однако, через месяц, белая полоса сменилась черной: к Вальтеру потянулись рассерженные покупатели, желая сдать ранее купленные украшения и получить назад свои деньги. Кому понравится, чтобы перстень непрерывно мурлыкал на пальце? Ни в театр, ни в кино не сходишь (все шикать начинают). А постоянно читающие стихи серьги? Даже ночью - в шкатулке для драгоценностей. Спать невозможно! Вот и решили жители Волшебной Страны, что новинка новинкой, а традиционные браслеты и ожерелья понадежнее будут.
   Мечты Вальтера рассыпались, как карточный домик. Рассчитавшись с покупателями и кое-как расплатившись с долгами, юноша решил вернуться в столицу к отцу и матери; отчий кров всегда надежнее. А там, глядишь, что-нибудь и придумается. Идти пришлось пешком - денег даже на дилижанс не хватило.
   Путь Вальтера проходил между Лазоревыми Холмами. Вечерело. Решив, что в ближайший городок идти на ночь глядючи не стоит (все равно в гостиницу без гроша в кармане не пустят), путник решил заночевать под одним из придорожных кустов сирени. Присмотрел тот, который пораскидистее, постелил плащ, подложил котомку под голову, свернулся клубочком поудобнее и заснул.
   Вдруг, посреди ночи, его разбудило приглушенное хихиканье. Приоткрыв глаза, юноша увидел перед собой сидящих на ветке двух маленьких фей. Они были одеты в легкие серебристые платья, лазурные башмачки с хрустальными пряжками и красные накидки, скрывавшие радужные крылышки. Зеленые волосы убраны под золотые сетки. Чаровницы без умолку болтали между собой и непрерывно хихикали, то и дело стреляя глазами в сторону Вальтера.
   - Приветствую, Вас, милостивые феи, - как можно более почтительно поприветствовал их ювелир. Осторожность Вальтера была вполне оправдана: многие из фей, несмотря на свою кукольную внешность - злые насмешницы, только и думающие о том, как сотворить людям какую-нибудь мелкую пакость. Однако, судя по всему, эти были настроены дружелюбно. В ответ они лишь запрокинули зеленокудрые головки и захихикали. У Вальтера отлегло от сердца.
   - Я не помешал Вам?
   - Нет, - снова захихикали в ответ малышки. - Мы, как раз, думали, какой сон подарить такому красивому юноше?
   Тут Вальтер догадался, что перед ним знаменитые феи Лазоревых Холмов, те, кто из облаков, аромата цветов, журчанья ручья и шелеста листьев днем ткут тончайшую ткань, которая ночью превращается в сны.
   - Подарите мне сон забвенья, если Вам не жалко, - вздохнул юноша и, как на духу, рассказал маленьким феям о своих злоключениях. Те замолчали и переглянулись.
   - Так ты и взаправду умеешь вытаскивать из книг слова и вплетать их, куда не попадя?
   Вальтер утвердительно кивнул.
   - А в мой платок сможешь? - с этими словами одна из фей протянула ювелиру небольшой кусочек воздушной ткани.
   - Почему бы нет? - пожал плечами Вальтер. Он достал из своей котомки старую любимую книгу сказок, открыл ее, легко вытянул строчку текста, непринужденно вплел ее в платок и вернул его фее.
   Маленькая фэйри осторожно дотронулась до ткани, потом внезапно подбросила платок в воздух, дунула, и платок исчез.
   - Куда же он делся? - изумился ювелир. А про себя подумал: "Никак, ведьминские штучки".
   - При чем здесь ведьмы? - недовольно пожала кукольными плечиками фея, легко прочитав мысли Вальтера. - Сны, юноша, сны. Легкие, как перышки. И тебе теперь пора поспать.
   Фея достала другой платок, гораздо больше предыдущего, и, вспорхнув с ветки сирени, на которой до этого сидела, накинула прозрачную ткань на Вальтера. Тот хотел было что-то спросить, но внезапно почувствовал, как его веки слипаются, а по телу разливается приятное тепло. Сладко зевнув, Вальтер заснул.
   Пока он спал, феи перенесли его к своим сестрам, которые были поражены невероятными способностями Вальтера. Когда юноша проснулся, старшая из сестер предложила ему начать вплетать волшебные сказки и невероятные истории в сновидения, которые создавали феи Лазоревых Холмов. Такая работа показалась Вальтеру весьма интересной, и он, недолго думая, согласился.
   Бывший ювелир вплетал в сны истории об отважных рыцарях, прекрасных принцессах, невиданных зверях и волшебных птицах. Ему не приходилось особенно много фантазировать, ведь под рукой всегда была та самая книга сказок, подаренная Корнелиусом. В новых снах можно было отправиться в опасные приключения, встретиться с волшебниками и ведьмами, увидеть новые города и далекие страны. Говорят, кстати, что именно Вальтер, между делом, сделал волшебные зонтики для Оле-Лукойле.
   Так сын Мастера Зеркал стал Мастером Снов, а сны с тех пор - такими интересными, что ни в сказке не сказать, ни пером не описать.
  

X. Как появились звезды

  
   Звезды - они не просто так. Они - на небе. Правда, не всегда. Только ночью. Если облаков нет. И появились звезды не случайно. Вот как дело было.
   Хвостарик, принц лепреконов, решил жениться. Избранницей принца стала Мохи - девушка из чрезвычайно достойной семьи. У Мохи были крошечные ручки и ножки, длинный-предлинный нос, во рту три зуба и громадная родинка под левым глазом. По меркам лепреконов - невероятная красавица. Радости подданных не было ни конца, ни края. Все только и обсуждали, во-первых, когда же появятся маленькие лепрекончики - дети Хвостарика и Мохи, во-вторых, будут ли на свадебном столе жареные мухоморы и паштет из поганок.
   Торжества решили организовать в дубовой роще, поблизости от города Лавенпорт.
   Со всех концов Волшебной Страны начали съезжаться гости. Среди многочисленных приглашенных на венчание были братья Кро и Фро. Братьев давно никто никуда не приглашал, поэтому они решили по такому случаю, чтобы не ударить в грязь лицом, сделать молодоженам какой-нибудь особенный подарок. Даже чуть не подрались: Кро настаивал на волшебном будильнике, умевшем играть свадебный марш и подражать голосам зверей и птиц, а Фро предлагал волшебную сковородку, которая без муки, без молока оладья умеет печь. Наконец, братья сошлись на том, что нужно подарить рулон туалетной бумаги - вещь, по тем временам, в Волшебной Стране, чрезвычайно редкая и ценная. Только где ее достать?
   Узнали Кро и Фро, что непочатый рулон туалетной бумаги есть у волшебника Дворжека. Пришли к нему. А он ценную вещь продавать не хочет. Ну, ни в какую. Тогда Кро предложил Дворжеку в карты сыграть. Глаза у волшебника загорелись (давно с ним никто не хотел играть - все считали, что Дворжек жульничает). Сели играть. Три дня и три ночи картами по промасленному столу шлепали, пива выпили - океан и два моря, но, как Дворжек ни старался, братья его обыграли (они все таки были постарше, и поэтому жульничали получше). Схватив туалетную бумагу, Кро и Фро поспешили на свадьбу.
   К началу торжеств братья, правда, опоздали, но к торжественному ужину успели. Влетели запыхавшиеся Кро и Фро на поляну и остановились, как вкопанные. Такое впечатление, что попали не на свадьбу, а на поминки: все сидят грустные и понурые, гости нехотя в тарелках ковыряются, молодые вообще ничего не пьют, не едят - чуть не плачут.
   - Наверное, мухоморов не достали, - шепнул Кро на ухо Фро.
   - Или паштет из поганок заветрился, - согласно покивал Фро.
   - Да разве в этом дело, - вмешалась в разговор старая бэньши. - Горе у нас у всех. Вы Мэйсена - бургомистра Лавенпорта знаете?
   - Кто ж его не знает, - изумился Кро. - Нет более достойного из людей. А как о маленьком народце заботится! Указ о бесперебойном снабжении молоком издал.
   - Ну, тогда вам всё должно быть понятно, - продолжила бэньши. - Есть у Мэйсена единственная дочь. Не такая красавица, как Мохи, разумеется, но людям очень нравится. Так вот, заколдовали ее. Уколола Франциска палец иглой, вскрикнула и упала. С тех пор спит она и почти не дышит. С самого утра.
   - Может сама по себе проснется? - осторожно спросил Фро.
   - Это навряд ли, - вздохнула бэньши. - Мэйсен позвал Алека Алефа, а тот сразу определил, что Франциска заколдована. Заколдовала ее Болотная Ведьма, и помочь бедной девушке может только отвар из бурьян-травы. Только где же такую траву отыскать?
   Братья переглянулись. Жили они на свете долго-предолго, много всякого видели, много всякого слышали, и про бурьян-траву тоже кое-что знали. Редкая была трава. Росла она только на опушках еловых лесов и только под яблонями. Собирать бурьян-траву могли одни лишь тролли, а рвать ее следовало исключительно ночью на новолуние (когда луны в небе не видно), иначе все волшебные свойства пропадали.
   К счастью, на этот раз все складывалось как нельзя лучше: во-первых, в тот день, как раз, было новолуние, во-вторых, с востока Лавенпорт окружали густые хвойные леса (оставалось только яблоньку там поблизости отыскать), ну а уж найти тролля среди многочисленных гостей, приглашенных на свадьбу, вообще труда не составляло.
   Пошептались между собой Кро и Фро, и поняли, что вполне могут помочь дочери Мэйсена. Выбрали братья тролля, который показался им наиболее понятливым, объяснили ему с грехом пополам (ведь все тролли - ужасно глупые), что от него требуется, и пошли все вместе искать место, где бурьян-трава растет.
   Пока до восточной окраины Лавенпорта добрались, ночь наступила. Ни зги не видать - хоть глаз выколи: луны-то на небе нет. Как в этакой темноте яблоневое дерево найти? А тут еще тролль безобразничать начал. Пока по городу шли, он себя еще более-менее в рамках приличий держал: собак не задирал, к прохожим не приставал. А как из города вышли - повел себя, как настоящий тролль, то есть по-свински: начал песни орать, огороды топтать, пытался кошек ловить. Жуть, одним словом. Пришлось Фро в одиночку яблоню искать - Кро в это время пытался, как умел, разбушевавшегося тролля утихомирить. Если бы братья, вдвоем поиски вели, то, конечно, быстрее нашли дерево. А так, когда Фро антоновку нашел, до рассвета всего лишь час остался.
   Не успели братья с облегчением вздохнуть - новая проблема: как бурьян-траву собирать, если под деревом вообще ничего не видно. Пошарили братья по карманам - спичек нет. То ли забыли, то ли по дороге выпали. Возвращаться - до рассвета не успеть, да и тролль начал ныть - устал, мол, спать хочет. Фро ему отвесил подзатыльник, чтобы не скулил почем зря и думать не мешал. Стали братья выгребать из карманов, все подряд: огрызок груши, засохший кусочек сыра, сломанный карандаш, ржавую булавку, обрывок веревки, осколок бутылки, понюшку табака, две золотые монеты, три деревянных шарика и четыре соленых огурца. Вещи - безусловно нужные и полезные, только осветить ничего не могут. И вот, когда уже казалось, что все потеряно, Кро достал из кармана огромную горсть драгоценных камней.
   - Откуда это у тебя братец? - заинтересовался Фро.
   - Да так, завалялось, - начал отнекиваться Кро.
   - А если старшего брата не обманывать? - с угрозой в голосе начал настаивать Фро.
   Пришлось Кро признаться, что незаметно стащил камешки у Дворжека, пока брат забирал у волшебника выигранный в карты подарок. Хотел было Фро отругать Кро, но, посмотрев повнимательнее на искрящиеся камни, решил, что с братом попозже разберется (в тысяча-уж-не-помню-какой раз объяснит ему, что воровать нехорошо).
   - Дай-ка сюда один, да побольше.
   - Чего это вдруг? - насторожился Кро и попытался спрятать свою добычу.
   - Давай, давай, - торопил брата Фро. - Времени нет с тобой препираться. Уже рассвет скоро.
   Нехотя Кро протянул брату один из камней.
   - Смотри, - обрадовался тот. Потом замахнулся посильнее и зашвырнул драгоценный камешек на небо. Маленький алмазик за небосклон и зацепился. - Понял?
   - Ага, - отозвался Кро. - Ты хочешь потом тролля, в отместку за то, что он себя плохо вел, заставить лезть на небо и обратно камни отковыривать.
   - Да нет же, дурья твоя башка, - разозлился Фро. - Я хочу камни по всему небу раскидать, чтобы они, как маленькие лампочки, нам землю осветили.
   - Ну и хитер, ты братец, - усмехнулся Кро. - Ладно, давай попробуем.
   Начали братья камнями в небо кидаться. Десяти минут не прошло, как алмазы, рубины и яхонты по всему небосклону оказались разбросаны. Светло стало. Не так, как днем, конечно, но ничего, более-менее все видно: можно бурьян-траву собирать. К рассвету, как раз, управились. Отнесли собранное Алеку Алефу. Волшебник отвар из бурьян-травы приготовил, Франциску напоил, дочь Мэйсена и ожила. Жители Лавенпорта обрадовались, стали братьев благодарить, на руках качать, банкет в их честь устроили. Осчастливленный принц лепреконов подарил каждому брату по паре башмаков-вездеходов, а его молодая жена - по волшебному наперстку.
   Все смеются и веселятся, только Кро и Фро сидят мрачнее тучи - жадность их душит: не получилось у них утром драгоценные камни с неба отковырять - слишком сильно они в небо впечатались. Навсегда там и остались.
   Вот так и появились звезды. Это уж потом люди им имена придумали: Альфа Центавра, Вега, Сириус. Ну, чтобы не путаться - звезд-то Кро и Фро вон сколько много по всему небу разбросали.
  

