Архангельская Мария Владимировна: другие произведения.

Пёс войны

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 4.31*13  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Победивший дракона становится драконом сам. Полководец, поднявший восстание против Империи, воссоздаёт на её обломках такую же Империю. Какова мораль? А её нет.


  
   ПЁС ВОЙНЫ
   ЧАСТЬ 1
  
   ГЛАВА 1
  
   - Что значит - бежали? - Сарнан, глава славного города Мирна, возмущенно воззрился на младшего брата.
   - А то и значит, - на Саэла его взгляд не произвел никакого впечатления, -- Начали мы трупы считать, глядим - их слишком мало. Ушлые оказались, пока общая свалка шла, вырвались и утекли.
   - И много?
   - Что-то около семи десятков, сейчас выясняем.
   Сарнан поднялся из-за стола и подошёл к окну. Свой пост он занимал уже не первый год, но сейчас неприятность случилась в его личном хозяйстве, родовом поместье, которое он не так давно расширил. Дела шли в гору, благосостояние росло - и вот на тебе...
   - Знаешь, - Саэл, исправно выполнявший обязанности управляющего в имении брата, прошёл к столу и уселся в кресло, - сдается мне, что эту заваруху они затеяли именно затем, чтобы уйти под шумок.
   - С чего ты взял?
   - А с того. Знаешь, кто в основном ушёл-то?
   - Кто?
   - А те, кого ты три года назад купил. На большой ярмарке, помнишь?
   Сарнан помнил. Три года назад он прикупил солидный кусок соседского имения, пущенного с молотка после того, как его хозяин был казнен по обвинению в государственной измене. Хозяйство значительно расширилось, и потребовались новые рабочие руки.
   - Говорил я тебе тогда - тех настаров купи. А не этих бывших вояк.
   - Те тоже были вояки, - отмахнулся Сарнан.
   - Но они не местные.
   - Думаешь, родичи рискнут принять беглых? Они же не полные идиоты.
   - Принять не рискнут, но вот помочь вполне могут. Дадут деньжат, лошадей - и ищи ветра в поле. Так что начинай подсчитывать убытки - придётся тебе разориться на новых рабов.
   - Новых так и так придётся покупать. А эти... Нет, я ещё возмещу себе часть убытков - продам мерзавцев в каменоломни! - глава резко отвернулся от окна и пристукнул ладонью по столу. - Не ценят, сволочи, хорошего обращения, так будет им плохое. Возьми собак. Далеко они уйти не могли.
   - У меня людей нет, - хмуро сказал Саэл. - Мы же не только рабов, мы и охраны недосчитались. А все, кто уцелел, в бараках, охраняют оставшихся.
   - Я по городу клич кину. Пообещаем награду за каждого пойманного.
   - Быть тебе в накладе, - подытожил Саэл.
  
   Гора Вастас подставляла уже склоняющемуся к закату солнцу свою зеленую мохнатую спину. Местами её шкуру разрывали проплешины, на которых белели стены домов - кое-кто из жителей ближайшего города Кимны выбрал Вастас для постройки загородных усадеб. Лес на склонах пересекало множество тропинок и дорожек - в прежние спокойные времена гора была излюбленным местом пикников и увеселительных прогулок. Выше деревья редели, и двуглавая вершина горы была голой и каменистой. У подножия Вастаса леса в свою очередь уступали место виноградникам, полям и пастбищам. Залитая солнечным светом дорога пробегала между квадратами желтеющей пшеницы, слегка сужаясь, ныряла под своды Вастасского леса, касалась нескольких усадеб на склонах и, истончаясь до совсем уж малозаметной тропки, достигала вершины. Она была совершенно пустой, да и не удивительно - летом, в разгар дня, праздношатающихся немного. Работники - на полях и пастбищах, хозяева - кто в тенёчке дремлет, кто тоже делом занят, торговцам же здесь делать особо нечего. Впрочем, торговцы сейчас ездят большими караванами, иначе - опасно...
   Плотный коренастый человек оторвался от созерцания идиллической картины и обернулся к своим товарищам. С уступа, на котором они расположились, открывался прекрасный вид и на пробегавшую внизу дорогу, и на равнину под горой, но товарищей коренастого, похоже, пейзажи не волновали. Большинство из них просто дремали, растянувшись на травке или прислонившись к стволам деревьев.
   - Эй, - окликнул коренастый одного из них, рослого мускулистого мужчину с обильно испятнавшей темную шевелюру сединой, хотя лицо его отнюдь не казалось старым, - не торопится что-то наш бывший хозяин.
   - А чего ему торопиться? - лениво отозвался тот, не открывая глаз. - Мы же под вечер ушли. Пока поняли, что случилось, пока оружие раздали, пока сами собирались... Наверняка решили погоню до утра отложить.
   - Так ведь с утра уже сколько времени прошло!
   - Ну, значит, скоро будут.
   - Не паникуй, Тархи, - добавил ещё один, кудрявый парень, казавшийся моложе остальных, - явятся, никуда не денутся. А не явятся, нам же лучше.
   - Я не паникую, - махнул рукой Тархи, - оружия вот маловато только...
   - Скажи спасибо, что хоть столько есть, - седой сел, взял лежащий рядом меч и провел пальцем по лезвию. - Не мог Кастим сразу много заказать, сам понимаешь. И так уж всё, что можно, собрали...
   - Зато луков в избытке, - добавил молодой.
   - Да, луков много, - согласился седой. - Их коэнцы всё же не отбирали. Так что стрелами их, а потом - за мечи и дубины. Справимся. Эти горожане ничего страшнее кухонного ножа отродясь в руках не держали.
   - А ты как думаешь? - спросил молодой у четвертого, тонкого и гибкого, как хлыст.
   - Да так же, как и вы, - четвертый открыл глаза, показавшиеся очень большими на его худом лице. - Хороший меч, кстати говоря, - он кивнул на клинок в руках у седого. - Это ведь Скимурни ковал?
   - Да. Причём отец.
   - Ого! И не жаль было твоему Кастиму с ним расставаться?
   - Он понимает, что мне меч нужнее, - седой нахмурился, глядя на большеглазого, рядом с которым на траве тоже лежал меч. - Так, Гирхарт, вставай и бери оружие. Разомнёмся немного.
   Гирхарт чуть поморщился, но возражать не стал. Проверить, на что он способен теперь, после трех лет рабства, хотелось и ему самому. Остальные зашевелились, с интересом ожидая поединка предводителей.
   Мечи скрестились, зазвенели... Через несколько минут седой одобрительно хмыкнул: несмотря на внешнюю хрупкость, бойцом Гирхарт оказался отменным. Заржавел, конечно, малость, как и все они, но это дело поправимое.
   Но только поединщики начали входить во вкус, как их разминка оказалась прерванной. На поляну из кустов выскочил запыхавшийся юноша-дозорный.
   - На дороге отряд! Едут на рысях, скоро будут здесь.
   - А бежал зачем? - осведомился седой.- Наперегонки с ними, что ли?
   Дозорный слегка покраснел.
   - Далеко они? - спросил Гирхарт.
   - Да с полмили...
   - Ага, - серо-голубые глаза Гирхарта вспыхнули. - Много?
   - Сотни две-три, точнее не разобрать - пыльно.
   - Значит, разбегаемся. Два десятка за завалом, остальные по обе стороны дороги...
   - Спокойно, парень, спокойно, - седой поднял руку. - Мы знаем, что делать.
   - Извини, Таскир, - Гирхарт чуть смущенно улыбнулся, - привычка.
   Через минуту уступ опустел. Только примятая трава говорила о том, что здесь кто-то был.
  
