 |
Заставь меня заговорить!
Молча делать гадости? Нет, я бы до такого никогда не опустилась. Никогда, ни за что и ни за какие шиши. Если бы на моём пути не появился Дмитрий Меалтов. Его презрительный взгляд невозможно было переносить, а его постоянное молчание бесило до глубины души. Каждый раз, когда он появлялся в поле моего зрения, мне хотелось рвать его на куски. Это не была любовь, и ненавистью эти чувства тоже сложно было назвать. Это было нечто среднее, не поддающееся описанию. Весь негатив, который могла чувствовать, я сбрасывала именно на него. Он делал гадости в ответ, но продолжал молчать. Я ждала. И единственное желание, которое у меня появилось - заставить его заговорить.
Одного не учла - слова его стали хуже молчания.
Но ради того, чем всё обернулось, стоило потерпеть.
В наушниках играла какая-то попсовая песня, непроизвольно навевающая тоску. А вот за окном стояла ничуть не более радостная погода. На душе скребли, не понятно из-за чего, кошки. Предчувствие же тихонько нашептывало о чем-то нехорошем.
Вот так вот и протекал вечер субботы, на широком подоконнике и в начинающейся, но быстро прогрессирующей депрессии.
Не знаю, как у кого, а у меня вообще сложилось впечатление, что мир категорически несправедлив. Кажется смешным это слышать от меня. От той, у кого отец чуть ли не самый влиятельный человек в городе, а мать бывшая, но в своё время довольно известная, певица. Которая, как ни странно, без сожаления оставила любимое дело сразу после моего рождения и своего замужества. Но я горжусь ею: даже покинув сцену и сидя дома с маленькой дочкой, то есть, мной, она не стала похожа на заправскую домохозяйку. Элизабет Ролс всегда оставалась умной, во многом сведущей женщиной. И даже отцу зачастую помогала, да и помогает, с его делами.
Но я немного отклонилась от темы. Мир мне казался несправедлив, потому что чувствовала я себя преотвратительнейше. Погано настолько, что хотелось срочно разжиться мылом и веревкой. Никак не получалось понять причин, но меня снедали самые ужасные чувства и ощущения, какие могли только быть. Я так всегда себя чувствовала перед большими переменами. И мне это не нравилось. Ведь нельзя было пока с уверенностью сказать, хорошие они или плохие. Они же еще не произошли.
Кошка, запрыгнувшая ко мне на колени, отвлекла от грустных мыслей и начала напрашиваться на ежедневную порцию ласки, которую она сегодня еще не получила. Мурка, а именно так звали мою мохнатую животину, от удовольствия когтилась, что уже не понравилось мне, но я мужественно продолжала терпеть, наслаждаясь ее мурлыканием. Оно всегда действовало на меня умиротворяюще. Так что уже минут через двадцать на губах появилась слабая, но в то же время искренняя улыбка. А день перестал казаться таким плохим, как думалось ранее.
Отпустив свою любимицу, спрыгнула с насиженного места и отправилась на кухню, находившуюся на первом этаже.
Наш дом был большим, даже очень, но в то же время оставался уютным. Это был именно Дом с большой буквы. Три громадных этажа я знала, как свои пять пальцев, со всеми имеющимися уголками и закоулочками. Не зря в детстве по вечерам выпрашивала родителей поиграть со мной в прятки. Искать меня приходилось долго и тщательно, и даже при этом не всегда получалось найти. Легко представить, насколько хорошо я изучила все тайные места. И могу с уверенностью утверждать, - в доме нет ни одной "неживой" комнаты.
Домработницы у нас не было, как, впрочем, и повара, хоть отец и настаивал. Но уборка дома на выходных с мамой стала некой традицией, от которой мы не собирались отказываться. Это считалось прекрасным поводом побыть вместе, да и помогало придать живости нашему семейному очагу.
Что касается готовки, мы считали, что никакая повариха не сможет приготовить наши фирменные блюда лучше нас самих. Так что поочередно неделю пропитанием занималась я, неделю она. Отец был крайне рад, что мы его так баловали.
Кроме того, об этих маленьких слабостях не было известно вне семьи. Вообще никому. Так повелось, и менять мы это не планировали.
Гостей как таковых у нас никогда не наблюдалось. Кроме Меалтовых, конечно, с которыми мои родители дружили уже на протяжении пятнадцати лет.
Еще иногда отец приводил деловых партнеров в свой кабинет, но сиё случалось редко. А так нет.
Я дома и я с чужими людьми - это два совершенно разных человека. По натуре спокойная, даже в чём-то домашняя девочка в университете превращалась в заносчивую недотрогу, взирающую на многих с презрением.
По выходным, дома, я могла весь день расхаживать в пижаме с не расчёсанной головой, а на выход в люди всегда тщательным образом готовилась - часами стояла у зеркала, рисуя лицо и собирая волосы в прическу. Ровно столько же тратила на выбор, в чем и куда пойти.
В глазах других я, может, и выглядела стервой, но на деле ею не являлась. А высокомерно смотрела лишь на тех, кто в своё время перешёл мне дорогу. Однако таких находилось всё меньше и меньше, да и тяжело это было осуществить. Я обладала огромным запасом терпения, как бы это ни было странно, и могла долго терпеть глупое поведение окружающих.
Как и полагалось, из-за высокого положения отца я училась среди "золотой" молодежи. И мне было легче претворяться, чем стать изгоем из-за своей слабохарактерности. Однозначно, лучше быть первой. Только вот никто не знал, что поступила в университет я благодаря своим знаниям, а не с помощью богатого родителя. В нашем университете встречались такие уникумы, но обычно их легко было распознать. Потому что те не относились к "нашему сословию", как выражались некоторые особо ретивые личности. В общем, очень хорошо, что в гости к нам никто не ходит.
В своих раздумьях я таки дотопала до холодильника и распахнула его в поисках чего-нибудь пожрать. Есть мне сейчас хотелось неимоверно сильно. Но даже несмотря на обилие еды, мечты не суждено было претворить в жизнь.
Глава нашего семейства, совсем недавно разговаривающий по телефону, уже сидел за столом вместе с мамой и выжидательно смотрел на меня. Распрощавшись с желанием набить себе поскорее желудок, уселась напротив, и ничего не дождавшись, вопросительно посмотрела на маму. Та лишь пожала плечами, показывая, что сама еще не знает, в чем дело. Я же вновь перевела взгляд на отца.
Ох, мне уже всё это не нравится. А маман, судя по всему, была в курсе всего, но продолжала строить ничего незнающего человека.
- Звонил деловой партнер из Германии. Требуется моё личное присутствие, и на довольно длительный срок.
Увидев, что вопросительные взгляды никуда не делись, он продолжил:
- На полгода, может, немного больше. Вылет послезавтра. Я уже заказал билеты.
Так. Стоп. Билеты? Я правильно поняла?
- Я никуда не поеду, - категорично.
- Тебя никто и не собирается брать, - иронично поднял бровь папа, в своей излюбленной манере.
Серьёзно? Они? Вдвоём? Уезжают? Без меня?
