Сигаретный дым горьковато сладким поцелуем осел на губах. Бледные руки судорожно сжаты, в бесполезной попытке успокоиться и собрать розненную информацию в хоть что-то, похожее на мысль.
Бешено ненавидящий взгляд устремлен на дверь в тщетной и глупой попытке испепилить, уничтожить, подчинить окаянное железо своей воле.
Черт. Черт. Черт! Да будь проклята эта дверь! И эти... эти...
Хех, - грустно усмехаешься ты, прекрасно понимая, почему и зачем ты здесь.
Тряхнув лохматой головой и закурив уже бесчисленную сигарету, пытаешься успокоиться.
Бешенство, ярость и гнев медленно, нехотя уходят, напоследок гадливо уступая место отчаянью и боли.
От резкой смены тональности собственного звучания ты лихорадочно втягиваешь воздух и сжимаешь челюсть. Хриплое дыхание разбивает тишину темной кельи. Или тюрьмы, как ее называешь ты.
С досадой ты отстраненно отмечаешь, что сегодня уже четвертые сутки, как тебя "ласково" проводили в "уединенное место, должное помочь обрести долгожданную гармонию и покой души".
- Мгу. Вечный покой или безумие, - мрачно и зло шепчешь ты. И как-то совсем невесело усмехаешься тому, что у тебя отобрали все и оставили десяток блоков сигарет и нескончаемый запах спичек.
Видимо в нежно лелеемой мечте этих уродов, по недомыслию являющихся советом тридцати, ты должен почить от отравления сигаретным дымом.
Хаха! В жизни такого не будет. И в посмертии. Да вообще никогда.
- Да пошли вы все! Будьте прокляты! - с дикой яростью шепчешь ты, ибо кричать никогда не любил, искреннее считая это прерогативой истеричных барышень.
Ты медленно сполз на пол, прижимаясь спиной к обжигающе холодной стене. Выхода нет, а выбор слишком... удручающе инвариантен.
Прикрыв глаза, ты вспоминаешь... вспоминаешь таким образом, чтобы как на яву увидеть серый дождливый день и узкую подворотню, где среди контейнеров с мусором и кирпичной стеной мерцает тонкая линия перехода.
Ну, ничего... Все еще впереди.
"Ты ведь не сдашься? - тихо спрашивает детский голос в твоей голове, - Ты ведь вернешься?"
- Обязательно, - с истинно дьявольской улыбкой произносишь ты.
И безумие все это время, тщательно сдерживаемое оковами воли вырывается наружу, с истинной грацией смерча срывая все установки, оковы и любые принципы в твоем сознании.
- Хотели получить послушного демона? Захотелось власти?! Жалкие смертные! Думали, что безумие позволит вам укротить меня?! Что оно поможет увеличить ваши скудные силы?! Хахаха!
И запрокинув голову ты смеешься, так что слышно в самых далеких помещениях этого здания.
Глупцы... Идиоты... Стихия не признает никакой власти и подчинения. А демоны.... Ты грустно усмехаешься. А демоны это всего лишь спятившие отчаявшиеся безумцы, пригласившие в душу одну из Стихий.
Нет ничего страшнее в этом мире, чем демон. Ибо рожден он в пламени отчаянья человека, осознавшего, что у него нет выхода.
- Пора напомнить всем, откуда такая сила у демонов и кто они такие, - прошептала Тьма, ласково касаясь своего, теперь своего, ребенка.
- Иди! Покажи им Нашу Власть! - бушует Стихия в твоей душе.
" Вернись... Я буду ждать... кем бы ты не стал".
И закрыв глаза ты шагаешь в пропасть, делая шаг навстречу своей Леди, своему Безумию и Силе.
И рвутся невидимые нити подчинения, содрогается дверь от мощи магии, а где-то там, в панике и ужасе пытается что-то сделать совет тридцати.
- Потанцуем!- и в темноте блестят торжеством огненно красные глаза.