   Двуглавая вершина Вастаса уже закрывала половину неба. Сарнан нахмурился, разглядывая приближающуюся опушку. Дорога ныряла в лес, чтобы, сделав несколько поворотов, мили через две вывести к первой из усадеб. Ему доводилось бывать в гостях у владельцев многих вастийских поместий, и он неплохо помнил их расположение.
   Собаки уверенно бежали по дороге. След вёл прямо, никуда не сворачивая. Похоже, беглецы, поплутав по полям и рощам, чтобы сбить погоню со следа, выбрались дорогу между Мирном и Кимной, и дальше побежали прямо по ней - все вместе. До сих пор псам не удалось обнаружить ни одного ответвления от основного следа. И это было странно.
   Ведь что должны были сделать беглецы? Да в первую очередь - разделиться! В одиночку и прятаться легче, и бежать быстрее, и быть пойманными шансов меньше. У Сарнана не хватило бы людей послать погоню по нескольким направлениям сразу. Но его рабы словно бы задались целью максимально облегчить ему поиски. Они все - дураки? Или это часть какого-то плана? Но какого? Помощи им ждать неоткуда, а отбиться своими силами...Семь десятков безоружных, пусть даже крепких и сильных мужчин, что они могут сделать? И всё же какой-то беспокойный червячок продолжал шевелиться в душе главы Мирна.
   Отряд, возглавляемый Сарнаном, следуя прихотливым извивам дороги, нырнул под пронизанные солнцем своды леса, встретившего разгорячённых жарой и погоней всадников прохладой и щебетом птиц. Сарнан пришпорил лошадь, завернул за очередной поворот и резко натянул повод, едва на всём скаку не налетев на завал.
   Внушительная груда сучьев, наваленных на сухой упавший ствол, тянула к преследователям острые обломанные ветви. Она была слишком высока, чтобы лошади могли её перепрыгнуть, и слишком велика, чтобы её можно было быстро разобрать. Кто-то налетел сзади на лошадь Сарнана, заставив её сделать пару шагов вперёд. Послышались ругательства: один за другим всадники вылетали из-за поворота и, столкнувшись с неожиданной преградой, спешно осаживали лошадей, натыкаясь друг на друга. Отряд смешался, собаки лаяли, носясь под копытами коней и только усугубляя сумятицу. Сарнан уже начал прикидывать, как бы половчее растащить неожиданную помеху на пути (знали ведь мерзавцы, что их будут преследовать!), как вдруг раздался свист, такой тихий и незаметный в общем гаме, что сначала Сарнан подумал, не послышалось ли ему. Но, обернувшись к ближайшему соседу, он увидел, как тот валится с седла на землю. Из его шеи торчало оперённое древко стрелы.
   Ошеломленно вытаращив глаза, Сарнан смотрел, как человек, которого он знал не один год, мешком плюхается в дорожную пыль и остаётся лежать в расплывающейся луже крови. А свист повторился, потом ещё раз и ещё... Кто-то вскрикнул, заржала вскинувшаяся на дыбы лошадь, ударив соседку в бок подкованным копытом. Та шарахнулась, в свою очередь толкнув кого-то ещё. Стрелы сыпались с боков и сзади, из-за поворота, заставляя людей тесниться все ближе к завалу, и вот уже чей-то конь напоролся брюхом на острые сучья и повалился, дёргая ногами и вывалив в пыль кишки. Его всадник - Сарнан узнал его, это был Сорк, владелец мирнских бань - вскочил было на ноги и тут же снова упал со стрелой в груди.
   Ещё одна стрела рванула волосы мирнского главы, заставив его запоздало пригнуться. Он не сразу сообразил, что она прилетела из-за завала. Значит, и впереди тоже! Окружили! В этот момент Сарнан не думал, что нападающих в лучшем случае семь десятков, а его людей, даже с учетом потерь, более двух сотен. Он вообще ни о чём не думал, все заслонило одно желание - вырваться из-под этого смертоносного дождя, всё равно как и куда, только бы подальше! Спереди щерил голодные сучья завал, уже попробовавший крови, сзади напирала перепуганная масса людей и лошадей, и Сарнан, хлестнув своего гнедого, заставил его прыгнуть в сторону, на обочину, прямо навстречу летящим стрелам.
   Похоже, судьба была на его стороне - придорожных кустов он достиг благополучно. Здесь они были высокими и густыми, но не настолько густыми, чтобы через них не мог проломиться всадник. Конь Сарнана с треском влетел в переплетение ветвей, грудью прокладывая себе дорогу - и наткнулся ещё на один завал.
   К счастью, эта преграда не топорщилась острыми сучьями. Груды сухих и недавно срубленных веток частью были свалены на земле, частью - переплетены между стволов и кустарников. Плетень этот, явно сделанный на скорую руку, был не столь уж и прочен, и, возможно, Сарнан сумел бы прорваться через него, но не успел. Его конь с громким ржанием вскинулся на дыбы и повалился, пронзённый сразу двумя стрелами. Сарнан вылетел из седла, ударился о землю и на несколько минут потерял сознание. Поэтому он не увидел, как сквозь незаметные проходы в плетне на его охваченный паникой отряд кинулись вооруженные люди.
   Впрочем, к этому времени отряд изрядно поредел, и не только в результате обстрела - те, кто находились в задних рядах и потому избежали давки, приняли то же решение, что и предводитель, и, развернув коней, погнали их назад. Пример оказался заразительным - ещё несколько десятков человек кинулись следом, нещадно настегивая лошадей. Тех же, кто был посмелей и поглупей, или просто не имел возможности бежать, ожидало сомнительное удовольствие встретиться с беглыми рабами мирнского главы лицом к лицу. Беглецы не слишком церемонились. Они подсекали ноги лошадям, били всадников в спину, стаскивали с седел. Кое-кто из нападавших тут же вскакивал на освободившихся коней. Сарнан открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как гибкий и ловкий, словно кошка, темноволосый человек вскочил в седло вороного, принадлежавшего, кажется, кузнецу Вальдину, и тут же снёс голову ближайшему мирнцу. Фонтаном ударила кровь, темноволосый оскалился в жестокой усмешке, обнажив ровные белые зубы, серо-голубые глаза блеснули ярче клинка в его руке. Лошадь обезглавленного промчалась совсем рядом с Сарнаном, тело ещё держалось в седле.
   На Сарнана никто не обращал внимания. Молясь всем богам сразу, мирнский глава перевернулся на живот и медленно пополз назад к повороту, стараясь держаться поближе к спасительным кустам. Совсем рядом стучали конские копыта, но ни одно на него не наступило. Нет, поистине Боги взяли его сегодня под свою руку - он невредимым добрался до поворота и там, наконец, решился встать на ноги. Ему удалось поймать лошадь, незаметно вывести ее на опушку и ускакать прочь от этого проклятого места. Его даже не преследовали.
   Бой на дороге затихал. Те, кто смогли удрать, удрали, оставшиеся ещё продолжали как-то сопротивляться, но это была уже агония. Раненых безжалостно добивали. Собаки разбежались, уцелевшие лошади тоже разбрелись, их ловили и успокаивали. Не прошло и получаса, как всё было кончено.
   Сарнан остановился, лишь когда между ним и Вастасом оказалось не менее мили. Там, на опушке чьей-то оливковой рощи, собрались и остальные уцелевшие. К удивлению Сарнана, их оказалось не так уж и мало. Подумалось даже, что его беглые рабы после схватки не ждут второго удара и вряд ли успели уйти от места недавнего боя. Им ведь надо собрать добычу - лошадей, оружие, ценные вещи. Можно вернуться...
   Сарнан потряс головой, отгоняя непрошенные мысли. Подобные маневры годятся для отряда императорской армии, а он ещё слишком хорошо помнит пережитый ужас. Он уцелел чудом и не хочет снова подставляться под стрелы. И остальные не хотят. Он не офицер, чтобы скомандовать своим солдатам "вперёд!" и быть уверенным, что они выполнят приказ. Впрочем, и солдаты, случается, перестают подчиняться приказам и бегут с поля боя. Не говоря уже о том, что приказывать мирным горожанам идти на верную смерть он права не имеет, а умирать вместе с ними...
   Обратно возвращались в угрюмом молчании. Мысли о собственной трусости мучили Сарнана недолго. В конце концов, таких же трусов оказалось больше сотни, а храбрецы остались лежать в дорожной пыли. Но на смену этим мыслям явились другие, не менее неприятные: было ясно, что уже завтра ему придется выслушать немало разнообразных слов - и от добрых горожан, и от властей. Ведь это его рабы сбежали, это он, не сумев справиться своими силами, повёл в погоню горожан. Ах, ты не знал, что беглецы обзавелись оружием? Так на то ты и глава, чтоб знать. Теперь в окрестностях появится новая разбойничья шайка, причём большая, умелая и, после сегодняшнего, неплохо вооружённая. Дадут боги, дело удастся замять и до наместника оно не дойдёт, но опять же - расходы, расходы... Если же учесть, что затыкать рты придется не только чиновникам, но и семьям погибших, то сумма получается и вовсе астрономическая. Прав был Саэл, не нужно было их покупать! Но кто же знал, что крепкие, здоровые и нестарые рабы, стоившие к тому же дешевле прочих, принесут такие убытки? И если бы только убытки!
   Домой Сарнан вернулся уже глубокой ночью. Отмахнувшись от расспросов ожидавших его домочадцев, глава прошёл к себе, запер дверь и, решив отложить все неприятные дела и мысли на завтра, рухнул в постель. Вскоре он уже спал крепким, хоть и беспокойным сном.
  
