Хроники самовыноса 1
(2002 03-06)
(ЗЫ: подцензурный вариант)
Он сказал, смеясь, в двойном огне:
Брут ты мой, и ты меня оставил?
Бог ты мой, и ты меня заставил!
Жизнь моя, и ты приснилась мне...

Сиреньке - за воздух - посвящается

Песенка про беса
...На фига колхозу бесы,
Если бес непродуктивен,
Ни по шерсти, ни по мясу,
Ни, тем более, по яйцам?
		Дркин
Между праведных и правых,
Не найду своей канавы.
Что-то мне любое место
Абсолютно "не того".
Все сидели с постной рожей,
Говорили, что хороший,
Ну, немного легковесна,
Но куда же без него?
Я играю с ними в прятки,
Говорю, что все в порядке.
Не услышать им, балбесам,
Как внутри меня трещит
Непонятная завеса:
Не будите во мне беса!
Не будите во мне беса - 
Он, бедняга, мало спит!

Он сидит во мне тихонько,
Где-то там, где подоконник,
Где сходились к солнцу рельсы,
Позабыв спросить за что,
Правит снами, правит лажей,
А потом такое скажет,
Что хоть пой, хоть плачь, хоть смейся,
Хоть лети - а толку-то?
Я поставлю тебя рядом,
С твоим светлым, честным взглядом.
Ты поставь меня на место,
Закляни меня виной
От всевышнего отвеса!
Не будите во мне беса!
Не будите во мне беса - 
Мне там тесно и одной!

Измеряли меня метром,
Уверяли, что я светлый,
Заклинали светлым солнцем.
Да дарили - ноябрю
Абсолютно человечно.
Назвали горшком - и в печку.
Если он во мне проснется,
Обломайтесь - не сгорю!
Назови меня скотиной,
Завали меня плотиной,
Будет все вполне уместно,
Электричество давать
Буду - вроде Днепрогэса.
Не будите во мне беса!
Не будите во мне беса - 
Дайте бедному поспать!

Собирали по осколкам,
Уверяли - буду долго
Наслаждаться белым светом
Этих правильных небес.
А ему - ни снов, ни хлеба,
Лишь бы вышибить за небо.
...За какое, на фиг, небо,
Если он, при этом, бес?!
Мне-то что? Да я б и рада,
Мне другого и не надо.
...За других решать невместно
Право выбора огня - 
Не хочу тебя в довесок!
Не будите во мне беса!
Не будите во мне беса - 
Разве мало вам меня?!

Апрельская замороженная
В тот год была неделя без среды...
Цветков
Мы в эту пору остались почти без апреля.
Смерзлись ростки, задремали у цели решенья.
Реки вставали. И нам, замерзая, звенели
Сказку про странный тот праздник - до всяких крещений,
Ярого пламени танцем - так славьтесь же, смейтесь!
Здесь не заметят. Никто ничего не запомнит.
Злые вы, все же! Но вы обломайтесь - воскресну -
Пеплом растаю в твоих обнаженных ладонях.

Целишься в небо? Гляди - попадешь мимо цели.
Зол нерассказанный праздник, когда не из книжек.
Мы в эту пору остались почти без апреля
И потихоньку спивались, решивши, что выжить
Глупо в подобную пору, смешно и нелепо -
Где забивало водою под самые крыши,
Где подходил Вечный Пост с вечным: "Лети на небо!"
Ну тебя на фиг с твоим воскресением, слышишь!

Где ледостав заступает следы ледоходу,
Ждет нас единственной датой - и как же нам вставит! - 
Тридцать сего мартобря никоторого года
В мире, где быть и не быть поменялись местами...

Дикий гон
За извечный переезд
Бог послал меня с небес
Шмякнул с неба на кровать:
Не фиг дуракам летать!
Я сижу на перегоне,
Занимаюсь диким гоном,
Лесом-полем-лугом-югом
От себя бегу по кругу:
На фиг, на фиг, на фиг это все!
В трех соснах сижу без крыши,
Отвяжитесь, я не слышу  
Ни надежд и ни кроватей:
Я сто лет неадекватен,
В чистом поле на огне.

Ямщик, не гони: некуда мне!

