# Глава 5

Мария Владимировна Архангельская

5.

Южные горы возвысились в той стороне,

Лис только бродит за самкой один в вышине.

В княжество Лу вся дорога проходит ровна.

Циская наша княжна в дом проедет по ней,

Наша княжна в дом супруга уж едет по ней --

Вам для чего неустанно грустить в тишине?

Ши Цзин (I, VIII, 6)


- Ты точно хорошо себя чувствуешь? - в который раз спросил Тайрен.

- Ваше высочество, - улыбнулась я, - беременность - это не болезнь. Со мной всё в порядке.

Я и в самом деле чувствовала себя неплохо. Тошнота после еды прошла, как не бывала, наступившая летняя жара делала ненужным обогрев жаровнями в шатре, так что я могла нанюхаться дыма лишь от кухонного костра, но от него просто надо было держаться подальше. Приступы сонливости тоже прошли, так что единственное, от чего я чувствовала дискомфорт, была постоянная тряска в карете. Да ещё тяжесть в животе, но поскольку ходила я мало, то переносилось это относительно легко. Живот уже вырос настолько, что выделялся даже под здешними, довольно свободными одеяниями, но госпожа Мий со служанками на совершенно добровольных началах перешили мне всё нижнее бельё, так что проблем с одеждой у меня не было. К счастью, духоты удавалось избегать - я держала занавески кареты откинутыми, пользуясь тем, что мы были не в городе, и в округе не было моралистов, способных мне запретить.

А если бы и нашлись, то я послала бы их лесом. Я беременна и должна думать о своём здоровье и здоровье будущего ребёнка, между прочим, внука императора по прямой линии. Вот вам!

Хотя мужчин, от нескромных взглядов которых порядочная женщина должна прятаться, вокруг хватало. Наша охрана пополнилась отрядом, прибывшим из столицы под предводительством старого знакомого Гюэ Кея. Похоже, он выехал сразу за гонцом и гнал как мог, потому что явился в Анту всего через неделю после прибытия послания, когда мы уже закончили приготовления и собирались в путь. Я представляла себе, как матерились стражники, узнав, что у них не будет даже пары дней на отдых, но их мнением господа, как всегда, не интересовались. Впрочем, и этого могло не быть, Кей признался, что рассчитывал встретить нас уже в дороге.

Встреча друзей вышла радостной, даже ко мне офицер Гюэ заметно помягчел, видимо, будущий ребёнок примирил его с моим существованием. Ведь я, что ни говори, готовилась выполнить основное женское предназначение. А Тайрен со смешком признался мне, что друг однажды спросил его с детской непосредственностью: а не боится ли принц меня разлюбить? Ведь тому же императору, как оказалось, не принято было видеть забеременевшую от него наложницу до самых её родов, чтобы её подурневшая внешность не отбила у него охоты впредь иметь с ней дело.

- Что бы они все понимали! - сказал Тайрен. - Ты стала ещё красивее, чем была.

Я едва не поперхнулась, вспомнив, как его высочество охарактеризовал меня, увидев в первый раз. Но напоминать ему об этом сочла неразумным. Тем более что я и правда выглядела неплохо. Ничего не отекало, никаких пятен на лице не выступало, а таких пышных волос у меня отродясь не было. И такой бархатистой кожи.

Если бы ещё зуб не выкрошился... Нет, пока он не болел, но ведь мог начать в любой момент.

Отёки тоже ещё вполне могли появиться - жара уже угрожающе нависала над империей, и хотя пока была терпимой, но пить хотелось всё больше и чаще. На юг мы из-за моего состояния ехали медленнее, чем на север, чаще делали остановки, так что в Таюнь, по моим подсчётам, должны были прибыть дай бог к середине лета. То есть в самый-самый разгар.