  
   ГЛАВА 2
  
   Небольшой костёр бросал в небо снопы искр, по круглой полянке метались тени. Таскир поднял голову к ярким звёздам, машинально отыскивая Скакуна - первое созвездие, которое он научился различать, и которое теперь первым искал каждый раз, поднимая глаза к звёздному небу. Боги, как давно это было - крыльцо просторного старого дома, мирная тишина полей, рощ и виноградников, старый учитель, показывающий маленькому Тасу звёзды и называющий их имена. Ничего этого теперь уже нет. Дом сожжён, земля продана, учитель уже, конечно, тоже лежит в неведомой могиле. Как давно...
   А ведь он отнюдь не стар, даже сорока ещё не исполнилось. Но кажется - три жизни за плечами. Беззаботное детство, счастливая юность, оборвавшаяся чередой страшных войн, и, наконец, рабство, которое теперь тоже позади, а впереди жизнь и борьба - насмерть. С Коэной, с Роком, с неумолимым ходом вещей, отнявшим у рамальцев свободу и власть над собственной землёй, и отдавшим их в руки безжалостных чужаков. Коэнцы всегда оставались чужаками, хоть и прожили здесь больше пятисот лет. Их армия сильна, сильны и их боги, но есть свои Боги и у Рамаллы, а дух её бойцов ещё не сломлен. Вот и посмотрим, кто кого!
   А когда-то Коэна была не более чем одним из городов Рамаллы, далеко не самым сильным и многолюдным. Она была основана беглецами откуда-то из-за моря, утверждавшими, что они - потомки богов. Своих богов - веру давшей им приют земли они так и не признали. Сначала над ними посмеивались, хоть и беззлобно - места хватало всем, и высокомерие чужаков выглядело всего лишь забавной причудой. Не сами ли они утверждали, что их родина, легендарная Райда, была низвергнула разгневанными божествами за излишнюю гордыню? Видать, беда их так ничего и не научила.
   Потом над коэнцами смеяться перестали. Как случилось, что эти полуварвары, эти обитатели пары сотен глинобитных хижин на холмистом берегу реки Инни сумели распространить свою власть на всю Рамаллу, а после - и за её пределы? Впору было поверить, что боги Райды и впрямь вернули им свою благосклонность. Но куда больше Таскира поражало иное - как получилось, что племена Рамаллы признали их власть? Кто - покорившись силе оружия, а кто и добровольно, вот что самое поразительное. Почему эта зловонная язва на теле Матери-Земли, именуемая Великой Коэной, не была выжжена калёным железом, как только показала зубы? Уж в те-то времена у рамальцев бы на это сил хватило. Но факт оставался фактом - вот уже три века, как вся земля от Арсета на востоке, до Рудесских гор на западе считалась сердцем Коэнской империи, и в глазах смунца или настара между коэнцем или рамальцем не было никакой разницы. И не соверши последний из династии Элоров роковую ошибку, не запрети он давать рамальцам коэнское гражданство - так бы оно и продолжалось по сей день. Коренные жители Рамаллы, хозяева этой земли, добивались гражданства Коэны как чести, как милости! Подумать только!
   Таскир опустил глаза, усилием воли возвращаясь в настоящее. По другую сторону костра Тархи о чём-то негромко переговаривался с молодым Арном. Неслышно подошёл Гирхарт и опустился на землю чуть в стороне от них. Странный парень. Интересно, сколько ему лет? По виду определить трудно, но явно больше тридцати. Таскир не знал о нём почти ничего, кроме имени и того, что он был умелым воином, причём сражаться, судя по всему, ему приходилось отнюдь не рядовым. Чувствовалась в нём, возможно, им самим не осознаваемая властность, привычка командовать и уверенность человека, твёрдо знающего, чего он хочет и как этого добиться. Но о его происхождении оставалось только гадать. Гирхарт - имя коэнское, но за столетия владычества Коэны её имена широко распространились по окрестным землям, так что само по себе оно ещё ни о чём не говорит. Рода же своего Гирхарт не назвал, хотя Таскир был готов поклясться, что он не из простых. Ясно лишь, что родился он где-то в пределах Рамаллы, в крайнем случае - в Тинине, а не в Ханохе и не в Смуне, к примеру.
   Сам Гирхарт о себе никогда не рассказывал и вообще держался особняком. К нему особо и не приставали - каждый имеет право на свои тайны. Мало ли что ему довелось пережить, прежде чем он попал на рабский рынок. Во время побега и при подготовке к нему Гирхарт показал себя хорошим товарищем - умным, предусмотрительным, надёжным. И всё же было в нём что-то, мешавшее Таскиру бесповоротно записать Гирхарта в "свои". Дело было даже не в том, что сам Гирхарт держал всех на расстоянии вытянутой руки, хотя в чём оно, Таскир сказать бы затруднился. И эти глаза... Глаза Гирхарта сверкали, как лёд на вершинах гор - тронь, и руку обожжёт холодом. Ледяной огонь, замороженное пламя...
   Тихий свист отвлёк Таскира от его мыслей. Слышно было, как что-то спросил часовой, ему ответили, и в круг света шагнул высокий человек с отмеченным шрамами лицом, в сопровождении еще одного, по виду больше всего напоминавшего торговца средней руки.
   - Кастим! - воскликнул Таскир, поднимаясь на ноги навстречу второму. - Как я рад тебя видеть!
   Они обнялись. Двоюродный брат почти не изменился за эти годы. На нем был простой плащ из темно-синей шерсти, на поясе висел кинжал с роговой рукояткой. Да, редкий рамалец мог теперь позволить себе клинок длиннее ножа.
   - Ну что ж, все в сборе, - буднично сказал Таскир, когда обмен приветствиями был закончен, - можно начинать.
   Все снова расселись вокруг костра. Кастим опустился на землю рядом с Таскиром, покрытый шрамами Эвер сел между ним и Гирхартом. Тархи подбросил в огонь хвороста, и костер вспыхнул ярче.
   - Итак, каковы наши перспективы? - начал Таскир. - Кастим?
   - В общем-то, все готовы, - отозвался тот. - Коэнцы хорошо нас почистили, но около тысячи человек мы можем собрать уже дней через двадцать, если разослать гонцов прямо сейчас. Это те, кто уже воевал, если же прибавить к ним необученную молодежь, то получится втрое больше.
   - Неплохо. Тархи?
   - Хасир и Дан Косматый готовы встретиться с тобой, чтобы обсудить условия.
   - Косматый? - поднял бровь Гирхарт.
   - Встретишься с ним, сам увидишь. У них в общей сложности около двухсот человек, они самые уважаемые атаманы во всей округе.
   - Думаешь, разбойники согласятся встать в строй?
   - Думаю, они могут согласиться помочь с обучением остальных. Кое-кто, кстати, и в строй встанет, среди них немало бывших солдат.
   Гирхарт кивнул.
   - Итак, мы можем собрать, грубо говоря, трёхтысячный отряд,- подытожил Таскир.
   - Этого мало, - подал голос Арн.
   - Конечно, мало, но ведь это лишь начало. Будет время, ещё соберём. Здесь многие ненавидят Коэну. А ещё батраки и арендаторы... Эти новые хозяева из коэнских отставников дерут с них три шкуры.
   - Ещё рабов много, - снова подал голос Гирхарт.
   - Они же в основном чужаки, из военнопленных.
   - Они ненавидят Коэну. Мне этого достаточно.
   Таскир нахмурился. "Мне?" Решив пока не заострять на этом внимания, он снова повернулся к Кастиму:
   - А как с оружием?
   - Вот с этим хуже, - хмуро признал Кастим. - Оружия почти нет. Мы уже вытряхнули все тайники, но больше сотни мечей и полутысячи копий не набрали. Заказываем у оружейников, но приходится осторожничать, сами понимаете. Да и денег не хватает...
   - Деньги будут, - хмыкнул Эвер. - Вот наберём добычи, и вам дадим.
   - Эй, - отозвался Тархи, - если ты намерен отбирать добычу, ребята не поймут.
   - Ну, я же не сказал, что всю. Но хотя бы часть можно? На благое дело?
   - Ну, если часть и на благое...
   - Все равно ведь не хватит, - стоял на своём Арн. - Три тысячи человек - а ведь отряд ещё будет расти.
   - Так мы же не станем собирать их всех сразу, - возразил Таскир. - На разбойничью шайку власти еще закроют глаза, не до того им сейчас, а многотысячный отряд слишком заметен, да и кормить-поить его мы пока не в состоянии. Так что пока наберём две-три сотни, потренируем их, чтобы было кого назначать командирами. А вот когда навербуем достаточно народа в окрестных поместьях и среди разбойников - тогда и начнём разворачиваться.
   - А тем временем и деньжат поднакопим, и оружия... - кивнул Тархи.
   - Союзников поищем, - добавил Гирхарт.
   - Конечно, - согласился Таскир. - Пошлём гонцов по всей Рамалле, в Тинин...
   - Нет, я имел в виду других союзников.
   - Это каких?
   - Ну, например, Тиокреда.
   - Какого Тиокреда?
   - Тиокреда Кравта.
   Секунду Таскир непонимающе смотрел на Гирхарта, потом уточнил:
   - Это сына императора Эргана, что ли?
   - Ну да.
   Снова воцарилось молчание. Потом Таскир уронил:
   - Бред.
   - Почему бред? Тиокред действительно способен оказать помощь и деньгами, и оружием, причём не отрывая от себя крохи, как твои друзья, а по-настоящему.
   - Гирхарт, - Таскир вздохнул, - во-первых, как ты собираешься с ним связаться?
   - Да очень просто - пошлю гонца. Лучше всего - морем. Скажи-ка, Тархи, - Гирхарт повернулся к товарищу, - ведь у твоих друзей из зелёного леса наверняка дружба с пиратами? Возьмутся они доставить гонца?
   - Если за хорошую цену да свои попросят... - Тархи потёр лоб. - Сам я с ними дела не имел, но говорят, Косматый с каким-то капитаном дружит.
   - Сведи меня с ним, ладно?
   - Подожди-подожди, - Таскир поднял руку. - Ну, предположим, перевезут они твоего человека в Настаран, а дальше что? Как он к Тиокреду попадёт? И с чего ты взял, что Кравт, прочтя твоё письмо, поверит и согласится нам помочь?
   - А почему бы ему не согласиться? Он сейчас в трудном положении - в Настаране-то закрепился, но он там заперт и сидеть так может хоть до скончания времён. От того, что в Рамалле начнутся беспорядки, ему прямая выгода. А что до веры... - Гирхарт поколебался, но всё же закончил: - Я знал его когда-то. Думаю, он меня вспомнит.
   Вот это новость! Таскир удивлённо посмотрел на товарища по побегу. В глазах остальных читалось то же удивление.
   - Ты - коэнец? - в упор спросил Эвер.
   - А это имеет значение?
   - Может и имеет.
   - А что Тархи раньше был разбойником - имеет? Мы все здесь ненавидим Коэну. Это единственное, что имеет значение.
   - А Тиокред тоже ненавидит Коэну? - Таскир покачал головой. - Да, он воюет против Коэны, но за то, чтобы стать её императором. И её, и всех земель империи. В свое время мы, выбирая между Кравтами и Арнари, выбрали Кравтов, но сейчас мы будем сражаться за Рамаллу. Свободную Рамаллу. Без Коэны или кого бы то не было другого. Так что этот союзник нам не подходит.
   - Ну, как хотите, - Гирхарт пожал плечами. - А я ему напишу.
   - Гирхарт, мы ведь уже решили.
   - Решили? - Гирхарт холодно улыбнулся. - Господа, никто из вас мне не командир. Вы не можете мне запретить.
   Снова повисла тишина. Пять пар глаз пристально смотрели на улыбающегося человека.
   - А мне казалось, что мы вместе, - прервал молчание Таскир.
   - Несомненно. Сейчас мы все в одной лодке, а дальше - поглядим. Таскир, я отнюдь не намерен вам мешать. Поступайте, как хотите, а я буду поступать так, как хочу я. Кстати, если вас не устраивает Тиокред, могу предложить другого союзника - царя Ваана. Этот точно на Рамаллу не зарится, а война идёт и у него, и он тоже заинтересован в том, чтобы лишить коэнцев резервов, а то и вовсе заставить их отозвать армию. А Эмайя не дальше Настарана.
   - Об этом стоит подумать, - обронил Таскир.
   Разговор снова вернулся к организационным вопросам и затянулся до глубокой ночи. Когда все было обговорено, и все собрались расходиться, Таскир не удержался и спросил уже поднявшегося на ноги Гирхарта:
   - Так чего же ты все-таки хочешь?
   Тот с улыбкой оглянулся через плечо.
   - Того же, что и ты - падения Коэны, - и окликнул собравшегося уходить Кастима. - Можно вас на пару слов?
   Они негромко заговорили о чём-то, а Таскир остался сидеть, глядя в затухающий костер. Ушли Тархи и Арн с Эвером, ушёл и Кастим, закончив разговор с Гирхартом, а Таскир все ещё сидел возле переливающихся багровым светом углей, пока сзади не послышались лёгкие шаги. Он оглянулся, зная, кого увидит.
   - Знаешь, я тут подумал, - без предисловий начал Гирхарт, - что, если эту твою готовую тысячу не собирать здесь, а отправить по окрестным землям, чтобы они заранее готовили отряды?
   - Отряды?
   - Ну да. Мы же не век на Вастасе сидеть будем. Рано или поздно нам придётся идти вперёд, и было бы хорошо, если бы нас уже ждали готовые резервы. Так что пусть подбирают подходящих людей.
   - В этом есть смысл, - медленно сказал Таскир. - Хорошо, я подумаю.
   - Подумай, - согласился Гирхарт. - Ладно, спокойной ночи.
   Он повернулся и зашагал в темноту. Таскир хотел было его окликнуть, но передумал.
  
   Спустя два дня Гирхарт в одиночку вышел из лагеря беглецов. Уже темнело, но света ещё хватало, чтобы спуститься по не слишком крутому склону горы, миновать ручей и выйти к границе чьего-то поля. Там его уже ждали - у одинокого дерева стояли мужчина и женщина, одетые в неприметные плащи с капюшонами. Узнав его, они одновременно шагнули вперед.
   - Ну и задали вы мне задачку, - проворчал Кастим, откидывая капюшон плаща. - Думаете, легко было объяснить этому вашему Сарнану, почему мне нужна именно она и никто другой?
   - И что же вы сказали? - полюбопытствовал Гирхарт.
   - Что, мол, представляю её бывшего хозяина, который из-за временных трудностей был вынужден её продать, а теперь во что бы то ни стало хочет вернуть.
   - Но проблем не возникло?
   - Нет. Трудности теперь у самого Сарнана, а сделка была выгодной. Так что передаю её вам из рук в руки.
   - Спасибо, Кастим, - улыбнулся Гирхарт. - Я у вас в долгу, но, клянусь, я возмещу при первой возможности. Я умею быть благодарным, поверьте.
   - Верю. Но мне пора.
   - До встречи, Кастим.
   Кастим кивнул и зашагал прочь. Гирхарт подал женщине руку и повёл ее обратно в лагерь. Весь путь они проделали в молчании. У лагеря их окликнул часовой, Гирхарт назвал пароль и прошёл к просторному шалашу. Оказавшись внутри, женщина откинула капюшон и с интересом огляделась.
   - Ты здесь живёшь? - у неё был низкий мелодичный голос.
   - Да. Особых удобств, как видишь, нет...
   - Ничего, потерплю, - спокойно сказала женщина, усаживаясь на охапку травы, заменявшую постель. - Главное, что на свободе.
   - Это точно. Подожди, сейчас огонь разведу.
   Гирхарт наклонился над выложенным из камней очагом. Вскоре в нём заплясали веселые язычки пламени, осветив лицо гостьи. Она была уже не очень молода, хотя и далеко не стара. В чёрных вьющихся волосах пробивались первые ниточки седины, но темные глаза блестели молодо, и смуглое широкоскулое лицо было гладким, без морщин.
   - Ты голодна? - спросил Гирхарт.
   - Нет, Кастим накормил меня ужином. Хороший он человек.
   - Хороший, - согласился Гирхарт.
   - Жаль его...
   - Почему?
   - Он останется в живых, но переживёт крушение всех своих надежд.
   - Что? Ах да, я и забыл, ты же у нас пророчица.
   - Смейся, смейся, - проворчала женщина, устраиваясь поудобнее. - В то, что тебе предстоят великие дела, ты, надеюсь, веришь?
   - Верю. Но не потому, что ты мне их предсказала, - Гирхарт опустился рядом с ней и взял её руку в свои. - Фрина, спору нет, ты мне очень помогла и еще поможешь, но в твои пророчества, уж извини, я поверю не раньше, чем увижу, как они сбываются.
   - Значит, увидишь, - улыбнулась Фрина.
   Они немного помолчали.
   - Как там у Сарнана? - наконец спросил Гирхарт.
   - Да никак. Всё успокоилось. Тех, кто принял участие в бунте, продали в каменоломни.
   - А остальные?
   - Остальные остались. Сарнан не дурак, и, что там не говори, хороший хозяин, - при этих словах Гирхарт скривился, как от недозрелого лимона, но промолчал. - А людей у него теперь и так не хватает.
   - Следствие было?
   - Было, но уже закончилось. Судя по всему, дело замяли.
   - Вот и хорошо, - Гирхарт улыбнулся и провёл ладонью по её руке от запястья к плечу. - Скучала без меня?
   - И ещё как!
   - Самое время освежить воспоминания, не находишь?
   Фрина засмеялась:
   - Пожалуй. Надеюсь, что сюда никто не ввалится в самый неподходящий момент.
   - Не ввалится. Я ведь теперь командир.
   - И какие будут приказания, командир?