Говорили - такая высь,
И от всех от своих щедрот
Говорили - поберегись,
Уверяли - побережет.
Оказалось, что черти в чем,
Под такою тоской зачах.
Объявили, что не при чем,
Раздолбали по кирпичам
Сказанным словом, отгадкой загадки
Больно гореть! - А выходит, что сладко!
Сказанным словом сидеть на стене.
Было все, как сказали, было все, как налгали:
Звезды в ладонях, фига в кармане,
Кошка в окрошке, вошь на аркане,
Тапки в сметане, что-то в панаме,
Ля-ля-ля, жу-жу-жу - а что - не скажу!
Ямщик, не гони - некуда мне!

Там лишь ветер да песок,
Да дорога на восток:
В чистом полюшке стена,
За стеною - ни хрена,
За четыре сна подряд
Про...теряли звукоряд,
Захотел кирпич поплавать - 
Что-то боги не велят...
Не весна и не вина,
Не сестра и не жена,
Ямщик, не гони: там стена
Как получена, как научена -
Серая, бетонная, скучная
Вымерил мигом,
Вышло, что поздно:
Небу есть фига,
А крыльям - есть гвозди.
Вколотили посреди
И сиди и не манди.
Раз-два-три-четыре-пять
Начинаем все опять:
Бог-порог-газон-деревья,
Почему б не полетать?
Раскрутивши, как пращу,
Хрен кричать, что не пущу?
Сядь тихонько в уголок,
Чтобы бог не уволок!
Все фигня, кроме фигни! - 
Ямщик, не гони, не гони, не гони!!!

Я ходил, да исходился,
Мостик в небо - развалился,
По весенней по грязи,
Как умеешь, так ползи
Утюгом по склону Фудзи,
Кирпичом - на соревнованиях по подводному плаванию.

Ямщик, не гони - некуда мне!!!

*  *  *
Выдохни лето в раскрытые губы
Танцуй с концом темноты 
И началом рассвета
За облезлыми мусорными бачками
Пей свою анестезию
Из бутылки с водочной этикеткой
А потом засыпай
Горько, как ты умеешь,
За десять минут до начала сказки.
			Сирень
Хроники самовыноса
Меняю квартиры. Стучусь. Запираюсь ключами.	
А если по счету - выходит смешно и не густо.	
Не миром и Римом, а так - без конца и начала 	
Дележка на ноль. И итог получается - пусто.		
И там остается вовеки - смешно, ибо больно,
А все же весна. Небеса все синей и пьянее
И солнце садится - за дом, мост и высоковольтку
И дважды два - пять. И неделя еще до апреля.
А значит - дорога. Рифмуются - сроки, пороги,		
И смехом до слез - что еще там - кораблик с причалом?	
По всем бесогонствам по кругу моей безнадеги,		
По всем кольцевым, а чего - ни конца, ни начала		
И этим дорогам меня собирать по осколкам:			
Вернуться, смеяться, стебаться, спиваться - 			
и клять всю вселенскую высь.		
Так сколько на свете Рабочих Поселков?			
Я просто хочу... Заткнись!					

Но я заигралась - и строки запутались в узел, 
Сказавши - не будешь, так кто же из нас не на месте,
И брось мое сердце - зачем тебе эту обузу? - 
Десятку накинь - и сменяй на какой-нибудь "Честер"
В каком-нибудь богом забытом ларьке придорожном,
Где небо равняется пиву по смыслу и ценам.
У всех этих игрищ итогом одно невозможно.
Мы встретимся? Может - еще через пару вселенных,
А может быть - сотни летящих докуда-то рельсов,
От А и до Б, до такой же тоски многолюдий.
Но если воскреснет - безжалостней "славься и смейся",
Попрем по прямой - и плевать мне, чего там не будет.
Но если неправда - и ты оказался четверкой
В столбцах умножений, решений, прощений - 
без танцев на тающем льду,
Тогда, ради бога, пошли меня к черту,
Я знаю, куда иду.

Но я заигралась - и вышла в тупик ненароком
Ни смысла, ни света - на самую малость ли, зависть
Ли, дурость - и все-таки лбом по закрытым воротам:
О, на фиг! - зачем не забыть, что они открывались,
Зачем возвращаться к пустейшей игре с суесловьем,
Без права на жертву. Миф мертв - мы его разжевали.
Но небо равняется пиву. А с собственной кровью
Пока подождем. Между прочим, оно заживает.
Останется только - закатом по многоэтажкам,
В чужую беду возвращаясь как в сказки для крайних.
Мечтою всех мифов воскреснуть внезапно и страшно
Мечтой электрички уехать куда-нибудь на фиг.
Со всех рельс и правды - до самого вящего края - 
Без цели, без смысла, а попросту кисло 
опять уповать на покой
Закона: у станции будет другая,
И что ей не будет другой.