Не успела моя радость в полной мере отразиться на лице, как её самым наглым образом обломали:
- Не надейся, - вклинилась в разговор мама, - Одну мы тебя не оставим. Пока мы будем в отъезде, ты переедешь к Меатовым. Так что завтра постарайся собрать всё, что тебе нужно. Смотри внимательнее, что берешь, - усмехнулась она, - Возможности взять забытое не будет. Мы уезжаем, ты переезжаешь, ключи от дома мы тебе не оставляем.
Папа благосклонно кивает. О как спелись. И самое грустное, прекрасно понимаю, что спорить бесполезно.
Но как они могли?! Кинуть меня вот так? Я надеялась на личную свободу, а они считают меня несамостоятельной. Может, я заигралась, таскаясь ежедневно по клубам в компании таких же "оторв" как я в поддержание своей репутации? Да, мне нравилось, но я могла бы спокойно прожить и без этих развлечений.
Видимо, боязнь, что со мной может что-нибудь случиться и натолкнула их на мысль, что мне нужен надзор. Обидно. Но смирюсь.
Киваю в ответ. Ссориться глупо. Так что дала лишь понять, что принимаю их решение без возражений.
Вот и начались перемены, предчувствие которых глодало меня весь сегодняшний вечер. Да уж, в следующий раз буду безоговорочно верить своей интуиции, раз она у меня такая честная.
Желание скушать приглянувшийся окорок что-то пропало, и, поднявшись из-за стола, я поползла вверх по ступенькам в свою комнату. Мне нужно было подумать. А уединение очень хорошо способствует мыслительному процессу.
Завалившись на кровать, еще раз пришла к выводу, что день отвратительный, и начала размышлять.
Меалтовых, бывавших у нас почти каждую неделю, знала я довольно хорошо. И еще прекрасно осведомлена, что у них есть сын, но он уже года четыре в гости к нам не приходил. Причин не знаю, да и не особо оно мне надо.
Меалтов-старший - представительный мужчина лет сорока пяти. Довольно добродушный дядечка, с юмором, бизнесмен. Именно таким я его знала, и именно таким он и был. Во всяком случае, дома. Понятное дело, на работе он менялся в совершенно противоположную сторону, иначе не добился бы таких результатов, но в моменты работы я его ни разу не видела.
Его жена была младше него лет на девять. Так же как и моя мать, она была довольно умна и помогала в делах мужу. Свободное же время женщина посвящала спорту, а точнее, горным лыжам, от чего выглядела превосходно. Довольно часто она оставляла на несколько дней семью и укатывала в горы. Откуда я это знаю? Да потому что каждый раз езжу вместе с ней, позволяя себе иногда прогулять пары. И даже не смотря на это, трудностей в учёбе не возникало. А горным спортом увлекаюсь с восьми лет, позволяя себе там, в горах, становиться собой. Я занималась этим спортом не профессионально, а для себя. Как, собственно, и Марина Меалтова. И только несколько раз я всё же участвовала в соревнованиях, где умудрилась парочку раз занять второе и третье места.
Кроме того что Марина являлась маминой подругой, она приходилась мне любимой крёстной, с которой мне очень нравилось проводить время на горнолыжке, покоряя всё новые вершины. Именно она и привила мне любовь к этой стихии, за что я ей крайне благодарна.
Что касается Меалтова-младшего, так мы учимся в одном университете, на одном факультете и в одной группе. Вместе, но порознь. Второй курс, кстати.
Если раньше, четыре назад, мы были лучшими друзьями, то теперь не обращали внимания друг на друга. Причин не знаю, и знать не хочу. Мало ли какие тараканы в голове у человека водятся, а они там, судя по всему, имеются, и в большом количестве. В общем, учась вместе, мы друг друга ни разу не трогали и даже не здоровались. Сидеть рядом, к счастью, тоже не приходилось. И, как я уже сказала ранее, его тараканы меня не волнуют.
Но было жалко, что я умудрилась потерять такого друга из нашей четверки.
Меалтов-младший был старше меня на два года, весной ему исполнилось девятнадцать. А как оказалось, что учимся вместе? Очень и очень просто. В отличие от него в школу пошла я в шесть, да к тому же по программе перескочила из третьего в пятый класс. Два года сэкономила, и уже в шестнадцать поступила в университет.
Единственное, чего я никак не могла понять - как родители решились отправить меня к ним, зная, что у Меалтовых есть взрослый сын? И я ведь буду полгода жить с ним в одном доме.
Это действительно единственное, что не поддавалось моему пониманию. Особенно если учесть, насколько внимательно родители следили, с кем я встречаюсь. Что, впрочем, было напрасно. За свои семнадцать лет я позорно ни с кем не встречалась, и даже не пробовала. Целоваться тоже совсем не умела, к тому же всегда игнорировала предложения поиграть во всем известную бутылочку.
Однако все думали совсем не так. Если в школе я об этом совсем не заботилась, то тут с первого же дня поддерживаю свою репутацию. Как? Да очень просто. Еще в детстве у меня было три закадычных друга. Про одного я уже говорила, и с ним мы не общаемся, но вот с другими двумя до сих пор поддерживаем крепкие дружеские отношения. Именно их я и попросила о помощи, которую они с готовностью согласились оказать. Для них я была не больше чем маленькой несмышлёной сестренкой, которую нужно всегда и везде контролировать и оберегать. По нашему давнему плану, а точнее детским мечтам, мы и поступили в один университет, хоть и на разные факультеты.
С обоими я "встречалась" два-три месяца с перерывом.
В сети, где сидели абсолютно все, зачастую появлялись фотографии с "поцелуями", которые мы удачно изображали на них. Самое смешное, что в тот момент мы даже губами не соприкасались. Удачный ракурс плюс умелые руки фотографа сделали своё дело. На фотках мы выглядели как страстно влюбленная пара.
В реальности же все видели заигрывания и ухаживания на публику. Никто не понимал нашу игру, а она нас забавляла.
Что сказать, - дети! Но так продолжалось только на первом курсе. На втором я поняла, что была не права, и превратилась в гордую ледышку.
Честно говоря, относилась я к заядлым романтикам, но профессионально это скрывала.
И даже первый поцелуй, считала я, должен стать особенным и принадлежать "тому единственному", которого я пока что не встретила. Да и не сильно переживала по этому поводу. Я ведь никуда не спешу.
В своих размышлениях я провалилась в сон и проснулась лишь ранним утром.
Осознав, что всё вчерашнее имело место быть, вновь посмотрела на часы. Половина двенадцатого. Разгар дня.
Что ж, пора приступать к сборам, а то, и правда, не нарочно забуду что-нибудь важное.
Подскочив с кровати, первым делом побежала в ванную комнату, чтобы совершить утренние процедуры и тут же уложить самое необходимое в сумку.
Уже через полчаса я была "свежая, блестящая, совсем как настоящая".
И изъяв из-за шкафа шесть огромных сумок, начала запихивать туда всё, что у меня было. Полгода - срок немаленький. И именно поэтому кроме средств гигиены и косметички, я приняла решение взять ВЕСЬ свой гардероб, как раз и занявший пять из шести сумок.