:

   ГЛАВА 3

   Послание Тиокреду было готово. Гирхарт перечитал его ещё раз, и, удовлетворенно кивнув сам себе, поставил подпись и запечатал. Поднявшись из-за самодельного стола, он накинул плащ - стояла глубокая осень, и было прохладно - и вышел из глинобитной хижины, выполнявшей роль штаба.
   Дул холодный ветер. Гирхарт прошёл через изрядно разросшийся лагерь, в котором жило уже больше двухсот человек. Невдалеке слышалось рявканье Эвера, гонявшего недавно прибывшее пополнение. Видевший это сотни раз, Гирхарт без труда представил себе, что там сейчас происходит: "Становись! Так, ровней, брюхи убрать! Кому сказано! Направо! Кругом! Кругом! Зачем? Пойдёшь на дело, узнаешь зачем! А чтоб язык не распускал - отжаться двадцать раз! Да пониже, пониже!"
   Гонец уже ждал. Тогда, во время летнего совета, когда он впервые упомянул о Тиокреде, Гирхарт не стал уточнять, что один из их товарищей по побегу в свое время воевал под началом изгнанного императора и потому, хоть и не знаком с самим Кравтом, знает многих его офицеров. А значит, велик шанс, что кто-то в Настаране его вспомнит. Гирхарт отдал письмо, они попрощались, и гонец вскочил на коня. В неприметной бухточке к западу от Кимны его должно ждать пиратское судно, и, если будет на то воля Богов, то уже через месяц придёт ответ.
   Гирхарт постоял, прислушиваясь к затихающему топоту копыт, потом повернулся и пошёл обратно в лагерь.
   Его товарищи были правы в своих подозрениях - Гирхарт действительно был коэнцем, более того - коэнским нобилем, последним в древнем и славном роду Даанов. Увы, боги были не слишком благосклонны к его предкам. Род обеднел и захирел. Лериэн Даан, отец Гирхарта, стал офицером в армии, поскольку на службу в гвардии у него не хватало средств, и там сошелся с двумя другими офицерами - Эрганом Кравтом и Керном Далесом. Энергичный и талантливый Кравт быстро обогнал товарищей на карьерной лестнице, но не зазнался и друзей не забыл. Отец Гирхарта дослужился до полковника и, когда он погиб в одном из сражений, Эрган позаботился о назначении пособия вдове и детям, а после смерти матери, ненадолго пережившей мужа, хотел взять Гирхарта и его сестру Инелу в свой дом, но уступил просьбе Далеса, у которого своих детей не было. Опекун молодых Даанов продолжал поддерживать дружеские отношения с семейством Кравтов, и Гирхарт стал товарищем детских игр младшего сына Эргана Вестана Кравта. Когда Рамалла вдруг сошла с ума, и рамальцы объявили об отделении от Коэнской империи и создании собственного государства, Эрган взял сына и его друга в свою армию вестовыми. Им обоим было тогда по пятнадцати лет.
   Семнадцатилетняя Инела к тому времени была уже просватана. Эрган сам нашел ей мужа и собирался дать приданое, но Гирхарт отказался, не желая быть обязанным другу отца слишком многим. Отнимать что-то у опекуна, жена которого наконец родила ему долгожданную дочку, он тоже не хотел, и потому отдал сестре отцовское наследство - небольшое поместье в окрестностях Коэны. Мужчина, рассудил он, может проложить себе путь сам, а судьба женщины решается в юности. Гирхарт твердо намеревался сделать карьеру и желательно - своими силами. Эргану никто не помогал пробиваться наверх, и он, Гирхарт, тоже докажет, что может добиться всего сам, без помощи высоких покровителей.
   Война - подарок богов для честолюбивого офицера, если этот офицер удачлив, талантлив и умён. Гирхарт Даан не чуждался трудностей, был на хорошем счету у начальства и любим солдатами и сослуживцами. Мало кто сомневался, что энергичный юноша закончит свою жизнь, самое малое, наместником одной из провинций. Несчастья империи оборачивались удачами для него. Ещё не стихла война между Коэной и Рамаллой, получившая название Внутренней, как грянуло новое потрясение - пресеклась династия Божественных Элоров, правившая Коэной со дня её основания. Казалось, что мир сдвинулся с места, и когда армия назвала новым императором обожаемого ею полководца Эргана Кравта, никто из растерявшихся аристократов не нашёл ни силы, ни смелости, чтобы возразить.
   Так нобиль всего лишь в третьем поколении стал правителем Коэнской империи, и Гирхарт был рядом с ним и его сыновьями. Эрган и закончил Внутреннюю войну, причём отнюдь не силой оружия. Он просто сделал то, что нужно было сделать уже давно - даровал всем рамальцам скопом гражданские права, а также полное прощение тем, кто сложит оружие добровольно. Не вдруг, не сразу, но война угасла, как костёр, в который перестали подбрасывать хворост. Самых непримиримых добивали, все прочие возвращались к мирной жизни. А потому не желавший останавливаться на достигнутом Гирхарт подал прошение о переводе в армию Дэнина Арнари, которую как раз отправляли в Эмайю.
   Империя стремилась к непрерывной экспансии, но хитрость эманийский царей до поры до времени спасала их страну от завоевания. Но на этот раз царь Ваан доигрался. Хотя формально Кассанские горы, примыкавшие к западному побережью Эмайи, не принадлежали никому, все знали, что свившие там гнездо пираты находятся под негласным покровительством Ваана. Воспользовавшись рамальской смутой, морские разбойники обнаглели неимоверно, и было решено призвать их к порядку, и их покровителя заодно. Но Гирхарт не попал на ту войну - Эрган не отпустил его от себя. Позже Гирхарт был ему за это благодарен.
   Кравты и Арнари изрядно недолюбливали друг друга, да и что могло быть общего у, как бы там ни было, выскочек и знатнейшего патрицианского рода? Но Дэнин был способным военачальником и к тому же прошёл всю армейскую лестницу с самого низа, а потому, в отличие от большинства патрициев, не был в армии чужаком. Когда стало ясно, что война в Эмайе движется к победному концу, его популярность среди солдат и офицеров уже вполне могла соперничать с популярностью Кравта. Иногда Гирхарт гадал, что было бы, если бы Эрган прожил подольше. Но Боги рассудили так, как рассудили - в один далеко не прекрасный для Империи день император умер. Скоропостижной, хоть и совершенно естественной смертью.
   Как только весть об этом дошла до Дэнина, он немедленно вернулся в Рамаллу. Не доведя до конца войну. Заключив мир с почти разбитым Вааном. Вернулся, чтобы заявить о своих притязаниях на императорский венец. У него было своё войско, на его сторону стали патриции, мечтавшие о возвращении старых порядков или недовольные засильем таких же выскочек, каким был покойный император. Новая война, в которой коэнцы сражались против коэнцев, растянулась на годы, и Коэна несколько раз переходила из рук в руки.
   Разумеется, у Гирхарта и вопроса не возникло, на чью сторону ему встать. А вскоре, помимо личной дружбы и верности сюзерену, у него появился собственный счёт к арнарийцам - его опекун Далес погиб в одном из сражений с войсками Дэнина. А война становилась все ожесточеннее, и все чаще гибли в ней не только солдаты. Однажды, когда удача в очередной раз улыбнулась Кравтам и позволила им водвориться в столице, Гирхарт собрался проведать семью опекуна и узнал, что его вдова и дочь убиты. Дэнин взялся истреблять всех своих врагов, не пренебрегая ни женщинами, ни детьми.
   Сам Арнари мог и не знать о семье Далесов, но это ничего не меняло. Вождь отвечает за всё, что творится его именем, а вместе с ним - и все его люди. Жестокость порождает ответную жестокость, и кравтийцы тоже перестали стесняться в средствах. Благородство и милосердие возможны, когда воюют армии двух народов, и все, даже захватчики, сражаются за свою страну. А если между собой сцепятся жители одного государства, каждый с верой в свою правоту, то для них противник - это не просто враг, это предатель.
   А с предателями, как известно, разговор короткий.
   Гирхарт поступал как все. Война помогла ему сделать ещё несколько шагов наверх, ему доверяли, но это перестало быть для него главным. Главным стала победа, победа любой ценой - и она пришла. В тот год Гирхарту исполнилось тридцать лет, он уже был генералом и намеревался вскоре стать маршалом. Половина его жизни прошла в походах, и он начал уставать от вечной военной неустроенности. Ему хотелось иметь собственный дом. Словом, пора было подыскивать себе жену. Скопленного за полтора десятка лет жалованья и военной добычи вполне хватало, чтобы без роскоши, но достойно содержать семью, а после окончания военных действий о нём, без сомнения, не забудут. Многие поместья лишились своих хозяев, так что в том, что он будет богат, Гирхарт не сомневался. Поразмыслив, он решил написать сестре и попросить приглядеть девушку или молодую вдову, можно и с ребёнком, которая была бы достойна стать его женой. Письмо было написано и отправлено, однако ответа он получить не успел: Тиокред выступил в новый поход, оставив в Коэне младшего брата. Казалось, что этот поход будет последним - разведчики доносили, что силы Дэнина невелики.
   Но старый лис обманул их. Оказалось, что они гнались лишь за частью его войска, сам же Арнари с другой частью подошёл к столице, и его люди, как-то пересидевшие кравтийские чистки, открыли ему ворота. Коэна была взята практически без боя, Вестан, страшась плена, покончил с собой, его приближённые по большей части были перебиты, и лишь немногим удалось бежать. Один из них и привёз в лагерь Тиокреда чёрную весть.
   Армия Кравта повернула назад, но Боги, столь долго колебавшиеся, кому вручить окончательную победу, наконец сделали свой выбор. Тиокред оказался зажат между Коэной, в которой находились основные силы арнарийцев, и той частью войска, против которой они выступили вначале. Сохрани император хладнокровие, доведи он начатое до конца и разбей сперва эту половину, всё могло бы сложиться иначе, но Кравт потерял голову. Только подойдя к столице, он сообразил, в каком незавидном положении оказался, а с севера уже шла ещё одна армия под командованием сына и зятя Дэнина. И Тиокред решил бежать. Встав лагерем ввиду городских стен, ночью кравтийцы скрытно ушли, и, пройдя скорым маршем, достигли ближайшего порта - Ханда, где и сели на корабли, доставившие их в Настаран. Правда, на всю армию кораблей не хватило.