Однако пока крыша кареты или шатра, сквознячок из окон и веер меня вполне спасали. Так мы перевалили через первую горную цепь, на этот раз задержавшись в гостеприимном городке на три дня, и двинулись дальше. На ночь здесь к нашим услугам, как и прежде, были почтовые станции, а в полдень мы всегда останавливались на дневку. Вот и теперь Тайрен сам помог мне вылезти из кареты и отвёл в тень от деревьев, пока прислуга суетилась, расставляя шатёр и готовя обед.

Как же хорошо всё-таки сидеть в сторонке, пока остальные работают, и ничего не делать! А то как вспомню путешествие в Светлый дворец с императрицей...

Пока я лениво размышляла о своей лени, сидя на заботливо принесённой мне подушке, Тайрен обошёл поляну, на которой расположился наш обоз, перебросился парой слов с Кеем, и вернулся ко мне.

- Скоро сделают чай, - сказал он. - А пока хочешь водички из ручья?

- Здесь есть ручей?

- Ага, вон там.

- Давайте, ваше высочество, - мелькнули мысли о холере, дизентерии и прочих радостях, могущих проистекать от сырой воды, но я их прогнала. В конце концов, пила же я на родине воду из родников и колодцев, и ничего. И из ручьёв пила, хотя и редко.

- Держи, - Тайрен протянул мне металлическую флягу. Вода в ней отдавала металлом, но я всё равно сделала большой глоток.

- Спасибо. Интересно, откуда этот ручей течёт?

Мы остановились в рощице между холмов, выглядевших довольно сухими и голыми. Должно быть, потому тут и выросли деревья, подумалось мне, что вода близко.

- Не знаю. Но едва ли исток далеко. Ручей совсем маленький.

- Ваше высочество, а давайте его поищем! - загорелась я. Оставаться на месте мне уже наскучило, хотелось размять ноги.

- А ты не устала?

- Я устала сидеть.

- Ну, ладно, - Тайрен легко поднялся и протянул мне руку. - Но если устанешь, то сразу скажи.

- А мы тихонечко...

Ручеёк бежал в небольшой ложбинке, поросшей травой и кустами, так что пробираться через них иногда было непросто. Тайрен шёл первым, находя дорогу и иногда помогая мне в трудных местах. Лагерь скоро скрылся из глаз, людские голоса стихли, и могло показаться, что мы в роще совсем одни. Только иногда шелестел ветерок в листве, да щебетали птицы. Птицы всегда что-нибудь щебечут, кроме разве что зимы.

Принц оказался прав, долго искать исток не пришлось. Земля пошла вверх, и мы вышли к началу склона очередного холма. Родник был чуть повыше, чтобы подобраться к нему, пришлось вскарабкаться по нескольким камням. Вода сочилась из-под одного из этих камней, наполняя небольшой бочажок с песчаным дном, переливалась через край и бежала вниз по склону. Я присела на камень, окунула руки в очень холодную воду. Зачерпнула горсть и отпила. Странно, но в детстве вода из родников казалась мне куда вкуснее, чем сейчас. Впрочем, в детстве и сосульки казались вкусными.

- Благодать...

- Ну, что, пойдём обратно? - Тайрен одним глотком допил содержимое своей фляги и наполнил её ещё раз из родника.

- Давайте, ваше высочество, - я оперлась о его руку, и он осторожно свёл меня вниз. - Как тихо... В такие минуты кажется, что в мире больше никого нет.

- Угу. Вот только если мы не вернёмся в ближайшее время, нас хватятся, и мы обнаружим, что мир состоит из полусотни солдат и одного очень сердитого офицера.

- Кажется, офицер Гюэ относится к вашей жизни ответственнее, чем вы сами, ваше высочество, - не удержалась я от маленькой подколки.

- Иногда он похож на старую нянюшку, - доверительно сообщил принц.

- Однако он составлял вам компанию во время ваших тайных прогулок по городу.

- Кому, как не другу детства, это делать?

- И правда.

- А ещё одна моя знакомая тоже любила прогуляться по городу в одиночку...