К счастью, я додумалась переодеться сразу, а косметичку сложить в самый последний момент. Что ни говори, а голова на плечах у меня имеется. И только когда окончательно привела себя в порядок, сборы считались оконченными. И вовремя. Часы показывали уже пять вечера, и в дверной проем заглянула мама, желавшая меня поторопить.
- Готова? - поинтересовалась она, с усмешкой оглядев мой багаж, - и как только папа всё это в багажник запихнет? - обреченно, - Пошли!
Кинув прощальный взгляд на свою любименькую комнату в зеленых тонах, я подхватила лишь маленькую сумочку, с которой обычно ходила в университет, и закрыла за собой дверь.
Папа, думаю, сам справится со всеми трудностями. Тут же вспомнила о количестве этих "трудностей", ни одну из которых сама не могла поднять, и улыбнулась. Не. Ну, он всё же мужчина.
Уже через полчаса я сидела рядом с водительским сидением и смотрела на падающие за окном осенне-желтые листья. Ехать в другой конец города.
Но тут я кое о чем вспомнила:
- Папа, а как же Мурка?? Мы же не можем оставить ее одну?? - чуть ли не со слезами на глазах проговорила я. Не могу даже представить, что моя любимица скорчится от голода.
Отец в ответ лишь укоризненно поглядел на меня и кивнул на заднее сидение.
Повернув голову в указанную сторону, увидела мирно сопящую кошку. И как я только могла подумать, что родители умудрятся о ней забыть? Да и очень утешает, что что-то домашнее даже там будет рядом со мной.
Отвозил меня отец, маман осталась собирать уже свои вещи, которых, я уверена, окажется ничуть не меньше моих, если не больше.
Я прекрасно знала тех, у кого проведу ближайшие полгода, но плохо это всё представляла. Это было моё первое расставание с родителями на столь длительный срок. Немного страшно. Признавалась себе в этом я довольно долго, но всё же у меня получилось быть откровенной хотя бы перед собой. Глупо врать самой себе. Остается лишь крепиться и надеяться на лучшее.
И снова вспомнила, что не взяла самое важное:
- Горное снаряжение! Я забыла! Папа, папочка, давай вернемся. Я не могу с ним расставаться, - умоляла я, прекрасно понимая, что маман не шутила, и потом что-либо взять из дома у меня не получится.
Отец снова укоризненно посмотрел на меня, и последовал короткий ответ:
- В багажнике.
Я была готова скакать от радости прямо здесь, на сидение, но это показалось слишком неудобным занятием, и я лишь расплылась в улыбке до ушей, что не скрылось от любимого папочки, который уже дважды успел порадовать меня за время поездки.
Нет, какая же я всё-таки растяпа! Если бы не мои прозорливые родители, осталась бы я и без кошки и без отдыха в горах. Как представлю, ужас берёт.
Где-то часа через два мы, наконец, подъехали к особняку Меалтовых. Вышла встречать нас, конечно же, сама хозяйка, тётушка Марина. Мне было позволительно её так называть, но обычно она просила, чтоб я обращалась к ней по имени, чем я и пользовалась.
Рядом с ней стоял швейцар, который и занялся позже разгрузкой моих вещей. У нас, кстати, тоже есть такой служащий, но на момент моих сборов он находился на выходном.
Вылезши из машины, я как примерная девочка кинулась обнимать Маринку. К сожалению, мы не виделись уже больше месяца. В горы никак не получалось выбраться, а в гости последние несколько раз заглядывал только её муж.
- Зравствуй, дорогая, - улыбнулась она, всё ещё держа в объятьях, - А ты совсем не изменилась, - добавила Марина, отлепив меня от своей персоны и осмотрев с ног до головы.
- Прошло не так много времени. Она еще просто не успела, - подошёл сзади папочка, тут же за руки поздоровавшись с крёстной.
- Ну да, ну да, так даже лучше. Тяжело понимать, что твой ребенок уже взрослый, - как-то крайне грустно произнесла тётя, и, распрощавшись с отцом, мы пошли в дом.
Мужская часть семьи Меалтовых обнаружилась в гостинной, через которую мы проходили. Дядя Миша мне приветливо улыбнулся и притянул к себе для объятий, не забыв поинтересоваться, хорошо ли доехала, и выразив радость, что я поживу именно у них.
Дмитрий же, сидевший рядом, лишь скользнул по мне безразличным взглядом и отвернулся, как и обычно, даже не поздоровавшись. Не в его это было правилах. Супруги осуждающе на него посмотрели, и Марина повела меня в мою будущую комнату.
Ничего так. Огромный шкаф во всю стену, полки под учебные принадлежности, трёхспальная кровать, на которой можно хоть поперек дрыхнуть, телевизор. На полу стелился мягкий бежевый ковер, над головой, высоко под потолком, висела огромная люстра. И самое главное - много свободного пространства. Сумки стояли посреди комнаты в полном составе. Тут же ужаснулась, сколько времени потрачу на их разборы. Мурка снова спала, но уже на кровати.
Единственный минус комнаты - выглядела она как-то мёртво, но ведь это исправимо!
- Чувствуй себя как дома! Заходи куда хочешь, если будет интересно. Туалет и ванная справа в конце коридора. Если проснётся желание покушать, обратись к Лизе, она что-нибудь приготовит. Не всегда получается сесть за стол всей семьёй, сама понимаешь. В общем, располагайся, - на последок улыбнувшись, проговорила Марина.
- Спасибо, - откликнулась уже я, когда та выходила из комнаты, оставляя меня обживаться. Думаю, она меня услышала.
Здесь было чисто, но неуютно. И мне это не нравилось. Решив, хоть и нахожусь в чужом доме с другими порядками, но свою комнату буду убирать самостоятельно. К тому же, терпеть не могу, когда кто-то чужой прикасается к моим вещам.
Сумки я разбирала до часа ночи, хорошенько проверяя прихваченное, чтобы не обнаружилось, что я снова что-то забыла. К моему облегчению, взяла я всё, что требовалось. И когда всё оказалось разложенным по полочкам, отправилась в ванную купаться. Не могу грязной ложиться в постель.
Теплый душ подействовал успокаивающе. Самое то в конце такого напряженного дня. Тело смогло расслабиться, получая кайф от бьющих струй воды.
Укутавшись в полотенце, я выползла из ванной комнаты. И растерялась. Никак не получалось вспомнить, какая из этих комнат принадлежала мне. Пришлось стоять и усердно вспоминать. Все уже давно спали, и не хотелось, заявившись посреди ночи, кого-нибудь разбудить.
Закончив тяжелый мыслительный процесс, я, наконец, нашла нужную дверь. И на свой страх и риск обнаружила, что попала правильно. Вся обстановка была такой же как и у меня. Только вот свет погашен, а я его вроде не выключала. Странно. Искать выключатель в потемках было бессмысленно, всё равно не найду.
Подойдя к шкафу и наклонившись, открыла нижний ящик. Однако моё нижнее бельё никак не захотело находиться. Постоянно встречались мужские трусы, то такие же мужские майки. Через несколько мгновений до меня дошла простая истина - зашла я не туда. Собравшись как можно скорее ретироваться, я ощутила чьё-то присутствие за спиной.