XI. Подлинная история маленького привидения замка Шенли

  
   Западные отроги Вилсайдских гор с незапамятных времен охранял замок Шенли. Его окружали столетние кедры и пихты, и многим, проезжавшим по дороге из Коль-дель-Е к Айбергену, казалось, что величественный замок, словно беззащитное дитя, какой-то невидимой рукой бережно обмотан теплым шарфом из вечнозеленых деревьев. Однако, стоило путешественнику приблизиться к Шенли, это впечатление сразу же терялось. Извилистая тропинка, петляя среди сумрачного леса, выводила к каменистой пустоши, над которой возвышался центральный бастион, увенчанный зубчатой башней с головой дракона. Отвесные стены, сложенные из плотно пригнанных друг к другу гигантских валунов, буквально обрывались над бездонной пропастью, опоясывающей замок, а массивные ворота, покрытые причудливой резьбой, окончательно ставили точку в вопросе о том, кто именно здесь хозяин. Конечно же Шенли! И только Шенли! И вековые деревья смотрелись беззащитными стебельками цветов, абсолютно доверявшимися своему владыке и защитнику.
   К слову сказать, именно таковым замок Шенли всегда и был. Много раз враги пытались проникнуть в долину Трамен-Трамен к сокровищам Волшебной Страны. Много раз алчным захватчикам казалось, что лишь один шаг отделяет их от заветной цели. Какие слюни текли по их противным рожам! Но каждый раз лорды Шенли обнажали свои мечи, призывали из близлежащих пещер послушных гарпий и гоблинов и вставали на пути чужеземных войск. Пожалуй, никогда - не до, не после - не было у Волшебной Страны более бесстаршных и бескорыстных хранителей.
   Однако, в те дни, когда начинается наша история, а она начинается лишь сейчас, всё это осталось в далеком прошлом. Уже давно на границах Волшебной Страны царили мир и спокойствие, Шенли потерял свое оборонное значение, был покинут и заброшен.
   Впрочем, даже самый придирчивый взгляд не смог бы обнаружить ни снаружи, ни внутри замка и малейших следов запустения, гнили и плесени. Памятуя о том, сколь много сделали лорды Шенли для маленького народца, целая армия брауни денно и нощно трудилась в замке. Они натирали паркет во внутренних покоях, подметали лестницы и тенистые дворики, постоянно смахивали пыль со старинных гобеленов, до блеска начищали фамильное серебро и массивные подсвечники, смазывали петли ворот и подвесного моста. Маленькие саламандры каждый вечер разжигали в каминах замка горячий огонь, чтобы деревянная отделка стен не отсырела. Сильфиды, с той же целью, проветривали комнаты, а флауэр-пикси наполняли их ароматами фиалки и жасмина. Раз в месяц темные эльфы приходили, чтобы проверить арсенал оружейных комнат, а раз в год архимаги обновляли защитные заклинания, оберегавшие Шенли от непрошенных гостей. Словом, замок поддерживался в образцовом порядке. Таково было желание Вина Ши, ну а с ними, ясное дело, никто даже не пытался спорить, хотя многим казалось, что все это напрасно, и люди уже никогда сюда не вернутся. Вина Ши лишь усмехались, когда слышали такие охи и вздохи, и, как всегда, оказались правы.
   В один прекрасный весенний день на дороге, ведущей к замку, показалась пышная процессия, а уже через полчаса в ворота Шенли въехали молодой лорд Алан и его красавица-жена леди Дью. Радости маленького народца не было предела. Наконец-то в замке будут хозяева. Надо спешить! И буквально за пять минут брауни навели последний лоск. Да как! Любо-дорого посмотреть.
   Их старания не пропали зря. Молодожены были приятно изумлены: внутри старого замка все сияло и блестело. Конюхи не могли понять, кто заботливо постелил в стойлах чистую солому, кто залил в корыта прозрачную ключевую воду, кто наполнил кормушки отборным гренейским овсом? А мажордом долго ломал голову, размышляя над тем, почему в подвалах Шенли не прокисло ни одной бочки вина, откуда в коптильнях ароматнейшие окороки, каким образом в леднике появилась свежая форель? Но высочайшей точки изумление гостей достигло в первый вечер, когда они сели ужинать в рыцарском зале, и, не успев поднять первый бокал малиновой шипучки, услышали тихую музыку. Кто? Откуда? Где же эти таинственные менестрели? Все начали вертеться и смотреть по сторонам, но разве могли они заметить уютно расположившихся под самым потолком маленьких фей?
   - Милый, - испуганно пробормотала леди Дью. - А может быть здесь живут привидения?
   - Ну что ты, дорогая, - поспешил успокоить ее Алан, хотя и ему, честно говоря, было не по себе от происходящего. - В Шенли никогда не водилось привидений. Да и с чего? Мои предки всегда были добропорядочными поддаными Короля, уважали законы и жили в любви и согласии.
   - Кроме того, миледи, - вмешался в разговор секретарь лорда. - Насколько мне известно, привидения испытывают глубочайшее отвращение к мелодичной музыке. Им по нраву вой сирен, скрежет вилки о тарелку, грохот, вопли, крики, стоны, плач. Или уж, в крайнем случае, звяканье ржавых цепей.
   - Но почему тогда чудесные музыканты не хотят показаться нам на глаза? - не унималась леди Дью. - Мы щедро одарили бы их. И потом в каждом старом замке обязательно должно жить хотя бы одно привидение!
   Разгорелся жаркий спор, закончившийся тем, что все пришли к выводу: что здесь не обошлось без маленького народца, а ни о каких привидениях и речи быть не может. А раз в замке решил поселиться маленький народец, то всем надлежит быть с ним особо любезными и обходительными. Мажордом тут же получил указание оставлять на ночь во всех укромных уголках сливки и хлебный мякиш, наказать всем слугам обязательно предупреждать маленький народец об опасности перед тем, как выплеснуть помойное ведро, не сушить в подвалах замка мяту и остролист, и кучу прочих наставлений на тему того, как следует ублажать фейри. После этого лорд Шенли решил продолжить ужин, и все с удовольствием завершили прерванную трапезу, отдав должное искусству поваров, и поаплодировав по окончании вечера невидимым музыкантам.
   На самом деле, леди Дью не была уж так неправа. В Шенли среди многочисленных пикси действительно жило одно маленькое привидение. Попало оно в замок совершенно случайно пять или шесть лет назад. Раньше оно жило в замке Сан-Рауль-Себастьян на мысе Хорхес, разделяющим Море Осьминогов и Зеленый Океан. Однажды, утомившись за день от игр с бабочками, маленькое привидение заснуло в обнимку с флюгером. Ночью с Моря Осьминогов налетел штормовой ветер. Старый флюгер заскрипел изо всех сил, пытаясь предупредить малыша об опасности. Но куда там! Привидение лишь сладко зевнуло, поплотнее обняло флюгер и продолжало дрыхнуть без задних ног (которых у него на самом деле не было). Шторм налетел на замок Сан-Рауль-Себастьян, переворачивая бочки, опрокидывая телеги, срывая крыши со зданий, с корнем вырывая могучие деревья. Походя, ветер, как пушинку, сорвал маленькое привидение с флюгера и понес далеко-далеко на север. А привидение, так устало за день, что даже не заметило этого. Под утро, проснувшись, оно не обнаружило ни своего замка, ни любимого флюгера. Со всех сторон привидение окружали высокие деревья и остроконечные скалы. Поплутав с полчаса, малыш увидел на горизонте цитадель Шенли. Фейри, населявшие замок, пожалели и приютили маленькое привидение, хотя и опасались всяческих неприятных сюрпризов с его стороны. Ведь всем известно, что у привидений, как правило, весьма скверный характер. Не такой, конечно, как у бэньш, но жить рядом с ними зачастую совсем неприятно. Однако, маленькое привидение было совсем не таким. Напротив, оно было чрезвычайно веселым и дружелюбным, ко всем относилось с уважением, старалось не шалить и жутко переживало, когда случайно опрокидывало вазу или хлопало дверью, заставляя вздрагивать трудолюбивых брауни.
   В тот вечер, когда новые хозяева Шенли улеглись спать, Вина Ши собрали всех брауни, фей и сильфид, населявших замок, на кухне. Позвали и маленькое привидение. После того, как все отхихикались и нашушукались, слово взяла дрейда Марген. Сморщенная, как перезревшее яблоко, с пронзительным взглядом холодных зеленых глаз, она говорила медленно, но внятно и громко:
   - Дети мои, - начала дрейда. - У Вас сегодня великая радость. Наследники прославленного рода Шенли, столь много сделавшего для всех нас в былые времена, вернулись в свое родовое гнездо. Благодаря Вашим стараниям замок был сохранен для них, и разрушительное время не коснулось ни стен, ни залов, ни ковров, ни зеркал. Радуйтесь, дети мои, ибо не напрасны были Ваши труды.
   Чуть помолчав, дрейда продолжила:
   - Но как нет добра без зла и тьмы без света, также нет и радости без горя. За те годы, которые Шенли провели вне стен замка, они сумели нажить себе могущественных врагов. И вот теперь трое братьев Эспо - повелителей стихий жаждут отомстить молодому лорду и его красавице жене. Провидицы уверены, что свои черные замыслы братья попытаются осуществить не сегодня, так завтра. Будьте бдительны, дети мои. Попытайтесь защитить Алана и Дью. Я не знаю, чем Вам помочь. Я не знаю, откуда придет беда, и что конкретно нас ждет. Смотрите, думайте, действуйте.
   Вздохнув, дрейда Марген, растаяла в воздухе, оставив лишь облачко дыма. Пикси погрузились в уныние. Им уже было не до шуток. Но что они могли сделать для лордов Шенли? Они умели натирать полы, мыть посуду, отпугивать мышей и крыс. Они умели даже останавливать время, чтобы продукты и вино не портились и не старели. Но противостоять могущественным волшебникам - это было выше их скромных способностей. Как бы им этого ни хотелось.
   Только маленькое привидение не желало сидеть, сложа руки. Невидимое, оно выскользнуло из кухонного оконца и, оседлав легкий ночной ветерок, полетело на разведку. Довольно скоро, привидение обнаружило первую ловушку: неподалеку от замка, на пути в самую живописную долину окрестных мест, над узкой тропинкой нависал огромный камень, готовый в любую минуту сорваться со скалы. Если бы он упал, то от проезжавших в этот момент по дороге и мокрого места не осталось. Это явно была месть первого брата - повелителя стихий Земли.
   Обеспокоенное привидение изо всех сил понеслось обратно в замок Шенли, но, к сожалению, .... уже наступило утро, большинство брауни отправились спать в свои уютные кроватки, а без их помощи о том, чтобы столкнуть вниз проклятый булыжник не стоило и мечтать.
   Буквально через пять минут маленькое привидение поняло, что дела обстояли еще хуже, чем казалось на первый взгляд: за завтраком лорд Алан и леди Дью по совету мажордома решили отправиться на прогулку именно в ту самую долину по той самой дороге. Что же делать? Привидение не успевало уже никого предупредить. Да и как оно могло бы это сделать? Говорить маленькое привидение не умело, напугать - не могло (разве, что рассмешить), а как найти Вина Ши - не знало. И тут ему в голову пришла чудесная мысль.
   Когда через пару часов лорд Алан и леди Дью подъехали в сопровождении своей свиты к узкому проходу между отвесными скалами на пути в долину, то с изумлением увидели, что дорога окутана густым туманом. Капитан гвардейцев здраво рассудил, что двигаться вперед - туда, где не видно ни зги - довольно опасно, и, после бурных, но непродолжительных препираний, убедил молодую чету перенести прогулку на другой день, а сейчас повернуть обратно к замку. Так и сделали.
   Разумеется, никакого тумана на самом деле не было. Просто маленькое привидение раздулось так, что еще чуть-чуть, и оно бы лопнуло, и заполнило собой узкий проход между скалами. Люди подумали, что это туман, и повернули назад. В тот же вечер привидение рассказало брауни о своей находке, те позвали двух гоблинов, которые и столкнули ночью вниз огромный камень. Теперь лорду и леди ничего не угрожало, вздумай они снова отправиться в чудесную долину.
   Оставались, правда, еще двое братьев - повелителей стихий. Что же они задумали?
   Поняв, что успокаиваться рано, маленькое привидение снова решило отправиться на разведку. В тот день стояла солнечная безветренная погода. На голубом небе замерли небольшие белоснежные облачка. Одно из них было похоже на забавного слоненка, другое - на котенка, третье - на щенка, четвертое - на мотылька. Облачка были такими ласковыми, нежными и веселыми, что маленькое привидение решило поначалу даже немного поиграть с ними, но быстро вспомнило об опасности, угрожавшей семейству Шенли, и незамедлительно отправилось в путь.
   Не успев вылететь из замка, маленькое привидение вдруг заметило на самом горизонте свинцовые грозовые тучи. Откуда бы им взяться в такой чудесный майский день? Тут что-то было не так. Поспешив на встречу приближавшейся грозе, маленькое привидение сообразило, что эти тучи послал второй брат Эспо - повелитель грома и молний. Что же делать? Возвращаться назад, чтобы предупредить об опасности, маленькое привидение не успевало - тучи бежали слишком быстро. Неужели, достигнув замка, тучи разломают его своими молниями, и все обитатели Шенли будут похоронены под обломками стен? Нет, нет и еще раз нет. Маленькое привидение отважно бросилось навстречу грозовым тучам.
   - Эй, ты, чудище надутое, - закричало оно самой грозной на вид туче. - А сколько будет дважды два? Не знаешь?
   Вопрос, конечно, был дурацким: ведь всякий знает, что дважды два - четыре. Но ничего лучшего маленькое привидение сходу придумать не могло, а туча, как выяснилось, арифметику не знала и признаваться в этом не хотела. Стыдно было. Поэтому, вместо того, чтобы ответить на вопрос, она грозно зарычала, набычилась и метнула сверкающую молнию в маленькое привидение. Грозовые тучи особой меткостью никогда не отличались, не то, что лесные эльфы, поэтому малыш легко увернулся, и молния попала... в другую тучу из тех, что на всех парах неслись к замку Шенли.
   - Ты чего, соседка? - зарычала грозовая туча, в которую по ошибке попала молния. - Нам ведь приказали метать молнии в тот старый замок, а не друг в друга!
   - Она не только в тебя молнию кинула, а еще и сказала, что ты не грозовая, а грязевая, - поспешно зашептало второй туче на ухо маленькое привидение, стараясь еще большее разозлить ее. И ему это удалось!
   - Ах так! - вторая туча, почернев от злости, метнула сразу две молнии. Но в обидчицу ни одна из них попала: одна молния угодила в тучу, находившуюся справа от первой, а вторая молния - в тучу слева. Те две тучки были еще совсем молодыми и, поэтому, невероятно задиристыми. Они не стали выяснять, почему в них метнули молнии, а сразу же выстрелили в ответ. Но промахнулись и попали своими молниями еще в две или три тучи. Те огрызнулись и немедленно сверкнули в ответ молниями. Ну и пошло-поехало: уже через пару минут все тучи, летевшие по направлению к замку Шенли, забыли о том, зачем их послали, остановились, и, непрерывно громыхая, метались молниями, посыпали друг друга градом, поливали ледяным дождем. Через час они истратили весь свой запас молний, высыпали весь град, вылили все дожди, побелели от усталости, превратились в безобидные облачка и рассеялись под лучами яркого солнца.
   Маленькое привидение ликовало: ему удалось и во второй раз защитить лорда Алана и леди Дью, помешав черным замыслам братьев Эспо. Но был еще и третий брат - повелитель ветров.
   Целый день, весь вечер и всю ночь напролет маленькое привидение прислушивалось и приглядывалось: не загудят ли вдалеке ураганы, не появятся ли над долиной Трамен-Трамен пыльные тучи, поднятые злыми ветрами. Но все было тихо и спокойно. Однако на рассвете, когда маленькое привидение начало дремать, устав от ночного бдения, что-то необычное зашевелилось в прохладном утреннем воздухе. С трудом приоткрыв полусонные глаза, оно буквально подпрыгнуло на месте: из-за Вилсайдских гор, гремя и сметая все на своем пути, к замку Шенли приближались ураганы - дети пустынь. Их сопровождали гигантские смерчи, которые ревели в медные трубы так, что закладывало уши. Времени на размышления не оставалось: маленькое привидение бесстрашно бросилось на встречу свирепым ветрам.
   Но что оно могло оно сделать одно - маленькое и беззащитное - против тайфунов? Их силы были несопоставимы. Но маленькое привидение очень хотело защитить замок и его обитателей.
   Столкнувшись нос к носу с ураганами, маленькое привидение попробовало объяснить им, что в Шенли живут прекрасные люди, что замок очень красив, что .... Да куда там! За воем ветров ничего не было слышно. Тогда маленькое привидение решило хоть как-то предотвратить грядущую напасть. Оно скорчило самую уморительную рожицу, на которую было способно, показало язык и начало дико вращать глазами. Ураганам очень не понравилось, что их дразнит какое-то маленькое привидение - да кому бы понравилось? - и они бросились за ним вдогонку. Что есть сил маленькое привидение летело на запад, стараясь увести разозленные ветра подальше от замка. Недалеко от побережья Рубинового Моря ураганы догнали малыша и начали рвать его на части. Маленькому привидению ничего не оставалось, как покориться своей судьбе. Ярость ветров не знала предела. Расправившись с юным созданием, ураганы вдруг поняли, что сил у них уже больше ни на что не осталось - они превратились в легкие ветерки и начали играть с ветвями прибрежных сосен.
   Замок Шенли был спасен! Старания братьев Эспо были напрасны! Жизни лорда Алана и леди Дью больше ничто не угрожало. Но вот маленькое привидение...
   В тот вечер обитатели замка не могли понять, почему за ужином звучит такая грустная музыка, и что это звякает на мраморных плитах рыцарского зала. Но мы-то знаем, и никакого секрета здесь нет: феи оплакивали маленькое привидение, и из их печальных зеленых глаз непрерывно катились горькие соленые слезы. В своих каморках рыдали брауни. Они размазывали слезы по чумазым рожицам. А темные эльфы, которые не умеют плакать, хранили горестное молчание.
   Только дрейда Марген была спокойна и загадочно улыбалась. И тебе не следует грустить, дружок: маленькое привидение не погибло. Волшебницы Лазоревых Холмов, которые ткут из невидимой паутины детские сны, собрали все до единого кусочка, оставшихся от храброго защитника замка, и вплели их в самые добрые и светлые сны. И с тех пор послушным и трудолюбивым детям достаются только прекрасные сны, в каждом из которых живет маленький кусочек маленького привидения из Шенли.
  