Прости, я не властна - уже круговая порука
Никто не при чем в невсебешенстве вешнем и грешном,
Где сердце срывается ритмом колесного стука
Я помню платформу - но, кажется, тоже в нездешнем.
И вновь - с полдороги, забывши, что ты недопонял,
Опять обернуться, забывши, что ты перечеркнут
Оставь мою душу, скажи, что меня не догонят,
Что я не останусь под паспортом номер... Ну, к черту?
И где-то забудут. И где-то на кухнях прокурят.
По слову и смыслу, что в сердце рассыпались пеплом.
По всем домоводствам, зачем-то восславившим бурю,
По всем кольцевым на единственном выходе в небо.
А дальше в какую-то страшную, чуждую полночь,
Я скажен, мой старший... Причем уж там "дальше" - 
переть и переть по прямой...
...Да я не мудак, не падла, не сволочь,
Я просто хочу домой!

Весенняя пьяная бредовина
(меньше пойте "Бубуку"!)
Перекрестки - все по пояс		
В тридевятом царстве бреда.	
Кто-нибудь, зачем нам поезд?	
Тридевятых царствов нету!		
Дураком быть очень просто,	
Каждый как умеет дрочит.		
Буря славит домоводство,		
Если буря сдохнуть хочет.		

Переезды бесполезны
Подыхалки понарошку.
Кошка сдохла - хвост облезнет...
Сами жрите вашу кошку!
Будь собой! - Тебя поправят
Перекрестки наших судеб. 
Ну, иди топись в Халяве
Смысла нету - и не будет.

Остального не приемлю!
Бог не выдаст: он не видит.
Рельсы в небо, ноги в землю -
Ни хрена у нас не выйдет!
Волки сыты, солнце в пятнах,
Оставаться не надейся,
Поворачивай обратно! - 
Так куда же - на фиг с рельсов?

Что, попробуем проснуться?
...Поворот напра-налево
Нарушение инструкций.
В нас опять стреляет с неба
Речка славная Халява - 
По колено на два метра.
Эй, ямщик, гони направо -
Потому что лева нету!

Шла машина через пули
Инте-инте-интересом,
Домоводство славит бурю...
На фига колхозу бесы? 	
	
***
Где? За тридевятым окоемом
Или по весенней грязной жиже?
Небо вышибает за проемы
Оттого привыкли жить пониже
По колено в безысходной чуши,
По снегам от ноября до марта,
Чтобы не делили наши души
Миф полета с твердостью асфальта,
Неизвестно, крепко или хлипко
Меж "люби-убей" и так - "отстань же",
Очевидно, на живую нитку
Только нитка подыхала раньше,
Танцем у последнего стакана
Раны по живому зашивали.
Я с тобой рассталась слишком рано,
Чтобы ты поверил, что живая.

Если залатаешь, успокоишь,
Приживешься - чем тебя отмажешь?
Но тоска останется такой же - 
Не крылатой, но многоэтажной.
Оставались - рифмою к апрелю,
И наибездарнейшей тем паче.
Жить... Да нет, не то, чтобы хотели,
Просто позабыли, как иначе.
Но воскреснет - просто и жестоко
Как-то непонятно спозаранку
Солнышком, что катится к востоку
Я не увернусь - прости засранку! -
От холодной круговерти звездной
Мертвою водой чужого взгляда
Я с тобой рассталась слишком просто,
Чтобы ты поверил. И не надо.

Песенка про перелетных птичек
 - А у них дом-то вообще есть?
 - Ну... Это странные птички. Наверное, из тех самых стай.
Где это было? Когда? В которой эпохе?	
Гнали своих коней - от покоя на полночь,	
Кони были крылаты - и небо горело,	
Небо звенело.
Таяло марево.		 
Где это было? Не было ль?			

Было все больно и просто - земля и небо,		
А еще вернее - небо с последним пределом,		
Два конца у кольца кольцевой дороги,			
Что играли тобой, растянув канатом,		
Перетягивание каната как выход на круг:		
Твой черед - выходи!				
А еще есть добрые дядечки, тонкоплечие мальчики,	
Говорящие, что игра...				
Свет мой ясен, умеешь играть?			 
Научи: жить уже не могу -

Обернувшись на небо, разбившееся на осколки,	
Обернувшись на свет, рассыпавшийся на монетки,	
Обернувшись на смысл, рассыпавшийся на словечки,	
Вижу только - перелетные птицы летят Домой,	
Если что - то голосовать!				

