Архипова Оксана. Третьего не дано

Третьего не дано.

Ты позови меня, если знаешь как,

Позови меня, если не пустяк,

Ранним утром и на исходе дня,

Если будет что, позови меня...

А. Алёшин, "Позови"

Тёмная комната... Окна раскрыты настежь. Там, в темноте ночи - дождь. Шипит, злясь, что не может попасть внутрь. Ничего. Потом. Позже...

Он чуть-чуть поворачивает голову и смотрит на огонёк, янтариком висящий в тёмной комнате. Пламя танцует, извивается, вырисовывая узоры в темноте. Словно что-то пишет в повисшем над ним воздухе, желая сказать смотрящему на него человеку нечто важное. Натолкнуть на мысль, когда-то им уже утерянную.

Он захотел отвести взгляд...

Огонёк, отражаясь в его, по-кошачьи прищуренных глазах, выгибается, дрожит, и...не гаснет. Он выдержал порыв ветра. И даже не обиделся. К чему обижаться на него? Он просто такой, как есть.

А он нахмурился и застонал, выгибаясь в кресле. Запустил руку в волосы, словно желая себя наказать за что-то, сжал их в кулаке. Потом мгновенно расслабился и снова позволил себе оказаться в мягком плену.

Шёлк рубашки холодит тело. Он нехотя убирает длинную тёмную прядь волос, упавшую на лицо. Он хочет видеть танец огонька. Просто... В таком случае, уговаривает он себя, ну, кажется ему так: он не один.

"Признайся! Тебе страшно! Ты боишься!.."

"Чего?!"

"Того, что она опять не пришла"

"Да ну тебя, мой надоедливый внутренний голос!"

"Ха!"

Он протянул руку и нашёл в темноте бутылку с остатками виски.

Он не мог любить по-другому. Радостно. Восторженно. С цветами, походами в кино и собачьим взглядом в её глаза. Он не мог сорваться ночью и примчаться под её окно, чтобы проорать на весь двор о своей любви.

Он перерос это уже много лет назад.

"Я устала от тебя. Я ухожу"

Он только слабо кивнул на эти её слова. Тогда казалось, что закрыть за ней дверь будет легко. Да так оно и было. Сложнее оказалось не броситься через минуту вслед. Босиком. Босиком, в одних брюках, по холодным бетонным ступеням, потом по лужам, по асфальту за машиной, увозившей её.

Не бросился. Не побежал. Гордость? Глупость?

Шок.

Он криво усмехнулся. Видела бы она его сейчас: отросшие волосы, немного шальной взгляд. Да и...какая разница?! К чёрту прошлое со всеми его потрохами!! К чёр-ту!!! Ты меня слышало, прошлое? Всё. Иди. За ней...

Пустая бутылка выскользнула из рук, с глухим звуком упала на мягкий ковёр, а он продолжал смотреть на огонёк.

Когда-то он курил. Сейчас возникло желание снова ощутить в лёгких что-то ещё, кроме воздуха... Ч-чёрт. А в доме, он это знал совершенно точно, не было ничего подходящего для курения.

Когда-то он курил, прижимаясь лбом к холодному стеклу, делал затяжку, и выпускал дым в маленькую форточку. Раз за разом, пока сигарета не умирала, зажатая в его пальцах. Умирала гораздо быстрее, чем убивала его самого...

Он вспомнил, как в семнадцать лет сидел в окне, свесив ноги наружу и упивался собственной смелостью. Глупец. Ему тогда здорово повезло, что от резкого стука в дверь он упал внутрь комнаты, а не наружу. Да уж, усмехнулся, тогда вряд ли он отделался бы громадной шишкой на затылке.

Он искоса посмотрел в сторону окна. Было бы приятно ощутить острые струи дождя на лице и почувствовать кожей тяжесть мокрого шёлка...

