Робсон Кеннет : другие произведения.

"Док Севидж".Книги 1-18

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

  
  
  
  
  
  1. Город-Призрак
  
  2. Диктатор вселенной (Перевод: Н. Васильева)
  
  3. Другой мир (Перевод: Г. Скребцов)
  
  4. Загадочная субмарина
  
  5. Зеленый Орел (Перевод: А. Гроховская)
  
  6. Земля дьявола
  
  7. Зловещий карлик
  
  8. Камень Кукулькана (Перевод: А. Мовчан)
  
  9. Когда воскресла мумия (Перевод: И. Невмержицкий)
  
  10. Морской ангел
  
  11. Опасное золото
  
  12. Смертельный мираж (Перевод: И. Невмержицкий)
  
  13. Тайна океана (Перевод: Екатерина Чеботарева, Евгения Чухонина)
  
  14. Таинственный шар
  
  15. Ужас болот
  
  16. Хохочущие привидения (Перевод: В. Богуш)
  
  17. Человек из бронзы
  
  18. Человек, который не смеялся (Перевод: Д. Ханданов)
  
  
  
  
  Робсон Кеннет
  Город-Призрак 
  Глава I. За подводной лодкой
  Нью-Йорк - город множества наций. На его узких улицах можно встретить людей любой национальности.
  Поэтому четверо темнокожих мужчин на Пятой авеню не привлекали к себе особого внимания. Одеты они были в новые, но неброские костюмы, что помогало им не выделяться.
  Держались они вплотную друг к другу, беспокойно озираясь. Так обычно ведут себя приезжие из дальних мест, ошеломленные видом Манхеттена с его небоскребами, пронзающими облака, и с глубокими ущельями улиц. Затаенное беспокойство приезжих могло вызвать разве что сочувственный случайный взгляд прохожего.
  Но улыбки прохожих сменились бы выражением ужаса, если бы они знали, кто перед ними.
  Эта четверка была самой свирепой шайкой головорезов из всех, что когда-либо проходили по этой улице из стекла и бетона.
  Нью-йоркские гангстеры со своими автоматами - просто младенцы в сравнении с этими четырьмя темнокожими, скрывающими волнение чужестранцами.
  Они шли на боевое задание. Если бы сведения об этом достигли полиции, сюда бы уже ринулся целый рой завывающих патрульных машин.
  Каждый из этих мужчин двигался чуть неловко, неестественно выпрямившись, так как к спине был прикреплен ремнями длинный плоский меч в ножнах. Под одеждой скрывался длинноствольный автоматический пистолет.
  Всего около часа тому назад они совершили торжественный ритуал погружали конец каждого меча и свинцовую головку каждой пули в кусок сырого мяса. Предварительно этим куском дразнили ядовитую змею, и она, многократно вонзая в мясо свои зубы, пропитала его сильнейшим ядом.
  Oдной лишь царапины, нанесенной оружием, обработанным таким способом, было достаточно, чтобы смерть наступила почти мгновенно. Это мужчины точно знали - подобный опыт у них уже был.
  Наступил поздний вечер. Вспыхивающие огни реклам на Бродвее бросали блеклые разноцветные отсветы на клубящиеся тучи, задевающие рыхлыми серыми боками за верхние этажи высотных зданий. Час назад, когда солнце садилось, прошел дождь, и теперь тонкая пленка влага покрывала тротуары и мостовую.
  Четверо мужчин свернули в боковую улицу, дошли др неосвещенного входа в дом и остановились. Раму убогой двери покрывали глубокие борозды. Видно, когда вносили или выносили громоздкие вещи, ее поцарапали. В темном месте, у входа, стоял большой упаковочный ящик, - по всей видимости, пустой.
  - Кавам, биляджал! - раздался голос из этого ящика. - Быстрее! Прячьтесь, скоро может появиться наша дичь.
  Четверо бросились к ящику, явно собираясь втиснуться в него.
  - Не сюда, сыновья безмозглых верблюдов! Вам хватит места и в парадном. Лучше, если я все время пробуду здесь. Смотрите же, ни взглядом, ни делом не выдайте моего присутствия. Анта сами? Слышали?
  Гортанными звуками они подтвердили, что поняли его, и начали устраиваться в сумраке, в парадном. Они извлекли из-за спины длинные мечи. Ножны были настолько тугими, что удерживали оружие даже рукояткой вниз.
  - Верните их на место, недоумки! - донеслось из ящика. - Никаких убийств, пока не получим необходимую информацию.
  Они ловко стали засовывать мечи обратно в ножны, каждый старался при этом не уколоться смертоносным кончиком своего оружия.
  - Скоро он появится? - спросил по-арабски один из сидящих в засаде.
  - С минуты на минуту, - ответил, оставаясь невидимым, тот, кто находился в ящике. - Наблюдайте за левой стороной улицы, дети мои.
  - Как мы его узнаем?
  - Он большой. Вы таких и не видели никогда. Уаллах! У него тело такого цвета и такой прочности, что кажется металлическим. Великан из бронзы!
  Четверо выглянули на улицу, затем снова спрятались.
  - Темная, вонючая улица, - проворчал один из них. - Вы уверены, что он сюда придет?
  - Видите большие стальные двери на противоположной стороне, как раз перед нами?
  - Нам, айвах. Да.
  - За этими дверьми - гараж, где Бронзовый человек держит много машин. На этой улице разрешено только одностороннее движение. Поэтому он приедет слева.
  Всматриваясь в большие стальные двери, они только сейчас заметили, как велико здание из мерцающего металла и как умело подогнана серая каменная кладка. Вверх устремлялось около ста этажей.
  - Бронзовый человек живет здесь?
  - На восемьдесят шестом этаже.
  - Уаллах! Должно быть, он очень богат, если живет в таком доме.
  - Он странный, загадочный человек, о котором рассказывают много невероятного. Его имя известно всем в городе. Газеты, помещают статьи о нем на видном месте. И все же он - почти легенда, потому что не показывается перед публикой, не стремится к известности.
  - А есть у него то, что нам нужно?
  - Да. Остается только выяснить, где он это прячет. В том и заключается ваша задача.
  Сидя на корточках и напоминая коричневых сов, они напряженно вглядывались в темноту улицы.
  - Узнали что-нибудь о сбежавшей беловолосой девушке? - спросил человек из ящика.
  - Никаких следов, о господин. Но наши друзья ищут ее повсюду.
  - Тай иб малих! Очень хорошо! Надо ее поймать и вернуть на мою яхту.
  - Хорошо еще, что никто в этом городе не понимает языка, на котором она говорит, - задумчиво произнес один. - Только вам, о просветленный, удается с нею объясниться. Но даже вам, при всей вашей учености, понадобилось немало дней, чтобы выучить несколько слов ее языка.
  Тут сидящий в ящике резко оборвал его:
  - Следите за улицей! Приготовьте пистолеты! Не стрелять, только пугать!
  - Девчонку надо бы прикончить, - пробормотал один из четверых.
  - Глупый ты ишак! Она нужна нам живая и невредимая, только она может показать дорогу в Город-Призрак. И крепко запомните, если хоть один белый волос упадет с ее головы, да поможет Аллах тому, по чьей вине это произойдет!
  Сидящие на корточках мужчины с опаской покосились на ящик, будто в нем находилось грозное чудовище. Хозяин внушал им страх.
  - Этот Бронзовый человек, которого мы ждем, он и есть тот, ради кого мы пересекли океан?
  - Да, ради него одного. Ради Дока Сэвиджа, - ответил голос из ящика.
  В двух кварталах от этого места на перекресток выехал лимузин с закрытыми окнами и повернул налево. Машина была дорогая, длинная, темного цвета. Ничего такого, что бросалось бы в глаза, не было.
  Стоящий на углу регулировщик мельком взглянул на номерную табличку и сразу как-то подтянулся. В Нью-Йорке машины влиятельных людей отличают по маленьким числам номерных знаков. На этой машине номер состоял всего из одной цифры. Полицейский прищурился, чтобы лучше рассмотреть, кто сидит в машине, потом широко улыбнулся и энергично отдал честь.
  Несколько прохожих, случайно бросивших взгляд на машину, застыли, разинув рты. Все сразу узнавали сидевшего в ней.
  На следующем углу толстяк, уступая дорогу большой машине, шагнул назад, на край тротуара. Увидев человека за рулем, он чуть не выронил сверток и только выдохнул:
  - Провалиться мне на этом месте!
  Предприимчивый мальчик бросился к нему, с надеждой протягивая газету:
  - Хотите прочитать об этом парне, мистер? Купите "Вечернюю комету". О нем большая статья, он только что освободил промышленный город от банды террористов!
  - Кто это такой?
  Продавец газет не скрывал своего негодования:
  - Мистер, я думал, его знают все! Это же он со своими пятью друзьями отправился в тот самый Проспер Сити, где орудовала банда, погубившая столько людей, что и не счесть. Он эту банду уничтожил. Он всегда выручает тех, кто в беде, и расправляется с негодяями. В сущности, это его профессия.
  Толстяк заморгал.
  - Так это Док Сэвидж, что ли?
  - Правда ваша, мистер.
  Лимузин проехал два квартала и свернул в темную боковую улочку, ведущую к огромному шпилю из мерцающего металла. Там находилась штаб-квартира Дока Сэвиджа.
  Когда машина приблизилась к углублению, в котором притаилась засада, один из четверки проговорил: - Та, аль! Пошли!
  Они выскочили на улицу, разбежались веером и бросились вперед, размахивая своими длинноствольными автоматическими пистолетами.
  - Уаллах! Так и есть, вид у него устрашающий, - проскрипел один из них.
  Слабого свечения приборной доски было достаточно, чтобы разглядеть человека за рулем. В машине он был один. Черты его лица поражали. Внешность его была настолько необычна, что становилось понятно, отчего несколько секунд назад толстяк содрогнулся при одном только взгляде на него.
  За рулем сидел великан, как бы целиком отлитый из бронзы. На шее этого металлического человека, на его руках, лежавших на рулевом колесе, проступали, удивительно крупные жилы, напоминающие связанные канаты.
  Бронза его волос отличалась от бронзы кожи лишь чуть более темным оттенком. Прямые волосы лежали и напоминали металлическую шапочку. Необыкновенно высокий лоб, скулы, четкий рисунок рта указывали на необычайную силу характера.
  Самыми поразительными были его глаза - как озерца жидкого золота, мерцающего в слабом свете. Казалось, что взгляд этих глаз обладает гипнотической, почти сверхъестественной силой.
  - Руки вверх! - скомандовал на приличном английском один из.арабов.
  Док Сэвидж рассматривал четверых. Выражение его лица не изменилось. Он не выказал ни малейшего волнения.
  Можно было подумать, что эти четверо просто разыгрывают какой-то спектакль. Руки его остались на рулевом колесе.
  Кузов лимузина состоял из стальных броневых листов, хотя случайному взгляду это не было заметно. Пуленепробиваемые стекла последнего образца были толщиной в один дюйм. Чтобы их пробить, понадобился бы патрон из противотанкового ружья.
  Док заговорил тихо и разборчиво, не шевеля губами:
  - Четверо мужчин с пистолетами. Похожи на арабов. Выскочили из подъезда.
  Бандиты не видели никакого движения губ, не слышали никаких звуков. Обычные шумы отсекались звукоизоляцией лимузина.
  - Анта сами! Слышишь! - выкрикнул тот же араб, который явно был главарем злодеев. - Руки вверх!
  Док продолжал все так же незаметно для посторонних:
  - Это чужие. Думаю поиграть с ними, посмотреть, что у них на уме. Можете прикрыть меня, если вам нужна небольшая разминка.
  И снова арабы ничего не услышали. Да если бы и услышали они эти краткие реплики, все равно им было бы невдомек, что к чему.
  Медленно протянув руку, Док открыл дверцу и сделал движение, чтобы выйти.
  - Ля! - запротестовал главарь. - Нет! Оставайся на месте.
  Держа пистолет наготове, он сел на переднее сиденье, а остальные забрались на заднее. Они не заметили ни пуленепробиваемых стекол, ни броневых листов. Не догадывались они и о том, что Бронзовый человек сдался намеренно. Они ликовали,
  - Говори правду, и тебе не сделают ничего плохого, - посоветовал один из них.
  - Шу биддак? - спросил Док. - Что вам нужно?
  Бандиты озадаченно переглянулись.
  - Ты говоришь на нашем языке?
  - Немного.
  Док пользовался диалектом именно той части Аравии, кз которой прибыли эти люди - ее южного побережья.
  Он не счел нужным добавить, что свободно владеет диалектами почти всех остальных частей полуострова.
  Так чужеземцы в первый раз соприкоснулись с незаурядными познаниями Бронзового человека. Этот металлический гигант был своего рода интеллектуальным чудом.
  Способность бегло разговаривать на языке почти любого из народов Земли была лишь малой толикой его фантастических достижений.
  - У тебя есть подводная лодка, - сказал араб. - Лодка, на которой ты проплыл подо льдами Северного полюса.
  - Да, это так, - ответил Док по-арабски.
  Араб вытащил свой плоский меч, упомянул, что конец его смазан ядом, приставил клинок к груди Дока и заявил: - Мне нужна твоя подводная лодка.
  Сталь разрезала несколько нитей пиджака.
  - Веди нас к ней!
  Глава II. Девушка с белыми волосами
  