Но, забывши маршрут - камнем упасть	
У твоего порога.				
Через сотни лет вспомнить, 		
Забиться в горсти, запросить: "Отпусти!" -
Я не знаю дороги.				
Я не помню дороги. Да и есть ли - дорога?	
Но я знаю, куда иду.			

Где это было, когда, в которой эпохе?		
Этого не было, так же, как слова и смысла,
Ты это выдумал, выдумал, выдумал, сволочь! -
Сдох непрочитанный символ прошедшего мифа,
Сказки твои умрут - светофор погаснет.		
Есть лишь один костер кольцевой дороги,		 
Есть - только серый пепел, летящий к ветру.		
За полчаса до конца - обернись на небо,		
А там 					
Перелетные птицы летят Домой,		
Очевидно на красный свет.			
А на небе горит табличка, что смысла нет,	
Как лекарство - от бессмертия?		


*  *  *
Когда-тебя-больше-нет -
Твои пальцы остаются в страницах книг
знакомых на ощупь, -
(словно монахине - четки?)
Когда-тебя-больше-нет -
Твои глаза остаются
в мертвом зеркале,
куда не попали чужие сны -
только твои цветы и цвета
и письма за горизонт
(не забудь отправить на почте там,
где-тебя-больше-нет...)
			Сирень
Весенняя заговоринка
Смейся! - Это Весна
Она в город приходит по крышам,
Одержимым лунным молчаньем,
Чтоб никто не услышал
Каким танцем звезды приветствуют небо окраин.
Здравствуй!
Той самой раной,
Тридевятостью наших сказаний - бездомных, ничейных,
Что пришли не из книжек, а просто плутали по лужам,
Ожидая, когда нас окликнуть за тем перекрестком:
Здравствуй!
Тяжело ль - возвращаться домой через ветер
К краю,
Где ты остался один - по колено в весне
Уходящим от берега в небо...

Славься! - Это весна
Если ты не захочешь поверить в наставшее утро.
Тридевятым - оставшимся - кругом, покамест - покамест 
Говорить безнадега, подразумевать остановку,
Раскатившийся по небу холод от лунных осколков.
Славься!
Это просто - как вся несказанность,
Оступившись, заметишь, как ветер становится ближе,
Выйти лесенкой кверху, цепляться когтями за воздух,
Оступаясь с такого, где сказкой и словом не платят -
Славься!
Положи свой клинок между мною и небом,
Я наверно обрежусь, но что проскочу - это точно.
За окраинным светом, дробящимся алым по ливням,
У Дороги Домой этой ночью финал очевиден, 
Как лажа...
Глупость рифм и словес - возвращаться - прощаться - к несчастью,
Я тебя стану старше, а ты, очевидно, воскреснешь
Краем
Где ты остался один - по колено к весне,
Уходящим - от берега в небо...

Бойся! - Это весна!
Радостью чистого пламени - взлета выше,
Так бойся своих словес, а смысла - тем паче,
Бойся своих имен на зеркальных гранях,
Если их прочитают - вдруг что-то выйдет.
Что-то настолько не то, что уже не страшно
Лунному танцу тающих безвозвратно
Огненнокрылых птиц на последнем небе:
Так их никто не видел.
Но это было!
Смейся!
Если все это не так - но чем мы воскреснем?
...Злой тридевятостью неба моих созвездий,
Звездным Мостом - по отточенным хрупким граням - 
Лунною радугой, глупо повисшей в небе...
Ярым заревом - в небе моих окраин,
Ярым заревом - в небе моих окраин,
Сказкой, которую я не хотела...
О крае, 
Где ты остался один - по колено в весне
Уходящим от берега в небо...

Смейся! - Это Весна!
Славься! - Это Весна!
Бойся! - Это Весна!
Это Весна - лети,
Это Весна - лети,
Это Весна - лети,
Это Весна - лети...

...А когда ты вернешься, все будет иначе...

Пьяный 39 трамвай
...Утешься собственным сном, где я -
Рябиной за окном...
			Дркин
Надпись мелом на спине: проверено, меня нет.
  Межлокальная контрабанда
Не люблю. Не умею. Наверное, что-то другое.
Вроде желания взойти травой у твоего порога,
Лечь под ноги,
А по весне - пламенем растаять, сладким дымом...
На километры тебя мерить? - Еще чего?!
Хотя бы потому, что электрички до Стикса вовремя ходят.