XII. Откуда взялись плохие сны

  
   Почему иногда детям по ночам снятся кошмары? Неужели в паутине Волшебниц Лазоревых Холмов попадаются заплатки? Или Вальтер - Мастер Снов - не успевает вплести в каждый сон чудесную сказку? Конечно же, нет. Просто в Волшебной Стране среди очаровательных фей и благородных эльфов всё еще живет Нэвил - родной брат Туманной Леди. При чем он здесь, спросите Вы. А он-то, как раз, и виноват в том, что на свете существуют плохие сны.
   С самого детства Нэвил был пакостником и злюкой. Видит, солнце в небе ярко светит - злится. Видит, на улице дети играют - еще больше злится. Смеются - злится так, что зубами щелкает и слюни пускает. Даже старшая сестра Нэвила - Туманная Леди - хоть всегда и была крайне неприятной личностью, но и та на братца поражалась.
   - Нэвил! Ты хоть бы для приличия улыбнулся. Смотри, какую замечательную ядовитую жабу я принесла тебе в подарок!
   - Зачем мне улыбаться? - недоумевает мальчишка.- Я еще не придумал, кому я ее в суп подложу. Кому же гадость такую сделать, а, сестренка? Вот посмеялись бы!
   Туманная Леди только пожимала плечами. Она и сама была не прочь, конечно, всякие пакости устраивать, но нельзя же только этим и заниматься, в конце концов.
   Школу Нэвилу закончить не удалось - из школы его выгнали. Ну, как можно терпеть такого ученика! Не выучит, например, Нэвил урок: стоит около доски, сопит недовольно, исподлобья на учителя смотрит.
   - Нэвил! Ну почему же ты опять не выучил стихотворение? - восклицает расстроенный преподаватель.
   - Занят был.
   - Чем?
   - Пришел домой, пообедал, и злился целый вечер до самого сна, ничего больше делать не мог.
   - На кого, Нэвил? Тебя кто-нибудь обидел?
   - Марта, - кивает Нэвил на свою соседку по парте.
   - Марта? - в растерянности повторяет учитель. - Чем же она тебя так сильно расстроила?
   - А, смотрите, какие у нее тетрадки аккуратные. И буквы в каждой строчке - ровные, округлые. А у меня, то клякса, то каракули.
   - Но зачем же злиться, Нэвил? - недоумевает учитель. - Ты бы, вместо этого, постарался-потренировался. Глядишь, у тебя всё стало бы получаться так же хорошо, как и у Марты.
   - Вот еще! - возмущается Нэвил. - Я гораздо лучше штуку придумал: надо Марте в чернильницу насыпать чесоточный порошок. Тогда все буквы начнут кривиться и извиваться.
   - Как нехорошо, Нэвил, - качает головой учитель. - А что же ты теперь плачешь? Тебе стыдно?
   - Нет, - хлюпает носом Нэвил. - Просто придумать-то я всё придумал, а порошок чесоточный дома найти не смог. Брат, наверное, куда-то спрятал, чтобы я больше ему этот порошок в штаны не подсыпал.
   Ну что тут скажешь! Злюка и пакостник!
   После школы все сверстники Нэвила поступили кто в колледж, кто в университет. Нэвила никуда не взяли - он на экзамене так разозлился, что попробовал с профессором подраться, когда тот сказал, что Нэвил ничего не знает. Нэвил и сам знал, что ничего не знает, и от этого еще больше злился.
   Шлялся Нэвил целыми днями по улицам, бездельничал. Работать не хотел. Учиться не хотел. Решил было к старшей сестре в помощники попроситься, да только Туманная Леди его взашей вытолкала - никому бездельник и неуч не нужен.
   Ну, тут-то Нэвил по-настоящему разозлился. И начал придумывать какую-нибудь особенную пакость, чтобы всем по-крупному насолить.
   Будь он поумнее, может быть, ему и удалось бы придумать что-нибудь по-настоящему мерзкое и гадкое. А так фантазии Нэвила хватило лишь на то, чтобы научить соседских мальчишек привязывать пустые консервные банки к хвостам кошек. Несчастные животные пытались побыстрее убежать от своих мучителей, дико пугались страшного грохота, который издавала консервная банка, подпрыгивающая по булыжной мостовой, начинали бежать еще быстрее, а грохот - еще сильнее. Кошки выбиваются из сил, глупые мальчишки смеются, а Нэвил громче всех.
   Но хорошо смеется тот, кто смеется последним. Четвероногие долго терпеть такие издевательства не собирались, и в один прекрасный день пожаловались могущественному волшебнику Киссингу - Повелителю кошек. Тот жутко разозлился и немедля отправился в Сумрачные Лощины, где издревле обитали самые свирепые во всей Волшебной Стране драконы. Киссинг довольно быстро договорился там с Клаусом - Князь-Драконом и уже через пару дней под покровом ночной темноты прибыл в город Нэйл, где жил тогда Нэвил. Рядом с волшебником шествовал, пыхтя и переваливаясь с бока на бок, огромный синий дракон.
   Киссинг отыскал дом Нэвила, проник в спальню, связал хулигана, заткнул ему рот и вытащил во двор. Дождавшись утра, волшебник привязал пакостника к хвосту дракона и махнул чудовищу рукой. Дракон кивнул (так как с ним всё было заранее договорено), пыхнул желтым огнем, расправил крылья и полетел.
   Жители славного города Нэйл с немалым удивлением, а потом и с одобрительным смехом наблюдали, как над улицами и площадями парит огромный дракон, а за ним, как консервная банка, подпрыгивает и орет успевший всем надоесть своими пакостями Нэвил. Уж и шишек-то он набил в тот раз!
   Но наука впрок не пошла. Сбежав из Нэйла в Радуград и отлежавшись у родственников, Нэвил начал придумывать новые пакости. Кошек, понятное дело, он решил больше не трогать: решил над маленькими детьми поглумиться. На что детишки падки? На сладкое, конечно же! Вот Нэвил и придумал ириски. Сам сварил, сам остудил, сам в фантики разноцветные завернул и, выйдя на улицу с корзинкой, начал всем малышам угощенье бесплатно раздавать. Дети обрадовались, ирисками рты набили, жуют-радуются. Нэвил тоже, вроде бы, радуется. Только как-то неискренне - криво ухмыляется и хихикает. А вот на следующее утро, когда у детей пломбы повылетали, и зубы разболелись, тут Нэвил начал от души хохотать. Только опять не долго радовался пакостник: хохотал он слишком уж громко, а дети слишком уж жалобно плакали от зубной боли. Услышала всю эту какофонию, волшебница Интерина разобралась быстренько, что к чему, каблучком в сердцах притопнула, пару пасов магических сделала, и вызвала знакомого демона. Демон был очень старый, очень злобный, но почему-то очень уважавший Интерину и даже слегка ее побаивавшийся. Звали его Кари Эс. Волшебница объяснила демону, что ей угодно, тот в ответ поклонился, пробормотал старинное заклинание, завертелся веретеном и с грохотом провалился сквозь землю. В тот же миг у Нэвила заболели зубы. Да как заболели! Ведь недаром демона так звали - умел он насылать на людей кариес и другие зубные неприятности.
   Недели две Нэвил мучился, ночами не спал, есть-пить ничего не мог, потом решил все-таки к стоматологу сходить. Старенький доктор в рот пациенту заглянул, языком поцокал, головой седой покачал, взял блестящие щипцы, и один за другим все зубы у Нэвила вырвал. Лечить их было невозможно - они уже почти полностью сгнили (Кари Эс постарался). А вместо белых зубов, врач Нэвилу железные протезы вставил.
   Ходит Нэвил, зубами железными щелкает; от него, понятно, все люди шарахаются, а он еще больше злится. И самое обидное: никакой новой гадости придумать не может.
   Так Нэвил месяца два маялся. Сидел он как-то ночью в своей комнате, вдруг смотрит: мимо окна проплывает маленькое облачко - белое, пушистое, колыбельную песенку мурлыкает. Недолго думая, Нэвил схватил ведро с помоями, стоявшее в углу, подбежал к окну и опрокинул вниз. Облачко попыталось отряхнуться, но от всей грязи очиститься не смогло: загрустило и поплыло дальше. А облачко это было непростое - это был сон, сплетенный феями - Волшебницами Лазоревых Холмов. Испачкавшись, сон испортился: вместо доброй сказки, в нем появились страшилки. Узнал об этом Нэвил и обрадовался - вот это гадость, так гадость! Стал он по ночам сны караулить, а как находит - так старается перепачкать. К сожалению, это ему иногда удается.
   По всей Волшебной Стране добрые волшебники и маги с той поры ищут Нэвила, чтобы ему уши надрать, но пока безуспешно - прячется где-то этот мелкий пакостник.
   Поэтому тебе, дружок, не надо бояться плохих снов - это не страшно, это проделки Нэвила. Если такой сон приснится, просто проснись, убедись, что мама и папа рядом, перевернись на другой бок и спокойно засыпай - тебе обязательно приснится новый добрый, светлый и радостный сон, сплетенный Феями Лазоревых Холмов.
  