  Док посмотрел на меч. Тонкая режущая кромка была отточена, как бритва. Поверхность за нею напоминала напильник, эти-то бороздки и содержали в себе яд.
  - Для чего вам лодка?
  - А это уж наше дело, Бронзовый человек.
  Другого ответа Док и не ожидал.
  - Что если я откажусь?
  - Тогда вот это. - Бандит похлопал рукой по мечу, - Смерть на месте.
  - Значит выбора у меня нет, - сухо произнес Док. - Вас отвезти к ангару? Это недалеко.
  - Нет, Сайд, мы пешком пройдем. Ведь мы города не знаем, и ты мог бы нас доставить прямо в полицию.
  Все вышли из лимузина. Один похлопал по одежде Дока, прощупывая через ткань содержимое карманов, и успокоился, не найдя ничего такого, что по размеру могло бы оказаться оружием.
  - Имши! Иди впереди!
  Они двинулись на запад, к речному порту на Гудзоне.
  Шли неторопливо, чтобы не вызывать подозрений.
  А на темной улице, где произошел захват, так ни разу и не показался тот, кто отдавал приказания из ящика. Он по-прежнему оставался невидимым.
  Они миновали почти безлюдные в это время улицы, где находились магазины одежды. Дальше дорога пошла под уклон. Асфальт здесь был поврежден колесами тяжелых грузовиков, в выбоинах стояла вода цвета расплавленного свинца.
  От арабов попахивало, они давно уже не мылись. На безлюдных улицах с полуразвалившимися домами они держали свои длинноствольные пистолеты наготове.
  - Уаллах! Далеко еще?
  - Не Очень. Вон там.
  Перед ними показался ряд крытых пирсов, похожих на громадные спичечные коробки со слегка выпуклым верхом.
  Тут и там между пирсами находились открытые верфи.
  На широкой портовой улице вдали виднелось складское помещение с вывеской "Торговая компания "Гидальго". Не доходя футов двести до этого сооружения располагался открытый пирс, загроможденный упаковочной тарой, передвижными кранами, навесами для инструмента. Прямо туда и повел их Док. Они пробирались между разбросанными в беспорядке ящиками и механизмами по проходу между высокими штабелями бочек с нефтепродуктами. Доски покрытия пирса были сильно замаслены, пропитаны нефтью и смазкой. В темноте нельзя было отличить одного от другого, поэтому в спину Дока все время упиралось два пистолета. Слегка ускорив шаг, он отодвинулся от них.
  - Имши алла мах! Иди медленнее!
  В следующее мгновение их дула снова оказались прижатыми к спине, но пленник оставался на месте.
  - Вперед! - раздалась команда. И снова ничего не произошло. Выругавшись, араб вытащил спичку и зажег ее.
  - Уаллах!
  Вместо спины Дока их дула упирались в прикрытую мешковиной кучу свернутых канатов.
  Все четверо разразились арабскими проклятиями. Тот, что шел позади, рычал:
  - Сыновья безмозглых верблюдов! Вы дали ему одурачить себя! Нет здесь никакой подводной лодки-и-и-оо-уу!
  Слова его перешли в вой кошки, хвост которой прищемили креслом-качалкой.
  Бронзовые руки внезапно схватили его сзади за локти.
  Ему показалось, что у него уже нет рук ниже локтей. Вой перешел в пронзительный вопль от невыносимой боли. Кисти его разжались, пистолет выпал и скользнул в сторону по промасленным доскам. Что-то сжало его со страшной силой.
  Затрещала одежда, лопнули кожаные ремни. Отравленный меч вместе с ножнами был сорван с его спины, а сам он был поднят в воздух и с силой брошен вперед. Летел он не головой вперед, а боком, так что сбил с ног своих сообщников. Они втроем свалились на свернутые канаты и беспомощно барахтались на них. Четвертый, который зажигал спичку, успел отпрянуть в сторону. Спичка от резкого движения погасла. Он размахивал пистолетом, но не стрелял. Возбуждение не заставило его забыть, что выстрел привлечет полицию. Он пытался вытащить меч, но вдруг будто стальные челюсти впились в его лодыжки и он взлетел вверх ногами в воздух с такой легкостью, будто весил не более кролика. Тело его то поднималось вверх, то падало вниз и каждый раз он ударялся головой о твердые доски. Наконец он обмяк, как проколотая шина, из которой вышел воздух.
  Когда трое на куче канатов сумели освободиться друг от друга и попытались встать, на них из темноты обрушился град ударов. Бронзовые пальцы находили на их телах точки нервных центров, парализуя их и причиняя острую боль.
  - Смилуйся, о Аллах! - простонал один. - Это не человек!
  Все они лишились своих пистолетов и мечей. Оружие, описав дугу, падало в воду и там исчезало.
  Один из бандитов, пытаясь спастись бегством, наугад бросился по ящикам, корзинам и механизмам прочь. Когда ему удалось преодолеть около двадцати ярдов и у него уже мелькнула надежда, что он в безопасности, мощная рука обхватила его грудную клетку с такой силой, что воздух вырвался из его легких со звуком воды, вытекающей из перевернутого ведра. Ребра затрещали.
  - О Аллах, я умираю, - выдохнул он.
  Но он ошибся. Ребра его не были сломаны, хотя одно или два треснули. Док Сэвидж, с его безукоризненным знанием анатомии человека, хорошо разбирался, какое давление могут выдержать ребра.
  Док отнес беглеца к остальным. У одного из них непроизвольно дергались руки по мере того, как к нему возвращалось сознание. Двое других были слишком сильно оглушены, чтобы сопротивляться. Свалив их всех на канаты, Док стал ждать, пока они придут в себя,
  Сначала они ринулись было в бой, но Док отправил их назад молниеносными ударами. Они отлетели к канатам, дрожа и корчась на скользких досках. Бандиты смотрели на металлического великана, как на Титана из потустороннего мира. Ведь их было четверо против одного и в боевых искусствах все они были не из последних.
  И тем не менее, все их усилия казались жалкими, детскими попытками. Никогда еще они не сталкивались ни с чем подобным.
  Док достал миниатюрный фонарик, повернул его линзу, и тонкий луч расширился, образовав яркую воронку света, направленную широкой стороной вниз. Четыре пленника находились теперь в свете фонаря. Слабый свет падал и на самого Дока.
  Арабы смотрели на него не отрываясь. Заглянув в его странные золотые глаза, каждый уже не мог отвести свой взгляд.
  - Уаллах! Это не человек, - повторил свой вывод вслух один из них.
  Выражение лица Дока не менялось. Губы не шевелились. Он ждал, зная, что чем дольше они будут вспоминать недавнюю схватку, тем больший страх испытают.
  Вдруг возник какой-то неземной звук. Казалось, его порождает окружающая ночь. Вибрирующий, густой, низкий, как пение незнакомой птицы джунглей или как шум ветра в голых ветвях холодного леса. Мелодичный, но без мотива. Это был не свист, да и вряд ли чьи-либо голосовые связки могли издавать такой звук.
  Пленники, сжавшись, обшаривали взглядами окружающий их мрак.
  Звук, похоже, шел отовсюду. Они смотрели на неподвижные губы Дока, на выступающие жилы на его шее. Наверное, никому из них не приходило в голову, что этот потусторонний звук исходил от Дока. Откуда им было знать, что этот звук был его малой, неосознанной частью, проявляющейся только в моменты глубокой сосредоточенности.
  Он возникал, когда Док что-то обдумывал, или когда грозила опасность, или как предвестник молниеносного действия.
  Сейчас он просто означал, что Док перебирает в уме возможные причины, толкающие группу арабов на захват подводной лодки, способной пройти под арктическим льдом.
  Заметив, какой страх внушает им этот слабый, вибрирующий, нечаянный звук, Док решил устроить им как можно более жуткий и мистический допрос. Эти люди, суеверные по своей природе, должны быть очень восприимчивы к подобным вещам.
  Гулкий, неземной голос, явно доносящийся откуда-то сверху, требовательно произнес: - Зачем вам нужна подводная лодка?
  Содрогнувшись, все четверо отпрянули назад, глаза их чуть не выскочили из орбит. Было ясно, что им никогда не приходилось сталкиваться с чревовещанием, по крайней мере, настолько искусным.
  Но на вопрос они не ответили.
  - Как вы хотите использовать подводную лодку?
  И на этот раз они промолчали, но видно было, что страх их усилился.
  Внимательно наблюдая за ними, Док не сомневался, что их можно запугать до такого состояния, когда они заговорят. Нужно только время. Как и большинство невежественных людей, они страшатся всего непонятного. Допрос, однако, был неожиданно прерван. Слева, почти у самого своего уха Док услышал короткий, угрожающий то ли свист, то ли скрип. И сразу перед ним на мешковине, покрывающей канаты, возникло круглое отверстие, как от пули.
  Резким движением он отстранился от света. Он знал, что даже лучшие из оружейных глушителей не могут полностью устранить звук выстрела. Но сейчас позади него вообще не было ничего слышно. И все же то, что прошило канаты, пролетело со скоростью снаряда, выпущенного из нарезного ствола оружия.
  Странные золотые глаза Дока приобрели выражение настороженности. Он был озадачен. Таинственное оружие с таким снарядом было ему неизвестно.
  - И-и-ик! - Короткий противный скрип раздался теперь немного правее. Нечто пролетело по воздуху, ударилось с резким металлическим звуком о подъемный кран и, отскочив от него, скрылось в темноте, подобно пуле, отлетевшей рикошетом.
  - Уаллах!
  Толкая друг друга, арабы радостно вскочили на ноги.
  В нескольких ярдах от них возвышался громоздкий ящик. Док направил свой голос так, чтобы он доносился как бы из этого ящика, и приказал:
  - Эхда! Тише!
  Темнолицые снова присели. В то же мгновение еще один странный снаряд просвистел мимо и вонзился в тару.
  Значит, целились на голос Дока. Плавно передвигаясь, он стал отступать назад, пока не почувствовал спиной штабель бочек, уложенный немного более аккуратно, чем другие. Здесь он вскарабкался наверх, бесшумно и осторожно, подобно крадущейся кошке. Он старался наступать только на края бочек, чтобы их металлические крышки не загудели под его внушительным весом.
  По бочкам он прошел до противоположной стороны верфи, затем спустился и повернул в сторону берега. Перебираясь через канаты, цепи, механизмы, упаковочные ящики, он не производил практически никакого шума.
  Даже стоя в нескольких ярдах от него, невозможно было заподозрить чье-то присутствие.
  Арабы, не заметившие его ухода, сидели неподвижно, в тех же позах, не смея бежать.
  У прибрежной части верфи Док сделал остановку, чтобы прислушаться.
  С самого детства для развития его слуха применялась система упорных тренировок, входивших в ежедневные двухчасовые занятия. В результате слух Дока ничем не уступал остальным незаурядным его способностям.
  Но при всей остроте своего слуха он не мог уловить никаких признаков, по которым можно было бы определить, откуда летели таинственные снаряды. Ясно было только, что это место где-то поблизости.
  Раздался слабый шорох трения ткани о ржавое железо. Док бесшумно заскользил в сторону этого звука.
  В это время с противоположного конца верфи донеслись топот и ругательства. Это арабы наконец отважились пуститься наутек.
  Тот, кто скрывался невдалеке от Дока, зашевелился и осторожно двинулся в сторону берега. Под ногами его тихо чавкал разлитый мазут.
  Док рванулся вперед. Руки его, чувствительные, несмотря на силу и жесткость, ощутили ткань. Пальцы вцепились в одежду и в чье-то тело. Док услышал яростный вскрик и почувствовал два удара кулаками в лицо. Упругие мускулы его щек поглотили удары. Отпустив своего пленника на миг и снова схватив, он сжал руки, оказавшиеся удивительно тонкими и беззащитными.
  Немного правее было место, куда издали пробивался сквозь нагромождение грузов слабый свет уличного освещения. Оставаясь в тени, Док подтолкнул поближе к свету того, кто был в его руках.
  То, что он увидел, не было для него неожиданностью, так как уже по рукам было ясно, что это не мужчина. И все же поразительная красота и экзотический вид девушки едва не заставили его разжать тиски своих пальцев.
  У нее были совершенно белые волосы. Нестриженные, они ниспадали снежной волной.
  Ни у кого из людей Док не видел таких волос. Ростом она была почти по плечо Доку, для женщины это слишком много. Правильные великолепные черты ее лица наводили на мысль о совершенстве камеи. Мертвенная бледность страха покрывала ее лицо. Немного краски можно было различить только на тонко очерченных губах и в бездонных глазах.
  Одежда ее была такой же необычной, как и странные волосы и редкая красота. На ней были свободные шаровары до щиколоток, как у мусульманских женщин, шелковая блуза и вышитые туфельки незнакомого покроя.
  На запястьях Док заметил красноватые следы и понял, что совсем недавно ее руки были связаны веревкой.
  Откинув назад голову, она пронзительно кричала. Страх и ярость звучали в этом крике. Все время повторялись три слова, которые Док не мог понять. Он никогда не слышал такого языка, но в словах было что-то смутно знакомое.
  Док попытался поговорить с нею на арабском: - Таль, та, аль, ля такун кхауф. Ну, ну, успокойся, не надо бояться.
  Она ответила еще одним воплем, все из тех же трех слов.
  Напрягая память, он старался определить место этих слов в каком-нибудь диалекте, чтобы можно было обратиться к девушке на ее родном языке.
  Но тут он услышал быстро приближающиеся шаги и отбросил девушку в сторону, чтобы повернуться лицом к опасности, но этого сделать не успел. Судя по натиску, на него обрушились два льва, не меньше. Он был сразу сбит с ног, что в его жизни случалось нечасто. Нападающие обладали чудовищной силой. Арабы, даже вчетвером, не шли ни в какое сравнение с каждым из набросившихся на Дока силачей. Их кулаки молотили его с силой чугунных кувалд.
  Девушка убежала. Сквозь шум битвы можно было различить шаги арабов, спешивших покинуть порт.
  Док нащупал шею одного из своих неприятелей, рассчитал, где у него должна быть челюсть, и послал вперед свой кулак. Если звук удара был тише выстрела, то не намного. Тяжелое тело рухнуло на жалобно скрипнувшие доски настила.
  Второй склонился над своим поверженным товарищем и стал ощупывать бесчувственное тело.
  - Черт побери! - гулкий голос его напоминал рычание крупного зверя. Неужели он тебя нокаутировал, Монах?
  - А ты бы ущипнул и проверил, не притворяется ли он, - сухо произнес Док.
  Глава III. Арабский принц
  Воцарилась такая тишина, что можно было бы услышать падение булавки. Наконец второй из нападавших снова обрел дар речи:
  - Вот те на! Выходит, мы дали маху?
  - Вы что, не узнали меня?
  - Да как же нам было тебя узнать? Мы услышали, как закричала девчонка, поняли, что кто-то ее схватил,  не видели кто. Решили выяснить. А ты как раз говорил по-арабски, это нас с толку и сбило.
  - Вы что же, уже раньше видели эту девушку?
  - А как же! Как только ты сказал, что четверо парней захватили тебя, мы выскочили на улицу и тут увидели ее. Слушай, как они не догадались, что ты пользуешься передатчиком в машине?
  - Окна были закрыты.
  Похитителей сильно удивила бы эта информация. О том, что Док описал их внешность, они не догадывались, так как губы его были неподвижны. О том же, что в машине есть коротковолновый передатчик и что на его частоту настроен приемник в офисе Дока, они и подумать не могли.
  - Так вы сюда пришли вслед за девушкой? .
  - Да, но и она кого-то выслеживала. Мы только не смогли его хорошенько рассмотреть, было слишком темно. Мне думается, он шел по пятам за тобой и четырьмя приятелями.
  - Да, похоже, у нас тут интересное общество подобралось. Давай посмотрим, нельзя ли привести Монаха в чувство.
  Человек с громоподобным голосом чиркнул спичкой. В ее неверном свете открылось удивительное зрелище - у говорившего были такие кулаки, по сравнению с которыми все остальные части его богатырской фигуры выглядели мелковатыми. Казалось, что каждый кулак состоял из одних костяшек цвета ржавчины и твердости закаленной стали.
  Удлиненное аскетичное лицо с тонкими губами выражало неодобрение. Было видно, что он находит в этом мире мала поводов для радости. Это был Ренни. Полковник Джон Ренвик, широко известный в технических кругах, один из трех-четырех наиболее выдающихся из ныне здравствующих специалистов в своей профессии. Он сколотил себе солиднее состояние. Единственным его развлечением была не слишком удобная для окружающих привычка вышибать своими увесистыми кулаками филенки дверей. Ренни был одним из друзей, связавших свою судьбу с Доком Сэвиджем во имя необычной работы, к которой он готовился с раннего детства.
  Работа заключалась в том, чтобы идти на край света, повсюду карать зло и помогать обиженным. Маленькую группу сплотила жажда опасных приключений. Пятерку друзей объединяло также общее глубокое восхищение удивительным Бронзовым человеком, главным в их группе.
  Одни делают целью своей жизни погоню за богатством, другие охотятся за произведениями искусства, некоторые ищут удовольствия в общении.
  Эти же сделали своей профессией помощь попавшим в беду. А уж приключений на долю Дока хватало с избытком. Путь его всегда был полон риска и опасностей.
  Второй член группы лежал в беспамятстве на досках пирса и тихо посапывал.
  Он был чрезвычайно волосат. Руки его были длиннее ног. Лицо поражало простодушием. Это был Монах. Весил он все двести шестьдесят фунтов и если бы он прибавил еще хоть самую малость, то выглядел бы одинаково что вдоль, что поперек.
  Если судить по внешнему виду, то за его лбом с бровями, напоминающими двух взъерошенных мышек, серого мозгового вещества могло набраться не более, чем на одну столовую ложку. Тем не менее, подполковник Эндрю Бяоджет Мейфейер, как его величали, впрочем, разве что на заседаниях научных обществ, славился среди коллег как химик, чьи изобретения были на грани фантастики.
  - Спящая красавица. Ну, не картинка ли? - хмыкнул Ренни, глядя на распростертого Монаха.
  Они привели своего товарища в чувство очень простым способом - взяв за йоги, свесили вниз головой и окунули в ледяную воду. Придя в себя, Монах со стоном схватился волосатыми руками за челюсть. Потом, прищурившись, покосился на Дока.
  - Можешь уже ничего не говорить. Выходит, это на тебя мы напали. Как же мы оплошали?
  Голос у него был тихий, почти детский.
  - Фонарики есть? - перешел к делу Док.
  - Конечно.
  Ренни достал маленький, но мощный карманный фонарик. Ток в нем вырабатывался не батарейкой, а генератором, соединенным с пружинным моторчиком, который заводился поворотом задней крышки корпуса.
  Такой же фонарик вынул и Монах, движения которого были еще не вполне уверенными.
  Он бормотал, осторожно ощупывая челюсть:
  - Когда мне еще раз придется нападать на кого-то в темноте, я сперва посмотрю на него как следует.
  - Давайте рассредоточимся и обыщем этот пирс, - предложил Док.
  - Но они же все сбежали, - запротестовал Ренни.
  - Сбежала девушка и четверо арабов. Но здесь был кто-то еще и, возможно, не один. Давайте проверим.
  Они начали от прибрежной части верфи и пошли в сторону слипа.
  - Если услышите резкий скрипучий звук, нагнитесь! - предупредил Док.
  - А ведь мы уже слышали такой на пирсе, перед тем, как бросились на тебя,- припомнил Монах. - Что это было?
  - Какие-то патроны, выпущенные по мне.
  - Но ведь не было слышно выстрелов. Даже легкого хлопка глушителя, и того не было, - загудел Ренни.
  - Я знаю.
  - Тогда из чего же стреляли? Если бы из воздушного ружья, было бы слышно.
  - Из воздушного ружья с глушителем, - высказался Монах.
  - Да нет же, простофиля мохнатый! - возмутился Ренни. - Нельзя настолько заглушить воздушное ружье, чтобы совсем ничего не было слышно!
  Тут Док вставил свое слово: - Мы попробуем это выяснить, когда джентльмены закончат свой спор.
  Ренни сдвинул кулаки. По звуку это напоминало столкновение двух бетонных блоков.
  - Ладно, пошли.
  Они заглядывали за каждую кипу канатов, под чехол каждого механизма, проверяли, прочно ли прибита крышка каждого ящика.
  - Ну, что ж, - заметил Монах, когда поиски прекратились. - Куда стрелял этот тип, мы знаем. А вот куда он сам подевался? Есть какие-нибудь соображения на этот счет?
  - Кто бы он ни был, ускользнул он, видимо, в то же время, когда убегали беловолосая девушка и арабы, - заключил Док.
  - Почему мы нигде не обнаружили пустых гильз?
  Казалось странным, что такой слабый голос принадлежит такой глыбе, как Монах.
  - Думаю, выяснится, что порох тут ни при чем, - сказал Док.
  - Послушай, что мне припоминается.
  Ренни постучал костяшками пальцев.
  - Я уже говорил тебе, что девушка и сама кого-то выслеживала, когда мы шли за нею. Нам только раз или два удалось увидеть того человека, да и то не очень четко. Но мне тогда показалось, что он нес нечто вроде большого футляра для скрипки.
  - Да, так оно и было, - добавил Монах. - Я уверен.
  - В таком случае, можно утверждать, что стрелял именно он, - решил Док.
  Он быстро отыскал ту самую кипу канатов, на которую свалил своих похитителей, когда готовился устроить им допрос. Мешковина легко прорвалась под его сильными пальцами. Канат оказался двухдюймовым, очень жестким, но Док без особого труда раздвинул его кольца, нащупал пулю у противоположной стороны и вытащил ее наружу.
  - Вот это да! - не выдержал Ренни. - Такую пулю я вижу впервые!
  Предмет из сплошной стали больше всего напоминал удлиненную, четыре на два дюйма, авиабомбу. На конусообразном хвосте были стабилизаторы.
  Монах взял в руки странный снаряд, понюхал его и покачал головой:
  - Порохом не пахнет.
  Док только кивнул. Он ведь уже говорил об этом.
  - Есть идеи относительно запуска? - спросил Монах.
  - Ничего определенного, о чем стоило бы упоминать.
  Монах и Ренни переглянулись при свете фонаря. Непосвященному показалось бы, что Док в полной растерянности. Но Монах и Ренни слишком хорошо изучили замечательные свойства этого необыкновенного человека и для них его ответ означал, что Док достаточно хорошо представляет себе способ запуска этого снаряда. Расспросов они не продолжали, зная, что это бесполезно. Пока теории Дока не получали фактического подтверждения, он всегда держал их при себе. Поэтому Ренни сменил тему.
  - Есть наметки, зачем им лодка?
  - Никаких. Ясно только, что она нужна им позарез.
  - А беловолосая девушка, вот красотка! Глаз не отвести!
  Монах мечтательно улыбался.
  - А одета так, будто только что выпорхнула из гарема какого-нибудь турка, - желчно добавил Ренни.
  - По-твоему, она замужем? - не унимался Монах.
  Ренни мрачно смотрел на Дока.
  - Удалось тебе рассмотреть ее одежду? Можешь определить, не театральный ли это костюм?
  - Все подлинное. Плетение некоторых тканей характерно для племен южного побережья Аравийского полуострова. Она не актриса.
  - Но вот что чертовски странно, - произнес Монах, - даже арабы так не одеваются, когда приезжают в Америку, Тут с реки налетел дождь. Они пробежали по верфи, достигли улицы и сели в такси, блуждающее в поисках пассажиров. Доехав до темной улицы, где был офис Дока, они вышли. У бровки блестел под дождем оставленный там лимузин. Док сел за руль и подъехал к большим металлическим дверям. Специальный лифт спустил машину в подвал, где в гараже стояли родстеры, купе, фаэтоны и целый ряд мощных грузовиков, также принадлежавших Доку.
  - Мы оставили в офисе Хэма, - сказал Монах, когда они поднялись лифтом на восемьдесят шестой этаж.
  Пройдя примерно половину коридора, они остановились перед дверью с непритязательной надписью: "Кларк Сэвидж-младший". Они открыли дверь и вошли в богато обставленный кабинет. В противоположном его конце, в кресле, спиной к двери сидел мужчина. Видна была только его изящная фетровая шляпа с опущенными вниз широкими полями.
  - Хэм, видно, ты заснул на работе, прохвост! - съехидничал Менах. Человек, сидевший в кресле, встал во весь рост, и Монах поперхнулся: - Это не Хэм!
  Перед ними стоял богато одетый араб, высокий, широкоплечий, с гладкой, как коричневый шелк, холеной кожей, под которой играли мускулы. В то время, как он обводил Дока и его спутников оценивающим взглядом правого глаза, левый оставался странно неподвижным. Гость широко улыбнулся, обнажив искусственные зубы то ли из платины, то ли из белого золота. В каждом зубе сверкал вправленный в него бриллиант внушительного размера. Неприятная неподвижность левого глаза в сочетании с драгоценными зубами производила впечатление чего-то эксцентричного, карнавального.
  - Я Мохаллет, - по-английски представился он.
  Монах заморгал маленькими глазками.
  - А Хэм где?
  Казалось, араб озадачен.
  - Вы имеете в виду джентльмена, который назвал себя бригадным генералом Теодором Марли Бруксом?
  - Вот именно.
  - Он минуту назад вышел в соседнюю комнату.
  Монах направился к двери, ведущей в большой зал, сплошь заставленный книжными шкафами.
  Здесь размещалась библиотека Дока Сэвиджа, содержавшая одно из наиболее полных собраний научной литературы во всем мире. За этим помещением было другое, еще более просторное, где стояло множество шкафов, стендов и рабочих столов с научной аппаратурой. Большинство находившихся там приборов настолько опережали свое время, что были фактически недоступны пониманию ведущих ученых мира. Библиотека и лаборатория не имели себе равных. Светила науки приезжали даже из-за рубежа, чтобы ознакомиться с ними или поработать там. Уезжая, они обычно уверяли, что среди подобного рода библиотек и лабораторий в мире нет более совершенных.
  Однако же существовали и более значительная библиотека и еще лучше оснащенная лаборатория, только никто не знал, где они расположены. Они также были собственностью Дока Сэвиджа и находились в отдаленной точке Арктики, в месте, которое Док называл своей "Крепостью уединения". Время от времени он скрывался там, и никто не знал о их существовании. Не знали этого даже пятеро его помощников.
  В "Крепости" он проводил несколько недель, а иногда и месяцев, работая непрерывно и напряженно, готовясь к новым, более сложным заданиям.
  Его почти сверхъестественные умственные способности развились во многом благодаря этим периодам пребывания там. Именно там Сэвидж овладел познаниями, которые непосвященными воспринимались как беспредельные...
  Над верстаком в лаборатории склонился стройный, подтянутый и одетый по последней моде человек. Костюм его являл собой верх портняжного искусства. Он осторожно правил -на точильном камне длинную шпагу.
  - Эй, Хэм, что это за приятель у тебя там?
  Прежде чем ответить, Хэм еще несколько раз провел шпагой по камню, вложил ее в ножны, и она превратилась в совсем безобидную на вид трость для прогулок. Он поиграл ею немного, специально оттягивая ответ, чтобы подразнить Монаха.
  Хэм был одним из пяти помощников Дока. Вряд ли из стен Гарварда когда-либо выходил более дотошный знаток юриспруденции.
  Если Монах и Хэм оказывались где-нибудь вместе, то чаще всего между ними возникала беззлобная перебранка.
  Такие отношения тянулись у них еще со времен Великой войны, когда произошел инцидент, с которым связано прозвище Хэма.
  Желая подшутить над Монахом, Хэм обучил его нескольким, в высшей степени оскорбительным, выражениям и заверил, что нет ничего более лестного для слуха француза.
  Монах обратился с этими словами к французскому генералу и угодил на гауптвахту.
  А через несколько дней после освобождения Монаха франтоватый Хэм был задержан по обвинению в краже ветчины. Кто-то состряпал ложные свидетельские показания. Доказательств, что это Монах подставил его, Хэм так и не нашел. Но этот случай оставил у него на душе неприятный осадок, который не исчез и по сей день.
  Вот и сейчас Монах негодующе надулся из-за промедления и сердито пообещал своим тонким голоском: - Ну, погоди, когда-нибудь я подпорчу твою красивую вывеску.
  Хэм угрюмо оглядел волосатого Монаха и снова помахал тростью: - А я в один прекрасный день побрею тебя до самой кости!
  Монах улыбнулся: - Что это у нас там за араб с ювелирными изделиями во рту?
  - Он назвался каким-то господином Мохаллетом.
  Пришел несколько минут назад, хочет видеть Дока.
  Обменявшись многозначительными взглядами, они вернулись в офис. Там как раз Мохаллет демонстрировал в улыбке свои зубы с бриллиантами, обращаясь к Доку:
  - Вы Док Сэвидж?
  Док кивнул, глядя на неподвижный левый глаз незнакомца. Глазное яблоко было стеклянным.
  - Несколько месяцев назад все газеты мира обошло сообщение о вашей экспедиции на подводной лодке подо льдами Арктики. Осмелюсь спросить, та лодка все еще есть У вас?
  - Это была лодка "Ныряющая в ад". Она у нас есть.
  Мохаллет сверкнул зубами.
  - Я агент принца Абдуллы Раджаба из Аравии. Мне поручено зафрахтовать эту лодку.
  Глава IV. Захват
  Выражение лица Дока ничуть не изменилось. Это не означало отсутствие интереса. Просто его эмоции проявлялись только тогда, когда он сам этого хотел. Этим нечасто встречающимся свойством он обладал благодаря своей тренированной нервной системе.
  Монах и Хэм забыли обменяться взглядами, а Ренни стал еще более серьезным.
  Док спокойно осведомился:
  - Кто такой принц Абдулла Раджаб?
  - Правитель одного богатого племени в южной Аравии, Очень состоятельный человек. Он уполномочил меня уплатить любую сумму в пределах разумного за фрахт подводной лодки.
  - Для какой цели ему нужно это судно?
  У Мохалетта виновато поникли плечи.
  - Весьма сожалею, но я не могу вам сказать. Я и сам этого не знаю.
  - В таком случае, вы напрасно тратите время.
  Мохаллет моментально выпрямился, расплылся в улыбке и засиял драгоценными зубами.
  - Этот принц Абдулла Раджаб, - поспешно добавил он, - своего рода исследователь. Несомненно, лодка нужна ему только для какой-то экспедиции. Вероятно, для экспедиции подо льдом одного из полюсов. Поскольку вы, прежде чем доверить ему лодку, пожелали узнать, как он намерен ее использовать, я свяжусь с ним по телеграфу и выясню это. Надеюсь, это вас удовлетворит?
  - Это может помочь делу.
  Мохаллет подождал, не скажет ли Док еще что-нибудь, не дождался и спросил немного нервно: - Так вы сдадите нам судно под фрахт или нет?
  На этот вопрос Док не обратил внимания.
  - Это имеет отношение к беловолосой девушке?
  У Мохаллета задергался правый глаз. Левый оставался неприятно неподвижным. От этого становилось не по себе.
  Он ничего не ответил.
  - Кто такие те четверо арабов с отравленными мечами, захватившие меня, чтобы узнать, где находится подлодка?
  У Мохаллета отвисла челюсть.
  - И кто пытался убить меня из таинственного беззвучного оружия стальными снарядами в форме торпеды?
  Мохаллет облизнул пересохшие губы, отчего бриллианты на миг скрылись.
  - Я вас не понимаю!
  - Вам обо всем этом неизвестно?
  - Поверьте мне, я не знаю ничего. Ахадха сахид? В самом деле, кто-то из моих соотечественников охотится за подводной лодкой?
  - Да. Можете спросить об этом у вашего принца Абдуллы Раджаба, когда свяжетесь с ним.
  - Уа асафах, ах! - в замешательстве Мохаллет перешел на арабский язык. - Увы! Я не могу этого понять. Надеюсь, из-за всех этих событий вы не откажете нам во фрахте "Ныряющей в ад"?
  - Не откажу, если только судно будет использовано в благородных целях.
  - Я убежден, что вы с одобрением отнесетесь к той цели, которую ставит перед собой мой принц. Я пошлю ему телеграмму.
  - Немедленно!
  Мохаллет в нерешительности провел пальцем по своим сверкающим зубам.
  - Прежде чем приступить к переговорам, я бы хотел осмотреть судно, если не возражаете. Я должен лично убедиться, в рабочем ли оно состоянии. После этого я свяжусь с моим хозяином.
  Лицо Дока было по-прежнему непроницаемым.
  - Идемте. Я покажу вам "Ныряющую в ад".
  Покинув офис, они вошли в лифт в сопровождении трех помощников, которых Док подозвал кивком.
  Внизу, в изысканно украшенном и сверкающем зеркалами холле Док внезапно повернул назад.
  - Я забыл ключи наверху. Придется подняться за ними.
  В офисе на восемьдесят шестом этаже Док подошел к громоздкому сейфу в углу и достал из него коробочку со множеством плоских ключей. Но вместо того, чтобы сразу пойти вниз, он метнулся в лабораторию, откуда удивительно быстро вернулся с большим стеклянным сосудом в руках.
  Сосуд был наполнен каким-то химическим реактивом цвета желчи. Этим веществом Док обрызгал пушистый ковер на полу в офисе.
  Сразу же стали проступать желтоватые следы, оставленные обувью самого Дока, Ренни, Монаха и Мохаллета.
  Следов Хэма, не покидавшего офис в этот вечер, на ковре не было видно.
  Док снял телефонную трубку и назвал номер самого известного в Нью-Йорке отеля.
  - Соедините меня с банкетным залом, где сейчас заседает Американское Научное Общество.
  Когда его соединили, он попросил:
  - Майора Томаса Дж. Робертса и Вильяма Харпера Литтлджона, пожалуйста.
  - Извините, этих двух джентльменов я не могу пригласить, - равнодушно донеслось из трубки. - На сегодняшнем заседании их доклады самые важные.
  - Говорит Док Сэвидж.
  - А! Сию минуту! - голос утратил беспристрастность. - Я их вызову!
  Не прошло и минуты, как другой голос в трубке четко произнес:
  - Длинный Том Роберте. Джонни рядом со мной.
  - Похоже, нам снова становится жарко.
  - Вот и отлично! Мы с Джонни мигом отделаемся от этого банкета. Все равно мы тут ничего не делаем, только языками чешем.
  Слушая Тома, трудно было представить себе, что это чуть ли не-крупнейший в Америке специалист по электротехнике. Что же до стоявшего рядом с ним Джонни, то его труды по геологии и археологии уже вошли в разряд фундаментальных.
  - Тогда давайте поскорее сюда. Распоряжения будут, где обычно.
  - Едем.
  Длинный Том и Джонни вернулись в зал, где сообщила достойному собранию ученых, что вынуждены их покинуть из-за неотложного дела.
  Любой вызов Дока означал захватывающие приключения, без которых они не мыслили жизни.
  Док включил свет, шагнул к окну, вынул из кармана мелок особого состава и быстро написал что-то на стекле.
  Закончив, отступил от окна, включил свет, убедился, что на стекле ничего не видно, и сразу выключил. Даже если бы эту надпись стали исследовать под обычным микроскопом, обнаружить ничего не смогли бы.
  Когда приедут Длинный Том и Джонни, они направят на окно свет ультрафиолетовой лампы и прочтут оставленное Доком сообщение. В ультрафиолетовых лучах эта надпись начнет флюоресцировать, или светиться, как вазелин и кое-какие другие материалы, обработанные подобным образом.
  Для передачи сообщений своим помощникам Док обычно использовал эту тайнопись, так как если бы любое из его распоряжений, даже самое незначительное, было перехвачено, это подвергло бы многих смертельной опасности.
  Ведь, занимаясь главным делом своей жизни - карая преступников и выручая попавших в беду, он и его команда восстановили против себя весь уголовный мир.
  Мохаллет и трое друзей ожидали внизу. Хэм поправлял свой безукоризненный костюм перед одним из зеркал. Монах с неодобрением наблюдал за ним. Хэм славился щегольской наружностью. Портные, бывало, увидев его на улице, устремлялись вслед, чтобы посмотреть, как следует носить модную одежду.
  Когда Док спустился, все вышли на улицу и сели в такси. Док ехал на подножке. Обычно он так поступал, когда грозила какая-нибудь опасность. В этих случаях мало что могло ускользнуть от его острого взгляда.
  Пока они ехали к реке Гудзон, Мохаллет то и дело посматривал из окна машины на Дока. Казалось, бронзовый великан произвел на него сильное впечатление.
  Шел дождь. Док был без головного убора, и капли дождя скатывались с его волос, как со спины утки, а его гладкая кожа казалась водоотталкивающей.
  Регулировщики уличного движения, мимо которых они проезжали, видя Дока на подножке, из кожи вон лезли, чтобы освободить для этой машины дорогу в потоке транспорта.
  Мало нашлось бы во всем городе полицейских, которые не знали бы этого могучего человека в лицо.
  Даже совсем зеленым новичкам было известно, что имеется приказ, обязывающий всех оказывать любое необходимое содействие Доку Сэвиджу. Все пять помощников Дока имели почетное звание офицера полиции.
  Они миновали тот пирс, куда Док приводил арабов, проехали немного дальше и остановились перед обширным пакгаузом, на стене которого была вывеска "Торговая компания "Гидальго".
  Если бы кто-то захотел выяснить, что это за компания, оказалось бы, что заправляет ею сам Док Сзвидж. Компания не вела никаких дел и владела только этим складским помещением.
  Они отпустили такси. Док отпер дверь, ввел их внутрь и включил свет.
  - Ана мутаджиб! - задохнулся Мохаллет. - Я потрясен!
  И действительно, для этого были основания. Бетонный пол в противоположном конце огромного помещения покато уходил к реке. На полу стояли самолеты, от скоростного трехмоторного до маленьких гидропланов с вертикальным взлетом и посадкой. Все они были снабжены поплавками, так что могли садиться не только на сушу, но и на воду.
  Док повернул направо, открыл еще одну дверь, и все перешли в отгороженную стеной другую часть здания. Практически это был длинный сухой крытый док в форме эллинга.
  - Вот она, - проговорил Док.
  В огромном бетонном желобе, где лежала "Ныряющая в ад", воды не было. Изящная сигарообразная лодка длиной около ста ярдов не имела надстройки. Но был складной щит, который можно было превратить в ходовой мостик.
  Нос судна переходил в бушприт и был не короче телефонного столба. Это был настоящий таран из упругой стали.
  Винты, вертикальные рули, горизонтальные рули для погружения и всплытия были защищены от попадания льда стальными решетчатыми насадками.
  Вдоль всего корпуса шли массивные стальные ролики, обеспечивавшие скольжение этого странного судна под полярными льдами.
  - Поднимемся на борт, - предложил Док. - Вы сможете убедиться, что она в хорошем состоянии.
  Они прошли по шатким сходням и начали осмотр.
  Со времени похода на "Ныряющей" в район Северного полюса минуло несколько месяцев.
  Как стало тогда известно в мире, это была научная экспедиция и оказалась она настолько опасной, что для большинства участников закончилась трагически. В живых остались только Док Сэвидж и пятеро его друзей.
  В действительности же, это была жуткая кровавая погоня за брошенным командой кораблем, на борту которого находились сокровища на полсотни миллионов долларов.
  С тех пор "Ныряющая" в море не выходила - ни у кого не возникало желания плавать на судне с таким прошлым.
  Мохаллет не стал затягивать свой осмотр надолго.
  - Я уже вижу, что лодка в порядке. Давайте вернемся и приступим к переговорам.
  Они покинули подводную лодку и через помещение с самолетами вышли в дождливую ночь.
  - Держаться всем вместе! Поищем такси, - распорядился Док.
  Вдоль берега шла широкая улица. Они пересекли ее бегом, чтобы укрыться от дождя у высоких зданий. В это время раздался топот и показалось не менее десятка мужчин, догонявших сзади. Док полоснул по ним лучом фонаря.
  Злобные смуглые лица. Среди них те четверо, с которыми Док уже сталкивался. Все вооружены.
  - Уаллах! - вскрикнул Мохаллет. - Что это значит?
  И-и-ик! Зловещий звук, то ли скрип, то чли свист, донесся сверху. .Кирпичные осколки дождем брызнули со стены, куда угодил снаряд, похожий на авиабомбу.
  - Это значит, что нам надо поискать укрытие, и поживее, - сухо ответил Док и скомандовал: - Вверх по улице, к центру!
  - Мерзавцы, - зашипел Мохаллет. - Было бы у меня оружие...
  - Вверх! - повторил Док и толчком отправил Мохаллета далеко вперед.
  Товарищи Дока устремились за Мохаллетом и потеряли из виду своего предводителя. Вскоре послышался треск дерева и тихий голос Дока позвал их опередив всех, он выломал какую-то дверь, и ее обломки хрустели у них под ногами, когда они заходили.
  - Там лестница. Поднимайтесь и задержите их наверху. Где Мохаллет?
  В ответ с улицы раздался крик, проклятия, шум борьбы.
  - Неважный, видно, из него бегун. Они настигли его, - прогудел Ренни.
  Пронзительный крик Мохаллета:
  - Меня схватили! Помогите! - внезапно оборвался.
  Ренни, а за ним и остальные бросились на помощь.
  Ничто не было милей их сердцу, чем хорошая драка. А то, что врагов больше десятка, что у них отравленные мечи и какое-то беззвучное таинственное оружие, дела не меняло.
  Но на их пути встал Док.
  - Наверх, парни!
  Они подчинились, но не оттого, что боялись Дока или обязаны были выполнять его приказания. Просто они знали - его решения обычно оказывались наилучшими.
  Еще не добравшись до верха скрипучей лестницы, они поняли, что Дока нет с ними. Он выскользнул из дома в темноту. Издавая шума не больше, чем падающие капли дождя, он повернул направо, чтобы, описав круг, ударить в тыл нападающим.
  Слева от него пробежал человек. Док, изменив свой курс, бросился к нему. Человек включил фонарь и стал им размахивать. Свет колыхался, как огромный цветок.
  Но вот он ударил в лицо Дока, и тут же раздался гортанный крик:
  - Осторожнее! Он здесь!
  Различить человека мешал слепящий глаза свет, но когда он замахнулся мечом, движение фонаря выдало направление удара.
  С невообразимой быстротой рассчитав дугу, которую должен был описать меч, Док ловко увернулся. Сталь, рассекая воздух, просвистела мимо, и меч, со страшной силой врезавшись в мостовую, сломался пополам. Док схватил руку с фонарем и крутанул. Раздался крик боли.
  Фонарик упал, линза и лампочка покатились в разные стороны. Док дернул снова. На этот раз человек выронил рукоятку меча с оставшейся его половиной.
  В это время подоспели остальные. Глухой голос приказал по-арабски: Отойди! С Бронзовым человеком мы сами справимся.
  И в тот же миг раздалось угрожающее "и-и-ик!". За первым выстрелом последовали другие, они все учащались, и звуки слились наконец в непрерывный вой.
  Человек, которого Док обезоружил, страшно захрипел, продырявленный одним из снарядов насквозь. Еще несколько снарядов глухо ударились во что-то мягкое, затем все стихло.
  - Он мертв!
  В глухом голосе звучала уверенность.
  - Я накрыл всю улицу на уровне груди и пониже, на уровне ног. Давайте свет, сыновья верблюдов!
  Белый луч фонаря нашарил на земле бесформенное, развороченное снарядами почти до неузнаваемости, тело их соплеменника.
  - Недоумок, - без тени сожаления сказал обладатель глухого голоса. Нам пришлось им пожертвовать, чтобы покончить с Бронзовым человеком. Сам виноват, он позволил так легко себя одолеть.
  Луч фонаря все еще шарил вокруг. Постепенно всем становилось ясно, что Дока Сэвиджа здесь нет, ни живого, ни мертвого.
  - Значит, он нашел, где скрыться! Живо, в эту дверь за остальными!
  Толкаясь, они начали подниматься по лестнице, но вскоре с шумом и проклятиями скатились обратно, под тяжестью увесистых ящиков, которыми их забросали сверху.
  Злобно ругаясь, шайка подобрала своих раненых и поспешно скрылась.
  Глава V. Визит девушки
  Не успели бегущие свернуть за угол, как Монах, перепрыгивая по нескольку ступенек, спустился по лестнице, а за ним по пятам Ренни и Хэм.
  - Док!
  В голосе Монаха слышалась тревога. Свет фонарика заплясал по фасаду дома и выхватил из темноты фигуру человека, спрыгивающего с довольно высоко расположенного подоконника. Глубокая оконная ниша и была той гаванью, которая дала Доку приют в шторм битвы. Потоки стаяв из таинственного оружия пролетели, не задев его.
  Монах посветил на тело убитого.
  - Это призрачное оружие, чем бы оно там ни было, пахнет чертовщиной.
  Ренни и Хэм бросились было в погоню, но Док остановил их.
  - Пусть уходят.
  - Но мы же могли выследить их лагов, - пожалел Ренни.
  - Это сделает Длинный Том.
  - Вот как! А я-то думал, что ен сейчас на банкете ученых басни рассказывает.
  - Я ему позвонил. А в офисе на окне оставил распоряжение ехать сюда вслед за нами, караулить поблизости и вести здесь наблюдение за любыми подозрительными темнокожими господами, не ввязываясь ни в какие драки. Если только не вынудят обстоятельства.
  - А Джонни где?
  - Остался в офисе на связи, чтобы передать нам сообщения Длинного Тома.
  В нескольких кварталах от них взревели моторы, затем звук стал удаляться и совсем затих.
  - Их, оказывается, машины ожидали. Надеюсь, Том их не потеряет, сказал своим тихим голосом Монах.
  Док быстро осмотрел одежду убитого. В карманах нашлись несколько монет по пол- и четверть лиры, несколько по десять, по двадцать пара и пачка арабских сигарет, растерзанная снарядом. Американских денег не было. Не было ничего такого, что позволило бы установить личность убитого.
  - Удалось тебе увидеть это таинственное оружие? - с надеждой спросил Хэм.
  - Нет, слишком темно. Пошли, найдем телефон и поговорим с Длинным Томом.
  Они быстро пошли в восточном направлении, держась поближе к домам, чтобы меньше промокнуть.
  Через четыре-пять кварталов они нашли круглосуточную аптеку, у задней стенки которой стояли в ряд телефонные будки, как часовые. Док вошел в одну из них и набрал номер своего офиса.
  Джонни ответил сразу:
  - Пока ни слова, Док.
  Речь Дженни всегда была точной и лаконичной. Этому, несомненно, способствовали годы работы в одном из самых престижных университетов страны, где он возглавлял отдел исследований в области естественных наук.
  Док ждал у телефона. Ренни, прислонившись к двери телефонной будки, задумчиво постукивал кулаком о кулак.
  Он хотел понять, как удалось темнокожей компании проследить за ними до самого пакгауза. Ведь всю дорогу туда Дек ехал на подножке такси. Ренни знал, что преследовать их, оставаясь незамеченными Доком, было просто невозможно.
  Свое замешательство он выразил в словах:
  - Как все же удалось коричневым приятелям обнаружить нас?
  - Они ехали за нами от самого офиса.
  - Ага!
  Кулаки Ренни сошлись с громким стуком.
  - Значит, ты видел их!
  - Видел.
  - Черт побери! А как ты мог знать, что они не нападут на нас при выходе из пакгауза? Там у них было бы преимущество.
  - Там, если ты помнишь, мы держались плотной группой. Они не могли стрелять в нас без риска попасть в Мохаллета.
  - Ты считаешь, что они боялись повредить ему?
  - Определенно. Он - один из них. Возможно, даже главный.
  Монах и Хэм, обменявшись неприязненными, как у соперничающих котов, взглядами, придвинулись поближе, чтобы услышать разговор.
  Строгое лицо Ренни выражало крайнее удивление.
  - Мохаллет и эта банда! Как ты это вычислил?
  - Помнишь, какими были доски покрытия на том пирсе, где произошла первая встреча с арабами?
  Ответил Монах:
  - Я помню. Замасленными!
  - Верно. Я взял реактив, который желтеет в соединении с маслами, даже в самых малых количествах. Когда я обрызгал им ковер в офисе, оказалось, что следы Мохаллета имеют точно такой же оттенок желтого цвета, как и наши следы. Иными словами, он ходил по замасленной поверхности точно так же, как и мы.
  - Значит, он был на том пирсе! - прогудел Ренни. - Уж не он ли стрелял в тебя из этой беззвучной штуковины?
  - Не исключено.
  Хэм медленно вращал свою трость.
  - Как я понимаю, Док, ты вел игру с этими людьми. Зачем?
  - Я очень хочу выяснить, что они задумали. И мы сможем узнать кое-что интересное, если отыщем ту блондинку.
  - Да! - подхватил Монах, всегда готовый оценить по достоинству любую миловидную девушку. - С нею не мешало бы поговорить.
  Док проговорил в трубку несколько слов, чтобы убедиться, что связь не прервана. В офисе был еще один телефон, по которому и должен был позвонить Длинный Том. Джонни сможет тут же передать все, что он скажет.
  - Теперь, когда эти парни уже знают, где лодка, они могут ее похитить, - предположил Ренни.
  - Это им не удастся. В эллинге повсюду сигнализация, выведенная в офис. Даже если они и доберутся до "Ныряющей", выйти в море на ней все равно не смогут. Некоторые важные части оборудования сняты. Мохаллет недостаточно разбирается в механизмах подводных лодок, чтобы заметить это.
  - Интересно, Мохаллет действительно агент принца Абдуллы Раджаба?
  - Трудно сказать.
  В это время в трубке прозвучали быстро и четко сказанные слова Джонни:
  - Длинный Том говорит, что видел уже достаточно, нет сомнений, что Мохаллет - главарь банды.
  - Где они? - спросил Док.
  - Наблюдают за офисом.
  - Что?
  - Длинный Том звонит из табачного киоска, что на углу в двух кварталах отсюда. Он говорит, что вся свора прогуливается взад-вперед у нашего здания. Очевидно, выжидают, пока ...о-о!
  Джонни задохнулся и замолчал.
  - Джонни! - прокричал в трубку Док.
  Через несколько секунд Джонни торопливо проговорил: - Лучше давай сюда, Док. И побыстр а то я ни слова не могу понять, что она тут лопочет.
  - Кто что лопочет?
  - Девушка с белыми волосами. Она только что вошла. Ну и красавица, доложу я вам!
  Но тут слова Джонни потонули в стуке, шуме, гортанных арабских выкриках, звуках выстрелов. Раздался женский крик, в котором было больше злости, чем страха. Громкий щелчок, затем все смолкло - телефон отсоединили.
  С криком "офис!" Док выскочил из телефонной будки на улицу. Такси поблизости не было. Это была бедная часть города. Жители пользовались подземкой, а не машинами.
  Док пустился бегом в офис, вслед за ним остальные.
  Они были в хорошей форме и обычного спринтера, вероятно, опередили бы. Но к тому времени, как они добежали до перекрестка, Док был уже где-то на середине следующего квартала. Он бежал быстрее своих друзей. Расстояние между ними быстро увеличивалось.
  Док заметил такси на стоянке, но пробежал мимо. Пока сядешь в машину, пока растолкуешь водителю, что от него требуется, выигрыш во времени сойдет на нет.
  Час был еще не очень поздний. Поближе к центру Манхеттена все еще было много пешеходов в дождевиках и с фонариками. Док переместился на середину проезжей части улицы. Люди останавливались, пораженные его необычной внешностью и поразительной скоростью бега.
  Шоферы зазевались, и две машины столкнулись друг с другом.
  Перед небоскребом не было видно смуглых людей. Это не удивило Дока. То, что он слышал по телефону, означало, что они ворвались в.офис.
  Док выскочил в коридор восемьдесят шестого этажа.
  Дверь офиса была распахнута, на месте замка зияла дыра. В воздухе стоял запах пороха, на полу валялись пустые гильзы.
  На стенах офиса и на мебели Док увидел следы пуль и бросился в библиотеку. Ни в библиотеке, ни в лаборатории никого не было.
  На обратном пути он заметил, что дверь, ведущая из офиса в библиотеку, поцарапана пулями. Створка двери была из толстой стальной плиты, так что свинец не причинил ей вреда, только отшелушил краску.
  В коридоре Док нетерпеливо нажал одну из кнопок вызова лифта. Прошло полминуты, минута. Никакого движения.
  Приложив ухо к раздвижным металлическим дверям, он услышал громкие голоса людей из уходящей вниз на сотни футов шахты.
  Док побежал к своему личному лифту. Спуск был настолько стремительным, что Док оказался в невесомости, ноги его оторвались от пола. На протяжении шестидесяти этажей он буквально пребывал в состоянии свободного падения. Затем - выворачивающее наизнанку ощущение замедления и остановка.
  Этот лифт получал ток от автономной системы из генератора и аккумулятора, установленной в подвальном помещении рядом с гаражом. Он совершенно не зависел от электрических сетей, питающих другие лифты.
  Док осмотрел распределительный щит силовой линии, снабжающий энергией все лифты небоскреба. Главный выключатель был обесточен. Док включил его, и сразу все кабины, застывшие где-то между этажами, пришли в движение.
  Когда лифты начали прибывать в холл, Док уже был там и встретил Джонни и Длинного Тома, выскочивших из кабины лифта, спустившись первым.
  Для описания шестифутового Джонни хорошо подходило выражение "кожа да кости". Пальто болталось на его тощих плечах, как на деревянной вешалке. Он носил очки с очень толстым левым стеклом. По сути, это была мощная лупа. Левый глаз Джонни почти совсем ничего не видел из-за ранения в последней войне. И, поскольку ему, как геологу и археологу, необходимо было увеличительное стекло для работы, он для удобства носил его в оправе очков.
  Длинный Том на первый взгляд выглядел самым хилым в этой странной группе специалистов-спасателей, Впечатление болезненности создавали бледное, нездоровое лицо, бесцветные глаза и волосы, а также худощавая фигура.
  Зато необычно выпуклый лоб выдавал незаурядный ум. И правда, Длинный Том был гением во всем, что относилось к электротехнике.
  Джонни был сильно взволнован: - Они утащили девушку с собой! Когда мы кинулись за ними, они отключили энергию и лифт застрял!
  Длинный Том сердито жестикулировал: - Когда арабы направились в офис, я поднялся, на этаж выше, чтобы ударить им в тыл, но их было слишком много.
  Джонни снял очки. Сейчас в них не было надобности, так как его правый глаз был вполне здоровым.
  - Этот коричневый сброд напал с единственной целью - захватить девушку.
  - Она успела тебе что-нибудь сказать? - спросил Док, - Несколько слов, - Джонни пожал плечами. - Но клянусь небом, Док, я ничего не понял.
  Док задумался. Если уж Джонни не мог ее понять, то кто сможет? Едва ли на всей Земле нашлось бы более двух-трех человек, владеющих древними и современными языками лучше Джонни. Он мог читать древние египетские иероглифы с той же легкостью, с какой средний современный читатель заглатывает нашумевший роман.
  Джонни смотрел на Дока.
  - Как жаль, что тебе не удалось поговорить с нею.
  Он был начисто лишен тщеславия и отлично сознавал, что Док сильнее его в языках. По правде говоря, немалой частью своих познаний Джонни был обязан общению с этим необыкновенным человеком.
  С остальными, кстати, дело обстояло подобным же образом: как бы ни были они сильны, каждый в своей сфере - Длинный Том в электротехнике, Ренни в инженерном деле, Монах в химии, Хэм в тонкостях юридической науки, - Док превосходил их всех.
  С улицы в холл вломились с шумом сразу два великана - Монах и Ренни. За ними вбежал Хэм со своей тростью под мышкой.
  Увидев Дока, Монах простонал: - Что, мы опоздали?
  - А это мы еще увидим, - ответил Док.
  Они подошли к лифту Дока. Если на него самого сверхскорость движения кабины не производила какого-либо заметного воздействия благодаря его непомерной силе, то у пятерых его товарищей подломились колени, когда кабина взмыла вверх.
  На некрасивом лице Монаха появилась широкая улыбка. Этот лифт был одной из его забав, он не упускал случая получить удовольствие от быстрого движения. Сразу после того, как по заказу Дока лифт был установлен, Монах без конца катался на нем.
  Хэм, поигрывая тростью, неодобрительно нахмурился.
  Ему принципиально не нравилось все то, что доставляло радость Монаху.
  Джонни протирал увеличительное стекло в своих очках.
  Они вошли в офис.
  - Ума не приложу, - бормотал Джонни, - на каком языке эта девушка говорила? Судя по тому, как она вбежала, надо думать, что она хотела что-то важное рассказать. Но я не мог ничего разобрать!
  - Послушай, она действительно хороша собой? Я только мельком взглянул на нее в темноте, - в голосе Монаха слышалась надежда.
  - Она восхитительна! - горячо заверил Джонни.
  Счастливая улыбка осветила и сделала приятным уродливое лицо Монаха. Он покосился на франтоватого Хэма.
  - Как жаль, что у тебя жена и тринадцать детей, ты, разодетый в пух и прах адвокатишка!
  Хэм побагровел от негодования. В последнее время у Монаха появилась ужасная, с точки зрения Хэма, привычка - стоило появиться какой-нибудь привлекательной молодой женщине, как Монах начинал ей рассказывать, что у Хэма есть жена и тринадцать придурковатых детей. На самом деле ни жены, ни потомков у Хэма не было.
  - Тебе крупно повезло бы, если бы эта беловолосая девушка была родом из Замбоанги, - коварно парировал Хэм.
  - Да? Почему? - Монах был озадачен.
  - Обезьяны в Замбоанге бесхвостые. Она бы не слишком удивилась, увидев тебя!
  Док пропускал колкости, которыми они постоянно обменивались, мимо ушей. Он поспешил в лабораторию, откуда вернулся почти мгновенно, с приспособлением, напоминающим ручной садовый опрыскиватель.
  Его друзья знали, что это такое, они уже видели его в действии раньше.
  Все вышли в коридор, их взгляды были устремлены на плитки пола.
  Пол перед офисом был всегда покрыт тонкой, едва заметной пленкой особого вещества без цвета и запаха. Состав напоминал патоку, он был изобретен и изготовлен Доком.
  В пульверизаторе находился другой состав. Он давал, в смеси с первым реактивом, очень сильный неприятный запах.
  То вещество, которое было перед дверью, прилипало к подошвам любого, кто прошел по нему. Потому тот человек оставлял следы, незаметные невооруженным глазом.
  Если облачко аэрозольного тумана коснулось бы этих следов, то возник бы явно различимый запах.
  Спустившись в холл, Док пошел по следам похитителей девушки. Он пользовался распылителем не все время, а примерно через каждые пять ярдов, как гончая, идущая по свежему следу.
  Следы вели на восток. Случайные свидетели, изумленные видом бронзового гиганта, занятого явно бессмысленной работой - обрызгиванием тротуара, глазели не отрываясь, некоторые даже потащились вслед из любопытства, но быстро отстали, так как Док шел быстро.
  Миновали боковую улочку, ведущую через Парк-авеню, к Ист-Ривер, и пришли в район мрачных, убогих жилых домов..
  - Странно, почему они не сели в машины? - сказал Ренни.
  - Наверное, опасались, что мы знаем их номера, - предположил Джонни.
  Длинный Том высказал другую мысль: - Возможно, они посадили девушку в машину и отправили, а сами пошли пешком.
  Поскольку вел их только запах, у них не было возможности определить, находилась ли девушка в той группе, которую они преследовали. Но Док, расспросив продавца табачного магазинчика, мимо которого проходил их путь, выяснил то, что их интересовало. Продавец видел группу темнокожих людей, с которыми была девушка с белыми волосами. Он был поражен ее утонченной красотой, но не догадался, что она пленница.
  Район становился все безлюднее и темнее. К своеобразному запаху, по которому они шли, начали примешиваться запахи рыбного рынка. Дождь струился из низке нависших туч. Над рекой клубился густой туман. Суда перекликались гудками.
  Внезапно след исчез.
  - Вот тебе и на! - разочарованно загудел Ренни.
  Они стояли возле стены складского здания без окон и дверей. Запах больше не чувствовался.
  Док, обоняние которого было острее, чем у его друзей еще несколько секунд шел по следу, низко наклонившись к не слишком чистому тротуару.
  - Здесь они сели в машину или в машины.
  Он внимательно осмотрел асфальт, но дождь смыл все отпечатки шин, во всяком случае, ничего определенного нельзя было различить.
  Мрачной молчаливой группой они стояли у края тротуара. Из этого положения не видно было выхода.
  Мимо проехал большой, очень старый туристский автомобиль. Кроме водителя, в машине никого не было. Он скользнул взглядом по Доку и его группе, потом застыл в изумлении, затормозил, сдал назад и выглянул из окна.
  Это был тучный человек с большими ушами, маленьким подбородком и слезящимися глазами. Воротник у него был такой грязный и мятый, что больше напоминал свернутый носовой платок, обвязанный вокруг шеи.
  - Добрый вечер, - неуверенно сказал он. - Вы кого-нибудь ищете?
  - Нескольких темнокожих мужчин и беловолосую девушку, - сказал Док.
  - Это те, которые заставили меня отвезти их! - выпалил шофер.
  Глава VI. Призрачная смерть
  - Вот так удача! - сдвинул кулаки Ренни.
  - Они вас наняли? - спросил Док.
  - Они мне дали пять долларов. Я еще тогда подумал, странно, что они такси не взяли. Когда я их высадил, я решил вернуться сюда и посмотреть, не натворили они чего-нибудь. Если бы тут что-то было неладно, я бы сообщил полицейскому, куда их доставил.
  - Вы могли бы нас туда отвезти?
  Водитель с сомнением покачал головой.
  - Ну, право, не знаю.
  У него был испуганный вид, нижняя губа дергалась, как у кролика.
  - Если вы сомневаетесь, можете спросить у полицейского, - предложил Док.