Обломись!
Не получится - реку ладонями вычерпать, через мост придется.
Калинов?
Не знаю. Просто - клинок на ребро, и беги.
Босиком честнее: все равно обрежешься.
Может, и совсем.
Все равно ты - больнее.
Все равно ты - не заживешь, что толку бинтовать-то?

Да проще. Все гораздо проще. И пострашнее.
Встреча?
Ладони, соприкоснувшиеся на зеркале,
Делящем что-то вроде земли и неба.
Тот свет и этот?
Кто из нас на каком? 
Ладони - а под руками только стеклянная пустота.
Холодно.
Если жить называлось - стучаться рябиной в твое окно,
То на том - явно я.
Стало быть - меня нет.
Я - с той стороны, где оно уже не зеркало,
Все разглядеть, ничего не видя. Не отозваться.
Не дозовешься - прости мне!
Тоже мне встреча. Так - по холоду ладонями,
Какое там зеркало, там лед просто
И какой лед...
Может, тебе еще как дальше рассказать?
Полчаса на все бессмертие.
Как-как, страшно!

...А на самом деле?
А на самом деле - ничего.
Солнце за мост садится.
Звонок телефонный.
"Что делаешь?" - "Ничего.
Сижу, притворяюсь, что жива."
Плохо притворяюсь.
Меня никогда не было.
И не будет.

А жить называлось - расти травой у твоего порога,
Стучаться рябиной тебе в окно...
Или у тебя там яблоня?

Беги по радуге
(песенка беса-искусителя)
Нас найдут по следам запрещенной на взлет полосы,
В никогда и нигде, мертвой, словно закрытая дверь.
Возвращаясь назад - не заплачь. Поглядев на часы,
Не забудь развести стрелки "где-то не здесь" и "теперь".
По чужим городам, где следы замывала вода,
Под наказанным небом, забитым то пылью, то ряской.
Нам один оставался закон: возвращаться туда,
Где кончаются сказки.
А было - сияло, звенело,
Смеялось и пело,
Но кануло, выбило, выбыло,
Легло по небу
Знаком любви снега белого к солнцу красному
Лунной радугой...
Ну а дальше - будет хуже, ты куда, дорога, гонишь?
Не пила бы ты из лужи, девка глупая: потонешь!
У твоих рогов к иконе - слишком много бесполезного.
Не садись на подоконник! - Или крылушки прорезались?
Беги, беги по радуге, беги!
Где в назначенный срок забываются боги,
Чтоб идти - сквозь закрытые двери - 
На какие еще пути?
Я никак не пойму, почему ты поверил
Мне, сказавшей все без отмазки?
...Нулевой километр Бесконечной Дороги,
Полчаса до начала сказки -
Выходи!

Следовой полосой между небом и болью.
Птицы без крыльев видят во сне море.
Лобовою броней меж сумой и тюрьмой.
Но, отменяя все даты,
Время устало бежать по прямой.
Так кто тебе мешает вспомнить, что рожден - крылатым?
Не рассказывай только правым и святым:
Не будут слушать.
Не спасайте наши души от родных рогов к иконе
Невзначай хлебнув из лужи, обломайся: мы потонем!
Неназначенным сроком выбираясь внезапно
По дороге к востоку, без обратной - на запад,
В мартобре тридевятом: в неназначенном марте,
Места выхода на фиг отмечая на карте,
Удирали туда в проходящем плацкарте...
Разменявши на четверть тридевятого царства
Всю возможность вернуться, всю надежду остаться,
Беги, беги по радуге, беги!
Где в назначенный срок отменяются сроки,
Где все двери отмечены мелом,
Где на карте проставлен край.
Я никак не пойму, что тебе со мной делать,
Разменявшей тебя на ветер?
Нулевой километр Бесконечной Дороги -
Полчаса между словом и Смертью -
Выбирай!

Меж краем и раем - к такому-то черту,
Итак - от меня до огня.
Но если проснешься - асфальт будет твердым.
Кого же теперь обвинять,
Что хорошо ж - тридевятое царство!
У Бесконечной Дороги есть одно печальное свойство: а ее не бывает.
Не судьба любить снегу белому солнце красное - он же тает!
Но кто, ты - или твой апрель? - скребет когтями стену
Забывши, что не фиг стараться
В начале кольцевой дороги,
В воронке за девятым кругом.

