Наместник! Я простил твою стрелу,
но в мыслях перешел с тобой на "вы".
Я запретил себе глагол "люблю",
чтоб часом не издохнуть от любви.
Эжен д"Альби


***
Прости меня, Радость - больно в потерях твоих исканий. 
Так падает снег в ладони - и станет водой, дыханьем. 
Раскаяньем одиночеств: до крови (уже не вкусно) - 
вся нежность моя и горечь, пошедшие не по руслу. 

Покуда крылья окрепнут - придется выжить и выжечь.
Прости меня, Радость: небо - оно с каждым мигом ближе, 
безжалостней и светлее - огнями седьмого ада. 
...Дотягиваться не смею - где логика "дай!" - "не надо". 

За этим кругом колодца, за этим кольцом предместий - 
гореть все равно придется. Избавь - от рефрена "вместе".

Прости меня, Радость - больно. Вослед улетевшим стаям 
протягиваю ладони - а снег не желает таять. 


***
Глуп я - как снег на озябших ладонях, 
как огонь, не умеющий греть. 
Спи, моя смерть, моя нежность и горечь, 
незачем слышать тебе, 
голос забытой страны, чьи пути прощены и хлеба сожжены, 
топот копыт - на дороге, ведущей в закат. 
Те, кто пришел в твою гавань просить тишины 
вправе не знать о непрочности адских врат - 
близ которых и спят. 

Льдом ли, золою - кипящей смолою 
душу ли, чушь ли я - кровь ли закрою - 
горло по вороту, в поле не воином выйду спокойным - 
в непобедимость огней побежденного ада. 
Значит, не надо? - Действительно - лучше не надо. 
Спи, моя смерть, моя нежность и горечь, незачем слышать тебе - 
правду. 

Верить, любить, умирать ли, быть верным - 
мне не по росту и не по размеру.
...Слышишь мой светлый, мой немилосердный - 
ветра и неба и всякого пламени, 
всякого  "сдайся" и всякого "дай мне", 
что мне отдать тебе, под ноги - даром, 
прочь - потрясеньем основ - 
за тепло его снов, 
за тепло этих рук, 
за солнце над этой дорогой - 
всю эту насмерть-игру? 

..Мало? Откуда ж мне - много? 
Спи, моя смерть, моя нежность и горечь, 
веруй - в закрытые двери... 
Ты не будил во мне зверя, 
я - как-нибудь - не умру. 


***
Муторным утром, похмельной бредней, 
стрелкой веков, повернувших вспять - 
был бы ты, Смерть моя, милосердней - 
ты б догадался, куда стрелять, 

в час, когда спать часовым на башнях: 
самые верные - предадут, 
в час, где не важно уже: не страшно, 
кто и зачем перешел черту. 

Отзыв. Пароль. И вставай на паперть: 
"Каплю тепла!" - и жри, что дадут. 
Я не опасен: я крепко заперт. 
Как там, уютно тебе - в аду? 

Холодно. Впрочем - авось, привыкнешь 
к сроку. Но, суд мой - за что плачусь? 
"Мало любившим, плохо любившим..." 
Смерть моя, я ли вас не... 
Молчу. 

После - по брешам в моих доспехах - 
мне подсчитают, кому платить 
цену победы и цену смеха - 
цену посмертья... Ну так, почти. 

Ныне же - взвешивают решенья, 
с чем там - ударить им по рукам? 
Где, позабывши о пораженье, 
я собираю свои войска - 

горестным хмелем битвы последней, 
знаменем, рвущимся на ветру. 
Был бы ты, Смерть моя, милосердней... 
Не был - и ладно. И так умру. 

***
А я думала, это в глупых сказках 
говорят про клинок, что между. 
А оказывается - правда: 
дотягиваешься - а режет...

***
Навернулся через ветер - силов нету на подъем.
Как всегда - в дерьмо по уши: обтекай! - и лбом об лед.
Через год, другой ли, третий - это все взойдет быльем.
А пока - терпи да смейся. Остальное - не пойдет.

Сколько можно все задаром - вечным словом о словах,
Тем же лбом о ту же стену... Путь неблизок, дом далек.
Поле убрано пожаром. С чем останусь зимовать?
С добрым утром, безнадега! Заходи на огонек.

Черствый хлеб чужих любовей - участь мутная чужих.
Ну, еще разок по роже... Привыкать - в конце концов?
К каше голода и горя... Жрешь? - ты это заслужил.
А все рифмы идут на фиг: запить можно и пивцом.