  - Ничего, мистер, я думаю, что повезу вас.
  Док, по своему обыкновению, ехал на подножке, пятеро друзей - внутри.
  Путь их лежал на восток, в еще более убогий район, где обитали самые бедные и где в одной комнате нередко ютились по две или три семьи.
  Окна в машине запотели, на ветровом стекле не было дворников, и водитель то и дело высовывал руку, чтобы провести пухлой ладонью по стеклу. Верх машины, старый и дырявый, весь промок.
  Док Сэвидж внимательно смотрел вокруг. Ничего подозрительного он не видел.
  Чтобы остановить машину, толстяк воспользовался одновременно ножным и ручным тормозом.
  - Они вон туда вошли.
  Он указал на старый двухэтажный дом из песчаника с узким фасадом и неосвещенными окнами.
  Док соскочил с подножки и подошел поближе к дому.
  Oчень грязные окна были плотно занавешены изнутри. В центре одного из стекол оказался чистый квадрат.
  Вернувшись к машине, Док спросил водителя: - Когда вы их привезли, не заметили на окне картонной таблички "сдается внаем"?
  Помедлив, тот ответил: - Нет, не припоминаю.
  - Они вошли сразу так, как будто у них был ключ?
  - Да. Именно так.
  Док снова подошел к двери, посветил фонариком и осмотрел замок. На пластинке, в которой находилась замочная скважина, были царапины, в них поблескивал светлый металл.
  Даже новичок мог бы по этим признакам сделать вывод, что недавно замок был вскрыт острым инструментом.
  Док взглянул наверх. Щели между кусками камня давали возможность легко взобраться любому, знакомому с техникой скалолазания. Надо думать, немногие из скалолазов обладали ловкостью и силой этого Бронзового человека. Док вскарабкался по стене с такой же легкостью, с какой кто-нибудь другой поднялся бы по лестнице.
  Сидящие в машине видели, как он появился на крыше, но потом уже не могли различить его в темноте.
  На корабле, стоящем на якоре где-то невдалеке, в районе порта, начали бить склянки. Колокола на других судах подхватили перезвон.
  Тихо и грустно перекликались специальные "туманные" свистки.
  Из домов доносились звуки радио, где-то плакал ребенок. По надземной железной дороге прогрохотал поезд.
  В канавах рыдали потоки дождевой воды. Невыносимо долго тянулись минуты.
  - Не нравится мне это, - тихо пророкотал Рении и вышел из машины. За ним последовали остальные. Немного побледневший водитель сгорбился над баранкой.
  Док все еще не появлялся. Бой корабельных колоколов прекратился, радио внезапно умолкло, будто его выключили.
  Монах посмотрел на дорогие часы, почти спрятавшиеся в грубой рыжей шерсти, покрывающей его руки.
  - Пять минут! Я жду еще минуту, потом иду туда.
  Южнее, в порту, гудок пассажирского лайнера начал свой ужасный длинный стон, похожий на жуткую погребальную песнь.
  В это время на крыше показался Док. Он опустился так же быстро и уверенно, как и поднялся, и подошел к друзьям.
  - С той стороны в доме никого не слышно. Мы откроем дверь отмычкой и войдем через парадный вход.
  Водитель промолчал. Может, он и не слышал ничего.
  Док достал из карманов небольшой изогнутый стальной стрежень и вставил его в скважину. Механизм щелкнул и дверь распахнулась с тихим мышиным писком.
  Док сказал так тихо, что слышали его только друзья:
  - Входим все сразу.
  Они вошли, нащупывая дорогу, в очень темный коридор, пахнущий штукатуркой и крысами.
  - И-и-ик! Отвратительный звук неожиданно прорезал тишину. За ним последовали другие, сливаясь в один леденящий кровь сплошной вой. Только едва различимые промежутки в долю секунды показывали интервалы между пусками снарядов.
  Стальные конические чушки сбивали со стен штукатурку, некоторые со скрежетом вылетали на улицу.
  Из темного коридора доносились крики, стоны, стук, кряхтенье. Наконец эти звуки стихли. Жуткий вой еще некоторое время продолжался. Похоже было, что таинственное оружие поворачивали справа налево и обратно, так как снаряды иногда вылетали на улицу. Один снаряд отразился от стены таким образом, что полетел, вращаясь, назад и упал на землю в свете фар машины. Водитель наклонился, чтобы рассмотреть его. Головка этого куска металла была смазана чем-то, издававшим мерзкий запах.
  Это был яд.
  Водитель затрясся в нервном смехе. Он отпустил сцепление и тронул машину с места. Доехав до угла, оглянулся.
  Страшный свист снарядов прекратился. В старом доме стояла мертвая тишина.
  - Сработало! - противно заклокотало в горле водителя. - Здорово придумано! Им крышка!
  Свернув за угол, он ехал медленно, едва касаясь педали акселератора. У него были свои причины избегать встреч с полицией, так как он знал, что машина, мчащаяся с большой скоростью, легко может вызвать подозрение.
  Незнакомец направлялся на запад, в сторону Бродвея, потом свернул на север и по изогнутой улице доехал до залитого светом театрального района. Сразу за Таймс-сквер он повернул в неказистую улочку и затормозил у небольшой гостиницы. Выйти из машины водитель не успел, так как темнокожий человек, ожидавший в дверях, быстро шагнул под дождь, ему навстречу.
  Это был Мохаллет.
  Водитель остался на месте, Мохаллет сел рядом.
  - Как все прошло? - спросил он, тщательно выговаривая английские слова.
  Шофер искоса бросил на него хитрый взгляд:
  - Лучше некуда! Они так и не поняли ничего! Вошли прямо в западню!
  - Это хорошо.
  - Я все проделал, как надо!
  Мохаллет кивнул:
  - Да. Я очень предусмотрительно поступил, когда нашел тебя и держал наготове длят такого случая. Мои люди не смогли бы их так одурачить.
  - Теперь пора бы и рассчитаться, - заискивающе попросил шофер.
  - Да, пора. Но сначала отъедем на несколько ярдов. Лучше, чтобы здесь не видели, как я даю тебе деньги.
  Машина проехала примерно полквартала и уткнулась в бровку.
  Мохаллет опустил руку в карман, который был ближе к шоферу, и пошарил там немного.
  Водитель сильно дернулся.
  - Вы меня укололи чем-то!
  - Тысяча извинений! - пробормотал Мохаллет и слегка отодвинулся. Наверное, где-то в моей одежде булавка.
  Какое-то мгновение толстяк был совершенно неподвижен. Затем он сделал отчаянную попытку пошевелить рукой или ногой, но они его уже не слушались. Лицо стало покрываться зловещими багровыми пятнами. Губы кривились, дергались, но произнести он уже ничего не мог. Наверное, секунд тридцать длились эти конвульсии, пoтом он затих.
  Мохаллет потрогал его запястье и удовлетворенно отметил:
  - Так-то. Вот мы и в расчете с тобой, приятель.
  Человек был мертв.
  Мoхаллет вынул из кармана длинную иглу, острие было смазано ядом и вставил ее в металлическую эчку с навинчивающейся крышкой.
  Осторожно выглянув из машины, чтобы проверить, не видел ли его кто-нибудь, он отшатнулся и издал сдавленный крик.
  В старом доме из песчаника Док Сэвидж с друзьями рассматривал интересное оружие. Оно было определенно похоже на пулемет с сильно измененным стволом, смонтированный на прочной раме. Зубчатая передача позволяла плавно поворачивать ствол из стороны в сторону.
  К спусковому крючку был привязан шнур, пропущенный через кольца и натянутый поперек коридора.
  Они задели шнур, когда входили.
  - Ловушка! - объяснил Док. - Я это увидел, когда проник через заднее окно. Оставалось только установить ствол под другим углом, чтобы снаряды прошли у нас над головой. Пришлось пойти на это, чтобы обмануть водителя.
  - Неужели он один из них? - удивился Монах.
  - Во всяком случае, нанят ими. Он наверняка должен доложить им, что с нами покончено.
  - Как же мы теперь узнаем, куда он поехал? - Монах не мог скрыть досаду.
  - Я позвонил в полицию и попросил прислать машину и сесть на хвост этому типу. Пришлось ждать, пока полицейская машина прибудет, поэтому я так задержался.
  Монах, вспоминая тревожное ожидание, широко улыбнулся.
  Длинный Том на полу возился с необычным оружием.
  Это был естественный для знатока электротехники интерес ко всему новому в его профессии. Наконец он взорвался.
  - Черт меня побери! Ты знаешь, что это?
  Док утвердительно кивнул.
  - Но все равно, расскажи всем.
  - Это магнитная пушка! Мне раньше приходилось экспериментировать с моделями малой мощности. Но с такими я не сталкивался. Тут мощная аккумуляторная батарея, питающая соленоид. Стальные снаряды поступают из магазина, и магнитная сила придает им быстрое движение.
  - Да, такова общая концепция, - согласился Док. - Это единственный вид оружия, который можно назвать полностью беззвучным.
  Пальцы Длинного Тома увлеченно ощупывали пушку.
  - Осторожнее! - предупредил Док. - Снаряды oтравлены.
  Длинный Том взвалил странное oружие на плечo.
  - Возьму для своего музея.
  Недавно он увлекся коллекционированием необычных предметов, попадавшихся им во время странствий. Том оборудовал в своем холостяцком помещении в аристократическом клубе частный музей. В этом собрании уже появилось несколько интересных экспонатов.
  Док направился к выходу.
  - Надо связаться с полицией.
  - Разве ты не собираешься осмотреть дом? - спросил Монах.
  - Это я сделал, когда вошел сюда в первый раз, - объяснил Док. - Здесь ничего нет. Они просто забрались в пустующий дом и устроили в нем ловушку.
  Через три квартала друзья увидели круглосуточную аптеку.
  Оттуда Док позвонил в Управление полиции. Через несколько минут в трубке зазвучал голос дежурного. Док быстро положил трубку, коротко кинул через плечо:
  - Плохи дела, - и устремился к двери. На углу была стоянка такси. К ней они все и побежали.
  - Что значит, "плохи дела"? - на бегу осведомился Ренни.
  - Полиция следила за нашим водителем, как договорились. К нему в машину сел Мохаллет и убил его, полицейские это видели, попытались задержать Мохаллета.
  - Но он скрылся?
  - Не совсем. Он успел добежать до своей гостиницы, там его окружила полиция и уже идут боевые действия.
  Они втиснулись в машину. Док стал на подножку. Непрерывно сигналя, шофер вжимал педаль акселератора в пол. Машина неслась по Бродвею с его сумасшедшим движением с такой скоростью, с какой не могла бы там проехать даже пожарная бригада. Регулировщики, приметив издали Бронзового великана на подножке такси, начинали бешено свистеть, освобождая ему ряд в потоках машин.
  Вокруг маленькой гостиницы в окрестностях Таймссквер было столпотворение. Полиция отгородила веревками часть улицы перед гостиницей. Радиофицированные патрульные машины, большие фургоны сыщиков, мотоциклы с пуленепробиваемым передним щитком - все это сновало туда-сюда. Раздавались выстрелы. Кричали полицейские, размахивая пистолетами. Пыхтели невыключенные моторы машин скорой помощи.
  Монах в радостном возбуждении выбрался из машины.
  Вот это ему по душе. Это возбуждает. Остальные тоже вышли. Путь им преградила цепь полицейских.
  - Эй, сюда, нельзя! - начал было бравый сержант, но увидев Дока, осекся и покраснел.
  - Если вам нужно оружие, сэр, пожалуйста, мы предоставим, - попытался он загладить свою оплошность.
  - Спасибо, не надо. У нас своего достаточно, - сказал Док, хотя на самом деле у него огнестрельного оружия не было. Он редко носил при себе пистолет, хотя снайпером был выдающимся. Он полагался на свой интеллект и свои необыкновенные научные приспособления. К тому же, Док никогда не отнимал человеческую жизнь, если только можно было этого избежать. Тем не менее, враги его часто находили свой безвременный, хотя и заслуженный конец в тех самых ловушках, которые они расставляли для этого Бронзового человека.
  Помощники Дока были вооружены специальными пистолетами-пулеметами его конструкции. Это были автоматы с изогнутыми магазинами. Их скорострельность была даже выше, чем у самого современного авиационного пулемета.
  Выстрелы следовали один за другим так быстро, что нормальное человеческое ухо не могло уловить промежутки между ними.
  Команда Дока использовала эти автоматы не ради их огневой мощи, а ради того страха, который внушала всем их скорострельность. Пятеро друзей так же, как их предводитель, делали все возможное во избежание лишних смертей.
  У каждого были запасные рожки с патронами, которые охотники на крупного зверя называют "пулями милосердия". Такая пуля, попав в человека, не проникает достаточно глубоко, чтобы убить, а только лишает его сознания примерно на час, не более.
  Сейчас они приготовили свое оружие.
  Глава VII. Птички улетели
  Между двумя зданиями, в которых размещались учреждения, вклинился узкий кирпичный фасад гостиницы.
  По архитектурной моде двадцатилетней давности он был обильно украшен.
  Люди Мохаллета, расположившись у окон, держали оборону.
  Монах посчитал этажи.
  - Десять! А соседние дома четырехэтажные. Значит, по крышам уйти они не смогут. Он подозвал полицейского.
  - Как обеспечена охрана тыльной стороны гостиницы?
  - Там у нас сорок человек.
  - И-и-ик!
  Стальной снаряд насквозь прошил машину, за которой они прятались. Сверкнув, он ударился о бровку, отскочил от нее и звякнул об асфальт.
  - От этой шутки недолго и рехнуться, - пожаловался полицейский. - Из чего стреляют, непонятно. Вспышки света нет. Звука выстрела нет. Попробуй засечь огневую позицию!
  - Это магнитная пушка, - объяснил Длинный Том. - Нам только что одна такая попала в руки.
  Док взял снаряд и внимательно осмотрел, особенно головку. Он опасался, что на ней яд. Но яда там не было.
  Док подозвал капитана полиции, руководящего осадой.
  - Прикажите своим людям не показываться из-за укрытий. Похоже, что на снарядах яда нет, но пули и ножи бандитов отравлены. У вас есть серьезно раненые?
  - Пока что ни на ком ни царапины. До сих пор, в основном, было только много шума. Есть какие-нибудь идеи?
  - Да. Затемните улицу, - распорядился Док. - Только по-настоящему затемните. Погасите уличные фонари, выключите световые рекламы на Бродвее.
  Капитан был озадачен, но настаивать на разъяснениях не стал. Он знал о силе Бронзового человека, знал, с каким почтением относится к нему сам комиссар полиции.
  Всем было известно, что однажды Док сделал комиссару виртуозную хирургическую операцию, чем спас ему жизнь.
  Док посмотрел на Длинного Тома.
  - Хорошо, - заулыбался маг электричества. - Я знаю, что ты задумал. Пойду принесу, что надо.
  Длинный Том поспешил в сторону небоскреба, в лабораторию Дока. Он понял, какой метод атаки на гостиницу избрал Док.
  Полицейские деловито разбежались во все стороны, вскоре освещение стало уменьшаться. Огромные пульсирующие рекламы на Бродвее, эти чудища иллюминации, из-эа которых улица получила свое второе название - "Большой Млечный Путь", гасли одна за другой. Все погрузилось в бездонную влажную тьму.
  Вход в гостиницу полицейские ярко осветили своими прожекторами. Осажденным удалось погасить выстрелами два или три прожектора, но на их место были сразу же установлены новые.
  Встревоженные темнотой, люди Мохаллета пытались рассеять ее, зажигая свет в комнатах и подымая шторы.
  Но полицейские снайперы, заранее расположившиеся в удобных местах, вели по лампочкам прицельный огонь.
  Вокруг толпились газетчики. Презирая опасность, они снимали при свете своих вспышек. Мигающий белый свет то и дело освещал на мгновение сразу несколько кварталов и отражался от низких облаков, подобно вспышкам молний.
  Внимание журналистов привлекал Док Сэвидж, голова и плечи которого возвышались над рослыми полицейскими.
  Редчайшая удача для ястребов прессы - увидеть Дока в деле.
  Его называли Человек-загадка, так как слухов, самых невероятных, о нем ходило много, но узнать что-нибудь доподлинно журналистам почти никогда не удавалось. Поэтому сейчас бульварные газеты стремились стопроцентно использовать осаду гостиницы для сенсационных репортажей.
  Вернулся Длинный Том с двумя большим сумками в руках. Локтями он прокладывал себе дорогу сквозь тол.
  Док открыл сумки. Из одной он вынул прибор, напоминающий волшебный фонарь, включил два тумблера не бокам, но ничего, как будто, не произошло. На самом же деле фонарь начал излучать свет в таком диапазоне волн, что невооруженным глазом он просто не воспринимался.
  Тем временем Длинный Том достал из другой сумки защитные очки. Линзы их по диаметру превосходили консервные банки. Это были флюороскопические очки, усовершенствованные Доком. С их помощью можно было видеть в инфракрасных лучах.
  Газетчиков предупредили, чтобы они больше не пользовались вспышками, если не хотят ознакомиться изнутри с тюрьмой полицейского участка.
  Док и его помощники надели флюороскопические очки.
  Фасад был виден четко, хотя и выглядел несколько странно в инфракрасных лучах. Длинный Том держал фонарь.
  Коричневый человек высунулся из окна, считая, что его никто не видит. Тщательно прицелившись, Монах выстрелил ему в плечо. Человек, как бы уснув, склонился на подоконник. Проснется он позже без особых повреждений. Второй темнокожий был сражен примерно таким же образом.
  - Двое на моем счету, - с удовольствием отметил Монах.
  Они вошли в гостиницу. Сразу за дверью был замечен дозорный цвета корицы. Он сидел на корточках и, казалось, смотрел на приближающегося Дока в упор. Проходя мимо него, Док слегка ударил его в челюсть, и тот обмяк, как кусок жира на горячей сковородке.
  На первом этаже никого больше не было. Постояльцы гостиницы, судя по всему, как только началась суматоха, заперлись в своих номерах. Из комнат доносился плач женщин, возбужденные голоса мужчин.
  В коридоре второго этажа они никого не обнаружили.
  На третьем этаже, у окна, выходящего во двор гостиницы, стоял еще один бандит с пистолетом в правой руке и фонарем в левой. Он то и дело поворачивал фонарик, освещая коридор по обе стороны от себя. Когда луч света выхватил из темноты Дока с товарищами, человек закричал и направил на них свой пистолет-автомат.
  В тот миг рядом с Доком оказался Ренни. Он не сразу, а спустя какие-то доли секунды понял, что Док выхватил у него пистолет.
  Грянул выстрел, но на сей раз это была не "пуля милосердия", а настоящий боевой патрон. Он попал точно в центр линзы, осколки стекла брызнули во все стороны, фонарь вылетел из коричневой руки. Парень затряс пальцами, пытаясь унять боль. Теперь он ничего не видел.
  Араб повернулся к окну, подергал и поднял рамы. За окном была пожарная лестница. Этот оказался не так уж прост.
  Он постучал по подоконнику, имитируя выход наружу, потом, крадучись на цыпочках, отошел в глубину коридора.
  То, что последовало за этим, выглядело немного комично. Бандит, считая, что его противники так же ничего не видят, как и он, действовал решительно. Он извлек из ножен на спине свой меч и вытянул его вперед, готовясь нанести удар отравленным острием. Если бы схватка действительно происходила в темноте, он был бы очень опасен.
  Монах прицелился и выстрелил ему в ногу. Парень покачнулся, попытался сделать выпад мечом и тяжело рухнул на пол. Он спал.
  Группа поднялась этажом выше. Из некоторых комнат слышались всхлипывания, в других царило мрачное молчание. Док посоветовал всем не выходить из своих номеров.
  Какой-то мужчина закричал: - Они рядом! Я слышал, как там стучали!
  Док рванулся к комнате, соседней с той, откуда доносился голос. Дверь оказалась запертой изнутри. Он потребовал открыть, но никто не ответил.
  - Ну-ка позволь мне разобраться, - придвинулся поближе Ренни.
  Он один раз ударил в дверь чудовищным кулаком, и филенка с громким треском выскочила из своих канавок.
  Поразительно, чего только не могут выдержать человеческие кости и хрящи!
  Ренни сдул щепки с костяшек пальцев, протянул руку в отверстие и повернул ключ в скважине. Все вошли в комнату.
  В противоположной стене зияла дыра, примерно фута два, пол возле нее был усеян битым кирпичом и штукатуркой. У стены стояли два пожарных топора, третий, поломанный, валялся на полу.
  Отверстие было слишком узким для Дока, но он, извиваясь, как резиновый, ввинтился в него и проник в следующую комнату. Ренни и Монах такой гибкостью не обладали, у них ничего не получилось.
  Хэм больно ткнул тростью застрявшего Монаха и резко потребовал: Убирайся с дороги, не мешай тем, кто своим телосложением больше напоминает человеческое существо!
  Хэм, Длинный Том и Джонни протиснулись в пролом вслед за Доком и очутились в довольно скромном офисе.
  Дверь, ведущая в коридор, стояла открытой, панель из матового стекла в ней была разбита.
  В холле они нашли оглушенного охранника, лежащего без чувств. Ведущий на крышу люк оказался открытым.
  Это здание было выше гостиничного, и отсюда можно было по крышам дойти до конца квартала. На крыше последнего в квартале дома они увидели еще один открытый люк.
  - Убежали вместе с девушкой! - скрипнул зубами Длинный Том. - А те четверо, которыми мы занимались, были оставлены специально, чтобы задержать нас и дать им время скрыться!
  Дальнейшее расследование показало, что Мехаллет хорошо организовал побег.
  Мальчик, продавец газет на Бродвее, видел, как выходила группа темнокожих мужчин и очень красивая девушка с белыми волосами, но не придал этому значения.
  Док разыскал старшего среди офицеров, принимавших участие в осаде, и коротко переговорил с ним.
  Четыре бесчувственных тела были перенесены в одну из гостиничных комнат прежде, чем газетчикам разрешили войти в гостиницу. И с той минуты, как ястребы прессы приступили к делу, никто ни словом не обмолвился о темнокожей четверке. Прессе дали понять, что сбежать удалось всем.
  Правда, некоторым журналистам трудно было в это поверить, но, с другой стороны, в темноте они не видели тех, кого подстрелил Монах.
  Док сказал капитану полиции:
  - Вы можете забыть об этих пленниках. Они никому не причинили вреда.
  Тот явно сомневался:
  - Знаете, все же я лучше сначала выясню, имею ли я право отдать их вам.
  Он ушел звонить начальству, а когда вернулся, уши у него были красными. С подчеркнутым равнодушием он объявил Доку:
  - Пленники ваши! В официальных документах они не будут упомянуты.
  И все же мысль о пленниках до утра не давала капитану покоя. Он предпочел бы доставить их в участок, сделать им хорошую взбучку и заставить расколоться.
  Он был бы несказанно изумлен, если бы узнал, как Док Сэвидж собирается использовать в дальнейшем этих четверых.
  Док содержал на севере штата Нью-Йорк единственную в своем роде клинику, о существовании которой знали очень немногие. Вот туда-то и будут доставлены коричневые негодяи. В этом удаленном от посторонних глаз месте им сделают сложную операцию, которая сотрет из их сознания всю память об их прошлой жизни. Очнувшись от наркоза, они уже будут совсем другими людьми. Потом они пройдут соответствующее обучение и станут законопослушными гражданами.
  Они даже специальность приобретут и смогут впоследствии очень неплохо зарабатывать. Начав новую жизнь, они больше никогда не вернутся к преступному прошлому. По крайней мере до сих пор ни с кем из тех, кто прошел уникальный курс перерождения по методу Дока, это не случилось.
  Клинику Док держал в секрете. Слишком много шума во всем мире было бы, если бы о ней стало известно.
  Сперва, однако, Док собирался допросить пленников.
  Когда он осматривал комнату с проломом в стене, там были окурки арабских сигарет. Это свидетельствовало, что люди Мохаллета использовали комнату не только для выхода в соседнее здание.
  Монах и Ренни были отправлены с опрыскивателем, чтобы попытаться обнаружить следы банды, если на обуви еще сохранились остатки химического вещества.
  После ухода Монаха и Ренни Док внимательно обследовал стены, снял ковры, разобрал мебель.
  Наконец он добрался до ванной комнаты. Две или три минуты спустя он вышел оттуда, взял топор и вернулся в ванную. Раздался грохот.
  Хэм, Длинный Том и Джонни, подбежавшие к двери, увидели, как Док осторожно заворачивал что-то в полотенце. В одном из бортов чугунной эмалированной ванны был выбит большой кусок. Очевидно, это его так старательно укутывал Док.
  Вернулись огорченные Ренни с Монахом и доложили, что Мохаллет и его люди, видимо, сели в такси вскоре после выхода на улицу. Во всяком случае, следы кончались на бровке.
  - Двое или трое рассказывали, что заметили девушку, - вспоминал Монах. - Право же, чтобы так привлекать к себе внимание, надо быть по-настоящему красивой.
  - А она все еще одета в эти турецкие шаровары? - полюбопытствовал Хэм.
  - Конечно.
  - Ну, тогда все ясно! Ее гаремный внешний вид где угодно вызовет переполох.
  Все искоса поглядывали с любопытством на сверток, который осторожно нес Док. Зачем ему кусок гостиничной ванны, почему он обращается с ним, как с большой ценностью, было для них загадкой.
  Поскольку на допрос могло потребоваться немало времени, Док велел связать пленников, заткнуть им рты и спрятать в большие корзины для белья, чтобы избежать внимания многочисленных репортеров.
  Док Сэвидж был одним из тех немногих людей, кто действительно не любил славы. К тому же любые газетные сообщения о нем были опасны, так как давали его врагам возможность следить за его передвижениями. Врагов же у него было множество.
  Пленников, которые все еще не пришли в себя, погрузили в ничем не примечательный фургон прачечной.
  Он и доставил их в мало кому известный гараж Дока в подвале небоскреба. В этом же фургоне ехал со своими друзьями Док с обломком ванны в руках.
  Фургон отпустили. Пленных перенесли в скоростной лифт и подняли на восемьдесят шестой этаж.
  Ренни окинул их опытным взглядом:
  - Крепкие орешки. Добиться правды от них будет нелегко.
  Док осмотрел их.
  - До того, как они придут в себя, у нас еще есть время. Давайте испробуем на них один трюк.
  По мере того, как Док вкратце излагал свой план, лица его друзей расплывались в улыбке. Затем они проворно взялись за подготовку.
  Глава VIII. Голос из ада
  Одного из пленников звали Балид. На его родном языке это означало "глупый". Но это определение ему никак не подходило. Кличку он получил еще в юности, когда ему приходилось притворяться туповатым парнишкой, совершенно неспособным на те хитроумные кражи, в которых его нередко обвиняли.
  Он начал приходить в себя первым, так как потерял сознание от удара Дока, а не от "пуль милосердия", как остальные. Им предстояло пробыть в беспамятстве несколько дольше.
  Очнувшись, он попытался потянуться, размять затекшие руки и ноги. Как ни странно, сделать это не удалось. Балиду стало очень жарко, и он открыл глаза.
  Невольный крик ужаса вырвался из его груди. Над ним возвышался жуткий огненный скелет. Все восемь футов его высоты светились пламенем какого-то неземного зеленоватого оттенка. Все остальное было погружено в густой мрак бездны. Стояла зловещая тишина.
  Вдруг страшный скелет начал медленно поднимать руки.
  Балиду показалось, что каждая из них удлиняется и в ней уже не менее двадцати футов.
  Череп огненного костяка открыл рот. Оттуда вырвался сноп ослепительного пламени. За ним потянулось облачко белого дыма.
  Балид не мог отвести от него глаз. Вместо того, чтобы рассеяться, дым свился в клубок. Потом он стал принимать форму, при виде которой глаза Балида чуть не выскочили из орбит. В горле у него застрял истошный крик.
  Дым принял форму головы и плечей хозяина Балида, Мохаллета. Горло его было перерезано от уха до уха, из разреза струилась кровь.
  Страшное видение исчезло, а светящаяся костяная рука протянулась к Балиду и коснулась его. Острая боль пронзила все тело несчастного. Ему хотелось вскочить и убежать, но не было возможности даже пошевелиться. И до чего же было жарко!
  Но вот прозвучал гулкий загробный голос: - Ты здесь!
  Еще бы! И без него Балид знал, что он здесь, кошмарней места не могло создать даже его суеверное воображение.
  Замогильный голос продолжал: - Ты находишься на великом перепутье между Земной сферой и Загробным миром! Именно здесь подводится итог твоих земных поступков, здесь решается твоя будущая судьба!
  Хотя тело Балида было неподвижным, внутри у него все содрогалось. Значит, он мертв! Сомнений нет. Никакого другого объяснения не может быть.
  Теперь из темноты появилась книга. В ней светились арабские буквы. Название гласило: "Дела Балида". Больше он ничего не успел рассмотреть, книга захлопнулась.
  - Это отчет о всей твоей жизни, - продолжал леденящий кровь голос. Плохи твои дела. То, что записано здесь, означает, что тебя следует отправить туда, куда попадают закоренелые грешники. Только одно может тебя спасти. Расскажи честно о последних событиях твоей земной жизни. Скажешь правду - можешь спастись. Солжешь - мне это будет известно.
  Балид с трудом начал:
  - Я один из тех людей, кого Мохаллет привез в Соединенные Штаты...
  - Начни с более ранних событий, - прозвучал приказ.
  От страха у Балида перехватило дыхание.
  - Должен ли я начать с того, как впервые появилась девушка с белыми волосами, о Могущественный?
  - Еще раньше. С Мохаллета.
  - Мохаллет - вождь разбойничьего племени на южном берегу Аравии. У него много преданных людей.
  - Кто принц Абдулла Раджаб?
  - Такого человека не существует. Этим именем иногда называет себя Мохаллет.
  - Правду, червяк! - горящие зубы скелета как бы откусывали слова одно за другим. - Солжешь, и я обреку тебя на вечное проклятие! Говори о девушке с белыми волосами.
  - Мохаллет наткнулся на нее, когда она шла вдоль берега. На ней была странная одежда, а на руке браслет из белого металла. Мохаллет забрал его себе. Никто не понимал язык незнакомки. Ее держали взаперти. За несколько недель Мохаллет научился разговаривать с ней.
  Балид помедлил, но когда рука скелета снова коснулась его, он заторопился:
  - Я не знаю, что сказала Мохаллету эта девушка, но он сильно заволновался. Однажды ночью он куда-то отправился на катере, взяв с собой девушку и шестерых бойцов. Куда они ездили, я не знаю, но вернулся Мохаллет в ярости, с ним была только девушка. Потом на берегу мы нашли трупы тех шестерых. Но мы никому ничего не сказали потому, что убиты они были отравленными пулями из пистолета такого же калибра, какой был только у Мохаллета.
  - Мохаллет убил их, чтобы они не могли рассказать, где он был? простучали челюсти.
  - Не знаю. Наверное, это так.
  - Дальше!
  - Потом Мохаллет с вооруженным отрядом пытался проникнуть в великую пустыню Руб-эль-Хали, куда еще никому не удавалось добраться. Там, на побережье, живут дикие племена. Они отбили нашу атаку, очень много наших там полегло, и мы отступили.
  - Мохаллет хотел попасть в великую пустыню и не смог?
  - Да. После этого он прибыл в Соединенные Штаты на своей яхте.
  - На своей яхте?
  Балид смущенно замялся: - Может быть, о Пламенный, это и не его яхта. Он украл ее у какого-то англичанина несколько месяцев назад.
  - Он прибыл сюда за подводной лодкой Дока Сэвиджа?
  - Да.
  - Зачем она ему нужна?
  - Не знаю! По-моему, он хочет добраться до какого-то места в пустыне Руб-эль-Хали, о котором ему рассказала девушка.
  - Правду, о, червь! Что ищет Мохаллет?
  - Я говорю правду. Я не знаю, что он ищет!
  - Где находится яхта?
  - На реке, которую американцы называют Гудзон, стоит на якоре напротив улицы под номером "сто".
  - Ты хорошо говорил, - произнес отвратительный голос.
  В это время раздался смех Монаха: - Еще как хорошо! Надо бы его вознаградить, вернув его к жизни.
  Щелкнул выключатель, яркий свет залил лабораторию Дока.
  Балид онемел. Он лежал в ящике, доходившем ему до шеи и заполненном самым обычным песком. Песок был разогрет погруженными в него простыми электрическими утюгами. Скелет был сделан из дерева и покрашен фосфором. Суставами служили резиновые ленты, это и позволяло так сильно растягивать руки скелета. С правой руки незамысловатого приспособления свисал обернутый изоляцией провод. Когда его оголенный конец касался Балида, тот чувствовал удар электрического тока.
  Книга, в которой якобы содержалось жизнеописание Балида, была обычной конторской тетрадью, в нее вписали текст фосфоресцирующими буквами. В кармане у Балида нашли бумажник с его именем, что позволило соответственно озаглавить книгу. В ней также было краткое описание событий в гостинице, но прочитать эту страницу Балиду не хватило времени.
  С помощью порошка для фотовспышки создавали пламя, вырывающееся изо рта скелета. Дым имитировала простыня с подкладкой из ваты, а голову Мохаллета с перерезанным горлом Док наспех набросал по памяти. Он умел неплохо рисовать.
  Балид застонал и крепко зажмурил глаза. Он уже жалел, что не умер на самом деле. Ведь он рассказал все, что знал о Мохаллете и беловолосой девушке. Если кто нибудь узнает об этом и доложит Мохаллету, Балида ожидает далеко не самая легкая смерть.
  Док, уже своим нормальным голосом, сказал:
  - Надо взглянуть на яхту Мохаллета.
  Он взял шприц и сделал всем четверым уколы, которые должны были действовать вплоть до введения им другого препарата, предназначенного для возвращения их к праведной жизни.
  Эти злодеи больше не были нужны Доку.
  В ближайшие несколько часов в город приедет таинственная белая машина скорой помощи. Она увезет этих четверых в клинику на севере штата, где они пройдут уникальный курс перерождения.
  Скоростным лифтом Док и его группа спустились в гараж, где сели в одну из больших машин. Это был тот самый лимузин, который арабы остановили несколькими часами раньше.
  Через пятнадцать минут машина остановилась в конце Сотой улицы. Надев очки ночного видения, друзья осматривали береговую линию реки Гудзон.
  Монах запустил осветительную ракету особого химического состава, залившую ярчайшим светом все вокруг.
  За это изобретение у Монаха была медаль от Министерства обороны.
  Нигде никакой яхты не было видно.
  - Должно быть, Балид солгал, - зарокотал Ренни.
  - Вряд ли, - задумчиво сказал Док. - С его предрассудками он и вправду видел себя на полпути в чистилище.
  - Значит, Мохаллет снялся с якоря и ушел.
  - Похоже на то, - согласился Док. - Его, видимо, сильно встревожило происшествие в гостинице. Он справедливо рассудил, что в городе становится слишком жарко для него, поднял паруса и - вперед! А теперь пойдем и мы!
  Они побежали к лимузину. На этот раз на машине завывала сирена дорожной полиции. Док с товарищами спешили к пакгаузу "Торговой компании "Гидальго"".
  Войдя в пакгауз, они бросились к самолетам и быстро забрались внутрь. Колеса тележек, на которых стояли гидросамолеты, были отлично смазаны, и как только заработали винты, тележки покатились по наклонной бетонной плоскости к воде.
  Поднявшись в воздух, друзья начали искать подозрительную яхту, то и дело пользуясь осветительными ракетами Монаха.
  Док посадил свой самолет у паромной пристани выше по реке, и шкипер парома описал ему яхту, которая стояла раньше на якоре напротив Сотой улицы.
  - Классная яхта, - говорил он. - Довольно большая, не узнать ее невозможно, она вся черная с золотой полосой по бортам и на трубе.
  Док по радио сообщил друзьям приметы яхты. Все пятеро были хорошими пилотами. Они кружили над гаванью и над островом Манхеттен, пока офицер таможни не доложил, что черная яхта полным ходом идет в открытое море.
  - Они уходят! - передал Док друзьям. - Попробуем их догнать!
  Над Атлантикой нависли низкие тучи. Из них не переставая лил дождь. Туман, как клочья грязной ваты, плотно укрыл все суда. Самолеты безрезультатно бороздили небо. Док то и дело сажал гидросамолет на воду и вывешивал за борт акустический буй. Во время последней войны такие буи широко использовали на подводных лодках - они обнаруживали звук работающих винтов корабля на расстоянии многих миль. Док слышал много кораблей. Вход в гавань Нью-Йорка был оживленным местом. Определить, какие звуки исходили от интересующей их яхты, было невозможно.
  Ракеты Монаха, при всей их яркости, не могли пробить густой туман. Около четырех часов полетов не принесли удачи.
  - Мы тратим время впустую, туман оказался сильнее нас! - сказал наконец Док в микрофон.
  Приемники и передатчики в их гидропланах были очень точно настроены на одну и ту же длину волны. Поэтому друзья могли переговариваться все вместе и любой из них мог по желанию вступать в разговор.
  - Ты хочешь сказать, что мы возвращаемся? - прозвучал голос Хэма.
  - Наш проныра спешит повидаться с женой и своими тринадцатью полудурками! - закашлялся от смеха Монах,
  - Слушайте, слушайте, крылатая обезьяна подала голос! - немедленно съязвил Хэм.
  - Неужели вам еще не надоело?! -рокочущий голос Ренни звучал укоризненно. - У нас полный крах, а вы шуточки шутите!
  Тут в разговор включился Джонни:
  - Скажи, Док, ты ведь унес из гостиницы обломок ванны?
  - Да, унес.
  - А зачем?
  - Похоже, что Мохаллет, пока они были в гостинице, прятал девушку в ванной комнате.
  - Ну и что?
  - А то, что она оставила сообщение на внутренней поверхности ванны.
  - Чем же она писала?
  - Куском туалетного мыла.
  - Что она сообщает?
  - Понятия не имею! Я таких букв еще никогда не видел.
  - Значит, мы возвращаемся и приступаем к расшифровке надписи? - это Длинный Том впервые за все время принял участие в воздушном разговоре.
  - Возвращаемся, - решил Дек.
  Глава IX. Таинственный город
  Светало. Редкие грузовики с утренней почтой погромыхивали по улицам, будто какие-то первобытные чудовища, щелкая разболтанными суставами, резвились в плотно забитых туманом щелях между домами.
  В штаб-квартире Дока на восемьдесят шестом этаже пять человек терпеливо ждали, в то время, как шестой, их начальник, трудился.
  Ренни и Длинный Том задремали. Джонни склонился над толстыми книгами по археологии, перед ним была бумага, и время от времени он что-то выписывал из этих фолиантов.
  Неуклюжий Монах и безукоризненно одетый Хэм сидели порознь, не глядя друг на друга. Они беззлобно перебрасывались колкостями. Монах как раз держал в руках журнал мод для мужчин, которым он успел обзавестись в ночном киоске, и теперь разыгрывал с его помощью спектакль одного актера. Он читал выдержки из журнала, косясь одним глазом на прекрасно сшитый и до мельчайших деталей соответствующий последней моде костюм Хэма. Иногда он нарочно перевирал описания, чтобы показать, что щеголеватый юрист в чем-то нарушил веление моды.
  Хэм терпеливо сносил все.
  Монах разозлился, отбросил журнал, взял ножницы и принялся вырезать из газеты маленьких свинок.
  Краска стала медленно заливать шею Хэма. Монах неизменно достигал своей цели, стоило ему только упомянуть об откармливаемых на убой поросятах.
  Док Сэвидж трудился над куском ванны. Он взял обычный черный порошок для снятия отпечатков пальцев, посыпал им белую эмалированную поверхность, немного нагрел, затем сдул излишки порошка. Мыло, которым было написано послание, размягчилось от тепла и удержало на себе достаточно порошка, чтобы можно было легко различить буквы.
  Собственно буквами эти странные каракули нельзя было назвать.
  Даже для Джонни, несмотря на его фундаментальное знание древних языков, значки на куске ванны были загадкой. Сейчас Джонни освежал в памяти свой запас сведений о великой и таинственной пустыне Руб-эль-Хали, занимающей большую часть южной Аравии. Тут он, как геолог и археолог, был в своей стихии.
  Док исписал множество листов бумаги буквами самых разных языков, как древних, существовавших еще в библейские времена, так и современных сирийских диалектов.
  Каждый листок он сравнивал с надписью на куске ванны. Ничего похожего.
  - Да это же куриные следы! - Когда Монах так назвал письмо девушки, он даже не думал острить.
  Действительно, значки напоминали следы пятипалой птицы. Иногда был нарисован след только одного пальца, но ни разу не было больше пяти.
  Док резко выпрямился.
  - Поделом мне за то, что пытался подвести под них научную базу!
  Все встрепенулись.
  - Ты что, расшифровал письмо? - пробудился Ренни.
  - Да любой из вас может его без труда прочитать, - сухо ответил Док.
  - Силы небесные! - Ренни встал и, тяжело ступая, подошел поближе. Пока что мне еще неясно, как это сделать.
  - Кто угодно может это прочитать, - повторил Док. - Посмотрим, догадаетесь ли вы. А до того давайте послушаем лекцию Джонни.
  Джонни поправил на носу очки с увеличительным левым стеклом.
  - Один из наиболее удивительных фактов, - начал он тоном лектора, приводится в Энциклопедии. Ученые в большинстве своем убеждены, что самые обширные неисследованные пространства на земном шаре лежат в районах Северного и Южного полюсов. Это не соответствует действительности. Самый крупный совершенно неизученный район - пустыня Руб-эль-Хали.
  Южная ее часть абсолютно неразведана. Говорят, там есть развалины, свидетельствующие о погибшей древней цивилизации, и еще говорят об огромных соляных болотах.
  - А какое там население? - спросил Монах.
  - Считается, что там обитают малочисленные дикие племена. Пресной воды нет, только соленая. Но какая-то разновидность верблюдов способна выжить, употребляя и ее. А туземцы питаются молоком этих верблюдов.
  - Что-нибудь еще известно? - настаивал Монах.
  - Очень немного. Самая смелая попытка была предпринята одним англичанином несколько лет назад. Его экспедиция одолела лишь часть пустыни. И другие исследователи направлялись туда, но обратно не возвращались.
  - Как же так? - Монах сморщил свое некрасивое, но приятное лицо. Почему никто не использовал для разведки авиацию?
  - Просто потому, что полет над пустыней опаснее, чем над полюсом. В ней огромные безводные пространства. Вынужденная посадка почти наверняка означает смерть от жажды. Не говоря уж о свирепости дикарей, живущих на побережье.
  Док Сэвидж добавил: - Еще одно объяснение из области психологии человека.
  Взять хотя бы вас. Вы все - высокообразованные люди. И тем не менее, кто из вас знал раньше, что пустыня Рубэль-Хали - крупнейший неисследованный район в мире?
  Никто не мог сказать, что знал это.
  - Вот видите! - подытожил Док. - В глазах общественного мнения, исследователи совершают научные подвиги во имя блага человечества. Отнюдь нет. Их влечет слава и материальная отдача в виде гонораров за книги и лекции. И если перелет через любой из полюсов будет эффектно выглядеть на первых полосах газет во всем мире, то рывку через пустыню Руб-эль-Хали в лучшем случае посвятят один скромный абзац, да и то лишь при условии, что в этот день не произойдет какая-нибудь перестрелка между группами гангстеров и не будет кучи трупов.
  - Да, видимо, как раз в этом подлинная причина того, что эта местность никому неизвестна, - заявил Хэм, демонстрируя свой опыт по части человеческих слабостей, обретенный им во время словесных баталий в залах, где вершилось правосудие. - Если бы Руб-эль-Хали привлекала к себе такой же интерес, как Северный полюс, то исследователи наводнили бы ее, можно не сомневаться.
  Все это время Ренни рассматривал надпись.
  - Ну, не могу я.это понять! - отчаялся он.
  - Но ты ведь знаешь язык жестов глухонемых, сказал Док.
  Ренни кивнул. Не только он, но и Док и все остальные умели бегло общаться на этом языке и даже пользовались им нередко, если нужно было, не нарушая тишины, передать друг другу информацию.
  - Смотрите!
  Док изобразил пальцами букву и положил рядом один из значков,
  - Силы небесные! Да это же буква "М".
  - Правильно. Письмо после перевода в буквы, оказывается, написано по-английски, но понять ere труднв. Подождите, я вам его сейчас перепишу.
  Док взял чистый листок и стал писать на нем печатными буквами. Закончив, он протянул его друзьям.
  - О, что за чушь собачья! - возмутился Монах.
  Предание читалось так:
  ПЛХ ЧК ИСПГС ИДТ ДОМ КОРБ. ВЗЛ. ДВШ ПЖ, ДОМ ПЛХ ЧК КРАИНГ РОК, ЮЖН КВР ВЫДЫ. ПМГТ. ДВШ ВМ ДР ГРД ПРИЗ. - На этом странное письме прерывалось.
  - Видимо, ей помешали, - предположил Док.
  - Но ничего же не понять, черт побери! - кипятился Монах.
  - Сейчас.
  Док дописал отсутствующие буквы, и получилось следующее:
  ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК ИСПУГАЛСЯ, ИДЕТ ДОМОЙ НА КОРАБЛЕ. ВЗЯЛ ДЕВУШКУ В ПЛЕН. ДОМ ПЛОХОГО ЧЕЛОВЕКА ОКРАИН РОК, ЮЖНЫЙ КРАЙ ВОДЫ. ПОМОГИТЕ. ДЕВУШКА ВАМ ПОКАЖЕТ ДОРОГУ В ГОРОД-ПРИЗРАК.
  - Итак, плохой человек - это Мохаллет, - сделал вывод Док. - А девушкой молодая леди с белыми волосами именует себя.
  Маках заулыбался.
  - Погашаю! Она пытается нам сказать, что Мохаллет обитает в месте, которое называется Краин Рек, на южном берегу Аравийского полуострова. Но что там за истерия с Городом-Призраком?
  - А в этом, - задумчиво сказал Док, - вероятнее, кроется объяснение всех вчерашних событий.
  Хэм потрогал бумагу концом своей трости:
  - Но это английский язык, хоть и с натяжкой. А ведь девушка определенно по-английски говорить не умеет.
  Док немного подумал.
  - Допустим, тебе пришлось иметь дело с глухонемым представителем какой-нибудь расы. Ну, с арабом, к примеру. Он ни читать, ни писать не умеет, а ты хочешь научить его языку жестов. Можно ли предположить, что ты ему покажешь английские знаки и в то же время будешь демонстрировать соответствующие предметы или действия?
  - Несомненно, - согласился Хэм.
  - Затем, по прошествии ряда лет или в том случае, если обученный тобой человек сам научит языку жестов кого-то еще, многие буквы могут быть утрачены. Возможно такое?
  - Да, объяснение логично. Девушка умеет изображать пальцами нечто, похожее на английский язык, но произносить этого вслух не может!
  - Похоже на то. Она говорит на каком-то из диалектов аравийской глубинки, я уверен. Судить я могу по тем трем словам, которые она выкрикивала, когда я схватил ее. Но они очень похожи на арабские.
  - Все это весьма странно, - пробормотал Джонни.
  - Очевидно, мы найдем очень простое объяснение этому, - заверил его Док. - То есть, при условии, что вы захотите принять в этом участие, друзья.
  Монах весь засиял:
  - Даже если бы ты хотел избавиться от меня, Док, это у тебя не выйдет!
  - Когда хорошенькая девушка в беде, Монаху нестрашны никакие преграды, - добродушно заметил Ренни.
  - Меня заинтриговало упоминание о Городе-Призраке, - тихо проговорил Джонни, в котором преобладал научный подход. - Говорят, что в пустыне Руб-эль-Хали есть чрезвычайно интересные древние развалины.
  Док взял тяжелый молоток и разбил на мелкие куски обломок ванны. Затем собрал и сжег все листочки, на которых делал заметки. Содержание письма девушки навсегда запечатлелось в его памяти, а посторонним ни к чему было знать его.
  - Я думаю, здесь могут играть немалую роль и деньги, - сказал он своим компаньонам. - Судя по всему, этот тип, Мохаллет - предводитель шайки разбойников. Он не стал бы добираться в такую даль и рисковать своей головой при попытке украсть нашу подлодку, если бы на кон не была поставлена внушительная сумма денег.
  Монах горячился:
  - Послушайте, мы же еще даже не выяснили, зачем ему нужна подлодка!
  Док не отреагировал. Если у него на этот счет и были какие-то соображения, он держал их при себе.
  Док смотрел на своих помощников. Было ясно, что все они готовы идти по следу Мохаллета. Иного он от них и не ожидал. Это новое дело сулило им то, что они больше всего ценили в жизни - волнующие приключения в экзотической стране.
  - В Аравию мы отправимся на подводной лодке, - объявил он. - Поскольку Мохаллет пожаловал сюда за нею, надо думать, что она ему позарез нужна. Значит, и нам она может пригодиться.
  Монах застонал:
  - Я с вами, конечно. Но мне не улыбается пересечь Атлантику в этой посудине. Нефть, смазка, бортовая качка, килевая качка! Даже жратву не отличить по вкусу от смазки! Так было, когда мы шли к полюсу, по крайней мере.
  Чистюля Хэм озарился улыбкой. Он вспомнил, как Монах из-за качки был все время на грани приступа морской болезни.
  - Мне этот переход доставит удовольствие, - сказал он.
  Прибыла машина скорой помощи из клиники Дока, что на севере штата Нью-Йорк. Еще ночью Док об этом распорядился.
  Коричневые пленники, все еще спящие, были перевезены частным лифтом вниз, в гараж. Затем, незаметно для ранних пешеходов, погружены в машину. Через несколько часов все воспоминания об их прежней жизни будут стерты из их сознания. Не пройдет и года, как четверо добропорядочных граждан и квалифицированных работников покинут клинику.
  - Давайте-ка лучше займемся подготовкой подводной лодки к походу, предложил Док.
  Монах, Хэм и Ренни отправились на "Ныряющую в ад" начинать работу.
  Глава X. Лжепроводник
  Раскаленный добела небесный свод напоминал чрево печи. Солнце казалось круглым отверстием, сквозь которое сверкало пышущее нестерпимым жаром пламя преисподней.
  "Ныряющая в ад" ползла по волнам Аравийского моря, как по горячему маслу. За нею тянулся молочный кильватерный след. Брызги, летящие из-под форштевня, почти моментально испарялись, попадая на разогретый солнцем металл корпуса.
  Монах, на котором, кроме собственных волос, сплошь покрывающих его большое, неповоротливое тело, были только брюки, сидел на палубе с ружьем в руках и высматривал акул, чтобы проверить на них меткость своей стрельбы.
  Он медленно обвел широким жестом все вокруг и мрачно спросил: Сколько вам не жалко, братья, уплатить за мою долю Аравии и всего этого проклятого океана? Кто что предлагает? Отдаю за тридцать центов!
  Хэм, такой элегантный в своих белых парусиновых брюках и солнцезащитной шляпе, удовлетворенно улыбался.
  Монах чувствовал себя скверно во время всего этого перехода, так как море часто бывало неспокойным.
  Уже много дней они шли Атлантическим океаном, Средиземным морем, Суэцким каналом и Красным морем. Ничего, кроме однообразия и тяжелой работы, за все эти дни не было. "Ныряющая" была оснащена самыми современными системами управления и контроля, расположенными в центральном командном посту, что давало возможность маленькому экипажу из пяти человек справляться с обслуживанием всей лодки.
  Мохаллета с его черно-золотой яхтой нигде не было видно.
  - Для подводной лодки "Ныряющая" довольно быстроходна, - сказал Док, выбираясь из главного люка на палубу. - Однако не исключено, что яхта Мохаллета намного быстроходнее. Учитывая, что мы потеряли несколько дней, готовя лодку к выходу в море, Мохаллет мог выиграть день или два.
  - Может, он даже не появлялся в этой части океана, - грустно предположил Монах. - Ведь через Суэцкий канал его яхта не проходила.
  - Если ты помнишь, - ответил Док, - один из пленников сказал нам, что яхта краденная. Мохаллет наверняка не отважился проходить на ней через канал и вынужден был обогнуть южную оконечность Африки. Я рассчитал его возможную максимальную скорость и ту скорость, с которой идем мы, получается, что он не мог опередить нас больше, чем на пару дней.
  Внизу, на вахте у приборов, стояли Джонни и Длинный Том.
  Док смотрел вперед.
  - Аравия! - воскликнул он.
  Монах вгляделся, прищурив глаза.
  - Как по мне, то это просто куча песка. Видел я однажды унылую страну со скудной растительностью, но она бы сошла за роскошные джунгли по сравнению с этим местом.
  До земли оставалось семь или восемь миль. Берег был низкий, почти сплошь - песок да камень. Дальше, как обнаженные клыки, высились лысые горы, над которыми поднимался дрожащий горячий воздух.
  "Ныряющая в ад" медленно двигалась вперед, ее дизельные двигатели тихонько урчали.
  Маленькие черные пятнышки на берегу увеличились и приняли очертания домов, теснящихся по бокам узких улиц.
  Это был залитый солнцем городок.
  - Город Баштан. По-арабски это значит "сад", - пояснил Док.
  Монах пренебрежительно фыркнул. Док продолжал:
  - Это последнее поселение на берегу. Мы сойдем на берег и попытаемся получить хоть какие-нибудь сведения о Краин Рок. Такого названия нет даже на самых лучших картах.
  За приближающейся лодкой с берега наблюдало множество темных глаз. Баштан был захолустной дырой, у него даже не было гавани. Берег, усеянный острыми скалами, представлял большую опасность для кораблей, так что все суда вынуждены были бросать якорь вдали от берега.
  Поэтому мореплаватели вообще редко появлялись здесь.
  Местные власти правили Баштаном очень жестко. Иначе было нельзя. При малейшем послаблении разбойники из близлежащей пустыни захватили бы город. Невзирая на приграничный характер поселения, там почти не было преступности.
  У местного хакима была репутация человека, с которым шутки плохи. Нередко по его приказу преступников судили и казнили сразу же после поимки. И если на свете вообще есть город, где правосудие имеет острые зубы, то этот город - Баштан.
  Мошенники и всякого рода преступники все же частенько навещали город, но делали это под видом честных купцов или кочевников.
  Среди тех, кто издали наблюдал за приближением странной "Ныряющей", был и толстяк с лицом, напоминающим шар прогорклого желтого жира, в который натыкано очень много черных волос.
  Он наблюдал ровно столько времени, сколько было необходимо, чтобы убедиться, что судно готовится бросить якорь. Увидев это, толстяк засеменил по тесной улице прочь от берега. Он лавировал между бородатыми мужчинами в длинных одеждах, изредка попадавшимися на его пути женщинами с закрытыми лицами, ослами, одногорбыми аравийскими верблюдами, которых обычно называют драмодерами, и немыслимым количеством собак.
  Он вошел в большой, не лишенный привлекательности дом. На крыше виднелась радиоантенна. В Баштане знали, что такое радиоприемник. Надо думать, что антенна была присоединена к приемнику.
  Однако, назначение антенны было другим. Она должна была посылать сигналы от мощного коротковолнового передатчика. Приемник и передатчик были спрятаны под полом одной из комнат, прикрыты тяжелой плитой, а поверх нее дорогим толстым ковром.
  Хоть Мохаллет был вождем разбойничьего племени, современные технические новшества были ему не чужды.
  Периодически правительство той или иной страны посылало военный корабль, чтобы обезвредить грабителей, но каждый раз Мохаллет своевременно получал предупреждение от одного из своих наблюдательных постов на побережье. Все они имели в своем распоряжении радиостанции. Это был один из таких постов.
  Довольно быстро толстяк связался с яхтой своего хозяина. В наушниках зазвучал резкий голос Мохаллета.
  - В чем дело?
  - Вижу необычную подводную лодку.
  - Опиши ее.
  - Она длинная, узкая, без рубки. От носа до кормы по корпусу большие стальные ролики. Название - "Ныряющая в ад".
  Все это говорил человек, которого власти Баштана считали купцом.
  Из наушников хлынул поток грязных ругательств.
  В юности Мохаллету довелось быть погонщиком верблюдов. С тех лет у него сохранился богатый набор особо выразительных эпитетов.
  - Уаллах! - закончил он свою тираду. - Будь проклят день, когда я отправился в Нью-Йорк! Нет сомнений, на этой лодке находится бронзовый дьявол. Как он узнал, для чего мне лодка? Конечно, тут не без колдовства!
  - Ни одно колдовство не обходится без обмана, - значительно произнес толстяк. - Почему бы нам не попробовать и самим немножко поколдовать?
  - У тебя есть предложения?
  Самодовольно ухмыляясь, человек быстро и тихо заговорил в микрофон, совсем потонувший в его густых волосах. Этот якобы купец был одним из самых сообразительных людей Мохаллета. Через него Мохаллет сбывал значительную часть награбленного на суше и на море. В тайнике под домом и сейчас находилось довольно много добычи.
  Дослушав до конца, Мохаллет свирепо расхохотался.
  - Хорошо. Приступай немедленно!
  Человек спрятал радиоаппаратуру и поспешил на крышу своего дома, откуда было видно, как с "Ныряющей в ад" спускают на воду шлюпку.
  Шлюпка была разборная, металлическая. Обычно она была укреплена под люком в корпусе "Ныряющей в ад".
  Док Сэвидж и Джонни, одетые в поношенные робы простых матросов, сели в эту маленькую скорлупку. Сведения, которые были им нужны - расположение таинственного Краин Рок, легче всего было добыть, потолкавшись среди местного населения. Не следовало привлекать к себе внимания.
  Мощный навесной мотор мчал шлюпку к берегу. Там их встретили чиновники местной администрации. Но все необходимые документы у них были в полном порядке. Об этом позаботился Хэм, который всегда обеспечивал юридическую сторону их поездок.
  На берегу Док и Джонни должны были расстаться.
  Оба они свободно говорили по-арабски, оба знали местные обычаи.
  На прощание Док напомнил: - Будь осторожен, чтобы никто не догадался, что мы ищем Мохаллета. Внимательно прислушивайся ко всему, что может касаться его или местоположения Краин Рок.
  - Буду, - пообещал Джонни.
  Тощий археолог поплелся по улицам.
  Он шатался по базарам и заглядывал в винные лавчонки. Какой-то кочевник остановил своего верблюда возле такого погребка, спешился и вошел внутрь. С его одежды при каждом шаге осыпалась пыль. Весь его вид говорил о том, что он только что из пустыни.
  Джонни пошел за ним, выждал удобный момент и сказал: - Я думаю совершить путешествие в место, которое называется Краин Рок. Не согласишься ли быть моим проводником?
  - Уаллах! Я никогда не слышал о таком месте! - был ответ.
  Джонни огорчился и решил попытать счастья в рыбацком квартале. Если Краин Рок находится на берегу, то о ней могли знать рыбаки.
  Через некоторое время он оказался в той части города, где улицами служили жалкие, узкие, зловонные канавы между стенами домов.
  Навстречу ему шла, судя по одежде, женщина с большой корзиной сушеных фруктов. Лицо ее было полностью скрыто за обязательным в этих краях покрывалом в виде густой сетки. Джонни не обратил на нее внимания. Подумаешь, еще одна арабская женщина!
  Но в следующую минуту произошло столкновение. Содержимое корзины посыпалось на Джонни, а женщина прильнула к нему на миг.
  - Вы толкнули меня! - резко сказал по-арабски Джонни. Но из вежливости нагнулся, чтобы помочь женщине собрать фрукты.
  Из ближайшей двери выскочили три волосатых коричневых здоровяка и бросились на археолога. Они были без своих обычных развевающихся бурнусов, в одних набедренных повязках. Женщина тоже быстро сбросила свои одежды и превратилась в гибкого коричневого юношу.
  Костлявый Джонни обычно двигался не слишком грациозно, но сейчас отпрыгнул назад с удивительным проворством. Он сорвал с себя ставшие бесполезными очки и махнул длинной рукой.
  Тот из нападавших, в челюсть которого угодил кулак Джонни, перекувыркнулся назад, будто сделал сальто.
  Трое других то бросались на Джонни, то отступали, танцуя вокруг него. В руках у них оказались длинные мечи, на кончиках которых виднелось что-то вязкое - ядовитая смесь.
  Джонни протянул руку к кобуре, укрепленной под мышкой, где он носил свой небольшой пистолет-пулемет.
  Кобура была пуста. Вероятно, в момент столкновения переодетый женщиной парень выхватил оружие из кобуры.
  Джонни, отступая назад, прижался спиной к стене.
  Теперь отравленные мечи угрожали ему с двух сторон. Он отчаянно увертывался от них. Никакого оружия, кроме запасного рожка с патронами, у него не было. Выхватив рожок, Джонни швырнул его в одного из нападающих. Но тот прыгнул в сторону с ловкостью, которая свидетельствовала о многолетней практике человека, вынужденного избегать укусов злобных верблюдов. Рожок упал и покатился по земле. Его тут же схватила собака.
  Набежала целая свора других собак, они с яростным лаем окружили дерущихся людей. Бандиты вились возле Джонни, угрожая отравленными мечами и осыпая ругательствами и его и собаку.
  Положение создалось очень тяжелое: чересчур высокая стена позади, на которую не запрыгнешь, и отравленная сталь впереди, одного прикосновения которой достаточно, чтобы отправиться на тот свет.
  Помощь пришла неожиданно. Из-за угла стремительно выбежал полный, опрятно одетый мужчина.
  - Имши! - заорал он. - Убирайтесь!
  Резко остановившись, он выхватил револьвер и навел его. Раздался оглушительный выстрел. Один из коричневых убийц выронил меч, схватился обеими руками за живот и, шатаясь, побежал прочь. Остальные тоже пустились наутек.