XIII. Сказка о девочке с золотыми волосами

  
   Через два или три года после того, как лорд Алан и леди Дью поселились в замке Шенли, у них родилась дочь. В честь этого события фейри, населявшие замок, устроили грандиозный праздник. Торжествами командовала, разумеется, дрейда Марген.
   Утром того дня, когда появилась на свет девочка, брауни, закончив свои ночные хлопоты, вместо того, чтобы улечься спать, были отправлены в Коль-дель-Е к волшебнице Младе. Из ее оранжерей (лучших в Волшебной Стране) трудолюбивые малыши забрали два миллиона роз, десять тысяч горшков с фиалками и огромную орхидею - персональный подарок волшебницы. Утащить на собственном горбу всю эту гору цветов было, конечно же, физически невозможно, поэтому дрейда распорядилась отправить на помощь брауни четырех пурпурных драконов и взвод темных эльфов в качестве погонщиков. А теперь представьте себе картину: раннее утро, на заливных лугах еще лежит туман, мычат коровы, щебечут птахи, и вдруг, на проселочной дороге, ведущей от Коль-дель-Е к отрогам Вилсайдских гор появляется доселе невиданная в этих местах процессия. Впереди окутанный сиреневым туманом, сжимая Жезл Молний, на черном скакуне с мерцающей звездой во лбу движется, недоверчиво осматривая мир смертных, сам Властитель Темных Эльфов - Герцог Витас. За ним, как послушные буйволы, бредут ужасные драконы, каждый вышиной с трехэтажный дом, навьюченные ароматно пахнущими тюками. По бокам каравана вышагивают темные эльфы, грозно сверкающие глазами и не выпускающие из рук смертоносные луки. И тут же, между лапами драконов, едва поспевая, суетятся и верещат коротконогие брауни, присматривая за тем, насколько хорошо закреплена поклажа. Представили? Теперь Вам понятно, почему были так ошарашены окрестные крестьяне? Но это еще что! Гвардейцы, охранявшие Шенли, буквально остолбенели, когда процессия вышла из леса на каменную пустошь, окружавшую замок. Бравые вояки минуту-другую раздумывали, а потом бросились врассыпную. Самому неторопливому с особым удовольствием помог (легким пинком под пятую точку) Герцог Витас, всегда презиравший людей, которые, по его мнению, настоящей магии не знали и воевать толком не умели.
   Цветы доставили вовремя - леди Дью как раз собралась выйти из своих покоев во двор замка. Теперь наступила очередь фей. Крылатые малышки спешно развязывали привезенные тюки, ворча на мельтешивших вокруг брауни. И в тот момент, когда леди Дью вышла к рукоплещущей толпе придворных и нежно поцеловала растроганного мужа, феи осыпали лордов Шенли дождем из розовых лепестков. Чтобы придать сцене особенную торжественность, дрейда Марген рассадила по окружавшим двор крышам саламандр, добавивших к цветочному дождю блёстки разноцветных искр. Получилось нечто настолько фантастическое, что люди, засмотревшись, чуть не пропустили того момента, когда вслед за леди Дью на широкую лестницу вышла главная фрейлина с новорожденной на руках. Собравшиеся встретили появление маленькой девочки бурной овацией и долго не стихавшими радостными криками.
   Пожилому герольду насилу удалось успокоить толпу. Наконец, придворные затихли, а герольд, соблюдая древнюю традицию, откашлявшись, развернул пергаментный свиток и торжественно начал зачитывать приветствие дочери лорда Шенли. Воздав благодарности древним богам Волшебной Страны, поздравив молодую мать и перечислив все титулы новорожденной, герольд внезапно запнулся:
   - Приветствуем, ... э-э-э-э, - он начал беспомощно огладываться по сторонам, словно забывший урок ученик.
   - Как назвали малышку? - зашептал на ухо лорду Алану конюшенный, быстрее всех сообразивший в чем причина заминки.
   Лорд Алан густо покраснел.
   - Честно говоря, мы с Дью еще не решили, какое имя будет у девочки, - зашептал он в ответ.
   Пауза затягивалась. Тут внезапно лучик солнца, появившегося из-за облака, коснулся головки новорожденной, и все увидели, что у девочки - чудесные длинные золотые волосы.
   - Злата, - авторитетно заявила стоявшая поблизости дрейда Марген. - Как еще можно назвать девочку с золотыми волосами?
   - Приветствуем Злату. И пусть она будет счастлива во славу Короля, Лордов Шенли и всех жителей Волшебной Страны, - закончил приветствие радостно вздохнувший герольд.
   Так у дочери лорда Алана и леди Дью появилось имя. А торжества, тем временем, продолжились своим чередом.
   Прибывшие гости начали преподносить подарки. Первой, по старшинству, от имени всех Вина Ши, дрейда Марген надела на шею новорожденной амулет, охранявший от любой нежити. Сделав столь ценный подарок, дрейда поспешила ретироваться - ведь надо было проследить за приготовлением торжественного обеда. Следующим, опять таки, по старшинству, но теперь уже от имени людей, подарок новорожденной - золотой обруч с бриллиантами - преподнес посланник Короля Волшебной Страны. Третьим был магистр магии Алек Алеф. Знаменитый волшебник обожал изобретать необычные игрушки для детей. В этот раз он придумал деревянные кубики с картинками. Если правильно сложить кубики, то они начинали слегка позвякивать серебряными колокольчиками. Дальше строгой очередности поздравлявших не было. Лесные эльфы преподнесли волшебную колыбель из тиса. Колыбелька могла сама укачивать ребенка и мурлыкать колыбельную песенку. Король Воздушных Шариков подарил Злате пять разноцветных воздушных шаров, которые никогда не сдувались и никогда не лопались. Феи Лазоревых Холмов и Мастер Снов Вальтер - воздушный балдахин, который умел рассказывать чудесные сказки. Волшебник Ларс - чудесную микстуру, одной ложечки было достаточно, чтобы излечить любую детскую болезнь. Тролли - коричневые башмачки, не совсем изящные (что Вы хотели от троллей?), но такие, что были любому ребенку по размеру и никогда не промокали. Интерина прислала вечно сухие подгузники, а Маг из Невидимого Замка - шапку невидимку (абсолютно незаменимую вещь для игры в волшебные прятки). Поведать обо всех подарках - просто невозможно: их было так много, что если даже просто перечислять, можно не успеть рассказать эту сказку.
   В это время фэйри под присмотром дрейды Марген готовили торжественный обед. Снеди было хоть отбавляй, но хотелось не просто так навалить еду на стол, а приготовить что-то необычное. Над составленным дрейдой меню трудились пятьдесят поваров. На закуску гостям было решено подать баклажанные рулетики в ореховом соусе, печеночный паштет с голубым сыром, салат из рябины, маринованную морскую змею и канапе с финтифлюшками. Далее шел суп-пюре из летучей моркови и подземных грибов. На второе гостей ждали фаршированная радуга, воздушный омлет с музыкальным виноградом и, конечно же, запеченные по особому эльфийскому рецепту червячки с малиной, перцем и взбитыми сливками. Десерты описывать бесполезно - половина из них просто не имела названий, а трудиться над ними решил сам знаменитый Дэс Эрт.
   Фиалки, привезенные брауни из оранжерий волшебницы Млады, разместили в рыцарском зале, где и накрыли стол. Все было готово, и гости уже потянулись к обеду, как вдруг возникла неожиданная заминка: вино, привезенное хоббитами, оказалось прокисшим - пожадничали остроухие малыши. Дрейда Марген, не тратя лишних слов, превратила провинившихся в лягушек (чтобы потом с ними как следует разобраться) и начала изо всех сил соображать, что делать. Можно, конечно, было превратить простую воду в вино (для сидов - конечно, пустяк), но это заняло бы слишком много времени. Тут Марген принюхалась - воздух в рыцарском зале был напоен ароматами фиалок и земляники, которую прислали повелители лепреконов Хвостарик и Мохи. Дрейда властным жестом призвала сильфид (жителей воздушной стихии) и велела им немедля начать вдувать воздух в вино. Прокисшее вино наполнилось благоуханием цветов и ягод. Гости были просто в восторге - ничего столь восхитительного им доселе пробовать не приходилось. Ну, а о других кушаньях и, в особенности, десертах и говорить нечего.
   Торжества продолжались до самой ночи. Напоследок саламандры устроили огненный фейерверк: красно-белые шары, в честь лордов Шенли, взрывались букетами золотых огней, в честь цвета волос новорожденной. Праздник удался на славу.
   На следующий день Марген всерьез задумалась над тем, кто будет воспитывать Злату. Спору нет, и лорд Алан, и леди Дью могли стать замечательными родителями, но доверять людям будущее малышки, к которой Вина Ши искренне привязалась, было, по мнению дрейды недопустимо. После недолгих раздумий Марген остановила свой выбор на эльфе Аррениусе. Старик, в совершенстве знавший древнюю магию, с радостью согласился, так как уже много лет скучал от безделья под Серебряным Вязом в Священной Роще. Благодаря известности Аррениуса, как могущественного мага и в прошлом великого воина, никто бы и так не посмел тронуть его подопечную. Но дрейда Марген, на всякий случай, отрядила в охрану девочки двух единорогов, с которыми Злата, едва научившись говорить, быстро подружилась. Аррениуса малышка побаивалась, но искренне уважала, а старый эльф души в ребенке не чаял и зачастую прощал воспитаннице разные шалости. Ну, лешего заснувшего из леса за уши притащит, или, делая вид, что венок примеряет, русалок между собой за волосы свяжет. Мелочи, в общем. Маленький народец относился к шалостям дочери лорда Шенли довольно спокойно. А уж после того, как Злата гномам помогла...
   В один погожий летний денек после обеда Аррениус и Злата отправились на прогулку в долину Трамен-Трамен. Старого эльфа разморило на солнце, и он присел подремать в тени деревьев, строго-настрого указав единорогам присматривать за юной леди, а Злате предложил собрать полевые цветы для гербария. Девочка стояла рядом и послушно кивала, хотя в ее зеленых глазах так и бегали задорные чертики, едва взглянув на которых, каждому должно было стать понятно, что материал для гербария - это последнее, что интересует маленькую проказницу в цветущей долине. Дождавшись момента, когда Аррениус умиротворенно захрапел, Злата быстро уговорила единорогов вместо скучных (по ее мнению) занятий ботаникой поиграть в пятнашки, а еще лучше - побегать наперегонки. Забыв о предостережении мудрого учителя, Злата, сломя голову, понеслась к холмам, окружавшим долину. Единороги переглянулись, встряхнули длинными шеями и потрусили за девочкой. Будь волшебные звери чуть расторопнее, они бы сразу догнали Злату, и, может быть, этой истории не было. А так, не успев пробежать и ста шагов, Злата вскрикнула, взмахнула ручками и исчезла посреди долины на глазах опешивших единорогов. Поспешив к месту, где пропала девочка, единороги увидели глубокую нору, из которой тянуло сыростью и пахло мокрицами. Пролезть внутрь им было не под силу. Пристыженные охранники быстро вернулись назад, растолкали Аррениуса и, как могли, объяснили, что случилось. Старый эльф ахнул, вскочил и быстро-быстро захромал к обнаружившейся посреди поля норе, попутно ворча на единорогов. Те шли сзади, понурив головы и опустив глаза.
   Тем временем, Злата, провалившись в нору и слегка ударив при падении коленку, пришла в себя, поднялась, отряхнулась и огляделась. Где-то высоко-высоко светилось окошечко голубого неба, а кругом было темным-темно. Постепенно глаза привыкли к сумраку, и Злате стало понятно, что она находится в пещере, слабо освещаемой зеленоватыми мотыльками, сидящими на уступах стен. Под ногами девочки была подгнившая солома (вот почему она всего лишь ударилась, но не разбилась, упав с такой высоты), слева - журчал подземный ручей, а направо - тянулся какой-то коридор. Поняв, что без лестницы выбраться из норы невозможно, а замерзнуть, стоя на одном месте, проще простого (в пещере было довольно сыро и прохладно), Злата вздохнула и двинулась по направлению к коридору. Может быть, так удастся выбраться на поверхность? Но только лишь отважная девочка сделала первый шаг, как вдруг где-то поблизости раздалось приглушенное покашливание. Приглядевшись, Злата увидела стоявшего поблизости маленького человечка с крючковатым носом и заостренными мохнатыми ушами. Карлик носил коричневую курточку, темно-зеленую, расшитую золотыми нитями рубашку и смешные остроносые сапоги с большими отворотами. Потрепанные рукавицы были заткнуты за пояс с массивной золотой пряжкой, а голову украшал полосатый колпак, тоже расшитый золотыми нитями. "Гном!", - догадалась Злата. "Ну, конечно, гном. Ведь Вилсайдские горы неподалеку, а маленький народец давно облюбовал заброшенные там рудники".