Вечной тропкой - время, пламя - выбор пятым из углов, -
Кто последний, я за вами, кто попался - выходи! -
Кровь становится словами, слова - золой...
Что хорошего на свете, кроме ветра впереди?!

Мутной тропкой сквозь периметр, отражением в воде,
Наискось в твоем колодце издевательская высь.
Типа, был - да весь и вымер... Где болит? - уже нигде.
...Пес мой, друг мой, враг мой, бред мой - сколько мне еще?!
						Заткнись.

Тьяно Аргене. Из невозможного.
Не здесь, чуть пониже, где небо легло на колки 
тех струн проводов и фонарного липкого света - 
не строят; считало долги, наводило круги... 
Не предал, не продал - сгорел. Ожидаю ответа. 

Да так, ни о чем. Потому что останусь живой 
Положено: все хорошо, принял: буду спокойным.
Так, обиняками, объездом беды по кривой - 
по талому льду, что не держит - ледовой попойкой. 

За четверть пути до стакана предсказано - дно 
настанет. И не снизойти вновь до истин небрежных -
Есть правда - простая - ее заливают вином. 
Не гаснет. И ладно. Последним рефреном: не здесь же. 

Невместно ж - среди всех имен, достоверностей, лет - 
ну, разве что там, где воистину - можно без хлеба. 
Не здесь, чуть подальше - в тоннель, переход - на тот свет? - 
где небо сходило... Проклятье, причем же тут небо? 

Привязан, пришпилен, прирезан - беги, не беги. 
Последней попыткой  - за четверть строки до посмертья. 
Не здесь, чуть подальше, где небо сводило круги - 
девятых, прицельных - банальным: люблю Вас. 
Не верьте.

(Но ты, далеко, кто считает права на побег - 
ох, как подсчитают, и как по счетам воздадут!  
...и знать, прорастая травой берегами всех рек - 
я вплавлен в твой город, как этот раскаянный снег - 
но здесь-то меня и убили. И не найдут.)


***
(тьяно Аргене?)
Ничего, когда-нибудь прогорит - и зверье удержится на цепи 
из чужих словес, из пустых обид... Ибо правда только то, что таим - 
потому молчу. Потому что. Спи...
Ничего, когда-нибудь зарастет - на дворе трава, на траве дрова, 
и подпишут вскользь, и закроют счет... Ибо правда в том, что это пройдет: 
убеждался раз, убеждался два.

А пока - терпи тесноту огня и зверей, поднявшихся из глубин - 
из последней капли, со дна меня - от друзей, врагов и от света дня 
скрыв - покуда правда то, что таим.
А пока - терпи, забивай, запей - из последних денег, последних сил - 
из гордыни. Будешь платить вдвойне. Ибо ад выстраивают и ей - 
но я это слово себе забыл.

Пламя станет пеплом, потом - быльем, и взойдет травою последний смех. 
Станет - "ну и ну", станет "ё-моё"... Только б чашу вылакать до краев - 
окончанья: было. Одним из всех.
Ничего, доскажется и строка повторений тщетно себе "терпи": 
безнадежно столь, безнадежно как... Удержи меня на моем "пока": 
не проснись, покуда все живо. Спи.

Ничего, когда-нибудь прогорит - снова в быль и пепел, в былье и грусть, 
в окончанье дат - счет могильных плит... Не проснись - покамест это болит. 
Дальше я и сам - а вдруг? - не проснусь.

Колыбельная не туда
(на прощание?)
...А потом - пути назад. Ад похож на дом.
Те слова, что мне б сказать, домолчу потом.
Для кощунства из кощунств выбор - ложь и нож.
Я не лгу и не грущу. Жду, когда пройдешь

Как года, как беда, как в песок моя вода,
Как дорога в никуда, как надежда и как даль.
Я сижу на краешке, темны невода...
Баю-баю, баю-баюшки, засыпай, моя беда.

Вот доска и вот тоска - в узелок вяжу 
(Те слова не отыскать, вот и не скажу) -
Размахнуться с высоты... Если не трындеж
"Все пройдет!" - пройдешь и ты. Жду, когда пройдешь.

Как огонь, как юдоль, как дорога и как боль,
В горле ком, на раны соль... От отселе до - доколь?! -
С камешка на камешек - холодна вода! 
Баю-баю, баю-баюшки, засыпай, моя беда. 

Исчислять и разрезать, доверять весам.
Те слова, что мне б сказать, позабыл и сам
В трех стенах для тишины, за четвертой дождь...
...Так, как ждут снега - весны, жду - когда пройдешь?