   В числе оставшихся в Рамалле был и Гирхарт. Как один из приближённых Тиокреда, он, безусловно, получил бы место на корабле, но сам он решил иначе. В ту же ночь, когда всё войско двинулось в Ханд, Гирхарт впервые в жизни нарушил приказ. Самовольно покинув армию, он, загоняя коня, помчался к поместью сестры. Он спешил как мог и всё равно опоздал.
   Инела и её муж жили тихо, не привлекая внимания. Муж в своё время тоже воевал в войсках кравтийцев, но к тому времени уже вышел в отставку. Семья пережидала превратности войны то в Коэне, то в поместье, надеясь, что бедствия минуют её стороной, тем более что в такое лихое время пускаться в путь казалось опаснее, чем сидеть на месте. Но, видимо, кто-то позаботился донести и о том, кому служил хозяин дома, и о том, где сейчас брат хозяйки. Головорезы Арнари, избавлявшие хозяина от врагов и их семей, не утруждали себя мелочами типа судебного разбирательства. Прискакав в поместье, Гирхарт нашёл на месте дома пепелище с обгорелыми костями. Сестра, её муж, их дети - все они погибли, и оставалось только гадать, были ли они уже мертвы, когда загорелся дом.
   Гирхарт пристал к одному из разрозненных отрядов уцелевших сторонников Кравта. Лишённые единого командования, растерянные, преследуемые карательными отрядами Дэнина, они всё ещё продолжали сражаться. Гирхарту удалось выбиться в предводители, и около двух лет его отряд, со временем ставший больше похожим на разбойничью шайку, успешно скрывался по лесам. Но сколь верёвочка не вейся... Однажды их всё же выследили. В бою Гирхарт получил удар по голове и, оглушённый, попал в плен. К счастью для него, ни одежда, ни оружие не выдавали в нём командира, его товарищи тоже промолчали, поэтому он не был убит на месте, но зато оказался обречён на участь, показавшуюся ему хуже смерти. К тому времени первые волны репрессий уже схлынули, и с захваченными кравтийцами стали разбираться более детально. Гирхарт попал под суд вместе с группой таких же, как он, бывших офицеров армии Кравта. Их приговорили к лишению гражданских прав и продаже в рабство.
   Когда осуждённым зачитали приговор, Гирхарт не поверил своим ушам и не верил до тех пор, пока на его шее не заклепали рабский ошейник. Он был готов к смерти, сколь угодно мучительной, но не к такому! Можно наделить гражданскими правами человека, не родившегося коэнцем, но никого нельзя их лишить. Гражданин, по рождению ли, по заслугам ли, гражданином и умрёт, и никакие преступления не могут отправить его на рабский рынок - на том стояла Коэна со дня своего основания. Но победителям законы были не писаны. Гирхарт был продан с торгов, и он знал - того, что он при этом пережил, он никогда не сможет ни простить, ни забыть. Ненависть, лютая, ядовитая ненависть выжигала его изнутри, ненависть ко всем: Арнари, уничтожившим всех, кто был ему дорог, и так унизившим его самого, Коэне, послушно лёгшей под узурпатора, даже к Тиокреду, так бездарно проигравшему и отдавшему своих людей и свою страну на милость Дэнина и его присных. Ненависть и жажда мести отныне стали смыслом его жизни, и только благодаря им он не сошёл с ума и не наложил на себя руки.
   Но ненависть и унижение пришли позже, а тогда он впал в какой-то ступор, и возможно, именно это и сохранило ему жизнь и рассудок. Он видел, как один из осуждённых бросился на охрану, видимо, надеясь быть убитым на месте. Если так, то он просчитался. Охрана хорошо знала своё дело: перед ним мгновенно расступились, уходя на безопасное расстояние, а затем один из охранников ударил новоиспечённого раба тупым концом копья в живот. Пока бедняга корчился, пытаясь вдохнуть, его быстро и умело скрутили и отстегали плетью - надо полагать, в назидание остальным. Затем окровавленное тело бросили на телегу, и один из охранников столь же умело смазал и перевязал исхлёстанную спину - никто не собирался губить ценный товар.
   Вот тогда Гирхарт понял, почему на языке, который он продолжал считать родным, слово "человек" относилось лишь к свободным. Про раба говорили "тело". Он с тупым интересом наблюдал за тем, как его тело, скованное с другими телами, куда-то идёт, что-то ест, справляет нужду, засыпает мёртвым сном и просыпается, чтобы снова куда-то идти. Затем оно стояло на возвышении, кто-то ощупывал его, заглядывал в рот, и оно опять куда-то шло, скованное с телами - кажется, уже с другими.
   Очнулся он в бане - тесной, тёмной и дымной, но всё же настоящей бане - с большим котлом горячей воды, щёлоком и пемзой. Те, с кем он шёл вместе, тоже были здесь, их было много, несколько десятков. Цепи с них сняли, оставили только ошейники. После мытья им всем выдали грубую, но чистую одежду и отвели в рабский барак. Был уже поздний вечер. Их завели в длинное узкое помещение с маленькими зарешеченными окошками под самым потолком и нарами вдоль стен. Вошедший с ними здоровенный малый в ошейнике, но с плетью на поясе - видимо, надсмотрщик - велел им располагаться, а потом сказал:
   - Сейчас принесут пожрать - и спите. Завтра решим, что с вами делать.
   Еду и вправду принесли быстро. Две пожилые женщины раздали всем по миске ячменной каши, куску хлеба и горсти маслин, а также по чашке воды, подкрашенной вином.
   Когда унесли посуду, надсмотрщик спросил:
   - Из военнопленных? По-нашему все понимают? - и, дождавшись согласного ворчания, продолжил неожиданно мягко: - Ничего, парни, могло быть и хуже. У нашего хозяина жить можно. И кормят хорошо, и работа по силам, и зря не наказывают. Вам повезло, хоть вы этого еще не поняли. Ну всё, теперь спать. У двери охрана, так что без глупостей.
   Надсмотрщик, забрав факел, вышел. Брякнул засов, и Гирхарт остался в темноте. "Вам повезло", - сказал этот верзила в ошейнике. Пожалуй, в чём-то он прав. Пока он, Гирхарт, жив, жива и надежда. А ошейник можно и снять...
   Гирхарт невольно тронул шею, на которой ещё несколько месяцев назад красовался металлический обруч. Порыв холодного ветра растрепал волосы, влажной лапой забрался под плащ, возвращая его к действительности. Он больше не раб и никогда не будет рабом! Уж лучше умереть. Но он не умрёт, а отомстит. Всем. Первый шаг уже сделан: набран отряд, небольшой и пока плохо обученный, но это лишь начало. Коэнцев в ближайшее время можно не бояться - конечно, рано или поздно император начнёт наводить порядок и у себя дома, но пока ему хватает дел на окраинах. Жаль, что Дэнин уже там, где его никто не достанет, ну что ж, Гирхарт спросит с Его Императорского Величества Алькерина II и за грехи его отца. Впрочем, нет, спросит как раз не он. Сегодня он предложил помощь Тиокреду, а в деле мести Арнари на Кравта можно положиться. Жёсткая усмешка тронула губы Гирхарта. Да, он поможет законному императору свергнуть узурпатора, а потом...
   Впрочем, до этого еще далеко. Сперва ему нужна армия. Таскир и компания мечтают о свободной Рамалле - пусть их. Может быть, у них даже что-то получится, но вряд ли. Время Рамаллы миновало. Хотя... Когда Коэна будет разрушена, кто знает, что возникнет на обломках империи.
   Из размышлений Гирхарта вырвал оклик. Таскир, лёгок на помине, шел к нему от хижины-штаба.
   - Куда ты запропастился? Мы тебя ищем.
   - Что случилось?
   - Мы же собирались устроить набег на одну из усадеб, помнишь? Надо обсудить детали.
   Гирхарт кивнул. Собранный отряд нужно было проверить в деле, точнее, два отряда: Таскир, как и собирался, брал к себе только свободных из числа недовольных властью, и иногда разбойников, отличавшихся теми же настроениями. Гирхарту же было плевать на убеждения его будущих солдат, и он принимал всех желающих. У них набралось уже в общей сложности больше двух сотен, и друзьям Таскира, снабжавшим их всем необходимым, становилось все труднее кормить такую ораву. Да, с чужой шеи пора слезать, тем более что взятая добыча привлечёт к ним новых добровольцев.
   - Ну и как, решили, куда пойдём?
   - Да. Здесь, на Вастасе, все поместья пусты, кроме одного, но там слишком сильная охрана. Но вот восточнее, милях в пяти, есть одно подходящее. Хозяин - отставник из арнарийцев, само хозяйство не очень большое, но крепкое. Хороший хозяйственник попался, не в пример прочим. Словом, то, что надо.
   - Когда думаешь выступать?
   - Завтра после полудня. Как раз к вечеру доберемся.
   - Хорошо. Полагаю, план уже наметили? Пойдём, расскажешь мне поподробнее.
   Обсуждение не заняло много времени. Таскир был толковым командиром, он все продумал, и продумал хорошо. Гирхарт поймал себя на мысли, что его товарищ по побегу был бы прекрасным заместителем командующего армией. Он - хороший организатор и неглупый человек, при необходимости он мог бы брать на себя командование и все делал бы правильно, но вот руководить всей кампанией... Пожалуй, для этого Таскиру не хватает широты мышления. И ему, и его соратникам. Гирхарт не слишком интересовался прошлым своих товарищей, но Арн был ещё слишком молод, а Эвер, скорее всего, не поднялся выше сотника. Про Тархи и говорить нечего, он разбойник и в армии не служил ни дня.
   Вернувшись к себе, Гирхарт обнаружил в своем шалаше Исмира. Тот был смунцем, попал в плен в результате очередной пограничной стычки, сумел сбежать от хозяина и прибился к ним. Поскольку он кое-что смыслил в военном деле, Гирхарт сделал его своим заместителем.
   - Ну как? - поинтересовался Гирхарт, усаживаясь на постель.
   - Только двое, - ответил Исмир. - У Сунира в Коэне брат, у Рахи - мать.
   - Так, - Гирхарт взял восковую табличку и стиль, - Как их зовут, кому принадлежат?
   Исмир назвал имена. Пока Гирхарт записывал, смунец с интересом наблюдал за ним.
   - Командир, а зачем это тебе, если не секрет?
   - Не секрет, - хмыкнул командир, - Когда войдём в Коэну, послужат нам проводниками. Ладно, иди.
   Заместитель вышел. Гирхарт спрятал табличку в ларец с крепким запором. Информаторов в окрестных поместьях и в Кимне у них хватало, но этого было мало. Ему нужно знать, что творится в Коэне и во всей остальной империи. Он не имеет права на ошибку - слишком крупную игру он затеял. Гирхарт посидел немного, глядя перед собой, потом поднялся и вышел. Дел в лагере хватало.
  