Подскочив на ноги и развернувшись, при этом так и не захлопнув ящик, я обнаружила Дмитрия. Нет, честно, я не испугалась, но это было, мягко говоря, неожиданно.
И этот полный желания взгляд... Бочком я пыталась пробраться к выходу, но сделать этого не позволили. Прижав к шкафу, Дмитрий впился в мои губы. Сначала несмело, но я начала отвечать. Под таким напором сложно оставаться безучастной. Когда его губы скользнули по ключице и вниз к груди, я уже стаскивала с него майку. Мозг отключился напрочь, а тело отказалось себя контролировать. Я одновременно понимала, что так нельзя и неправильно и в то же время хотела его.
Внезапно пришло-таки понимание, что происходит, а чувство собственного достоинства вперемешку со страхом заорало: 'Что ты, дура, творишь?' Только вот слушать его я категорически отказалась, и мне не хотелось останавливаться на начатом. Действия Дмитрия приводили меня в замешательство, но в то же время я решила отдаться на волю случая. Хоть так, хоть таким образом, но впервые за столько лет побыть рядом с ним. Наивное и ничем неоправданное поведение. Но ничего поделать с собой я тогда не могла.
Когда мы оказались на кровати, а полотенце давно валялось неизвестно где, страх так больше и не появился, оставляя место в крови лишь адреналину и желанию.
Заснули мы, наверное, ближе к пяти утра, когда уже начинало светать. За всё это время он не сказал ни слова.
Пробуждение пришло от ненавязчивого стука в дверь. А завидев в двери макушку Марины, я стыдливо закуталась в одеяло. Но в полной мере стыду на моем лице отобразиться не удалось, - как ни странно, я была одета. Это что? Мне всё приснилось? Верится с трудом, но похоже, у меня просто слишком бурная фантазия. Которая, к тому же, работает в совершенно не ту сторону.
Вздохнула с облегчением.
- Просыпайся соня. Через полчаса садимся завтракать.
Значение слов дошло до меня не так быстро, как хотелось бы. А когда дошло, в комнате уже никого не было.
Находилась я в своей комнате. Значит, сон. Превосходно.
Подорвавшись с постели, почувствовала боль внизу живота. Мда, видимо, не стоило совершать таких резких движений. Медленно я доползла до ванной приводить себя в порядок. 'Красные гости' у меня закончились только на прошлой неделе, так что это не могли быть они. Походу, не приснилось.
Выкупавшись, в темпе начала наводить марафет, спала я сегодня непозволительно долго, в итоге для утренних процедур выделить могла лишь половину того времени, что трачу обычно.
Через пятнадцать минут я таки спускалась к завтраку. Уже в образе привычной всем стервы. Стиль макияжа и специально подобранная для этой 'маски' одежда прекрасно исполняли свой долг. Упаковка совершенно не соответствовала начинке. Но это я о своём. Идти было несколько больно, но я старалась не обращать на это внимания, изобразив на лице радостную улыбку.
- Всем доброе утро, - поприветствовала сидящих за столом, тут же присаживаясь рядом с Мариной, как можно дальше от Дмитрия.
- Доброе, Фиалочка, - ответствовал глава семейства.
- Филя, просто Филя, - уже как-то обреченно пробубнила я и принялась за еду.
Ненавижу. Ненавижу своё имя. Ролс Фиалка Николаевна. Убожище. Нет, обязательно при повторном получении паспорта сменю имя. Не хочу и в будущем из-за него мучиться. Захотелось родителям, видите ли, дать своему чаду необычное имя. Я их в мыслях уже уйму раз похвалила. Ладно бы там еще какая-нибудь Роза, но Фиалка вообще как имя не воспринимается. Фе.
Что-то кусок в горло не лезет. Поднимаю голову от тарелки. Ну, конечно, меня буравит взгляд Дмитрия. Презрительный. А раньше всегда был равнодушный. Может, ночные происшествия совсем не являлись воспалением моей ночной фантазии? О нет. Прислушалась к себе, к телу. Результат неутешительный. Тело прекрасно помнит его руки и страстные прикосновения. А уж поцелуи... Думаю, мало кто умеет целоваться. Вспоминаю. Больно не было. Плюс. Но он за одну ночь украл у меня и первый поцелуй и первый раз! Козёл. Сволочь. Урод. Но как бы не хотелось всю вину спихнуть на него, я к сему тоже была причастна. Я же его тогда ни разу не отпихнула, не попыталась этого сделать. Да такие мысли тогда в голове вообще не появились.
Немного подумав, поняла, что совсем не сожалею о содеянном. Да и все годы лелеемая романтика куда-то запропастилась. Несомненно, это всё должно было произойти с 'тем единственным', но как говорится... Что было, то прошло. Глупо о чём-либо сожалеть. Теперь ничего не вернуть. Да и не особо хочется. Это если быть с собой честной. Ночью, поддавшись, я хорошо осознавала причины, побудившие меня так сделать. Это было чётко принятым решением, моим собственным.
Но он всё равно мудак. Ирод. Воспользовался бедной несчастной мной, как так и надо.
Ладно-ладно, не такая уж я и несчастная, но хочется себя пожалеть. Можно же?
Да и произошло всё, на самом деле, по воле случая. Не забреди я, куда не надо, ничего бы не произошло. Или произошло? Да что я вот это скидываю вину на всякие 'случаи'. Над моей девичьей честью надругались! Чувствую себя виноватой перед собой же. Похоже на предательство собственных принципов. Всё. Прекратили. Я ни в чём не виновата. Тра-ля-ля. Только вот чувство гордости и совесть уже замучить успели, гады. Но у меня, вроде. Получилось, их успокоить, ещё раз вспомнив причины своего поступка.
За что благодарна Дмитрию, так за то, что проснулась я в своей комнате, к тому же еще и в одежде.
Не, может, и правда сон? Ну, с галлюцинациями. А последствия - это так.
Вновь посмотрела на того. О ком всё это время размышляла. Снова встретила презрительный взгляд.
Нет, не приснилось.
Бесит. Равнодушие оказалось бы куда лучше.
Эти глупые отговорки были бесполезны, врать самой себе сейчас не получалось. Как бы мне этого не хотелось.
- Димочка, подвези, пожалуйста, на занятия и Фиалочку. Вы же вместе учитесь, - обратилась к сыну Марина.
Тот кивнул.
Да блин, я бы лучше пешком. Только вот отказывать некультурно получится. Перетерплю. В первой что ли.
Мне вот интересно, немой он что ли? Я, конечно, слышала, как он разговаривал в университете со своими друзьями, но сейчас это как раз таки и казалось большим глюком.
А-а-а. Бесит. Он. Меня. Бесит. Если раньше я к нему ничего не испытывала, ну или умело скрывала это, то после ночи реально взбесилась. И не из-за того, что произошло, а из-за его взгляда. На меня никто никогда так не смотрел. Такое ощущение, что ушатом грязи окатили. Или чего похуже. Говна, например. Фу блин.