   - Так, - прогнусавил гном. - Человеческий детеныш. Маленький, глупенький и излишне любопытный.
   - Добрый день, господин гном, - сделав книксен, поздоровалась Злата. Стараниями родителей и Аррениуса она была очень хорошо воспитана и всегда старалась быть предельно вежливой и обходительной.
   - Для кого - добрый, для кого - обычный, - пожал плечам гном. Нельзя сказать, чтобы подземный житель был особо приветлив - он так до сих пор и не поздоровался с собеседницей.
   - Меня зовут Злата, я - дочь лорда Алана Шенли, - представилась девочка. - Не сердитесь, господин гном - не хотела Вас обеспокоить. Я попала в Ваши владения совершенно случайно, гуляя по долине Трамен-Трамен, и провалившись в нору.
   - Шенли? - насторожился гном. - Не врешь? Амулет покажи.
   Злата недовольно хмыкнула. Она никогда и никого не обманывала, и одно лишь подозрение, что дочь лорда Шенли может соврать, было для нее оскорбительным. Тем не менее, спорить ей было не к чему, она полезла за лиф своего платья и извлекла оттуда висевший на серебряной цепочке волшебный амулет, подаренный по случаю ее рождения дрейдой Марген. Рассерженная Злата предъявила недоверчивому карлику вырезанную из дуба звезду в окружении кленовых листьев.
   - Маленькая Шенли, - благоговейно прошептал гном. - Извините, госпожа, что сразу не узнал Вас. Темно здесь, да и стар я стал - глаза все хуже видят. Меня зовут Белхут Дантхал Робсверн; можно просто - Белхут, или Роби - как Вам удобнее. Прошу любить и жаловать.
   Выяснив, что его гостья - наследница обожаемой всем маленьким народцем династии Шенли, гном изменился в мгновение ока: стал обходителен, вежлив, услужлив.
   - Подождите-подождите, мигом-мигом. Что же это мы в темноте стоим? Сейчас посветлее будет.
   Белхут раскопал в своем рюкзаке старый фонарь, открыл стеклянную дверцу, чиркнул огнивом, поджег фитиль. Фонарь начал ужасно чадить, однако в пещере стало заметно светлее. Теперь Злата смогла получше рассмотреть своего нового знакомого. Гном, и в самом деле, был довольно стар. Пушок на ушах заметно поседел, подслеповатые глаза слезились, мозолистые руки слегка дрожали. Рядом, однако, стояла огромная блестящая секира - такую и не всякому юноше по силам поднять. Крепкий народ гномы!
   - Надо бы, госпожа, Вам отсюда на солнечный свет выбираться. Нам в пещерах уютно, а вот Вам должно быть сыро и зябко. Да и дома волноваться начнут.
   - Да уж, - согласилась Злата, представив, как сейчас переживает Аррениус, и лишний раз постыдившись своего необдуманного поступка. - Может быть, у Вас лестница найдется? Я бы быстренько по ней обратно вскарабкалась. Вы не смотрите, что я маленькая - я о-го-го какая шустрая.
   Гном покачал головой.
   - Такой длинной лестницы у нас и в помине нет. Придется нам, госпожа, вон по тому коридору через рубиновую анфиладу пройти в Зал Гнилых Сталагмитов, потом, мимо Вонючего Озера в пещеру Плюющейся Улитки. А уж оттуда можно на лифте подняться прямо к замку Вашего уважаемого батюшки. Ближе пути нет.
   Названия мест (за исключением рубиновой анфилады) звучали отталкивающе, но, полностью доверившись Белхуту, Злата кивнула, и они двинулись в путь.
   Идти было тяжеловато - приходилось постоянно следить за трещинами в полу (а то можно и ногу сломать), обходить зловонные лужи, пригибаться в низких арках, чтобы головой не удариться. Гному, привычному к пещерам, всё было нипочем - он, несмотря на преклонный возраст, довольно ловко перепрыгивал через любые препятствия и, ужасно гордясь тем, что может помочь лордам Шенли, мурлыкал под нос веселую песенку. При этом Белхут умудрялся, ничуть не напрягаясь, тащить за собой массивную секиру.
   - Господин гном, - наконец решилась спросить Злата. - А зачем Вам такой страшный топор? Вроде бы гномы - мирный народ? Ну, кирка или лопата - это я еще поняла бы...
   - Ах, госпожа, - тяжело вздохнул Белхут. - Не всё так мирно в наших тихих пещерах. Опасно... Ой, как же я забыл! Голова моя дубовая, глупая, не новая.
   Провожатый Златы внезапно остановился, так что девочка едва на него не налетела, и, ругая самого себя последними словами, начал рыться в рюкзаке. Через минуту он извлек оттуда большой грязноватый темно-зеленый плед, на котором золотыми нитями было вышиты диковинные цветы.
   - Вот, госпожа, - протянул гном плед Злате. - Завернитесь в него, пожалуйста, так надежнее будет.
   - Но я совсем не замерзла, - начала протестовать Злата. На самом деле, ей было довольно зябко, но плед выглядел настолько грязным, что девочка боялась перепачкать свое нарядное розовое платье с кружевным воротничком.
   - Замерзла - не замерзла. Какая разница? - продолжал настаивать Белхут. - Видите эти золотые нити? Манданское золото. Лучше всего защищает от черных змей.
   - Черных змей?
   - Ну, да. Проклятие наших пещер. Заворачивайтесь побыстрее, здесь стоять опасно, по дороге расскажу.
   Злата завернулась в плед (он и на самом деле был невозможно грязен), и они потопали дальше. Идти стало еще более неудобно: теперь приходилось делать малюсенькие шажки, да и бахрома постоянно цеплялась за камни.
   - Жили мы, жили, ни о чем не тужили, - начал рассказывать гном. - Камни в рудниках добывали, кинжалы ковали, детей растили. Все чин по чину. Как вдруг появились в наших пещерах черные змеи. Раньше эти твари обитали в Забытых Пещерах, да только гарпии их оттуда выжили. Такой вони, как от гарпий, никто вынести не мог. Вот змеи сюда и переползли. Понравилось им здесь. Начали безобразничать. Сначала по мелочи: пирожок со стола стащат или бурдюк с пивом опустошат. А потом... Начали змеи на нас охотиться: столько гномов погибло - ужас. Вот и приходится с собой оружие таскать, да еще манданское золото змей отпугивает. Видите, госпожа, всюду золотые нити вплетаем.
   С этими словами Белхут показал на свою рубашку и колпак. В темноте тускло блестели тоненькие золотые нити.
   - Только вот беда-то какая, - продолжал гном свой рассказ. - Манданское золото всегда было редкостью, а в последнее время совсем исчезло. Так, на старых запасах перебиваемся. Когда кончатся, так уж и не знаем, что делать будем. Уходить наверное отсюда надо. Да жалко обжитые места бросать. И уходить куда? Все пещеры в Волшебной Стране заняты. Разве что, кто из родственников потеснится?
   - Как же Вам помочь? - расстроилась Злата. Ей очень жалко стало таких симпатичных трудолюбивых фейри. - А что волшебники говорят?
   - А что волшебники? - фыркнул Белхут. - Все твердят одно и то же. Вычитали в Книге Предсказаний: "придет день, и с неба упадет девочка с золотыми волосами, она отдаст вам свои волосы, вы вплетете их в одежды вместо манданского золота, и змеи уйдут из ваших пещер". Как Вам, госпожа, такой бред?
   Тут гном осёкся, снова остановился, поднял повыше чадящий фонарь и начал пристально рассматривать Злату.
   - Девочка упала сверху, можно считать, что с неба, с золотыми волосами. Неужели пророчество сбудется? Ты поможешь нам?
   - О чём разговор? Конечно, - с готовностью закивала Злата. - Пойдем быстрее, обрадуем твоей народ.
   Они поспешили в Пещеру Собраний. Там, как всегда, собирались после рабочего дня все гномы Вилсайдских гор - пива попить, трубки покурить, о делах поболтать.
   - Эй, бездельники, - закричал Белхут прямо с порога. - Смотрите, кого я привёл!
   - Маленькую сопливую девочку, - прогнусавил один молодой прыщавый гном.
   Белхут отвесил звонкий подзатыльник невоспитанному нахалу.
   - Во-первых, - зарычал гном. - Это не просто девочка, а наследница Шенли, не будь я - Белхут Дантхал Робсверн. А, во-вторых, она согласилась помочь нам справиться с черными змеями. Смотрите на ее волосы.
   Злата встряхнула своей прекрасной головкой, и густые золотые кудри рассыпались тяжелым дождем по ее тоненьким плечикам. Гномы так и ахнули. Побросав свои трубки и кружки, они бросились к гостье, чтобы лично засвидетельствовать свое почтение.
   - Ну, ну, - начал успокаивать сородичей Белхут. - Ну, прекращайте в конце концов. Детский сад какой-то, право слово. У госпожи не так много времени, ее ждут обратно в замке.
   Слова старого гнома быстро успокоили восторженную толпу.
   - Только как же мы с волосами поступим? - задумалась одна из маленьких женщин. - Жалко такую красоту.
   - Об этом я как-то не подумал, - смутился Белхут.
   - А что здесь думать? - расхрабрилась Злата. - Давайте сюда ножницы! Ну, быстро-быстро.
   Ловко орудуя принесенным инструментом, маленькая девочка обрезала почти под корень свои чудные локоны. Гномы, радостно похлопывая себя по бокам, бросились разбирать сокровище, чтобы вплести в свои одежды. Не успели они закончить, как своды пещеры наполнились шуршанием, а сверху раздался голос дозорного, сидевшего в подвешенной под потолок корзине, чтобы наблюдать за входами в пещеру.
   - Ура! Получилось! Змеи уползают! Вон - по северному коридору целая стая ползет прочь. Да как спешат! И по западному тоже.
   Дальше уже ничего не было слышно, потому что все гномы одновременно радостно завопили.
   - Да здравствует Злата! Да здравствуют Шенли!
   Нечего и говорить, что девочке было очень приятно. Она изо всех сил старалась улыбаться, растрогано пожимала руки обступившим ее гномам, хотя в душе у нее, надо сказать честно, скребли кошки. Во-первых, уж слишком задержалась она - дома, наверное, сильно волнуются. А, во-вторых, как она объяснит, куда девались ее прекрасные длинные волосы, которыми всегда так гордились и папа, и мама, и строгая дрейда Марген?
   Сквозь толпу радостно копошившихся гномов, протолкался Белхут.
   - Госпожа, разреши мне представить свою супругу - Фриду Робсверн.
   - Очень приятно, - мило улыбаясь и пожимая руку маленькой гномке, произнесла Злата.
   - Э, да я вижу у тебя глаза на мокром месте, - склонив голову набок, задумчиво проговорила Фрида. - Поди не знаешь, как пропажу волос дома объяснить?
   Едва сдерживая слезы, Злата кивнула.
   - Ну, это горе - не беда. Всё поправимо, - Фрида покопалась под подолом своего платья и извлекла темно-коричневую склянку с хрустальной пробкой. - На, возьми, и голову помажь.
   Злата с осторожностью взяла пузырек.
   - Не бойся, дорогуша, - подбодрила девочку гномка. - Это вода из Волшебного ручья.
   - Не бойся, госпожа, - поддержал супругу Белхут. - Моя благоверная - лучшая целительница подземного царства.
   Успокоенная Злата решилась, выплеснула чуть-чуть прозрачной воды из пузырька на ладошку и энергично натерла голову. И, словно по мановению волшебной палочки, волосы Златы начали расти прямо на глазах. Окружавшие девочку гномы ахнуть не успели, а чудесная золотая шевелюра восстановилась так, как будто, ее и не касались ножницы.
   - Ну, вот, и с этой проблемой разобрались, - удовлетворенно кивнул Белхут. - Пора из пещер тебя выводить. Идемте, госпожа, я покажу дорогу.
   Тепло попрощавшись с гномами и обняв Фриду, Злата последовала за Белхутом. Идти теперь стало гораздо легче - не мешался плед, да и к узким дорожкам девочка успела привыкнуть - до замка удалось добраться довольно быстро.
   Там их уже поджидали встревоженные лорд Алан и леди Дью, а рядом стоял расстроенный тем, что не уследил за воспитанницей, эльф Аррениус. Злата рассчитывала на небольшую взбучку за непослушание, что было бы вполне заслуженно. Но когда, она рассказала о том, как помогла гномам избавиться от черных змей, то родители лишь слегка пожурили дочку, а в их глазах при этом сверкали искорки гордости за достойную наследницу древнего рода Шенли.
   Так счастливо закончилось первое приключение Златы в подземном царстве. С тех пор каждый год, в день чудесного избавления от напасти гномы приносили девочке какой-нибудь маленький подарок - то изумрудик, то агат, то фигурку из селенита.
  