Было бы. Но так не хочется менять удобную позу в кресле...
Надо что-то делать. Что-то ещё, что заглушит ощущение бьющегося в груди сердца. Ему был невыносим этот ритм, осознаваемый только в полной тишине и одиночестве.
Тук-тук... Тук-тук...
"Уходи" - шёпот.
"Куда? Ты без меня не сможешь"
"Всё-то ты знаешь"
"Знаю. Поэтому я тут"
"Она тоже знала. Но ушла"
"Забудь её"
"Не могу"
"Можешь. Ты всё можешь. Тебе просто нравиться себя жалеть"
"Заткнись! Я...не могу...один"
"Кто говорит об одиночестве? Ты всю жизнь был в стороне ото всех"
"Пока не было её"
"Дурак. Она подарила тебе чувства"
"Ага... И теперь дарит их другому"
"Снова дурак. Дари теперь ты свои другим"
"Не могу. Не умею..."
"Научись"
"Страшно"
"Пройдёт. Когда научишься... Грешник"
Кривая ухмылка тронула его губы. Губы, по которым сходили с ума женщины, представляя, как он курит, или грызёт карандаш, пытаясь нарисовать очередной...портрет? Картинку? Не важно. Он старался не замечать их. Он боялся привыкнуть хотя бы к одной и поэтому всегда уходил первым.
"А вот теперь бросили тебя..."
"Я же попросил: заткнись!!!"
"Зачем? Я просто ставлю проблему"
"Какую?! Ты сам - проблема!"
"Преодолей страх"
"Зачем?"
"Что бы жить. Так, как хочешь ты сам, а не кто-то"
"Я и так..."
Нет, не так. А как собака, готовая укусить, лишь бы её не тронули.
"Ты как сказал? Грешник?"
"Грешник"
"Да? И в чём же мои грехи? Перед кем?!"
"Перед собой. В первую очередь"
"И что? Мне теперь их искупать?"
"Да"
"Сволочь"
"Нет"
"Тупоголовая дрянная скотина!!!"
"Ты о себе? Тогда да"
"Я кому сказал заткнуться??!!"
"Прекрати истерику. Напейся"
"Я и так пьян"
"Нет"
"Это почему?"
"Пьяные не закатывают истерик. Они спят"
"Мордой в салате..."
"О! Язвишь. Уже хорошо."
"Заткнись. Я устал..."
"Ты не..."
"О Боже!!!"
Он рывком встал с кресла. Застонал от боли во всём теле. Он был зол на себя из-за этой дурацкой истерики и непонятного собеседника в своей голове. Алкоголик.
Тук-тук... Тук-тук...
Он прислонился спиной к холодной стене. Что он сейчас мог? Он застонал снова и, запустив руки в волосы, съехал по стене на пол. Свеча давно погасла и теперь с ним был только дождь и стук. Ритм.
Тук-тук... Тук-тук... Тук-тук...

От холода стены противно заныло между лопаток. Он пошевелился, но вставать не стал. Посмотрел на окно, провёл рукой по ковру. В темноте не было видно, но он знал, что ковёр тёмно-зелёного, почти чёрного цвета. Как и шторы на окнах. Как и та машина, которая увезла Её.

Вещи в эту комнату тоже собирала она.

"Меня никто не учил любить"

К чему это я?

"Этому никого не учат. Ты либо любишь, либо нет"

"Так значит, третьего не дано?"

"Нет"

"Никогда?"

"Никогда"

"Сволочь ты, а не внутренний голос"

В ответ - тишина.

Он опёрся на руку, чтобы встать с пола и зашипел: в ладони ещё вчера осталась заноза. Теперь горячий ритм был не только в сердце, но и в его руке.

Тварь.

"Иногда боль необходима. Она напоминает, что ты еще жив"

Он хмыкнул и промолчал.

Год назад ему показалось, что его жизнь закончилась, и визг тормозов провёл жирную черту между "до" и "после". Он только тогда понял, какая картина ужаснее всего на свете: ночной больничный коридор в свете тусклых ламп, и дверь, за которой умирает любимый человек.

"Любимый?"

"Ч-чёрт! Да. Не уверен... Не знаю!!!"

Тогда казалось, что любимый. А когда...другая машина...увезла...

Он вздохнул и подумал, что на полу не так уж и плохо, и надо только стянуть с кресла плед...

А ты поёшь эту песню,

Ведь ты любить

По-другому не мог...

И пусть любовь не воскреснет,

Тебя услышит Бог...

А. Алёшин, "Она"

Оставить комментарий © Copyright Архипова Оксана (acinonyxrex@mail.ru) Размещен: 27/01/2008, изменен: 17/02/2009. 8k. Статистика. Рассказ: Проза		Ваша оценка:
Аннотация: Когда кто-то уходит, главное вовремя успеть поговорить с собой...

Архипова Оксана: другие произведения.

Третьего не дано