За полчаса до рассвета 
в наш дом забредает ветер, 
крадется по занавескам, 
на мягких холодных лапах 
идет все ближе и ближе... 
Но он тебя не разбудит. 
Здесь остров. 
Досюда ехать 
еще через две вселенных 
и дальше - насколько хватит.
А моря не существует.

А ты просыпаешься позже. 
А ты говоришь: "Ты пахнешь 
бессонным пустынным ветром, 
горючим песком пустыни... 
Под вечер он тихо-тихо 
стекает с холмов к порогу, 
шуршит под стеной и шепчет, 
скребется, чтобы впустили..." 
А я говорю: "Не бойся: 
ложится он мягче шелка, 
чтоб ты ходить не боялась..."
Здесь остров. 
Досюда ехать - 
все тридцать лет и три года, 
и сколько еще - не знаю.
А моря не существует.

А ты говоришь: "Ты пахнешь 
звенящим полдневным дымом". 
А я говорю: "Не бойся". 
Огни в этом доме гаснут, 
когда хотят, но все - рано. 
А ты говоришь: "Будь ближе: 
с утра обещали ветер". 
Да, ветер сегодня с моря. 
Но моря не существует. 
Но море - оно уходит. 
Оно оставляет берег. 
Оно оставляет небо - 
и неба не остается. 
А я смотрю - как ты спишь...

...Оно оставляет скалы, 
песок и прошлые звезды, 
и ракушки и кораллы...

А я говорю: "Не бойся. 
Ты спи - а я буду рядом.
А я придумаю завтра..."
И ты, потом, засыпаешь. 
А я говорю - негромко. 
А я говорю - ты пахнешь 
беспечным свободным ветром, 
крылатой морскою солью... 
Однажды ты станешь пеной - 
веселой пеной морскою - 
рас-та-ешь. 
А моря не существует.

Здесь остров. 
Любить досюда - 
почти что до самой смерти 
и все девять жизней дальше. 
Проснешься - увидишь остров.