...Если сгнил кораблик на мели
Крылья вырезай из парусов.
И лети... 
А. Земсков
 
Буду досказывать - до пониманья, 
как просыпались - на первом сигнале: 
первых, слепых позывных того ветра внутри. 
Как собирались - легко, в одночасье. 
Рано - не бойся, ты спи, чье там счастье? 
Так говорят: я вернусь - без пометки: не ври. 

Место? - нигде, перечеркнуто - где-то.
Так прорастают из рамок сюжета 
сказки, закрытые в стол, по пути на войну. 
Левой монеткой - орел или решка? - 
и на ребро: балансировать между 
зычной командой: на взлет! - и негромким: ко дну - 

хочешь, на рейде, а хочешь - на рее. 
Просто быть правым. Живым - пострашнее: 
всю неподъемную хрень расставлять по местам - 
как ориентиры? - прицела? - да черт их!.. 
Тридцать, и сорок... Что, сбился со счета? - 
с этого часа и дальше считаем до ста. 

Если не хватит, то можно до тыщи. 
Надпись: прорвемся! - обычно на днище 
и незаметна пропившим тебя по нулям - 
восемь по лавкам... Но версты и мили 
до поворота - ну, из оверкиля - 
знаешь, а где-то вот так и учили стрелять 

над пустотой между "после" и "поздно". 
Может - вот так и становятся взрослым: 
блин, да какое "ко дну?" - третью жизнь на мели! 
Левой - фальшивой: орел или решка? 
Нас не разжалуют. Вырвемся - между 
громким: на взлет! - и, его догоняющим: Пли! - 

на честном слове - со скоростью мысли: 
слева по борту... Заходим на выстрел? - 
Вырвались? - снова: надежда, охота, война? 
Там, где легенды обходятся малым. 
Где - неизбежно - последних сигналов 
небо не слышит. И в нем не предвидится дна. 

Искры да звезды - в оплату безумцам. 
Если бы можно - еще обернуться, 
после - сполна - расплачусь за доставленный груз. 
...За берегами ничьих побережий, 
спи, моя небыль, и спи, моя нежность. 
Так говорят: я вернусь... Но ведь я - не вернусь.