- Неправда, ваше высочество, в одиночку я гуляла всего один раз и не успела узнать, люблю я это делать, или нет.

- Так значит, я помешал тебе распробовать? - притворно нахмурился Тайрен.

- Ну, ваше высочество взамен подарили мне кое-что более ценное...

- Вот и получается, что мы нашли друг друга. Хотя бы ради этого стоило однажды удрать из дворца. Тебе нравятся эти пионы?

- А это пионы? - я тронула яркий, но небольшой цветок на кусте.

- Да, только дикие. Эх ты, дама, а цветов и трав не знаешь.

- Там, откуда я родом, дикие пионы не растут.

- А что растёт? Хризантемы? Розы? Слива?

- Всё есть, но только садовые. Если вам интересны дикие цветы, то я бы показала вам ромашку, но она здесь не растёт. Во всяком случае, я до сих пор не видела. Она немного похожа на хризантему - желтая серёдка и белые лепестки, как солнышко с лучами.

- А что она символизирует? - с интересом спросил Тайрен, обрывая несколько веток с куста пиона.

- Эм... - ну да, мне следовало бы помнить, что здесь куда ни плюнь, попадёшь в символ. - Здоровье и жизненную силу. Потому что растёт везде в любых условиях. Ну и в медицине её постоянно используют, а ещё для гаданий. Это мне? Спасибо, ваше высочество.

- Можно сделать венок, - Тайрен приложил веточку к моим волосам. - Или просто воткнуть, как заколку. Тебе идёт.

А всё же, что ни говори, приятно чувствовать любовь и заботу. Да, порой я уставала от Тайрена, но всё же благодарность, а может и чувство более тёплое, всё сильнее привязывало меня к этому юноше, который, прочем, порой вёл себя как совсем взрослый мужчина. А иногда - как мальчишка. И можно позволить и себе побыть беззаботной девочкой, которую опекают и балуют, и так романтично целуют под цветущим рододендроном...

Но поцелуй внезапно прервался, и Тайрен резко отодвинулся от меня, оглядываясь по сторонам.

- Что? - непонимающе спросила я. Принц не ответил, только медленно развернулся ко мне спиной, встав так, что я оказалась между ним и стволом. Я тоже огляделась и прислушалась, но вокруг было тихо. Тайрен тем временем поднял меч и потянул клинок из ножен. Ну да, он таскал с собой меч, по странному здешнему обыкновению штатских людей не вешая его на пояс, а держа в руках. Я до сих пор думала, что он несёт его, как носят трость - ну, принято у благородных людей таскать с собой оружие...

Что-то тихо, едва уловимо свистнуло, Тайрен резко взмахнул рукой с мечом, перед его лицом блеснула сталь - и я вытаращилась на тонкую и длинную чёрную палочку, что кувырнулась в воздухе и упала к моим ногам. У палочки был острый металлический наконечник и довольно длинное оперение. Ещё свист, мелькание меча в воздухе, казалось бы, беспорядочное, и на землю упали ещё три стрелы. Мама-мамочка, он их действительно отбил!

Отбил. Стрелы в воздухе. Мечом.

Тайрен застыл с выставленным вперёд оружием, напряжённый как струна. Я по-прежнему никого не видела из-за его спины. Свистнула какая-то птица, и я вдруг осознала, что в роще стало действительно тише, большая часть щебета умолкла. Секунды бежали одна за другой, потом справа колыхнулись кусты, и принц резко развернулся туда едва ли не раньше, чем ветки пришли в движение... А потом тишина разбилась топотом копыт, звоном тревожных голосов, и из глубины рощи вылетел конный отряд. И первым во весь опор скакал Гюэ Кей.

- Тайрен! Вы в порядке?!