...Но - если удастся,
То ты увидишь -
Там восходит солнце
Над лунной радугой...
Беги, беги по радуге, беги,
Беги, беги по радуге, беги,
Беги, беги по радуге,
По этой лунной радуге,
Которой не было, нет, и не будет.
Беги!

Про жабонят
...Не пей, девушка, из лужицы - 
Потонешь
Сиренька
Никто меня не любит, никто не понимает,
Пойду я на болото, наемся жабонят
Около-народное

А когда взошло солнце -
Пошла на болото.
Жабонятами подавилась.
Решила: придется.
Маялась. Путалась.
В словечки куталась.
Доспехи примеряла наспех
Накрепко, на живую,
Чтоб надежней. 
Улыбалась Добрым Прохожим.
А потом отдирала - с кожей.
Если бы - с кожей.
Оставалась простой, бесполезной. 
Имена примеряла разные,
Зеленые и красные.
Не лезли.
А потом - как грянуло!
А любила как огонь - 
За ушко, да на солнышко.
А еще точнее - за душу и по уши.
А по уши в огне - больно же!
А после взвыла.
Срифмовалась на ветер,
Прикинулась Смертью. 
Получилось. Выбило -
Не сказать, не вскрикнуть, не оглянуться...
Продано.
До капли пропито.
Быль да былье.
Не отыскать следов твоих по небу.
Да и какое из них - твое?
На какой-то век тошно стало.
И сбитой птицей
Доползла - к твоему порогу,
Не зная
Еще, о чем буду молиться.
А ты взял и сказал, что живая...
Ты что думаешь - я поверю?


*  *  *
Там, когда  ты  разбудишь  меня,
твоя  исповедь  станет  тенью
память, отстреливаясь,  уйдет  по  крышам...
Пой  во  все  струны,  играй  во  весь  голос,
серое  небо  в  пролетах  лестниц!
Ясноглазое  счастье  забьётся  в  угол - 
зачем  это  все,  если  нам  обоим - плевать?
						Сирень
***
Где ты был, когда ты попросту не был?
Оступаясь за второй кольцевою,
Чем воскреснем - то ль быльем, то ли небом,
А скорей всего - гнильем и травою.
Мы остались. И глядели к восходу
Где до солнца доходили трамваи.
Прикрывали на живую и скоро:
Не поверить, что оно заживает.

Где ты, брат, который Каин? - Да здесь я!
Сил на слезы и у нас не достанет,
Прижилось - не отдерешь, не надейся,
Ни доспехов, ни хреновых сказаний
Посередке между храмом и срамом,
А к чему поближе - все непонятней.
Если вся эта беда станет шрамом,
Опознают нас по ней, но навряд ли.

Тыще первая мольба о побеге,
Не смешнее ли - свернуть на попятный?
Я не помню Вас в котором-то веке,
Очевидно, ты там не был. И ладно.
Тыщи лет уже - за выпавшим пеплом
Пахнет небылью вода неживая...
Где ты был, когда ты попросту не был,
Если дальше ничего не бывает?

*  *  *
			Мы лежим под одной землею,
			Опоздавшие к лету,
			Не успевшие к свету пробиться...
                   				Токагава Ори
 
Опоздавшие к лету
И не успевшие об этом пожалеть
Пьющие взахлеб туманы осенние
Рвущие небо пустыми взглядами
Рожденные в ворохе осенних листьев
Умирающие в белизне первого снега
Дети холодного неба, дождя и ветра
Дети тусклого солнца в бездонной сини
Дети инея на желтой траве и опавших листьев
Дети осени, танцующие свой последний танец 
На её дороге...
Не обремененные любовью и жалостью
Отплакали за них седые ливни
Стосковали за них ледяные хрупкие росы
Отцвели за них последние горькие хризантемы...
Дети осени уходят в страны вечной осени -
В рай для не принявших неволи и спокойствия.
Догорит душа на костре листвы золотой,
Отпоет свое ветер
         в опустевших домах...
Сирень

Чертовская пьяная (она же - весенняя богохульная)
Here comes the sun, here comes the sun
And I say it's alright...