Отвечать тем же не хотелось. Глупо. Но более сносные идеи уже крутились в голове. Да такие гениальные, что губы тут же расплылись в мерзенькой такой улыбочке.
Но спохватившись, превратила выражение лица в наивно-мечтательное. Нельзя, чтобы кто-либо что-либо заподозрил. Не хочу никого втягивать в Свои дела. Кроме него, конечно. Тут без главного действовавшего лица никак не обойдется.
Что ж, Дмитрий, готовься. Начинается война. Против тебя.
Хм. Может и правда приснилось?
Внезапно Дмитрий поднялся из-за стола и, оставив пустую тарелку, куда-то направился.
- Поторапливайся давай, и за ним на задний двор. На учёбу вместе поедете, - улыбнулась Марина.
Посмотрев на всё ещё целую порцию, пришла к выводу, что, собственно, не голодна. И отодвинув тарелку подальше, поднялась. Подхватив свои учебные принадлежности, мне оставалось лишь отправиться за Дмитрием.
Сегодня погода превзошла все мои ожидания, - вовсю светило солнышко, природа радовалась и встречала всех летней жарой. И не скажешь, что уже середина осени. Разве что по жёлто-коричневым листьям, лежащим на земле. Впрочем, деревья были такого же цвета.
Возле дома стояла черно-белая Audi R8 5.2 AT. В машинах я разбиралась замечательно, и это опять-таки было секретом. Об этом Звере я могла только мечтать. Меньше чем за четыре секунды она разгонялась до 100 км/ч. А разогнаться можно было на ней до 316 км/ч. Двухместная. Когда я на неё смотрела, у меня просто слюни текли, так мне хотелось эту машину. Ну, не в прямом смысле текли, конечно же. Стоила эта красавица больше семи миллионов. Дорогое удовольствие. Как мне было известно, подарили ему эту машину на день рождения в позапрошлом году.
Следующей весной я стану уже совершеннолетней и буду выпрашивать нечто такое. Но покруче. Да-да, губа не дура. Знаю. Но, в принципе, я бы довольствовалась и такой моделью, просто повторяться не охота.
Дмитрий стоял, облокотившись на свою красавицу. Судя по всему, в ожидании меня любимой. Заставлять его ждать было приятно. Признаюсь. Поэтому шла я к нему медленно, не торопясь. Девушка я или нет?
Дверку, как и следовало ожидать, распахивать передо мной никто не собирался. А мы гордые, просить не станем, сядем сами.
Уже сидя внутри, поняла, что машина мне очень нравится. Если снаружи она красива, то внутри крайне удобна. Раньше и подумать не могла, что появится возможность прокатиться именно в этой машине. А вот появилась.
Ехали мы быстро. Стрелка уже давно заскочила за сто шестьдесят километров в час.
Люблю прокатиться с ветерком. Определенно, если меня постоянно будут баловать следующие полгода, катая на ней каждый день, я не сдержусь. Обязательно в пути открою до придела окно и высунусь в него. Это, конечно, опасно, но можно будет попробовать, когда будем ехать по трассе. Выпросить поездку загород я всегда смогу. Даже у него. Главное подождать.
Мечты. Пока что стоило довольствоваться и тем, что сижу внутри. Рано наглеть.
Дмитрий во все глаза следил за дорогой и не обращал на меня внимания. Мило, ничего не скажешь. Зато вёл он профессионально. Даже мой отец не может вести машину так плавно.
С Димой ездить безопасно. Не смотря на высокую скорость. Никогда бы не подумала. Если он не смотрел на меня, то как раз таки я его внимательно рассматривала. Давно не было возможности видеть его настолько вблизи.
Светлые блондинистые волосы средней длины, аристократичные черты лица, рельефное тело. Действительно модельная внешность и потрясающая фигура. А уж каков он в постели... Приятно вспоминать.
Что-то я слишком часто об этом вспоминаю, от чего совесть продолжала корить меня, а гордость рядом с ней рыдала. А ведь день только начался.
В отличие от него я обладала копной каштановых волос, спускающихся до поясницы, тонкими чертами лица (а это, кстати, тоже красиво), подобающей попой и талией, но с полным отсутствием груди. Хотя что это я прибедняюсь? Мне моего второго размера вполне хватает, просто всё ищу повод похандрить. Да как-то неуспешно.
Так о чём я. Дмитрий мне на внешность нравился, но вновь просканировав свои чувства, пришла к выводу, что не испытываю к нему даже симпатии. А уж влюблённости тем более. Пытаюсь себя убедить именно в этом, и почти получается.
Нет, ну, вот как я могла? Как я посмела? Как мне не стыдно? О, нет, не то. Слишком патетично. По правде сказать, я действительно переживала и винила себя во всём случившемся. Тяжело так быстро смириться с тем, что меня вот так раз, и лишили чести девичьей. Гордость же вопила, как я вообще позволила себе это с Ним. С Ним, это с неблагодарной сволочью, которая ни тогда, ни после не проронила ни слова. Да и отношение ко мне Дмитрий резко изменил. Не могу поверить, что я так плоха. Да этого просто быть не может. Я это я. И не существует ничего, что бы я делала плохо, даже впервые. Это просто ущемление моего собственного достоинства. Самое, что ни есть, натуральное.
Он, понимаешь ли, мачо, совратил невинную девочку. И нет бы радоваться, так еще и продолжает выпендриваться. По-другому назвать это язык не поворачивается.
Дмитрий меня бесил. Этот мудак, пока я предавалась душевным терзаниям, за время дороги так ничего и не произнёс.
Нет, ему не могло не понравиться. А молчит, потому что в шоке от произошедшего и в восторге от меня любимой.
Утешив себя таким образом, к университету подъезжала уже в благосклонном состоянии духа.
Но одного я не понимала - почему я тогда не отпиралась. Я не понимала своих мотивов и не понимала его. Четыре года нас ничего не связывало. И первая близкая встреча вот чем обернулась. Теперь главное не позволить этому повториться. Или позволить... Нет, даже ради призрачных надежд гордость я постараюсь не подводить в очередной раз. Иначе это станет предательством самой себя. Противно осознавать, что я так часто иду на поводу эмоций, на поводу тех чувств. Которые давно припрятала глубоко в сердце. Настолько глубоко, что и сама почти сумела о них забыть.
А вот о поведении Дмитрия и его неожиданных действиях лучше подумаю дома. Сейчас нужно отвлечься.
Когда мы, наконец, прибыли, Дмитрий соизволил-таки на меня посмотреть. Лучше бы и дальше играл в игнорирование. Честно. За эту усмешку на губах я готова была прямо сейчас подняться и зарядить по его противной физиономии. Но делать этого не стала. Не хочу быть похожей на истеричку.
Из машины вышли одновременно. Это стоило того, чтобы увидеть кучу удивлённых взглядов, обращённых к нам. В университете мы оба были довольно известными личностями. И меня все знали как стервозную ледышку, которая к себе парней и на метр не подпускает. А он был первым красавчиком, за постель которого девки готовы были перегрызть друг другу глотки. И так же общественности известно, что за два года обучения мы даже не поздоровались ни разу. Мы не враждовали, нет, нас просто не существовало друг для друга. И никто не мог понять, почему сейчас мы объявились вместе. Родилась очередная сплетня.