Кусты замерли, мелькнувшие среди зелени чёрные фигуры исчезли так стремительно и бесшумно, что я даже усомнилась, действительно ли я их видела, или это воображение разыгралось. Кей осадил коня перед Тайреном и соскочил на землю раньше, чем конь остановился. Остальные всадники рассредоточивались вокруг, окружая нас ощетинившимся металлом кольцом. Фыркали и топали кони, звенела сбруя, от тишины не осталось и следа.

- Да, в порядке, - Тайрен опустил меч и вложил его в ножны. Ещё несколько солдат покинули сёдла и встали рядом с нами с оружием наизготовку. Кей опустил голову, поддел носком сапога одну из стрел и выругался. Я не все слова поняла, но контекст и интонации сомнений не оставляли.

- Всё! - категорично сказал он. - Больше никаких прогулок вдвоём! Только по дороге, только с охраной!

Тайрен поморщился, но кивнул.

- Возвращаемся, - добавил его друг. - Вы и вы - осмотрите всё вокруг! Жаль, что у нас маловато людей, чтобы прочесать всю местность. Как только доберёмся до заставы, потребую дополнительную охрану.

- Кому-то очень не хочется, чтобы я доехал до Таюня, - задумчиво проговорил Тайрен и посмотрел на меня. - Как ты?

- Нормально... - выговорила я, продолжала смотреть на него распахнутыми глазами, с восторгом школьницы, чей парень вдруг оказался олимпийским чемпионом. Нет, я читала во всяких там фэнтезийных боевиках об отбитых и пойманных в полёте стрелах, но всегда считала это художественным преувеличением. Хотя Гришин учитель боя на мечах утверждал, что может такое сделать, и Гриша подтверждал, что сам это однажды видел. Но одно дело - когда ты специально готовишься, видишь лучника и можешь уловить момент, а совсем другое - когда стреляют из засады и можно лишь гадать, откуда стрела прилетит.

- Что?..

- Ты их отбил. Прямо в полёте!

- А, ну да, - Тайрен приосанился, это выглядело бы забавно, когда б я только что своими глазами не видела, на что он способен. - Думаю, в этом мои учителя были бы мной довольны.

Я снова посмотрела на валяющиеся на траве чёрные стрелы - и тут меня накрыло осознанием. Тайрен отбивал эти стрелы. Отбивал, потому что они летели прямо в него. Опоздай он на долю секунды, промахнись хоть на миллиметр, и эти стрелы бы в него воткнулись. Он был бы мёртв, и я вместе с ним - зачем щадить свидетеля?

Мы разминулись со смертью буквально на волосок.

- Что такое? - Тайрен с тревогой дёрнулся ко мне. - Ребёнок?..

- Ничего, - я выдавила бледное подобие улыбки и привалилась к стволу, опасаясь, что ноги не удержат. - Всё в порядке. Просто он толкается.

Ребёнок действительно бултыхался в моём животе так, словно ему передался охвативший меня ужас, и теперь он стремился вырваться и убежать от него подальше. Что ж, не зря говорят, что дети чувствую происходящее с их матерями.

- А, сразу видно, что твой, - с непонятным мне намёком высказался Кей, и Тайрен поморщился. - Давайте возвращаться.

- Как ты узнал, что с нами что-то случилось? - спросил Тайрен, осторожно беря меня под локоть.

- Да, один из моих, засранец... - послышалось, или Кей действительно скрипнул зубами? - И как я его проворонил? Отошёл в сторону, я думал - отлить хочет, дай, думаю, что ли составлю ему компанию... Подошёл сзади, а он знак кому-то в лесу подаёт! Позвал я ребят, повязали его, но того, кому он махал, упустили. И я понял, что надо вас искать, а то поздно будет. Хорошо, что вы вдоль ручья шли, никуда не сворачивая, а то ведь мы могли бы и не успеть.

- Один из твоих, значит? - с нехорошим любопытством переспросил Тайрен, и у меня от его тона побежали мурашки по коже.

- Да. Прости.

- Ты тут ни при чём. Дрянные люди всегда находятся. Надеюсь, довезём его живым.