...Им под утро с новой сменой котлован рогами рыть
Янка
...И солнце, ждущее нас где-то,
Каждому рудокопу снившееся не раз,
Может быть, услышит, стоя на грани лета
Песню из подземелья, весточку от нас...
Медведев
Решили - не дышим, как кошки на крышах,	
Но ты мне не ближний, и не фиг - не вышло,
И ты перечеркнут - не узнаю.		
Какого черта к нам звать четвертым		
В веселую компанию			
По распитию дряни			
В том краю,				
Который тут на ночь не все поминают,	
Куда самолеты никак не летают,
Куда не доедешь - на марте в плацкарте,
Куда не пускают - ни правду, ни Данте,	
Без права к отсрочке, без места на карте
В том краю
Смотри! - так это же солнце	 
Восходит над девятым кругом...		

Пока нам хватает - так что нам до рая,
Какая? Похоже, уже никакая.
Никак не помыслю, кого тут люблю.
Пошли на приступ заковыристых истин
Нашим фигнестраданием
Кто останется раненым?
В том краю...
Избранникам тесно, поскольку их мало.
А мы не привыкли гореть в полнакала,
Локтями пихаться, рогами бодаться,
Без права вернуться, без права остаться...
Но мы - чуть пониже, чего нам стрематься?
В том краю
Смотри! - так это же солнце
Восходит над девятым кругом...

Утешься, мой вечер, приятным пейзажем,
Где раны мы лечим - цэ два- аш пять - о-ашем,
Но только проснемся - а поезд ушел.
Утешьте солнце, что оно вернется,
Сказкой чернорабочею,
Где такого понаворочено -
По снежку нагишом...
Наградой за счастье - наддай с поворотом,
Башку с меня, Мастер, - за эту работу!
Пока нам хватает, так что нам до рая,
Но рвется и бьется - никак не хватает!
И чем с нас возьмется, где утро настанет,
А дождик прошел...
Смотри! - так это же солнце
Восходит над девятым кругом...
И я говорю - все хорошо...

А третий собутыльник усмехнется:
Так меньше ж надо пить, дорогая!

Апрельская уходящая
Сиреньке
Что тебе делать со мной там, где кончатся деньги на пиво,
И настанет апрель, неизвестно, которого цвета
Двадцать первого, кажется, века?..
...А то же, что и всегда:
Орать в подземных переходах похоронный марш,
Отыскивать на Никитской ворота
Во мрачное средневековье,
Говорить о любви к кому-то там дальнему,
А слезы
То ли осенью замерзли,
То ли по весне выгорели,
Так что не будем.
Схлестнулись - изнутри - лед и кипяток.
Не отогреешь и не накормишь.
...А мне
Выпевать чужие слова, как глушить водку из горла,
Страстно жалеть о своих.
И снова
Топить ледяной комок внутри
Крепкой сладкой дрянью.
Лгать,
Соревноваться, кто кого переподыхает,
А опыту у меня больше.
Уходить нетореной тропкой
От беды до Ильменя,
Или еще до какой-нибудь моей проблемы с ударениями.
А устав
Сочинять дурацкие грустные сказочки
То ли про вспомнившиеся крылья,
То ли про сломавшийся лифт.
За полчаса до начала сказки
Начинаются и Смерть, и бессмертие,
Главное - суметь проскочить,
Оборваться - вроде пьяного вопля
Про: нас не догонят!
И не помнить
Про засевшую глубоко внутри
Ледяную усмешку благоразумия:
Так уже было!
...И все уйдут,
Растворятся в первых, вторых и третьих,
Ледяной струной февраля,
Где волки играют свадьбы.
И я тоже буду выть.
А потом сяду - и все это зарифмую,
Стиснув зубы, чтобы не думать - 

А чем ты мне станешься
Там, за девятым кругом,
Где придется вспоминать заново
Даже самые простые вещи,
Вроде слов и дыхания,
На тысяче первой попытке воскресения в Дальше, 
Которого, похоже, не бывает!

Не-молитва 
(Запоздалый отголосок "Тоски по Родине")
И даже не вскочит прыщик.
И даже не в горле кость.
Взрослею перебесившись:
Повеситься не склалось.
Слова меня в полной мере
Проверили на распыл.
Я так разучился верить,
Что где-то себя забыл.

Восславьте свое посредство
Поскольку крепка броня
Забытым полкоролевством,
Где выживут - без меня.
Для глупо влюбленных в небо
Обычен такой итог,
Где я порассыпан пеплом
По пыли своих дорог.