XIV. Конь Ветерок

  
   Жил-был в Волшебной Стране конь Ветерок. Почему его так называли? А как иначе? Ведь с самого раннего детства, когда Ветерок был еще жеребенком, никто и никогда не мог его обогнать. Как игривый ласковый ветерок он летел над землей, едва касаясь ее копытцами. Радуясь собственной удали, Ветерок гордо вскидывал тонкую шею: "И-оо"; и белоснежная грива развевалась, как волосы Морской Владычицы, парящей во время бури над океаном. Когда же Ветерок переходил на галоп, то казалось, что его копыта выстукивают барабанную дробь, и никто в эти моменты, кроме зорких эльфов, не мог различить мелькавших в бешеном темпе стройных ног жеребенка.
   Старые лошади, глядя на резвого малыша, недоверчиво качали головами.
   - Больно шустрый...
   - Ну и что, - возражали родители Ветерка, которые очень гордились своим сыном. - Быстрый - не медленный, шустрый - не вялый: вырастет сильным удачливым малым.
   - Это так, - вздыхали старики. - Только своенравен слишком. И своеволен.
   - Так это же, наоборот, хорошо, - горячились родители. - Чем всю жизнь шею горбить, лучше голову высоко держать, и без опаски в глаза жизни смотреть.
   Пока взрослые спорили, Ветерок рос не по дням, а по часам. Не успели оглянуться, как он стал молодым красивым конем. Сила в жилах играет, кровь кипит - захотел Ветерок чего-то большого, настоящего. Какую же работу найти?
   От придворной карьеры Ветерок отказался. Хотя она могла сложиться очень и очень удачно: случайно увидев быстроного коня и восхитившись его статью, сам Канцлер Волшебной Страны - лорд Хэмти - пригласил его на службу в качестве своего парадного скакуна. Старый вояка, не понаслышке знавший толк в лошадях, сулил Ветерку и алмазные подковы, и отборный ячмень, и чистейшую воду из родников Медвяной Горы, и мягкую шелковую попону, подбитую редчайшим и нежнейшим мехом черного грифона. Любой бы другой конь, не задумываясь, согласился, но герой нашей сказки лишь презрительно фыркнул в ответ - ему совсем не хотелось гарцевать на парадах и скучать в комфортабельной конюшне. Он мечтал о такой службе, где нужно было бы нестись сломя голову под восхищенные возгласы наблюдающих за тобой людей. И больше - ничего. По совету дяди, Ветерок устроился на ипподром.
   Поначалу все складывалось великолепно. Один за другим резвый жеребец получал призы на бегах, и никому не удавалось с ним всерьез соперничать. Уж каких только коней не привозили на столичный ипподром! И тонконогих белоснежных скакунов, которыми так славились восточные провинции Волшебной Страны, и выносливых кряжистых гнедых, живших на Заоблачном плоскогорье, и вороных из знаменитых конюшен бургомистра Лавенпорта. В отношении последних, ходили слухи, будто кое-кто из маленького народца (в знак благодарности Мэйсену) смазывает их подковы особой смесью из пыльцы роз и ягод боярышника, чтобы лошади могли нестись, как на крыльях. Впрочем, это маловероятно - короли Волшебной Страны всегда были могущественными волшебниками и ни за что не допустили бы такого жульничества на бегах. Но если даже, такое и имело место, то все равно не помогло - Ветерок под приветственные крики восторженной публики легко и непринужденно обгонял знаменитых скакунов и занимал первые места на любых скачках. Вскоре никто из лошадей уже не хотел с ним соревноваться. Тогда пришла очередь мифических существ. Но и им было не по силам тягаться с чудесным жеребцом. Одного за другим, играючи, Ветерок обогнал и знаменитого Крылатого Гепарда, и Антилопу - Принцессу Южных Степей, и даже самого Князь-Дракона. Но победив всех, Ветерок не испытал никакой особенной радости, напротив, ему стало очень скучно, и он решил поискать другую работу.
   Тут, как раз, подвернулось место Главной Почтовой Лошади - старый конь Экспресс собрался на пенсию и с удовольствием уступил свое место молодому приемнику. Так Ветерок начал доставлять письма и пакеты по всей Волшебной Стране. Надо отметить, что он великолепно справлялся с новой работой. В отличие от почтовых голубей, боявшихся сильного ветра, проливных дождей, снежных бурь и, тем более, града, Ветерку была нипочем любая непогода. Он словно не замечал буйства стихий, и почта, которую ему доверяли, всегда доходила вовремя. Жители Волшебной Страны были чрезвычайно довольны работой почтальона, а Ветерок очень гордился своей синей сумкой с нарисованными на ней золотыми крылышками и такой же синей форменной фуражкой с золотым околышком. Наверное, и по сей бы день Ветерок работал Главной Почтовой Лошадью, и не было бы этой сказки, но тут волшебник Телье Фон, случайно разбив свой хрустальный шар, при помощи которого он общался с другими магами, придумал телефон. Людям так понравилось это устройство, что начали непрерывно болтать друг с другом по поводу и без, писем стали писать гораздо меньше, и работы у Ветерка поубавилось. А уж когда волшебница Интерина создала Интернет, то жители Волшебной Страны напрочь забыли, что письма можно писать на бумаге, запечатывать в конверты и отправлять по почте, - все стали пользоваться е-мэйлом. Ветерок остался без работы. Правда, ненадолго.
   Быстрые ноги понадобились ледяному демону - тому самому, который возвратился вместе с Королем Павлом после похода за пропавшим снегом. Изобретя мороженое, ледяной демон решил организовать фирму по его производству. Все было бы замечательно, только как перевозить сладкое лакомство? Оно ведь очень быстро могло растаять. Вот тут-то и пригодился Ветерок: он успевал так быстро доставлять мороженое, что оно оставалось таким же холодным и твердым, как только что изготовленное. Постепенно работы становилось все больше и больше. Ветерка это совсем не пугало, наоборот, даже нравилось, но ледяной демон день ото дня все больше хмурился: "если так пойдет и дальше", - рассуждал чародей, - "то Ветерок перестанет справляться - и что тогда?" От таких невеселых мыслей ледяной демон начинал мутнеть и кукситься. Но выход вскоре был найден, правда, Ветерок остался совсем без работы. Неужели мороженое стало никому не нужно? Нет, конечно же. Просто ледяной демон изобрел холодильники, и мороженое теперь можно было перевозить в любом количестве, на любое расстояние.
   Лишившись места Главного-По-Доставке-Мороженого, Ветерок загрустил. Ему даже расхотелось бегать. Целыми днями он уныло бродил по полям лугам, пощипывал сочную траву и вспоминал, как выступал на ипподроме, как разносил почту, как доставлял эскимо и пломбир. При этом, он так тяжело вздыхал, что окрестные жители иногда думали, что поблизости поселилась новая бэньши.
   Однажды Ветерок, еле-еле волоча ноги и не поднимая когда-то горделивой головы, забрел в долину Трамен-Трамен.
   - Эй! Поосторожнее, невежа, - окрикнули коня.
   Ветерок нехотя поднял голову и буквально нос в нос столкнулся с единорогом, уже рывшим землю копытом и готовым проучить чужака.
   - Извините, - попятился Ветерок. - Я не хотел вторгаться в Ваши владения.
   - Так-то лучше, - удовлетворенно кивнул единорог.
   Убедившись, что конь хорошо воспитан и вполне миролюбив, волшебный зверь заметно подобрел.
   - Ты уж прости, что был грубоват поначалу - служба.
   - Я понимаю, - вздохнул Ветерок. - Как я тебе завидую!
   - Ты бы завидовал еще больше, если бы знал, кого я охраняю, - загадочно шепнул единорог.
   - И кого же? - простодушно поинтересовался конь.
   - Госпожу Злату! - торжественно объявил стражник.
   - Злату? - недоуменно спросил Ветерок. - А кто это?
   - Эх, ты, деревенщина, - усмехнулся единорог. - Злата - это дочь лорда Алана Шенли и леди Дью. А присматривать за девочкой я был назначен самой дрейдой Марген.
   - Ух ты! Действительно почетная служба, - согласился конь.
   - Только вот сегодня госпожа не в настроении, - разоткровенничался единорог. - Поэтому давай лучше тихо-тихо уходи-ка отсюда. Злата погрустит-поплачет, глядишь, успокоится. Тогда и возвращайся.
   - А что случилось?
   - Да, на мой взгляд, пустяки, но люди почему-то очень из-за этого расстраиваются. Видишь ли, у лучшей подруги Златы - княжны Милицы - сегодня день рождения. Госпожа очень хотела бы попасть на торжества и лично поздравить свою приятельницу, но только не успевает: Милица живет в городе Нейл. От замка Шенли до Нейла три дня пути, если не все четыре.
   - А почему же Злата не выехала заранее?
   - А кто же ее из школы отпустит? Каникулы только сегодня начались. А так, и лорд Алан, и леди Дью, и эльф Аррениус, и дрейда каждый вечер дневник проверяют.
   Вдруг, в голове Ветерка мелькнула замечательная идея. Он, слегка сбиваясь от нетерпения, пересказал новому знакомому свою историю, и предложил за полдня отвезти и привезти Злату в Нейл и обратно.
   - Ну, не знаю, - замялся единорог. - Как-то страшновато отпускать госпожу так далеко и одну.
   - А я - знаю, - вмешалась в разговор Злата, незаметно приблизившись к собеседникам. - Я все слышала, и мне очень понравилась эта идея. Ну, милый Ветерок, ты отвезешь меня к Милице?
   Злата нежно обняла коня за шею. Ветерка так давно никто не ласкал, что он чуть не заплакал от счастья. Но дело не только в ласке - он снова кому-то стал нужен! Ветерок грациозно подогнул колени, чтобы Злате было удобно вскарабкаться на его спину. А когда девочке, не без помощи услужливого единорога, это удалось, Ветерок, как в старые добрые времена, гордо вскинул тонкую шею: "И-оо", и помчался быстрее молнии.
   Нечего и говорить, как рада была Милица увидеть на своем празднике лучшую подругу. А как обрадовались другие пришедшие в гости дети - ведь каждому конь Ветерок дал потрогать себя за гриву, и каждого покатал.
   С тех пор Ветерок перестал грустить: он сам придумал себе новое дело. Теперь быстроногий конь летает по всей Волшебной Стране, поздравляя каждого ее жителя с днем рождения. И всем это ужасно нравится. Особенно тем, кто одинок и кому кажется, что о нем все давным-давно забыли.
   Только как же Ветерок ко всем успевает? В этом нет ничего удивительного: ведь он по-прежнему самый быстрый конь Волшебной Страны.
  