  Джонни подобрал меч и бросился было вдогонку, но представительный незнакомец остановил его: - Лучше не надо, пусть себе уходят! Через минуту здесь будет полиция и нас схватят. Здесь принято бросать в тюрьму всех, кто замешан в драке.
  Он изъяснялся на неплохом английском.
  - Наверное, вы правы, - согласился Джонни.
  Быстрым шагом они покинули место происшествия, уходя по извилистым улицам. Опрятная одежда и чисто выбритое лицо спасителя произвели хорошее впечатление на Джонни. В этих краях не так уж часто можно было встретить регулярно бреющихся мужчин.
  - Мое имя Карл Зад, - представился новый знакомый.
  - Вильям Харпер Литтлджон. Для друзей Джонни, - с готовностью обменялся с ним рукопожатием Джонни. - Поскольку вы меня выручили, то безусловно попадаете в разряд друзей!
  Карл Зад отстал немного, вроде бы для того, чтобы убедиться, нет ли за ними погони, а на самом деле, чтобы позволить себе злорадную улыбку. Этот простак, думал он, этот мешок костей и не подозревает, что нападение на него было инсценировано ради того, чтобы Карл Зад смог предстать перед ним в благородной роли спасителя.
  Когда он догнал Джонни, тощий археолог доверчиво улыбнулся ему. Конечно же, Джонни не мог знать, что Карл Зад и есть тот самый лжекупец с заросшим волосами жирным лицом, который связывался по радио с суперзлодеем Мохаллетом.
  - Я купец, занимаюсь торговлей на побережье, - принялся сочинять Карл Зад. - Эти местные жители такие мерзавцы! Они столько раз грабили мои караваны, что я чуть не потерял все, что имел.
  - А сами вы не из этих мест?
  - Нет, я из Мекки. Не надо было мне оттуда уезжать. Нигде я не видел столько воров, сколько их на этом побережье! Преступники организованы и руководит ими некто Мохаллет.
  От неожиданности Джонни споткнулся. Вот где источник верной информации! Едва сдерживая нетерпение, он спросил:
  - Не приходилось ли вам когда-либо слышать о месте, которое называется Краин Рок?
  Карл Зад помедлил с ответом:
  - Краин Рок, Плачущая скала? Да. Я слышал, что есть такой большой утес. Говорят, что там время от времени слышны ужасные звуки, похожие на рыдания.
  - Вы могли бы точно сказать, где это находится?
  Карл Зад начал усиленно изображать замешательство - он смущенно ежился, вытирал лоб. Потом невнятно заговорил:
  - Наверное, непорядочно пытаться извлечь выгоду из вашей благодарности, но я бы очень просил вас нанять меня проводником, чтобы я показал вам дорогу туда. Откровенно говоря, я почти разорен.
  Джонни был очень рад:
  - Отлично! Я буду вам чрезвычайно признателен.
  Они быстро договорились об условиях. Карл Зад должен был за умеренную плату проводить их к Краин Рок. Джонни знал, что Док одобрит эту идею, тем более, когда узнает, что Карл Зад спас Джонни от смерти.
  Карл Зад предложил:
  - Я пойду, расплачусь с некоторыми незначительными долгами, возьму свои ремни для закрепления груза и встречу вас на берегу.
  - Может быть, нужны деньги?
  - Нет, И спасибо вам большое.
  Они расстались.
  Джонни нашел Дока Сэвиджа на берегу, возле их маленькой шлюпки с навесным мотором. Док был окружен кольцом увлеченно глазеющих на него арабов. Человека с такими мускулами они видели впервые.
  Док задумчиво произнес:
  - Как будто никто никогда и не слышал о Краин Рок. А ты что-нибудь узнал?
  - Очень много! - Джонни рассказал о драке и о том, какой бесценной находкой оказался его спаситель. Долго и вдохновенно он распространялся о благородной внешности и других достоинствах Карла Зада.
  - Пожалуйста, расскажи еще раз все о драке, - попросил Док.
  Джонни повторил эту часть своего рассказа.
  - Ты говоришь, Карл Зад подстрелил одного из нападавших?
  - Да, он попал ему в живот. Бандит согнулся пополам и убежал.
  Джонни еще несколько минут хвалил Карла Зада, потом повернулся к воде и, прикрыв от солнца глаза руками, стал смотреть "на подводную лодку. На палубе виднелись богатырские фигуры Ренни и Монаха.
  Когда Джонни обернулся, Дока не было. Бронзовый гигант исчез беззвучно.
  Это не удивило Джонни, так как Док частенько уходил незаметно, если у него были какие-то важные дела.
  В следующие несколько минут улицы Баштана были свидетелями большого переполоха. Как цыплята разбегаются от тени пролетающего ястреба, так шарахались прохожие от мчащегося с невообразимой скоростью бронзового великана.
  Док спешил на то место, где произошло нападение на Джонни. Там он увидел множество людей, смешался с толпой и стал внимательно смотреть на камни, которыми была вымощена улица. Он искал кровь, но ее там не было.
  Однако он нашел маленький круглый кусочек почерневшего картона.
  После того, как Док подобрал этот кусочек, находившиеся рядом люди на несколько мгновений замерли, испуганные каким-то странным, не поддающимся описанию вибрирующим звуком, исходившим, как им показалось, отовсюду и ниоткуда. Вскоре звук замер. Люди с любопытством озирались. Они такого никогда не слышали. Некоторые посматривали на великана, который был, как им казалось, сделан из металла. Они подозревали, что звук, возможно, имел что-то общее с ним.
  Док незаметно скрылся. Круглый кусочек картона, подобранный им, был пыжом от холостого револьверного патрона.
  Вернувшись к Джонни, Док не стал рассказывать, где был. Да тот и не спрашивал. Он знал привычку Дока говорить только то, что он считал нужным, не больше.
  Пришел Карл Зад. Он принес две тяжелые сумки, совершенно новые из отличной кожи. После того, как Джонни представил их друг другу, Док вежливо сказал:
  - Мы будем рады воспользоваться вашей помощью.
  Джонни был радостно взволнован. Не то, чтобы он был слишком легковерным. Просто Карл Зад был большой мастак. На всем Аравийском побережье трудно было сыскать более хитрого и умелого мошенника.
  Они сели в шлюпку и вскоре были на подводной лодке.
  Карл Зад выразил удивление по поводу того, что лодка такая компактная и замечательные приборы позволяют такому малочисленному экипажу обслуживать ее.
  Его отвели в отдельную каюту, где он поставил свои вещи"
  - Оставьте ваш багаж здесь, а Джонни покажет вам всю лодку, предложил Док.
  Видно было, что особого удовольствия это не доставило Карлу Заду. Но сумки он оставил и позволил увести себя в носовую часть лодки, где Джонни начал читать ему лекцию об автоматическом приборе для измерения глубины.
  Эхолот использует звуки, посылаемые им вниз и отражающиеся от дна океана. Электрическое "ухо" измеряет отрезок времени, за которое звук доходит до дна и возвращается, а зная скорость звука в соленой воде, нетрудно установить глубину.
  Дока с ними не было.
  Через некоторое время он вышел на палубу с большой коробкой в руках и велел Хэму перевезти его шлюпкой на берег. Затем он отослал Хэма обратно на лодку, сказав, что кое-кто может захотеть съездить на берег до отплытия.
  Док быстро ушел, неся коробку под мышкой.
  Хэм вернулся на "Ныряющую".
  Действительно, прошло совсем немного времени и на палубу выскочил Карл Зад.
  Задыхаясь, он проговорил:
  - Я забыл свои часы! Они остались у часовщика, которому я их отдал в починку! Можно мне вернуться за ними на берег?
  - Конечно, - сказал Хэм и предложил доставить его.
  Глава XI. Ответный ход Дока
  Оказавшись на берегу, Карл Зад проявил изрядное проворство. Первым делом он отправился к забиту, начальнику местной полиции. Там он сделал заявление: - Я Карл Зад, законопослушный купец из этого города. На подводной лодке "Ныряющая в ад" находятся вещи и ценности, которые были похищены при ограблении каравана в пустыне недалеко от города примерно шесть недель тому назад! На лодке две новые сумки, битком набитые вещами! Возможно, у них есть еще что-то!
  - Откуда вам это известно?
  - Они пытались продать мне эти вещи. Я поехал к ним на лодку, не подозревая, что они воры. Но когда я понял правду, то сказал, что мне надо на берег за деньгами, и поспешил сюда!
  Забит попался на этот крючок. Он схватил ружье, тюрбан, взял с собой взвод худощавых расторопных подчиненных, и все они бегом направились в сторону подводной лодки.
  Карл Зад, с улыбкой удовлетворения на лице, направился в противоположную сторону, прямо к своему дому.
  Он шел не оглядываясь и не обращая внимания на прохожих. Дома он достал из-под пола спрятанную там коротковолновую радиостанцию.
  Он вышел на связь с Мохаллетом, повторив его позывные всего несколько раз.
  - Все идет, как намечено, о господин! - доложил он. - Я доставил на борт кое-что из добычи, которая спрятана у меня дома.
  - Надеюсь, ты не отнес туда ничего ценного? - в Мохаллете заговорила жадность.
  - Только то, что можно опознать как вещи ограбленных караванов, ювелирные изделия с особыми приметами и бумаги из кошельков ограбленных купцов, не представляющие никакой ценности.
  - Хорошо! - сказал Мохаллет. - Когда Дока Сэвиджа и его людей заберут в тюрьму, мы завладеем подводной лодкой.
  - Я позабочусь. об этом, о господин.
  - Ты им не сказал ничего такого, что они могли бы использовать?
  - Нет, мой господин. Они спрашивали, где находится место, называемое "Плачущая скала". Я сказал, что знаю, где оно.
  - Ты солгал!
  - Конечно. Но мне пришлось солгать. Я никогда не слышал о таком месте.
  - Вот и хорошо, - в голосе Мохаллета проскользнули такие нотки, что нетрудно было догадаться, как плохо пришлось бы Карлу Заду, если бы он знал, где находится Краин Рок.
  - В чем причина всех этих неприятностей, мой господин? - спросил Карл Зад.
  - Не твое дело.
  Лицо Карла Зада исказилось злостью, но голос по-прежнему оставался робким и угодливым:
  - Слушаюсь, господин.
  В этот момент занавес на двери позади него бесшумно раздвинулся. Огромная бронзовая Немезида молниеносно оказалась над Карлом Задом. Поднялась и опустилась металлическая рука.
  Карл Зад так и не узнал, что Док Сэвидж был в комнате.
  Он потерял сознание мгновенно, и пробыть в таком состоянии ему придется не меньше часа, такой силы был удар.
  Док придвинулся поближе к микрофону:
  - Побудьте немного в эфире, мой господин, а я пойду и посмотрю, везет ли уже полиция Бронзового человека с его помощниками на берег.
  Это была прекрасная имитация голоса Карла Зада. Если бы кто-то подслушивал в соседней комнате, он вряд ли заметил бы разницу. Среди других достижений Дока, которые он совершенствовал при помощи интенсивных занятий и упорных тренировок, была отличная способность к звукоподражанию. Он мог имитировать голос почти любого тембра. Более того, он мог подражать женскому голосу, что не удается большинству имитаторов мужчин.
  Но Док не стал выходить из дома. Он быстро вышел в соседнюю комнату и взял там коробку, которую принес с собой. Открыв коробку, он извлек из нее высокочувствительный приемник с направленной антенной. Он отключил передатчик Карла Зада и настраивал свой приемник до тех пор, пока не нашел несущую частоту передатчика Мохаллета. Несущую он определил по сильному шипению в определенном секторе шкалы; вращая рамочную антенну, он добился такого положения, при котором сигнал был самым сильным. Так он узнал направление, откуда шли волны. Мысленно он отметил румб компаса. Позже, на подводной лодке, он проведет на карте линию, используя этот пеленг. Мохаллет сейчас находится где-то на этой линии.
  Док выключил передатчик и сказал в микрофон Карла Зада: - Ничего нового - Если будут новости, вызовешь меня, - приказал Мохаллет. - Конец связи. Нахарак саид.
  Несущая Мохаллета пропала Док принялся методично ломать радиостанцию Карла Зада.
  Когда работа была закончена, эта аппаратура уже больше ни на что не годилась.
  Док вышел из дома. К тому времени, как он дошел до берега, забит со своим взводом полицейских уже возвращался с подводной лодки. Док подождал их.
  Когда они приблизились, стало ясно, что все обозлены до предела. Они рассказали Доку: - Мы получили сигнал, что на вашей лодке надо сделать обыск. Но там ничего, не обнаружили! Над нами просто подшутили! Должно быть, у янки такое представление о юморе.
  На всякий случай они проверили, что у Дока в коробке.
  - Я могу доказать, что мы прибыли прямо из НьюЙорка.
  Видно было, что они ему верят. Начальник полиции был вне себя: - Не могу этого понять!
  - Я бы вам посоветовал, - сказал Док, - хорошенько обыскать дом того человека, который сделал ложный донос на меня. Это купец Карл Зад.
  - Уаллах! Разумеется, мы так и сделаем!
  Возле берега было множество лодочников, ожидающих возможности заработать. Док нанял одного из них и вернулся на "Ныряющую". Там он увидел своих друзей, сбитых с толку, злых. Больше всех сердился Джонни, он просто бурлил от ярости, размахивая своими худыми, как палки, руками, и кричал:
  - Подлый плут! Дайте мне только добраться до него, клянусь, я с него шкуру спущу!
  - Думаю, этим займется полиция, - спокойно заметил Док. - Они намерены обыскать его дом, а там припрятано, судя по тому, что я подслушал, немало награбленного.
  Док рассказал друзьям, как пыж от холостого патрона заставил его пойти по следу Карла Зада.
  На лицах его помощников появились улыбки.
  - Чего же в итоге достиг Мохаллет своими провокациями? Дал нам направление, где искать его логово! - гудел Ренни.
  Джонни задумчиво поглаживал свои очки и рассуждал:
  - Надо полагать, Карл Зад в своих сумках принес на лодку какие-то краденые вещи, чтобы полиция могла их тут обнаружить. Что же с ними произошло, Док?
  Док улыбался очень редко. На этот раз он улыбнулся:
  - Я их выбросил за борт.
  Глава XII. Приманка
  Солнце еще не совсем взошло. Оно было возле самого горизонта и окрашивало небо алым румянцем, в котором бледнели и растворялись луна и звезды. Румянец охватывал все большую часть неба, свет становился ярче, и на ленивых волнах Аравийского моря заплескались кровавые блики.
  В штурманской рубке "Ныряющей в ад" Ренни склонился над картой побережья. Прямая красная линия начиналась от города Баштан и шла наискось через всю карту.
  Это был пеленг Дока на передатчик Мохаллета.
  Ренни осторожно снял булавку со стеклянной красной головкой, сверился с несколькими цифрами, набросанными карандашом, и снова вколол булавку в карту, отступив на четверть дюйма от-красной линии.
  - Около тридцати миль, - отметил непревзойденный штурман.
  - Хотел бы я знать, далеко ли от этого Краин Рок, чем бы оно ни оказалось, находится Мохаллет? - сказал Джонни, полируя увеличительное стекло в очках.
  Бронзовый великан вышел на палубу. Лодка шла быстро, и, хотя море было спокойно, на палубу непрерывным дождем падали соленые брызги.
  Одетый в гимнастические брюки, Док приступил к своим ежедневным упражнениям, которыми он занимался с самого детства. Его программа сильно отличалась от обычной. Благодаря ей Док обладал такой удивительный физической силой.
  Он заставлял свои мышцы противоборствовать друг другу, напрягаясь до тех пор, пока выступившие капли пота не смешивались с морскими брызгами. Он жонглировал в уме многозначным числом, умножая, деля, извлекая квадратный и кубические корни - все это для того, чтобы углубить свою способность сосредоточиться.
  Он использовал прибор, генерирующий звуковые волны столь высоких и столь низких частот, что обычному человеческому уху они были недоступны. Док же путем упорных тренировок в течение всей жизни настолько усовершенствовал свой слух, что мог слышать эти звуки, находящиеся за пределами обычных возможностей.
  В специальном ящичке находились ампулы с пахучими веществами для проверки обоняния. С первого раза Док мог различить несколько десятков запахов.
  Он читал страницу за страницей специальные книги, записанные шрифтом Брайля для слепых, представляющим собой систему выпуклых точек на бумаге. Пальцы его двигались при этом очень быстро, со стороны казалось, что он просто поглаживает листы. Это делалось для обострения чувства осязания.
  Много чего еще входило в эти тренировки, длящиеся без перерыва два часа.
  Никакого волшебства в замечательных способностях Дока не было. Просто среди людей не нашлось никого другого, кто ежедневно занимался бы самоусовершенствованием с таким упорством в течение всей жизни.
  Когда Док закончил свои упражнения, на палубу поднялся Длинный Том. Вид у него был усталый. Он провел много часов за радиоаппаратурой, практически без перерыва с момента отплытия из Баштана.
  - За все это время передатчик Мохаялета не вышел в эфир ни разу. Но кое-что другое, пусть и не столь важное, я услышал, - доложил он.
  - Что же?
  - Власти Баштана связывались по радио со своим начальством в столице. Сообщения не были закодированы, и я их слушал всю ночь.
  Он вытер соленые брызги с болезненно осунувшегося лица:
  - Они нашли в доме Карла Зада награбленные Мохаллетом вещи. Припертый к стенке, Карл Зад рассказал все, что знает о Мохаллете.
  - Держу пари, не так уж много он знает, - вставил Док.
  - Верно, не много. Но они весь его рассказ передали по радио, даже то, что Карла Зада нашли в его доме лежащим без сознания. Кто на него напал, им неизвестно.
  - Они упоминали разбитую радиостанцию?
  - Еще бы!
  - Вот это напрасно, - с сожалением сказал Док. - Если Мохаллет слышал все эти сообщения, ему станет ума сообразить, что уничтожение передатчика моих рук дело. Можно не сомневаться, что ему известно все о радиопеленгации. К тому же, наверное, люди Мохаллета специально все время прослушивают правительственные радиостанции, чтобы узнать заблаговременно о карательных экспедициях против него.
  Длинный Том кивнул:
  - Есть еще одна новость. Карл Зад мертв.
  На бронзовом лице Дока не отразилось ничего.
  - Как это случилось?
  - Он попытался бежать из полиции, при этом убил офицера. Потом сам был убит.
  - Какая удача для Мохаллета, - медленно произнес Док.
  - Да. Если его когда-нибудь поймают, Карла Зада уже не смогут использовать как свидетеля против него.
  В это время тишину прорезал отчаянный вой. Под палубой раздался топот, громкие шлепки, потом над люком взметнулся Монах, как будто шумный вулкан извергнул из себя нечто волосатое.
  Монах держал под мышкой поросенка. Это был столь же несуразный представитель своего вида, как и Монах своего.
  У поросенка был острый хребет, длинные, как у собаки, ноги, а уши были такие большие, что смахивали на крылья.
  Вслед за Монахом выскочил Хэм, неистово размахивающий своей тростью. Он безумствовал: - Ах ты, косматое недостающее звено! Да я с тебя живьем шкуру спущу! Я тебя выпотрошу так, что твоя свинья сможет заезжать в тебя, как в гараж! Да я с тобой...
  - В чем дело? - спросил Док.
  Монах с невинным видом почесывал за ушами поросенка: - Да вот, адвокатишке не нравится этот Хабеас Корпус.
  Хэм закричал: - Ты нацепил на свинью мой лучший галстук!
  Монах ухмылялся: - Хабеас Корпус любит кукурузу. Твой галстук был желтый, как кукуруза, а Хабеас был немного не в форме из-за морской болезни, так что галстук улучшил его аппетит.
  - Я сейчас тебя улучшу! - скрипнул зубами Хэм.
  Смех Ренни прозвучал, как раскаты грома: - Где ты взял это недостающее звено отряда парнокопытных, Монах?
  - В Баштане. У него задатки выдающегося кабана, честное слово. Я видел, как он гнался за такой собакой, которая не отступила бы даже перед львом.
  - И ты его, конечно, украл, - насмешливо предположил Хэм.
  - Ничуть! Я уплатил за него арабу один гирш! Это около четырех американских центов. Араб сказал, что Хабеас Корпус пристрастился убегать в пустыню и ловить там гиен. Он все таскал и таскал мертвых гиен к дому араба. Наконец, арабу все это надоело и от поросенка пришлось избавиться.
  Монах многозначительно посмотрел на Хэма.
  - А что, разве в этой аравийской пустыне водятся гиены? поинтересовался Рени.
  - Забыл спросить у араба, - Монах улыбнулся.
  Док спустился вниз и взял мощный бинокль. Вот так у них постоянно и возникают стычки. Хэму, болезненно реагирующему на любое упоминание о свиньях после той истории, что приключилась с ним в войну и от которой пошла его кличка, предстояли нелегкие времена. Наверняка Монах выдрессирует своего смешного поросенка и превратит его в домашнее животное просто для того, чтобы хорошенько помучить Хэма.
  Док вернулся на палубу и стал смотреть в свой бинокль по ходу лодки. Солнце уже поднялось высоко, пришлось затенить рукой линзы.
  - Возьмите бинокли, друзья, - вдруг предложил Док. - Здесь есть на что посмотреть.
  Все бросились за биноклями, Монах л Хэм тут же забыли о своей ссоре. Когда они вернулись и направили бинокли в ту сторону, куда смотрел Док, громоподобный голос Ренни разорвал тишину:
  - Яхта Мохаллета!
  Береговая линия предстала перед ними грядой невысоких гор, поднимающихся прямо из воды. Растительности на них никакой не было. Казалось, что всюду только голые отвесные скалы и ни одного плоского места, где могло бы хоть что-нибудь расти.
  Прямо по курсу скалы немного расступились и образовали небольшую бухточку, окаймленную светлой полоской песка. Насколько Хватало глаз, дальше на побережье не видно было таких песчаных пляжей.
  В этой бухточке тихо покачивалась на якоре черная яхта с золотой полосой. Длина ее чуть превышала сто футов. Стремительные, элегантные обводы говорили о быстроходности. Флаг, вымпел, другие опознавательные знаки отсутствовали.
  На борту не было никаких признаков жизни.
  Костлявый Джонни спустился вниз к штурвалу.
  - Осторожно! - предупредил Док. - Они могут применить старую военную хитрость, замаскированную пушку. Достаточно одному фугасу попасть в нашу лодку, и у нас сразу появится много забот.
  Рассматривая яхту, Док отметил, что на черном корпусе нет названия. Ренни, по остроте зрения уступающий только Бронзовому человеку, бубнил себе под нос:.
  - Держу пари, на борту никого нет!
  Едва заметно продвигаясь вперед по зеркальной глади воды, "Ныряющая в ад" приближалась к яхте, как рыба, подкрадывающаяся к черному жуку. Но жук оказался мертвым. Ничего не произошло.
  Они пристали к борту яхты. Джонни настолько мастерски остановил лодку, что нос ее находился всего в нескольких футах от якорной цепи.
  Прыжок Дока был легким и красивым. Его неправдоподобно развитые мускулы движением распрямившейся пружины послали его тело вперед и вверх. Он ухватился за звенья цепи и повис на ней. Быстро перебирая руками, он поднялся на борт, как паук по своей паутине.
  Возможно, в прошлом доски этой палубы и драили добела, но сейчас они были грязные, покрытые солью и всевозможным мусором. Тут и там валялись пустые бутылки, консервные банки, хлебные корки. Неряшливые, видно, моряки были в команде Мохаллета.
  Док прислушался, но иных звуков, кроме работающих на холостом ходу двигателей подводной лодки, не было.
  Он пошел по яхте, заглядывая в каюты, салон, кубрик и на камбуз.
  Нигде никого. Но множество признаков указывало на то, что совсем недавно яхта была обитаема. На столах все еще виднелись мокрые кружки от стаканов. На камбузе плита была еще такой горячей, что об нее можно было обжечь пальцы. Белье на койках, где люди спали ночью, было еще влажным от пота.
  В каюте для гостей, переоборудованной под лабораторию, находились разнообразные приборы и инструменты.
  Судя по этой лаборатории, Мохаллет был незаурядным ученым. Там стояло несколько беззвучных магнитных ружей, другие были еще в стадии изготовления.
  Док увидел специальное место для приготовления яда, которым покрывали кончики мечей, а в соседней каюте имелся большой выбор ядовитых змей из разных стран.
  Ясно, что это от них получали свежий яд.
  Каюта Мохаллета отличалась от других дорогими драпировками. В ней стоял большой сейф. Док опустился перед ним на колени. Результат весьма заинтересовал бы профессионального медвежатника, потому что комбинация сработала и дверца распахнулась на удивление быстро, всего лишь за несколько секунд.
  На полках сейфа хранилась солидная сумма денег. Там были золотые аравийские лиры, английские и американские банкноты. Лежало несколько некрупных драгоценных камней, явно вынутых из оправ. На почетном месте, завернутый в квадратный лоскут бархата, лежал браслет из блестящего, похожего на слегка затвердевшую свинцовую проволоку, металла. Но это был не свинец. Браслет можно было без труда согнуть. Работа казалась грубоватой, видны были следы молотка ремесленника. На этом довольно изношенном украшении если и был когда-то орнамент, то давно стерся.
  Док вспомнил, как Балид из свиты Мохаллета рассказал ему в Нью-Йорке, что у девушки с белыми волосами был браслет из светлого металла. Очевидно, это он и есть. Размер примерно соответствует ее запястью.
  Док положил все на место, запер сейф и вышел на палубу. Как только он поднес к глазам бинокль и направил его на берег, увидел неожиданное зрелище.
  На берегу, под защитой огромного валуна, стояла беловолосая девушка, смотрела на черную яхту и отчаянно размахивала руками.
  Ветер развевал длинные и удивительно белые волосы девушки, как свободный конец тюрбана.
  Док побежал на нос яхты, спустился по якорной цепи и акробатическим прыжком вернулся на палубу своей лодки.
  Ренни и Длинный Том уже успели отвинтить крышку палубного люка и теперь доставали оттуда разборную шлюпку. Док помог собрать ее, а затем вместе с Ренни спустил ее на воду.
  - Джонни и Длинный Том остаются на борту. Остальные на берег, приказал Док.
  Двое, которым предстояло остаться, огорчились, но промолчали.
  Остальные прыгнули в эту легкую скорлупку. Ренни раскрутил маховик навесного мотора одним движением руки, как если бы он запускал волчок. Оба цилиндра затарахтели.
  Шлюпочка, задрав нос и распустив веер пены за кормой, понеслась к берегу.
  Хабеас Корпус, поросенок Монаха, сидел у его ног.
  Монах достал один из компактных скорострельных пистолетов, Хэм приготовил такой же.
  - Примерно в сотне ярдов от берега глуши мотор! - сказал Док.
  Ренни послушно выключил мотор и развернул шлюпочку бортом к берегу.
  Золотые глаза Дока пытливо всматривались в берег сквозь многократно увеличивающие стекла.
  Монах проговорил: - Странно все это! Покинутая яхта, девушка одна на берегу. Что случилось с Мохаллетом?
  Док поднял одну руку. Медленно, старательно он начал показывать буквы языка жестов глухонемых.
  Девушке это должно быть понятно, ведь письмо, оставленное ею на стенке ванны, было на этом языке.
  "Что случилось?" - просигналил Док.
  Их прибило немного ближе к берегу.
  Видимо, зрение у девушки было довольно хорошее, она разобрала передачу. Ее рука поднялась вверх, пальцы задвигались.
  "Помогите!" - передала она.
  "Ты там одна?" - спросил Док.
  Ее ответ было почти невозможно расшифровать, так как многих букв недоставало, иногда таких, без которых смысл был неясен.
  "Да. Плх лд сбж стрх", - передала она.
  Док немного подумал и перевел наугад: - Она говорит, что там одна и что арабы в страхе бежали.
  - Если она может говорить по-английски на пальцах, то должна вслух говорить тоже, - сказал Монах. - Я прокричу ей.
  Он встал в лодочке во весь рост, с поросенком под мышкой.
  - Вы уверены, что, кроме вас, там никого нет, мисс!? - прокричал он.
  - Ты бы спросил, нет ли ее мужа поблизости, - съязвил Хэм.
  По поведению девушки, однако, нельзя было предположить, что она воспринимает на слух тот самый английский, который ей понятен на пальцах. Ее тонкие коричневые пальцы изобразили еще несколько слов.
  - Она говорит, - перевел Док, - что не понимает по-английски. И еще она говорит, чтобы мы прекратили разговоры и забрали ее с берега. Давай так и сделаем, Ренни.
  Ренни запустил мотор, и шлюпочка, едва касаясь воды, устремилась к берегу. Металлическое днище заскрежетало по обкатанной прибоем гальке. На этом пляже песок был очень крупный, смешанный с гравием.
  Первым из шлюпки выпрыгнул Монах, крепко сжимая в руках поросенка. Приветливо улыбаясь, он направился к девушке.
  Но тут случилось нечто совсем неожиданное. Девушка, увидев косматую обезьяноподобную фигуру огромного человека, испуганно отшатнулась и бросилась прочь.
  Монах остановился как вкопанный.
  - Проклятье! Кто же ее так напугал, я или Хабеас Корпус?
  Подошел Док, и девушка приостановилась. Они с Доком поговорили на пальцах. В первый раз друзья увидели ее при свете дня. Она оказалась еще прекраснее, чем они думали раньше.
  Док расшифровал ее слова:
  - Она отказывается подойти ближе, если мы не наденем на Монаха цепь. Можно также обезвредить его ударом по голове.
  Видно было, что Монаха больно задело. Хэм посмеивался с довольным выражением на лице.
  - За что? - простонал Монах.
  Док спросил, получил ответ и перевел его:
  - Она возмущена нашей наивностью. Спрашивает, неужели мы не знаем, что Монах - один из Белых Зверей, только с темным мехом.
  Хэм начал неудержимо хохотать. Он едва выговорил, давясь смехом:
  - Она, конечно, знает число Монаха!
  - Д-а-а! - зарычал на него Монах. Потом повернулся к Доку:
  - О чем это она? Какие к черту Белые Звери?
  Девушка смотрела на заливающегося смехом Хэма как на сумасшедшего. Выглядела она весьма экзотично. На ней, в основном, было надето то же самое, что и в Нью-Йорке.
  Поскольку не видно было с ее стороны желания приблизиться к Монаху, мужчины подошли к ней сами. Теперь они находились в нескольких ярдах от своей шлюпки.
  Док снова обратился к ней на языке жестов. Отвечала она долго. Слова были незаконченными и укороченными настолько, что только Док был в состоянии следить за ходом ее мысли.
  - Она считает, что Монах из породы странных дикарей с белым мехом, которых она очень боится. Что-то невероятное она рассказывает, ничего более странного я не слышал!
  В это мгновение девушка вытянула вперед обе руки и что было сил завизжала.
  Монах изумленно выдохнул: - У нее есть голос! Она не немая!
  Хэм молниеносно повернулся в ту сторону, куда смотрела девушка.
  - Я бы сказал, что она и не дура! Смотрите! - закричал он.
  Все обернулись. По всему пляжу прямо из песка поднимались, как по мановению волшебной палочки, коричневые люди в длинных белых бурнусах. Они вставали из ям, которые раньше были искусно замаскированы.
  В скалах застучал спрятанный там пулемет. Пули летели не в команду Дока, а в шлюпку. Дождь свинца растерзал тонкий металлический корпус. Шлюпка странно согнулась пополам, как животное с переломанным хребтом.
  С нею было покончено.
  Глава XIII. Коричневые дьяволы
  - В скалы! - скомандовал Док.
  Пистолет-пулемет Монаха выплюнул ответную очередь.
  Хэм и Ренни тоже пустили в ход свое оружие.
  Люди в бурнусах начали падать. Два, четыре, пять уже лежат!
  Док начал было: - Не убивайте, пожалуйста, если есть выход...
  - Это "пули милосердия", - коротко бросил Монах. - Они лишь усыпляют.
  Все побежали к ближайшему укрытию. Это были валуны и громадные куски скал, сорвавшиеся с вершин еще в прошлые века.
  Беловолосую девушку, похоже, вначале ошеломил внезапный поворот событий, но она вскоре опомнилась и побежала в укрытие, опережая друзей.
  - Черт бы ее побрал! - цедил сквозь зубы Хэм. - Она заманила нас в ловушку!
  - Ничего подобного! - заступился Монах. - Она удивилась не меньше нас, когда увидела этих коричневых парней.
  Пулемет застучал им вдогонку, но было уже поздно.
  Свинец попадал в камни, не причиняя вреда людям. Справа, ярдах в сорока от них, появился коричневый человек, в своих одеждах похожий на белое приведение с темным лицом. Он поднял ружье.
  Кашлянул пистолет Хэма, и стрелок сполз с камня, на котором стоял.
  Пришел черед Монаха изменить в лучшую сторону представление девушки о себе.
  Прямо перед ними выскочили двое в бурнусах. Мохаллет кричал им:
  - Хватайте девчонку! Оттащите ее прочь, чтобы мы могли перестрелять бронзового черта и его команду!
  Один из них схватил девушку, второй замахнулся пистолетом, как палкой, чтобы ударить ее по голове. Изогнувшись, она уклонилась от удара.
  Монах взревел не своим голосом и ринулся вперед. По пути он схватил большой камень. При его длинных руках ему даже почти не пришлось для этого нагибаться.
  Тот, что пытался оглушить ударом девушку, замахнулся снова. Монах швырнул камень. На месте коричневого лица теперь было кровавое бесформенное месиво.
  Монаху проще было бы усыпить его пулей милосердия, но это не было бы так больно, а Монах жаждал отомстить за девушку.
  Второй темнолицый выпустил девушку и пустился наутек. Он успел сделать только два прыжка. Монах настиг его и заключил в свои медвежьи объятия. У парня сломалась рука. Сила Монаха была неизмеримой. Удар ладонью по голове - и нападавший уже лежит без сознания.
  Девушка поблагодарила Монаха слабой улыбкой, и он засиял от гордости.
  - В укрытие! - строго напомнил ему Док.
  - Зачем? Пусть покрасуется, кокетничая с нею, и даст себя подстрелить, - предложил Хэм.
  Монах, поманив за собой девушку, нырнул под защиту камней.
  Какое-то время стояла напряженная тишина, изредка разрываемая выстрелами. Друзья перевели свои скорострельные пистолеты в режим одиночных выстрелов. Почти каждая смуглая голова, появляющаяся в их поле зрения, получала начиненную химическим составом пулю, после чего немедленно наступал глубокий сон. С такой сверхъестественной меткостью Мохаллет и его люди никогда не сталкивались.
  Вскоре головы перестали появляться.
  Док вполголоса обратился к девушке. Он перепробовал различные диалекты арабского языка и местные наречия племен, обитающих в пустыне.
  Наконец девушка обрадовалась и быстро заговорила.
  Док послушал ее и покачал головой: - Она говорит на языке, который в отдаленном прошлом был сирийским, но сейчас настолько искажен, что мне потребуется несколько часов разговора с нею, чтобы правильно понимать друг друга.
  Док снова перешел на язык пальцев. Он медленно формировал слова, делая большие паузы между ними. Так опытный телеграфист передает текст новичку.
  Ответ занял много времени.
  Потом Док перевел ее рассказ остальным.
  - Они перехитрили ее. На берег ее привезли ночью.
  Она не видела, как копали ямы и прятались. С нею была небольшая группа людей. Когда они увидели приближающуюся подводную лодку, инсценировали панику. Девушка попыталась бежать во время этого переполоха, и ей это удалось. Конечно, она и не подозревала, что они специально создали ей условия для побега.
  - Я так и знал, что она не виновата, - обрадовался Монах.
  - Ребята, держитесь все вместе! - сказал Док. В следующую секунду на том месте, где он стоял, никого уже не было.
  Док направился в ту сторону, откуда он слышал незадолго до того голос Мохаллета. Он хотел, если удастся, захватить негодяя. Это убийца, и пока он на свободе, людям грозит опасность.
  Кроме того, Мохаллет был в центре всех событий последних дней. Нет сомнений, что он мог бы объяснить присутствие здесь этой необычной девушки с белыми волосами, которая может изображать английские слова пальцами, но не умеет произносить их вслух и которая испытывает ужас перед таинственными дикарями, которых называла Белые Звери.
  Док не сомневался: попав к нему в руки, эта темная личность расскажет все, что знает. У Дока имелось немало способов заставить человека говорить.
  Мохаллета, однако, он не нашел.
  Зато наткнулся на притаившегося человека с ружьем и в бурнусе. Тот успел только испуганно вскрикнуть, прежде чем удар железного кулака оглушил его.
  Еще один из бойцов Мохаллета увидел бронзового великана издали. Он вскинул ружье и выстрелил, но когда пуля долетела, видимой цели уже не было, только каменная россыпь да раскаленное небо.
  Люди Мохаллета отступали, напуганные сверхъестественной меткостью стрельбы тех, на кого они напали.
  Внимание Дока привлекли выстрелы с той стороны, где была подводная лодка. Он нашел высокий выступ скалы, откуда было видно, что происходит.
  Джонни и Длинный Том подвели лодку ближе к берегу, очевидно, рассчитывая впоследствии вступить в бой. Намерения их были хорошими. Но при подобном повороте событий, этот шаг оказался пагубным.
  Немного дальше по берегу люди Мохаллета спустили на воду легкие лодки с навесными моторами, погрузились в них и теперь, стреляя, неслись к подлодке.
  Вокруг "Ныряющей" вода пузырилась от выстрелов. Это не были пули милосердия! Этот град свинца нес смерть.
  Джонни и Длинный Том вынуждены были из-за слишком большого численного перевеса арабов отступить с палубы. Лодка не могла погрузиться, так как была слишком близко к берегу. Уйти на более глубокое место уже не было времени, палуба кишела людьми Мохаллета.
  Мохаллет был в одной из лодок. Он склонился над люком.
  - Сдавайтесь! - закричал он по-английски. - Иначе мы сбросим глубинную бомбу!
  Несколько секунд было тихо. Слышали или нет слова Мохаллета в подводной лодке, было неизвестно.
  - Сдавайтесь! - повторил Мохаллет. - Иначе мы также убьем тех, кто на берегу!
  Видимо, Джонни и Длинный Том чуть-чуть приоткрыли люк. Последовал разговор вполголоса, поэтому Док ничего не смог расслышать. Затем люк открылся и Мохаллет со своими людьми заползли внутрь подводной лодки.
  Под прикрытием валунов Док возвратился к своим друзьям и беловолосой девушке.
  Ренни заметил своим гулким голосом: - Похоже, мы попали в переделку.
  - Да, - подтвердил Монах, - мы явно попали в полосу невезения.
  Док медленно кивнул. Хотя по его лицу нельзя было догадаться, какие чувства он сейчас испытывает, он обвинял себя в непредусмотрительности. Как он мог попасть в такую примитивную ловушку! Он должен был обнаружить спрятавшихся на берегу людей, как бы хитро они не замаскировались.
  Все объяснялось тем, что внимание его отвлекли переговоры с беловолосой девушкой.
  Вслух Док произнес: - Потеря бдительности. Небрежность неминуемо должна была привести к проколу. И привела.
  Монах безуспешно пытался поговорить с девушкой на пальцах.
  Сокращенные слова, которые она употребляла, приводили его в отчаяние.
  - Будь я проклят, - пожаловался он, - эта ее стенография решительно на по мне.
  - Давай, я попробую, - сказал Док. - Мне не терпится услышать ее историю.
  Однако, разговору не суждено было состояться. Не успел Док изобразить и десятка знаков, как с "Ныряющей в ад" раздался громкий крик:
  - Эгей, Док Сэвидж!
  Это был голос Мохаллета.
  Док не ответил. Он считал, что молчание должно несколько поколебать самоуверенность Мохаллета.
  - Я хочу заключить с вами сделку! - донеслось с лодки.
  - Какую? - хотя Док и не повысил голос, его было слышно на далеком расстоянии.
  - Такую, которая сохранит вам жизнь!
  - Не будете ли вы так добры объяснить, что именно угрожает нашей жизни сейчас? Ведь та свора псов, которую вы именуете своими последователями, опасности для нас не представляет.
  Мохаллет разразился проклятиями. Потом снова закричал:
  - Уаллах! Вам никогда самим не выбраться отсюда!
  Док расхохотался от души. Смех его выражал полную уверенность, что он сможет добраться отсюда до Баштана.
  Мохаллет поменял тактику:
  - Мы убьем ваших людей, которые в наших руках!
  - В чем заключается сделка? - спросил Док.
  - Вы вернетесь на борт и принесете с собой механизм, необходимый для погружения, который вы забрали. За это обещаем вам жизнь. Мы не причиним вам вреда и возьмем вас с собой.
  - Мы не вчера родились! - прокричал Док.
  - При чем тут дата вашего рождения? - не понял Мохаллет. Видно, в американском сленге он не ориентировался.
  - Я просто хотел сказать, что мы не настолько наивны, чтобы поверить вашим обещаниям!
  Прозвучало еще несколько проклятий.
  - Каковы ваши условия? - спросил Мохаллет.
  - Вы и ваши люди должны покинуть лодку. Все до одного!
  - Нет! - взвыл Мохаллет.
  - В таком случае вам придется полностью нам доверять и держать нас в курсе происходящего. Лодку поведет наш экипаж, и мы доставим вас на ней куда вы захотите.
  - Уаллах! Это нам подходит! - слишком поспешно принял предложение Мохаллет.
  Ренни сжал свои огромные кулаки.
  - Вот мерзавец! Да он же не собирается выполнять условия!
  - Как и мы, --. холодно заметил Док. - Не было сказано ни слова о том, что мы не попытаемся одолеть Мохаллета, если представится возможность.
  Глава XIV. Поцелуй свиньи
  Док, трое его людей и беловолосая девушка пошли к берегу. Оружие было при них.
  - Эй, Док, - прошептал Монах. - У тебя ведь нет никакого механизма. Куда ты его спрятал?
  - Я ничего не снимал.
  Монах заморгал маленькими глазками: - Значит, это Джонни и Длинный Том что-то...
  - Что-то придумали, - закончил за него Док. - Видимо, они сами что-то сняли и сделали вид, что эта деталь у нас.
  От "Ныряющей в ад" отчалили лодки. В каждой было всего по одному человеку.
  Ренни ворчал: - Устраивает представление, чтобы мы поверили в честную игру.
  В скалах за спиной друзей появились коричневые бойцы. Они решительно сжимали в руках оружие, но не стреляли и не приближались, так как уже научились с большим уважением относиться к этим своим противникам.
  Док с друзьями сели в лодки. Девушка нерешительно последовала за ними. На ее красивом лице застыло страдальческое выражение.
  - Она переживает, что втравила нас в такую неприятность, - догадался Монах.
  Док обратился к ней на пальцах.
  - Не надо о нас тревожиться.
  Она с трудом улыбнулась.
  - У нее сильный характер, - признал Хэм, рассеянно играя тростью.
  - Жаль, что мы не успели выслушать ее рассказ.
  - С этим придется подождать, пока не наступят перемены к лучшему, сказал Док. - Стоит нам хоть чуть-чуть замешкаться, как этот лис Мохаллет придумает какой-нибудь хитрый ход, чтобы нас потопить.
  На борту Мохаллет со своей свитой встречал Дока и его товарищей. Оружия у них не было видно.
  - Видите, мы свое слово сдержали, - ласково замурлыкал Мохаллет. - А теперь сделайте одолжение, установите на место снятую вами деталь.
  Он обшаривал Дока взглядом, стараясь понять, где же спрятана эта деталь.
  Док спросил требовательным тоном:
  - Где двое моих людей?
  Привели Джонни и Длинного Тома, без следов побоев, но со связанными руками.
  - Разрежьте веревки! - сердито бросил Док.
  Его приказ выполнили.
  - А теперь мы пойдем вниз и вернем на место механизмы, - заявил Док.
  - Только все вместе, будьте добры! - распорядился Мохаллет.
  Хабеас Корпус, вислоухий поросенок Монаха, все время был при нем. Монах ни за что не расстался бы с такой великолепной возможностью досаждать франтоватому Хэму. Спускаясь вниз, Монах нес своего забавного любимца на руках.
  Тесной группой они двинулись вперед. Девушка и Мохаллет шли последними.
  Док очень тихо прошептал на ухо Длинному Тому:
  - Так что же вы там сняли?
  - Ничего! Я просто закоротил некоторые провода, подающие ток к механизму руля погружения и всплытия.
  Мохаллет заметил, что они обменялись несколькими словами, но ничего не расслышал. Он протиснулся к ним.
  Притворная улыбка обнажала его неестественные драгоценные зубы. Попустительствовать всяким заговорам за своей спиной он не собирался.
  - Само собой разумеется, все разговоры должны вестись в моем присутствии, - ухмыляясь, заявил он.
  Док Сэвидж бесстрастно выслушал это, а потом заговорил вполголоса.
  Резкие гортанные и щелкающие звуки быстро следовали один за другим.
  Мохаллет вперил свой единственный глаз в Дока. Второй оставался неподвижным, как у мертвеца. Мохаллет не понял ни единого слова! Впрочем, никто, кроме него и Монаха, и не слышал ничего.
  Мало кто мог бы понять эту речь. Это был язык древних майя в чистом, первозданном виде. Народ майя жил когда-то в Центральной Америке. Он обладал высокоразвитой цивилизацией, не уступавшей цивилизации Древнего Египта, а может быть, и превосходившей ее.
  Док и его друзья научились этому языку у горстки оставшихся в живых потомков древних майя, когда были у них, в неизвестной всему остальному миру долине, затерянной в горах Центральной Америки.
  Эта долина и стала впоследствии источником сказочных богатств Дока. В ней находилось месторождение золота с практически неисчерпаемыми запасами. Потомки майя добывали это золото. У них был мощный радиоприемник.
  На связь с ними Док выходил в заранее обусловленные дни ровно в полдень. Достаточно было ему передать, по своему радиопередатчику несколько слов на языке майя, как через несколько дней ему отправляли караван ослов, нагруженных сокровищами. Стоимость груза обычно измерялась миллионами.
  Это богатство имел право использовать только Док, и только для осуществления цели своей жизни - карать зло и устранять несправедливость, где бы они ни появлялись на всем земном шаре.
  Мохаллет ничего этого не знал, и его озадачили странные слова. Зубы его по-собачьи оскалились и он рявкнул:
  - Извольте говорить на тех языках, которые я понимаю!
  Док никак не отреагировал. Монах, улыбаясь и почесывая за ушами поросенка, сказал мягким голосом:
  - Я отнесу малыша в свою каюту.
  - Ты останешься с нами! -приказал Мохаллет, при этом его злое лицо уродливо исказилось.
  Монах удалился, не обращая на него внимания. Мохаллет в ярости посмотрел ему вслед, но ничего не предпринял. Док и остальные двинулись дальше. Несколько коричневых бандитов тем временем присоединились к Мохаллету. Двое или трое из них прошли вперед. Они даже не скрывали, что опасаются подвоха.
  В маленьком отсеке, где находился механизм горизонтальных рулей, Док тянул время.
  Вернулся Монах, уже без поросенка.
  - Ну вот, - громко сказал Док. - Сейчас мы приведем в порядок механизм!
  Длинный Том прошептал:
  - Не успеем мы закончить, как Мохаллет выкинет очередную грязную шутку.
  - Ничего, - тихо ответил ему Док. - Мы будем участвовать в том, что происходит, и увидим, что будет дальше. За всем- этим кроется что-то очень значительное, и мне хочется узнать, что именно.
  - Занимайтесь ремонтом! - нетерпеливо напомнил Мохаллет.
  - Мы договорились, что вы расскажете, как собираетесь использовать "Ныряющую", - напомнил Док.
  - Скажу, скажу, когда почините механизм! - процедил Мохаллет сквозь зубы. Выглядел он при этом так, что не приходилось ждать ничего хорошего.
  Длинный Том восстановил провода. Это заняло несколько секунд, затем он повернулся к Мохаллету:
  - Вы прекрасно могли бы сами справиться, если бы что-нибудь понимали в подводных лодках.
  - Сын верблюда!
  Казалось, что от бриллиантов в зубах Мохаллета полетели искры. Внезапно он сделал прыжок назад, молниеносным движением руки выбросил девушку из отсека через низкую дверь в стальной переборке, выскочил вслед за нею, схватил ее и побежал в сторону кормы. Она боролась, но не могла вырваться из его сильных рук.
  Он миновал следующий отсек, где были койки. Док преследовал его, не обращая внимания на коричневых людей у себя за спиной. Они, не слишком знакомые со способностью Дока быстро двигаться, не могли заметить, что на этот раз он был менее проворным, чем всегда.
  Док и его пятеро друзей втиснулись в отсек и пробирались между койками к противоположной двери. Но тут одновременно захлопнулись двери как в кормовой, так и в носовой переборках. Загремели металлические кремальеры.
  Ренни бросился на одну из дверей. Он дубасил ее своим страшным кулаком так, что по лодке шел оглушительный грохот. Дверь не поддавалась.
  Со второй дверью сражался Монах, но для того, чтобы одолеть эту листовую сталь, нужна была специальная аппаратура или заряд взрывчатки.
  - Мы в западне! И они утащили девушку! - взвыл Монах.
  Все пятеро с заметной тревогой смотрели на Дока.
  Док был невозмутим. Выбрав удобную койку, он растянулся на ней.
  Хэм вложил обратно в трость свою шпагу. Внимательно посмотрев на Дока, он улыбнулся и поправил свой и без того безукоризненный костюм.
  - Ты ожидал чего-то в этом роде, - обвинил он Дока.
  - Не "чего-то в этом роде", а именно этого!
  - Но мы же, черт побери, сейчас в еще худшем...
  - Не горячись, - успокоил Док. - Мы будем играть в ту же игру, что и они. Между прочим, они совсем не такие уж хитроумные, как им кажется.
  - Ты думаешь, что они не смогут сдвинуть "Ныряющую" с места?
  - Ну, отчего же? Сдвинут, если на борту найдется кто-нибудь, разбирающийся в корабельном оборудовании.
  - Нет у них такого человека! Если бы был, то понял, что с проводами!
  - Необязательно. Дело в том, что этот механизм не совсем обычный. Даже электромеханику, прослужившему много лет на военных подводных лодках, пришлось бы хорошенько повозиться с ним, прежде чем догадаться, что к чему.
  Вскоре предсказание Дока подтвердилось. Лодка сдвинулась с места. Значит, в команде Мохаллета все же были моряки, достаточно знакомые с приборами управления подводных лодок.
  Впереди лязгнул палубный люк. Это означало, что люди, которые были в носовом отсеке, выбрались оттуда на палубу и перешли ко всем остальным в кормовую часть лодки, где находились рубка и машинное отделение.
  Два часа подряд "Ныряющая" только то и делала, что меняла скорость хода. Несколько раз, судя по крену, она выполняла повороты.
  - Зачем они все это делают? - недоумевал Монах.
  - Чтобы познакомиться с приборами управления и особенностями хода именно этого судна, - объяснил Док.
  Беспорядочное маневрирование продолжалось еще немного, затем "Ныряющая" сделала три погружения. Первое было слишком резким, нос лодки пошел круто вниз. Второе получилось лучше, а третье - совсем хорошо.
  - Они учли ошибки, - признал Хэм.
  - Как по мне, уж лучше бы они продолжали свои прежние забавы, страдальчески морщась, сказал Монах.
  Желание его исполнилось. Лодка выпрямилась и довольно резко двинулась вперед. Через некоторое время она повернула и стала медленно погружаться.
  - Раньше они шли вдоль побережья, а теперь повернули и идут прямо к берегу, - поделился Док своими наблюдениями.
  Это произвело большое впечатление на друзей, так как сами они не имели ни малейшего представления о том, как и куда шла лодка. Только обладая способностью Дока сосредоточиваться и его остротой чувств, можно было уследить за курсом лодки, несмотря на ее беспорядочные виляния и рывки.
  Док приложил ухо к корпусу. Долго он ничего не слышал, кроме шума двигателей.
  Сильный удар заставил лодку содрогнуться. Она легла на грунт. Двигатели сразу остановились - это команда Мохаллета проверяла, не получила ли лодка повреждений.
  Они не знали, что с ее запасом прочности лодка могла бы выдержать и гораздо более сильный удар.
  - Ну-ка послушайте, - предложил Док.
  Прижав уши к стальным листам корпуса, покрытым капельками влаги, друзья сразу же уловили обилие странных звуков: что-то булькало, хлюпало, шипело и невнятно хныкало. Слабый, будто созданный собственным воображением, этот шум без конца повторялся.
  Монах пытался найти подходящее сравнение. Нашел " наконец: - Как плач какого-то чудовища.
  - Краин Рок, - напомнил Док, - "Плачущая скала".
  В следующее мгновение моторы заработали снова. Лодка начала дюйм за дюймом продвигаться вперед. Ролики, укрепленные вдоль ее киля, бортов и палубы, скребли время от времени по каменистому дну.
  Ренни тихо спросил: - Так что же там плакало, как грешники в аду?
  Никто ему не ответил. Док, как обычно, сидел спокойно с отсутствующим видом. -Остальные нервно метались из угла в угол тесного отсека. То один, то другой прижимался ухом к корпусу. Но сейчас не было слышно ничего, кроме стона двигателей.
  Дизели, которыми пользовались при надводном плавании, сейчас остановили. Глухое гудение работающих электромоторов сливалось с более резким звуком редуктора, шумом стремительно убегающей воды и чавканьем насосов гидропривода рулей.
  - Черт подери! - Джонни сорвал с себя очки и стряхнул влагу со стекол. - Хотел бы я знать, куда мы идем.
  Прошло пять, десять, пятнадцать минут. Напряжение все возрастало. Моторы едва работали. Вряд ли "Ныряющая" делала более трех миль в час.
  Удар! На этот раз не слишком сильный и, похоже, сверху.
  - Какого черта! - сердито воскликнул Джонни, укладывая в футляр свои очки. - Теперь палубные ролики обо что-то стукнулись.
  - Видимо, в ходе нашей прогулки мы посещаем достопримечательности, сухо отозвался Док.
  Резкий дифферент и громкий свист продуваемых воздухом балластных танков подсказали, что лодка всплывает.
  Но на этот раз дизели не запустили. "Ныряющая" продолжала идти на электромоторах.
  Вскоре лодка накренилась так, что всех качнуло влево.
  Ролики корпуса заскрежетали по камню. Послышался топот бегущих по палубе ног. Загрохотали цепи. Швартовы слегка скрипели, когда их вытягивали из специальных барабанов в корпусе.
  Моторы смолкли. Лодка на какое-то мгновение осела на корму, затем, после чуть заметного толчка остановилась.
  Швартовка состоялась.
  Док послушал в нескольких местах. На уровне роликов корпуса доносилось тихое журчание воды.
  - Похоже, лодку омывает какое-то течение, - сделал он вывод.
  Хотя прочный стальной корпус позволял услышать голоса, доносившиеся снаружи, разобрать слова было невозможно. Ясно было только, что люди Мохаллета чем-то сильно встревожены.
  Хэм, напрягая слух, пытался что-нибудь понять, потом озадаченно потрогал тростью переборку:
  - У них такие голоса, будто они страшно напуганы. Что же могло произойти?
  Монах заулыбался, все лицо его светилось от удовольствия:
  - Должно быть, Хабеас Корпус свое дело уже сделал.
  Хэм ощетинился:
  - Не упоминай о нем при мне! Когда мы выберемся отсюда, я первым делом приготовлю из него бекон к завтраку.
  Лисье выражение промелькнуло на лице Монаха:
  - А я первым делом крепко расцелую того, кто поможет нам выбраться отсюда!
  Хэму не мешало бы проявить осмотрительность. Но он был зол, к тому же ему вдруг показалось, что Док и Монах договорились с беловолосой девушкой, что она их всех вызволит.
  - Я тоже! - брякнул Хэм. - Я поцелую того, кто поможет нам выйти.
  - Ты это серьезно? - Монах изобразил простачка.
  - Вот тебе крест! Клянусь! - и, посмотрев на некрасивое лицо Монаха, мстительно добавил: - И ей это не будет противно, я уверен!
  Монах торжественно обратился к остальным:
  - Вы все слышали его обещание? Он клянется поцеловать свинью.
  - Что-о? - оторопел Хэм.
  - А то, - очень любезно начал объяснять Монах, - что я смазал щетину Хабеаса Корпуса химическим составом, от которого на коже начинается сильный зуд и жжение.
  Кто-то из банды Мохаллета потрогал поросенка, и у него началась почесуха. Другие попытались ему помочь, выяснить, что с ним, но это перешло и на них!
  Счастливая усмешка не покидала Монаха: - Люди Мохаллета выпустят нас, чтобы мы им помогли избавиться от зуда. И придется тебе целовать свинью!
  Мрачный Хэм ничего не сказал. Желанное освобождение как-то сразу утратило свою привлекательность!
  Глава XV. Царство тьмы
  Через дверь в кормовой переборке проник голос Мохаллета, одновременно испуганный и злой: - Уаллах! Вы одурачили меня, когда говорили на неизвестном мне языке. Эта свинья, что она сделала с моими людьми?! Уа-асафах, ахх! Увы! И со мной тоже!
  Док подошел поближе к переборке.
  - Разве все ваши люди поражены? - спросил он.
  - Эти идиоты? Да! Они, как собаки, чешут друг друга, и зараза распространяется.
  - Это очень плохо, - сказал Док.
  - Плохо будет вам, Бронзовый человек! Если вы не скажете, как исцелиться от этой дьявольской напасти, мы заложим бомбу, а сами покинем лодку!
  - Попытайтесь это смыть.
  - Будь ты проклят! От воды еще хуже! Что ты нам подсыпал, Бронзовый человек?
  - Было бы ужасно, если бы после многих часов мучений кожа побелела и мясо начало отваливаться большими кусками, не правда ли?
  - Ты нас запугиваешь! - сопроводил проклятиями эти слова Мохаллет.
  В другом конце отсека Монах прошептал все еще мрачному Хэму: - Док его доконает! Это вещество вызывает небольшие белые волдыри на коже. Можешь себе представить, какой ужас их охватит, когда они увидят эти волдыри!
  Док тем временем продолжал дразнить Мохаллета: - Это, знаете ли, очень неприятно. Когда отпадают куски тела, на это тяжело смотреть. И это очень болезненный процесс. Но боль не настолько сильна, чтобы от нее умереть. Смерть не наступит, по крайней мере, пока вы не увидите несколько своих обнажившихся костей. Приятная перспектива, вам не кажется?
  В ответ снова посыпались проклятия.
  - Но этот состав не вызывает таких последствий? - прошептал Джонни.
  - А разве Док сказал, что вызывает? - фыркнул Длинный Том. - Он просто интересуется, понравилось ли бы нашему приятелю, если бы это все произошло.
  Мохаллет вопил:
  - Мы все уйдем, а вы тут взорветесь!
  - Давайте! - отрезал Док. - Убирайтесь и подыхайте!
  Мохаллет ушел, видимо, тоже блефуя. Но вскоре вернулся, подгоняемый зудом.
  - Мы вас выпустим, если вы согласитесь...
  - Мы ни на что не согласимся! - резко парировал Док.
  На этот раз Мохаллет сам себя превзошел в сквернословии. Он изрыгал проклятия минуты три, даже не делая остановок, чтобы набрать воздух в легкие. Потом спросил:
  - Каковы ваши условия?
  - Пошлите девушку открыть нам дверь. Потом вы и ваши люди будете подходить по одному и сдавать оружие. Потом вы все соберетесь на палубе.
  - И что будет?
  - Мы дадим вам лекарство от вашей болезни. Кроме этого, мы ничего не обещаем.
  Мохаллет снова ушел. Его долго не было. Раздавались крики, топот. Несколько раз было слышно, как двигали ящики в помещении кладовой.
  - Что-то они замышляют, - с тревогой заключил Монах.
  Вдоль корпуса "Ныряющей" по-прежнему журчала вода.
  - Не понимаю, где мы можем находиться. На всем протяжении этого побережья нет ни одной реки, - сказал Ренни.
  К переборке подошел Мохаллет и сердито прокричал:
  - Мы принимаем ваши условия!
  Девушка открыла дверь, как и было договорено. Глаза ее сияли. Радостно, взволнованно и совершенно неразборчиво она что-то говорила на своем родном языке.
  В кормовом отсеке показались злобные лица.
  - Бросайте оружие! - закричал Док.
  Пистолет заскользил по решетчатому полу. За ним другие, потом ружья.
  - Не забудьте свои отравленные ножи и мечи!
  Сверкая в лучах электрического света, на пол посыпались ножи и мечи. Куча оружия все увеличивалась.
  - Мать родная! - крякнул Ренни. - Их амуниции хватило бы на целую армию!
  Наконец Мохаллет прорычал: - Это все! Давайте лекарство!
  Док минутку постоял, глядя на коричневых парней.
  Сказать, что они испытывали большое неудобство, значило ничего не сказать. Пальцы их безостановочно расчесывали воспаленную кожу, но от этого становилось еще хуже, так как химический состав проникал все глубже.
  - На палубу! - скомандовал Док.
  Люди Мохаллета попятились. Слышно было, как они взбирались по трапу, ведущему к главному люку, что над рубкой.
  - Пойди, приготовь антидот, Монах, - распорядился Док.
  Монах поспешил в свою тесную каюту. Куда бы он ни ездил, при нем всегда был исключительно компактный набор химических реактивов. Этого набора хватило бы, чтобы обеспечить целую лабораторию. Монах сразу заметил, что в реактивах кто-то рылся. Но ничего не разбили.
  Для такого химика, как он, не составило труда приготовить снадобье, которое немедленно снимало зуд.
  Вбежал поросенок. Его, по всей видимости, не слишком беспокоило вещество, от которого так сильно страдали люди.
  Монах рассмеялся: - Ну и дубленая же у тебя кожа! Неплохо закалили тебя аравийские блохи!
  Он обильно смочил поросенка антидотом, приговаривая: - Давай наведем красоту, тебя ведь скоро поцелует Хэм!
  Монах вернулся к остальным, и они пошли на палубу.
  Выбирались осторожно, опасаясь новой подлой проделки Мохаллета и готовясь ей противостоять.
  Первым поднимался Ренни. Когда его голова была уже над люком, он не смог сдержать возгласа изумления.
  - Силы небесные!
  Их окружала кромешная тьма. Когда они спускались в машинный отсек лодки, было утро и ослепительно сияло солнце. Не могла же ночь наступить так быстро. Да и не бывает таких непроглядно темных ночей.