Ко входу в университет мы шли тоже рядом. Только чего это он за мной таскается? Нам, конечно, в одну аудиторию, но обычно перед первой парой он встречается со своими друзьями. Странно. Очень странно. Ну да пусть делает, что хочет, меня ведь это не касается.
В аудиторию мы заскочили минут за десять до того, как прозвенел звонок. Да, именно 'мы', потому что он так и шёл рядом, не собираясь никуда деваться. Что ему нужно?
Как и всегда, он в одном конце помещения, а я в другом. Трепится с Нинкой. Эта блондинка мне никогда не нравилась, а сейчас раздражала еще больше. Он улыбается ей. Слушаю его голос, хоть и не разбираю, о чём он говорит. Не немой, но рядом со мной молчит. Почему? Почему он разговаривает со всеми кроме меня? Никак не получалось вспомнить, с чего всё началось. Просто внезапно он перестал приходить к нам вместе со своими родителями, а когда мы наведывались в гости к Меалтовым, он предварительно куда-нибудь уходил или просто отсиживался в своей комнате.
Сложно сказать, почему я вчера так себя повела. Но судя по всему его нежные поцелуи и прикосновения, дали толчок тому, что я давно держала в себе. Это было что-то среднее между любовью и ещё чем-то. Даже не знаю, как описать. Это не были когда-то потерянные чувства дружбы, нет, нечто большее. Я запрещала себе подробно разбираться со всем этим. Не надо. В противном случае, многое может измениться. Я не хочу этого.
На первом курсе, когда увидела его, поняла, что пропала. Во всяком случае, на тот момент так и было. Не то что бы я влюбилась, но почти. Застряла на грани из-за его равнодушия. Какой бы я красивой и потрясающей тогда не старалась быть, Дима не обращал на меня внимания. Меня для него просто не было. Вот и пришлось еще тогда всё, что могло бы быть, запихнуть куда подальше. Только вот сегодня оно по понятным причинам полезло назад.
Я абсолютно точно знала, что ночь сном не была. Глупо отрицать очевидное. Слишком чётко я помнила его страстные прикосновения, да и утренние 'последствия', до сих пор побаливает низ живота, а резкие движения приносят очередную порцию боли. По рассказам мамы, вроде как, так и должно быть. А весь сегодняшний день я тупо занималась самообманом. Не хочу признаваться самой себе, что что-то к нему чувствую. Если бы было не так, то не произошло бы то, что произошло. А я мало того, что так легко сдалась, но и не считаю это ошибкой. Дура. Самая настоящая дурра. По-другому и назвать себя не могу. Всегда иду на поводу эмоций, и очень редко получается сдерживаться и контролировать ситуацию.
Мысленно отвесила себе подзатыльник.
Бросила убийственный взгляд на студента, с какой-то стати оказавшегося на моём месте. Даже имени его не знаю. Исчез. Мгновенно. И правильно. Не надо меня бесить, когда я и так на взводе.
Опустившись, понятное дело, грациозно, за парту, достала тетрадь с ручкой и вновь скосила взгляд на воркующих голубков. Снова ей улыбается.
Что смешно, Ниночка как бы являлась моей подругой. Ну, или она так думала своей куриной башкой. Вот про кого анекдоты правдивы, так это про неё. Ума вообще не наблюдается, а мозгами в её голове и не пахнет. Мы считаемся двумя самыми красивыми девушками курса, только в отличие от неё думалкой меня не обделили.
Она могла бы стать моей конкуренткой, поэтому и предпочла держать её при себе. Рядом со мной она оставалась лишь моей тенью.
Что он в ней нашёл?
Сейчас придётся выслушивать её щебетание на тему, какой Димочка хороший мальчик, и как она счастлива, что с ним встречается.
На самом деле, я немного приукрасила. Соображаловка у неё прекрасно работала, только не в сторону учёбу, а в сторону создания проблем для остальных. Она могла превратить жизнь любого студента в полное ничтожество.
Одного она не понимала. Глупо было считать меня своей подругой. Если ей доставляло удовольствие гнобить окружающих, то я от этого кайфа не испытывала совершенно, хотя иногда приходилось опускаться до такого.
Порой даже сдерживала её порывы, когда она сильно заигрывалась со своими жертвами. Лично у меня не всегда получалось скрыть жалость к людям и добродушие, но обычно именно так делать и приходилось. Заведомо я была более сильной личностью, чем она, но в кое-чём я ей именно сейчас проигрывала.
Даже не общаясь с Меалтовым-младшим, знала я его 'от' и 'до'. Я знала все его привычки, всех друзей, с которыми он проводит время. Я знала, по каким клубам и ресторанам он любит ходить, где предпочитает одеваться. Даже в курсе была, с кем из университета он успел перевстречаться. Я знала абсолютно всё про него. Кроме причин его молчания.
И ещё сегодня утром я придумала, как выгодно использовать все эти знания.
Я никогда за ним не следила, но последние два года внимательно, очень внимательно, наблюдала. Чего у меня не отнять так это внимательности; я замечала даже то, что, казалось бы, являлось незаметной мелочью. Да и памятью я обладала практически феноменальной, очень хорошо запоминая то, что слышала или видела. Только вот текст, если приходилось учить с бумаги. Давалось мне очень сложно и проблемно. Я могла часами сидеть над несколькими листами лекции, пытаясь хоть что-то запомнить. Поэтому старалась на парах слушать профессоров, не пропуская ничего из их речи.
Звонок таки прозвенел, и тут же на соседнем месте образовалась Нина.
- Привет, Филька, - чмокнула меня в щёчку, - Как прошли твои выходные? Идём сегодня в 'Молнию'? Там обещают устроить пенную вечеринку.
- Нет, к сожалению, сегодня не могу. Возникли некоторые проблемы, с которыми я ещё не успела разобраться, - грустно. Правда грустно. Самое то было бы пойти оторваться, но столько всего свалилось, что нет ни сил, ни желания. Этого я, конечно, озвучивать не стала.
- Ну, как знаешь, как знаешь. Но говорю сразу - не надо слишком сильно уходить в ботанство. До добра не доведёт. Молодость для того и создана, чтоб развлекаться, - смеётся. Такая беззаботная. Ангелочек во плоти, пока не встретишься с её внутренней сущностью, - Скажи-ка, - уже более серьёзно продолжила она, - Это правда, что сегодня вы с Димасиком вместе приехали?
Димасик? Фе. Что за бредовое сокращение?
Так. А теперь настала пора врать, иначе... Я её совсем не боюсь, но жизнь подпортить Нина даже мне сумеет. Мы с ней раньше никогда не ссорились, крепкая женская дружба. Но и то только потому, что ни на одного из приглянувшихся ей парней я не претендовала. Сейчас не тот случай. И что я только что за чепуху сморозила? В общем, ни в коем случае нельзя сообщать ей о нашем с Ним 'совместном' проживании.
