***
Тридцать первое. День. Земля - непонятно, которой цели.
Оставаться среди живых - вне побед и наоборот.
Говорят, в небесных полях травы выше - и холоднее,
навзничь падаем в волны их - в срок, когда нас сбивают влет.
Надо ж что-нибудь говорить вместо точного: кроме пыли...
Надо ж что-нибудь отвечать между вечных: еще по сто?
О траве в небесных полях говорили и говорили.
Говорят... Только я молчал. Я пытался расслышать. Что? -
"Между нами течет вода - возвращений, дней и присутствий...
На запретном нам берегу - небо, небо - как горячо!
Я вернусь в твой город, когда вновь получится сбиться с курса -
что должна и что не могу - и чего-нибудь там еще..."
Обреченная на успех сказка. Сквозь неизбежный жребий:
к небу ближе - к смерти лицом - и бессмысленность "почему"...
Говорят, там встречают всех, чьи следы зарастали в небе,
и уходят в конце-концов. Каждый знает - куда кому.
"Каждый знает - кому куда. Ни за час, ни за день, ни за год
не распутать и не понять - что потом, и куда - потом.
Я вернусь в твой город, когда звезды сблизятся, волны лягут
по прямой, реки двинут вспять - и мы выучим слово "дом"".
...Повторить? Ты плачь, не молчи! Жизнь - ценою в одну минуту;
жизнь - ценой во все небеса - звездным морем без берегов.
Говорят, если нас собьют...
Говорят, тебя - сбили утром.
Говорят... Зачем говорить? - там действительно - ни-че-го.
"Между нами течет вода. Это снова звездные сети
нас вытаскивают - прости - под команду "на старт!" - пора!
Я вернусь в твой город, когда у детей твоих будут дети,
если кто-то среди пути не научит - как умирать.