  Вода бурлила и рыдала. Казалось, ее засасывает в огромную воронку. Воздух пульсировал, как возле водопада, струи которого непрестанно шумели и плескались. Звуки эти были приглушенными. Раньше, находясь в лодке, друзья их не различали. Они тогда слышали только омывающее лодку течение.
  Вскоре не осталось сомнений, что "Ныряющая" пришвартована. Из темноты справа прозвучал голос Мохаллета:
  - Уаллах! Скорее давайте лекарство!
  Ему вторили другие голоса, в которых проступало отчаяние. Люди умоляли избавить их от мучений. Док Сэвидж и раньше предполагал, что быстрая капитуляция Мохаллета объясняется требованиями его невежественных приспешников. Теперь он видел, что так оно и есть.
  Направив луч фонаря в сторону, откуда доносились голоса, Док увидел огромный выступ скалы, гладко отполированный водой, которая трудилась здесь веками, распиливая камень.
  - Подземная река! - воскликнул Ренни. - Мы находимся в большой подземной реке!
  Эхо подхватило громкий голос инженера и принялось швырять, множить и перекатывать его. Сразу после этих раскатов раздался страшный грохот. Казалось, наступил конец света. Мир словно раскололся надвое, а затем какая-то сила снова сдвинула его половинки вместе. Будто титан хлопнул в ладоши.
  Грохот взрыва все ширился, пока не стал невыносимым.
  За ним последовали другие звуки, будто дробь тарахтела в жестяной банке, только неизмеримо громче.
  Воды подземной реки поднялись, вздулись. Поток напоминал колоссальную змею, сделавшую глубокий вдох.
  На этой страшной поверхности "Ныряющая" болталась, как щепка. Швартовы лопнули в один миг, будто это были шпагаты.
  Док железной хваткой вцепился в ролик, другой рукой нашарил и схватил кого-то за шиворот. Это оказалась беловолосая девушка. Благодаря Доку она не упала за борт.
  Он крикнул друзьям, чтобы держались крепче. Но даже его мощный голос потонул в грохоте, заполнявшем все пространство огромной пещеры. Эхо многократно усиливало звуки, и без того оглушительные.
  И все же, пусть медленно, шум начал стихать. Лодку уже не так сильно швыряло.
  С кормы раздался гулкий голос Ренни: - У всех все нормально?
  - Тебе бы лучше заткнуться, - голос Длинного Тома звучал резче обычного. - Смотри, что ты наделал, когда крикнул первый раз!
  Док поднялся на ноги и понес девушку к люку. Она за все время ни разу даже не вскрикнула. А сейчас, зная, что ее все равно не поймут, молчала.
  К счастью, только один люк был открыт. Вода попала внутрь, но ее было там не так много, чтобы лишить лодку плавучести. Док включил насосы, чтобы откачать воду до того, как она доберется до аккумуляторной.
  Он повернул рычаг, который должен был запустить двигатели. Не сработало. Он попробовал включить электромоторы. Снова не получилось. Док бросился в машинный отсек. С первого взгляда стало ясно, что Мохаллет осуществил то, в чем раньше подозревал людей Дока. Он снял некоторые важные части машин, достаточно легкие, чтобы унести без особых затруднений.
  Док поспешил обратно на палубу мимо девушки, которая старалась улыбкой выразить свою благодарность. Ему нужно было побыстрее отыскать в воде своих людей, если кого-нибудь из них смыло за борт.
  На палубе находились все пятеро, живые и невредимые, только мокрые и растерянные.
  - Что случилось? - спросил Джонни.
  Док не сразу ответил. Он сбежал по трапу вниз, взял пустую бутылку, налил в нее немного фосфора и заткнул пробкой. Потом поднялся на палубу и швырнул бутылку в воду. Светящийся фосфор создавал странный эффект в непроглядной темноте.
  Искра света то поднималась, то опускалась на волнах, крутилась в водоворотах, но далеко не уплывала. Док направил фонарь на стены пещеры. Движения лодки не было заметно.
  - Взрыв завалил устье реки, - сделал вывод Док. - Должно быть, Мохаллет взял наш динамит или пироксилин. Мы запаслись и тем, и другим, и на ящиках были четкие надписи. Наверное, он заложил заряд и поставил человека, чтобы тот по сигналу взорвал его. Парень услышал крик Ренни, слов не разобрал и решил, что это Мохаллет. Он и взорвал заряд. Теперь река перегорожена. Надо думать, они это сделали, чтобы не дать нам вернуться. Мы стоим на месте.
  Они еще какое-то время понаблюдали, но никакого движения не заметили. Зато обнаружился другой интересный факт.
  - Вода прибывает! Те утесы, которые несколько минут назад были над водой, сейчас не видны, - сказал Джонни.
  С берега донеслись крики людей Мохаллета. Из-за необычной акустики пещеры казалось, что воет целая стая койотов.
  - Они ведь сами вырыли себе эту яму! - хмыкнул Монах.
  - И нам тоже, - напомнил Док. - Они сняли детали двигателей.
  Док подошел к одному из люков и достал шлюпку. Таких на лодке было несколько. Он спустил шлюпку на воду.
  Длинный Том принес мощный переносной прожектор из своих электротехнических припасов. При помощи струбцины его укрепили на носу шлюпки.
  Док поехал торговаться с Мохаллетом один.
  Он нашел негодяя и его шайку на выступе скалы.
  Сейчас злодеи выглядели довольно жалко. Они без устали скребли ногтями свою кожу, а глаза их тем временем не отрываясь, наблюдали за неумолимо поднимающимся уровнем воды. На этот раз при виде Дока никто его не проклинал. Наверное, даже грешник, барахтавшийся в воде во время Всемирного Потопа, не смотрел на Ноя и его ковчег с большей надеждой, чем они на Дока.
  Мохаллет попытался диктовать условия:
  - Вы должны обещать взять нас в долю как равных партнеров, когда мы дойдем до Города-Призрака.
  - Город-Призрак? А что это такое?
  - Я расскажу вам, когда вы возьмете нас на борт. Вы должны вернуть нам оружие и допустить к управлению подводной лодкой.
  - Ну, рассмешили!
  - У нас детали ваших механизмов! Без них вы не сможете уйти из пещеры, которую скоро затопит водой!
  - Вам известно, как долго "Ныряющая" может находиться под водой?
  - Какое это имеет значение?
  - Она может, если потребуется, оставаться под водой несколько дней!
  - Но уйти вы все равно не сможете.
  - Мы подождем пока вы утонете, - грубо сказал Док. - У нас есть водолазные костюмы, причем, автономные. К ним не требуется шлангов. На лодке есть безвоздушная камера, через которую водолазы могут покидать лодку и возвращаться обратно на нее, когда она погружена. Мы просто найдем ваши утонувшие тела и снимем с них наши детали.
  - Вы можете не отыскать их! - в голосе Мохаллета уже звучало отчаяние.
  - Ничего. Если надо, мы изготовим все необходимое на лодке. Времени нам хватит.
  Док перешел на арабский язык, чтобы его мрачные предсказания поняли все, так как многие люди Мохаллета не знали английского. Это дало именно тот результат, на который он рассчитывал.
  Раздались требования немедленно идти на уступки.
  Кончилось все тем, что в лодку Дока полетели украденные детали.
  Он сразу отчалил. Умоляющие крики неслись ему вдогонку.
  Многие хотели тут же отправиться за ним.
  Док передал детали своим пяти помощникам, чтобы они установили их на место. Он хотел бы задать несколько вопросов девушке, но с этим приходилось повременить.
  Надо было обследовать место взрыва. Шлюпка шла вниз по реке. Прожектор на ее носу посылал вперед яркий белый луч. Док принюхивался. Воздух был, как обычно в пещерах, спертый. Если где-то сквозь щели в стенах и проникало немного свежего воздуха, то этого было ничтожно мало.
  Он повернул прожектор так, чтобы осветить верх. До свода пещеры было около трехсот футов. До противоположной стены расстояние было вдвое большим.
  Пещера была обширной, как и другие карстовые пустоты, но отнюдь не самой большой в мире. Например, огромная Карлсбадская пещера в штате Нью-Мехико и по площади, и по высоте больше этой. Однако зловещее впечатление, которое производила эта пещера из-за полной темноты, делало ее особенной. Луч прожектора в ней казался белой инкрустацией на черном дереве.
  "Если это река, - подумал Док, - вода должна быть пресной". Он обмакнул палец, лизнул его - вода была очень соленой.
  Показалось место взрыва. Здесь было нечто вроде сливной воронки раковины, в которую уходила соленая река, чтобы потом выйти в море ниже уровня его поверхности.
  Когда стояла высокая вода здесь образовывался водоворот.
  От постоянного вращения воды образовались уступы, на которых Мохаллет и поместил взрывчатку.
  Насколько Доку удалось убедиться, река оказалась полностью перекрытой. Он осмотрел нагромождение обломков скалы. Разделся и нырнул у переднего края завала, чтобы определить крутизну наклона и по ней судить о возможной толщине препятствия.
  Около получаса потратил Док на тщательное обследование.
  Когда он вернулся, "Ныряющая" уже была на ходу.
  Моторы работали, и она медленно подплывала к тому уступу, где сгрудились Мохаллет и его люди.
  Вода, которая достигла коричневой компании уже до щиколоток, и постоянный зуд сводили их с ума.
  Некоторые бросились в воду, отчаянно стремясь поскорее попасть на подводную лодку. Это подстегнуло других, они тоже посыпались в воду. Те, кто не умел плавать, а таких было большинство, боясь, что их оставят на скале, последовали за остальными.
  Над водой мелькали то руки, то головы. Пещера оглашалась криками о помощи. Кое-кто стал тонуть. От страха они уже ничего не соображали.
  Док, Ренни и Монах прыгнули за борт спасать утопающих. Эта задача была не из легких. Как только кто-нибудь из них подплывал к барахтающемуся в воде темнокожему человеку, тот сразу пытался влезть на спину спасителю.
  Приходилось пускать в ход кулаки.
  Трое остальных членов команды Дока, вооруженные небольшими скорострельными пистолетами, стояли на палубе и в рубке.
  Мохаллет поднялся на борт одним из первых. Губы его были сердито сжаты. Он спустился вниз по металлическому трапу.
  Наконец вся Шайка была спасена и поднята на борт.
  Им показали, куда идти.
  Сразу же раздались требования, чтобы им скорее дали лекарство. Но бутылка с составом, который приготовил Монах, во время взрыва упала за борт. Он пошел в свою каюту и смешал новую порцию.
  Пленников поместили в жилой отсек, где они раньше держали Дока с товарищами. Это было самое большое помещение на "Ныряющей".
  На этот раз с Мохаллетом было человек тридцать. Остальные члены его банды, очевидно, остались на черной яхте.
  Когда Монах открывал дверь отсека, чтобы передать бутылку с антидотом, Джонни и Длинный Том подстраховывали его пистолетами-пулеметами. Он передал большую бутылку и заглянул в отсек, чтобы объяснить, как пользоваться смесью, но вдруг с криком ринулся вперед. Град ударов посыпался на него, стена коричневых тел преградила дорогу. Монах сражался и орал. Его драки всегда были шумными. Но врагов было слишком много, его вытолкали назад, дверь захлопнули и задраили.
  - В чем дело? - крикнул Джонни.
  - Там у них беловолосая девушка! Видимо, ее захватили во время суматохи, когда они поднимались на борт.
  Прижав лицо к двери, Монах потребовал освободить девушку. В противном случае он свирепо грозил оторвать всем уши, руки и ноги.
  В ответ раздался смех.
  Монах понимал, что голыми руками дверь не одолеть, и решил взять газовую горелку.
  Док остановил его.
  - Пусть пока все остается, как есть. Вода быстро прибывает. Нам надо подняться вверх по течению реки и поискать выход. Если это не удастся, можно считать, что мы замурованы в гробнице.
  - Но что будет с девушкой?
  - Мы просверлим в переборке несколько отверстий, чтобы можно было наблюдать. И позаботимся, чтобы ей не причинили вреда.
  - Хорошо.
  Монах побежал в рубку.
  Глава XVI. Страшное плавание
  В корпус подводной лодки были вмонтированы мощные прожекторы, защищенные толстыми стеклами. Возле каждого находился смотровой иллюминатор - стеклянное окошечко, способное выдержать многотонное давление воды снаружи. Их сделали, когда готовили лодку еще к полярному походу. Они позволяли осматривать нижнюю сторону пакового льда.
  Включили прожекторы. Яркий свет выхватывал из черной бездны стены пещеры. Вода избороздила их канавками и выступами. Сталактитов окаменевших сосулек, обычно свисающих со сводов пещер, - здесь не было. Они образуются, когда сверху просачивается вода. Но над этой пещерой находилась засушливая пустыня и дожди случались редко, так что просачиваться было нечему.
  На реке, хоть и не видно было течения, тут и там бурлили водовороты, плавала пена. Как будто страдающее, раздувшееся чудовище заполняло собой эту фантастическую нору.
  - Вот уж что мне всегда не нравилось, так это пещеры! - ворчал Монах, ловко придерживая волосатой рукой Хабеаса Корпуса, который вознамерился прыгнуть за борт, чтобы немного поплавать.
  В рубке Длинный Том склонился над акустическим прибором для измерения глубины. Это был сконструированный им самим аппарат, в котором использовался принцип эхолота. Прибор Длинного Тома был настолько чувствительным, что мог определить расстояние не только до дна, но и до массы льда или камня по обе стороны корпуса лодки и над ним. Это качество очень пригодилось бы, если бы лодке пришлось погрузиться в подземную реку. Тем более, что это приспособление регистрировало даже расстояние в несколько футов.
  Прошло совсем немного времени, и необходимость такого погружения стала очевидной. Пещера впереди сужалась и свод ее уходил под воду. Друзья покинули палубу и задраили люки. Док утяжелил балластом лодку и установил рули на погружение.
  Прожекторы ярко освещали путь. Хэм занял место у смотрового иллюминатора на носу. Ренни и Монах расположились у правого и левого бортов. Все они внимательно вели наблюдение.
  Док у приборов управления вел лодку самым малым ходом. У него был микрофон, на переборке находились динамики, через которые поступали доклады с наблюдательных постов.
  Лодка продолжала погружение, пока до дна не осталось около девяти или восьми футов.
  Спустя немного времени лодку слегка тряхнуло, и одновременно раздался голос Хэма:
  - Впереди что-то вроде водопада. Высота уступа футов тридцать. Если ты немного поднимешь нос, мы через него переберемся.
  Пол, покрытый решеткой из резины особого состава, чтобы не скользить как по маслу, слегка наклонился. Стальные ролики прошли по камням со скрежетом, когда "Ныряющая" переваливала через уступ.
  Монах рассуждал вслух:
  - Да тут хуже, чем было под арктическими льдами! Там мы хоть знали: если случится что-нибудь непредвиденное, всегда можно растопить лед у себя над головой, выпустив химическое вещество из резервуаров в корпусе. А тут что делать в случае чего?
  - Замолчи! - резко сказал Хэм. На нем были наушники, подключенные к системе громкоговорителей. - От твоей болтовни у меня уже болят... - тут он осекся, затем все услышали его сдавленный крик:
  - Силы небесные! Что это?!
  Хэм смотрел в иллюминатор, разинув рот и уронив свою трость, что с ним редко случалось.
  В свете прожекторов медленно вращалось ужасное волосатое тело какого-то мертвого существа. Его несло слабое течение. Оно было футов шести ростом. Руки, вытянутые в стороны, казались длиннее всего тела. Лицо неприятно сочетало в себе черты зверя и человеческого существа. Непропорционально большой рот с обнаженными зубами, плоский нос, ноздри которого были направлены не вниз, а в стороны, производили отталкивающее впечатление. Тело покрывал мех, как у медведя. Мех был белым, как вата.
  Хэм, невзирая на испуг, все же не упустил случая поддеть Монаха.
  - Смотрите, - закричал он, - призрак Монаха!
  И действительно, сходство было. Гориллоподобное строение тела, обилие волос. Только волосы у Монаха были ржаво-рыжие.
  Легкая волна, которая шла от лодки, оттолкнула тело, и оно, вращаясь, а потом и кувыркаясь через голову, уплыло.
  Док, подскочив к смотровому иллюминатору в рубке, успел бросить взгляд на это уродливое существо.
  Монах спросил:
  - Неужели это человек?
  Хэм громко и ехидно засмеялся.
  Док сказал в микрофон:
  - Эй, парни, вы помните, что сказала девушка, когда впервые увидела Монаха? Она говорила о Белом Звере.
  - Ты хочешь сказать, что это один из них? - спросил Монах.
  - А ты как считаешь?
  - Это один из них! - решил Мояах. - Кроме того, это не обезьяна с белым мехом, а человеческое существо на низшей стадии умственного развития.
  Хэм снова рассмеялся, на что Мояах немедленно отреагировал:
  - Слушай, адвокатишка, ты, кажется, еще не поцеловал Хабеаса Корпуса, как обещал!
  Хэм сник и больше не произнес ни слова. Молчал он довольно долго.
  - Да, - согласился Док. - Это человеческое существо.
  - Почему же белые волосы? - прогудел Ренни.
  Док сказал: - У девушки тоже белые волосы.
  Монах вступился за нее: - Между ними нет никакой связи. Это дикарь, ведь явно видно!
  - Я не то хотел сказать, - ответил ему Док. - То, что у них белые волосы, говорит только о том, что они, возможно, происходят из одной и той же местности.
  Монах фыркнул: - Не думаю, что мне понравится эта местность, если мы туда попадем.
  Теперь Док переключил все свое внимание на управление лодкой. Эта работа требовала снайперской точности. Над головой у них на этот раз был не лед. И если они застрянут, то скалу не растопить химикатами и не выйти на свободу.
  Воды реки, перекатывая по дну огромные валуны, пропахали глубокие борозды, в которых подводная лодка могла застрять.
  Свод пещеры все еще был под водой. Течение усилилось, стоячая вода осталась позади. Док коснулся рычагов, и моторы загудели громче - скорость увеличилась.
  Лодка преодолевала встречное течение. Она была похожа на металлическую рыбу, которая заглядывает в нору какого-то обитателя дна. Вслепую, если не считать тех нескольких ярдов, которые освещались прожекторами, лодка продвигалась вперед. Если какая-то опасность и подстерегает впереди, они узнают о ней только тогда, когда окажутся уже почти перед нею.
  Ролики громко заскрежетали по камню, и лодка замерла.
  Ренни стукнул кулаком: - Проклятье! Поток, скатывающийся с уступа впереди, вжал нас в углубление дна!
  Никакой суетливости не было в движениях Дока. Он нажал одну кнопку, другую. Засвистел сжатый воздух, заплескала и забулькала вода, вытесняемая из балластных танков. У "Ныряющей" было два винта, заключенных в стальные защитные ceтки. Один по правому, другой по левому борту. Был, кстати, еще один винт в центре. Он находился в ящике из стальных листов. В аварийной ситуации листы сбрасывались, чтобы можно было использовать винт. Правда, он еще ни разу не приводился в действие, разве что во время испытаний. И сейчас в нем не было необходимости.
  Раздался резкий скрежет стали о камень, и лодка освободилась. Впустив немного воды в танки, Док успел выровнять лодку, прежде чем она ударилась бы о свод.
  Они продолжали осторожно продвигаться вперед.
  Десять минут спустя лодка всплыла. Своды пещеры изгибались дугой всего в нескольких футах над поверхностью воды, иногда они уходили на много ярдов вверх.
  Темнота была настолько непроглядной, что казалась плотной.
  Теперь, когда управление лодкой уже не требовало ювелирной точности, Док передал это дело Джонни, а сам вышел на палубу.
  - Есть приятная новость! - крикнул он друзьям.
  - Какая? - спросил Ренни;
  - Воздух стал свежее!
  Все, кто не был занят в рубке, выбрались на палубу.
  Действительно, воздух здесь был намного чище, хотя все еще чувствовался спертый запах пещеры. Дышать стало легче. Это свидетельствовало, что где-,то есть выход наружу.
  Они осветили своими мощными фонарями стены и свод пещеры. На стенах, как морозные узоры, белел налет высохшей соли.
  Ренни закричал, чтобы проверить акустику. Эхо оказалось таким же громким, как и его собственный голос.
  Мощные звуки заполнили пещеру; они неслись вдаль и возвращались, сшибаясь, смешиваясь и отражаясь от стен.
  Поднятый его криком гомон долго не стихал.
  На "Ныряющей" запустили дизели. В открытом море шум их нельзя было назвать громким, но здесь, в ограниченном пространстве над подземной рекой, он звучал, как раскаты грома.
  Док и его друзья обсудили ситуацию. Во время плавания Док отмечал показания чувствительного альтиметра. Судя по ним, лодка сейчас находилась выше над уровнем моря, чем в начале пути. Подъем был незначительным.
  - Это медленный поток, в лучшем случае у него скорость реки. Однако мы прошли вверх по нему уже достаточно и можем точно сказать, что в нижнем его течении, которое мы только что покинули, местность затапливается.
  - Странно, что никто никогда этого не обнаружил, - рассуждал вслух Монах.
  - Видимо, устье находится под поверхностью моря и слегка обнажается только во время отлива, - предположил Док. - Отступающая вода, врывающийся в пещеру снаружи теплый воздух, вытесняемый им холодный воздух - наверное, все вместе они и создают звуки, от которых пошло название устья пещеры Краин Рок.
  Джонни, которому такие явления были как геологу понятны, поддержал версию Дока.
  - Но река соленая, - напомнил Монах.
  - Над нею лежит пустыня Руб-эль-Хали, - сказал Док. - Ты помнишь, мы говорили о ней. Ученые много спорят о том, что же лежит в ее пределах: огромные соляные болота или развалины доисторических городов. Болота могли бы послужить объяснением в данном случае. Возможно, этот поток - их выход к морю.
  Не прошло и нескольких часов, как Мохаллет и его люди, закрытые и забаррикадировавшиеся в жилом отсеке, начали тарабанить в дверь и громко требовать еды.
  Док предложил им пищу в обмен на беловолосую девушку. Они отказались.
  - В таком случае, считайте, что вы на диете. Нет девушки, нет еды. Но если вы причините какой-нибудь вред этой молодой даме, пеняйте на себя.
  Мохаллет попытался спорить. Потом он захотел получить информацию об их продвижении.
  - Сколько гасабах вы прошли? - спросил он.
  - А что?
  - Бронзовый человек, ведь вы не знаете, куда мы направляемся. Возьмите в долю меня и моих людей, мы все поделим поровну. Вам понадобится наша помощь. И мы ее окажем.
  - Вы хотите сказать, что нас ждет опасность впереди?
  - Огромная опасность! Страшнее, чем вы можете себе представить.
  - А что еще там есть?
  - Это я вам скажу после того, как вы меня освободите.
  - Ничего не выйдет. Вы получили эти сведения от девушки?
  - Уаллах! Какая разница, от кого! Я их имею, и все!
  - Как выбралась девушка из тех мест, куда мы сейчас идем?
  Мохаллет только пренебрежительно хмыкнул.
  Док настаивал:
  - Вам необходима была подводная лодка, чтобы подняться в верховья этой подземной реки. За этим вы и приехали в Нью-Йорк. Но отчего же вы не попытались долететь туда самолетом?
  - Уа-асафах, ахх! Увы! Я пытался!
  Это было что-то новое. Раньше и намека не было на то, что до неудавшейся попытки захватить подводную лодку Мохаллет использовал авиацию.
  - И самолеты не помогли?
  - Пустыня - неподходящее место для самолетов, Бронзовый человек.
  Чувствовалось, что Мохаллету очень неприятно говорить об этом.
  - Там настолько неровный ландшафт, что даже посадочной площадки нигде не найдешь. К тому же там бушуют песчаные бури и песок набивается в моторы. Кроме того, беловолосая девушка не знала, в каком направлении течет эта подземная река. Уаллах! Мы долго летали над пустыней, но не обнаружили ни Города-Призрака, ни следов Белых Зверей.
  - Значит, ваша информация все-таки получена от девушки, - задумчиво произнес Док. - Давайте поговорим еще немного о Городе-Призраке и о Белых Зверях.
  Но Мохаллет замкнулся, как моллюск в своей раковине.
  Глава XVII. Белые звери
  - Свет! - крик прозвучал, как волшебная музыка. - Вижу солнечный свет, впереди!
  Открытие принадлежало Ренни. Он сидел в это время на одном из палубных роликов в носовой части лодки. Они уже давно шли по реке. Хронометр в рубке показывал, что прошло много дней.
  Каждые двадцать четыре часа Док выполнял свою двухчасовую программу тренировок и как раз закончил упражнения. Он слегка увеличил скорость "Ныряющей".
  Сначала свет забрезжил, как на утренней заре. Он становился все ярче и наконец ослепительно засиял.
  Прошло еще пятнадцать минут, и лодка выплыла во внешний мир, купающийся в солнечных лучах.
  Ложе реки проходило по каньону с отвесными стенами.
  Поднимающиеся прямо из воды скалы были не очень высокими, но вода отполировала их так, что они стали совершенно неприступными.
  По каньону они шли недолго. Впереди показался каменный остров. Голый и округлый, он торчал как язык в горле каньона, кое-где на нем виднелись большие валуны.
  Каньон остался позади, а перед ними открывалось бескрайнее зеркало соленой воды.
  - Одно из великих соляных болот внутренней Аравии, - решил Док. Должно быть, эта река служит стоком для всех болот.
  Монах выглядел разочарованным. Он махнул рукой: - Ничего тут нет, кроме песка, камней, рассола и палящего солнца!
  - А что ты надеялся увидеть?
  - Город-Призрак.
  Хэм презрительно засопел: - Похоже, этот Город-Призрак и есть не что иное, как призрак.
  Внизу подняли вой люди Мохаллета. Они уже по-настоящему проголодались.
  В переборке жилого отсека просверлили несколько отверстий, через которые можно было наблюдать за происходящим внутри, чтобы обеспечить безопасность беловолосой девушки. Мохаллет обращался с ней на удивление хорошо, особенно после того, как Док показал ему, что ствол пистолета-пулемета свободно входит в просверленные отверстия. Через них девушка получала жидкую пищу.
  Несколькими бурнусами ей отгородили угол, где она могла укрыться от посторонних глаз.
  Док спустился вниз, чтобы поговорить с Мохаллетом.
  Но тот отказался, требуя свободы. Док ушел, зная, что со временем голод сделает свое дело.
  Когда Док вернулся на палубу, "Ныряющая" отклонилась на несколько градусов влево от прежнего курса.
  Монах, который стоял у штурвала, объяснил:
  - Мне показалось, что я вижу какое-то движение вон там.
  И он указал на невысокий холм прямо по курсу.
  Вода кончалась у цепи голых, обожженных солнцем холмов, покрытых скудной пустынной растительностью. Даже возле самого берега было довольно глубоко.
  Они умудрились подвести лодку на такое расстояние, чтобы с нее можно было допрыгнуть до берега.
  - Даже если бы мы сели на мель, позже сама вода сняла бы нас с нее. Уровень озера обязательно повысится из-за того, что река перекрыта, сказал Джонни, надевая на стекла очков солнцезащитные козырьки.
  - Ренни остается на борту, - решил Док.
  Остальные сошли на берег. Они надели тропические шлемы, положили в карманы запасные обоймы к оружию.
  Пищи с собой не брали, считая, что пробудут на берегу не больше часа или двух - сколько понадобится, чтобы убедиться, действительно ли Монах что-то видел. И еще они хотели посмотреть на местность с вершины какого-нибудь холма.
  То место, где Монах, как ему показалось, что-то видел, находилось недалеко от более крупного из двух островов при выходе из каньона.
  - Может, это было какое-то животное. Я не разобрал.
  - Наверное, это от жары, - подколол Хэм.
  - Или от свиньи,- неловко парировал Монах.
  Они обогнули равнинный мыс, поднялись на невысокую гряду холмов. Док, шедший первым, остановился.
  - Похоже, тот, кого видел Монах, был не один, - сказал он.
  Тела лежали на земле в ряд, через равные промежутки.
  Всего их было восемь. Семеро больших, несуразных, восьмой - поменьше и более симметричный. Все они были мертвы.
  - Семь Белых Зверей и один беловолосый человек, - пробормотал Джонни, снимая очки.
  Док огляделся вокруг, потом побежал туда, где лежали трупы. Он осмотрел их. Гориллоподобные люди, именно люди, покрытые белым мехом. На каждом из них была жесткая набедренная повязка из верблюжьей шкуры. Восьмой - человек - был отлично развит физически. У него было довольно умное лицо. Его загорелая кожа эффектно контрастировала с белыми волосами и развевающейся белой бородой. Одежда на нем была необычной.
  - Вы только взгляните, как он одет! - воскликнул Хэм. Естественно, он не мог равнодушно пройти мимо интересного наряда.
  Одежда состояла из короткой туники, плотно прилегающего капюшона и коротких штанов. Сделано все это было из плоских пластинок не больше серебряного доллара, свободно соединенных таким образом, чтобы не стеснять движений. Видно было, что эта работа искусного ремесленника.
  Цветом кольчуга напоминала серебро.
  Док нагнулся и взглянул на металл. Он потрогал, а затем согнул одну из пластинок большим и указательным пальцами.
  - Что это за металл? - спросил Хэм.
  - Лучше сделать анализ и узнать точно.
  Странная вещь произошла с голосом Бронзового человека. Он звучал неуверенно.
  Выпрямившись, Док стал описывать круги вокруг того места, где они стояли. С каждым разом он захватывал все больший участок. На песке он обнаружил следы волосатых ног и пошел по ним, но идти далеко не пришлось. Внезапно ему открылась картина происходящего и он побежал назад к друзьям.
  - Мы прервали какой-то обряд! - он указал на восемь трупов. - Все они, если вы обратили внимание, убиты острым оружием, возможно, копьями. Убиты уже какое-то время тому назад. Здесь было много существ с белым мехом всего за несколько минут до нашего прихода. Следы совсем свежие, песчинки еще сыплются с их краев! Они сделали круг и направились к "Ныряющей"!
  Монах ахнул и первым ринулся назад, к подводной лодке. Остальные молча мчались за ним. Было очень жарко.
  Пот ручейками струился по их коже.
  Задолго до того, как они увидели лодку, стал слышен громоподобный голос Ренни, они различили вопли дикарей и стук скорострельного пистолета Ренни.
  Белые звери напали на "Ныряющую". Их было не меньше сотни. Как светлые мухи, они облепили корпус подводной лодки.
  На огромного Ренни навалилось столько отчаянно дерущихся врагов, что это выглядело так, будто они повисли на нем гроздью.
  - Стрелять "пулями милосердия"! - приказал Док.
  Прежде чем начать стрелять, они подошли поближе и переключили свои пистолеты на одиночную стрельбу, чтобы сберечь боеприпасы.
  При первых же звуках выстрелов толпа крупных волосатых существ повернулась в их сторону и ринулась на них со странными мычащими криками.
  Живые, они больше походили на людей. В сущности, они даже были ближе к нашим человекоподобным предкам, нежели Монах. У некоторых волосы были не совсем белые, а желтоватые или даже светло-каштановые.
  Вооружены они были копьями с допотопными наконечниками из кремня и грубыми дубинками.
  Они падали, как мухи, под "пулями милосердия", которые были ничем иным, как оболочками из мягкого металла, наполненными снотворным.
  В пылу борьбы Ренни упал с палубы - в соленую воду. Он поднял фонтан брызг, ушел под воду, вынырнул и продолжал сыпать удары на волосатых противников, которые прыгнули туда за ним. Кулаки его работали, как тяжелые молоты кузнеца.
  Под напором Дока и четырех друзей звероподобные существа дрогнули и начали отступать. Пистолеты внушали им страх.
  Вдруг они воспрянули духом и возбужденно загалдели.
  Из-за спины Дока раздался мощный крик сотен глоток и такой топот, будто по степи мчалось стадо испуганных животных.
  Док с друзьями повернулись лицом к новой опасности.
  - Ах, черт! - выдохнул Монах. - Их так много, будто началась снежная пурга!
  Волосатые орды, волна за волной, скатывались с холмов, за которыми они раньше прятались.
  Док мрачно заметил:
  - Не такие уж они бестолковые. Они обошли нас и отсекли от лодки! Попытаемся к ней прорваться!
  Развитие событий показало, что задача эта далека от решения. Врагов было больше, чем можно было усыпить пулями. Они быстро сгруппировались, чтобы отрезать прорыв Дока и четверых его друзей. Они швыряли дубинки, метали копья. Целая куча тел навалилась на Джонни. Он исчез под ними, только его худые руки и ноги отчаянно молотили врагов. Монах, заметив это, взревел, заглушая крики волосатых противников, и, расшвыряв всю их кучу, поднял геолога на ноги. Но в следующее мгновение лавина белых тел накрыла их обоих.
  Док бросился на выручку. Казалось, дикари чувствовали, что он здесь главный, и объединили свои усилия против него. Но тут им пришлось испытать немалое удивление. Копья и дубинки, летящие в него, поражали только раскаленный воздух пустыни. Проворство, с которым он увертывался от ударов, казалось нечеловеческим.
  Крики этих тварей напоминали пронзительное блеяние.
  Иногда раздавалось что-то вроде щенячьего визга, который раздается, если малышу не удается получить то, что он хочет.
  Подоспело подкрепление с холмов. Оно накрыло Дока и его друзей, как белая пена приливной волны.
  Изворачиваясь, вертясь во все стороны, нанося молниеносные удары, Док пытался освободиться. Один из волосатых людей нырнул и обхватил его колени. Руки антропоида обладали огромной силой. Другая волосатая фигура прыгнула ему на плечи. Руки сомкнулись на его шее звериной хваткой.
  Среди людей Бронзовый человек почти никогда не встречал таких, что могли бы сравниться с ним силой своих мускулов. Он встретил их сейчас.
  Все втроем они повалились на песок, нанося удары друг другу. Док, согнувшись пополам, обхватил руками тело того, кто держал его колени. Его пальцы нащупали нужную точку и нажали. С ужасным воплем человек отвалился от Дока, временно лишенный способности двигаться.
  Подняв руки и запрокинув их назад, Док захватил голову того, кто держал его за шею, и резко согнулся.
  Человек пролетел по воздуху и шлепнулся в воду.
  Еще пять или шесть туземцев бросились на Дока. Каким-то непостижимым образом он ускользал, оставляя в их руках только клочки своей одежды.
  Правда, одному из них достался пистолет Дока. Понимая, что этот маленький черный предмет - оружие, он вертел его в руках, но не мог сообразить, как им воспользоваться.
  Док обвел глазами поле боя. То, что он увидел, неприятно поразило его. Все его друзья, исцарапанные, помятые, но без серьезных повреждений, были в цепких волосатых руках. Каждого из них держало несколько Белых Зверей.
  Док понимал, что через считанные минуты он тоже попадет в плен. Слишком неравны были силы.
  О попытке бежать на сушу не могло быть и речи. Там все кишело волосатыми людьми, как будто неисчислимые стада овец заполнили все вокруг.
  Док развернулся и прыгнул в воду. Набрав побольше воздуха в легкие, нырнул и поплыл к подводной лодке.
  Оказалось, что плыть надо как можно глубже, если не хочешь вынырнуть на поверхность. Тело сделалось легким, как пробка. Это означало, что в воде было растворено очень много соли. Практически это был рассол.
  Наткнувшись на корпус "Ныряющей", он нащупал руками стальные ролики, подтянул свое тело под киль и вынырнул с противоположной стороны. В эту сторону волосатые не смотрели. Оставаясь незамеченным, Док поднялся на палубу. Когда он спускался в люк над рубкой, они заметили его и с воем бросились к лодке.
  Док побежал к жилому отсеку, где Мохаллет и его люди что есть силы колотили по двери и орали. Они хотели знать, что происходит снаружи.
  Док немного ослабил кремальеру и отбежал. К тому времени, как им удалось открыть дверь, он уже спрятался в каюте. Смуглые люди, отталкивая друг друга, бросились прочь из своей тюрьмы на палубу.
  Беловолосая девушка не появлялась.
  Док вбежал в жилой отсек.
  Она сидела скорчившись в углу. Непонятно, как в таких условиях ее экзотический наряд оставался удивительно опрятным. Увидев Дока, девушка радостно вскрикнула и быстро заговорила на своем языке. Сообразив, что Док ее не понимает, она перешла на язык знаков. Она спросила, что произошло.
  - Белые Звери! - показал ей пальцами Док.
  Она задрожала. Радость ее как бы испарилась.
  Глава XVIII. Увеселительная прогулка
  На палубе бой был в разгаре. Мохаллет и его люди, стосковавшись за много дней по действию, получали его теперь сполна. Судя по звукам, доносившимся оттуда, дрались они неплохо.
  Док подумал, что любой исход их борьбы будет хорош.
  Во всяком случае, освободив их, он не осложнил их положения. Останься пленники взаперти, они неминуемо были бы захвачены дикарями.
  Смуглый человек, по лицу которого струилась кровь из раны на голове, скатился по трапу над рубкой и побежал по коридору. Несколько дикарей в набедренных повязках мчались за ним.
  Для разговоров больше не было времени. Док потянул девушку за собой.
  Пытаться погрузиться было бесполезно. "Ныряющая" была так надежно пришвартована к возвышению на берегу, что ее моторы не могли бы оборвать канаты.
  Открыв небольшой шкафчик, Док вынул два акваланга.
  Эти "легкие" для подводного плавания представляли собой зажим для носа, мундштук и шланг, соединенный с кислородным баллоном и баллоном для очистки воздуха. Эти баллоны крепились на спине.
  В другом шкафчике хранилось водолазное снаряжение для работы на глубине: скафандры, тяжелые свинцовые грузила для ног. Док научил девушку пользоваться аппаратом, повторив несколько раз, что ей надо будет делать.
  После этого он нажал рычаг, открывающий выход из шлюзовой камеры. В камеру хлынула соленая вода. Она толкала их вверх, а грузила на щиколотках тянули вниз.
  Док шагнул наружу и погрузился футов на десять.
  Вода была хотя и очень соленой, но такой чистой, что позволяла держать глаза открытыми.
  Рядом с ним появилась девушка. Ее волосы развевались в воде, они не были скрыты аквалангом. Здесь они казались еще белее, чем на поверхности.
  Док взял ее за руку, и они пошли, наклонившись вперед, преодолевая сопротивление воды.
  Когда к Доку вернулась способность ориентироваться, он пошел параллельно берегу, сворачивая немного вправо в тех местах, где было не слишком глубоко. Над головой у них было около двадцати футов. При таком давлении воды они не испытывали неприятных ощущений.
  Яркий солнечный свет, пронизывая соленую воду, казалось, рассеивал ее. Поднимающиеся пузырьки воздуха выглядели жемчужинами.
  Док по опыту знал, какое расстояние они могут пройти за определенное время. Под водой субъективное представление о расстоянии было обманчивым, так как усилий требовалось гораздо больше, а шаги были, в лучшем случае, короче обычных.
  Через пятнадцать минут он повернул к берегу, нашел углубление, которое означало, что в этом месте на берегу овраг, и вышел из воды. Девушка брела рядом с ним.
  Они очутились в овраге с отлогими склонами. Док, сняв акваланг и грузила, знаками велел девушке оставаться на месте и полез вверх по склону. Сверху он увидел, что на подводной лодке события приняли неожиданный оборот.
  Мохаллет вел переговоры с белыми дикарями. Он жестикулировал и очень решительно говорил что-то. Его приспешники столпились за ним. Похоже, у них не было потерь.
  Док увидел пятерых друзей. Они лежали на песке, крепко связанные и под надежной охраной.
  Обернувшись, Док поманил к себе девушку. Она сразу с готовностью присоединилась к нему.
  Он обратился к ней медленно и внятно на диалекте одного из кочевых племен внутренней Аравии.
  Было видно, что многие слова ей понятны, но смысл уловить она все же не может. Это подтверждало его предположение, что она говорит на одном из диалектов аравийской глубинки.
  Он снова обратился к ней на пальцах.
  - Знает ли Мохаллет язык Белых Зверей?
  - Мой язык и язык Белых Зверей очень похожи, - показала она знаками. Он научился разговаривать со мной, значит, может говорить и с ними.
  Док решил выяснить вопрос, который не был ему понятен с самого начала:
  - Как получилось, что ты передаешь английский на пальцах, но не понимаешь его звучания и сама не можешь говорить на нем?
  Она слегка улыбнулась. Такое присутствие духа делало ей честь.
  - Лет сорок назад к моему народу пришел из пустыни человек вашей расы. Ему не повезло, его захватили Белые Звери. Но мы напали на их селение и спасли его.
  Док кивнул. Очевидно, путник был каким-нибудь заблудившимся исследователем.
  - Белые Звери мучили этого человека. До того, как мы его отбили у них, они успели отрезать ему язык и проколоть острыми шипами уши.
  Пальцы девушки быстро передавали знаки.
  Док снова кивнул. Выходит, исследователь стал поневоле глухонемым. Это проясняет дело.
  - Среди его вещей была книга, по которой он научил нас разговаривать на пальцах, чтобы с нами общаться. Весь остаток своей жизни он жил с нами. Я знала его с юных лет. Он учил меня языку. Когда он постарел, я ухаживала за ним, и в благодарность за это он давал мне разные подарки.
  Док подумал, что её юные годы были не так уж давно.
  Ей должно быть не больше двадцати лет, если только он в этом что-нибудь понимает.
  Прищурившись, он посмотрел на лодку.
  Особых изменений не видно было. Мохаллет все еще разглагольствовал. Док снова обернулся к девушке. Ему не терпелось узнать ее историю.
  - Как ты выбралась из этих мест?
  - Меня схватили Белые Звери, - ответила она с таким видом, будто этим все сказано.
  - Не понимаю, - настаивал Док.
  - Белые Звери бросают своих пленников, живых или мертвых, в подземную реку. Это у них такое жертвоприношение. Когда бросили меня, поток был очень скудным. Сезон дождей еще не наступил, а солнце высушило реку. Воды было очень мало, и я смогла выбраться.
  Док представил себе, как это могло произойти. Соленый раствор облегчал задачу, потому что в нем человеческое тело не тонуло. Из всего этого следовало, что устье подземной реки возле Краин Рок иногда обнажалось.
  - Чем ты питалась? - продолжал он расспросы.
  - Ничем. Я сильно ослабела и не могла убежать, когда отряд Мохаллета меня нашел.
  Теперь Доку легче было воспринимать ее сокращенные слова, он их повторял про себя, когда девушка их изображала, и это помогало. Конечно, думал он, человек может спуститься вниз по течению быстрее, чем подводная лодка поднялась вверх. И все равно, долгое подземное путешествие было, наверное, мучительным испытанием для беловолосой девушки.
  - Почему Мохаллет так стремится в Город-Призрак?
  - Не знаю.
  - Есть ли в городе платина?
  - Я не знаю, что такое платина.
  Док подумал и решил попытаться узнать побольше на эту тему.
  - Это сероватый блестящий металл.
  - Такого много.
  - На берегу был мертвый человек, явно из вашего племени. На нем была одежда из пластинок блестящего металла. Тот ли это металл, которого у вас много?
  Лицо ее омрачилось.
  - Белые Звери уже много лет убивают наших людей. Осталось совсем мало. Да, это тот металл.
  Задумавшись, Док почесал в затылке. Он редко делал какие-либо жесты во время раздумий.
  - На тебе было что-нибудь из этого металла, когда Мохаллет увидел тебя?
  - Нет. Все тяжелое я раньше сбросила.
  - Но ты говорила Мохаллету о металле?
  - Да. Я рассказала, что его очень много. Я тогда еще не знала, что он плохой человек. Мне показалось, что мой рассказ его сильно взволновал.
  - В этом я не сомневаюсь, - сказал Док вслух. Чувствовалось, что Бронзовый человек озадачен. Он снова перешел на язык жестов.
  - Разве на тебе не было браслетов или колец из белого металла?
  - Да. Один браслет. Я очень дорожила им, потому что...
  - Подожди! - резко остановил ее Док вслух и поднял руку, чтобы она поняла.
  Дружеская беседа Мохаллета и Белых Зверей подошла к концу. И конец этот был благоприятным для Мохаллета!
  Они достигли какого-то соглашения.
  Из того, что последовало, стало ясно: Белые Звери приняли Мохаллета с его смуглой шайкой сорвиголов как союзников, по крайней мере, временных.
  Друзей Дока перенесли на лодку и бросили на палубу.
  На "Ныряющую" полезли белые дикари. Их набилось туда столько, сколько она смогла вместить. Они ощупывали все, что видели. Гладили ограждающий палубу поручень, открывали и закрывали люки, радостно смеялись. Видно было, что их развлекает эта большая стальная игрушка.
  Швартовы были убраны. Острый слух Дока уловил вибрацию двигателей. Лодка отчалила.
  - Интересно, что они думают о нашем исчезновении? - передал Док девушке на пальцах и улыбнулся, чтобы придать ей больше уверенности.
  Но улыбка вызвала не тот эффект, на который он надеялся. Опьяняющее красивая беловолосая девушка ответила улыбкой и таким взглядом, какой ему уже не раз дарили представительницы прекрасного пола.
  Он сразу посерьезнел, Вот так всегда! Стоит ему только оказаться где-то вместе с молодой женщиной, к какой бы расе она ни принадлежала, происходит одно и то же. И всегда это сильно смущало Дока.
  Беловолосую девушку поразила красота Бронзового человека. Со временем он произвел на нее еще более сильное впечатление.
  Как и многих, других, ее ждало разочарование. Док давно уже решил для себя, что в той жизни, какую он ведет, когда ни дня не проходит без смертельной опасности не только для него самого, но и для тех, кто с ним связан - в этой жизни не должно быть места женщинам.
  Он внимательно наблюдал за лодкой. Было ясно, что Мохаллет устроил для своих диких союзников небольшую увеселительную прогулку.
  "Ныряющая" отошла от берега на некоторое расстояние и кружила по озеру. Дикари прыгали по палубе и оживленно разговаривали на своем диалекте. Они по очереди спускались вниз, чтобы посмотреть на чудеса, скрытые внутри лодки. То, что желающим спуститься надо было подождать, пока несколько их соплеменников вернутся на палубу, говорило о том, что все помещения лодки забиты до отказа.
  Вдруг что-то произошло.
  Подводная лодка повернула и пошла к берегу с максимальной скоростью. Из-под форштевня разлетались брызги. Людей охватила паника. Люди Мохаллета выскакивали на палубу и пробивали себе дорогу на нос, стараясь хоть так очутиться поближе к земле. И тут стало ясно, что случилось.
  Лодка тонула, нос ее ушел под воду. Присутствие на палубе людей Мохаллета означало, что погружение не было преднамеренным.
  Какая-то неисправность внизу.
  Док показал девушке пальцами:
  - Кто-то из них открыл дверь шлюзовой камеры, не зная, что это такое. А закрыть ее они не могут. Вода заполняет лодку!
  Сцена, которая разыгралась вслед за этим, привела бы в восторг кинорежиссера. Это был ужас толпы в самом ярком проявлении. Хотя лодка была далеко от берега, люди стали прыгать за борт.
  Уметь плавать было не обязательно: соленый раствор выталкивал их на поверхность, как пробки.
  Док поднялся во весь рост и закричал, желая спасти судно:
  - Я скажу вам, как закрыть дверь шлюзовой камеры!
  Громкий голос его пронесся над соленой водой и достиг лодки, но там было столько криков, что никто его не услышал.
  "Ныряющая" затонула примерно в сотне ярдов от берега.
  Глава XIX Красный город
  Док остался стоять на том месте, откуда он безуспешно пытался дать совет находившимся на борту подводной лодки.
  Хотя Мохаллет и другие не слышали его, они успели его заметить. Теперь не было смысла снова прятаться.
  Он увидел, как на воде покачивались его пятеро связанных по рукам и ногам друзей. Хорошо еще, что они оказались на палубе, а не внутри лодки в тот момент, когда произошла катастрофа. Теперь их тащили, как бревна, на берег.
  Док сделал вывод, что, несмотря на панику, спастись успели все. Он различил Мохаллета, плывущего к берегу вслед за вожаком Белых Зверей.
  На том месте, где затонула подводная лодка, появился и лопнул огромный пузырь воздуха. За ним пошли другие.
  Это длилось несколько минут. Пузырьки лопались с негромким хлопком, как будто кто-то кашлял. Потом на поверхности образовалось масляное пятно. Масла было немного: только то, что скопилось в поддонах, и, может быть, из одной или двух открытых банок.
  С этого расстояния трудно было определить, насколько глубоко лежит лодка.
  Дикари, достигшие берега первыми, неистово прыгали и пронзительно кричали. Они стали в круг, их уродливые лица исказились еще больше страшными гримасами. Они делали такие движения руками, будто разрывали что-то на куски. Это представление, видимо, передавало те же чувства, которые испытывает американец, когда грозит своему врагу кулаком. Их угрозы явно относились к Мохаллету.
  Но коварный бандит разыграл свой собственный спектакль. Едва ступив на берег, он изобразил яростное возмущение, театральными жестами показывая в ту сторону, где стояли Док и девушка. Он заставил своих простодушных союзников поверить, что это Док виноват в гибели подводной лодки. Толпа с воем бросилась за Доком.
  Девушка начала надевать акваланг.
  - Нет! - показал пальцами Док. - Нам потом будет трудно выйти из воды. К тому же, если мы уйдем под воду, то не сможем проследить, что будет с моими товарищами.
  Его рубашка превратилась в промокшие лохмотья. Он их сбросил. Солнце, как бы оно ни пекло, не могло обжечь его бронзовую кожу. Сам бронзовый оттенок появился под тропическим солнцем.
  Док привязал к поясу два акваланга. Грузила он выбросил. Если надо будет, их заменят большие камни.
  - Ты знаешь эти места? - спросил он.
  Девушка утвердительно кивнула, совсем по-американски.
  - В какую сторону нам лучше всего бежать?
  Она указала на север.
  Они вскарабкались по противоположному склону оврага.
  За ним лежали каньоны, некоторые с неприступными отвесными стенами, а другие с пологими.
  Рос там только тощий пустынный кустарник с колючками. Травы не было вовсе. У скал был такой вид, будто они побывали в духовке. Они растрескались от жары и выветрились в тех местах, где породы были более мягкими.
  Беловолосые преследователи лаяли, как шакалы, и настигали беглецов с пугающей скоростью. Видимо, строение их тел было приспособлено к движению в таких сложных условиях, когда почти половина пути состояла из подъемов и спусков.
  Не успели они пройти и двухсот ярдов, как стало ясно, что девушка не в силах двигаться дальше. Все то время, что она находилась взаперти вместе с Мохаллетом, девушка получила лишь воду, и, конечно, ослабела. Она понимала, что только мешает Доку.
  - Вам лучше идти одному.
  Док отрицательно покачал головой.
  - Я могу уйти под воду, а вы бегите, - продолжала она.
  Док поднял ее, как пушинку, и положил на плечо.
  Одной рукой он придерживал ее, чтобы ей было удобнее.
  Если раньше девушке казалось, что они идут быстро, то сейчас у нее перехватило дыхание от неожиданности.
  Бронзовый человек побежал вперед со скоростью, в несколько раз превосходящей скорость их преследователей.
  Вместо того, чтобы карабкаться по скалистым утесам, он делал такие прыжки, что казалось, должен неминуемо переломать себе ноги. Но этого не случалось. Несколько раз он перелетал через трещины в скалах так, что девушка вскрикивала и закрывала в ужасе глаза. Но постепенно ее уверенность в его удивительной силе возросла и она перестала бояться.
  Белые Звери и их смуглые союзники быстро отстали.
  Док остановился.
  - Как тебя зовут? - спросил он, опуская ее на землю.
  - Джа.
  - Ты останешься здесь, Джа. Я скоро вернусь, только дам понять тем, кто гонится за нами, что им надо быть осторожнее.
  Он нашел для девушки безопасное место в углублении между обломками скал, а сам помчался обратно, навстречу погоне. Замедлил свой стремительный бег он только тогда, когда услышал тяжелое дыхание своих преследователей.
  Под прикрытием большого валуна он стал ждать, пока они приблизятся.
  Показались четверо Белых Зверей, которые намного опередили всех остальных. Это были наиболее выносливые и сильные существа. Они -бежали без оружия, так как их примитивные дубинки и копья пошли ко дну вместе с подводной лодкой.
  Док подпустил их поближе и неожиданно выскочил из засады. Двумя сокрушительными ударами он свалил одного.
  Оставшиеся злобно завопили, но не испугались - робость им была незнакома. Ни один не обратился в бегство. Они бросились подбирать камни, чтобы использовать их в качестве оружия. Это их и подвело. Один из них упал со свернутой челюстью как раз в тот миг, когда его волосатые лапы схватили большой камень.
  Двое других прыгали вокруг Дока, стараясь перенять его способ кулачного боя. Но это оказалось для них еще хуже, чем попытка подобрать с земли камень.
  Док уклонялся от их неумелых ударов, нанося в то же время свои точные, неотразимые, поражающие самые уязвимые места.
  Оставив четырех могучих дикарей распростертыми без чувств на песке, Док возвратился туда, где он спрятал девушку. Хотя дорога и сражение потребовали большого напряжения сил, дыхание его нисколько не участилось.
  За время его отсутствия девушка кое-что придумала: - Мы могли бы пойти к людям моего племени и заручиться их поддержкой, - показала она на пальцах.
  - Это далеко? - спросил Док после недолгого раздумья.
  - Они живут в Городе-Призраке. Отсюда примерно полдня ходу.
  Потом, вспомнив скорость Дока, которой она была свидетелем, добавила: - Но вы могли бы пройти этот путь за два часа, наверное.
  Док кивнул.
  - Мы пойдем туда, Джа.
  О том, что он хочет доставить ее в безопасное место и развязать себе руки для борьбы, Док говорить не стал.
  Они отправились в путь на север.
  Примерно на расстояний мили впереди Док увидел фантастический город блекло-красного цвета из сплошного камня. Его улицы, стены, жилища были вырублены.
  Док присматривался к этому необычному зрелищу. Он уже видел во время их двухчасового перехода такие красноватые камни - пористые, легко поддающиеся обработке.
  И все же, чтобы вырезать город из скалы, надо было вложить немыслимый труд!
  Город-Призрак находился на большой высоте над уровнем соляных болот. За ним громоздились еще более высокие горы. По обрывистым склонам прыгала небольшая, но полноводная речушка. Надо думать, не один родник питал ее своей водой, так как она не пересыхала круглый год. Берега ее были окаймлены травой, кустарником. При подходе к городу лежала плоская равнина. Небольшие участки земли были обработаны, политы, и на них зрел урожай каких-то злаков. Док внимательно смотрел на эти маленькие возделанные поля. Самым интересным было то, что растения на них были не зелеными, а белыми, как волосы местных жителей.
  - В этой речушке питьевая вода? - спросил он.
  - Да. Другой питьевой воды нет на много-много гесабах. Белые Звери тоже пьют из этой речки и купаются в ней.
  Док помолчал немного. Солнечный свет, казалось, зажег огоньки в его золотых глазах - признак того, что он решает сейчас загадку белых волос и белых злаков.
  - В этой воде есть что-то такое, что отбеливает ваши волосы, не так ли, Джа?
  - Должно быть, так, - ответила она. - Тот чужеземец, который обучил нас разговору на пальцах, был темноволосым, когда пришел к нам. Но когда он пожил с нами немного, его волосы стали такими же, как у нас.
  Док подумал, что вода вымывает отбеливающее вещество из какой-то горной породы недалеко от истока реки.
  Что именно вызывает процесс отбеливания - питье этой воды или купание в ней, трудно сказать. Но оттенок получается очень красивый. Если бы какой-нибудь американский парикмахер имел в своем распоряжении этот источник, его барыши превзошли бы все ожидания.
  Джа успела уже немного прийти в себя и теперь бежала рядом с Доком. Дорога здесь была не такая трудная, как раньше.
  За последние два часа Док неплохо напрактиковался в языке девушки. То, что он досконально знал корни арабских слов, намного облегчало дело. Ему достаточно было спросить Джа, какое слово ее языка соответствует английскому, изображенному им на пальцах.
  Более одного раза говорить каждое слово ей не приходилось. Оно навсегда отпечатывалось в феноменальной памяти Дока.
  И вот перед ними поднялась красно-каменная стена странного города. То, что она не сложена из кусков, а представляет собой одну сплошную поверхность, без единого соединения, без трещин, придавало ей вид модернистской архитектуры.
  Не было никаких признаков жизни. Но девушку это не встревожило.
  - Они не знают, друзья мы или враги, - медленно выговорила она, стараясь использовать те слова, которые Док уже знал. - Пока это не выяснится, они будут прятаться.
  В стене были массивные металлические ворота. Их покрывала ржавчина, но кое-где из-под пленки коррозии проступал металл цвета серебра, только немного темнее.
  Приблизившись, Джа указала тонкой рукой на ворота и сказала: - Это тот металл, о котором я говорила и который вы называете платиной.
  Док не мог скрыть удивления. Ворота были сплошные, тяжелые. Они должны весить несколько тонн. Он подошел вплотную, взял кусок камня и поцарапал серо-зеленый налет коррозии.
  Повернувшись к девушке, он спросил: - Послушай, Джа, те украшения, которые были на тебе, когда Мохаллет нашел тебя...
  Он не успел договорить. Ворота со скрипом приоткрылись. Изнутри не донеслось ни звука. Никто оттуда не вышел.
  Было тихо. Люди не показывались. Просто отворились ворота, приведенные в действие каким-то простым и надежным механизмом, скрытым в помещениях, выдолбленных внутри стен.
  - Пойдем! - девушка направилась внутрь.
  - Подожди! - резко сказал на ее языке Док. - Что-то мне это не нравится!
  Девушка помедлила в сомнении, потом отступила на несколько шагов.
  - Странно, что они нас не окликнули, - пробормотала она.
  Док знал уже достаточно, чтобы, несмотря на отдельные незнакомые слова, понять общий смысл.
  - Покричи ты им, - посоветовал он.
  Так она и сделала. Ее мелодичный голос при этом не утратил своей красоты.
  Несколько секунд никакого ответа не было.
  Вдруг невдалеке от ворот появился человек. Он был высокий, красивый и сильный. И такой же беловолосый, как Джа.
  Он так быстро говорил, что Док не мог уследить за его словами. Джа перевела:
  - Он говорит, что Белые Звери напали на город, здесь было большое сражение. Есть много раненых. У ворот остался он один. Он просит скорее войти, чтобы можно было закрыть ворота. Вдруг Белые Звери придут опять.
  "Как легкомысленно оставлять всего одного караульного у ворот, подумал Док. - Впрочем, возможно, другие, устав после боя, спят где-то рядом, чтобы их можно было сразу позвать в случае нового нападения".
  Вместе с Джа он вошел в ворота.
  Улица прямо перед ним представляла Собой сплошную траншею, вырубленную в массиве горы. По бокам ее в монолитных стенах были выдолблены двери, все одного размера.
  На улице лежали трупы горожан, погибших в недавнем бою. Все это были, как на подбор, беловолосые, богатырского телосложения мужчины. Гораздо больше было трупов Белых Зверей.
  Единственным живым из горожан был тот, кто пригласил их войти. Он стоял в напряженной позе и смотрел на них пристальным странным взглядом. Вдруг он что-то прокричал.
  Девушка бросилась к воротам.
  - Ловушка! - крикнула она Доку. - Ему обещали жизнь, если он нас заманит!
  Из всех дверей высыпали Белые Звери. Они запрудили собой всю площадь перед воротами, преградив путь к отступлению.
  Глава XX. Привидение
  Внезапное появление беловолосых дикарей объясняло все, что здесь произошло. Они захватили Город-Призрак, взяли в плен или перебили его жителей. Понятно, отчего никто не вышел на стену. Белые Звери выжидали, хитростью пытаясь заманить новые жертвы.
  К сожалению тот, кого вынудили сыграть постыдную роль приманки, раскаялся слишком поздно. Его запоздалое предупреждение уже не могло помочь Доку и девушке, оно только ускррило его собственную смерть. Волосатый дикарь с ужасающим ревом обрушил ему на голову свою дубинку, и тот свалился замертво.
  Док увидел, что в Джа летит копье. Быстрым рывком вниз он бросил ее на колени, и вращающееся копье со свистом пролетело мимо. Оно ударилось о каменную стену, и его кремневый наконечник разлетелся на мелкие кусочки.
  Надо было как можно скорее покинуть улицу.
  - Направо, на крыши! - крикнул он.
  Молча сражаясь, он старался проложить дорогу. Кто-то швырнул в него тяжелую дубинку. Док ее увидел, но не отклонился, а, как при игре в бейсбол, схватил почти у своей головы, немного подавшись назад, будто принимая сильно пущенный мяч.
  Через мгновение дубинка вернулась к своему хозяину так быстро, что он и глазом не успел моргнуть. Она свалила его, сломав несколько ребер.