- Да просто я к его матери заезжала по делам. А когда собиралась откланяться, оказалось, что машина неисправна. Вот и получилось, что подвёз меня Дмитрий, - улыбаюсь. Знаю, жутко неправдоподобно, но она верит. Ура. У меня ведь не то, что прав, машины даже нет. Обычно на учёбу шофёр привозит. Тем более, завтра я никак не собиралась снова ехать с Дмитрием. Он меня раздражал, и его внезапно для меня стало слишком 'много', когда несколько ранее Дмитрия вообще. Можно сказать, не было в моей жизни.
Отвернувшись от неё, обратилась вся вслух. Для меня учёба была очень важна. Как единственной наследнице своего отца мне предстояло перенять его дело. И в своё время я намерена показать, что достойна. Не хочу его подводить. После четвёртого курса отец обещал начать вводить меня в свои дела. Не то чтобы мне этого очень хотелось, но в данном случае существовало только слово 'надо'.
Признаться, кроме этого я планировала заняться своим делом. Да, в будущем забрать родительский бизнес - это то, что я должна была сделать. Но ведь существовало и то, чем мне действительно хотелось заниматься. И ещё один секрет в моём 'шкафу' - свои вещи я шила сама. Во всяком случае, большую их часть. Обычно это были сарафаны, платья, юбки и кофточки, реже штаны и джинсы. Их я предпочитала покупать готовыми. Однако приходилось тратить довольно много времени на выбор чего-то действительно стоящего.
Такую одежду, какую носила я, нигде невозможно было найти. Каждый раз я создавала всё новые модели и претворяла их в жизнь, взамен получая восхищенные взгляды. Но и сейчас на листочках пылилось множество эскизов, до которых пока не дошли руки. Понятное дело, разработать модель получалось куда быстрее, чем создать её. Хотя это у кого как.
Свои наброски я бережно хранила. А в мыслях даже не возникало идеи отдать их в ателье, чтоб всё сделали на заказ. На данный момент, мне меньше всего хотелось, чтобы они куда-либо просочились. Не люблю, когда моим пользуются без разрешения.
В душе я лелеяла мечту стать модельером.
Так что ещё два таракана в мою голову. Кроме того, что любила убираться и готовить, разбиралась в машинах, я обожала рисовать и шить. И в итоге пять секретных таракана.
Шестым тараканом был пунктик о моём возрасте. Я никогда никому в университете его не говорила, а народ интересовался довольно часто. Все считали, что мне около девятнадцати, или вообще двадцатый год пошёл. Дурацкой манеры закатывать грандиозную вечеринку в честь дня рождения у меня не было. Вместо этого я предпочитала посидеть тихо-мирно с родителями дома или в ресторане. Или же сходить куда-нибудь с друзьями, двумя настоящими друзьями, о которых уже говорила. Артём и Никита всегда готовы были рвануться ради меня хоть на край света. По-дружески. Вот именно они и знали многое обо мне, потому что знакомы мы чуть ли не с самого детства. И тогда многими из тараканов я еще не успела обзавестись.
Седьмым тараканом были мои чувства к Дмитрию, которые даже я никак не могла понять правильно, или не хотела. Во всяком случае, у меня прекрасно получалось претворяться перед собой.
Что-то слишком много 'живности' у меня в голове, и то сомневаюсь, что вспомнила всех её обитателей.
Не смотря на огромный поток посторонних мыслей, лекцию записала от начала и до конца, да и запомнила все слова преподавателя, что не могло не радовать.
Следующие три пары прошли так же скучно, но поучительно. Некоторые особо важные моменты я тут же для себя подчерпнула. Остальное просто записала.
Возле выхода из аудитории Дмитрий и Нина вновь о чём-то разговаривали. Бесит. Когда я хотела уже пройти мимо, Дмитрий схватил меня за руку. Что за..? Кинула на него вопросительный взгляд. А он взял и отвернулся вновь к своей собеседнице, при этом так и продолжая сжимать мою, ни в чём не повинную, руку около локтя. Я уже испугалась, что синяк останется. Вцепился как клешнёй. Попыталась вывернуть руку. Но чёрта с два у меня это получилось. Слишком крепко зажал.
- Тогда в шесть, - вновь ей улыбнулся и непродолжительно поцеловал её в губы. Да что же это такое? Вновь попыталась вывернуться, но не вышло. Сейчас было огромное желание съездить кулаком по его морде. К сожалению, проделать сиё действие оказалось невозможным. Не получилось подобающе к нему развернуться.
Орать и возмущаться было глупо. Почему? Это привлекло бы ещё больше внимания. Завтра итак будут много всего 'интересного говорить'.
Урод. Выставляет меня на посмешище. Ещё припомню.
Перехватив меня уже за ладонь, повёл в противоположную сторону от Нины. Та проводила нас недоумевающим взглядом. Думает, записывать ли меня в соперницы или даже не причислять это к измене со стороны Дмитрия. Ну, так подумай, милочка, раскинь своими куриными мозгами.
И вообще? Что это за произвол? Через какое-то время хватка ослабилась, но вырываться я не стала. Интересно всё-таки. Когда мы подошли всё к той же красотке, на которой приехали, Дмитрий меня отпустил и прошёл к водительскому сидению. А я думала с утра, что своим ходом буду добираться. Его же никто не просил доставлять меня и обратно. Благодарна. Но его беспринципное поведение всё равно заслуживает жестокого наказание. И оно не за горами! - могу говорить с уверенностью.
Обратно мы доехали ещё быстрее, чем до университета.
Выскользнув из машины, отправилась прямиком внутрь дома. Дима снова шёл рядом. Чуть ли не прикасаясь ко мне плечом. Замедлила шаг. Он проделал то же самое. Увеличила скорость ходьбы, и Дима пошёл быстрее. Да что же это такое?!!
Хотела уже выразить словами всё своё возмущение, но тут же их проглотила. Стоило мне только кинуть на него недовольный взгляд, как меня окатило волнами презрения. Задушить охота. Собственными руками. И плевать, что труп пока не решила, куда засунуть. На месте придумала бы. Дома встретила нас та же девушка, что накрывала на завтрак. Лиза, кажется? И провела она нас прямиком к столу. Накрыто на двоих. Похоже, тётя Марина и дядя Миша отсутствуют, и придётся мне трапезничать в такое незавидной компании.
Помыв руки, сели за стол и приступили к еде. Хотя кто приступил, а кто чуть не выплюнул изо рта всё, что успел туда запихнуть. Это я о себе. Ненавижу эту приправу.
Порция была отодвинута, я, поднявшись, развернулась и ушла в свою комнату, успев заметить понимающую усмешку на противных губах. Помнит?
В этот раз я не заблудилась и до комнаты дошла без проблем. На пороге меня встретила Мурка, которой никак не зайти было внутрь. Открыв дверь, первой пропустила её.
Кинув сумку на кровать, завалилась следом. Как же я устала, и понимание этого дошло только сейчас. Первый день без родителей. Что будет дальше, тяжело представить. Не думаю, что ещё долго останется неизвестным, что я с Ним живу в одном доме.
Перекатившись на другой бок, решила, что стоит переодеться, а не валяться в постели в уличной одежде.