   ГЛАВА 4
  
   Первый налёт прошёл вполне успешно. Скрытно подобравшись к господскому дому, отряд обложил его кольцом. Затем, дождавшись наступления темноты, когда в поместье уже собрались запирать ворота, один из людей Гирхарта подогнал к ним пяток овец, позаимствованных у знакомого пастуха, и принялся барабанить в створки, крича, что ему приказали доставить свежее мясо для кухни. Охрана обругала "пастуха" последними словами, но ворота всё же открыла. Одновременно с этим несколько десятков человек, используя заранее припасённые веревки и лестницы, в нескольких местах перебрались через окружающую постройки стену. Остальное было делом техники. Правда, без эксцессов все же не обошлось. После того, как отряд, связав стражников и заперев всех остальных обитателей поместья, споро очистил дом и хозяйственные постройки от съестных припасов и ценностей и собрался во дворе, Таскир с Гирхартом устроили перекличку, и оказалось, что одного из Гирхартовых людей не хватает. Его нашли довольно быстро - он ухитрился-таки затащить в укромный уголок какую-то девчонку, что было строго запрещено. Не из высокоморальных соображений, разумеется, - просто из-за опасения, что подобные развлечения могут задержать отряд до рассвета, что было бы нежелательно, тем более что собравшиеся на Вастасе женским вниманием обделены вовсе не были. Жители окрестных деревень давно усвоили, что с разбойниками лучше дружить, и многие поселянки вполне благосклонно смотрели на сильных и ловких молодцов из зелёного леса.
   Гирхарт молча двинул ослушника в челюсть и велел ему встать в строй, а по возвращении в лагерь приказал его выпороть, после чего собрал всех и объявил, что на первый раз прощает, но в дальнейшем любой, кто ослушается приказа во время выполнения задания, будет убит на месте.
   - Те, кого это не устраивает, могут уходить прямо сейчас, - добавил он. - Предлагаю это в первый и последний раз. Те же, кто решит остаться, запомните, и передайте тем, кто придёт позже: отныне попытка покинуть лагерь без разрешения будет наказываться. Вы не разбойники, вы бойцы, давшие клятву сражаться с Коэной до конца. Вы сделали свой выбор, когда пришли сюда, и теперь у нас всех только один путь - победить либо погибнуть.
   Люди запереглядывались, но не ушел никто, даже наказанный. Гирхарт, впрочем, и не боялся, что его отряд разбежится. Идти им особо было некуда, разве что искать другую разбойничью шайку, в которую ещё неизвестно, примут ли, или пробираться за пределы Империи, рискуя быть схваченными по дороге. А здесь они уже пристроены, только вот дисциплина... С этим еще придется повозиться.
   Съестные припасы пошли в общий котёл, из прочей добычи тоже выделили часть на нужды всего отряда, а остальное разделили поровну между всеми, не делая разницы между стариками и новенькими. Идея принадлежала Таскиру, но Гирхарт ее весьма одобрил: слух о такой справедливости должен был привлечь к ним новых добровольцев. Свою долю Гирхарт тоже отдал на нужды отряда, за исключением золотой цепочки, которую подарил Фрине.
   Оказавшись на свободе, да ещё на положении подруги вождя, Фрина прямо-таки расцвела. Как жрица и пророчица, она и в поместье Сарнана пользовалась среди рабов большим уважением, здесь же ей и вовсе смотрели в рот, и Фрина обладала не меньшим, если не большим авторитетом, чем оба предводителя. К счастью, у неё хватало ума не вмешиваться в распоряжения Гирхарта, но зато она не уставала повторять всем, кто хотел её слушать, что он избран могущественными богами, что ему будет дана великая сила и великая слава, и тем, кто пойдёт за ним, тоже достанется и слава, и власть, и богатство. Нашлись среди бойцов и такие, кто утверждал, что уже был свидетелем сбывшихся предсказаний Фрины, и люди теперь свято верили каждому ее слову. Гирхарта подобное легковерие слегка смешило, слегка раздражало, но оно было ему на руку, поэтому он помалкивал. Не стал он возражать и тогда, когда Таскир предложил Фрине вопросить богов об исходе их первого крупного дела, дабы вселить в бойцов уверенность в успехе. Самому Гирхарту это казалось лишним - тоже мне, "крупное дело", - но он не стал спорить и послушно занял свое место у самодельного алтаря. Фрина погадала по пламени и полету птиц и вполне закономерно предсказала полный успех.
   - Знаешь, что самое обидное? - чуть позже сказала она Гирхарту. - Что всё это - не более чем пускание пыли в глаза. Может, у других и получаются предсказания по заказу, но мой Бог позволяет мне Видеть, когда это нужно Ему, а не когда я Его об этом прошу.
   Гирхарт кивнул. Ему нравилась смелая откровенность этой женщины, нравилась и она сама, хотя назвать их отношения любовью было бы преувеличением. Фрина была нужна Гирхарту из-за её славы пророчицы, как нужно было всё, что могло бы заставить людей сплотиться вокруг него. Он тоже был ей нужен - любой женщине нужен мужчина, способный обеспечить ей твердое положение. Их отношения с самого начала носили характер сделки, и это вполне устраивало обоих.
   Они сошлись примерно через полгода после того, как Гирхарт попал в поместье Сарнана. Тогда был ясный солнечный день, тёплый, но не жаркий. Подошло время обеда, из кухни вынесли котел с кашей. Гирхарт, окапывавший деревья во фруктовом саду, оставил лопату и направился вместе с остальными работниками к раздававшим еду женщинам.
   Тогда, в первый вечер в рабском бараке, верзила с бичом - теперь Гирхарт знал, что его зовут Налак, - не солгал. Им и впрямь повезло с хозяином. И сам Сарнан, и его братец-управляющий даже с полевыми рабами обращались вполне пристойно. Их не заковывали в цепи ни во время работы, ни даже на ночь, сытно кормили, наказывали лишь за действительные провинности и наказания предпочитали назначать довольно мягкие, обычно заменяя порку колодками, да и то ненадолго. Кроме того, им не запрещали общаться с женщинами, разумеется, не с самыми молодыми и красивыми, и даже образовывать более или менее постоянные пары. Пожалуй, в поместье его сестры порядки были пожёстче - впрочем, Гирхарта это не слишком интересовало.
   Подойдя к ожидающим обеда рабам, Гирхарт с наслаждением потянулся, разминая натруженные мускулы, но тут почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся. Эту рабыню он прежде не видел или скорее не обращал на неё внимания. Женщина внимательно, даже изучающее смотрела на него своими тёмными глазами и, встретив его взгляд, улыбнулась.
   - Здравствуй, - сказала она. - Ты меня не помнишь?
   Гирхарт качнул головой.
   - Нас с тобой вместе купили, - пояснила женщина. - Вспомнил теперь?
   - Нет, - в том состоянии, в котором он тогда пребывал, ему было не до женщин. Он вообще с трудом мог вспомнить хоть что-то между объявлением приговора и прибытием в поместье.
   - Ну, не важно, - рабыня мотнула головой, словно отгоняя докучливую мошку. - Хочешь, я приду к тебе сегодня?
   Она была статной, полногрудой, лишь немногим старше него самого и, без сомнения, достаточно привлекательной, чтобы греть постель кому-нибудь повыше полевого раба. Похоже, его мнение разделял и подошедший к ним Налак.
   - Что, выбрала наконец, Фрина? - хмыкнул он. - Получше найти не могла?
   - Это кого же? Тебя, например?
   - Нет уж! - хохотнул надсмотрщик, как показалось Гирхарту, немного нервно. - Мне вполне хватает Настары.
   - Вот то-то же! -- удовлетворённо сказала Фрина и снова повернулась к Гирхарту: - Так я приду?
   - Приходи, - неожиданно охрипшим голосом сказал он. Она кивнула и отошла, он проводил ее взглядом, невольно залюбовавшись ее грациозной походкой. У него очень давно не было женщины, он бы сам затруднился сказать, сколько. А ведь она не похожа на обычную рабыню. Явно свободнорожденная и не из простых. По-коэнски говорит свободно, но с заметным акцентом, черноволосая, со смуглой кожей...Похоже, она с юга. Ханох?
   - Ты, парень, того... поосторожней с ней, - прервал его размышления голос Налака.
   - А что такое?
   - Да так... Говорят о ней ... всякое... - Налаку явно не хотелось развивать эту тему. Гирхарт пожал плечами. То, что ему предстояло вечером, занимало его гораздо больше, чем мнение надсмотрщика.
   После ужина, когда собрали посуду и унесли факел, он присоединился к группе рабов, ожидавших у входа своих подруг. Он волновался так, словно впервые ждал свидания с женщиной. Впрочем, чему тут удивляться...
   Женщины пришли, как всегда, щебечущей стайкой. Фрину он узнал мгновенно, хотя в освещённом дверном проеме был виден только тёмный силуэт. Она тоже сразу уверенно прошла к нему, точно почувствовав его присутствие в почти полной темноте. Гирхарт поднялся ей навстречу, взял её за руку и повёл через тёмный барак к своему месту на нарах.
   Он боялся, что после долгого воздержания будет слишком нетерпелив, но она как будто осталась довольна. Потом они некоторое время молча лежали обнявшись, пока она не спросила, как его зовут.
   - Гирхарт. А ты - Фрина, я слышал.
   - Верно, - она приподняла голову с его плеча. - У меня мало времени, сейчас за нами придут. Поэтому я начну с главного, - Фрина приблизила губы к его уху и едва слышно прошептала: - Я тоже не собираюсь здесь оставаться. Возьми меня с собой.
   - Что-о?!
   - Тс-с-с, - Фрина прижала пальцы к его губам. - Я не подослана. Слушай внимательно. Я жрица. Мой храм разрушен, но мой Бог не оставил меня. Иногда мне открывается будущее. Тебя ждёт великая судьба, и я хочу быть рядом с тобой.
   - Но...
   - Пока ничего не говори. Рано. Но клянусь моим Служением - так и будет. А ты поклянись, что не оставишь меня здесь.
   Гирхарт помолчал, пытаясь в темноте угадать выражение ее лица.
   - У меня не осталось ничего, чем я мог бы поклясться, - угрюмо сказал он наконец.
   - У тебя есть жизнь, память и надежда. Поклянись ими.
   А ведь она, похоже, действительно верит в то, что говорит. Гирхарт вспомнил лицо Налака: "Говорят про неё ... всякое...".
   - Клянусь, - шепнул он и почувствовал, как она расслабилась и глубоко вздохнула. Да, она точно верит... или знает? Но что она может знать?
   - Ты знаешь, что у Таскира здесь неподалеку есть родственники?
   Внезапная смена темы застала его врасплох.
   - Что?
   - Таскир из местных, из рамальцев. И у него здесь есть родичи, свободные.
   - Откуда ты знаешь?
   - Оттуда. У меня свои способы.
   Гирхарт подумал о самом вероятном из этих способов и ощутил совершенно неуместный укол ревности. Только этого ему не хватало!
   - И что же? - спросил он.
   - Девочки, домой! - позвал от двери охранник.
   - Присмотрись к нему! - прошептала Фрина, коснулась губами его шеи и легко соскользнула на пол.
   Усталый и довольный, Гирхарт заснул почти мгновенно, но совет ее запомнил.
   Таскир... Он действительно уже приметил этого полуседого, но совсем ещё не старого человека, сильного, немного грузного, с неистребимой военной выправкой, заметной даже сейчас. Что он рамалец, было слышно хотя бы по имени, да и другие признаки выдавали в нем уроженца коренных земель империи. Если же Фрина не ошиблась... Да, Таскир может быть очень полезен Гирхарту.
   Таскир оказался более чем полезен. После того, как с помощью всё той же Фрины оба убедились, что могут доверять друг другу, выяснилось, что тот уже планирует побег и начал подбирать себе помощников. Арн и Эвер походили на него, они тоже мечтали о свободе для своей родины, Тархи же до Рамаллы по большому счету дела не было, он хотел свободы для себя, а ещё он хотел насолить Коэне. Гирхарт стал пятым и последним членом маленького кружка заговорщиков, если не считать Фрины, которая всё знала, но не участвовала ни в обсуждении планов, ни в налаживании контактов с волей. Зато она оказалась незаменима в другом - в вербовке новых членов их будущего отряда. Таскир и два его заместителя выискивали среди рабов таких же, как они, рамальцев, Гирхарт и Тархи уговаривали остальных рискнуть жизнью ради свободы, и тут бывшая жрица выдала свое предсказание о могучих богах, взявших Гирхарта под свою руку. Смешанное со страхом почтение, которое она внушала окружающим, помогло убедить не одного колеблющегося, а поскольку лгать ей опасались, то случалось ей и проверять присмотренного будущими командирами кандидата. Словом, когда всё было готово для побега, выкуп Фрины был делом решённым.
   Денег хватало. Сторонников независимой Рамаллы было довольно много, и среди них встречались люди весьма состоятельные. Таскир же, как выяснилось, был среди них широко известен, и никого не смущало, что во главе освободительного движения встанет бывший раб. Сам же Таскир к Фрине относился вполне по-дружески, хотя порой Гирхарту казалось, что помимо дружбы и общего дела, их связывает что-то ещё. Но не постель, как он было подумал. Они словно были хранителями какого-то общего секрета, позволявшего им иногда объясняться намёками, непонятными никому, кроме них двоих. Однажды Гирхарт не выдержал и прямо спросил об этом Фрину.
   - А ты разве не знаешь? - удивилась она. - Таскир в юности готовился стать жрецом.
   - Правда?
   - Правда. Он не успел принять посвящение, война помешала. Он пошёл в армию, но знает он многое. Вот мы с ним и можем говорить на одном языке - служители Бога всегда поймут друг друга.
   - Но ведь вы служите разным Богам?
   - Конечно. Он готовился служить Небесному Владыке.
   - А ты?
   - Имя моего Бога запретно. - Фрина нахмурилась, разглаживая платье на коленях. - Но иногда Его называют Пастырем душ. Коэнцы объявили Его злым демоном и разрушили все Его храмы, до которых смогли добраться. Но это неправда, мой Бог не зол и не добр, Он просто есть, как есть солнце, дающее тепло и свет, но и выжигающее землю своим жаром. Пастырь встречает души, приходящие в этот мир, и провожает тех, кто уходит. Он может забрать душу ещё живого человека, оставив дышащую оболочку, может и вложить её обратно. В Его власти помутить разум - или открыть двери, закрытые для всех, и тогда Его избранник видит невидимое и слышит неслышимое.
   - Бог предвидения и безумия, - медленно произнёс Гирхарт. Он слышал об этом божестве, которому поклонялись в юго-восточных землях. Коэнцы столкнулись с его почитателями, когда завоевывали Ханох. Говорили, что его жрецы могли сводить с ума целые армии.
   - И ещё вдохновения, - добавила Фрина. - Талант ведь тоже род безумия. Поэты сродни пророкам.
   Услышанное заставило Гирхарта по-новому взглянуть на свою подругу. Он не слишком верил в её пророческий дар, уже довольно давно придя к выводу, что небожители крайне редко вмешиваются в дела людей, и ждать от них помощи - что стегать мёртвую лошадь. Но божество Фрины было очень даже грозным, не зря коэнцы его испугались. И хотя оно, как и боги многих других народов, не спасло свою землю от захватчиков, но кто знает... Нет, он правильно сделал, что доверился Фрине и взял её с собой.
   Его собственные отношения с богами были весьма сложными. В юности он, как все, верил, что Боги покровительствуют Коэне, сделав её владычицей полумира, хотя редко обращают свой взор на отдельных людей. Но как же тогда объяснить все эти бесконечные гражданские войны? Небожители перессорились между собой, одни за Арнари, другие за Кравтов, как, говорят, было в прежние времена, перед падением Райды? Или правы те, кто кричит, что Коэна погрязла в грехах, забыв заветы предков, что развращённость и гордыня некогда благочестивого и богобоязненного народа переполнили чашу терпения, и Боги отвернулись от Своего города, и что пора остановиться и вспомнить о древнем благочинии, пока Их равнодушие не перешло в гнев?
   Впрочем, его это всё уже не касалось. Остались Боги с Коэной или не остались, от него самого Они отвернулись в тот миг, когда на его шее сомкнулся рабский ошейник. Теперь он собирался разрушить этот город до основания. Если Боги не станут вмешиваться, хорошо, если же он идёт против Их воли, что ж, значит, так тому и быть. Он давно уже не боится никого и ничего, а в мрачных глубинах той части Царства мертвых, куда уходят отступники, есть свои Повелители.
   Боги мести, разрушения и смерти могут помочь ему, ведь он собирается почтить Их щедрой данью. Обычные люди боятся Их, откупаясь дарами и жертвами, но Гирхарт придёт к Ним по доброй воле. Они должны оценить. Говорят, Повелители преисподней любят кровь - что ж, Они получат кровь, много крови. И Гирхарт решился. Он представления не имел ни о молитвах, ни об обрядах, которыми следует Их призывать, но Божества могут услышать зов сердца, если он искренен. В тот день он кинжалом вырыл ямку в земле, и, надрезав себе руку, пролил в неё струйку крови, пообещав, что это - лишь начало. Могло, конечно, оказаться, что и этим Богам безразличен один-единственный человек, что ж, пусть тогда покровительствуют всей его армии. Армии, которую ещё только предстоит собрать и обучить. И это как раз то, что он умеет делать, и делать хорошо.
  
