Одиночество приходит в полночь - мягкими, неслышными, беззвучными кошачьими шагами. И все-таки оно из породы собачьих. У него темные глаза - большие, преданые - просящие... И густая черная шерсть - только почему-то всегда холодная. Не оттого ли...-оно из тех псов, что всегда ждут за дверью - в пору и в непогоду, в холод - и очень удивляются, когда им позволяют войти в дом, развалиться у огня...
И пляшут, пляшут рыжие языки пламени у черного задника камина... Сплетаются, перекидываются, строят - арки и дуги... Они вот так должны выглядеть, Огненные Ворота... Задуматься - совсем поверить - шагнуть? И сыплется по низу - раскаленное крошево - угли, сахарные кубики - адский рафинад... Кажется - можно подойти и зачерпнуть - полной горстью, и будет не больно...
Не подходи, не надо!
Зачем же?
Подошел - не жалуйся.
Не заглядывайте - в глаза собакам, которых не пускают в дом, к огню...
Так никогда не будет. Взгляда. Жеста. Уверенности протянутой руки. Слова. Которое я так и не научусь произносить.
...Хорошо, молчу: и все мне будет - за богато накрытым столом щедрот человеческих. Будет все. И не рискуй, незачем - протягивать руки в сторону: в пустоту в безмолвной просьбе: хлеба!
Боги мои боги - которых у меня нет! - свете мой беспамятный, кто ты? - щедры дары твои - да тяжки и малые крохи со стола твоего... Полною горстью - сахарные кубики, адский рафинад. Хлеб мой. Непресыщающий. Вот уж воистину: хрен сожрешь...
Но что же мне так холодно?
- Да что с тобой?
Слова, говоришь? Уверенности. Будет тебе - и слово и уверенность. И так, что только усмехаться - из каких-то там последних сил. Ничего. Бешусь с жиру. Как мне и полагается.
Что ж, суди меня, судья мой праведный. Пока все оправдано и прощено загодя - словом - которое я так и не научусь произносить. Улыбнись еще раз - и скажи не в оправдание. "Но у тебя же нет..."
У меня - нет. Только пес, караулящий за дверью.
Можно ли иначе?
"Стыну, снег мой, стыну!"
- Ничего: замерз.
Небыль моя и горечь, ну что ты сможешь с этим сделать? Ничего - и ничего не захочешь. Разве что добавить. Слова - хлеба моего - углей в горсти.
Так и придется строить из этого - раз уж другого не дадут. Усмехаясь: "Я тебя слепила из того, что было!" - а как иначе - больно же. Радуги, облака - арки, сходящиеся своды... Гляну, отвернусь - горят, не гаснут... Может, так их и складывают - каждый для себя? - Огненные Ворота? Если пройти все - может быть, и отпустят?
Свете мой беспамятный, на которых я?
Молчишь...
Просто "никогда не" - оно холодное. Как ветер - там, уже за всеми Порогами. Как шерсть Пса Одиночество, караулящего за дверью: "Хозяйка, нам пора?" Пора - и сызнова - за богатый щедрот человеческих... Нужен? - а как же! Сколько их - сотни? - протянутых рук: Нужен! - дай!
Простите. Нечем уже отдавать. Да и незачем.
И куда деваться огню, который замерз?
"На семи холмах кто тебя согрел?"
...И пляшут, пляшут языки огня над черным задником камина...