К беде танцевать от печки
К беде не ведут столбы.
Терялись мои словечки,
Сбивались мои гербы,
И вот перед белым светом
Остался один предел.
Хотел ли я быть поэтом?
Я быть вообще не хотел.

Летел, рассыпался пеплом,
По граням чужой межи.
Зачем же мне это небо,
Зачем уверять, что жив,
В конце забодало, слушай,
Играться с Страной Теней.
Зачем же мне твою душу:
Что делать я буду с ней?

Встающий открытой дверью
В моей никакой судьбе,
Но как мне тебе поверить,
Раз я не могу себе?
И мне не припомнить слова,
И я ль его повторял?
Пошли мне, Господь, второго,
Пошли мне, Господь, второго!
Куда ты меня послал?!

Очередная прощальная?
Ничего не поделаешь - кончились деньги на пиво,
Отцвело серебро, подступает пора немоты.
От ворот поворот. И того: расставаться красиво.
Ничего не стряслось. Есть единственный вывод: не ты.
Ты проснешься не словом, не воздухом - даже не хлебом.
Так, случайный попутчик в нелепой машине Судьбы.
На попутных ветрах наш рывок в тридевятое небо
Жалко, что не удался, спасибо, что был.

У закрытых ворот, позабытых тоской привокзальной,
На дороге дорог, где уходят без нас поезда.
Что есть будущий год для не верящих попросту в завтра?
Где любое "досель" развернулось своим "никогда"?
Полагается смех расставаньям у наших причалов.
На попутных ветрах доносить до тебя первый снег?
У попутных свобод - бестолковость кошачьего счастья.
И прощай до поры. А пора, очевидно, навек.

Ну, в который-то раз делать вид, что один в поле воин?
Понимая с налету, с чего ничего не сбылось:
Кто впускает огонь в дом - обычно огня удостоин.
От ворот поворот. Ваше счастье, что не удалось.
Остается смешок. Перебой - заменить переливом.
У попутных трагедий - скупых на слова посейчас:
Ничего не поделаешь. Кончились деньги на пиво.
А потом будет осень, которая будет без Вас.

***
За спиной - клацнет город, оставленный в сны полнолуний,
Лето плавит окраины в дальше - в "забудь и отстань!"
Только о сентябре начинают молиться в июне,
Невтерпеж выносить поединок тоски троп и тайн.
Двадцать пять - не сезон обдирать эту звездную горечь
В родниковую воду, на пустоши наших костров,
У финала игры будет проще и горше, чем "помнишь"? - 
Несказанное дальше упряталось в надобность слов.
Тропка путаных строк непохожа на веру в бессмертье,
Зазубрили так много ненужных и мудрых словей,
Оказалось - все просто, сойдемся - на глупых и этих:
Просто сказке в руках расхотелось проснуться твоей,
Я тобой разучилась дышать - ты мне больше не ветер,
Так, иллюзия смысла, ладони, летящие - вне...
Дело не в безысходности первых, последних и третьих,
Так - во мне.
Ты не плачь - будет осень. И к снам подступившее море,
Там, где время хрустит под ногами - в  осколки коры,
У причины причин, что опять не зовется тобою,
Есть единственный смысл - о котором молчат до поры.

Пробираясь по лету о Смерти с любовью не мыслят,
Собирая слова перекрестками истин и рук,
Как монету на память. Трава по горельникам смысла
Знает: город вернется - похмельем в культурный досуг.
Двадцать пять. Не резон выбирать меж порогом и богом
За которым - кто весть, ибо бог, как всегда, не пронес,
Поединками смыслов - игрой меж дорогой и роком.
Выпаденье из текста. Миф требует жертвы. Всерьез.
Не расспрашивай тех, кто восходит травой по откосам,
В многогрешную страсть - от которой тебя упасет
Вера в твердость земли... Не хватайся - за горькую россыпь,
Там глоток родниковой воды станет пеплом - и все.
Я тобой разучилась... Не плачь - это поздняя осень,
Для которой мы все почему-то одни на земле.
Перелетные птицы летят - и врезаются в звезды.
Не жалеть!
И - не плачь. Будет осень - и золото листьев по гарям,
И себе не докажешь, что выбран финал невпопад:
У причины причин снова кровью становится пламя,
Чтоб никто никогда не хотел возвращаться назад.

А пока - не сезон. 
Только шепот трав и корней, и воды у колен.
С обещаньем вернуться через год,
Когда будет Осень...