- Приложу все усилия, - кивнул Кей.

- И надо будет заняться его родичами. Готов поспорить, я знаю, кто стоит за всем этим.

- Хочешь добыть доказательства? Едва ли это удастся. Исполнителей нанимают через посредников.

- А вдруг? В любом случае, это измена, - сказал принц, и офицер согласно кивнул.

Схваченного солдата я так и не увидела - меня сразу же усадили в карету, запретив даже высовываться, а связанного солдата везли где-то сзади, среди нашего разросшегося за счёт подарков багажа. Кей выполнил своё обещание, и на первой же внутренней заставе, что были на границах всех округов, наш отряд пополнился десятка на два человек. А потом ещё на полсотни из ближайшего гарнизона. Двигаться мы стали быстрее, и хотя по-прежнему останавливались на дневки, но теперь меня сразу же провожали в шатёр, вокруг которого сплошным забором становилась стража. Стражу выставляли и у наших комнат на почтовых станциях, а когда однажды пришлось остановиться на постоялом дворе, оттуда бесцеремонно выгнали всех прочих постояльцев. Я морщилась, но молчала - жизнь дороже, тем более что речь шла не только о моей жизни. Как бы я ни отнеслась к своей беременности поначалу, здоровые инстинкты брали своё, и при мысли, что с ребёнком может что-то случиться, я обливалась холодным потом.

А через некоторое время наш поезд встретил гонца из столицы, выехавшего нам навстречу с плохими вестями. Известие о покушении на принца было послано вперёд, вместе с покушавшимся, и когда оно достигло ушей принцессы Мекси-Цу, её высочество была очень взволнована. Беременность и так давалась ей тяжело, а теперь она и вовсе слегла из-за переживаний, как ни уговаривали её врачи и служанки поберечь себя. И той же ночью у неё открылось кровотечение, которое, несмотря на все усилия, не удалось остановить. Женщину спасли, а вот ребёнок...

- Воля Неба, - сказал мне помрачневший Тайрен, выслушав известие. - Если оно хочет, чтобы у меня было дитя только от тебя, кто я такой, чтобы ему противиться?


Вернуться в Таюнь мы успели до Трёх дней большой жары, праздника, памятного мне по истории с цитрой. Неужели прошёл уже целый год? Мекси-Цу до нашего приезда так и не покинула постели, и у меня шевельнулась противная мыслишка, что её высочество набивается на жалость. Уж за прошедший со времени выкидыша месяц можно было и оправиться. Впрочем, эту мысль я тут же отогнала, устыдившись. В конце концов, я не специалист, чтобы судить, а сам факт выкидыша от волнения не свидетельствует о крепком здоровье. Стыд усилился, когда я наконец удостоилась приглашения во внутренние покои принцессы, дабы выразить подобающие сочувствие и почтение. Вид у Мекси-Цу был какой угодно, но не здоровый.

Меня она, впрочем, приняла приветливо и выразила удовлетворение, что со мной и моим ребёнком всё в порядке. И я иррационально почувствовала себя виноватой ещё больше, как бывает, когда другого постигает несчастье, которое могло бы случиться и с тобой, да вот не случилось.

Зато в моём положении произошли перемены, которые я могла бы без труда предугадать, когда б дала себе труд об этом задуматься. Мало того, что я не вернулась в Хризантемовый павильон, а вместо этого мне приготовили покои в Восточном дворце - подозреваю, что раньше в них жила недоброй памяти Кольхог. Мало того, что в услужении у меня, кроме Усин, теперь были ещё три комнатных девушки и два евнуха. Я обнаружила, что заняла главенствующее положение в гареме наследного принца, став преемницей Кольхог не только по месту проживания, но и по положению. Не хватало только титула наложницы-подруги - впрочем, и он был лишь вопросом времени, Тайрен твёрдо пообещал дать его мне сразу после родов. Остальные наложницы встретили меня поклонами и исполненными почтения приветствиями, поначалу удивив и изрядно смутив меня. Что мне кланяется прислуга, я уже привыкла, но чтоб какие ни есть, а всё-таки подруги... Впрочем, непреодолимого барьера, как я было испугалась, между нами не возникло, та же Кадж, стоило мне заговорить с ней, легко вернулась к привычному тону. Мы болтали, обсуждая скудные новости гарема и моё путешествие, мои достижения в чтении и письме, наши обновки и прочие дамские темы. И всё же даже возобновление прежней близости не отменяло почтительного поклона, которым Кадж, как и остальные, отныне всегда приветствовала меня, блюдя субординацию.