XV. Самый первый день рождения

  
   В это почти невозможно поверить, но давным-давным было время, когда люди в Волшебной Стране не праздновали дней рождения. Да-да, именно так: никто по этому случаю в гости не ходил, подарков не дарил, пирогов не ел, песен не пел. Жители Волшебной Страны, разумеется, знали, кто и когда родился, и кому сколько лет. Но дни рождения чем-то особенным не считались, и никто никого с ними не поздравлял. Нет, конечно, праздники в Волшебной Стране были: Новый год, Папин праздник, Мамин праздник, Майский день, Хэллоин и еще несколько, не таких значимых, но все же праздников, а вот дни рождения - увы. А потом.... Потом случилось вот что.
   Тогда, когда начинается наша история, Великий Магистр Белой Магии - Алек Алеф жил в городе Траумтратен на берегах Миндальной реки. Было это так давно, что Алек Алеф был еще не Великим Магистром, а просто знаменитым волшебником. Но уже и в те далекие годы он безумно любил детей и любую минутку, свободную от занятий магическими науками, тратил на то, чтобы придумать новую игрушку или просто поиграть с окрестной ребятней. Колдуны и маги посмеивались над чудачествами Алека Алефа, но втихомолку и так, чтобы волшебник не услышал, потому, что хоть еще и не Великий Магистр, но молнией испепелить мог за нечего делать. Ведь Алек Алеф очень дорожил своей дружбой с детьми, и дети платили ему той же монетой - для них волшебник всегда был лучшим другом, самым любимым наставником и самым главным учителем.
   Однажды Алек Алеф получил очень важный заказ от Короля Волшебной Страны. Нужно было изготовить замок для клетки, куда был посажен Змей Горыныч, пойманный лордом Айри. Обычные замки не подходили - их чудовище, просунув длиннющую шею сквозь прутья клетки, запросто перекусывало и сжевывало на завтрак, не обращая внимания на вкусную и питательную манную кашу с изюмом. А если клетка не заперта, то какой в ней смысл? И вот, пока Повелитель Кошек гипнотизировал Змея Горыныча, а придворный маг Корнелиус (тогда еще совсем мальчишка - и ста лет не исполнилось) пытался объяснить чудищу заморскому, насколько важно есть на завтрак кашу, Алек Алеф, не покладая рук, трудился над замком для клетки. Задача была очень непростая. Работал волшебник так напряженно, что забывал и есть, и спать, и вообще всё на свете забыл. Вот проходит день, потом еще один, а там уже и неделя минула. Мальчишки и девчонки из соседних домов так сильно соскучились по Алеку Алефу, что решили, во что бы то ни стало, с ним повидаться (ну, если не поиграть, так хоть поговорить; ну хоть минуту-другую). Только как же повидаться, если волшебник дома заперся и на улицу носа не высовывает?
   - Если он из дома не выходит, то около дома его ждать бессмысленно, - сделала вывод Маргарита. Она была старшая из детей (ей было целых девять лет!), и все остальные безусловно признавали ее за главную.
   - А как же быть? - окончательно расстроился трехлетний Максик.
   - Не грусти, кроха, - попыталась утешить его старшая сестра Вероника. - Маргарита сейчас что-нибудь придумает.
   - А я уже придумала. Раз Алек Алеф всё время сидит дома, то мы должны пойти к нему домой!
   - Точно! - обрадовалась Вероника.
   - Как же мы пойдем к нему домой? - засомневался Питер. - Он нас в гости не звал, а без приглашения в гости ходить нельзя. Так мне мама говорила.
   Ну, раз мама говорила - значит, действительно нельзя. И ничего не попишешь. Дети опять приуныли.
   - А мы не просто так, - после минутного раздумья объявила Маргарита. - Мы пойдем поздравлять Алека Алефа с праздником. Моя мама говорила, что с праздником всегда можно пойти человека поздравить. И даже нужно.
   Ну, раз мама говорила, что нужно - значит нужно. Вопросов нет.
   - Блеск! - захлопала в ладоши Вероника. Но вдруг замерла и задумалась. - А с каким праздником, Ритуля, мы пойдем поздравлять Алека Алефа? Майский день уже давно прошел, а Хэллоин еще не скоро.
   - Я думаю, что надо завтра пойти и поздравить Алека Алефа с его днем рождения, - выдвинула очередную идею Маргарита.
   - Ну, это не серьезно, - отмахнулся Питер. - Какой же это праздник - день рождения?
   - А мы скажем, что не знали, и что думали, что день рождения - это праздник. Ведь он, как всякий праздник, бывает только раз в году, - настаивала Маргарита. - В конце концов, Питер-Свитер, ты хочешь повидаться с Алеком Алефом или нет? Какие вы мальчишки нерешительные!
   Когда девчонки тебя дразнят, это еще кое-как перенести можно, но вот когда они тебе в лицо говорят, что ты - трус, здесь уж в любом случае надо показать себя настоящим мужчиной. Даже, если тебе всего шесть лет.
   - Значит, решено, - твердо заявил Питер. - Завтра вечером все вместе идем к Алеку Алефу в гости.
   - А почему вечером? - изумилась Вероника.
   - Потому что просто так в гости идти нельзя - надо успеть приготовить подарки, - объяснил Питер. - До завтрашнего вечера как раз каждому должно хватить времени.
   На том и порешили.
   На следующий день, после полдника, дети отправились в гости к волшебнику. На крыльце они пару минут в нерешительности потоптались, а потом Маргарита, как самая старшая, уверенно поднялась по ступенькам и три раза дернула за веревку колокольчика.
   "Динь-динь-дон", - отозвался колокольчик. За запертыми дверями послышались шаги.
   - Кто тут еще? - раздался рассерженный голос Алека Алефа (он ведь не знал, кто пришел к нему в гости). Дети испугано попятились - они не раз слышали от родителей, насколько опасны волшебники в гневе: могут даже по ветру развеять.
   Но вот дверь распахнулась, и на пороге показался хозяин дома. Увидев Маргариту, Максика, Веронику и Питера, Алек Алеф сейчас же сменил гнев на милость.
   - Здравствуйте, мои хорошие. Зачем пожаловали? Что-нибудь стряслось? Вы уж извините, что давно не играл с вами - работы очень много было.
   - Мы, собственно, пришли тебя поздравить с праздником, - начал Питер.
   - С днем рождения, Алек Алеф, - не давая ему продолжить, хором закричали остальные.
   Волшебник изумлено поднял правую бровь.
   - А разве Король издал новый закон, и теперь день рождения - это праздник? - изумился он.
   - Не знаю, - пожала плечами Маргарита. - Просто мы так придумали. Правда, здорово?
   - Конечно, здорово, - согласился Алек Алеф. - Ну, проходите, мои хорошие. Нечего на пороге стоять.
   Дети зашли в дом, переодели обувь и, покосившись на висящее в коридоре чучело кикиморы, обойдя его, на всякий случай, сторонкой прошли в кабинет волшебника. Здесь они облегченно вздохнули: в комнате было светло, играла тихая музыка, и пахло свежевыпеченными булочками.
   - Мы, Алек Алеф, не просто так пришли, у нас - подарки, - подмигнул своим друзьям Питер.
   - Ах, какие вы молодцы, - всплеснул руками Алек Алеф. - Это так приятно.
   - Вот, - Питер протянул волшебнику коробку, перевязанную ленточкой. - Это новый цилиндр. Я сам его вырезал и склеил. Твой ведь, совсем старый.
   - Спасибо огромное, мой мальчик, - тепло поблагодарил мальчугана Алек Алеф. - Ты абсолютно прав. Мой совсем износился. Я прямо сейчас и одену новый.
   Алек Алеф ловко развязал бантик на коробке, достал новый головной убор, а старый - аккуратно убрал в шкаф. Выбрасывать его он, конечно же, не собирался: старый цилиндр был волшебным и много что умел делать. Но говорить об этом Алек Алеф не стал, чтобы не расстраивать Питера, ведь воспитанный и радушный хозяин должен радоваться любому подарку, который делают гости, особенно, если этот подарок - ото всей души и, тем более, сделан собственными руками.
   - А я принесла тебе цветы, - Вероника достала из-за спины букетик роз. - Я сама их выращивала все лето.
   - Какая красота, - восхитился Алек Алеф. - Мне уже много лет никто не дарил цветы.
   К слову сказать, с тех пор в Волшебной Стране появился обычай всегда приходить в гости с букетом цветов.
   - А у меня вот что, - Маргарита протянула Алеку Алефу небольшую картонку. С одной стороны на ней был рисунок, а с другой стороны что-то написано.
   - Это я сама нарисовала, и сама поздравление написала, - похвалилась девочка. Маргарита ходила в школу, уже умела писать и читать, и остальные дети ей немного завидовали.
   - От, Лытка, какая ты молодец, - восхитился Максик. Он был совсем маленький, и еще не умел выговаривать все буквы. На самом деле, мальчуган хотел сказать "Вот, Ритка", но у него получилось "От, Лытка". Но Алек Алеф не понял, что это оговорка.
   - Действительно, чудесная от-крытка, - согласился он. Так название и прижилось, и еще один обычай появился - поздравлять близких людей с праздниками, посылая им красивые открытки.
   - А у меня нет подалка, - развел руками Максик. - Плости, Алек. Я хотел сделать тебе тежежку, но не получилось.
   Малыш заплакал - ему было очень обидно, что все остальные пришли с подарками, а он без.
   - Ну, что ты, не плачь, мой милый, - начал успокаивать его волшебник. - Главное, что ты пришел меня поздравить.
   - А хочешь, я подаю тебе вевевочку? - продолжая размазывать слезы по щекам, спросил Максик. Он вытащил из кармана довольно длинную бечевку.
   - Замечательная вещь, - обрадовался Алек Алеф. - Я как раз думал, в какую же игру мы будем сегодня играть?
   С этими словами волшебник размотал бечевку, привязал один ее конец к спинке своего массивного кресла, другой - к ручке шкафа. Получилось так, что веревка протянулась через всю комнату. Потом Алек Алеф достал из ящика стола маленькие коробочки, привязал к ним нитки и развесил на натянутой бечевке. Взяв со стола ножницы и белоснежный платок, Алек Алеф объяснил ребятам правила.
   - Сейчас я буду завязывать каждому из вас глаза, потом раскручивать, потом дам Вам ножницы, а вы должны будете с завязанными глазами подойти к веревке и срезать себе в подарок от меня коробочку. Кому что достанется. Ну, вперед.
   Игра всем очень понравилась: так смешно идти на ощупь под одобрительные крики приятелей! А какое удовольствие потом умудриться срезать себе с веревки какую-нибудь интересную штуку! Разумеется, и ножницы, и нитки были волшебными, поэтому никто ни разу не промахнулся, и каждому досталось по три маленьких коробочки. Алек Алеф строго настрого запретил открывать их до возвращения домой, чтобы это было приятным сюрпризом. Дети радостно закивали головами.
   - Так-с, а теперь самое время идти пить чай с тортом, - объявил по окончании игры волшебник. - Ну, всем мыть руки, и за стол.
   Пока ребята толкались в ванной, Алек Алеф быстренько наколдовал пирог с начинкой из воздушного суфле и лесных орехов.
   - А где же крем на торте, - надула губки Маргарита, когда все уселись за стол. Это было не совсем вежливо, так как гости никогда не должны делать замечаний хозяевам (впрочем, как и хозяева гостям), но Алек Алеф ничуть не обиделся.
   - Один момент! - Алек Алеф взял несколько из подаренных ему Вероникой цветов, воткнул их в пирог, пробормотал какое-то заклинание и взмахнул волшебной палочкой. В тот же миг, розочки превратились в кремовые. Все так и ахнули от восторга. Потом дети рассказали об этом своим родителям, те - своим знакомым, а те - еще и еще, и, через некоторое время, по всей Волшебной Стране пироги и торты начали украшать розочками из крема.
   Наконец все было готово. Алек Алеф разлил ароматный чай по чашкам и уже хотел начать резать пирог, чтобы разложить его по блюдечкам, как вдруг в комнате погас свет. Поскольку наступил вечер, а осенью темнеет рано, то комната погрузилась во мрак.
   - Ах, эти гремлины - шалунишки, - раздосадовано проворчал волшебник. - Даже в мой день рождения успокоиться не могут. Ну, не беда - мы сейчас свечи зажжем.
   Алек Алеф принес с кухни связку свечей и начал их зажигать, чиркая спичками.
   - А, давайте, чтобы было красивее, воткнем свечи в пирог? - предложила Вероника.
   Идея всем очень понравилась.
   - А скоко тебе лет, Алек? - спросил Максик.
   - Мне? - задумался волшебник. Он начал загибать пальцы, шевелить губами и бормотать. - Значит, двадцать лет назад я прилетел с Острова Отражений, а до этого двенадцать, нет тринадцать лет провел среди кентавров, а перед этим тридцать два года жил в Городе Теней. А еще до этого, бу-бу-бу-бу-бу...
   - Итого, мне сто пятнадцать лет, - наконец заявил Алек Алеф.
   - Ой, как много, - изумился Питер. - А, давайте, воткнем в пирог ровно сто пятнадцать свечей? По свечке за каждый год.
   Так и сделали. Очень красиво получилось. Но только волшебник снова решил начать резать торт, как в комнате зажегся свет.
   - Ну, что ты будешь делать, - развел руками Алек Алеф. - Надо тушить свечи - зачем им попусту гореть?
   Волшебник набрал в грудь побольше воздуха и, выдохнув, задул сразу все свечи. Дети захлопали в ладони от восторга.
   Так в Волшебной Стране и появился обычай втыкать в именинный пирог свечи, а потом их задувать.
   Наконец, пирог был разрезан, разложен по тарелкам, и все с удовольствием его съели. После чаепития Алек Алеф немного поиграл детям на фортепиано, а потом проводил каждого домой, еще раз поблагодарил за подарки и поздравления, и пожелал каждому спокойной ночи.
   И Маргарите, и Максику, и Веронике, и Питеру очень понравился прошедший день рождения. Родители, наслушавшись их рассказов, решили, что будет совсем не плохо устроить такой же маленький праздник каждому из детей. Что и сделали. А приглашенным на эти дни рождения другим детям всё тоже очень понравилось. Так и повелось. Постепенно, по всей Волшебной Стране каждый начал отмечать свой день рождения, приглашая друзей и близких.
   А в коробочках (тех самых - срезанных с веревки) оказались, кстати говоря, леденцы - малиновые, апельсиновые и клубничные. И не кончались эти леденцы целый год - до следующего дня рождения самого доброго волшебника в самой доброй на свете Волшебной Стране.
  