  Белых Зверей было слишком много. Они захватили девушку и поволокли по улице. Док пытался ее выручить, но безуспешно. Даже его возможности были не беспредельны. Противников было такое множество и они так рвались в бой, что карабкались на спины друг друга. Дока оттеснили от девушки. Ему, однако, удалось осуществить одну хитрость: он присел на корточки возле стены, а затем неожиданно взлетел вверх одним большим прыжком.
  Док вцепился пальцами в край крыши, подтянулся.
  Когда он влезал на крышу, в его руку ударила дубинка и отлетела назад будто ее отразили стальные пружины.
  Док пробежал по плоской крыше, перепрыгнул над узкой улицей на крышу противоположного дома. Рука болела. Он осмотрел то место, куда пришелся удар дубинки.
  Кожа была слегка повреждена, мускулы и кость остались целыми.
  Началась зловещая охота. Как свора гончих преследует зайца, так дикари следовали за Доком. Перепрыгивать через улицы с крыши на крышу они не могли, и это сильно мешало им. Но недостаток проворства, они возмещали упорством.
  С крыш Док видел, что делается за стенами города.
  На востоке, сколько хватало глаз, тянулись болота и терялись в туманной дымке.
  Док подумал, что в болоте или по его краям должна расти трава. Но почему-то здесь ее нет. Через минуту он уже понял причину.
  Это соленое болото одно из многих, покрывающих значительную площадь. В него стекает вода из болот, расположенных выше. Сейчас, поскольку подземная река запружена, уровень соленой воды сильно повысился и трава просто оказалась под водой. Поэтому ее и не видно, Над нею несколько футов рассола.
  Док спрыгнул вниз и вошел в один из высеченных в камне домов. Там он обнаружил какие-то ходы, ведущие вниз. Очень скоро выяснилось, что под городом тянутся во всех направлениях и пересекаются между собой пещеры.
  Док углубился в них.
  Его преследователям этот подземный лабиринт был так же незнаком, как и ему. Они вскоре совсем сбились с дороги, не представляя себе, где на огромном пространстве под городом блуждает Док.
  Наступила ночь, и они прекратили поиски.
  Сухой и чистый воздух пустыни сделал ночное небо сказочно прекрасным. Луна казалась на тысячи миль ближе к земле, звезды светились так четко, как будто это электрические огни в небольшом отдалении.
  Док Сэвидж покинул подземную комнату, в которой скрывался, и направился к городской стене. Ее высота была такой, что он легко мог преодолеть ее.
  Ему ничего не стоило покинуть город и бежать. Но он остался, так как хотел подслушать разговоры Белых Зверей и иметь представление об их планах.
  Это ему удалось: два вооруженных дикаря, разморенные жарой и уставшие разговаривали медленно, поэтому Док их понимал.
  Здесь будет штаб-квартира Белых Зверей, в этом каменном городе. Из чего Док сделал вывод, что пленников с подводной лодки неминуемо доставят сюда.
  Беловолосую девушку поместили вместе с другими оставшимися в живых жителями города (их не больше пятидесяти человек).
  Этих, как понял Док, будут приносить в жертву, бросая в подземную реку. Но не всех сразу, а небольшими группами.
  Док ждал у городской стены. Он напряженно всматривался в освещенные лунным светом дали, надеясь увидеть приближающуюся группу людей. С ними сюда должны прибыть и его друзья. Он перебирал возможные варианты побега.
  Наиболее удобным казался путь через болото и дальше - вниз по реке. Еще днем Док заметил много небольших предметов неправильной формы, разбросанных по берегу немного вниз по реке. Он догадывался, что это такое.
  Это были надутые верблюжьи шкуры.
  На реке Иордан кочевники использовали такие вместо лодок. Или, вернее, плотов. В шкуре убитого верблюда делался небольшой надрез, через который вынималось все мясо вместе с костями. Верблюда вынимали из шкуры вместо того, чтобы шкуру снимать с верблюда. После этого отверстия прочно зашивали и надували шкуру воздухом.
  Эти верблюжьи плоты могли выдержать большой груз.
  Но Док не очень доверял им как средству передвижения.
  Верблюдов в окружающей город пустыне было предостаточно. Днем Док видел, как они пили воду, но не из речки, а из болота, соленую. Это подтверждало научные сообщения об особой разновидности верблюдов, обитающей в огромной пустыне.
  Что же касается речной воды, то Док ее уже пробовал, когда утолял жажду из кувшина, стоявшего в одном из жилищ. Вода имела заметный привкус растворенного в ней вещества. Но неприятным его назвать нельзя было. Теперь Док был вполне уверен, что именно купание в этой воде делало волосы белыми. Просто химический состав воды отбеливал их.
  Мысли Дока были прерваны появлением в лунном свете цепочки дикарей и людей в бурнусах. Когда они подошли ближе, со стены понеслись им навстречу громкие крики.
  Ответные крики раздались Co стороны группы, которая змейкой извивалась по тропе.
  Док различил фигуру Мохаллета. Вместе с коренастым дикарем, вожаком Белых Зверей, он шел во главе отряда.
  Пятеро друзей находились примерно посередине цепочки. Они шли со связанными позади руками.
  Массивные ворота из светлого металла распахнулись, чтобы впустить пришедших.
  Неописуемое волнение охватило Мохаллета при виде этих ворот. Он подбежал к ним и поцарапал кинжалом, который ему удалось каким-то образом сберечь. Увидев металл под слоем коррозии, он пришел в восторг,
  - Платина! - пронзительно закричал он по-арабски. - Это платина! Уаллах! Одни только ворота стоят миллионы долларов!
  Док подумал, что ворота сейчас находятся в тени, городская стена заслоняет их от лунного света. Поэтому Мохаллет не мог разобраться, из платины они или нет. Должно быть, он твердо уверен, что именно здесь много того металла, из которого был сделан браслет Джа.
  Людей Мохаллета охватила бурная радость. Все они веселились возле ворот, каждый уже видел себя сказочно разбогатевшим. О том, как они будут вывозить свои сокровища из этих мест и выбираться отсюда сами, они как-то в эти минуты не задумывались.
  Мрачные друзья Дока молча смотрели на это.
  Белые Звери, стоящие вокруг, не могли понять, почему их союзники при виде блестящего металла сошли с ума.
  Наконец все двинулись дальше по темным улицам города. За процессией неотступно следовало бронзовое привидение. Док умел двигаться совершенно бесшумно - он учился этому у хищников джунглей, а уж они-то умеют тайно подкрадываться. Никто его не заметил.
  Когда проходили мимо одной из боковых улиц, человек в бурнусе увидел лежащий там труп горожанина в кольчуге из блестящего металла и не смог устоять перед соблазном ускользнуть из колонны и присвоить доспехи.
  Он уже сворачивал снятую с убитого металлическую одежду, когда свет для него померк - чудище, как еку показалось, заслонило все. Он потерял сознание.
  Док Сэвидж положил на землю бесчувственное тело.
  Его кулак, поразивший один из чувствительных нервных центров, вывел бандита из строя за один миг.
  Доку нужен был бурнус. Снять его было несложно. От его запаха Док брезгливо поморщился, но сейчас не время было привередничать. Он надел на себя бурнус.
  Когда он присоединился к процессии, кое-кто из людей Мохаллета покосился на него с подозрением. Они видели, как один из них отстал. Видимо, подсознание их отметило, что ушедший был ростом меньше вернувшегося.
  Чтобы развеять их подозрения, Док выставил из-под бурнуса край кольчуги. Видя это, остальные заулыбались.
  Подозрения их и так были смутными, а теперь и вовсе рассеялись. Если парень вильнул в сторону, чтобы поживиться, это можно понять.
  Док низко опустил капюшон на лицо, и никто на темных улицах не заметил, что он присоединился к процессии.
  Наконец они достигли сооружения на самой вершине горы, в которой был высечен Город-Призрак. Они вошли в просторный амфитеатр под открытым небом. Очевидно, в дни расцвета этого странного города его правители встречались здесь со своим народом.
  Здесь Док узнал, что пленников содержат в большой комнате справа от входа. Он был среди тех, кто отводил туда Ренни, Монаха и остальных. Внутри комната освещалась факелами из колючего кустарника. В их свете Док увидел Джа. Она не имела серьезных ран. Все остальные пленники были ранены, однако могли держаться на ногах,
  За пленниками захлопнулась металлическая дверь.
  В центре амфитеатра тем временем шел совет. Мохаллет времени не терял. Стоя перед вожаком Белых Зверей, он говорил громко, медленно и внятно, чтобы все могли понять.
  Члены его банды, конечно, не понимали языка Белых Зверей, на котором он говорил.
  Док же понял почти все благодаря стараниям Мохаллета говорить разборчиво.
  - Бронзовый человек и пятеро его спутников - демоны! Это они закрыли воде выход из болот. Вы заметили, как поднялась вода? Она будет подниматься дальше, пока не затопит этот город и весь мир!
  Невежественные дикари, обросшие белым мехом, поверили. По амфитеатру прошел гневный ропот. В основном, он состоял из угроз Доку и его друзьям.
  - Мы должны убить Бронзового человека, может быть тогда река снова потечет под горы! - заорал Мохаллет.
  - Если мы его убьем, вода снова потечет? - спросил вожак.
  - Может быть. Точно сказать я не могу, - ответил хитрый Мохаллет.
  - А если мы убьем не только Бронзового человека, но и его спутников и всех остальных пленников, тогда она потечет?
  - Когда сделаете это, увидите! - хладнокровно напутствовал Мохаллет. Но я вам сказал, что ничего обещать не могу!
  - Может быть, надо прямо сейчас совершить жертвоприношение? рассуждал вслух сбитый с толку вожак. - Озеро сильно поднялось, и мои люди тревожатся. Они боятся, что это проклятие, посланное на нас за то, что мы захватили город.
  - Чепуха! - снова закричал Мохаллет. - Проклятие на этом белом металле, к которому вы прикасаетесь. Надо от него избавиться! Отправить его туда, где вы не сможете его трогать и оскверняться им!
  Он немного подождал, пока до всех дойдет сказанное.
  Затем добавил:
  - Соберите весь металл и отнесите его в пустыню, далеко на юг. Я покажу вам место, где его надо оставить.
  Внимательно слушая все, Док понял, что Белые Звери выполнят это идиотское требование. Мохаллет придумал хитрый план, как без трудов доставить металл к побережью, Мохаллет продолжал: - Сначала вы должны поймать и убить Бронзового человека.
  Оставаясь незамеченным, Док тихо подошел к единственному караульному, оставленному сторожить пленников, и свалил его страшным ударом кулака.
  Глава XXI. Верблюжьи плоты
  Толчком могучего плеча Док распахнул металлическую дверь.
  - Монах! Ренни! Выходите, друзья!
  Потом он повторил то же приглашение остальным узникам, только уже на их диалекте.
  Ренни бросился к двери, за ним по пятам остальные четверо. После них стали выходить жители города, .среди которых преобладали женщины и дети.
  Дверь, через которую входили в амфитеатр, была всего в нескольких футах отсюда. Внезапные действия Дока были не так опрометчивы, как могло показаться. Если бы всем удалось выйти через эту дверь, у них был бы шанс на спасение.
  Тем более, что Док не сомневался в способности Мохаллета убедить Белых Зверей немедленно начать расправу над пленниками.
  Увидев беглецов, люди Мохаллета и их уродливые союзники с тревожными криками кинулись наперерез. Некоторые размахивали маленькими пистолетами-пулеметами, изобретением Дока.
  Если бы смуглые головорезы знали, как обращаться с этим оружием, бой закончился бы трагически в считанные секунды. Но у этих пистолетов-пулеметов была сильная отдача.
  Для того, чтобы поразить цель, удерживая их в руках, нужна была сноровка и немалая.
  Не в силах сладить с дергающимися пистолетами-пулеметами, коричневые люди боролись с ними, как с разъяренными упрямыми животными, и поливали свинцом своих же союзников.
  Док и его помощники разили врагов направо и налево.
  Эти шестеро привыкли проводить свою жизнь в борьбе. Их не пугало, что врагов намного больше, чем их. Монах даже говаривал частенько, что ему больше нравится драться с пятьюдесятью врагами, чем с одним, так как, когда врагов много, они только мешают друг другу.
  - Держитесь поближе к стенам! Не давайте им вас отрезать! предупредил Док.
  Сам же он сделал прямо противоположное: двинулся в гущу врагов.
  Коричневый человек с пулеметом заметил, что Док пробивается к нему, и пустился наутек. Но он и десятка шагов не успел сделать, как свалился под ударами стальных кулаков.
  Док схватил пистолет-пулемет. Одну пулю он пустил в каменный пол амфитеатра и убедился, что это "пуля милосердия", после этого он стал косить снотворными пулями тех, кто его окружал.
  Даже в пылу самого жестокого сражения Док не отнимал жизнь у своих противников, если только можно было этого избежать. Его доброта, однако, не мешала ему допускать, чтобы враги время от времени становились жертвами расставленных ими же смертельных ловушек.
  Наконец все горожане оказались снаружи.
  - Хорошо! Теперь и мы пойдем! - крикнул Док.
  Он дождался, когда все его друзья вышли из амфитеатра, и захлопнул за собой дверь. На ней был засов из такого же мягкого тяжелого металла, что и сама дверь. Он задвинул засов. Металл показался ему прохладным.
  По пути к восточной стене города они только дважды наткнулись на врагов. Обе эти встречи быстро закончились - Док метко стрелял из пистолета-пулемета.
  На Доке все еще был бурнус. Сшитый из прекрасной белой шерсти, он сослужил им хорошую службу: когда надо было спускаться со стены, его разорвали на полосы, и он заменил прочную веревку. Все они смогли спуститься до такой высоты, с которой можно было прыгнуть на землю, не рискуя разбиться.
  Док вел беглецов вниз по речке, на восток, выполняя свой план, который он обдумал раньше.
  Город-Призрак у них за спиной опустел: все ринулись в погоню.
  Ренни немного отстал и поровнялся с Доком.
  - Мы слышали много разговоров людей Мохаллета и поняли, зачем он так рвался сюда - Город-Призрак завален платиной! Где-то невдалеке должна быть большая шахта. Мохаллету нужен этот металл.
  - Я знаю, - сказал ему Док. - Мохаллет нашел браслет из платины на руке Джа.
  - Что еще за Джа?
  - Девушка. Это ее имя.
  - Ого! - крякнул Ренни. - Так вы уже по именам друг друга называете!
  - Если у нее есть фамилия, она мне забыла ее сообщить, - серьезно ответил Док.
  Они подошли к тому месту, где на берегу валялись надутые верблюжьи шкуры, которые служили плотами.
  К ним были и короткие весла - примитивные гребки из тяжелого дерева.
  Под руководством Дока импровизированные плоты спустили на воду. Некоторые из них открыли, заполнили водой и погрузили на другие плоты. Так предстояло везти с собой запас пресной воды.
  - А есть что мы будем? - поинтересовался Монах.
  - В пустыне есть дикие верблюды. Самое главное для нас -вода.
  - Бифштекс из верблюда? Фу! - с отвращением сказал Монах. - Я уже пробовал однажды. Он отличается от куска дерева только тем, что от него не остается заноз в языке!
  - Если бы у тебя здесь был Хабеас Корпус, ты мог бы съесть его! - зло пошутил Хэм.
  - Что стало с поросенком? - спросил Док.
  - Когда я его видел в последний раз, трое наших волосатых приятелей гонялись за ним по скалам.
  Монах с надеждой добавил: - Думаю, они его не поймали!
  Они сели на надувные верблюжьи шкуры. Монаху удалось перехитрить Хэма, который пытался заполучить Джа в качестве пассажирки. Она оказалась с Монахом.
  Химику, правда, нелегко было справиться со своим непослушным плотом. Он все время кружил на месте, пока Джа не взяла гребок и не показала, как заставить верткий плотик плыть прямо.
  Им удалось опередить своих преследователей только благодаря тому, что местность по берегам речушки была труднопроходимой.
  Когда плоты вышли на простор озера, Док направил свой плот ко входу в подземную реку.
  - Мы там не сможем пройти! - прокричал ему Монах. - Наверное, вся пещера уже заполнена водой доверху!
  - Разве не имеет значения, что это самое близкое к побережью место? возразил Док.
  К тому времени, как на соленой поверхности озера появились плоты из таких же верблюжьих шкур, они успели проплыть две или три мили. У Белых Зверей были, вероятно, свои плоты.
  Погоня не приближалась, но и не отставала. Время будто замерло. Заставлять неустойчивые плоты двигаться вперед было изнурительным занятием. Механический подход не годился, каждый гребок требовал особых ухищрений, иначе шкуры начинали вращаться волчком.
  Док, удерживая свой плот рядом с плотом Монаха, разговаривал с Джа.
  - Как твой народ появился в этих местах? - спросил он.
  - Никто не знает точно. Есть только легенда, которая досталась нам от наших предков.
  - Что в этой легенде?
  - Давным-давно река не уходила под землю, а текла через горы к морю. Мои предки пришли по этой реке и построили Город-Призрак. Они его вырубили в скале, потому что это было не сложнее, чем добывать камень для строительства. Они жили здесь, работали на руднике и выплавляли белый металл до того дня, когда река внезапно ушла под землю. С тех пор никто не мог добраться до моря потому, что пустыня была непроходимой, а в горах обитали дикари.
  Это все звучало правдоподобно. В древние времена колонии не раз теряли связь с родиной из-за посягательств диких соседей.
  Док переводил Монаху рассказ Джа, - Они поселились здесь, чтобы добывать платину, - пробормотал Монах. - Слушай, Док, а каким образом нам получить свою долю этой самой платины?
  - Ты бы лучше подумал над тем, как нам живыми выбраться отсюда, посоветовал Док. - А платина, в любом случае, собственность этих людей.
  И он жестом указал на жителей Города-Призрака, плывущих на передних плотах.
  - Если пожелаете, они будут рады отдать вам всю платину в благодарность за то, что вы спасли их от Белых Зверей, - предложила Джа.
  Когда Док перевел, Монах расплылся в улыбке. Как относится к этому Док, было невозможно понять, так как лицо его ничего не выражало. Беловолосую девушку это явно опечалило.
  Казалось, что ночь никогда не кончится. Воду из верблюжьих мешков, имеющую странный привкус, расходовали очень экономно.
  - Почему мы не направились через болото в горы? - захотела узнать Джа.
  - Там приятели, которые плывут за нами, неминуемо догнали бы нас, объяснил ей Док.
  То и дело Док пристально вглядывался в берег. Все выглядело сейчас не так, как с городских крыш. Лунный свет и то, что между ними и берегом лежало огромное водное зеркало, меняло вид местности. Но днем Док отметил в уме некоторые ориентиры.
  Незадолго до рассвета он направил свою маленькую флотилию к берегу.
  Джонни, костлявые руки которого без видимой усталости работали гребком, поднял глаза и посмотрел, куда они плывут.
  - Мы идем к тому месту, где затонула "Ныряющая"! - воскликнул он.
  С невероятной точностью, благодаря своей исключительной памяти и наблюдательности, Док остановил плот над затонувшей подводной лодкой. Без единого слова он соскользнул с плота и нырнул под воду.
  Лодка лежала на глубине чуть больше тридцати футов.
  Главный люк, ведущий в рубку, был открыт и зиял темным отверстием.
  Док вплыл в него, помогая себе руками. В металлическом шкафу хранились винтовки. Док достал некоторые из них, зажал их коленями и выплыл на поверхность.
  Отдавая их друзьям, он сказал:
  - Эти - дальнобойнее пистолетов-пулеметов. Держите наших приятелей на приличном расстоянии. Постарайтесь продырявить им плоты.
  Ренни взял одну из винтовок, тщательно установил оптический прицел и выстрелил один раз по отдаленной скале, чтобы посмотреть, какова дальность полета пули.
  После этого он взял на мушку одну из надутых верблюжьих шкур. Грянул выстрел. После Дока Ренни был лучшим снайпером в их группе.
  Издали донеслись крики. Вскоре несколько человек уже барахтались в воде.
  Еще четыре или пять выстрелов заставили всю "флотилию" врагов остановиться. Оттуда тоже начали стрелять, но расстояние было слишком большим, чтобы стрельба была эффективной.
  Док снова и снова нырял. Каждый раз он выносил с лодки какие-нибудь необходимые вещи. В первую очередь он достал оружие и боеприпасы. Потом консервы, которые вода не могла повредить.
  - Есть надежда поднять лодку? - спросил Ренни.
  - Нет смысла даже пытаться.
  - Почему? Ведь мы могли бы использовать тот сжатый воздух, который в танках.
  - Весь сжатый воздух израсходовала команда Мохаллета, пытаясь спасти лодку от затопления.
  - А батареи?
  - Некоторые разрушены соленой водой, - ответил Док. - Но осталось довольно много пригодных к употреблению, тех, которые находятся в герметических водоупорных контейнерах.
  - Значит, если мы сможем поднять лодку, она в рабочем состоянии?
  - Да. Но чтобы ее поднять, нужны понтоны и мощные подъемные краны. А их у нас нет.
  Док нырнул еще раз и вернулся с большим герметически закрытым ящиком.
  Друзья с любопытством поглядывали на ящик. Док взял на борт довольно много разной аппаратуры, назначение которой им было неизвестно. Ящик был из ее числа.
  Ничего не объясняя, Док осторожно поместил ящик на свой плот и скомандовал: - Вперед!
  Им пора было двигаться, потому что отряд Мохаллета и Белые Звери выстроили свои плоты полукругом и, держась на безопасном расстоянии, старались окружить беглецов. Некоторые из них даже высадились на берег, чтобы стрелять из-под прикрытия скал.
  Док повел свою флотилию к более крупному из двух островов в каньоне. Река, прежде чем уйти в свое подземное русло, текла по этому каньону.
  Вдруг Монах повернул свой плот к берегу. Он спрыгнув на берег, скрылся среди камней и вскоре вернулся с поросенком на руках. Когда Монах присоединился к остальным, на его надутой верблюжьей шкуре-плоту восседал Хабеас Корпус.
  - Разве он мог уйти далеко? Он ведь дожидался обещанного поцелуя Хэма! - говорил Монах, указывая на вислоухого поросенка с длинными тонкими ножками.
  Хэм мысленно выразил свое личное мнение о Монахе, его чувстве юмора и о свиньях вообще. Хэм редко употреблял нецензурные выражения. Но он умел при помощи самых приличных слов достичь того же эффекта.
  - Что он говорит? - спросила Джа на пальцах.
  - Он рассказывает мне, какой я славный парень, - объяснил тем же способом Монах.
  Когда они благополучно достигли острова, на небе показалось солнце.
  Глава XXII. Поток
  Док велел друзьям равномерно расположиться по всему острову. Мужчины, спасенные из каменного города, огнестрельным оружием пользоваться не умели и в бою, кроме рукопашного, были бесполезны.
  С этой минуты утреннюю тишину нарушала только беспорядочная стрельба людей Мохаллета, не приносившая никому вреда, так как расстояние было слишком велико.
  Окружить остров враги не решались потому, что для этого им пришлось бы либо плыть на своих неуклюжих плотах мимо острова, либо выйти на берег и перетащить их ниже по течению. Но стены каньона в этом месте были слишком крутыми.
  Монах учил своего поросенка здороваться. Он оторвался от этого занятия и воскликнул:
  - Ну до чего же уютно мы тут устроились!
  - Да, пока есть еда и вода, - напомнил Длинный Том. - Слушай, я поищу вокруг, может, найдется, чем подкормить поросенка. Если бы он набрал немного жирка, то вполне сгодился бы в пищу.
  - И не думай! - прорычал Монах. - Тебе придется раньше съесть меня!
  - Какая заманчивая перспектива! - отозвался Хэм.
  Впервые он был без шпаги - ее отняли, когда захватили его в плен. Настроение Хэма от этого, естественно, не улучшилось.
  Монах с хитрым видом начал что-то рассказывать Джа на пальцах.
  Хэм рассеянно взглянул раз, другой, а потом взвился:
  - Ах, ты, несчастное недостающее звено! Ты и ей врешь про мою жену и тринадцать детей-недоумков!
  Лица у обоих приняли свирепое выражение. Со стороны могло показаться, что одного из них ждет неминуемая смерть.
  Очевидно, Джа так и подумала. Она нашла простой выход из положения: сразу покинула их обоих и пошла искать Дока.
  Она нашла его в той части острова, где была твердая скала. Он открыл свой таинственный ящик, в котором видны были какие-то замысловатые приборы, трубки, батареи, кольца. К скале был прочно прикреплен довольно крупный аппарат. Док сидел в наушниках.
  Беловолосая девушка очаровательно улыбнулась Доку.
  Реакции на это, насколько она могла судить, не было никакой. Скрыв свое огорчение, она принялась рассматривать все вокруг с подчеркнутым интересом.
  Солнце припекало все сильнее. Дальше по каньону, между их островом и местом, где река уходила под землю, виднелся еще один островок. Он был почти полностью покрыт водой, Каменный безжизненный бугор, и все.
  Входа в пещеру совсем не было видно: он оказался под водой потому, что сильно поднялся уровень болот.
  Посмотрев на все это немножко, Джа снова направила на Дока свои чары, но и на этот раз ничего не достигла.
  Не то, чтобы Док был невосприимчив к редкой красоте девушки или не замечал ее маленьких хитростей. Он просто не поощрял ее попыток увлечь себя. Ему вдруг захотелось посоветовать ей лучше обратить внимание на Монаха, который всегда умел ценить общество красивой девушки.
  Но это желание он подавил.
  Раздосадованная его равнодушием Джа резко повернулась и пошла прочь. Док сказал ей вдогонку: - Обойди, пожалуйста, всех и скажи, чтобы через каждые десять минут соблюдали полную тишину в течение одной-двух минут. Чтобы не ходили, не разговаривали, не стреляли. Это касается каждого.
  За весь день ничего важного не произошло. Мохаллет со своими союзниками, должно быть, готовился к осаде.
  Несколько раз его люди ныряли, пытаясь проникнуть на лодку, чтобы пополнить свой арсенал. Видно было, однако, что попасть внутрь "Ныряющей" им не удалось.
  - Я задраил изнутри все люки, кроме одного, - объяснил Док. - А на тот, последний, повесил замок. Под водой им нелегко будет с ним справиться.
  Люди прятались в тени валунов от полуденной жары.
  Воду расходовали как можно экономнее.
  Наступила ночь. Луна и звезды осветили небо.
  Монах ворчливо начал: - Лично я считаю, что нам надо что-то предпринять.
  Сидеть так и ничего не делать - значит, играть на руку Мохаллету. Таково мое мнение.
  - А ты подумай немного, - тихо прогудел Рении.
  - Зачем предлагать неосуществимое? Думать-то ему нечем! - Хэм был в своем репертуаре.
  - Ты к чему клонишь? - спросил Монах у Ренни, игнорируя укол Хэма.
  - К тому, что у Дока безусловно есть какой-то план.
  - Но выбраться отсюда нет никаких шансов!
  - Держу пари, что у Дока что-то есть.
  - Не понимаю, как ты можешь...
  В это время Хэм попросил:
  - Кто-нибудь, дайте горилле по башке, чтобы я мог немного поспать!
  Монах сразу ощетинился:
  - Ты еще не поцеловал Хабеаса Корпуса? Ей-богу, сейчас ты это сделаешь!
  Схватив поросенка, химик изловчился, чтобы наброситься на Хэма и силой заставить его сдержать обещание.
  - Тише! - донесся голос Дока.
  Все замерли. Они весь день соблюдали эти тихие интервалы, хотя и не понимали, зачем. До сих пор ничего не происходило.
  На этот раз было иначе.
  - Все в порядке! - громко прокричал Док. - Всем садиться на плоты! Побольше шума! Мне надо, чтобы враги подошли поближе, я должен с ними поговорить.
  Враги, видимо, заметили первый же надутый плот, как только он отошел от острова. Сам Мохаллет приплыл на расстояние слышимости.
  Он прокричал по-арабски:
  - Сдавайтесь, и мы вас оставим в живых!
  - Мы не сдаемся! - полетел в его сторону мощный голос Дока. - Мы уходим! Если вы последуете за нами, вы погибнете! Я вас предупреждаю!
  - Уаллах! Это все ложь! Если попытаетесь бежать, мы вас настигнем и всех перебьем!
  - Не идите за нами, иначе вам конец! - серьезно повторил Док.
  - Ты тратишь понапрасну время, пытаясь его отговорить, - сказал Джонни.
  - Боюсь, ты прав, - признал Док. - Но я его предупреждал!
  К этому времени все плоты были уже на воде. Док влез на последний и оттолкнул его от берега.
  Джа оставила бесплодные попытки очаровать Дока. Сейчас она была на плоту Монаха, некрасивого, но веселого.
  - Куда мы идем? - прокричал со своего плота Длинный Том.
  - На второй остров, на голый! - ответил Док.
  - Ну и дела! Там же нет никакого укрытия, - удивился Ренни. - Они перестреляют нас по одному!
  - Активней гребите! - приказал Док. - Если вам кажется, что у нас в запасе много времени, то вы ошибаетесь!
  До голого острова, к которому они направлялись, было около полумили. Они гребли изо всех сил.
  Позади маячил рой плотов.
  Док опять прокричал им, чтобы они повернули назад.
  Хор злобных голосов прозвучал в ответ. Мохаллет и его союзники считали, что их противникам скоро конец.
  Достигнув мрачного островка и видя, что ничего не произошло, друзья обменялись недоуменными взглядами.
  Им казалось, что теперь положение их стало совсем безнадежным.
  Подошли плоты врагов. Прячась в тени отвесных скал каньона, они сумели подобраться на расстояние выстрела.
  Пули застучали по каменной макушке острова, оставляя серые следы. Друзья Дока стреляли прицельно, насколько это было возможно на качающихся плотах.
  Ренни пророкотал: - Плохо дело! Если что-нибудь не произойдет...
  - Оно уже происходит! - резко ответил Док. - Смотри на воду!
  Ренни встал на плоту во весь рост. Крик его прокатился, как гром, по каньону: - Движется! Вода движется!
  Сначала едва заметно, потом все быстрее река потекла.
  Появились маленькие волны, указывающие на течение, затем они стали больше.
  Издалека донесся едва слышный неясный звук, вскоре переросший в ужасающий рев и грохот.
  - Только что прорвало запруду на том конце подводной реки! воскликнул Хэм.
  - Не только что, - поправил Док. - Она уже давно разрушена. Просто вода только сейчас дошла до этого места.
  - Как это ты узнал? - потребовал Хэм.
  - Аппарат, над которым я сидел весь день, это просто мощный усилитель, воспринимающий звуки земли. Он действует по принципу сейсмографа, используя чувствительные микрофоны и акустические усилители. Я слышал далекий гул, когда завал рухнул, и вибрацию потока в пещере,
  Хэм размышлял. Он понял теперь: Док с самого начала знал, что подводная баррикада будет разрушена и их побег из Города-Призрака был рассчитан именно на такой ход событий.
  - Откуда ты знал, что запруда рухнет?
  - Помнишь, я ее обследовал, нырял для этого. Барьер явно был недостаточно прочным, чтобы выдержать большое давление. Сквозь щели в нем просачивалась вода, что должно было рано или поздно ослабить всю массу камня.
  Это был только вопрос времени. Могло случиться, что мы просидели бы на втором острове много дней, ожидая того, что происходит сейчас.
  Разговор прекратился. Их взгляды обратились на плоты противника.
  Река превратилась в мощный неумолимый поток. Плоты Мохаллета и остальных его приверженцев были слишком неустойчивыми, чтобы справиться с течением средней силы.
  Но сейчас течение никак нельзя было назвать средним!
  Почти вся поверхность реки уже бурлила и пенилась. Волны сшибались друг с другом. Они возникали, как мелкая рябь, а потом вырастали в косматых чудовищ, взвивающихся вверх на десятки футов.
  С шумом и ревом поток, крутясь, устремлялся ко входу в пещеру. Там образовалась гигантская воронка.
  Беспомощный перед буйством водной стихии, Мохаллет был одним из первых, кого затянуло в водоворот. Плот его был расплющен и исчез в ненасытной пасти вместе с Мохаллетом.
  - Оттуда ему не выбраться, - констатировал Монах.
  Сожаления в его голосе не было. Он был закален и видом внезапной смерти его было не удивить. Кроме того, если кто и заслужил подобный конец, то это Мохаллет.
  Остальные плоты тоже затягивало в воронку. Пловцы боролись из последних сил. С таким же успехом они могли бы сражаться с Ниагарским водопадом, пытаясь грести зубочисткой. Ненасытная утроба заглатывала их одного за другим, многие погибли еще до того, как оказались в центре водоворота.
  Некоторым удалось пристать к голому острову, приютившему Дока и его людей. Эти были счастливы сдать свое оружие в обмен на безопасность.
  Через полчаса в каньоне не осталось надутых верблюжьих шкур. Из той орды, которая осаждала остров, остались в живых всего несколько десятков человек на берегу да еще те, кто сумел высадиться на остров. Этих людей постигла участь, характерная для тех, кто вступал в борьбу с Доком Сэвиджем. Они сами угодили в ловушку, в которую так настойчиво пытались заманить Дока и его друзей.
  Почти всю ночь поток бурлил и стонал. Сначала не видно было сколь-нибудь значительного снижения уровня болота. Слишком много воды накопилось в расположенных выше соляных топях.
  К рассвету вода стала убывать, оставляя на скалах белый налет соли.
  К полудню река потекла медленнее. Вряд ли ее уровень понизится намного. Теперь уже можно подняться вверх по течению на неустойчивых плотах.
  Еще пять часов Док на всякий случай выжидал. Потом СЕЯ отчалили. Враги, которых они приютили на острове, там и остались. Они смогут доплыть до берега, где находятся их соплеменники, оставшиеся в живых. Вожак Белых Зверей и самые кровожадные из них нашли свой конец в пещере. Силы дикарей были подорваны.
  Плоты приблизились к тому месту, где затонула "Ныряющая".
  - Гром небесный! - послышался радостный голос Ренни. - Смотрите, как нам везет!
  Вода настолько спала, что из нее показался стальной длинный корпус.
  - Нам надо только открыть все люки и выкачать из нее воду! - заявил Ренни. - Она всплывет. А если нет, можно будет вытащить ее на глубокую воду с помощью лебедок и канатов. Это несложно.
  - Ты считаешь, мы сможем пройти через пещеру тем же путем, которым шли сюда? - спросил у Дока Монах.
  - Ничуть не сомневаюсь. Судя по тому, как прошла вода, в канале не осталось препятствий.
  Монах улыбнулся прелестной Джа.
  - Отлично. Мы поднимем лодку и вывезем отсюда беловолосых людей.
  - Может быть, они предпочли бы остаться, - напомнил Док.
  После обмена мнениями выяснилось, к бесконечной досаде Монаха, что Джа и ее земляки решили остаться в своем странном каменном городе.
  У Джа сложилось не слишком благоприятное мнение о внешнем мире, в котором она побывала, и о людях, которых она там повстречала, - Мохаллета, например.
  - Это их дом, - задумчиво произнес Ренни. - Вряд ли они будут счастливы вдали от него.
  Решено было оставить жителям Города-Призрака достаточно оружия и боеприпасов и научить ими пользоваться. Это устранит угрозу со стороны Белых Зверей в будущем.
  Док в этом разговоре не принимал участия. Он, соскользнув со своего плота, осматривал "Ныряющую".
  Корпус не был поврежден. За несколько часов можно будет привести лодку в рабочее состояние, и она вернет их в цивилизованный мир.
  Цивилизация! Док грустно улыбнулся. Это слово вовсе не означало безопасности для него и его пяти друзей.
  Просто они будут готовы к новым опасным приключениям, возможно, в самых отдаленных уголках земли.
  Док услышал голос Монаха.
  - Давайте подумаем, нельзя ли выменять у этих людей немного платины на что-нибудь, что мы можем им предложить?
  - Лучше забудь о платине, - сказал ему Док.
  - Что?
  Док обратился к беловолосой девушке на пальцах, чтобы друзьям был понятен их разговор.
  - Когда Мохаллет нашел тебя, на тебе был браслет. Где ты его взяла?
  - Мне его подарил чужестранец, который пришел к нам много лет назад, тот человек, что обучил нас разговору на пальцах, - ответила Джа. - У него были часы, их корпус он переплавил и выковал браслет.
  - Скажите, пожалуйста! Корпус часов! Ну и что? - Монах не видел связи.
  - А то, что Мохаллет. увидел браслет, - объяснил Док. - Это была платина. Мохаллет спросил, много ли у них подобного металла, и Джа ответила, что очень много. Мохаллет сделал естественную ошибку, предположив, что весь тот металл, который есть у них, - платина.
  Монах задохнулся и судорожно сглотнул.
  - Ты хочешь сказать...
  - Ты хорошо рассмотрел ворота? - спросил Док.
  - Ну, я заметил только, что металл блестящий и мягкий, как платина, признался Монах. - Разве нет?
  - Это свинец, - сухо сказал ему Док. - Тот, из которого отливают пули.
  Робсон Кеннет
  Диктатор вселенной
  КОМАНДА ДОКА СЭВИДЖА
  Уильям Харпер Литтлджон - "Джонни", ученый-очкарик, лучший в мире специалист в области геологии и археологии.
  Полковник Джон Ренвик - "Рении", любимое развлечение которого пробивать кулаком тяжелые двери.
  Подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфэр - "Оранг", при росте немногим более пяти футов (1,5 м) вес его превышает 260 фунтов (108 кг).
  Но свирепая оболочка скрывает ум великого ученого.
  Майор Томас Дж. Роберте - "Длинный Том", самый физически слабый из всей компании, но гений в области электричества.
  Бригадный генерал Теодор Марлей Брукс - "Шпиг", изящный и грациозный, он никогда не расстается со зловещей тростью-шпагой.
  Вместе со своим предводителем они отправятся куда угодно, сразятся с кем угодно, отважатся на все в поисках острых ощущений и захватывающих приключений.
  ГЛАВА 1 СМЕРТОНОСНЫЙ ДОЖДЬ
  С неба упал блестящий металлический шар. Страшным ударом он стер с лица земли скромного жителя Техаса. Шар пробил асфальт и зарылся в почву на глубину многих футов.
  Хосе Пандоса шел по улице. Вероятно, он был первым, кто принял смерть от блестящего шара. Женщины вокруг пронзительно закричали и бросились ничком на землю, мужчины, с побледневшими лицами, разразились проклятиями.
  Содрогнувшись от ужаса, свидетели происшествия увидели, что от Пандосы ровным счетом ничего не осталось. Лишь кровавое пятно отмечало то место, где он только что стоял. К счастью для общества, Хосе Пандоса был человек маленький и незаметный. Он имел значение только для своей семьи.
  Падение металлического шара было первым сигналом о катастрофическом взрыве в стратосфере.
  Затем полился дождь из мелких осколков. Они выпали на площади в несколько десятков квадратных миль. К счастью, никто больше не пострадал от прямого попадания. Несколько кусков металла, пробив крыши, влетели в жилые дома Сан-Антонио.
  Один журналист тоже оказался в это время поблизости. Он был свидетелем мгновенной гибели Хосе Пандосы. Репортер задрал голову и вгляделся в раскаленную синеву техасского неба.
  - Небесный корабль Рэндольфа! - заорал он. - Смотрите! Вон еще что-то падает! Его "Серебряный цилиндр" взорвался!
  Это сообщение вызвало еще больший ужас, чем страшная смерть Хосе Пандосы. Люди инстинктивно бросились врассыпную и нырнули в двери наиболее высоких соседних домов.
  Почти каждый читал или слышал о профессоре Гомере Рандольфе.
  Всего только двадцать четыре часа назад его удивительный "Серебряный цилиндр" отправился в свой пятый полет в стратосферу. Ученый завоевал всеобщее признание как ведущий американский исследователь верхних слоев атмосферы.
  Профессор Рэндольф уже установил невероятный рекорд высоты: сорок одна с половиной миля от поверхности земли!
  Уже через несколько минут после падения шара телеграфная и радиосвязь из Сан-Антонио захлебнулись от передач новостей. К этому времени стало известно, что множество обломков знаменитого "Серебряного цилиндра" достигли земли.
  Некоторые из них были отчасти оплавлены, как будто под действием страшного жара. Причиной мог быть или сам взрыв, или чудовищное трение при пролете сквозь мили и мили атмосферы.
  Спустя пятнадцать минут после смерти Хосе Пандосы еще один шар приземлился внутри стен старой части Аламо. Но этот был снабжен маленьким парашютом.
  Шар с парашютом был полым и разъемным. Из него извлекли несколько хрупких научных приборов.
  Вскоре последовало публичное заявление, что профессор Рэндольф достиг высоты пятидесяти миль, когда произошла катастрофа, причины которой пока неизвестны.
  Шок от этого сообщения был тем сильнее, что профессора Рэндольфа сопровождала в этом полете группа из сорока двух известных испытателей и ученых. Никто не сомневался, что все они превратились в мельчайшие атомы.
  Судьба одного из пассажиров "Серебряного цилиндра" не могла сильно взволновать широкую публику.
  Но известие о взрыве потрясло до глубины души пятерку самых замечательных в мире людей.
  В числе ученых на борту стратосферного корабля находился Уильям Харпер Литтлджон. Хотя его имя не рекламировалось средствами массовой информации, но в среде ученейших археологов и геологов Уильям Харпер Литтлджон считался, пожалуй, самым крупным в мире авторитетом.
  Однако, несмотря на всю свою эрудицию и длинную цепочку титулов и званий, которые он мог поставить после своей фамилии, для пяти своих товарищей Уильям Харпер Литтлджон был просто "Джонни".
  Предводитель этой пятерки, больше всех потрясенный и опечаленный взрывом в стратосфере, был, по-видимому, последним из тех, кому удалось связаться с "Серебряным цилиндром" профессора Рэндольфа.
  Когда стратосферный корабль набрал высоту в двадцать пять миль, в коротковолновом приемнике, установленном в одной большой лаборатории, затрещал сигнал вызова. Кстати, это была удивительная комната.
  В ней находились сотни приборов, созданных в результате экспериментов, к которым другие ученые в лучших научных центрах мира только еще собирались приступать.
  Но еще более замечательным, чем сотни устройств и приспособлений, расставленных вокруг, был человек, который крутил ручки приемника, настраиваясь на нужную волну. Он, пожалуй, на голову превосходил человека самого высокого роста.
  Гладкую кожу его лица и рук покрывал ровный загар цвета темной бронзы - глубокий след долгих лет, проведенных под тропическим солнцем и арктическим ветром. Густые волосы чуть более светлого оттенка, плотно прилегавшие к голове, тоже казались отлитыми из бронзы, как на скульптурной маске.
  В светло-карих с золотистыми искорками глазах застыла напряженная сосредоточенность. Он стоял перед приемником, ожидая связи с Уильямом Харпером Литтлджоном, и просторное помещение лаборатории наполнялось странной трелью.
  Казалось, она вовсе не исходит из его уст. Впечатление было такое, будто звуковые колебания излучало все его поразительное тело.
  Этот человек был не кем иным, как Кларком Сэвиджем-младшим, известным своим товарищам и тысячам других лиц как Док Сэвидж.
  - Да, Джонни, - ответил он радиоголосу.
  - Говорит Джонни, - послышалось из приемника. - Мы сейчас находимся на двадцатипятимильной отметке. Профессор Рэндольф заявляет, что намерен удвоить высоту. Я заметил, что он...
  Не было никакого разряда. Ни громкого треска, ни других помех ничего. Голос Джонни попросту пропал. Возможно, отключилось питание его передатчика.
  Хотя Док провел у приемника еще несколько часов, безуспешно вращая ручки настройки, никаких дальнейших сообщений из стратосферы не поступило.
  Вместе с Доком Сэвиджем в лаборатории находился майор Томас Дж. Роберте, иначе Длинный Том. В группе он слыл магом и волшебником по части электричества.
  - Мне кажется, Длинный Том, что-то случилось с Джонни, - произнес Док. - Или, возможно, какие-то неполадки в энергосистеме стратостата.
  - Я сам ни за что не хотел бы отрывать свои ноги от земли на такую высоту, - ответил Длинный Том, - но ведь Джонни готов полезть куда угодно, если он считает, что может открыть что-нибудь новенькое.
  Длинный Том был маленького роста, бледный и такой худой, что казалось, он вот-вот скончается от какой-то смертельной болезни. На самом деле, выносливый и крепкий, как сыромятная кожа, он мог легко справиться с полудюжиной более рослых мужчин.
  Док Сэвидж стал просматривать свои записи о полете профессора Рэндольфа. Местом старта корабля была широкая долина реки Тринити, лежащая между двумя соперничающими друг с другом городами Техаса - Форт-Уэртом и Далласом.
  Взлет стратостата был встречен бурными овациями собравшейся многочисленной публики. "Серебряный цилиндр" отличался от обычных стратостатов, имеющих форму шара. Его вытянутая сигарообразная оболочка содержала множество отсеков, наполненных негорючим газом.
  Помимо подъемной силы газа, корабль был снабжен и другими, секретными устройствами, которые позволяли ему перемещаться в вертикальном направлении с громадной скоростью. Еще на первой стадии проекта Док Сэвидж помог профессору Рэндольфу сконструировать новый тип взрывных двигателей для создания аэродинамической силы.
  Док Сэвидж был близким и давним другом профессора Рэндольфа. Исследователю стратосферы исполнилось не более тридцати трех лет, и он выглядел очень молодо. Подобно Доку, он посвятил свою жизнь науке.
  Прошло несколько часов после прерванного разговора с Джонни.
  Внезапно большой приемник Дока Сэвиджа, настроенный на обычную радиовещательную волну, прервал музыку для экстренного сообщения:
  "Специальный выпуск новостей. Как сообщают из Сан Антонио, штат Техас, стратосферный корабль профессора Рэндольфа с сорока двумя известными лицами на борту уничтожен взрывом на высоте пятидесяти миль над землей. Предполагается, что все участники экспедиции погибли. Корабль стартовал двадцать шесть часов назад из северного Техаса вблизи форта Ворт. Подробности в следующих выпусках".
  - Джонни, - проговорил Длинный Том с дрожью в голосе. - Ужасно, Док! Как ты думаешь, есть ли хоть какой-нибудь шанс?
  - Всегда есть шанс, что первое сообщение окажется неверным, - ответил Док как можно спокойнее. - Хотя я стал подозревать что-то неладное, еще когда с Джонни прервалась связь.
  Надежда, что сообщение окажется ошибочным, не оправдалось. Слишком много оплавленных обломков "Серебряного цилиндра" было найдено на пространстве в пятьдесят квадратных миль, чтобы допустить вероятность, что кто-то на корабле мог остаться в живых.
  Между тем Док Сэвидж никак не мог знать, что между взлетом корабля из северного Техаса и его гибелью двадцать шесть часов спустя "Серебряный цилиндр" совершил таинственную посадку. Это кратковременное приземление произошло вскоре после неудавшейся попытки Джонни переговорить с Доком.
  Во время этой попытки Джонни находился в радиорубке корабля. Дежурный оператор не возражал против его намерения послать частное сообщение.
  Джонни сказал Доку, что они находятся на высоте в двадцать пять миль, и начал рассказывать о своих интересных наблюдениях. В этот момент в дверях радиорубки появился высокий человек. Движением руки он отдал приказание.
  Оператор выключил тумблер. Еще несколько секунд Джонни- продолжал говорить, не подозревая, что его отключили. Наконец он заметил высокого голубоглазого мужчину, стоявшего на пороге.
  Профессор Гомер Рэндольф улыбнулся. Хотя он был еще молод, его лицо покрывала сеть тонких морщинок.
  Но они казались не знаком старости, а скорее следами, оставленными добродушным юмором и глубокими размышлениями.
  - Весьма сожалею, профессор Литтлджон, но я как раз собирался объявить, что никаких сообщений пока посылать нельзя. Прошу вас, не обижайтесь, что вас отключили.
  - Вы могли бы заметить, профессор Рэндольф, что пролонгированные конволюции смеха свидетельствуют о перелевантности гипотезы, что я нахожусь в состоянии фрустрации, - торжественно заявил Джонни с искорками в глазах и широкой улыбкой на лице, походившем на череп, обтянутый кожей. - Я осуществлял коммуникацию с Доком.
  Джонни никогда не употреблял простых и коротких слов, если мог подыскать взамен более длинные и замысловатые!
  Рэндольф продолжал улыбаться: - Я и сам ни с кем бы не пообщался сейчас с таким удовольствием, как с Доком Сэвиджем. Ведь это мой лучший друг. Я надеюсь все же, что он поймет хоть что-нибудь из того, что я собираюсь совершить.
  - Вряд ли что из ваших экспериментальных работ ускользнуло от внимания Дока, - сказал Джонни. - Я бы не удивился, если он уже сейчас мог дать дескрипцию того, что нам предстоит увидеть на высоте с пятидесяти миль.
  - Я бы тоже не удивился, - тотчас откликнулся Рэндольф. - Но вы, я думаю, вскоре удивитесь. Например, я только что отдал приказ спускаться.
  - Будь я суперамальгамирован! - воскликнул Джонни. - И, судя по вашему виду, у вас есть намерение получить экстенсивную информацию?
  - Это пока что маленький секрет, - отозвался профессор. - Некоторые из моих гостей знают о нем, другие - нет. Но я убежден, что все останутся довольны.
  Были довольны гости профессора Рэндольфа или нет, но он посадил "Серебряный цилиндр" на землю.
  Безупречно слушавшийся управления стратостат мягко опустился на грунт в пустынной местности. Рэндольф приказал гостям временно покинуть корабль.
  - Если только я не страдаю олифакторной галлюцинацией, мы приземлились среди широкой равнины, скорее всего в Аризоне, - сказал Джонни одному из своих коллег.
  Острый запах солончаков и мескитных деревьев был разлит в воздухе. "Серебряный цилиндр" спокойно лежал на широкой равнине. На фоне ночного неба виднелись тощие силуэты кактусов, похожие на изможденные призраки, вздымающие длинные костлявые руки.
  Рэндольф подошел прямо к Джонни.
  - Я хочу, чтобы именно вы первым узнали о моих изменившихся планах, любезно заговорил он. - Потому что очень скоро я дам знать обо всем Доку Сэвиджу и надеюсь заставить его понять меня и, быть может, присоединиться к моему предприятию.
  Профессор стал быстро излагать свой план. Он говорил около пяти минут. Джонни выслушал его не прерывая, затем сказал:
  - Откровенно говоря, профессор Рэндольф, все это совершенно невероятные фантазии. Я никоим образом не мог бы принимать участие в этом деле. Если вы настаиваете на проведении этого эксперимента, я обязан сообщить об этом Доку. Вероятно, кто-то из ваших друзей ввел вас в заблуждение, убедив в поссибилизме подобного нонсенса.
  Голубые глаза Рэндольфа все еще улыбчиво глядели на Джонни.
  - Подумайте хорошенько, - посоветовал он. - У вас есть еще на это несколько минут, пока мы займемся приготовлениями.
  Спустя несколько мгновений Джонни тихо отделился от остальных. Рэндольф и несколько его ближайших помощников столпились у хвостового отсека стратостата. Джонни заметил, что и радист был в этой группе.
  Двигаясь с величайшей предосторожностью, Джонни проскользнул в корабль. Пробравшись в радиорубку, он обнаружил, что питание было вновь подключено.
  Оставалось только надеяться, что потрескивание коротковолнового аппарата не слишком скоро достигнет ушей Рэндольфа и его людей.
  На костлявом лице Джонни застыла злая усмешка.
  В глубине души он был убежден, что успехи Рэндольфа вскружили ему голову. Возможно, его переутомленный мозг нуждался в отдыхе.
  Как бы то ни было, Док Сэвидж должен знать о случившемся. Джонни решил, что после этого он тихо исчезнет в темноте. Даже в дикой аризонской пустыне должны быть какие-нибудь тропы, по которым он сможет выбраться отсюда. Он надеялся, что еще несколько человек захотят присоединиться к нему.
  Лампы передатчика мерцали пурпурным светом.
  Джонни с головой ушел в работу, настраиваясь на волну специального приемника Дока.
  - Этого я и боялся, - раздался позади него спокойный голос Рэндольфа.
  ГЛАВА 2 ПЕПЕЛ НА ЮНИОН-СКВЕР
  В одно мгновение, прежде чем Джонни мог обернуться или ответить, его с головой запеленали в плотную черную ткань. Видимо, добродушный профессор Рэндольф хорошо знал и учитывал способность отважного геолога к сопротивлению.
  Длинное поджарое тело Джонни сложилось пополам и резко выпрямилось. Оба его узловатых кулака тотчас нашли цель. Хотя геолог ничего не видел, он чувствовал присутствие полудюжины введенных в заблуждение парней, которые, вероятно, воображали, что могут легко справиться с ним.
  Кое-как он сумел захватить шею одного из них.
  Мускулы его костлявых рук напряглись. Парень завопил. Лампы, конденсаторы и другие детали сложной аппаратуры попадали со звоном и грохотом и осколки разлетелись во все стороны. Человек, которого Джонни с силой отбросил от себя, изрыгал проклятия, употребляя совершенно ненаучные выражения. Он выковыривал кусочки стекла и проволоки из своих ушей.
  - К глубочайшему сожалению, - раздался все еще спокойный голос Рэндольфа, - нам придется прибегнуть к другому средству, профессор Литтлджон.
  Этим "другим средством" оказалась дубинка. Она пришла в соприкосновение с головой Джонни. Он вздрогнул и свалился без чувств.
  Когда Джонни пришел в себя, он уже не был замотан тканью. Голова его страшно гудела и почему-то жужжала. Сначала он подумал, что это - следствие удара по голове. Его мозг, по-видимому, так отреагировал на дубинку.
  Но причина жужжания оказалась иной. Джонни заметил, что он находится в том отсеке корабля, куда его раньше не допускали. Затем он обнаружил, что сидит привязанный к креслу, мало отличающемуся от того, к которому в некоторых штатах подключают электричество.
  У самой его головы два блестящих медных диска вращались с невероятной скоростью, издавая громкое жужжание. Джонни разглядел, что еще несколько человек сидели в таких же креслах. Он отметил, что это были люди, которые не принадлежали к группе непос. родственных помощников Рэндольфа.
  Рэндольф стоял рядом. Наблюдая за Джонни, он посматривал на часы. На этот раз Джонни обошелся без длинных слов.
  - Может быть, когда я сижу на электрическом стуле, вы скажете, в чем, собственно, дело? - саркастически спросил он.
  Голубые глаза Рэндольфа мягко улыбнулись ему. Он снова взглянул на часы.
  - Та затея, о которой я говорил вам, профессор Литтлджон? - сказал он. - Разве вы по-прежнему не верите, что она даст поразительные результаты?
  - Безусловно! - тотчас отозвался Джонни. - Я пребываю в совершенном согласии с вашей беспредельно убедительной и изумительной аргументацией. Вы можете рассчитывать на мое всестороннее сотрудничество. Перед нами открываются неограниченные возможности. Когда мы приступим к этой операции?
  Как ни странно, такой резкий поворот во взглядах вовсе не означал, что Джонни хитрит. Судя по поведению профессора Рэндольфа, у него не возникло подозрений на этот счет.
  Рэндольф прошелся по комнате, заговаривая с каждым из остальных противников объявленного эксперимента. Все они, как и Джонни, дружно отвечали согласием.
  Их высвободили из странных кресел.
  Медные диски перестали жужжать.
  - Я никогда, - заявил Джонни, - не переставал верить во всеобъемлющий и верховенствующий сгусток энергии.
  Никто не ответил. В тот момент никто и не слушал.
  Профессор Рэндольф резким, отрывистым голосом отдавал приказы. Таинственные источники подъемной силы "Серебряного цилиндра" были приведены в действие.
  Спустя несколько минут стратостат снова был в воздухе. Его курс проходил вверх под острым углом, так чтобы вывести его из аризонской пустыни в ту точку техасского неба, от которой он ранее отклонился.
  В то время как стратостат серебристой стрелой вонзался в небо, профессор Рэндольф победоносно поглядывал по сторонам.
  - На этот раз, - торжественно провозгласил он, - мы станем на вершине мира.
  Профессор Рэндольф, должно быть, ошибся. Он и его спутники не сумели остаться "на вершине мира".
  В ближайшие недели после катастрофы и исчезновения Уильяма Харпера Литтлджона друзья и соратники Дока Сэвиджа мало-помалу разбрелись в разные стороны.
  Полковник Джон Ренвик, или Ренни, инженер с громадными кулачищами, находился в Японии, где работал над проектом, сулившим обогатить его, хотя Ренни и так уже был миллионером.
  Бригадный генерал Теодор Марлей Брукс, денди и законодатель мод, но известный почему-то по кличке Шпиг, также отсутствовал. Если говорить об адвокатах, то вряд ли кто-либо из них был искуснее его и уж точно никто не одевался лучше.
  Вместе со Шпигом отсутствовал самый, пожалуй, безобразный и самый обаятельный среди них человек.
  Это был Эндрю Блоджетт Мэйфэр, из-за своего сходства с обезьяной получивший прозвище Оранг. Что касается его, то химическая промышленность была обязана ему очень многим, так как он был одним из ведущих химиков в стране.
  Шпиг и Оранг оказались вместе в Солт-Лейк-Сити, где Шпиг участвовал в конгрессе Американской Ассоциации Адвокатов, а Оранг - в конференции Всемирного Общества Химиков.
  Длинный Том был единственным, кто оставался с Доком в это время. Он был погружен в работу над сложной аппаратурой для бронзового человека. На его лице застыло мрачное выражение. Что-то вроде постоянной печали нашло на Дока и его верных товарищей с момента очевидной гибели Джонни.
  Внезапно Том отпрянул от сложной системы кнопок, рычагов и шкал на коротковолновом приемнике Дока.
  Руки Тома сильно дернулись.
  - Великий Скотт, Док! - вскричал он. - Уж этого я совсем не ожидал. Во имя всех святых, как и откуда здесь взялся ток?
  - Может быть, это вовсе не электричество? - предположил Док. - Я уже до этого заметил, что стрелки колеблются. Если ты посмотришь на телевизионный экран, то увидишь какую-то тень.
  Телевизор являлся одним из первых триумфов Дока в области радиотехники. Наверно, он был первым человеком на земле, который смог не только услышать передачу, но и увидеть того, кто ее ведет. Однако это было возможно только в пределах специального коротковолнового диапазона, которым пользовались лишь его люди и он сам.
  На пепельно-сером экране появилась движущаяся тень. Некоторое время она походила на руку, затем превратилась в лицо человека.
  - Переключи на любительский диапазон, - внезапно приказал Док. Возможно, какой-то энтузиаст-любитель смастерил нечто похожее на наш аппарат.
  Передвинув рычажок, Длинный Том услышал нечто похожее на передачу какого-нибудь любителя на отведенной ему волне - неразборчивый голос, бормотавший: "блаб-блаб-блаб-блаб..."
  В то же время тень на экране несколько прояснилась и стала еще больше похожей на лицо. Однако черты его были неразличимы. Это походило на футуристическую живопись.
  - Черт возьми! - воскликнул Длинный Том, который, в общем-то, нечасто приходил в такое возбуждение. - Мне кажется, я расслышал, что он сказал "Док Сэвидж".
  - Так оно и есть, Длинный Том. Я постараюсь подстроиться.
  Звук улучшился. Но лишь настолько, что бормотание стало чуть более внятным.
  Бронзовый гигант обладал острейшим в мире слухом.
  Он годами тренировался с помощью специального звукорегулирующего устройства собственного изобретения.
  Он умел различать слова там, где Длинный Том слышал только неразборчивое бормотание.
  "Док Сэвидж - Юнион-сквер - сегодня в восемь вечера - подействует на миллионы - прием будет четким - Док - я расскажу..."
  Что бы ни пытался еще сказать голос из таинственного далека, все растерялось в треске атмосферных помех. Но лабораторию заполнили звуки экзотической трели, в которой слышались удивление, опасения, сосредоточенность. Только в моменты глубоких эмоциональных переживаний можно было услышать от Дока эти редкостные, непередаваемо своеобразные вибрирующие звуки.
  - Что это было, Док? .- спросил Длинный Том. - Я ни черта не мог разобрать, что он говорил.
  - Длинный Том, насколько может судить наука, никогда еще голос потусторонних сил не передавался по радио, - спокойно ответил Док. - Но я только что пришел к убеждению, что Джонни жив. Он не погиб с кораблем профессора Рэндольфа.
  Длинный Том проглотил комок, подступивший к горлу.
  - В восемь вечера мы должны быть на Юнионсквер, - продолжал Док. - Я не исключаю возможности дурацкого розыгрыша со стороны какого-то радиолюбителя, но что-то подсказывает мне, что это - серьезно.
  Говорят, что все может случиться, и обычно случается, на манхэттенском Юнион-сквер.
  На одном углу площади расположилась группа людей с плакатами и флагами. Молодой человек забрался на ящик, служивший ему трибуной. Из его слов и лозунгов на плакатах можно было понять, что это собрались сторонники одной из программ социальной защиты населения.
  Площадь была непривычно многолюдна. Сегодня вечером сюда пришло гораздо больше жителей Манхэттена, чем обычно. Острый слух Дока уловил замечание женщины, стоящей в толпе неподалеку.
  - Я настроилась на любительскую волну и услышала странное обращение к Доку Сэвиджу, - говорила она. - Надеюсь, что мне посчастливится увидеть этого человека. Я так много о нем слышала...