Кровь в песок, вода в песок - ветер светел и высок...
И катиться колесом - поперек, наискосок.
Больно? - ну и ладушки...
		Господи, когда?
Баю-баю, баю-баюшки, засыпай, моя беда.

Песенка девочки со спичками
...я так хотела тепла?..
...оттого, что темно и холодно - навсегда и в любом дому.
Как молиться - не знаю смолоду. Да и ты не сказал, кому.
Распиздяйской веселой песенки между строк
Поднималась к тебе по лесенке поперек.
Я искала тебя по городу, только - шиш!
Слышишь, хлеб мой небесный, проданный
за гроши,

за любови мои - для закуси, для растравы и для стола,
где сдавала - любому - наискось - что умела и как могла,
где все беды писаны ветрами по воде,
где искала тебя, не ведая - кто и где,
где все всходы сжигали холодом на корню,
слышишь, хлеб мой небесный, проданный
за фигню?

Где бродила я по поребрикам мимо "сохрани и спаси",
где монеты у них подменные, да и тех не фига просить.
А про души мои над пропастью - смех один:
Согреваю я ветер, господи... Стыну, блин!
И мести ту золу не вымести - без причин
Не назвать, не украсть, не выпросить - помолчим.

Что запрашивал - то и взыщешь сам на других берегах земли,
От любви моей - беззащитности - защитив меня: пристрелив.
...а оттуда, где нам не взвесили слез и сил
в небеса уводила лесенка - без перил
в берега у надежды: низкие - как тот свет...

Собирать свой костер по искорке - сколько лет?

О любви
(Аргене? Около)
...отпусти меня, выпусти, пусть я стала калекой
калекой не страшно, главное не кошкой
выпусти, дай мне под зад коленом
только очень нежно, любя, понарошку
А. Анашевич

...от щедрот твоих - 
от углей в горсти - 
да я не жалуюсь: я других не жду, 
свете мой беспамятный - только б уползти - 
вспоминая себя на ходу: 
собирая себя на ходу 
по тропиночкам - 
по кровиночке.

Из отравленных колодцев вспять сбегала вода: 
Свете мой беспамятный, где не будет больно? 
- Лети до неба, 
беги до моря - 
возвращайся по следам - 
аз воздам.

Или слезы не лила - 
ранним утречком, поздним вечером - 
перетерпится, оклемается. 
Или горькой не пила - 
да пила ж. 
Да я не жалуюсь - благодарствую: 
если снегу не сгореть, то траве не прорасти, 
только выпусти, 
отпусти. 

Там, где шли слова мои по растаявшим снегам: 
Свете мой беспамятный, где не будет больно? 
- Лети до неба, 
беги до моря - 
до прощанья, до причала... 
Там, где все опять сначала.

Кто ты, новый-то? 
И не ведаю: еще засветло, 
еще за словом, 
еще снегу прогореть, траве прорасти...
...до углей в горсти....


Любимая, пожалей котов!
Д. Быков
...и так спасал ото всех даров - предчувствием немоты. 
Ну что ж, я буду жалеть котов, учиться сжигать мосты, 
срываться в полночь и пить до дна, шарахаться от щедрот... 
Без злости без, и без злости на, - ну, разве с горечью от... 

Насколько сладок небесный хлеб - проведаешь по стерне. 
Что слаб и зол, неимущ и слеп: прикован к своей стене. 
За четверть шага до пустоты - сочтем за который грех? -
К стене, какая зовется ты - и прочерк заместо всех 

земных достоверностей: лет и дат. Не знает правил? - Брехня. 
На этом списке координат не обнаружат меня: 
не полнит счет и не держит наст любовных и проч. теплиц. 
Блаженные нищие! - ну а нас лупцуют - и а ты терпи, 

сдав в перековку огню и льду шеренги напрасных слов, 
что вечно тратишь на ерунду... Да ладно: жалей котов, 
теряй небывшее в ноябри, не веруй в сейчас и здесь... 
Но мы когда-то договорим - скажи, на какой из рельс 

растает где-то там наш вокзал - неверный людской язык. 
Спроси того, кто меня сказал - да был ли я скуп - хоть миг? 
...но если вспомню, что я живой - за третьим краем моста: 
когда ты станешь мне трын-травой... 
Эх, что ль завести кота?

PS:
Какие, гадине, мы ей стихи слагали,
А что хорошего на свете, кроме них?
опять же Д. Быков