А через несколько дней я даже удостоилась визита своей царственной свекрови. К счастью, он был совсем кратким, императрица Эльм с благосклонной, хотя и несколько холодноватой улыбкой справилась о моём здоровье, наказала беречь себя, вручила через слуг несколько штук разноцветного шёлка, коробочку с благовониями и пару нефритовых браслетов, после чего, к моему облегчению, удалилась. И хотя я не испытывала перед Небесной Владычицей, как её здесь именовали среди прочих титулов, того благоговения, что прочие жители этого мира, но всё равно вдруг обнаружила, что в её присутствии у меня потеют ладони и немеет язык.

Тайрен, надо отдать ему должное, довольно много времени проводил с болеющей женой, но я отнюдь не чувствовала себя заброшенной. Напротив, общества, как по мне, могло бы быть и поменьше. Прислуга не оставляла меня ни на минуту, если только я сама не выгоняла её специальным приказом, а стоило мне выйти из покоев, как ко мне тут же присоединялся кто-нибудь из наложниц. Не то они таким образом надеялись заслужить моё благоволение и что-нибудь за это получить, не то действительно считали себя обязанными всюду меня сопровождать, но на любой прогулке теперь за мной тянулся хвостик из двух-трёх наложниц, державшего надо мной зонтик евнуха и парочки служанок. И вот как тут получить удовольствие от процесса гуляния?

Служанки же, как оказалось, были нужны не только чтобы убираться, одевать и выполнять поручения. В любой момент они были готовы буквально поддержать меня под локоток. Стоило мне попытаться встать или, наоборот, сесть, не говоря уже о том, чтобы влезть куда-нибудь хотя бы на пару ступенек, как одна из них тут же оказывалась рядом, пытаясь схватить меня под руку. Я видела, конечно, как дамы точно так же поддерживали её величество, но она, в конце концов, женщина немолодая. То, что и мне придётся испытать на себе подобную заботу, оказалось для меня сюрпризом. Сперва я пыталась их гонять, но потом как-то привыкла.

А ведь раз они мои слуги, мне надлежит как-то их воспитывать, подумалось мне однажды. Во всяком случае, каждый раз, когда служанки совершали какой-нибудь проступок, их хозяйки тут же каялись, что плохо их воспитали. Однако пока с воспитанием моих комнатных девушек неплохо справлялась Усин. Именно она раздавала им указания, указывала на промахи и вообще верховодила, и все новенькие признали её главенство, так же как мы с Усин когда-то признавали главенство Чжу. Интересно, как там теперь она и Мон? Надо будет как-нибудь попросить Усин их навестить и узнать их новости, сама-то я этого сделать не могу. И подарок им какой-нибудь надо будет послать, нехорошо забывать старых друзей...

Но не одна Усин приобрела новые обязанности. Логично, что грядущее повышение ранга накладывало на меня и новые обязательства. И однажды меня посетили сразу две дамы из администрации Восточного дворца. Разумеется, Внутренний дворец не мог прожить без собственного административного аппарата и прочих служб, чью верхушку составляли как евнухи, так и дамы, уступавшие в ранге наложницам, но власти имевшие куда как больше. Был свой аппарат и в резиденции наследника престола, возглавляла его лично её высочество Мекси-Цу, но я, как единственная наложница-подруга, должна была в будущем стать её помощником, а в случае необходимости - и заместителем. Об этом мне поведали госпожа ведающая женской половиной и госпожа ведающая правилами, сидя по обе стороны от меня за столиком, как положено гостям, и попивая предложенный им чай.