  Судя по все увеличивающейся толпе, каждый радиолюбитель, работавший в коротковолновом диапазоне, поспешил в этот вечер на Юнион-сквер, чтобы взглянуть, если удастся, на знаменитого бронзового искателя приключений.
  Док Сэвидж внимательно рассматривал толпу золотистыми глазами. В этом беспорядочно движущемся скоплении манхэттенских зевак он разыскал что-то, о чем не догадывался даже Длинный Том.
  Флаги группы, митингующей неподалеку в поддержку излюбленной ими программы социального обеспечения, развевались над головами примерно двух десятков человек. Еще около сотни обступили импровизированную трибуну из ящика.
  Рядом с Доком и Длинным Томом расположился высокий, с бледным лицом старик. Перед ним на металлическом треножнике возвышался огромный старинный телескоп. Он был направлен на одну из самых ярких звезд.
  Док заметил, что это был Юпитер, как раз находившийся в верхней кульминации. Ночь была необычайно ясной. Юпитер ярко сиял.
  Док продолжал наблюдать, присматриваясь и прислушиваясь к людской толчее и говору голосов на площади. Его взгляд часто возвращался к худому, высокому старику с телескопом.
  То ли дело шло плохо, то ли старик и сам не очень-то старался заполучить клиентов... Казалось, что он гораздо больше интересовался митингом борцов за социальное обеспечение.
  Юношу на трибуне сменила молодая женщина.
  Док Сэвидж не разговаривал с Длинным Томом. Он стоял неподвижно. Лишь человек двадцать из толпы оглянулись и окинули быстрым взглядом его фигуру.
  Возможно, им показалось, что какая-то редкая тропическая птица вырвалась из клетки и слетела на Юнион-сквер.
  Все говорило о том, что Док предельно сосредоточился в ожидании грозящей опасности. Его взгляд снова перешел от молодой женщины к старику с телескопом.
  Док не двигался, выжидая. Ему самому было не ясно, что именно он ожидал, но очень красивую молодую женщину, которая улыбалась толпе с ящика-трибуны в нескольких ярдах от него, он хорошо знал. Это была Энн Гарвин, профессор социологии. Само по себе ее присутствие здесь не могло привлечь внимание бронзового человека. Его больше занимало то, что до взрыва стратостата Энн была невестой профессора Гомера Рэндольфа.
  - Будь готов ко всему, - тихо прошептал Док Длинному Тому. - Я не очень-то представляю, что именно должно случиться, но все еще уверен - это имеет прямое отношение к Джонни.
  Энн Гарвин начала речь. У нее был приятный, хорошо поставленный голос. В нем звучала искренность и убеждение.
  - Далеко не каждый из нас создан для повседневного труда! - утверждала она. - Я убеждена, что общество должно заботиться о поддержке творческих личностей...
  Идеи хорошенькой женщины о наступлении эры освобождения от труда видимо, для того класса людей, которые в данный момент ее окружали, - были встречены криками одобрения. Державшие флаги стали размахивать ими с еще большим энтузиазмом.
  - Кажется, старик у телескопа не очень-то заинтересован в том, чтобы заработать пару медяков, - шепнул Док Длинному Тому.
  - Он больше смахивает на фотографа, который исподтишка хочет заснять оратора в неподобающем виде. Может, у него в телескопе спрятана камера.
  Высокорослый владелец телескопа только что оттолкнул женщину, которая протягивала ему десятицентовик. Он был занят тем, что медленно опускал тубус телескопа, пока его объектив не оказался направленным прямо на прелестную Энн Гарвин.
  Док коснулся руки Тома и начал осторожно пробираться к трибуне. Он проделывал это с ловкостью дикой кошки. Хотя он двигался в толпе, никто не толкнул его, и он никого не задел.
  Старик с телескопом, казалось, внезапно заинтересовался всей группой поборников социальной защищенности. Он приложился глазом к окуляру, как бы желая приблизить к себе оператора и ее единомышленников, испускавших восторженные, вопли.
  Вдруг Энн Гарвин замолчала посредине фразы и застыла. Если бы она сохранила позу, то, несомненно, привела бы в восторг любого скульптора, очутись он в этот миг на площади.
  Но вот она внезапно протянула руки к толпе.
  - Все это никчемная, жалкая чепуха! - воскликнула она. - Мы не можем надеяться, что добьемся чего-нибудь в жизни, если не будем трудиться для этого не покладая рук. Допустим, что кто-то из нас является артистической, творческой натурой, ну и что? Если он не сможет сам, своими усилиями добиться признания, значит, он его и не заслуживает...
  Док Сэвидж остановился. Он и следовавший за ним Длинный Том очутились теперь у самого телескопа.
  Длинный Том, который обычно был не очень силен по части юмора, произнес, смеясь и растягивая слова:
  - Я бы сказал, что оратор вполне воспользовался привилегией женщин капризничать и менять мнения по сто раз в день. Док, это очень странно. Толпа с удовольствием подхватывает ее новую установку! Это было чрезвычайно странно.
  - Да, это то, чего мы все хотим! - раздавались голоса. - Если мы надеемся чего-то достичь, мы должны для этого работать! Только упорный труд ведет к цели! Эй! Долой эти флаги! Мы все принимаем, как оно есть!
  Полицейский, рослый здоровенный ирландец, слушал их с таким видом, будто у него вот-вот отвалится нижняя челюсть. Его большой рот был широко открыт.
  Мускулистый блюститель порядка насмотрелся за свою службу на всевозможные людские безумства и выходки, разыгрывавшиеся на Юнион-сквер. Ио ни одна из них не озадачивала его так, как эта.
  - Будь я проклят, здесь что-то нечисто, - пробормотал он.
  Расталкивая публику, он направился к трибуне. Вся толпа почуяла, что происходит что-то необычное - что-то выше ее понимания. Плакаты и флаги с лозунгами, требующими социального обеспечения для особого класса неработающих людей, были брошены под ноги и растоптаны.
  Док Сэвидж застыл, вцепившись в руку Длинного Тома. Глаза его были устремлены на старика с телескопом. Внутренний голос подсказывал бронзовому гиганту, что сейчас случится что-то еще более поразительное.
  Полиция пыталась образовать кольцо вокруг Энн Гарвин и ее группы. Они не знали, что, собственно, могло произойти, но им много раз приходилось видеть, как толпа впадала в буйство и по менее значительным поводам.
  И тут, перекрывая говор толпы и шарканье бесчисленных ног, раздался ясный и спокойный Голос. Возможно, он исходил из телескопа. Или из любого другого места.
  "Энн Гарвин! Ты стала первым членом нового ордена, призванного изменить существующий порядок! Ты пока не понимаешь случившегося, но скоро будешь во главе движения, которое окажет исключительно благотворное воздействие на общество..."
  Губы Энн все еще беззвучно шевелились. Стоя на ящике, с развевающимися золотистыми волосами, она имела поистине царственный вид. Поднеся дрожащую руку к горлу, она издала восклицание, в котором смешались испуг, недоверие и растерянность:
  - Гомер, Гомер! Не может быть! Неужели это ты?
  - Это я, Энн! - ясно и громко прозвучал Голос над внезапно затихшей толпой.
  - Жив! Гомер - профессор Рэндольф - жив! - закричала Энн Гарвин, спрыгивая с ящика. - Где же ты, Гомер?
  В то же мгновение Док Сэвидж схватил за плечи Длинного Тома своими сильными руками и, легко приподняв, отшвырнул далеко в сторону.
  Сам он тоже скользнул прочь с быстротой дикого зверя, увертывающегося от удара. Между тем вся толпа устремилась к Энн Гарвин и ее группе.
  Три человека, двое мужчин и женщина, стояли почти вплотную к старику с телескопом. Место возле них, где только что стояли Док и его друг, оставалось пустым.
  Наверно, никто другой не ощутил покалывания - что-то вроде легкого зуда, - которое внезапно пробежало по чрезвычайно чувствительному телу Дока. Такое ощущение могло возникнуть под действием слабого тока. Но это было нечто иное.
  Кругом раздавались хриплые крики. Не было ни взрыва, ни световой вспышки. Внимание людей, окружавших'Энн Гарвин, все еще было приковано к загадочному поведению этой привлекательной молодой женщины.
  - Какого черта? - заорал полицейский-ирландец. - Эй, вы там! А ну, вернись!
  Челюсть ирландца опять отвисла. Он считал, что кричит на владельца телескопа. Но на самом деле оказалось, что он обращается всего лишь к голубоватому облачку дыма, которое окутало и этого человека, и трех людей, стоящих рядом с ним.
  - Что случилось, Док? - воскликнул Том, вскакивая на ноги. - Великий Скотт! Ты только посмотри!
  Только теперь Длинный Том понял смысл выходки Дока. Они ведь находились ближе всех к неуклюжему старому телескопу.
  А сейчас телескопа не было. Голубоватый дымок струился вверх и быстро рассеивался. Ругающийся полицейский размахивал пистолетом. Возможно, он считал, что кто-то бросил газовую бомбу.
  Однако голубой дым, исчезающий прямо на глазах, не имел никакого запаха. Легкий бриз рвал облачко на клочки, которые повисали на несколько мгновений в воздухе и пропадали.
  - Старик исчез, - прошептал Длинный Том. - Док, но ведь там были и другие!
  Револьвер в руке полицейского-ирландца дрожал и метался вверх и вниз. Блюститель порядка был ошеломлен. Но затем он взял себя в руки и властно закричал:
  - А ну, расступись! Осади назад! Проходи... проходи!
  Эти команды вряд ли были уместны. Кругом раздавались крики ужаса. Вопли мешались с проклятиями.
  Их испускали те, кто находился поблизости от места, где раньше возвышался на своем треножнике телескоп.
  На мостовой виднелись четыре кучки пепла. Бриз подхватил их. Пепел взвился в воздух. Стоявшие рядом испуганно закричали и отшатнулись, стараясь избежать прикосновения праха.
  Одна маленькая кучка пепла лежала там, где находился старик с телескопом. Три другие отмечали места, где стояли двое мужчин и женщина. Голубоватое облако окутало всех четверых.
  Док Сэвидж, Длинный Том и полицейский - только эта троица видела все, что случилось. Они знали лучше других, что никто не вышел из облака.
  Полицейский смотрел на серый пепел. Он начал дуть в свисток. Другие полицейские стали продираться к нему сквозь толпу.
  Пепел - и тот постепенно рассеялся. Не сохранилось даже ни одного кусочка металла! Пройдет немало времени, прежде чем Бюро Поиска Пропавших без Вести сможет идентифицировать тех трех граждан, что стояли рядом с владельцем телескопа.
  ГЛАВА 3 ИСЧЕЗНУВШИЙ СИГНАЛ
  Лишь на несколько секунд задержался Док Сэвидж около зловещего серого пепла. Бронзовый гигант резко повернулся и врезался в толпу, теснившуюся вокруг Энн Гарвин.
  Длинный Том следовал за ним по пятам. Люди сгрудились плотной массой. Док, казалось, не применял силы.
  Он никого не отталкивал, но его массивные жилистые руки образовывали как бы плавно скользящий клин, прокладывающий путь к белокурой молодой женщине.
  Почти никто в толпе не заметил таинственного исчезновения телескопа и превращения в ничто четырех человек. Большинство присутствовавших не могло понять, почему небольшая кучка зрителей превратилась в обезумевшее от страха стадо, стремящееся поскорее убежать с площади.
  Пронзительно заливались полицейские свистки. Несколько воришек, затесавшихся в толпу, воспользовались удобным случаем. Внезапная сумятица предоставила им прекрасную возможность обшарить карманы зевак. У полиции дел было по горло.
  Визжали женщины. На улицах, прилегающих к площади, завыли сирены. Это подъезжали машины спецотряда по борьбе с уличными беспорядками.
  Рядом с Энн Гарвин внезапно появились два человека. Они были хорошо одеты и производили впечатление приличных, интеллигентных людей. Один из них схватил девушку за руку.
  - Идемте скорее, - сказал он тихо. - Профессор Рэндольф послал нас за вами.
  - Вас послал Гомер? - переспросила Энн Гарвин. - Тогда все в порядке.
  За несколько минут до того около людской толчеи остановилось такси. Из него-то и вышли эти двое, которые теперь направлялись обратно к машине, в сопровождении охотно шагавшей с ними Энн Гарвин.
  Док Сэвидж изменил свой путь.
  - Длинный Том, подгони-ка наш "седан" к тому углу, - сказал он. Подожди меня там.
  Двое мужчин, сопровождавших Энн, приятно улыбались ей.
  - В чем все-таки дело? - спросила девушка. - Все на свете решили, что Гомер - профессор Рэндольф - погиб вместе с кораблем.
  - Здесь мы ничего не можем объяснять, - сказал один из мужчин. - Мы только выполняем распоряжение профессора Рэндольфа. Он на Манхэттене, недалеко отсюда. Вы слышали его голос по радио.
  Если бы Энн Гарвин знала о загадочном исчезновении четырех человек и странного телескопа, она, быть может, заподозрила бы неладное. Но из-за слишком тесно обступившей ее толпы она не могла увидеть это ужасное происшествие.
  Шофер такси сидел на положенном месте, в застывшей позе, неестественно выпрямившись. Оба мужчины, по-видимому, не усмотрели ничего необычного в том, что он не распахнул перед ними дверцы машины.
  Один из них сделал это сам. Он пропустил вперед Энн Гарвин.
  Она первая села в такси. Но не издала ни звука, который предупредил бы. их, что происходит что-то неладное.
  Собственно, времени на то, чтобы дать им сигнал, не оставалось. Оба они ощутили что-то вроде парализующего разряда, пронзившего затылок и разлившегося огнем по всему черепу.
  Это были рослые, великолепно сложенные люди. Однако их втащили в машину легко, как маленьких мальчишек. Они не оказали сопротивления и лишь в первые мгновения слабо отмахивались.
  Док Сэвидж опустил обоих на пол у своих ног.
  Сдавливание нервов, которое он применил, должно было продержать их в сонном состоянии по крайней мере часа два.
  - Только не поднимайте крика, профессор Гарвин, - сказал тихо Док перепуганной женщине. - Вы совершили, я полагаю, вполне естественную ошибку. Эти люди наверняка сказали, что они отвезут вас к профессору Рэндольфу.
  - Док Сэвидж! - воскликнула Энн Гарвин. - Что вы здесь делаете? Да, они хотели проводить меня к Гомеру. Я думаю, вы совершили ужасную ошибку.
  - Ошибки всегда возможны, профессор Гарвин. Но в этом случае, я считаю, стоило рискнуть. Четверо людей погибли сегодня вечером в толпе, собравшейся около вас.
  - Это невозможно! - заявила Энн Гарвин. - А если даже и так, какое это имеет отношение к тому странному сообщению, которое я получила?
  - Боюсь, что эти два факта очень тесно связаны, - сказал Док. - Если профессор Рэндольф жив - а я думаю, что так оно и есть, - то он не посылал этих людей за вами. Вы поедете со мной. Я рассчитываю скоро получить очень важные сведения.
  Говоря это, Док погладил рукой затылок шофера.
  Тот встряхнул головой, как бы пробуждаясь ото сна.
  Он, казалось, был совершенно ошеломлен.
  - Поверните за угол на Четырнадцатую улицу, - приказал Док. - Затем доставите остальных пассажиров туда, куда они скажут.
  - О'кей, босс, - проворчал не пришедший еще в себя водитель.
  - Я думаю, что пока можно отпустить этих людей, - сказал Док. - Но я не сомневаюсь, что мы еще услышим о них, и очень скоро.
  Длинный Том вел следом "седан" Дока. Таксер не подозревал, что с его сознанием что-то проделали. Он был честный, законопослушный шофер такси. Если бы его не загипнотизировал бронзовый гигант, он не стал бы разъезжать по городу с двумя, по-видимому, мертвыми в салоне.
  Док внимательно поглядывал по сторонам, между тем как Том развернул свой "седан", направляясь к ярко блестевшей башне одного из высочайших небоскребов Манхэттена.
  Несколько пассажиров еще одного "седана", похоже, питали глубочайшее уважение к необычайному чутью Дока. Следя за ним, они и не пытались приблизиться к его машине. Обогнув квартал с другой стороны, их водитель тоже направился к небоскребу с игольчатой башней.
  - Что все это значит? - допытывалась Энн Гарвин у Дока. - Я теперь почти уверена, что Гомер жив. Но это не самое странное из того, что случилось. Он всегда хотел, чтобы я отказалась от идеи социального обеспечения творческих личностей. Я никак не могла согласиться с ним. Но сегодня вечером, во время речи, на меня вдруг нахлынули новые идеи, новые слова...
  - Значит, вы не изменили своим убеждениям? - спросил Док.
  - Напротив, вот это-то и есть самое странное, Док Сэвидж! Сейчас я не понимаю, как я могла раньше думать иначе, чем Гомер. Он был абсолютно прав.
  - Возможно, - задумчиво сказал Док. - Но вы заметили, что все те, к кому вы обращались, так же изменили в тот же момент свой взгляд на цели, которых они добивались?
  - Все произошло так быстро, - прошептала Энн. - Как вы думаете, я получу еще весточку от Гомера? Я никогда не верила в спиритизм...
  - Источник, откуда исходил голос Рэндольфа, никак не связан с оккультными силами, - ответил Док Сэвидж. - Очень, очень скоро мы вновь услышим о нем.
  Энн Гарвин никогда раньше не была в штаб-квартире Дока Сэвиджа. Молодая женщина была поражена обилием сверкающих приборов в его лаборатории. Док поспешил к телефону в приемной. Он набрал номер абонента в центральной части города.
  Ему ответил женский голос. Как только Док произнес несколько слов, голос задрожал от волнения:
  - Ты хочешь, чтобы я сейчас же приехала? Я уже собралась! Куда мы направимся? Надеюсь, это что-то сногсшибательное! Когда начинаем?
  Док терпеливо улыбался, не прерывая потока слов.
  Даже ему бесполезно было пытаться поставить преграду этой бьющей ключом жизнерадостности.
  Молодая женщина находилась в своей роскошной квартире на Парк-авеню. В одном из соседних домов она держала фешенебельный косметический салон и спортивный зал. Но она с радостью отдала бы свое процветающее заведение первому встречному, если бы Док разрешил ей примкнуть к его группе.
  Эта девушка была Патрисия Сэвидж, двоюродная сестра Дока. Привлекательная золотоволосая блондинка многими чертами напоминала своего знаменитого кузена. Больше всего она походила на него остротой и живостью ума, бесстрашием и отвагой.
  - Мы никуда не отправляемся, Пэт, - заверил ее Док. - Дело в том, что ты хорошо знаешь профессора Энн Гарвин, а она сейчас у меня. Возможно, ей придется задержаться здесь на некоторое время, и ты составишь ей компанию. События надвигаются, и...
  - Мне потребуется лишь несколько минут - ровно столько, сколько займет поездка в такси, - прервала она Дока Сэвиджа.
  Док про себя улыбнулся. Он знал, что даже полицейские кордоны не смогли бы помешать Пэт появиться в его штаб-квартире.
  - Как вы считаете, можно ли связаться с Гомером? - спросила Энн Гарвин. - Все это кажется мне фантастикой. Его "Серебряный цилиндр" взорвался. Никто из тех, кто был с ним, не вернулся. Прошло уже несколько недель!
  - Ничто не может быть фантастичнее нашего собственного разума, заявил Док. - Вы не ощущаете, что ваши убеждения снова меняются?
  - Конечно нет! - негодующе возразила Энн. - Я знаю, что Гомер прав!
  Док ничего не ответил. Его сильные бронзовые руки с крепкими жилистыми запястьями скользили по кнопкам и переключателям удивительной радио- и телеаппаратуры.
  Вдруг из стен послышался пронзительный вой. Это пришла в действие охранная сигнализация, которая давала знать Доку и его коллегам, что в какое-то из помещений восемьдесят шестого этажа вошли посторонние.
  Там, где была, казалось, обыкновенная стена, внезапно появилось красивое лицо. Оно было обрамлено тщательно уложенными золотыми локонами.
  - Патрисия! - воскликнула Энн Гарвин.
  Док молча открыл дверь с помощью автоматического устройства. Его внимание было по-прежнему приковано к аппаратуре. Приняв сигнал вызова, Док включил телевизор.
  Энн открыла рот от изумления, когда на аспидносером экране появилось изображение лица. В нем не было ничего человеческого. Скорее было впечатление, будто горилла из джунглей нашла способ подключиться к аппаратуре Дока.
  - Это Оранг! - воскликнула появившаяся в дверях Пэт Сэвидж. - Скажи ему, Док, что я рада вновь увидеть его прекрасные черты!
  Оранг заговорил:
  - Док, мы со Шпигом находимся в самолете по пути в Сиэтл и хотели бы узнать, не слышно ли чего о Джонни?
  - Ничего определенного, Оранг, - ответил Док. - Но я надеюсь получить вскоре важные сведения. Ждите в самолете, пока я не свяжусь с вами снова.
  - Подвинься-ка, ты, недостающее звено эволюции! - послышался резкий, пронзительный голос. - Дай поговорить с Доком человеку, который знает, как это делается!
  - Ах ты, хлыщ с Парк-авеню! Ты, прощелыга, жалкий адвокатишка пройдох и мошенников! Ничего и никогда не делавший, кроме болтовни, чертова балаболка!
  Энн с удивлением глядела на экран, потом перевела взгляд на Пэт. Та понимающе улыбнулась.
  - Вам может показаться, что эти двое готовы убить друг друга, но на самом деле они неразлучны, как сиамские близнецы, - пояснила она.
  На сером экране физиономия Оранга сменилась худым аскетическим лицом с орлиным носом и живыми, проницательными глазами. Это был Шпиг.
  - Мы пролетаем на несколько миль северо-западнее Рено, - сообщил Шпиг. - Рассчитываем быть в Сиэтле через три-четыре часа. Горы в тумане, но мы идем по радиомаяку линии Сиэтл-Портленд. Нет, погоди-ка, Док!
  Послышалось приглушенное невнятное бормотание Шпига и Оранга, что-то обсуждающих друг с другом.
  Потом Шпиг снова появился на экране.
  - Я проверил и установил, что мы приближаемся к вершинам Шаста и Лассен-Пик в Каскадных горах, - сообщил Шпиг. - Видимость плохая. Кажется, что у тумана нет границ ни снизу, ни сверху. Будем держать контакт и...
  - Силы небесные! - послышался вопль Оранга. - Снега на той горе пылают огнем! Скажи Доку, что...
  Раздался треск, похожий на звук электрического разряда. Лицо Шпига исчезло с телеэкрана. Взволнованный голос Оранга смолк.
  Док лихорадочно крутил ручки радиоприемника. Похоже было, что все радиолампы вышли из строя. Затем пронзительно засвистели атмосферные помехи. Это продолжалось несколько секунд. Но и они прекратились.
  Наступила мертвая тишина.
  Док подошел к обычному радиоприемнику, включил его, покрутил настройку, но ничего не произошло. Он быстро убедился, что ни один из предохранителей не перегорел. Питание тоже было в порядке.
  В радиоаппаратуре не было никаких повреждений.
  Современная радиосвязь с внешним миром попросту перестала существовать.
  - Что случилось? - спросила Энн Гарвин. - Не связано ли это с сегодняшним известием от Гомера?
  - Я уверен, что прекращение радиосвязи имеет прямое отношение к странным событиям сегодняшнего вечера, - ответил Док. - Я установил, что какая-то непреодолимая сила вытеснила волны всех диапазонов, на которых ведется связь.
  - Это означает катастрофу мирового масштаба, - подхватила Патрисия Сэвидж, предвкушая приключения. - И мы займемся ее ликвидацией!
  Ее веселый тон подразумевал: "Куда мы сейчас направимся?"
  ГЛАВА 4 ВЕСТИ ОТ МЕРТВЕЦА
  Док Сэвидж вскинул бронзовую руку. Энтузиазм, с которым Патрисия высказала надежду на какое-нибудь катастрофическое событие, где она могла бы сыграть героическую роль, был мгновенно умерен.
  На коротких волнах вновь появились атмосферные помехи. Они были слышны и в обычном радиоприемнике, поскольку он оставался включенным.
  Док крутил ручки приемника. Огонек индикатора настройки перескочил от коротких к длинным волнам диапазона синоптиков. Он вернулся на стандартную широковещательную волну, затем на короткие волны заграничных радиостанций.
  Золотистые глаза Дока выражали предельную сосредоточенность. Он переходил с корабельного на авиадиспетчерский диапазон, на полицейские и радиолюбительские волны...
  Усиливавшиеся атмосферные помехи равномерно заполняли все частоты. Это было что-то до сих пор не слыханное.
  - Такое впечатление, - заявил Док, - что радиоволны забиты или поглощены каким-то всеобъемлющим сигналом или помехой и ни одна из общепринятых для радиосвязи волн не может прорваться. Обычные радиопередачи попали во власть какой-то могучей силы.
  Как бы в ответ на это поразительное заявление Дока, и в коротковолновом, и в обычном широковещательном аппарате одновременно послышались слова.
  - Я могу принимать вас на любой волне, - произнес спокойный неторопливый голос. - Вы, конечно, без труда поймете, кто я.
  - Это Гомер! - вскричала Энн Гарвин.
  - Док Сэвидж! Другие только слушают меня, но ваш специальный телевизор может принять мое изображение, - продолжал голос.
  Док уже включил телевизор. У Энн Гарвин вырвался счастливый и недоверчивый полувсхлип-полустон.
  Добродушное, улыбающееся лицо профессора Гомера Рэндольфа появилось на аспидно-сером экране.
  Его черты и тон голоса были такими спокойно-сдержанными, как если бы он не совершал сейчас одно из самых удивительных дел, когда-либо происходивших в мире.
  - Я обращаюсь сейчас ко всем, кто слушает радиопередачи на английском языке во всех странах, - возвестил Рэндольф. - Радио не будет работать ни на одной волне до тех пор, пока там, где я нахожусь, не наступит полночь. Это будет через пять часов. Тогда я сделаю жизненно важное сообщение для людей всего мира. Это все.
  Голос умолк. Лицо профессора Рэндольфа тотчас же исчезло с темно-серого стекла экрана.
  Док Сэвидж бросился к телефону. Редко случалось так, чтобы он вынужден был ждать соединения с абонентом. На этот раз было по-другому.
  Тысячи телефонных операторов пытались справиться с лавиной вызовов, приходящих извне, в район, где были установлены новейшие дисковые автоматические телефоны. А на дисковых аппаратах также в это время лихорадочно набирали номера. Радиолюбители отовсюду звонили на радиостанции, в ателье ремонта, в полицию - словом, всем, кто только приходил им в голову в этот момент.
  Пожалуй, никто на Манхэттене не сумел бы соединиться с комиссаром полиции так быстро, как это сделал Док. После полуминутного разговора Док обратился к Энн Гарвин и Пэт.
  - Можно не сомневаться, - сказал он, - что профессор Рэндольф жив. А это значит, что и остальные, кто был с ним, спаслись. Однако подобное глушение и подавление всех радиоволн выше человеческого разума. В моей практике ничего подобного не встречалось.
  Док задумчиво смотрел на умолкнувшую радиоаппаратуру. Огоньки индикаторов показывали, что питание все еще подавалось, но аппараты были мертвы.
  - Что-то Длинный Том слишком долго ставит машину в гараж, встревожился он.
  Длинный Том съехал в бронированном "седане" Дока по бетонированному пандусу, ведущему в расположенный под небоскребом подземный гараж. В этом помещении хранилось несколько замечательных автомашин. У них были проколостойкие шины. Пули не могли пробить их кузова из особо прочных сплавов и стекла. Сверхскоростные моторы работали бесшумно.
  Машины были начинены бесчисленными устройствами для отражения нападения и ухода от преследования.
  Двери гаража запирались фотоэлементами.
  С Длинным Томом что-то происходило. Обычно этот человек с бледным лицом был крайне молчалив. Он всегда сохранял хладнокровие и выражался лаконично.
  Подобно Доку, он не любил тратить лишних слов.
  Сейчас же Длинный Том сидел в гараже на подножке "седана". Входные двери автоматически захлопнулись за ним и заперлись. Но Том находился в каком-то странном состоянии духа. Он вслух разговаривал сам с собой.
  - Если бы я точно не знал, что это невозможно, - бормотал он, - я бы решил, что кто-то еще здесь присутствует. Но ведь в гараже, кроме меня, никого нет.
  В тот самый миг, когда Длинный Том изрек это загадочное замечание, надсадный вой заполнил лабораторию Дока. Он исходил из резной полированной панели, по внешнему виду не отличавшейся от остальной деревянной обшивки стен.
  Энн Гарвин, чьи нервы были натянуты до предела, громко вскрикнула.
  - Это всего лишь охранная сигнализация Дока, - успокоила ее Пэт. Надеюсь, что-то случилось и мы отправимся наконец куда-нибудь!
  Под панелью задрожали стрелки индикаторов. Отклонение одной из них дало знать Доку, что в подземный гараж проник посторонний. Сигнал не сработал бы, если бы Длинный Том не закрыл двери, что автоматически выключало сигнализацию.
  А может, Том не добрался до гаража? История с радио удерживала Дока в лаборатории.
  - Ждите здесь и никому не позволяйте войти, - решился он.
  Бронзовый гигант ринулся через большую приемную. Он пренебрег выстроенными в ряд лифтами для посетителей. Войдя в свой собственный скоростной лифт, он поехал вниз.
  Лифт, казалось, просто падал сквозь все восемьдесят шесть этажей и только в конце пути стал замедлять движение. Док погасил резкую перегрузку при торможении своими крепкими ногами и выскочил из лифта прежде, чем он полностью остановился.
  Док вошел в гараж через потайную дверь. Он сразу насторожился. Дверь, ведущая из гаража на пандус, была распахнута. Весь свет, кроме одной лампы, был выключен.
  Под этой лампой Длинный Том сидел на подножке "седана", на котором он въехал в гараж. Бледный электротехник уткнул лицо в ладони. Сквозь пальцы неслось невнятное бормотание.
  Двигаясь совершенно бесшумно, Док осторожно приблизился к нему.
  - Что случилось, Длинный Том? - тихо спросил он. - Кто здесь был с тобой?
  Длинный Том поднял голову и молча поглядел на Дока. Док намеренно заговорил громче, делая вид, что не заподозрил ничего плохого:
  - Я спустился сюда, Длинный Том, потому что у меня есть для тебя хорошие новости. Профессор Рэндольф только что связался с нами по радио. Это значит, что Джонни жив. Все радиоприемники в мире пока что бездействуют.
  Длинный Том продолжал сидеть на подножке.
  - Ну и что? - оборвал он Дока таким тоном, какого никто и никогда не слышал от кроткого маленького человека. - Если Джонни не может удержаться, чтобы не вляпаться в неприятности, это его забота. Я устал вмешиваться в чужие дела. Эта чушь с радиоволнами меня не касается, да и тебя тоже, Док!
  Док очень чутко реагировал на все. Его мозг был занят этим новым поворотом странных событий сегодняшнего вечера: Энн Гарвин круто переменила свои убеждения в области социальных вопросов, произнеся речь на митинге; все радиоволны были заглушены таинственной, возможно враждебной, силой; теперь вот Длинный Том...
  Док внешне ничем не выдал своего удивления поведением Длинного Тома. Наблюдая и слушая, он продолжал громким голосом:
  - Эта пропажа радиоволн является, быть может, величайшей из всех проблем, с какими мы когда-либо сталкивались. Не только Джонни здесь как-то замешан, но и мой хороший друг, профессор Рэндольф, который, видимо, может управлять этим явлением. Прежде чем мы сможем распутать клубок странных обстоятельств, нам, возможно, понадобятся твои познания в области электричества.
  - Я не собираюсь больше впутываться в подобные делишки! - сказал Длинный Том по-прежнему сердито. - Вечно из-за тебя мы попадаем во всякие неприятности! Я, кстати, давным-давно собираюсь взять отпуск! Пожалуй, я проведу несколько месяцев на Бермудах.
  Но Док Сэвидж уже не слышал его. Он превратился в тень, скользящую вдоль стены к открытым дверям гаража. Звук, который он уловил, запах, который почувствовал, были бы недоступны восприятию любого другого человека в мире.
  Двое мужчин притаились в темноте на наклонном пандусе. Док окинул их взглядом с головы до ног. Ни тот ни другой не походили на преступников или жуликов. Оба были хорошо одеты, и лица их отражали ум и хорошее воспитание.
  В этот миг, хотя ни один из них и пальцем не шевельнул, слабое, отдаленное жужжание достигло ушей Дока. Он бросился на мужчин с быстротой атакующего питона. Оба противника резко повернулись к нему.
  Внезапно Дока охватило неясное мимолетное чувство. Это "что-то" заставило его в последнее мгновение удержаться от двойного захвата, который временно лишил бы обоих мужчин возможности активно интересоваться окружающим миром.
  Один из них вывернулся из-под его руки. Пальцы Дока впились в шею другого. Этот человек был тоже увертлив. Пришлось нанести резкий удар кулаком в подбородок, чтобы удержать его в неподвижности, пока Док отыскивал нервный узел на затылке.
  Человек рухнул на колени. Его спутник издал гортанный крик. Док инстинктивно отпрыгнул. Только благодаря этому прыжку - его как будто выбросила стальная пружина - он вовремя очутился под прикрытием дверей гаража.
  В том месте, где он только что стоял, поднималось облачко голубоватого дыма. Сквозняк подхватил облачко, и оно быстро рассеялось.
  Док застыл на месте. Он стоял и смотрел на две раскаленные кучки белого пепла.
  Не осталось ни одного, даже самого маленького металлического предмета, ни пуговицы, ни другой какойнибудь вещи, которые могли бы принадлежать этим двум людям. Док не трогался с места, пока последняя частица белого пепла не развеялась по ветру.
  По тому, что произошло, было ясно, что беспощадная и грозная сила была готова с такой же легкостью губить своих собственных агентов, как и других людей. Док быстро понял, что эта таинственная сила намеревалась стереть его с лица земли.
  Док подошел к Длинному Тому. Инженер-электрик не выказывал никакого интереса к действиям Дока.
  - Давай поднимемся ко мне, там и поговорим, - предложил Док. - Здесь вроде делать больше нечего.
  - Я думаю пойти домой, - огрызнулся Длинный Том. - Если я поднимусь, то обязательно что-нибудь стрясется, и я впутаюсь опять в неприятность. Я твердо решил уехать на Бермуды.
  Док воздержался от дальнейшей словесной перепалки. Он никогда не вступал в спор ни со своими коллегами, ни с посторонними людьми. Если в каких-то личных делах возникало несогласие, он предпочитал держать свои мысли при себе.
  Однако Длинному Тому все же пришлось сопровождать Дока на восемьдесят шестой этаж. Это было проделано так быстро, что никто не успел бы заметить, что он находился в совершенно бессознательном состоянии.
  Док применил свой молниеносный, выводящий из строя нервную систему, захват, который немедленно положил конец сопротивлению Длинного Тома.
  Поднявшись наверх, Док обнаружил, что все двери в его комнатах распахнуты. Вой раздавался из сигнализации в его огромной лаборатории, давая знать, что кто-то воспользовался одним из секретных входов. Это мог быть любой из проходов, устроенных в стенах небоскреба. Док Сэвидж был одним из архитекторов и конструкторов этого здания.
  Патрисия Сэвидж и Энн Гарвин исчезли. Следов борьбы не было. Возможно, они воспользовались обычными лифтами. Лифтер подтвердил это.
  - Мисс Сэвидж и другая молодая леди спустились в сопровождении мужчины. Это был хорошо одетый человек, черноволосый, приятной наружности. Он сказал, будто отвезет незнакомую молодую женщину к человеку по имени Рэндольф.
  Док поддерживал Длинного Тома. Электротехник все еще не пришел в себя. Однако с помощью Дока он постепенно начал оживать.
  Док вернулся в лабораторию.
  - Делом Энн Гарвин нам придется заняться несколько позже, Длинный Том, - заявил он. - Пэт достаточно сообразительна, чтобы суметь перехитрить этого человека. Я удивляюсь, как она вообще попалась на удочку.
  В эту минуту он думал о переломе в сознании Энн Гарвин, о странном состоянии Длинного Тома. Может быть, и Патрисию Сэвидж тоже заставили изменить свои намерения.
  - Пэт вечно встревает не в свое дело, - заявил Длинный Том. - И почему это мы должны возиться с этой Энн Гарвин? Я не люблю университетских профессоров, и люблю их еще меньше, когда они громоздятся на ящики и произносят речи!
  Док не отреагировал на возросшее озлобление Длинного Тома. Некоторое время он возился с настройкой своего специального приемника. Питание было включено, но он оставался немым.
  - Я здесь больше не останусь, - сказал Длинный Том, - а то мы скоро завязнем в этой заварушке.
  Длинный Том направился к наружной двери. Док перехватил его и мягко, но уверенно коснулся загорелой рукой шеи Длинного Тома. Затем он впрыснул ему лекарство. Но он не усыпил Тома. Док встал перед ним.
  Его золотистые глаза в упор смотрели на взбунтовавшегося друга и соратника.
  - Длинный Том, - медленно проговорил он, - нам нужно решить очень серьезную проблему. Пэт в опасности.
  - Мы должны решить очень серьезную проблему, - повторил Том. - Пэт в опасности.
  - Очень скоро мы можем получить сообщение, жизненно важное для нее и всего мира, - продолжал Док, - и мы с тобой должны немедленно заняться этой проблемой.
  - Возникла серьезная проблема, - пробормотал Длинный Том. - Мы с тобой должны немедленно заняться ею.
  С этого момента Длинный Том стал очень послушным. Док убедился, что таинственная сила, с которой он боролся, по крайней мере уступает гипнотическому внушению. Это наводило на мысль, что и сама эта сила обладает каким-то гипнотическим свойством.
  А между тем радио по-прежнему было мертво. Док чувствовал, что, пока не придет сообщение от профессора Рэндольфа, он не в состоянии сделать ни шагу, не может ничего предпринять для поисков Энн Гарвин и Патрисии.
  А между тем те же силы, которые временно парализовали деятельность Дока Сэвиджа, ввергли в смертельную опасность двух других членов его команды.
  ГЛАВА 5 ОГОНЬ И СНЕГ
  - Передай мне управление и перестань лапать приборы своими обезьяньими ручищами, - произнес полный сарказма голос. - Если б ты не начал чинить пеленгатор, то, возможно, все было бы в порядке. Теперь он окончательно вышел из строя, и в каком же мы оказались положении?
  - Если бы ты не болтал так много, ты, чертов пижон, я бы вытащил нас отсюда! - отозвался другой сердитый голос. - Этот туман такой густой, что в нем рыбы могут плавать.
  Никогда более уродливая и более компетентная личность не склонялась над приборной доской аэроплана.
  Это была большая двухмоторная машина из ангара Дока Сэвиджа на реке Гудзон. Она могла развивать скорость до четырехсот миль в час.
  В этот момент волосатый низколобый человек, сидевший на месте пилота, держал самолет на минимальной скорости около семидесяти пяти миль в час. Этого едва хватало, чтобы удержаться в воздухе.
  Даже эта скорость, приблизительно равная нормальной посадочной скорости, в любую минуту могла стать слишком опасной. Самолет вел Оранг. Его помощник и едкий критик был не кто иной, как изысканный франт Шпиг.
  Шпиг был одет в самую что ни на есть щеголеватую летную форму. Оранг же перед отлетом совершал пешеходную прогулку по окрестностям и так и остался в старых брюках, заправленных в слишком большие для него сапоги.
  Одного из величайших в мире промышленных химиков, Оранга вечно принимали за дрессированную обезьяну.
  В данный момент оба приятеля занимались тем, что сваливали друг на друга ответственность за неприятное положение, в котором они оказались. В то время как Док надеялся дождаться хоть малейшего признака жизни от радиоаппаратуры у себя в лаборатории, Шпиг и Оранг считали, что все их беды зависели от поломки их собственных рации и пеленгатора, с помощью которых они прокладывали курс по сигналам радиомаяка.
  Ведущий луч обслуживал трассу между Солт-Лейк-Сити, Рено и Портлендом. До тех пор пока Шпиг и Оранг не увидели окутанные туманом вершины Шасты и Лассен-Пика, их пеленгатор исправно принимал сигналы, состоящие из одних тире.
  Этот прибор был снабжен усилителем нового типа, изобретенным Доком. Непрерывные тире означали, что они находились в зоне интерференции А- и Н-волн, а это выводило их на прямой курс. Внезапно тире исчезли. Затем исчезли и точки.
  Вверху, внизу, вокруг них стоял плотный туман.
  Сквозь него Оранг вдруг увидел как будто горящую гору. По карте получалось, что эта была Шаста, высочайший из пиков Калифорнии.
  Оранг завопил:
  - Снега горят!
  Это было похоже на правду. Сквозь туман вся верхняя часть горы, казалось, была охвачена алым заревом.
  В это время года снег многофутовым слоем лежал и на склонах Шасты, и в долинах.
  - Если бы ты направился прямо к побережью, как я предполагал, мы бы не попали в эту передрягу, - ехидно заметил Шпиг. - Может быть, тебе следовало прихватить с собой Хабеаса Корпуса. Я недолюбливаю эту свинью, но, по крайней мере, у нее есть хоть какие-то мозги!
  Хабеас Корпус, ручной аравийский кабанчик, любимец Оранга, был забавным созданием с огромными ушами, похожими на паруса, и невероятно длинными ногами.
  Оранг ничего не ответил. Причина была основательна. Какая-то вершина вдруг вынырнула из тумана и, казалось, прыгнула прямо на самолет. Оранг резко покачнулся, задев при этом Шпига по уху.
  Если бы шасси самолета-амфибии не убиралось, оно было бы срезано напрочь. Следующие несколько минут Оранг летел по наитию, не имея, по-видимому, никакой определенной цели. Никто другой, кроме Дока, не мог бы управлять самолетом в такой ситуации.
  Сквозь туман алый снег на горной вершине отбрасывал зловещие отблески. Оранг попытался подняться выше тумана, но ему, казалось, не было конца. По всей протяженности хребта, к которому принадлежали вершины Шаста и Лассен, верхняя граница тумана была недосягаема.
  Говоря летным языком, это означало, что туман повсеместно "сел на грунт".
  - Передай мне управление! - рявкнул Шпиг. - Ты же чуть не сбрил верхушку того утеса! Спятил, что ли?
  - Не настолько спятил, чтобы позволить разодетому стряпчему размазать меня по скале, - огрызнулся Оранг. - Проклятие! Как ты думаешь, отчего это снега будто охвачены пожаром?
  Туман не рассеивался. Благодаря необычному виду снежного покрова на горе Шаста, она стала единственным ориентиром для Оранга; Избегая бесчисленных ловушек в виде каньонов и острых пиков, он продолжал кружить вокруг горы.
  - Если бы ты умел еще что-нибудь делать, а не только болтать, то попытался бы подлатать наше радио, - сказал Оранг. - Если мы не сумеем нащупать луч, мне придется посадить машину. У нас не хватит горючего летать по всей Сьерре!
  Шпиг не успел ответить на этот выпад. Между самолетом и алой вершиной Шасты с ревом промелькнуло нечто похожее очертаниями на гигантскую летучую мышь. Туман увеличивал ее размеры. В его плотной атмосфере бортовые огни походили на два огромных глаза.
  - Эй, сядь ему на хвост! - приказал Шпиг. - Это рейсовый самолет. Он наверняка идет по лучу маяка!
  Большой авиалайнер промчался так близко, что воздушный поток от его винтов раскачал их легкий самолет. Оранг проворчал что-то и направил нос самолета на хвостовые огни лайнера. Но затем он вдруг сделал крутой вираж и сошел с курса.
  - И вовсе он не на луче! - вскричал Оранг. - Этот парень так же заблудился, как и мы! Он летает вокруг горы. Держу пари, он не знает, где находится, и боится вернуться в туман!
  - Как ни печально, но ты прав, - заметил Шпиг. - Он огибает гору и... Гляди, Оранг! Он теряет высоту! Похоже, отказал один из двигателей!
  Рыскающий, неуверенный курс пассажирского лайнера доказывал, что он тоже потерял радиомаяк. Большой самолет летел прямо к алым снегам Шасты.
  - Здесь, между Шастой и шоссе, есть две или три мили почти плоского склона, - сказал Шпиг. - Город Шаста расположен вдоль магистрали. По-видимому, пилот пытается сесть на этот склон.
  Оранг опять сделал вираж. Он недостаточно знал местность, чтобы решиться на посадку. Но стрелка прибора, показывающего уровень топлива, давала понять, что баки скоро опустеют.
  Странное свечение снега окрасило в алый цвет стену клубящегося тумана. Это было еще хуже, чем беспросветный мрай. В этом зареве скрадывались бортовые огни пассажирского самолета.
  Шпиг и Оранг не могли понять, то ли пилот неверно рассчитал расстояние до земли, то ли слишком резко задрал нос самолета. Они оба не ожидали того, что случилось.
  Казалось невероятным, что, зная свое положение, летчик не выключил зажигание перед тем, как самолет ударился о землю. Скорее всего, источник пожара был совсем иной.
  Полным ужаса Орангу и Шпигу показалось, что пламя, взмывшее столбом, когда охватило лайнер, перекинулось от алого снега на горе. Но, возможно, это была лишь иллюзия, созданная туманом и расстоянием.
  - Силы ада! - вскричал Оранг. - Живым из такого огня не выбраться!
  Худощавое лицо Шпига побледнело. С помощью специального бинокля, позволяющего видеть сквозь туман, он заметил, как две фигуры вывалились из фюзеляжа горящего самолета. Язык пламени, метнувшийся вслед за ними, как бы слизал у них ноги.
  - Возможно, они наткнулись на линию высокого напряжения, идущую вдоль шоссе, - пробормотал Шпиг. - Во всяком случае, все произошло ужасно быстро.
  По тону адвоката было ясно, что ему очень хотелось верить, что виною были провода высоковольтной линии.
  Но непрекращающееся полыхание снега на горе Шаста приковывало к себе его взгляд.
  - Так или иначе, - констатировал Оранг, - но их страдания, похоже, окончились. Наши - только начинаются. Мы вынуждены идти на посадку.
  Один из двух моторов дал сбой и зачихал. Топливо в баке булькало на самом дне. Оранг Старался не терять высоту, выжимая все, что мог, из одного оставшегося двигателя. Но она была невелика.
  - Послушай, спятившая обезьяна, куда ты правишь? - завопил Шпиг. - Это же деревья!
  Оранг и сам видел, что впереди перед ним росли деревья. Это были высокие ели. Они охватывали широким поясом Шасту как раз под линией снегов. Пот струился по рыжей шерсти, растущей над глазами и ушами безобразного химика.
  Он делал все, что было в его силах, чтобы заставить самолет перелететь через лесную полосу. Казалось, он перетащил его только силой своих длинных рук. Верхушки нескольких елей скользнули по фюзеляжу.
  Когда они все же перевалили через лес, видимость несколько улучшилась. Но Оранг заскулил как ребенок.
  Шпиг поднес бинокль к глазам.
  - Одно другого не легче! - воскликнул он. - По карте никакого озера возле Шасты нет. Потяни, Оранг! Не пытайся сесть! Это не озеро, а разлившийся бурный поток.
  Туман ненадолго расступился, и Оранг смог увидеть, о чем говорил Шпиг. Разумеется, на склоне горы не было никакого озера. Прямо под ними возникла широкая полоса несущейся воды, протяженностью в несколько миль.
  - Посмотри, Оранг, если ты еще не ослеп, перепрыгивая через деревья, сказал Шпиг. - Там разложены сигнальные костры. Быть может, туземцы услышали пассажирский самолет и хотели направить его.
  - Это мне не нравится, - пробормотал Оранг, - но мы должны же где-то шлепнуться!
  - Вот именно, шлепнуться, верно сказано! - вскричал Шпиг.
  Оранг направил самолет на болотистое поле. Несмотря на прочность конструкции, одно крыло, воткнувшись в землю, оторвалось. Шпиг на мгновенье оказался стоящим на голове. Оранг, вцепившийся в штурвал, удержался в кресле.
  - Черт возьми! - взорвался Оранг. - Ты знаешь, что я забыл сделать? Я не сообразил выпустить проклятое шасси! Наверное, я подумал, что мы садимся на воду!
  Шпиг ласкал синяк под глазом. Встав на ноги, он схватил гладкую черную трость и извлек из нее блестящий узкий клинок.
  - Так ты забыл выпустить шасси, ты, недоумок из джунглей! - завопил он. - Да я за одно это срежу тебе кусок уха!
  Скорее всего, Шпиг не коснулся бы уха Оранга выхваченным из трости клинком, но, если у него и было такое намерение, ему помешали разыгравшиеся далее события.
  Резкий треск разрывов послышался со стороны костров. Илллюминаторы самолета, казалось, осыпал град камней. Металлический фюзеляж загромыхал, как будто по нему кто-то барабанил.
  - Только этого и не хватало, - прокомментировал Шпиг. - Теперь, кажется, мы угодили в гнездо бандитов.
  Маленькие глазки Оранга, сощурившись, попытались что-то разглядеть сквозь ветровое стекло.
  - Они стреляют из винтовок и револьверов, - заметил он. - А я не захватил с собой даже суперпистолета. Ну, что же нам теперь делать?
  Шпиг открыл дверцу и закричал:
  - Не стреляйте! Если вам нужны деньги, то у нас их нет! А в остальном - мы друзья! У нас кончилось горючее, и мы сделали вынужденную посадку!
  Стрельба прекратилась. Толпа высокорослых, с чахлыми бороденками мужчин быстро окружила самолет.
  ГЛАВА 6 БЕЗУМНАЯ ГОРА
  Пока Док Сэвидж наводил кое-какие справки, которые могли бы подсказать ему местонахождение Энн Гарвин и Пэт Сэвидж, Шпиг и Оранг на далекой горе Шаста задавали себе вопрос, не очутились ли они среди беглецов из сумасшедшего дома.
  Рослый, с длинным худым подбородком горец представился как Хэнк Шеллоп. Широким жестом он дал понять, что все остальные вокруг - тоже Шеллопы.
  По-видимому, Шеллопы держали монополию на этот участок Сискьюсских гор.
  Пожалуй, их главная доблесть заключалась в жевании табака. Длинный подбородок Хэнка Шеллопа был заляпан табачным соком.
  - Вы, случаем, не с той горы сошли? - наступал он на Оранга и Шпига, нацелившись одним прищуренным глазом на обезьяноподобную персону Оранга. Вот если вы с той горы, так, может, и знаете чего про горящий снег и наводнение в Послеполуденном ручье и про тех великанов, что когда-то были Шеллопами?
  Остальные горцы, столпившись вокруг, сосредоточенно, с важным видом жевали табак. Они явно были убеждены, что мудрые слова Хэнка Шеллопа стоило послушать. Дула их ружей были наведены на пришельцев. Шпиг слегка усмехнулся.
  - Что-то не вижу в этом смысла, мистер Шеллоп, - заявил он. - Вы, конечно, могли подумать из-за странного вида Оранга, что он сошел с горы. Но уверяю вас, он прибыл из дремучих джунглей, где снега практически не бывает.
  - Ах ты, спятивший манекен с Парк-авеню! - завопил Оранг. - Почему ты не спросишь его, о чем он говорит? Что он имеет в виду - "горячий снег", "великаны, которые раньше были Шеллопами"?
  Худой, костлявый Хэнк Шеллоп с напыщенной важностью закивал.
  - Сдается мне, что вы ничего не знаете, - сказал он грустно. - Дело вот какое, незнакомец. Этот вот снег дьявольски горит и тает, но только он совсем не горячий, а даже наоборот. По нему можно ходить, и ног не обожжешь нисколько.
  Откуда-то со склона горы внезапно раздался оглушительный грохот. В каньоне отозвалось эхо. Его раскаты прокатились по роскошным альпийским лугам, на одном из которых Шпиг и Оранг стояли в окружении Шеллопов.
  - Вот опять гора принялась за свое, - сказал Хэнк Шеллоп. - Уж точно, это один из тех великанов, что когда-то были Шеллопами, кидается елями с обрыва.
  - Силы ада, Шпиг! - жалобно воскликнул Оранг. - Мне это не нравится! Давай-ка двигаться отсюда куда-нибудь.
  - Никуда вы не двинетесь! - рявкнул Хэнк Шеллоп. - Вы останетесь на этом месте, пока мы не убедимся, что вы не оттуда, с горы!
  - Если снег тает, - заметил Шпиг, - то наверняка этот шум был от лавины. Это природный феномен.
  - Вовсе это не то, что вы сказали, - категорически заявил Хэнк Шеллоп. - Мы видели тех великанов, и они были Шеллопы, которые когда-то пропали! Вы взгляните-ка на Послеполуденный ручей!
  - А что такого особенного с Послеполуденным ручьем? - возразил Шпиг. Просто снег по какой-то причине тает и поэтому ваш ручей переполнился и разлился.
  Хэнк яростно выругался. Из его последующих слов стало ясно, что весь клан Шеллопов был изгнан из своих жилищ разбойничьим поведением Послеполуденного ручья.
  Оранг и Шпиг узнали, что этот ручей был назван так оттого, что его русло всегда сухо, за исключением послеполуденных часов. Во второй половине дня, когда солнце стоит высоко, вечные снега на горе подтаивают.
  И тогда на несколько часов в Послеполуденном ручье появляется вода.
  Но, как сообщил Хэнк Шеллоп, Послеполуденный ручей в последнее время впал в буйство. Потоки воды хлынули с ледников Шасты. Такого здесь никогда не наблюдалось.
  Послеполуденный ручей превратился в грозный поток шириной в двадцать футов, устремившийся в долину. Хижины Шеллопов были затоплены. Им пришлось бежать со всеми своими скудными пожитками на верхние луга.
  Эти луга были расположены на плато, непосредственно примыкавшем к склонам горы. Ледники и каньоны Шасты занимали несколько сотен квадратных миль.
  Миллионы тонн снега и льда столетиями скапливались в ее верхних ущельях.
  - И вы утверждаете, что снег горит и не обжигает? - спросил Шпиг. - А что это за сказки про великанов?
  - И вовсе не сказки, - горячо возразил Хэнк. - Видели мы этих вот великанов, как они тащили стволы елей, и это были Шеллопы, те, что пошли на охоту и не вернулись. Снег точно не жжется; мы по нему ходили, когда пошли разузнать, что происходит.
  - И что вы разузнали? - спросил Шпиг.
  - Да ничего такого, - сказал Хэнк, - потому что вдруг что-то повернуло наши мысли и мы зашагали обратно вниз.
  - Послушай, Шпиг, - жалобно заныл Оранг, - а что, если мы сейчас уйдем и вернемся сюда, когда рассветет или в другое время?
  - Не выйдет, Оранг! Нам нужно подняться срочно вверх по горе, - твердо заявил Шпиг. - Горящий снег, великаны, несущие деревья, люди, которые хотели пойти вверх и внезапно отказались от своего намерения.
  Оранг, это что-то такое, о чем Док должен узнать, и побыстрее. Очень может быть, что это как-то связано с молчанием радиомаяка.
  - Но послушай, Шпиг! - завопил Оранг. - Я не собираюсь лезть на эту чертову гору! Я хочу разыскать городок Шасту и связаться оттуда с Доком! Как нам выбраться отсюда, мистер?
  Хэнк Шеллоп сообщил, что из-за разлива Послеполуденного ручья им придется пройти много миль пешком, чтобы выйти к тихоокеанской магистрали.
  - В верховьях ручья перекинут бревенчатый мост, - сказал Хэнк. - Если хотите попасть в город, мы проводим вас вверх.
  - Мы поднимемся до того моста, Оранг, - сказал Шпиг, - а там увидим. Сколько времени уже горят снега?
  - Да около двух недель.
  Острый ум Шпига лихорадочно работал. Конечно, нельзя было полностью доверять рассказам Хэнка Шеллопа. Но в жутковатом зареве от снегов Шасты кое-что в них казалось правдоподобным.
  Шпиг вспомнил, что вулкан Лассен-Пик менее чем в ста милях к югу от Шасты все еще по временам курился. Ему пришло в голову, что вулканический жар мог быть причиной странного состояния снежного покрова Шасты.
  Но таящий снег, казалось, был как пламя и все же не обжигал. Как это объяснить?
  Три горца отправились вместе с Хэнком Шеллопом сопровождать Шпига и Оранга до бревенчатого мостика через ущелье, откуда брал начало поток. Хэнк сказал, что до него две-три мили.
  Но это оказались горные мили. Короткие ноги Оранга легко несли его через буреломы и сквозь протянувшуюся на целую милю густую поросль молоденьких пихт и елей. Но щеголеватый облик Шпига сильно потускнел.
  Теперь Шпиг отметил для себя еще одно странное явление.
  На уровне плато температура была ниже нуля. По мере подъема по склону холод заметно усиливался. Значит, температура здесь не могла превышать нулевую.
  - Замечаешь что-нибудь, Оранг? - спросил Шпиг.
  - Конечно! Я заметил, что с тех пор, как мы вышли из лесу, я бьюсь ногами о голые камни, - сердито ответил тот.
  Они вышли к границе хвойных лесов. Здесь гора была слишком бесплодна и климат чересчур суров для растений. Шпиг знал, что еще выше температура будет наверняка много ниже нуля.
  И тем не менее совсем рядом они слышали рев Послеполуденного ручья. Снег на горе таял так быстро, как если бы старушку Шасту внезапно перенесли на экватор.
  Но даже там, в тропическом климате, Шаста благодаря своей высоте свыше четырнадцати тысяч футов - надолго бы удержала свои снега.
  - Не может снег таять при температуре ниже нуля, - сказал Шпиг. Оранг, мы не будем переходить через мост, когда подойдем к нему. Мы поднимемся выше.
  - Ты и все прочие адвокатишки, сколько их ни есть на земле, если хотят, могут карабкаться выше, но мне не по нутру лазить по горам. Я перейду через мост и спущусь в город, откуда я смогу переговорить с Доком!
  - А вот и ваш мост! - провозгласил Хэнк Шеллоп, указывая на сузившееся русло ручья.
  Слышно было, как разлившийся поток гремел в сотне футов над бревном, которое Хэнк Шеллоп гордо назвал мостом. Огромный ствол ели был перекинут через ущелье шириной в шестьдесят футов. Несколько специально оставленных на нем тонких ветвей служили перилами.
  - Не так уж сложно, как кажется, - сказал Хэнк Шеллоп.
  Его высокая фигура двигалась впереди остальных горцев. Он первый ступил на бревно. Шпиг заметил, что оно было скользким от намерзшего льда.
  У Шпига инстинктивно вырвался крик. Оранг как раз собирался ступить на бревно вслед за Хэнком. Не успев задержать Оранга рукой, Шпиг изо всех сил стукнул по круглой голове химика своей шпагой-тростью.
  - Аи! - заорал Оранг. - Ну, погоди же, подобие ублюдочного...
  Шпиг так никогда и не узнал, как хотел обозвать его разозлившийся химик. Ибо слова замерли у Оранга на губах. Несколько секунд он стоял окаменев.
  Трое друзей Хэнка Шеллопа выругались от неожиданности. Все они на какую-то долю секунды позже Шпига увидели то, что случилось.
  Алое пламя снега отбрасывало мерцающие блики. В этом неверном свете человеческие фигуры странно искажались. Лица горцев приобрели оттенок серого металла.
  Только Шпиг сразу заметил появление клубящегося голубого облака. Вероятно, оно вырвалось из ущелья.
  Его туман окутал бревенчатую переправу. Хэнк Шеллоп ни единым звуком не выразил ни боли, ни страха.
  Предводитель горцев успел уже пройти несколько шагов по бревну, когда голубой пар заклубился вокруг него, взмыл кверху и растаял в воздухе.
  У горцев отвисли челюсти, табачная жвачка выпала изо ртов. Никто не видел, чтобы Хэнк Шеллоп упал.
  Он не свалился с бревна, иначе снизу донесся бы всплеск воды. А его не было.
  - Отойди назад, Оранг! - приказал Шпиг. - Я посмотрю, что там такое.
  Адвокат двигался очень осторожно. Став на бревно, он опустился на колени. Маленькая кучка белого пепла медленно ссыпалась с бревна. Через десять секунд последние пылинки, подхваченные ветром, унеслись прочь.
  - Силы ада! Оранг, бежим отсюда! - завопил Шпиг.
  - Хватайте их! - вдруг закричал один из горцев. - Они прикончили старину Хэнка!
  Прежде чем Шпиг успел соскочить с бревна, три длинноствольные многозарядные винтовки уставились своими грозными дулами в обширное тело Оранга. В такую мишень, как он, даже на большом расстоянии трудновато было промазать.
  - Берегись, Шпиг! - заорал Оранг.
  Химик заметил на лицах горцев исступленную жажду убийства. Это была ярость, порожденная страхом.
  Сверхъестественное исчезновение Хэнка Шеллопа расстроило их психику. Это означало, что они могли думать только о своем оружии: они пустят его в ход, не размышляя и не утруждая себя предварительными расспросами.
  Шпиг все еще стоял на бревне, опустившись на одно колено. Пользуясь тем, что на него не смотрят, он медленно вытягивал клинок из черных ножен тростишпаги.
  - Уй-юй-юй-юй! - пронзительно завопил Оранг.
  Такой крик сделал бы честь и обезумевшей дикой кошке. Учитывая, что три винтовки были нацелены на него, казалось, что он призывал смерть своим воплем.
  Две винтовки изрыгнули огонь. Оранг завопил намеренно, чтобы горцы с перепугу выпустили первые пули. Однако шанс, что они промахнутся, был невелик.
  - Хватай их! - снова крикнул кто-то из горцев.
  Но схватить Оранга было не так-то просто. Ни одна из пуль не задела его. Он бросился на своих коротких ногах прямо навстречу ружейному огню, вытянув вперед длинные руки. Они извивались, как щупальца осьминога, атакующего врага.
  Двое горцев вскрикнули от боли. Их винтовки полетели в каньон.
  Руки Оранга были как у гориллы, и он схватил обе жертвы и столкнул их друг с другом. Они сильно ударились лбами, но так как головы у них были крепкие, горцы лишь потеряли сознание.
  - Ложись, Оранг! Ложись! - раздался крик Шпига.
  Вряд ли Оранг сумел бы пригнуться достаточно быстро, чтобы спастись от пули. Третий горец навел мушку точно на широкую спину Оранга. Он стоял так близко, что не мог промахнуться.
  Но в тот момент, когда Оранг согнулся, а Шпиг вскрикнул, послышался странный вибрирующий звук.
  Он был очень похож на жужжание погремушек рассерженной гремучей змеи. На фоне жуткого зарева полыхающего снега блеснула яркая вспышка.
  Винтовка горца выстрелила. Пуля ударила в бревно рядом со Шпигом. Она не попала в Оранга, так как горец вдруг обернулся. Но он не успел закончить движения.
  - Держись, Оранг! Я иду! - кричал Шпиг.
  Стрелявший горец опустился на землю. Он уронил всклокоченную голову на согнутую руку. Было похоже, что он вдруг решил вздремнуть.