XVI. Ангел Шлёссер

  

Посвящается одному из величайших сказочников

всех времен и народов - Фредерику Брауну

  
   Жил-был на свете Ангел с голубыми крыльями. Он обитал высоко-высоко в голубом небе, среди синеющих облаков, отражавшихся в его голубых глазах. Он носил лазоревые одежды и венок из трепетных незабудок на вьющихся от рождения голубых волосах. Когда он сражался в армии лорда Айри против оркоподобных прихвостней Туманной Леди, то враги трепетали, едва увидев, как Ангел обнажает свой ледяной меч из синих ножен. Чист и славен был этот Ангел. Ничто не нарушало его спокойствия и сдержанной уверенности, кроме одной крамольной голубой мечты, которая, словно червь, точила его незапятнанную душу: этот Ангел очень хотел стать человеком.
   И вот однажды Ангел решил осуществить свое давнишнее желание и спустился на землю. Он спланировал величавой птицей между розовыми облаками, радужным всполохом пронесся над мрачными отрогами гор, обогнул минареты, нахально торчащие среди глинобитных хижин, и невидимым для людских глаз опустился ранним утром на базарную площадь одного восточного города Волшебной Страны.
   Вокруг Ангела шумел и суетился простой народ: толстые продавцы наперебой расхваливали свои товары, хозяйки придирчиво выбирали фрукты, дымились жаровни с нехитрой снедью, вразнобой звенели цимбалы и бубны уличных музыкантов.
   Ангел поначалу растерялся, но буквально через пару минут успокоился, обрел привычный ему облик и уверенно стал пробираться сквозь кричащую, жующую, поющую и торгующую толпу. Вдруг его одернули за рукав. Ангел обернулся и увидел сморщенную старушку в красном платке и остроносых башмаках.
   - Приветствую, тебя, о, Ангел, - слегка поклонившись, произнесла старушка. - Пусть будет праведна тропа твоя, и не отяготят ее людские грехи. Но будь осторожен, небожитель, в этом городе с подозрением относятся к любому чужаку: будь он иностранец, фейри или даже Ангел.
   - Но как ты узнала, что я спустился с небес? - пробормотал Ангел в немалом удивлении.
   - Видишь ли, - усмехнулась старушка, - местные жители не имеют обыкновения носить за спиной полутораметровые крылья.
   Ангел порозовел от смущения (он хотел бы, наверное, покраснеть, но ведь Ангелы настолько уверены в себе, что никогда не краснеют и не стыдятся). Одним легким, почти незаметным движением мизинца правой руки он создал нехитрую иллюзию - кто бы теперь ни посмотрел на него, он увидел бы лишь высокого миловидного голубоглазого юношу. И никаких крыльев.
   Поблагодарив старушку, Ангел отправился дальше. Он бродил по площади и с восхищением смотрел на багровеющие пирамиды гранатов, искрящиеся под лучами жаркого солнца россыпи винограда, причудливые узоры шерстяных ковров, завораживающий блеск искусно выкованных кинжалов, горделиво выгибающих шеи породистых скакунов, глотающих огонь факиров и прочие чудеса грязноватых (а какие еще бывают на восточном базаре?) торговых рядов. Неожиданно один из продавцов склонился перед Ангелом в земном поклоне:
   - О, Ангел, - промолвил торговец. - Обрати свой благосклонный взор на мои драгоценные камни. Может быть, какой-нибудь из них приглянется тебе, и ты захочешь украсить им свою корону.
   Ювелир широким шестом руки обвел свой лоток, на котором пестрели мутноватые рубины и неяркие изумруды.
   - Но как ты догадался, добрый человек, что я Ангел?
   - Что может быть проще? Ты уже в третий раз за утро проходишь мимо меня. Ничего не покупаешь, ничего не делаешь. На принца ты не похож, для нищего слишком чист и хорошо одет, значит, ты - Ангел. Каждый человек, кем он ни был, чем-нибудь да занят. Кто печет лепешки, кто учит детей в школе. Почтальон разносит почту, садовник выращивает яблоки. У каждого человека есть свое дело, своя профессия.
   Ангел понял свою ошибку и крепко задумался: какую профессию выбрать? В общем, он умел все (на то он и Ангел), но чем он может быть по-настоящему полезен людям, которых бесконечно любил, и которым втайне всегда завидовал. Оглядевшись по сторонам, он увидел миловидную девочку, которая, потупившись, стояла в стороне от играющих в мяч детей. Ангел подошел к ней.
   - Милое дитя, почему ты не играешь со своими сверстниками? Почему ты так печальна? - приветливо, стараясь подбодрить ее, спросил Ангел.
   - Не смейтесь над моим горем, добрый человек: я хрома от рождения и, как бы мне ни хотелось, не могу играть с другими детьми, - всхлипнула малышка и отвернулась.
   "Неужели люди не могут вылечивать сами себя?", - изумился Ангел и решил стать врачом.
   Разумеется, Ангел стал прекрасным врачом. Он исцелял людей от казалось бы неизлечимых заболеваний: слепые начинали видеть, глухие - слышать, немые - говорить. Слава о чудесном враче быстро разнеслась по всем уголкам Волшебной Страны, и отовсюду к Ангелу потянулись больные и прокаженные. Ни днем, ни ночью не иссякал поток страждущих; и никому никогда не было отказа (ведь Ангелу не нужен был ни сон, ни отдых, он мог обходиться без еды и без питья).
   Однажды юноша, исцеленный за минуту до этого от тягчайшего недуга, упал на колени и, пытаясь облобызать сафьяновые туфли своего избавителя, непрерывно повторял:
   - Ангел, дивный Ангел, теперь и вовеки я твой слуга, твой покорный раб. Ангел, дивный Ангел...
   - Прекрати немедленно! - Ангелу стало не по себе, он попытался поскорее прервать поток слез и благодарностей и поднять молодого человека с колен. Наконец, ему это удалось. - И почему ты решил, что я Ангел?
   - Но как же иначе? Все знают об этом, - отвечал юноша, сгибаясь в земном поклоне. - Ты ни с кого и никогда не взял за лечение даже самой мелкой железной монетки. Люди всегда стремятся заработать своим трудом как можно больше денег, стать как можно богаче.
   Ангелу по-прежнему очень хотелось стать человеком, поэтому он решил начать получать вознаграждение за свой труд. Но сколько? Нельзя же не помочь беднякам, для которых и медный грош - деньги? Тогда Ангел решил брать с каждого столько - сколько сам человек захочет или сможет заплатить.
   Вы думаете, Ангелу не удалось ничего заработать? Как бы не так! Желающих излечиться было слишком много, а жители Волшебной Страны всегда были щедрыми - вскоре Ангел стал сказочно богат. Но деньги ему были не нужны, он небрежно складывал медные гроши, серебряные дукаты и золотые реалы в мешки, стоявшие в углу комнаты. Когда мешков стало так много, что в комнате не осталось места, Ангел попросту вынес часть накопленного из дома и стал складывать деньги в новые мешки. Деньги стояли на улице - подходи-бери, но никому даже в голову не пришло украсть у знаменитого целителя хотя бы одну монетку.
   Как-то раз к Ангелу обратился его сосед-булочник.
   - Нельзя ли одолжить у тебя десятка два золотых? Мне хотелось бы отправить своего старшего сына в столичный Университет. Самому выучиться не удалось - пусть хоть дети образованными людьми станут. Да только дорога туда - дальняя. И приодеться парню нужно, чтобы не казаться там деревенщиной. Ты не волнуйся: до конца года я отдам весь долг сполна.
   - О чем разговор? - пожал плечами Ангел. - Возьми сколько тебе нужно. Мне деньги ни к чему. И не беспокойся о том, когда сможешь отдать. Главное, чтобы у твоего сына всё получилось.
   - Благодарю тебя, Ангел - ты бесконечно добр.
   - Ангел? Почему Ангел?
   - А разве есть люди, которые столь беспечно относятся к деньгам? - рассмеялся булочник. - Только Ангел может быть таким бессребреником. Люди, когда у них появляются деньги, покупают дом, женятся, заводят детей.
   "Так вот в чем дело!", - понял Ангел. - "Ну, это совсем не трудно". Не прошло и недели, как Ангел купил огромный дом с прекрасным садом. Между небольших прудиков, где резвились золотые рыбки, гуляли горделивые павлины. На ветках персиковых деревьев обосновалась семейка шумных, но добродушных попугаев. Снежно-белый дом с высокими башенками, утопая в кустах миндаля, был опутан паутиной причудливой резьбы. А на широких лестницах, среди вазонов с цветами, обычно дремали (или просто грелись под солнечными лучами) пушистые ленивые кошки. Вскоре после покупки дома Ангел женился на красивой девушке по имени Адель, и уже через год у них родились очаровательные близнецы - Тимур и Зульфия. У детей были такие же прекрасные черные глаза, как у матери, и такие же длинные вьющиеся голубые волосы, как у отца. Когда они слегка подросли, то у Зульфии проявился талант художницы, а у Тимура - задатки великого музыканта. Ангел и Адель не могли нарадоваться на близнецов.
   Однажды гуляя вместе с детьми по городскому парку, Ангел встретил ту самую сморщенную старушку в красном платке и остроносых башмаках, которая помогла ему в первый день пребывания на земле.
   - Доброго дня тебе, счастья семье твоей и детям твоим, добрый Ангел, - слегка поклонившись, так же, как и во время первой встречи, произнесла старушка.
   - Тише, тише, умоляю тебя, - зашептал Ангел. - Я знаю, что ты знаешь, кто я есть на самом деле. Но пусть это останется нашей тайной. Я ведь стал человеком, не так ли? У меня нет крыльев, я - известный врач и зарабатываю много денег, я счастливо женат, живу в большом доме и воспитываю этих очаровательных близнецов. Неужели еще кто-нибудь хоть как-то сможет узнать во мне Ангела?
   Тимур и Зульфия встревожено затихли, словно чуя беду.
   В ответ старушка покачала головой.
   - Люди обычно скрывают свой возраст: молодые хотят казаться старше, старые - моложе. А у тебя возраста нет: ты убелен годами, но вечно юн. Люди всегда хотят казаться лучше, чем есть на самом деле. А ты безгрешен, и нет в мире ничего совершенней тебя. Люди расстраиваются из-за мелочей и, напротив, радуются пустячным вещам. Ты же слишком мудр, чтобы не делать ни того, ни другого. Нет, мой бедный Ангел, тебе никогда не стать человеком.
   Ангел понял, что старая женщина бесспорно права. От огорчения он заплакал, потом расправил голубые крылья и улетел к себе на небо. Больше в Волшебной Стране его никто и никогда не видел.
  
   ***
  
   Говорят, что этого Ангела звали Шлёссер. Ангел Шлёссер.
   Впрочем, теперь это не имеет ровным счетом никакого значения.
   Равно, как и всё остальное.
   "Неужели Вы до сих пор не поняли? Ничего не имеет значения!".
  

КОНЕЦ

  
  
  
   14
  
  
  

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Последняя петля 6. Старая империя"(ЛитРПГ) М.Шугар "Училка и хулиган"(Любовное фэнтези) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) K.Sveshnikov "Oммо. Начало"(Киберпанк) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) С.Панченко "Вода: Наперегонки со смертью."(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) О.Чекменёва "Беспокойное сокровище правителя"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"