- Вам предстоит помогать её высочеству соблюдать в надлежащем порядке исполняемые на женской половине ритуалы, - сообщила госпожа ведающая правилами. - Служить образцом вашим младшим сёстрам и наставлять их в добродетелях.

- Разумеется, вы приступите, когда оправитесь от родов, - подхватила её товарка. - Мы с удовольствием окажем вам всю необходимую помощь.

Интересно, в каких добродетелях наставляла своих сестёр Кольхог, ядовито подумала я. Но вслух сказала:

- Я всегда буду помнить вашу доброту. А могу я спросить у вас кое-что другое? Это связано с моим ребёнком.

- О, разумеется, госпожа Соньши, всё, что в наших силах! - живо воскликнула госпожа ведающая женской половиной, с любопытством блеснув глазами. И я решилась задать давно занимавший меня вопрос:

- Скажите, должна ли я буду отдать ребёнка кормилице?

- Госпожа боится, что ей не хватит молока?

- Нет, просто... Существуют разные обычаи... На западе кое-где принято, что благородная дама сама своих детей не кормит, а сразу отдаёт кормилице.

- Как бесчисленны заблуждения варваров! - всплеснула руками ведающая. - Не беспокойтесь, госпожа Соньши, у нас никто не отбирает детей у матери. Вы сами будете кормить и растить своё дитя.

- Конечно, если у женщины слабое здоровье или мало молока, то приходится прибегать к услугам кормилиц, - согласилась с ней вторая. - Но я уверена, что у госпожи таких проблем не будет.

Тем лучше, подумала я, сдержав вздох облегчения. Не придётся воевать за право не отдавать свою кровиночку в чужие руки.

Ещё спустя месяц Мекси-Цу всё-таки встала, и Тайрен, можно сказать, вернулся ко мне. До родов оставалось уже совсем чуть-чуть, и я старалась давить в себе то и дело охватывавшие меня страхи. А если что-то пойдёт не так? А если ребёнок лежит неправильно, не отделится плацента, пуповина обернётся вокруг шейки или случится ещё какой-нибудь ужас, что всплывали в моей памяти, когда я вспоминала, что мне известно о процессе появления детей на свет? Сумеют ли здешние эскулапы с этим справиться? Я старалась гнать эти мысли, понимая, что не нужно изводить себя из-за того, чего я всё равно не в силах предотвратить, но они упорно возвращались.

- Скоро у нас будут гости, - сообщил мне как-то Тайрен.

- Правда? А кто, ваше высочество?

- Да наши старые знакомые - вождь Рэнгэн со своими людьми. Он написал, что решил сделать ответный визит. Вероятно, перезимует в Таюне.

- Мило с его стороны, - улыбнулась я.

- Между прочим, с ним и Мудрая приедет. Хочет взглянуть на нашего первенца.

Мудрая Цаганцэл? Я даже не ожидала, что так обрадуюсь. С ней мне было на удивление комфортно, не то что с большинством окружающих меня тут женщин. Она не заискивала и не задирала нос, не давала тонко понять, что я варварка и неуч, будучи варваркой ещё в большей степени, чем я, и ей ничего не было от меня нужно. И к тому же у неё всегда можно будет спросить совета по женским вопросам.

- Я с удовольствием увижусь с ней снова, - совершенно искренне сказала я.

- Они приедут где-нибудь к началу месяца холодных рос. Ты уже, наверное, родишь к тому времени.

Роды случились точно в рассчитанный срок. В начале осени я, к разочарованию Тайрена и к своей тайной радости, благополучно родила девочку.