   ГЛАВА 5
  
   Ответ от Тиокреда пришёл без задержки. Привезшего его гонца сопровождал седоватый сухощавый человек средних лет, оказавшийся одним из войсковых казначеев по имени Ромни. Он передал Гирхарту крупную сумму в золоте и письмо, написанное Кравтом собственноручно. Содержание письма было вполне предсказуемым. Сначала Тиокред напоминал Гирхарту о его дезертирстве из отступающей армии, потом давал понять, что Гирхарт может искупить свой проступок, если сумеет оказать помощь правому делу. Далее шли конкретные вопросы, что он собирается предпринять, и что ему может понадобиться.
   Гирхарт с усмешкой пододвинул к себе серебряную чернильницу, взятую при одном из налётов. Отряд уже успел ограбить ещё несколько усадеб, не говоря уж об отдельных невезучих путниках, и в ближайшем будущем планировал нападение на обоз объезжавших местные селения купцов. Далеко не все грабежи прошли так же тихо и мирно, как первый опыт, случались стычки с охраной, были в отряде и первые потери, к счастью, небольшие. Но было и пополнение, и весьма многочисленное. Пожалуй, если так пойдёт дальше, скоро им придётся начать отказывать добровольцам. В Вастасских лесах можно спрятать с полтысячи человек, столько они и решили набрать, но больше - уже опасно. Вот ближе к лету, когда они будут готовы...
   Гирхарт ещё раз взглянул на лежащее перед ним послание Тиокреда. Помимо всего прочего, в нём содержалось и вполне официальное назначение его командующим будущей повстанческой армии. "Знаков твоей новой должности я тебе не посылаю, надеюсь, ты добудешь их сам..." Да, это похоже на Тиокреда. Но теперь он, Гирхарт, не просто мятежник и атаман разбойничьей шайки, он генерал. Интересно, что Тиокред планирует сделать с войском беглых рабов после победы? Распустить их уже не получится, тем паче вернуть хозяевам. Неужели признает?
   Впрочем, до этого ещё надо дожить. Итак, что нам может понадобиться, кроме денег? Оружие, конечно же, а ещё - люди. Солдат он сделает, десятников и сотников тоже, но ему нужны опытные старшие офицеры. Кравт не откажет. Он, говорят, Ваану офицеров посылает, а ведь эманийский царь, хотя и давний союзник, не может помочь ему вернуть корону. Надо будет, кстати, написать и Ваану тоже. Правда, это уже сделал Таскир, но надо дать понять эманийскому лису, что Гирхарт - не подчинённый предводителя движения за освобождение Рамаллы. Вполне возможно, что Ваан уже знает об этом от Тиокреда, но всё равно лучше общаться с ним без посредников.
   На дорогой, тонко выделанный пергамент легли ровные чёткие строки. Гирхарт писал быстро, почти не задумываясь. Практически весь ответ был готов заранее, оставалось лишь облечь его в соответствующую форму, добавив выражение верноподданнических чувств. Догадывается ли Тиокред, что его новый союзник играет в свою игру? А хотя бы и догадывался...
   Как не крути, а для Кравта Гирхарт - последний шанс. Сам он намертво завяз в Настаране, и, хоть и чувствует там себя почти полным хозяином, но до императорского венца ему - как до звезды небесной. Рокуэд Ларч, командующий настаранской армией Коэны, умелый полководец, их с Кравтом силы оказались равны, и длится это противостояние уже не первый год. Однако рано или поздно оно разрешится, и вряд ли в пользу Тиокреда. Сейчас часть коэнских сил оттягивает на себя Эмайя, но дела Ваана идут всё хуже и хуже. Вскоре Коэна его либо окончательно уничтожит, либо заставит покориться, после чего всей тяжестью обрушится на Настаран. Говорят, что, несмотря на масштабные чистки, у Кравта ещё хватает сторонников в Коэне, даже в окружении императора, - кто пересидел, а кто и позже переметнулся, разочаровавшись в Арнари. Но даже если и так, ждать от них переворота не приходится. Поддержать вернувшегося из изгнания Тиокреда они ещё в состоянии, а вот проявить инициативу - нет. Нужна третья сила, и этой силой станет он, Гирхарт.
  