Сегодняшний вечер я себе освободила, так что смело можно раздеваться. Выход из комнаты не входил в мои планы, и никто не смог бы меня увидеть. Переодеться я собиралась в любимую пижаму, но не в ту, в которой спала в прошлый раз. Та, с мишками, слишком уж зимней была: от длинных рукавов и штанов быстро становилось жарко. Вместо неё я достала любимые короткие шортики с такой же облегающей майкой на лямках.
Перед тем как сменить одежду, пошла смывать косметику, эта тонна дряни на лице меня бесила. Поэтому уже минут через двадцать я оказалась довольной произошедшими изменениями. Для полного удовлетворения своих потребностей, залезла под струи сначала горячей, а потом холодной воды. С самого детства закаляюсь, да и действует ободряюще.
Сегодня с утра навестить душ не удалось, а обычно купаться хожу я два, а то и три раза на день. Не люблю ощущать себя хоть капельку грязной. Этот слой пыли, что так быстро оседает на коже, неимоверно меня раздражает.
Уже вымытая и сверкающая направилась к зеркалу переодеваться. Себя натуральную, без грамма косметики, я обожала. Пусть я и не считалась законченной эгоисткой, но себя очень любила. И не просто очень, а ОЧЕНЬ.
Когда натягивала пижамный верх, стоя у зеркала, заметила, что что-то не так. И после долгого рассматривания, что же мне не нравится, я поняла, что весь день проходила с одной серёжкой, умудрившись вторую где -то посеять. Это что же получается? Весь день выглядела как идиотка. И даже не знала об этом? Не порядок. К сожалению, где искать пропажу, я не представляла. А ведь это были любимые серёжки, которые мне на пятнадцатилетие подарили родители.
От досады вторую серёжку тоже сняла и выкинула в противоположную от зеркала сторону комнаты. Что уж теперь её хранить, сомневаюсь, что ещё возможно найти её пару.
Уже одевшись, собралась идти совершать гадость. Хотя бы за то. Что он так на меня смотрит хотелось небольшого отмщения.
Остановилась я уже почти выскользнув в коридор. Сейчас к нему идти глупо. Есть идея получше. Только совершать задуманное буду под покровом ночи. Его 'неправильное' поведение по отношению ко мне сослужило тем самым толчком, которого не хватало для начала 'военных' действий. Придётся немного подождать.
Вместо того того, что так хотелось сейчас сделать, я завалилась на кровать и заснула. Смешная замена, да?
Проснулась, наверное, через час. Хотя сложно сказать, время не засекала. На часах половина шестого. Кушать хочется.
Переодеваться обратно было лень. По моим прикидкам, встретить я никого не должна. Дмитрий вроде как ушёл к своей подружке, если я правильно всё поняла. Его же родители сегодня собирались устроить романтический вечер. Ну, про это я случайно услышала, когда на учёбу уходила.
Единственный человек, какой мог во всем доме мне встретиться, это Лиза. Ещё, может быть, уборщица, если она здесь. Быстро взвесив все 'за' и 'против', решила, то их стесняться глупо, и поплелась на кухню, на всякий случай всё же оглядываясь. Мало ли. Искомое я нашла быстро. У меня нюх на такие места. Что поделать, люблю я покушать. И люблю, в первую очередь, потому что на фигуре это не отражается совершенно. Как же я счастлива от одной этой мысли.
Лиза стояла у плиты и что-то готовила. Бесцеремонно заглянув через её плечо, увидела рагу. Терпеть не могу.
Скривилась.
- А что-нибудь другое есть покушать? - уже отодвинувшись от неё, поинтересовалась. Лиза испуганно обернулась. Ну да, подошла я бесшумно, благо босиком пришла. Иммунитет хороший, не заболею.
- То же что и на обед, там немного осталось. Минут через двадцать и это подоспеет, хозяйка. Или Вы хотите что-то другое?
Хозяйка? Фе. Ужас какой. Судя по всему, приготовила бы она всё, чего бы я не попросила. В разумных пределах, конечно. Не все продукты можно найти в холодильнике, как бы он не изобиловал ими. Не хочу, чтоб она. Хочу сама.
- Во-первых, я Филька. И ко мне наедине лучше на 'ты' обращаться. А во-вторых, есть картошка, масло, яйца, сыр, сковородка и соль?
Та кивнула.
- Так дай, - произнесла, как ни в чём не бывало. Хочу-хочу-хочу. Хочу побыстрее приготовить своё любимое блюдо. Желудок начал петь дифирамбы, давно бедненького не кормила.
- Вы что собираетесь...? Позвольте приготовить мне. Только скажите, что желаете, - ответила Лиза, попутно отбирая всё, что достала, обратно. Да что же это такое? Сражение за нужные мне предметы происходило до того момента, пока те самые яйца не улетели на пол. Замечательно.
Я начала раздражаться.
- Перестань мне выкать и больше не мешай. Раз решила, значит, и буду готовить самостоятельно, - зло сказала девке, кинувшейся тут же убирать следы наших 'дебатов'.
Недовольная моим поведением, она, в конце концов, отошла к своей плите, перестав мешаться под ногами. Ура, рак на горе свистнул, похоже; я получила свободу действий. И прошла ко второй газовой плите. К счастью, их было две.
А что я? Я ничего. Не собираюсь отказываться от своего любимого хобби, хоть и нахожусь не у себя дома. Жить следующие полгода в ущерб себе не собираюсь.
Картошку почистила и нарезала тонкой соломкой. Так и вкуснее, и меньше требуется времени для приготовления.
Сковородку, как и полагается, разогрела и, как всегда, перелила масла. Это моё 'перелила'... всегда так делаю. Вкусно.
- Тёрка есть? - вновь обратилась к девушке. Прибью, если что скажет.
Как будто почувствовав далеко не положительное настроение моих мыслей, она принесла из шкафа то, что я просила, и молча протянула. Умница.
За яйцами пришлось идти к холодильнику, что проделала без посторонней помощи. Сыр был натёрт и кинут в картошку, яйца оказались там же. И ещё через пять минут блюдо перешло в стадию готовности. Ням.
Снова самостоятельно взяла из сушилки тарелку и положила на неё столько, сколько смогла бы съесть. На тарелку оно еле поместилось, и то горой и чуть ли не падая. И притом, что тарелка большая. Вилку нашла в столе.
Готовила я на двоих, так что в сковородке осталась ровно такая же половина приготовленного. Ей этого на два дня хватит, если девушка не обладает моими аппетитами. А ем я обычно раза в два больше здорового мужика.
- Приятного аппетита, - кинула я Лизе, направляясь к выходу из кухни в обнимку с тарелкой и с булкой подмышкой, которую успела подхватить всё с того же стола.
- А... - послышалось непонимающее из-за спины.
- Кушай. Это я тебе оставила. За моральный ущерб, так сказать, - пропела я и, повернувшись, подмигнула, - Никому ни слова.
Затаренная едой шла к себе в комнату, но вспомнив, что возле печки видела яблоко, вернулась обратно. Лиза всё же сидела и кушала мою картошку.
- Спасибо, - как-то неуверенно поблагодарила она, снова завидев мою персону, и проводила ошеломлённым взглядом.
|