   Год катился заведенным от века порядком. Осень сменилась зимой. Шли частые дожди, в лесу было неуютно, но желающих присоединиться к отряду не убывало. Численность его составляла уже около пяти сотен человек, причем две трети из них подчинялись Гирхарту. Таскир по-прежнему был разборчив, и отказники шли ко второму предводителю. Тот, правда, тоже перестал принимать всех подряд, выбирая парней покрепче и понадёжнее. Не попавших в личный состав утешали тем, что еще не вечер, планируются большие дела, так что придёт время, позовём, ждите. Конечно, одними личными приглашениями отцы-командиры не ограничивались. По всем окрестным землям рассылались тайные гонцы, присматривающие будущее пополнение. Рабы и батраки были готовы идти хоть сейчас, разбойники относились к таким приглашениям с большей осторожностью. Да, конечно, добыча поровну, и добыча неплохая, но всё же не вся - часть откладывалась, причём большая часть. Плюс к этому и Гирхарт и Таскир продолжали укреплять дисциплину, заведя в обоих отрядах вполне армейские порядки: десятки и сотни, в каждом подразделении - свой командир, строевая подготовка, караульная служба - всё как положено. И постоянные тренировки - если не грабежи, то учения. Многие поварчивали, но разбегаться не разбегались, тем более что такая подготовка уже приносила свои плоды. Отряд совершал всё новые налёты на крупные поместья с многочисленной, хорошо вооруженной стражей, и неизменно выходил победителем. Мало-помалу в счастливую звезду предводителей поверили все.
   Готовя бойцов, вожди не забывали и о себе, ежедневно посвящая не менее двух часов тренировкам с оружием, и не зря - Гирхарт чувствовал, что его прежние навыки восстановились в полном объеме. Особенно он любил фехтовать с Таскиром. Тот был, пожалуй, самым сильным бойцом в лагере, но Гирхарт чувствовал, что превосходит его - пусть на самую малость, но превосходит. Это было приятно и давало дополнительную уверенность в своих силах. Что ж, искусство владения мечом всегда было предметом его законной гордости.
   Однажды, уже в начале весны, во время очередной тренировки, когда они остановились передохнуть, Таскир глянул в голубеющее небо и улыбнулся:
   - Надо же, ещё один год прошёл.
   - Угу, - подтвердил Гирхарт, наклоняясь за рубашкой, которую он снял на время боя.
   - Сегодня мне исполнилось сорок...
   - Вот как? Поздравляю.
   - Было бы с чем, - улыбка Таскира стала невесёлой.-- В детстве я любил свой день рождения, а потом перестал. Почему-то многие неприятные события в моей жизни выпадали именно на него. Плен, например... Несчастливый день.
   - Ну, - заметил Гирхарт, - сегодня неприятностей не предвидится. Хотя день еще не кончился... Посидим вечером?
   - Ладно, - кивнул Таскир. - Есть у меня кувшин гиорнского, вот и уговорим его.
   На утоптанной площадке они были вдвоём. Гирхарт оглядел лагерь. Шалаши, понатыканные то тут, то там, несколько глинобитных хижин... Да, на военный лагерь пока мало похоже. Но понатоптали изрядно, да и тропинок вокруг уже много проложено. Когда коэнцы наконец очнутся от спячки, отыскать лагерь на Вастасе им не составит труда.
   - Оружие ещё не смотрел? - спросил Таскир.
   Гирхарт качнул головой. Сегодня ночью им доставили очередную партию - её привезли всё те же пираты, по сходной цене взявшие на себя роль посредников между повстанцами и их заморскими союзниками. Оружие вообще было больным вопросом. Свой отряд они уже вооружили, но, по их прикидкам, летом войско должно было достигнуть численности в пять-шесть тысяч, и это лишь начало. Арсенал был накоплен изрядный, но все равно большей части бойцов придется довольствоваться самоделками, по крайней мере, поначалу. Да и по поводу дележа оружия постоянно возникали споры. Гирхарт полагал, что раз его отряд больше, то и большая часть привезенных мечей и копий, а так же шлемов и щитов, должна идти ему. Таскир возражал, что родившиеся в рабстве всё равно не знают, за какой конец держать меч, а значит, он для них бесполезен, а рабы из военнопленных представляют собой грозную силу даже с дубинами и кольями. Его же рамальцы - не то и не другое, что-то они умеют, но всё же не настоящие воины; к тому же для Гирхарта потери не так уж и страшны, он всегда может набрать новых, благо рабов везде хватает. А вот ему, Таскиру, приходится считать если не каждого человека, то каждый десяток - точно. В результате Таскир забирал ровно половину, хотя Гирхарту такое положение казалось откровенной несправедливостью, и он даже подумывал, не утаить ли очередную поставку. Жаль, что он не настоял, чтобы то оружие, что присылал Тиокред, шло ему, а Таскиру - получаемое от Ваана, но было уже поздно.
   Второй головной болью была конница. Лошадей в отряде почти не было, и взять их было неоткуда. Тех, что уводили из ограбленных поместий, было мало, но даже если бы удалось добыть побольше, их было бы трудно держать в лесу. Верховыми были местные рабы-пастухи, горевшие желанием примкнуть к отряду, но они годились лишь для связи и разведки, ну ещё и подразнить противника, сражаться же в конном строю они не умели, и обучить их не было возможности. Да и в самом отряде... Те же смунцы - прирождённые наездники, и, захватив несколько табунов, их можно было бы посадить на коней, но о военной дисциплине они имели весьма смутное представление. Да и табунов тут нет, в этой части Рамаллы никогда не разводили лошадей. Вот дальше к востоку...Но туда еще нужно добраться, так что боеспособной кавалерией их войско обзаведется не раньше будущего года, а пока придется полагаться исключительно на пехоту. Одна надежда - коэнцы придут сюда разбираться с разбойничьими шайками, прячущимися по лесам, а значит, вряд ли возьмут с собой многочисленный отряд кавалерии. В лесу с ней не больно-то развернешься.
   Арсенал, равно как и казна отряда, был размещен на одной из двух вершин Вастаса. Выбрали это место главным образом потому, что его было легко оборонять. Пройти туда можно было только по узкой тропке между скалами, на которой едва могли разминуться двое, с другой же стороны площадка, где устроили склад, обрывалась почти отвесным склоном, спускавшимся чуть не до самого подножия горы. У тропинки стояли караулы. Предводителей, разумеется, все знали в лицо, но тем не менее стражи бдительно потребовали пароль. Здесь ставили только самых надежных, из тех, кто бежал от Сарнана, либо Таскировых рамальцев. Гирхарт не спорил - для его вольницы искушение и впрямь могло оказаться слишком велико, рамальцы же воевали за идею и потому больше заслуживали доверия.
   Гирхарт и Таскир оказались не первыми. На голой площадке среди скал они увидели Арна и Ромни, присланного Тиокредом казначея; судя по разложенному вооружению и табличкам в руках у Ромни, они сверяли количество присланного с описью.
   - Ну как? - спросил Таскир.
   - Всё в порядке, - доложил Арн. - Сколько обещали, столько и привезли.
   - Отлично.
   Гирхарт наклонился и поднял один из мечей. Не самого лучшего качества, но для рядового сгодится. У коэнцев бывают и похуже. Уже лет сто, как ушли в прошлое старые порядки, когда каждый боец императорской армии сам заказывал для себя оружие и доспехи. Тогда в войска брали только достаточно состоятельных граждан, не то что теперь, когда набирают кого попало. Армия стала многочисленней, а вот качество её - хуже, и оружие тоже стало хуже, ведь теперь его заказывали оптом в частных мастерских. Кравт собирался организовать государственные оружейные мастерские и строго контролировать производство, но не успел. А пока - хорошо, если командир части имел возможность и желание проследить, что достается его солдатам, а если нет? В армии ведь - бери что дают. У самого Гирхарта порой случались неприятности из-за того, что он излишне придирался к качеству поставок.
   Осмотрев и уложив всё должным образом, Гирхарт с Таскиром направились было к тропе, но Арн окликнул их:
   - Вы сейчас в лагерь или вниз?
   - Я вниз, - ответил Таскир. - Мы с Тархи готовим площадку для завтрашних учений. А что?
   - Да мы с ребятами подумали - зачем бить ноги, когда можно спуститься с обрыва? Вот, - Арн кивнул на несколько длинных, свернутых кольцами верёвок, концы которых были привязаны к вбитым в трещины штырям. - Спуститесь по ним, а я втащу их обратно.
   Гирхарт подёргал штыри - те вроде сидели прочно.
   - Мы их после каждого спуска проверяем, - заверил Арн.
   - И давно вы это придумали?
   - Позавчера. Ребята после караула теперь здесь спускаются.
   - Ну что ж...- Гирхарт задумчиво глянул вниз. - Пожалуй, и я попробую.
   Спуск оказался нетрудным. На верёвке были навязаны узлы, а обрыв, хотя и крутой, был всё же не совсем отвесным, хотя взобраться по нему без помощи было невозможно. Спустившись до места, где склон становился пологим, Гирхарт отпустил верёвку и махнул рукой. Конец пополз вверх, и Гирхарт проводил его взглядом. Да, высота впечатляет. Пожалуй, не всякий решится спускаться таким образом. Сам Гирхарт страха высоты был лишён почти начисто, но кое для кого это наверняка было проверкой на храбрость. Извечное мальчишеское "слабо"...
   Новый вид спуска стал весьма популярен. Находились даже и такие, что рисковали подниматься по верёвкам, хотя это было упражнение не для слабаков. Но зато оно позволяло сэкономить время, а тем, кто помоложе - лишний раз доказать свою удаль. Во время грабежей и учений возможностей погеройствовать было немного - командиры бдили, пресекая ненужную лихость, так что молодежи приходилось изыскивать другие способы. Гирхарт урокам скалолазания не препятствовал - они могли пригодиться, а риск хоть и был, но не слишком большой.
   Весна вступала в свои права, и Гирхарт со всё большей тревогой стал прикидывать, сколько у них осталось времени. Что армию пошлют зимой, можно было не бояться, зимой коэнцы, как и все, старались без крайней необходимости не воевать. Но время идёт, земля просохла, посевные работы заканчиваются, и карательных отрядов можно было ожидать со дня на день. По всем дорогам караулили верные люди, но пока всё было тихо. Похоже, в Коэне до сих пор не разобрались, что происходит на Вастасе. Хорошо, коли так, но всё равно следовало поторопиться.
   К этому времени отряд уже стал настоящим отрядом, воинским подразделением, закалённым в пока ещё мелких стычках, с железной дисциплиной. Пожалуй, его бойцам уже можно было доверить поддержание дисциплины и среди новичков. Оружия на ближайшее время хватит, а в числе присоединившихся к отряду нашёлся кузнец, который из захваченного при грабежах металла ковал наконечники для стрел и копий. В общем, всё было готово, и всё же Гирхарт волновался. Ожидание всегда тягостно, а выработанный план предусматривал, что первый ход должны сделать коэнцы. Похожие настроения одолевали не его одного.
   - Может, не будем ждать этих лентяев? - спросил однажды Тархи. - Соберём армию прямо сейчас, а? А то все уже волноваться начинают. Пастухи чуть не каждый день спрашивают, когда ж наконец начнём.
   - Рано. Если развернёмся сейчас, никакой неожиданности не получится. Подождём до середины лета. Если в Коэне и тогда не почешутся, то и впрямь придётся собирать всех, не дожидаясь этих сонь.
   В середине весны прибыли испрошенные Гирхартом и обещанные Тиокредом офицеры кравтийской армии. Почти никого из них Гирхарт не знал, хотя пару отдаленно знакомых лиц всё же обнаружил.
   - Высоко взлетел, Даан, - со странным выражением произнёс один из них. - Армию набираешь, арнарийцев бить будешь...
   - Служу моему Императору, - невозмутимо ответил Гирхарт.
   Но какими бы ни были чувства офицеров императорской армии, обнаруживших, что им предстоит командовать беглыми рабами и жить в лесу, они благоразумно держали их при себе. Приказы не обсуждаются, а приказ Тиокреда был чётким и недвусмысленным: отныне они поступают в распоряжение генерала Гирхарта Даана. Зато для Таскира их прибытие стало не слишком приятным сюрпризом. Гирхарт не посвящал товарищей в подробности своей переписки с Тиокредом, и Таскир оказался поставлен перед фактом.
   - И как это следует понимать? - хмуро поинтересовался он на следующее утро.
   - А так и следует. Я нуждаюсь в опытном командном составе. Среди твоих людей есть бывшие офицеров, а среди моих их заведомо нет.
   - И потому ты, собираясь бить Коэну, выписал коэнских же командиров?
   - Сейчас они такие же враги Коэне, как и мы.
   - Пусть так, но они все равно коэнцы! Понимаешь, коэнцы! Как ты собираешься сводить их со своими людьми, твоё дело, у нас с тобой разные отряды. Но как они, по-твоему, уживутся с моими?
   - Я их тебе и не предлагаю. Как ты справедливо заметил, у нас с тобой разные отряды. А уживутся, я думаю, спокойно, рамальцам уже приходилось стоять в одном строю с коэнцами.
   - Это было раньше и вынужденно!
   - Иногда бывает полезно вспомнить старое.
   На скулах Таскира заходили желваки. Гирхарт был прав - рамальцы действительно в былые времена охотно шли в коэнскую армию, и хотя до высших чинов дослуживались единицы, низший офицерский и унтер-офицерский состав, не говоря уж о рядовых, состоял из них наполовину, если на не две трети. И потому во время Внутренней войны у Свободной Рамаллы никогда не было недостатка в войсках - на её сторону переходили целые подразделения.
   - Ладно, - сказал Таскир. - Но хотя бы предупредить меня заранее ты мог?
   - Таскир, но я же не выпытываю у тебя, как ты готовишься к будущим боям. Да и узнай ты, что бы это изменило?
   Таскир не ответил. Несколько дней после этого они не разговаривали.
   - Таскир обижен, - сказала однажды Фрина.
   - Я заметил.
   - Гирхарт, - Фрина вздохнула, - не подумай, что я пытаюсь тебе указывать, но не слишком ли ты пренебрегаешь окружающими людьми? Таскир тебе нужен, не так ли? Помирись с ним.
   Гирхарт открыл было рот... и закрыл. Фрина была права. Люди ценят хорошее отношение, а дружить удобнее, чем враждовать. В тот же день он попросил у Таскира прощения за резкость и за то, что не посоветовался с ним, принимая такое важное решение, после чего добрые отношения между предводителями были восстановлены.
   А время шло. Цветущая весна уже уступила место жаркому лету, когда на Вастас примчался один из пастухов, карауливших дорогу на столицу, и привёз давно ожидаемое известие. К горе приближался полный коэнский полк, и настроены коэнцы, судя по всему, были весьма решительно.
  
  
  Продолжение можно прочитать здесь:
  
   Присоединяйся ко мне на Целлюлозе, там мои книги
  
  
  
  
  
  
  
  
   204
  
  
  
  

Оценка: 4.31*13  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) F.(Анна "Избранная волка"(Любовное фэнтези) Б.Ту "10.000 реинкарнаций спустя"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Прокачаться до сотки 3"(Боевая фантастика) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"