  Шпиг подскочил к растянувшемуся на земле человеку. Наклонившись над ним, он подобрал свою шпагу.
  Ее покрытый специальным составом кончик воткнулся на глубину нескольких дюймов в бедро упавшего горца.
  Шпиг усмехнулся про себя. Он потратил много недель на- отработку этого броска. Может быть, он и не добился той точности попадания, какую демонстрируют метатели ножей, но ему было достаточно, чтобы кончик шпаги чуть-чуть задел тело противника.
  Оранг тем временем обнаружил, что двое его противников были крепкие ребята. Его нос, и без того плоский, сплющился от удара. Это были не люди, а какие-то одушевленные связки костей.
  Оранг упал на спину, лягаясь изо всех сил. Ему удалось извернуться и снова вскочить на ноги. В руках горцев появились два старинных револьвера. Один выстрелил, и Шпиг сел на землю со странным выражением лица. Оранг застонал.
  Ни тот ни другой не надели пуленепробиваемые жилеты. Они ведь отправились в путь, намереваясь совершить приятную деловую поездку. Но дело неожиданно приняло крутой поворот.
  Оранг огляделся, зарычал, как дикий зверь, и нырнул под ближайший револьвер. Его волосатая голова с размаху ткнулась в живот горца. Толчок был не так уж и силен, чтобы приписать его действию то, что затем произошло.
  Горец, на которого налетел Оранг, растянулся на земле и замер. Его товарищ размахивал пистолетом. Он тыкал им во все стороны. Пять пуль вылетели из ствола, но ни одна не попала в цель.
  А стрелявший уже лежал, вытянувшись на спине.
  Местечко располагало к отдыху. Он мирно заснул.
  Шпиг, шатаясь, поднялся на ноги. Из кармана элегантной авиаторской куртки он вытащил книгу. Она была не очень толстой, но битком набитой тяжеловесными комментариями к статьям законов, справками и прочей юридической премудростью.
  Однако как раз закон спас Шпигу жизнь. Пуля сорок пятого калибра прошла сквозь книгу и оцарапала ему кожу. Он вложил шпагу в ножны.
  Двое людей, которых усыпил Оранг, не шевелились.
  Он прочесал пальцами свои рыжие волосы, похожие на свалявшуюся шерсть. Оттуда выпали кусочки стекла раздавленных ампул. Спрятанные в волосах Оранга ампулы содержали сильнодействующий усыпляющий газ.
  В некоторых отношениях Оранг был большим ребенком. Он засунул ампулы себе в шевелюру просто так, вовсе не думая, что они могут ему понадобиться.
  Шпиг посмотрел на алый снег.
  - Снег хотя и тает, но вовсе не испускает тепла, -сказал он. - Там, на горе, происходит что-то непонятное. Я считаю, нам нужно это исследовать.
  - Нужно поставить в известность Дока, - ответил Оранг. - Что случилось с этим долговязым парнем, Хэнком Шеллопом? Ведь он не упал с бревна.
  - Он испарился в голубом облаке. Вперед, Оранг! Даже эти россказни о великанах могут обернуться правдой!
  Они карабкались по черным скалам еще футов пятьсот. Всюду их окружал этот зловещий красный свет.
  Шпиг, который шел впереди, вдруг провалился в мягкий снег. Казалось, что его тело внезапно охватило пламя. Он повернул к Орангу свое бледное худое лицо.
  - Ты ощущаешь что-нибудь необычное, обезьяна?
  - Я-то в порядке, но у тебя вид, будто ты повстречался с дьяволом, отозвался тот. - Пойдем выше!
  Снег доходил им до колен. Они достигли нижнего уровня ледника. Он таял и растекался вокруг них, образуя небольшие водопады. Вода доходила им до пояса.
  Они были теперь приблизительно на пятьсот футов выше того места, где Хэнк Шеллоп растворился в голубом облаке. Прямо над ними возвышалась огромная масса Шасты.
  К юго-востоку от них еще один светящийся пик устремлялся в небо. Он был полностью окутан туманом, но от него явственно исходило пурпурное сияние.
  Это был Лассен-Пик - давно потухший вулкан.
  Они брели по пояс в этом странном мягком снегу.
  Здесь температура должна была быть очень низкой, но Шпиг и Оранг стали покрываться потом.
  Туман поредел, и видимость улучшилась. Внизу появились огни городков Шасты и Вида. Бледные светлячки двигались по бетонной тихоокеанской автостраде.
  Это были автомобили.
  Над головами грозным туманным призраком висела масса Шасты. Она была выше всех остальных вершин в Сискьюсской гряде. Легко было понять, почему Послеполуденный ручей перестал оправдывать свое название, - вечные снега Шасты перестали быть вечными.
  Температура быстро повышалась.
  В просвете между расходящимися волнами тумана показался огромный ствол ели. Должно быть, его притащили откуда-то снизу, от границы леса. Дерево было вырвано с корнями. И оно двигалось поперек склона.
  - Юпитер плюшевый! - вырвалось у Шпига, который редко употреблял подобные выражения. - Это дерево несет человек!
  В этот момент, должно быть, что-то случилось. Шпиг сел на снег. Он сказал:
  - Я должен скинуть с себя кое-что из одежды, а потом мы продолжим восхождение.
  Оранг упрямо затряс косматой головой.
  - Хватит с меня! - проворчал он. - Я не пойду выше! Нечего нам соваться в это дело! Я возвращаюсь, и точка!
  - Но, - возразил Шпиг, - Доку следует знать обо всем этом. Мы поднимемся вон до того зубца, и...
  Шпиг медленно провел рукой по лбу.
  - Ах, ты, недостающее звено, - сказал он, - что с тобой? Мы же должны разузнать, что происходит на горе.
  Но Шпиг все же пошел с Орангом. Пробивая путь через глубокий снег, они стали спускаться с горы.
  ГЛАВА 7 ПЕПЕЛ УБИТЫХ
  В то время как Шпиг и Оранг внезапно решили, что фантастические события на горе Шаста их не касаются, Док Сэвидж пытался разрешить проблему, которая имела прямое отношение к тому же странному состоянию ума.
  В своей манхэттенской резиденции Док погрузил Длинного Тома в полугипнотический транс. Маг и волшебник электротехники уже не выражал желания уйти домой. Однако пока Док был не в состоянии пробудить в Томе активный интерес к тайнам этого вечера.
  Радиоприемники Дока, как и все прочие, продолжали молчать. Возможно, у него зародилась догадка о природе стоящей за этим явлением силы. Некоторое время он упорно возился со своими приборами, регистрирующими лучи и волны.
  - Профессор Рэндольф, насколько мне известно, - хороший и порядочный человек, - заметил Док. - Какое бы открытие он ни сделал, нам нечего бояться, что он употребит его во зло. Но у него есть способные помощники. И они могут быть не так честны в своих намерениях.
  - Это правда, - согласился Длинный Том, говоря ровным, лишенным выразительности голосом.
  Электроинженер все еще не проявлял интереса к предмету разговора. Из стены лаборатории послышался вой. Док включил "визионатор". Этот прибор можно было уподобить перископу, с той разницей, что он имел специальные электрические приспособления.
  Прибор позволял увидеть любого посетителя, который мог находиться в коридоре рядом с помещением Дока. Сейчас в нем был виден мужчина со смуглым моложавым лицом, выпуклыми глазами и гладко зачесанными назад волосами. Пенсне в золотой оправе болталось на шнуре, зацепленном за ухо.
  - Профессор Томас Арчер, - объявил Док. - Возможно, он ищет Энн Гарвин. Они преподают в одном и том же колледже.
  В том, что Док Сэвидж узнал профессора Арчера, не было ничего удивительного. Тысячи студентов, ученых, исследователей тайн стратосферы мгновенно узнали бы этого человека.
  Профессор Томас Арчер считался гением в своей области знаний. Его живые, проницательные глаза не упустили ни одной детали оборудования в лаборатории Дока. Но заговорил он о другом.
  - Я пришел, прежде всего, чтобы узнать, где сейчас находится мисс Энн Гарвин. Я весьма озадачен полученной мною информацией о таинственных явлениях на Юнион-сквер. Мне сказали, что профессор Энн Гарвин покинула площадь в вашем сопровождении?
  Вероятно, Док Сэвидж подозревал, что приход профессора Арчера объяснялся более серьезными причинами, чем желанием увидеться с Энн Гарвин. Но бронзовый гигант не выдал своих мыслей.
  - Мы надеемся, что мисс Гарвин в безопасности, - сказал Док. - Она недавно ушла отсюда вместе с моей кузиной Патрисией.
  - Но это странно, - заметил профессор Арчер. - Она не вернулась в колледж и не связалась с нами. Должна же она понимать, что мы будем очень беспокоиться.
  - Мне сообщили, - продолжал Док, - что мисс Гарвин сопровождал человек, который обещал отвезти ее к профессору Рэндольфу.
  Золотое пенсне выскользнуло из рук профессора Арчера.
  - Но это невозможно! Мы тоже слышали сегодняшнее сообщение, мистер Сэвидж. Отчасти поэтому я и пришел! Профессора Рэндольфа нет сейчас на земле!
  - Вы были самым близким другом профессора Рэндольфа, - сказал Док. Может быть, вы знаете о его планах больше, чем то, что он открыл другим?
  - Вот именно, - серьезно кивнул головой Арчер. - Некоторые из помощников и друзей Рэндольфа начинали опасаться, что он немного повредился в уме. Вы знали о его втором стратостате?
  - Я знал только о существовании первого, "Серебряного цилиндра", заявил Док. - Он консультировался у меня по вопросам, связанным с движущей силой.
  - Так знайте, мистер Сэвидж, у него был еще один корабль, и гораздо большего размера. Никогда еще не было ничего подобного во всей истории полетов в стратосферу. Благодаря особому оборудованию все находящиеся на борту обеспечиваются кислородом в течение нескольких недель.
  - Он объяснил, для чего ему понадобился этот суперкорабль?
  - Очень немногим, только тщательно отобранной группе. Но Рэндольф был убежден, что открыл новый источник энергии, который сможет унести его почти за пределы гравитационного поля земли. Он не раз хвастался, что скоро станет "на вершине мира".
  - Это было бы великим свершением, - согласился Док. - Я только боюсь, что профессор Рэндольф не находится на вершине мира в том смысле, который он вкладывал в свои публичные заявления.
  Их беседа была прервана. Профессор Арчер с любопытством взглянул на сигнальную сирену и визионатор.
  - Энтони Дьюрант! - воскликнул он, увидев лицо посетителя. - Он ведь один из тех, кто был с мисс Гарвин сегодня вечером. Наверно, он последовал сюда за ней.
  Док нажал кнопку, открывающую наружную дверь.
  Хромированные стальные двери между лабораторией и библиотекой также распахнулись.
  Профессор Арчер шагнул навстречу Энтони Дьюранту, вошедшему в роскошную приемную.
  - Осторожно! - торопливо предупредил Док, мощной рукой оттолкнув в сторону тщедушного Арчера.
  Стальная хромированная дверь, отделявшая их от посетителя, снова захлопнулась. Док следил за ним через стекло визионатора. Клочок голубого дыма проплыл по стеклу. Лицо Энтони Дьюранта исчезло.
  Открыв с бесконечными предосторожностями библиотечную дверь, Док прошел в приемную. У двери приемной, ведущей в коридор, видны были только вьющиеся струйки странного дыма.
  Выпуклые глаза профессора Арчера, казалось, готовы были выскочить из орбит.
  - Куда он делся? Что случилось, мистер Сэвидж?
  Док смотрел на маленький холмик белого праха на толстом ковре, застилавшем пол приемной. Пушистый пепел таял у него на глазах. Подхваченный сквозняком, он тянулся в коридор и пропадал.
  Никаких следов существования Энтони Дьюранта в дальнейшем не было обнаружено, и он был внесен в городской регистр пропавших без вести.
  Красивое лицо профессора Арчера стало белым как мел.
  - Мне уже сообщали, что то же самое случилось сегодня вечером на Юнион-сквер, - сказал он. - Во всяком случае, я уверен, что мой друг Рэндольф никогда не стал бы делать то, что могло бы причинить вред людям.
  - Вы глубоко изучили физику атома, профессор Арчер, - сказал Док. Нет сомнений, что Рэндольф открыл какой-то новый мощный вид энергии. По натуре он добрый человек, но обладание любой необычной силой может, как это было не раз, произвести неожиданные перемены в характере. Рэндольф - только человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Скоро, впрочем, мы получим вести от Энн Гарвин и моей кузины.
  Вести от двух молодых женщин пришли даже быстрее, чем ожидал Док, и более непосредственным образом. Один из общих лифтов остановился на восемьдесят шестом этаже. Энн Гарвин и Патрисия Сэвидж вошли в резиденцию Дока. Обе держались так спокойно, как если бы их отлучка ничего не значила. Никто из них даже и не заметил хлопьев белого пепла, плавающих в воздухе коридора.
  Пэт Сэвидж была уверенной в себе, хладнокровной девушкой. В семействе Сэвиджей вообще не отмечалось случаев истерии. Однако, входя в комнату, Пэт как-то уж чересчур громко и возбужденно смеялась.
  - Нас просто одурачили, Энн, - говорила она своей спутнице.
  - Да, здорово одурачили, - согласилась Энн Гарвин. - Хелло, профессор Арчер. Может быть, вы тоже знаете что-нибудь о Гомере?
  - К сожалению, Энн, ничего, - ответил Арчер. - Где вы были?
  - А, вы об этом? - небрежно обронила Энн. - Человек по имени Бартон, которого вы послали за мной, взял для нас такси, мы с Пэт сели в него и поехали.
  - Бартон? Человек, которого я послал за вами? - перебил Арчер. - Я никого не знаю с таким именем и никому не говорил, что вы можете находиться здесь.
  - Может быть, поэтому он и не вернулся, - задумчиво заметила Пэт.
  - Давайте разберемся, - вмешался Док. - Человек, назвавшийся Бартоном, пришел за вами, а потом не вернулся?
  - Совершенно верно, мистер Сэвидж, - сказала Энн Гарвин. - Этот Бартон заявил, что он может доставить меня к Гомеру - к профессору Рэндольфу.
  Патрисия согласилась сопровождать меня. В такси сидели еще два человека. Они привезли нас в Уэст-Сайд, в район Центрального парка, и оставили там. - Вы хотите сказать, что они просто бросили вас? переспросил Арчер.
  - Что-то вроде этого, - ответила Пэт. - Они заявили, что приведут к нам профессора Рэндольфа. Мы ждали минут десять. Затем к такси подошел рассыльный с запиской. В ней сообщалось, что профессор Рэндольф исчез и мы должны немедленно уехать оттуда, если не хотим нарваться на неприятности. И вот мы здесь!
  Док Сэвидж пристально следил за поведением обеих девушек, особенно Патрисии. Внезапно он задал вопрос:
  - Ты хочешь помочь нам разрешить эту загадку, Пэт?
  Патрисия Сэвидж с радостью прошлась бы босиком по снегу вдоль всей Парк-авеню, если бы от этого зависело ее участие в каком-нибудь приключении. Но сейчас она лишь апатично покачала головой:
  - Не хочу я ни во что вмешиваться. Для одного вечера волнений у меня более чем достаточно. Я, пожалуй, поеду домой.
  Властные золотистые глаза Дока поймали и удержали взгляд кузины. Она вздохнула, как бы от сильной усталости, и села.
  - Но я ужасно хочу найти Гомера! - воскликнула Энн Гарвин. - Даже если у него такие глупые воззрения на художников и артистов, которые якобы обязаны сами добывать себе кусок хлеба. Обществу следует понять, что те, кто занимается творчеством, не должны зависеть от заработков.
  Эта, уже вторая за один вечер перемена в убеждениях Энн Гарвин была поразительна!
  Имея перед собой пример Длинного Тома, Док начал понимать суть происходивших перемен в умонастроении Энн и Пэт. Но пока еще он терялся в догадках относительно происхождения этой таинственной силы, которая их вызывала.
  Оставив остальных в библиотеке, Док вернулся в лабораторию. Он извлек приспособление, больше всего походившее на шестнадцатидюймовый медный снаряд.
  Судя по его внешнему виду, он вполне мог использоваться для какой-нибудь наиновейшей пушки.
  Прибор был очень тяжелым, но Док легко управлялся с ним.
  - В конце концов, - сказал он профессору Арчеру, - вполне возможно предположить, что профессор Рэндольф нашел средство удерживать свой стратостат вне сферы действия земного притяжения.
  Профессор Арчер обнаружил глубокое знание предмета. Лишь немногие ученые смогли бы понять назначение прибора.
  - Попытаюсь угадать, - сказал он. - Эта бомба содержит чистый аргон. Единственный элемент, в котором можно сфотографировать космические лучи.
  Док молча кивнул. Странный предмет действительно был заполнен аргоном. Кроме того, внутри него находился сложный механизм..
  - Я полагаю, вы собираетесь поставить детектор - ловушку.
  - В этом главное назначение прибора, - ответил Док.
  - Но как же насчет многотонной свинцовой изоляции, которая необходима для эффективного действия ловушки? - возразил Арчер.
  Док Сэвидж взглянул на молчавшую радиоаппаратуру. Он проверил показания множества других приборов, находившихся в лаборатории, и наконец улыбнулся Арчеру:
  - В данный момент, по-видимому, не существует земного радиоизлучения. Я думаю, свинцовая изоляция не потребуется.
  Профессор Арчер кивнул в знак согласия.
  - Этого я не учел, - признался он.
  Неся тяжелый контейнер, Док поднялся на стофутовую башню, венчавшую небоскреб.
  Он прошел в маленькую комнату на самом верху башни. Его следующее действие было довольно странным. Открыв окно, Док подвесил бомбу снаружи на укрепленных в стене крюках.
  По осторожности и тщательности, с какой это было проделано, можно было решить, что он расставляет своего рода ловушку. Это и в самом деле была ловушка, но такая, которая никогда еще не применялась. Док надеялся, что полученный с ее помощью результат даст ему ключ к разгадке силы, подавившей на земле все радиоволны.
  Идея, которая пришла ему в голову, была настолько фантастична, что он ни с кем не мог поделиться ею.
  Док всегда сначала добывал подтверждение своим теориям, а уж потом сообщал их окружающим.
  Укрепив бомбу на наружной стене, Док сделал шаг назад от окна. Он намеренно не включил освещение.
  Однако, дойдя до середины помещения, Док застыл, как бронзовая статуя.
  Он даже перестал дышать. Только человек со сверхчувствительным обонянием смог бы обнаружить местонахождение Дока.
  И все же Док и почувствовал, и услышал какое-то движение. Возможно, это была всего лишь мышка, шмыгнувшая по полу. Звук казался именно таким.
  Звук прекратился. Теперь Док, видимо, убедился, что всякая опасность миновала. Он направился к выходу и, открыв дверь, внезапно увидел, как сквозняк поднял с пола и вынес в окно маленькую кучку легкого белого пепла.
  Док опрометью бросился на восемьдесят шестой этаж. Он с облегчением увидел, что ни один из его гостей не последовал за ним в башню.
  Профессор Арчер, Энн Гарвин, Патрисия и Длинный Том - все были в лаборатории. Арчер стоял у специального радиоприемника.
  - Замечательный прибор, - сказал он, обернувшись к Доку, - но так же мертв, как и все прочие.
  Док обратился к Длинному Тому:
  - Сигналов тревоги не было? Никого не видел по визионатору?
  - Никто не пытался проникнуть на восемьдесят шестой этаж, - заверил его Длинный Том.
  - Вот и настало время обещанного профессором Рэндольфом заявления, сказал Док.
  ГЛАВА 8 ВЛАСТЕЛИН МИРА
  Приемники Дока внезапно ожили. Раздавшийся голос был подобен грому. Док попытался уменьшить громкость.
  Но голос гремел, превышая мощность радиоламп.
  Его громовые раскаты, очевидно, не зависели от мощности аппаратуры. Только после того, как обычный приемник выключили, можно стало разобрать слова по специальному приемнику Дока.
  С такой же необычайной громкостью слова обращения неслись из включенных радиоприемников во всем мире. На широковещательном диапазоне из-за громкости звука слова слились в сплошной вой.
  - В мире не может быть такой силы! - вскричал Арчер. - Все обычные волны подавлены!
  Это было действительно так. Сигналы на всех диапазонах были вытеснены этим голосом.
  Несмотря на его оглушительность, можно было распознать, что голос принадлежит профессору Рэндольфу.
  В другое время Длинный Том как электротехник обязательно заинтересовался бы этим явлением. Но сейчас человечек с бледным лицом не проявлял к нему интереса. Его глаза следили за Доком. Было ясно, что только гипнотическое влияние Дока удерживало Длинного Тома от открытого бунта.
  - Гомер! Гомер! - закричала Энн Гарвин при первом же звуке его голоса. - Где ты? Я...
  Очаровательная девушка была на грани истерики.
  Она подскочила к приемнику и вцепилась в него своими маленькими ручками.
  - Дайте нам послушать, мисс Гарвин, - мягко сказал Док.
  Его глаза с золотыми искорками захватили и удерживали в своей власти голубые глаза девушки.
  - Да, - еле слышно сказала Энн, - мы послушаем.
  Док применил к ней такое же гипнотическое внушение, что и к Длинному Тому. Внимание всех обратилось теперь к странному голосу.
  В это время по всему свету миллионы людей слушали то же сообщение. Многие посчитали его просто неумным розыгрышем радиостанций. Но много было и тех, кто понял, что это далеко не шутка.
  "Говорит профессор Гомер Рэндольф, - произнес голос. - Я говорю с вами с вершины мира. Сегодня вы убедились, что в моей власти прекратить всю радиосвязь. И не только это. Я обладаю величайшим, всеобъемлющим и доселе небывалым и неслыханным могуществом".
  - Рэндольф сошел с ума, - заявил профессор Арчер. - Этот трюк с радио, разумеется, потрясающий, но у Гомера явно не все в порядке с психикой.
  Как бы в ответ на эту реплику голос Рэндольфа загремел:
  "Многие из моих коллег решат, что я - безумец. Ну и пусть! Я могу, если захочу, изменить их мысли. Я могу изменять мысли людей во всем мире. Обладая такой властью, я установил свою диктатуру во всем мире!"
  Док включил телевизор. Энн Гарвин с трудом сдержала крик. Резкие черты улыбающегося лица профессора Рэндольфа четко обозначились на экране.
  - Профессор Рэндольф далеко не безумен, - спокойно заметил Док. - Если бы мы имели дело только с его разумом!
  Голос продолжал:
  "Как диктатор я исправлю зло и преобразую человеческое общество даже против его воли. Место, где я нахожусь, абсолютно недоступно. Все армии мира, взятые вместе, не смогут меня одолеть. К великому сожалению, есть немало людей, которые должны быть наказаны, и некоторые из них умрут. Но это свершится ради блага человечества".
  - Не можете ли вы как-нибудь повлиять на него, мистер Сэвидж? спросил профессор Арчер. - Ведь это чистое безумие!
  "Все достижения современной науки не смогут мне помешать, - гремел голос Рэндольфа. - В моей власти дать человечеству свет, тепло и одежду. Я могу снабдить людей пищей в таком количестве, что отныне никто не останется голодным. Наделенный таким могуществом, останусь властителем мира до тех пор, пока засухи и наводнения, депрессии и кризисы не исчезнут навсег да с лица земли".
  Наступила пауза. Она длилась секунд десять.
  - Это какой-то идиотский трюк - не что иное, как трюк! - вскричал Арчер.
  - Гомер! Я потеряла тебя! - простонала Энн Гарвин.
  Но голос Рэндольфа послышался вновь:
  "Если понадобится, я могу остановить вращение Земли!"
  Лицо Рэндольфа еще улыбалось на экране телевизора. Внезапно оно превратилось в размазанную тень.
  Голос заговорил торопливее:
  "Док Сэвидж, мой друг! Через полчаса свяжитесь со мной на вашем специальном коротковолновом диапазоне. Это очень важно! Мы должны работать вместе! Я открою вам, где нахожусь!"
  Послышался звук, как если бы две гигантские руки хлопнули в ладоши. Профессор Рэндольф умолк. Почти немедленно радиошумы изменились.
  Широковещательный диапазон заработал в нормальном режиме.
  Зазвонили телефоны в лаборатории Сэвиджа. Тысячи людей услышали заключительное обращение Рэндольфа к бронзоволицему человеку.
  Переговорив, Док повернулся к присутствующим.
  - Профессор Гарвин и ты, Пэт, оставайтесь здесь, - приказал он. Длинный Том и профессор Арчер, следуйте за мной!
  Док быстро повел их к стальной башне небоскреба, пронзавшей небо над Манхэттеном. Земные радиоволны вернулись к норме. Бронзового гиганта интересовали данные, собранные бомбой-ловушкой, подвешенной под окном на верхушке башни.
  Дойдя до двери маленькой верхней комнаты, Док сказал:
  - Вы оба останетесь здесь. Следите, чтобы никто не вошел и не вышел через эту дверь.
  Возможно, Док считал, что и сама бомба могла стать опасной. Он захлопнул дверь за собой. Длинный Том и Арчер остались снаружи.
  Док Сэвидж хорошо зная, что в комнате в башне находились люди. Он ничуть не сомневался, что там была устроена засада.
  Чуткий слух Дока различал тиканье двух наручных часов. Он мог слышать дыхание, которое старались сделать настолько слабым, насколько человек мог выдержать. Его острое обоняние почуяло запах тел. Эти необычные способности развились в Доке благодаря ежедневной двухчасовой тренировке.
  Он не стал зажигать фонарик или включать освещение в комнате, а двинулся прямо к открытому окну.
  Никому из поджидавших его не пришло в голову, что он точно знал, где стоит каждый из них.
  Док. избрал такую тактику по двум причинам: вопервых, он пока еще не мог понять, как действует оружие, оставляющее кучку пепла и голубое облачко дыма. Это было серьезной помехой. До тех пор пока он не узнает больше, вряд ли можно было надеяться победить в открытой схватке.
  Второй причиной была ловушка за окном. От данных, которые в ней заключались, в большей степени зависела разгадка основной тайны. У Дока уже сложилась гипотеза, но она была настолько фантастичной, что он еще не решался вынести окончательное решение.
  Может быть, медный контейнер, болтающийся на высоте нескольких сотен футов над Манхэттеном, раскроет секрет профессора Рэндольфа.
  Хотя он знал, что его враги были рядом, Док с показной беззаботностью высунулся в открытое окно.
  Внизу под ним улицы казались узкими и глубокими горными каньонами. Огни, освещавшие контуры башни, бросали отблески на его бронзовую кожу.
  Со стороны казалось, что Док занят тем, что снимает с крючков медный контейнер. Однако он проделал еще кое-какую работу, а именно прикрепил к одному из крюков тончайший шелковый шнур, едва ли намного толще обыкновенной нитки.
  Не издав ни звука, Док бросился головой вниз в пустоту. С улицы наблюдатели могли бы принять его за паука, раскачивающегося на тонкой паутине. Док летел вниз, крепко зажав медную ловушку между колен.
  Шелковый шнур разматывался с катушки, спрятанной у него под курткой. Он пролетел почти пятьдесят футов, не пытаясь остановить падение. Затем его сильные пальцы захватили шнур и закрепили его.
  У обычного человека руки выскочили бы из суставов.
  Но многолетние упражнения при предельных нагрузках укрепили и нарастили мускулы Дока.
  Контролируя свой спуск, Док увидел, как в окне, которое он только что покинул, показались головы. До него донеслись проклятья. Зрители внизу не могли разглядеть лиц в окне башни.
  Возможно, они видели только что-то вроде человека-мухи. Они пришли в ужас, когда тело начало падать.
  Женщины забегали и завизжали.
  Тонкий шелковый шнур был перерезан. Под тяжестью контейнера, зажатого в коленях, Док перекувырнулся и полетел вниз.
  Но он вовремя заметил блеск ножа, резавшего шнур.
  В то же мгновенье Док совершил поразительный трюк.
  Его тело сгруппировалось и сделало двойное сальто в воздухе.
  Его невероятно сильные жилистые руки ухватились за выступ над ближайшим окном.
  Ноги Дока вдребезги разнесли оконное стекло. Он повис на мгновенье на выступе, раскачался и влетел в пустое помещение какой-то конторы. В тот момент, как его ноги коснулись пола, он услышал за окном душераздирающий крик.
  Док увидел, как в воздухе тенью промелькнуло падающее тело. Один из нападавших выпал из окна башни.
  Док быстро принял решение. Он узнал контору, в которой очутился. В ней имелся просторный стенной шкаф. Три минуты спустя Док заперся в этом шкафу и включил ручной фонарик.
  - Самая совершенная из всех, когда-либо созданных, - удовлетворенно произнес Док, когда он вскрыл медную ловушку и извлек из нее части механизма. Он держал в руке нечто похожее на ролик обыкновенной фотопленки.
  Док полагал, что странные волнистые линии и точки, видневшиеся на пленке, могли быть оставлены той самой силой, которая якобы изменит коренным образом поведение всех земных правительств и самого человеческого общества. Он запрятал контейнер между стеллажами, а пленку с полученной информацией засунул во внутренний карман своей куртки.
  ГЛАВА 9 В НЕБЕ НАД МАНХЭТТЕНОМ
  Когда Док выбросился из окна, Длинный Том и Арчер услышали голоса внутри комнаты. Сквозь дверь доносились громкие проклятия.
  Длинный Том все еще находился под гипнотическим воздействием Дока. Он ворвался в комнату. За ним по пятам следовал Арчер.
  Длинный Том совсем не походил на бойца. Очень многие совершали ошибку, поддавшись этому впечатлению. Чаще всего истина доходила до них слишком поздно.
  У окна толпились четверо мужчин. Длинный Том увидел взмах ножа, перерезавшего шелковый шнур Дока. В ту же секунду четверо у окна почувствовали, что на них набросился разъяренный тигр.
  Длинному Тому некогда было смотреть, что происходит с профессором Арчером. Арчер мог быть или не быть хорошим бойцом. Если он им не был - ему угрожала смертельная опасность.
  Несмотря на свои героические усилия, Длинный Том был опрокинут на спину. Из этого положения он нанес в живот противника такой удар носком ноги, которому позавидовал бы любой японский мастер.
  От удара человек был отброшен к стене. Если бы он врезался в нее, то, возможно, потерял бы сознание.
  Но, увы, на пути у него оказалось открытое окно.
  Длинный Том не знал, тот ли это человек, который перерезал Доку шнур. Для него это было безразлично.
  У человека хватило еще дыхания на то, чтобы издать душераздирающий крик при виде той бездны, куда он летел.
  Длинный Том вскочил на ноги. В то же мгновенье три револьвера уткнулись ему в бока. Его скрутили трое. В темноте Том поднял руки вверх. Один из людей осветил его лицо ручным фонариком.
  - Берите его живьем, - рявкнул он, - нам пригодятся помощники Сэвиджа. Этот парень - специалист в электротехнике. Возможно, ему найдется дело в столице Империи.
  На свою беду, говоривший потратил на разговоры слишком много времени.
  Длинный Том в это время медленно, но сильно сжимал и тер друг о друга колени. Он задержал дыхание, с горечью подумав при этом, что, к сожалению, не может предупредить профессора Арчера.
  Профессор Арчер еще не пришел в себя после хорошего нокаута.
  Но вот в поведении трех противников Длинного Тома произошла странная перемена. Все они попадали на пол и громко захрапели. Емкость легких Длинного Тома была невелика. Он ринулся к открытому окну за глотком свежего воздуха.
  Сжимая колени, он раздавил ампулу с усыпляющим газом, который мог погрузить в сон любого человека по крайней мере на час, а то и дольше.
  Из окна Том увидел, как внизу на тротуаре быстро собиралась толпа людей.
  - Если только эти мерзавцы прикончили Дока, - пробормотал он, - я уж позабочусь, чтобы они не вышли отсюда живыми.
  Профессор Арчер все еще лежал на полу без сознания. Длинный Том вынес его из комнаты, Арчер должен был очнуться еще не скоро. Он вдохнул хорошую порцию усыпляющего газа.
  На битву в башне ушло некоторое время. Пока Том добирался с профессором Арчером на спине до резиденции Дока, тот уже давно вошел в коридор восемьдесят шестого этажа.
  Док остановился перед простой дверью, ведущей в его приемную. На ней была только скромная, аккуратная табличка: "Кларк Сэвидж-младший". Но что-то в этой закрытой двери подсказало ему, что за ней притаилась опасность.
  Подойдя к гладкой стене рядом с дверью, Док нажал ногой на ковровую дорожку. Тотчас в стене раздвинулась квадратная панель. За ней помещался специальный наружный визионатор.
  Через него можно было увидеть всю лабораторию.
  Сначала Док увидел у радиоприемника Энн Гарвин.
  Она сидела с застывшим, каменным лицом. Патрисии Сэвидж нигде не было видно.
  По-видимому, Энн Гарвин была одна. Она уставилась на приемник, будто надеясь, что к ней снова донесется голос Рэндольфа. Но в позе молодой женщины было что-то подозрительное.
  Док заметил, как она исподтишка окинула взглядом лабораторию. Он гадал, что могло случиться с Патрисией и почему она ушла из лаборатории. Потом он вспомнил, что ее мышление изменилось.
  За спиной Энн Гарвин находилась большая проволочная клетка. В ней содержались десятки самых крохотных, редчайших тропических птиц. Они были привезены Доком и его товарищами со всех концов света.
  На самом деле клетка скрывала один из многочисленных тайных выходов из штаб-квартиры. Помогая проектировать небоскреб, Док создал множество хитроумных тайных проходов в толще его стен.
  Стоя неподвижно, Док продолжал наблюдение через визионатор. Он увидел, как клетка с тропическими птицами подалась вперед. В проеме показались бородатые физиономии двух мужчин. Бородачи вошл!! в лабораторию.
  Энн Гарвин повернулась, посмотрела на них, но не проявила никаких признаков тревоги. Напротив, она поманила их рукой и что-то сказала.
  С визионатором был спарен диктофон новейшей конструкции. Док включил его.
  - Дока Сэвиджа и других здесь нет, - говорила Энн Гарвин, - но они скоро вернутся.
  - Мы спрячемся за этим стеллажом, - сказал один из мужчин. Оставайтесь, где вы есть, мисс Гарвин. Не двигайтесь с места. Все кончится быстро. Мы обязательно схватим Дока Сэвиджа.
  Оба торопливо спрятались. Док заметил, что один из них имел при себе квадратный ящик, отдаленно напоминающий фотокамеру с блестящей линзой.
  Человек повернул ящик так, что линза оказалась направленной на дверь библиотеки. Именно через эту дверь и должен был войти Док Сэвидж.
  Не отрывая взгляда от визионатора, Док нажал на небольшой завиток в украшенной резьбой деревянной обшивке стены.
  Что-то, по-видимому, взволновало стайку крохотных птичек в клетке. Они защебетали, трепеща крылышками.
  Острые глаза Энн Гарвин первые заметили неладное.
  - Смотрите! - вскричала она. - Птицы в клетке! Они засыпают! Я знаю, что это...
  Тропические птички попадали на пол клетки. Все птицы чувствительнее к газу, чем люди. Но предупреждение Энн Гарвин запоздало.
  - Бежим скорее! - завопил один из мужчин. - Это ловушка!
  Но никто из троих не смог убежать из лаборатории.
  Энн Гарвин соскользнула с кресла. Тело ее обмякло.
  Мужчины попытались уползти на четвереньках, но далеко не ушли.
  Док усмехнулся. Он знал, что и пришельцы, и птицы будут мирно спать некоторое время. Нажав на кнопку, он открыл баллончики с газом, искусно спрятанные внутри клетки.
  Убедившись, что Энн Гарвин и оба ее пособника крепко спят, Док направился к своему скоростному лифту. Длинный Том с профессором Арчером еще не вернулись с башни.
  Спустившись в гараж, Док посмотрел на часы и включил коротковолновый передатчик, встроенный под капотом одной из его автомашин. Прежде всего он вывел ее из гаража на боковую улицу. Но и там он не был уверен, что находится вне досягаемости шпионящих глаз и ушей.
  Док имел наготове газовую бомбочку на случай, если кто-либо попытается приблизиться. Голос профессора Рэндольфа не заставил себя ждать.
  "Док Сэвидж!"
  - Я слушаю, профессор Рэндольф, - ответил Док.
  "Ну, так слушайте внимательно, Сэвидж, - спокойно и уверенно проговорил Рэндольф. - Я осуществил вашу мечту и достиг того, к чему вы стремились. Вы - единственный человек на земле, кто может стать моим ближайшим помощником. Прежде всего, скажите мне, вы позаботитесь об Энн Гарвин, о ее безопасности?"
  - Я сделаю все, что нужно, для Энн, - ответил Док. - Сейчас она находится у меня в резиденции.
  "Тогда слушайте, Док Сэвидж, - продолжал профессор Рэндольф. - Вы не можете отказаться участвовать в преобразовании человечества. Я говорю вам, я могу остановить вращение Земли, если потребуется. Я могу превратить Арктику в тропики, увеличить многократно пищевые ресурсы мира. Вы нужны мне, Док Сэвидж. Вы найдете меня там, где..."
  Очевидно, что-то заставило Рэндольфа внезапно замолчать. Неясный булькающий звук послышался в приемнике Дока.
  Коротковолновая связь мгновенно прервалась.
  ГЛАВА 10 ПОЛЫХАЮЩИЙ СНЕГ
  Далеко от Нью-Йорка, у подножья Шасты Оранг и Шпиг слушали, как Рэндольф излагал свою идею мирового господства.
  Спустившись с горы, друзья постарались не встречаться с Шеллопами и окольными путями добрались до разбитого самолета. С этого момента они предпринимали многократные, но безуспешные попытки связаться с Доком. Из этого ничего не получилось даже после восстановления радиосвязи из-за занятости Дока в манхэттенском небоскребе другими делами.
  Все это время Оранг и Шпиг осыпали друг друга едкими упреками по поводу их внезапного отказа от подъема в гору. Они не совсем ясно понимали, что, собственно, произошло.
  - Послушай, ошибка природы! - саркастическим тоном говорил Шпиг, если бы ты не отказался наотрез подниматься, мы уже знали бы сейчас, где скрывается профессор Рэндольф. От тебя всегда было мало проку, но никогда раньше я не видел, как-ты удираешь без оглядки!
  - Если бы я не должен был присматривать за тобой и выпутываться из этой передряги с горцами, в которую ты нас втянул, я бы заткнул тебе рот твоими же ушами, - пропищал Оранг. - Это ты отказался идти дальше!
  Шпиг и Оранг попали в труднейшее положение.
  Клан Шеллопов обнаружил у пешеходного мостика трех лежащих без сознания сородичей. Они ничего не знали о белом пепле и поэтому решили, что, скорее всего, чужаки просто столкнули Хэнка Шеллопа в Послеполуденный ручей.
  Друзья получили передышку на время, которое Шеллопы потеряли, отыскивая их выше по склону в горящем снегу. Они шли по их следу вверх, когда Оранг и Шпиг уже спускались обратно к самолету.
  - Смотри-ка, эти парни, которых мы уложили, снова на ногах, - заметил Шпиг. - Слышишь их разговор?
  Тут не могло быть ошибки: трое горцев вновь обрели дар речи. Они что-то лопотали громкими, сердитыми голосами.
  - А тот тип с ножом в палке, он спихнул бедного старину Хэнка с бревна! - воскликнул один из них, проходя недалеко от самолета. - И не сомневайтесь, это одна шайка с теми дьяволами на горе! Они поднялись, а обратно не вернулись!
  Хотя горцы были достаточно знакомы с самолетами, но от того, в котором прилетели Оранг и Шпиг, старались держаться подальше. Дело в том, что товарищи Дока Сэвиджа позаботились защитить свою разбитую машину электрическим током, дававшим болезненный разряд.
  Шеллопы остерегались повторить свою неудавшуюся попытку осмотреть самолет.
  В это время произошел второй контакт Дока с профессором Рэндольфом. Это было то сообщение, которое он принял в автомобиле и которое так внезапно прервалось.
  - Силы ада! Он связался с Доком, и причем на нашей волне! - воскликнул Оранг.
  Этот факт заставил их на несколько секунд забыть обо всем. Громкоговоритель в кабине самолета издал несколько пронзительных звуков, пока Шпиг не убавил мощность.
  Шпиг начал говорить:
  - Док, говорят Оранг и Шпиг. Мы совершили вынужденную посадку на горе Шаста. Похоже, что радиосообщения Рэндольфа идут откуда-то поблизости. Кажется, что снега на вершине горят, но температура снега не превышает точки таяния льда! У нас неприятности! Группа горцев собирается осадить наш самолет!
  Они недостаточно быстро приглушили свой приемник. Снаружи со всех сторон послышались крики и топот ног разъяренных Шеллопов.
  - Эти парни там, внутри! Зададим им жару!
  Шеллопы засели в скалах, окружавших поляну, где приземлился самолет. Они открыли огонь из винтовок и револьверов. Пули барабанили по бронированному фюзеляжу и оставляли паутинообразные трещины в пуленепробиваемых стеклах иллюминаторов.
  За исключением шпаги-трости Шпига и нескольких устройств для применения усыпляющих веществ, друзья не имели оружия. Они ведь отправлялись в полет с самыми мирными целями. Через несколько секунд Док объявил, что он принимает их сообщение.
  Шеллопы подползали ближе. Свинца у них, по-видимому, было предостаточно, и они его не жалели. Окна самолета были заляпаны расплющенными пулями.
  - Да-да, Шпиг, я слушаю, - донесся голос Дока с далекого Манхэттена.
  - Один из людей, сопровождавших нас, внезапно умер, - продолжил Шпиг. - Мы подошли к границе горящего снега. Человек этот ступил на бревно, перекинутое через поток. Вдруг его окружило голубое облако. От него осталась только кучка белого пепла.
  Вновь послышался спокойный голос Дока:
  - Будьте крайне осторожны. Держитесь подальше от вершины горы. Оставайтесь на месте. Я скоро присоединюсь к вам.
  Шпиг возразил было, что оставаться на месте становится крайне вредным для здоровья. Но до Дока эта часть информации не дошла. Одна капля свинцового дождя, изливавшегося на самолет, нашла дорогу внутрь.
  Она разбила конденсатор в радиопередатчике. Связь с Доком мгновенно оборвалась.
  - Док советует нам держаться подальше от горы, - сказал печально Шпиг. - С одной стороны у нас - разлившийся Послеполуденный ручей, с двух других - наши добрые друзья горцы. Единственный открытый путь ведет как раз на вершину!
  - Пес тебя возьми, это ты виноват! - завопил Оранг. - Почему мы не продолжили подъем, если уж забрались так высоко? Кроме переговоров с Доком, мы ничего не выиграли, спустившись вниз!
  - Ах ты, недостающее звено! С пальмы упал, что ли? - возмутился Шпиг. - Ведь это из-за тебя мы не пошли выше! Ты настоял, чтобы мы вернулись!
  - Нет, это ты виноват, слабоумное чучело! - орал Оранг. - Это ты вбил себе в голову дурацкую мысль бросить все к чертям! Ты даже сказал мне, что мы не должны вмешиваться в чужие дела!
  Независимо от итогов этого спора, было ясно, что та сила, которая недавно так странно подействовала на них, уже перестала управлять их разумом.
  Вооружившись несколькими сверхмощными гранатами и бомбочками с усыпляющим газом, Шпиг и Оранг выскочили из неосвещенного самолета. Вокруг них свистели и шлепались свинцовые пули.
  - Мы не можем подобраться к ним достаточно близко, чтобы использовать усыпляющий газ, и я не хочу разорвать кого-нибудь из них на кусочки гранатой, - сказал Шпиг. - Хотя они и заблуждаются на наш счет, но, с их точки зрения, будет только справедливо, если они убьют нас. Несомненно, они считают нас виновниками исчезновения Хэнка Шеллопа.
  Хитрые и ловкие горцы расположились в скалах.
  Только полумрак, создаваемый неверным, тусклым заревом полыхающих снегов, помешал им начинить Шпига и Оранга свинцом. Не имея возможности применить что-либо из своих оборонительных средств, друзья снова направились вверх по склону.
  Вслед им защелкали пули. Продираясь сквозь заросли, они быстро добрались до открытого пространства выше верхней границы леса. Здесь их фигуры четко рисовались на алом фоне снега.
  Струйки талой воды текли у них под ногами. Они сливались друг с другом, и все новые и новые тонны воды переполняли русло Послеполуденного ручья. В отдалении сквозь туман виднелся еще какой-то странный источник света. Казалось, он неподвижно висел в воздухе, подобно красному облаку.
  - Это там, где Лассен-Пик, - сказал Шпиг. - Держу пари, что эта странная ,сила разбудила старый вулкан. Может быть, этим и объясняется свечение снега.
  Оранг заковылял вперед на своих коротких ножках.
  Его массивное тело раскачивалось на ходу. Пули продолжали свистеть вокруг. Друзья добрались до открытого пространства у края тающего ледника.
  Здесь алый фон делал из них мишени, по которым горцам трудно было промахнуться.
  - Назад пути нет, - прохрипел Шпиг, - так что не вздумай еще раз изменить направление.
  На этот раз ни тот ни другой не колебались: звук шлепающихся вокруг винтовочных пуль был убедительным аргументом в пользу выбранного направления.
  Они врезались в сугробы алого снега у границы тающего ледника. Их обвивали языки алого пламени, но они чувствовали только приятное тепло летнего дня.
  Однако этой теплоты хватало только на то, чтобы растопить многие тысячи тонн слежавшегося снега в долинах Шасты.
  - Не нравится мне это местечко, - жалобно сказал Оранг. - Здесь все противоестественно. Черт возьми, ведь внизу было ниже нуля, а значит, на этой высоте должно быть еще холоднее!
  - Если тебе не нравится, может, спустишься? - злорадно предложил Шпиг. - Бывают вещи и похуже, чем небольшая аномалия температуры!
  Внизу под ними Шеллопы все еще дырявили воздух винтовочными пулями. Видно, им мешал прицелиться мерцающий алый свет. Несколько пуль просвистели совсем рядом, но не задели ни Шпига, ни Оранга.
  - Что мне непонятно, так это наши поступки, - сказал Шпиг. - В прошлый раз, когда мы поднялись сюда, мы оба вдруг захотели вернуться. Теперь что-то как будто говорит мне, что я должен непременно идти вперед до самой вершины пика.
  - Будь я проклят, если не думаю то же самое, - воскликнул Оранг. - Я только надеюсь, что этих психов Шеллопов не осенит та же идея!
  Так друзья осознали, что попали под воздействие какой-то неодолимой силы. Она как будто тянула их вверх по отлогому склону к вершине Шасты, возвышавшейся в нескольких тысячах футов над ними.
  Свинцовый дождь внезапно прекратился. По-видимому, на разъяренных горцев неведомая сила подействовала как раз наоборот. Один из них вдруг закричал:
  - Эй, братцы! Какого черта мы в них стреляем? Они же не сделали нам ничего плохого!
  Остальные Шеллопы согласились с ним. Они раскаивались в том, что зачем-то хотели стереть в порошок парочку невинных, как они теперь считали, сограждан.
  Более того, Шеллопы принялись обвинять друг друга за это необоснованное нападение. И они стали спускаться назад в долину.
  - Я знаю, кого мы найдем на вершине, - заявил Шпиг. - Профессора Рэндольфа, а с ним и Джонни.
  - Да-а, - согласился Оранг. - Я всегда знал, я чувствовал, что Джонни жив. Он должен находиться там, наверху.
  Они все еще брели по колено в мягком талом снегу.
  Вопреки свойствам земной атмосферы, чем выше они поднимались, тем больше повышалась температура.
  - Еще не легче, Шпиг! - выпалил Оранг. - Мы подходим к другому поясу леса! Черт возьми, посмотри на деревья, они молодые и зеленые, как будто их недавно посадили!
  - Забавно, - пробормотал Шпиг, - они похожи на бамбук. Нo в этом климате бамбук не растет!
  Оранг поднял длинную руку над головой. Его цепкие пальцы ухватили огромную, странного вида шишку, выступающую из короткого стебля.
  - Ну и ну! Пусть меня назовут братом обезьяны!
  - Это ничего не прибавит к уже известному факту, - проворчал Шпиг. Ну что еще втемяшилось в твою дубовую башку?
  - Невежественный петух с витрины! Ты что, не видишь? - завопил Оранг. - Это вовсе не деревья! Это кукуруза! Самая настоящая кукуруза! Которую едят!
  Проницательного Шпига трудно было застать врасплох. Но на этот раз у него отвисла челюсть от удивления.
  - А я думал, что только в сказке Джек взбирался на небо по бобовому ростку. Но на этот раз ты прав. Это действительно кукуруза!
  Она возвышалась на много футов над их головами.
  Початки были фантастических размеров. Внезапно Оранг отскочил в сторону как ужаленный. Отвратительный зеленый червяк, около фута длиной, упал ему прямо на волосатое ухо.
  Червяк разинул рот со жвалами длиной в несколько дюймов.
  - Жабы небесные! - вскрикнул Шпиг. - Это же кукурузный сверлильщик, но какой!
  - Хотел бы я, чтобы мне опять внушили желание вернуться, - жалобно сказал Оранг. - Ну-ка, посмотри! Вон там не помидорные ли кусты?
  - После этой кукурузы я не удивлюсь, если увижу арахис величиной с тыкву, - ответил Шпиг. - Я думаю, это действительно томаты. А вон те растения, которые похожи на орешник? Ведь это же морковная ботва!
  Они очутились в фантастическом огороде. Было ясно, что он возник не случайно. Кукуруза стояла ровными рядами. Плети томатов были подвязаны к молодым елочкам.
  - Вот и говорите о плодородии тропиков! - воскликнул Шпиг. - Ни одно из этих растений не является тропическим, однако они растут прямо на глазах!
  - Черт возьми, - запричитал Оранг,. - может быть, то, что эти Шеллопы рассказывали о своих пропавших сородичах, которые превратились в великанов, имеет к этому какое-то отношение?
  - Посмотри, нет ли где признаков человеческого жилья, - предупредил Шпиг. - Я считаю, нам следует вернуться вниз, но, как ни странно, меня так и тянет подняться на вершину.
  Фантастический огород занимал широкую долину на склоне Шасты. Судя по неровностям почвы, долина еще недавно представляла собой ложе ледника. Легкий ветерок шуршал широкими листьями исполинских растений.
  Вдруг над алым сиянием снега, на высоте более тысячи футов над уровнем долины появились два блестящих серебряных столба. Они были так высоки, что их верхняя часть терялась в клубах тумана, окутывавших вершину пика.
  Оранг стиснул плечо Шпига. Он молча указал на край кукурузного поля.
  - Ну вот! Да суперамальгамироваться мне на этом месте, как сказал бы Джонни! - проговорил Шпиг. - Слыхал я о ходячих привидениях, но никогда не видел, чтобы такое проделывало дерево!
  Оранг задрожал всем телом. Дерево было елью исполинского размера, не менее пятидесяти футов в высоту. И оно двигалось по краю странного огорода, как если бы оно было привязано к спине огромного вьючного животного.
  Но это не было вьючное животное. Возможно, слон мог бы тащить такое гигантское дерево. Но ни один слон никогда не разговаривал, да еще с горским гнусавым акцентом.
  - Хозяин распорядился, чтобы нам, значит, те камни наверх притащить!
  Голос - человеческий, но звучал так громко, как если бы -его воспроизводил мощный динамик. Без сомнения, речь исходила от человека, который нес еловый ствол.
  - Я думаю, что разумнее всего было бы обойти огород стороной и попытаться войти в контакт с этим профессором Рэндольфом прежде, чем нас обнаружат, - сказал Шпиг.
  - Черт возьми! Я считаю, это было бы... Берегись, Шпиг!
  Решение Шпига запоздало. Сквозь исполинские стебли кукурузы просунулись огромные руки. Предупрежденный окриком Оранга, Шпиг едва успел отскочить в сторону и вытащить из ножен шпагу. Он ткнул смазанным составом кончиком клинка в пытавшуюся схватить его ладонь.
  От последовавшего за этим вопля у них чуть не лопнули барабанные перепонки. Так могло бы кричать смертельно раненное чудовище.
  Шпиг подскочил к Орангу и встал рядом, держа в руках пригоршню маленьких ампул-шариков. Снотворное, внесенное уколом клинка, подействовало. Пара огромных кулаков взметнулась к небу. Длинное тело рухнуло, сминая кукурузные стебли.
  Надломанные растения придавили Оранга и Шпига, будто молодые деревья, поваленные бурей. Растянувшийся на земле Оранг рассыпал все свои ампулы с газом.
  Теперь огород заполнился немыслимыми фигурами.
  Они кольцом обступили друзей. Шпага Шпига сверкала и разила, как молния. Но твердая, будто покрытая костью рука поймала клинок и легко сломала его.
  - Пес их возьми! Ну, я задам им! - завопил Оранг.
  Он размахивал своими мощными кулаками. Каждый удар безошибочно попадал в цель. Но увы, на его чудовищных противников могучие кулаки, как бы сильны они ни были, производили не больший эффект, чем ручонки грудного ребенка.
  Несколько великанов были сражены усыпляющими капсулами, и все же Оранг и Шпиг оказались бессильны, как малые дети, против таких врагов.
  Их не оглушили, их просто стиснули в объятьях так, что они не могли шевельнуться. От огорода вверх по крутому склону их понесли на руках легко, как младенцев.
  - Тысяча чертей! - послышался тонкий голос Оранга. - Шпиг, ты видишь то, что вижу я?
  - Сдается мне, что я вижу крупнейшую в мире обсерваторию, - тихо ответил Шпиг. - Все приборы находятся в помещениях с хрустально-прозрачными стенами. Ничто не скрыто от посторонних глаз.
  Оранг потерял дар речи. Ему казалось, что он смотрит сквозь саму толщу горы.
  Внизу, под ними, вблизи долины с гигантским огородом возвышались другие строения из дерева и камня.
  Никто до тех пор и слыхом не слыхивал о существовании целого города на диких склонах Шасты.
  Еще поразительнее было то, что по нижним террасам горы вилась бетонированная автострада, сооруженная по последнему слову техники. Параллельно ей к югу и северу пролегали две железнодорожные линии.
  Любая точка на горе находилась не далее чем в нескольких милях от современных средств передвижения.
  Стеклянная стена одного из помещений раздвинулась. Шпига и Оранга втолкнули внутрь. Тихий голос заговорил с ними успокоительным тоном. К пленникам никто не прикоснулся. Но они тут же погрузились в глубокий сон.
  ГЛАВА 11 СХВАТКА ДОКА С ИСПОЛИНОМ
  После того как связь с самолетом прервалась, Док снова направился на своей машине в гараж, внимательно поглядывая по сторонам. Он вернулся на восемьдесят шестой этаж как раз в тот момент, когда вкрадчивый, успокаивающий голос погружал Шпига и Оранга в сон.
  Бронзовый гигант двигался с бесконечными предосторожностями. Выйдя из скоростного лифта, он сразу почувствовал, что в его конторе не все благополучно.
  Он отпрыгнул в сторону от двери и нащупал ногою кнопку, которая должна была привести в действие визионатор. Ничего не произошло.
  Док понял, что в лаборатории кто-то побывал. Он проскользнул в приемную и застыл на месте. Перед ним на полу лежали два тела. Это были Длинный Том и профессор Арчер. Они были почти бездыханны.
  Док осторожно посветил фонариком. Он убедился, что оба они потеряли сознание, но не ранены. Док погасил фонарик.
  С ним происходило что-то странное. Его тренированные органы чувств ощущали чужое присутствие, но не могли установить, животное это или человек.
  Док кинулся к стенному шкафу. Он извлек из него черный ящик, похожий на старинный волшебный фонарь. Но этот прибор не испускал видимых световых лучей. Из него выходил невидимый ультрафиолетовый луч. Док направил его на стеклянную поверхность своего письменного стола. Проступили очертания нескольких наспех нацарапанных слов:
  ДОК - ОНИ СХВАТИЛИ ПЭТ И ЭНН ГАРВИН - ЧУДОВИЩЕ - СЕЙЧАС...
  На этом сообщение Длинного Тома обрывалось.
  Несколько секунд Док стоял неподвижно, как статуя.
  Он питал глубочайшую привязанность к своей кузине Патрисии Сэвидж. Обычно во всех опасных ситуациях она умела постоять за себя.
  Однако происшествия сегодняшнего вечера вышли далеко за пределы человеческого разумения. Впервые бронзовый гигант был немало озадачен. Загадочный синий дымок, управление мыслями на расстоянии, подавление радиоволн - весь этот фантастический клубок событий несомненно был проявлением той силы, обладанием которой хвалился профессор Рэндольф.
  Войдя в лабораторию, Док увидел, что она была полностью разгромлена. Казалось, что в ней хозяйничало, круша все подряд, какое-то огромное животное.
  Пэт, Энн Гарвин и двое мужчин исчезли без следа.
  Док никак не мог понять, как Длинный Том узнал, что Пэт похищена. Ведь когда Док в прошлый раз осматривал лабораторию через визионатор, Патрисии там уже не было. Он тогда подумал, что, вероятно, ей надоело ждать и она вернулась в свою квартиру на Парк-авеню.
  Возможно, Длинный Том ошибался. Док набрал телефонный номер квартиры Пэт. К телефону подошла горничная.
  - Нет, - сказала она, - мисс Сэвидж нет дома.
  Около часа тому назад мне сообщили по телефону, что ее не будет несколько дней.
  Вспомнив, что, когда он видел Пэт в последний раз, ее сознание было затуманено, Док решил, что надо действовать, и действовать очень быстро. Он хотел знать, что известно Длинному Тому. В какой-то степени это могло помочь.
  Он наклонился над бледным человечком. Длинный Том казался мертвее мертвого. Впрочем, это ничего не значило, потому что даже в свои лучшие дни, живой и здоровый, он выглядел почти таким же мертвецом.
  Док вытащил из кармана шприц с иглой. В темноте на ощупь он воткнул иглу в плечо Длинного Тома. На этот раз его органы чувств работали не так изощренно, как следовало бы. Он слишком сосредоточился на своих усилиях привести в сознание Длинного Тома.
  Если бы челюсти парового грейфера неожиданно сгребли Дока в свои железные объятия, и то он удивился бы меньше. Его горло вдруг оказалось стиснуто, будто могучими тисками.
  Бронзовый гигант изо всех сил напряг мышцы своей жилистой шеи, сопротивляясь сокрушительному давлению. Одновременно он вскинул вверх руки и схватил запястья нападавшего.
  И был немало удивлен, обнаружив, что его длинные сильные пальцы оказались недостаточно длинными и сильными, чтобы произвести хоть малейший эффект на костяные столбы, которые играли роль запястий у его противника.
  Док тотчас попытался применить одно из своих усыпляющих устройств. Но его руки были заломлены за спину и удерживались там так прочно, как если бы на них защелкнули наручники.
  Однако Док продолжал сопротивляться, хотя никогда еще он не встречался с противником, настолько превосходящим его по величине и силе. Он сумел попасть каблуком в чувствительный нерв под коленной чашечкой нападающего.
  Результатом было только ворчание, и шею Дока сдавили еще сильнее. Он понимал, что как бы он ни напрягал шейные мышцы, враг вполне мог переломать ему позвонки.
  Неизвестный всей тяжестью повис на спине Дока.
  Колени незнакомца с силой стальных рычагов уперлись ему в ребра и, казалось, вот-вот сокрушат их. Док понял, что даже его потрясающей физической силы недостаточно, чтобы справиться с таким врагом.
  Внезапно бронзовый гигант полностью расслабился.
  Тотчас же он оказался связан по рукам и ногам веревками из сыромятной кожи. Это было проделано умело и тщательно.
  Затем Дока подняли и внесли в разгромленную лабораторию. Единственная тусклая лампа, еще горевшая в ней, осветила лицо врага.
  В человеке было не менее десяти футов роста. Его вес составлял почти семьсот фунтов. Скуластое лицо и кривой рот с гнилыми пеньками зубов напоминали комическую маску. Великан, казалось, не был рассержен.
  Более того, он оказался на редкость добродушным.
  Его безобразное лицо, обрамленное чахлой бороденкой, расплылось в широкой улыбке. Он радовался, как дитя.
  - Хозяин-то меня пугал, что мне тяжеленько с вами придется, а вон как легко обернулось! Говорили, что вы страшно сильный. Но я-то сильнее. Хозяин приказал доставить вас!
  Док приплюсовал эти сведения к тому, что уже было ему известно. Без сомнения, этот гигант был горец.
  Сэвидж был знаком с наречиями почти всех народов.
  Речь великана не была похожа на говор восточных горных районов или Среднего Запада. Значит, он был с дальнего Запада. Это увязывалось с торопливым и довольно сбивчивым сообщением Шпига и Оранга.
  - Замечательный вы человек, - шутливо заметил Док. - Как вас зовут, если не секрет?
  - Никакого секрета нет, - ответил великан. - Я - Уолрэт Шеллоп. Я и еще "ое-кто из наших, мы служим хозяину.
  - Повиноваться хозяину - хорошее дело, - согласился Док. - И вы всегда были таким большим и сильным?
  Уолрэт Шеллоп ухмыльнулся:
  - Да нет, я стал силачом не так давно. Правду сказать, я был мелковат до того, как пару недель назад пошел пострелять коз.
  Док понимал, что этот исполин, во власти которого он временно оказался, будет чрезвычайно ревностно выполнять указания своего "хозяина". И не из какого-то врожденного чувства долга, а потому, что находится под духовным и физическим воздействием.
  Док мгновенно сообразил и другое. То, что этот огромный горец был здесь, означало, что и другие сообщники Рэндольфа были переброшены в Манхэттен специальными средствами передвижения.
  Он собирался срочно вылететь на Запад, чтобы присоединиться к Орангу и Шпигу. Но теперь он подозревал, что ему придется совершить это путешествие не по своей воле.
  Не показывая вида, что он делает это намеренно, Сэвидж заставлял Уолрэта смотреть на него все пристальнее. Он медленно затягивал взгляд бледно-голубых глаз великана в гипнотическую глубину зрачков своих испещренных золотыми искорками глаз.
  Он был грубо брошен на пол возле одного из сломанных лабораторных столов. Его стянули веревками так туго, что он не мог достать ни ногой, ни рукой до какого-либо из своих защитных устройств.
  Огромный горец, который еще недавно был "мелковатым парнем", очевидно, душой и телом подчинялся той же силе, которая подействовала на Энн Гарвин, Пэт и Длинного Тома.
  Подействует ли гипноз на великана?
  Док знал, что чем ниже уровень интеллекта у человека, тем легче взять под контроль его мозг. Он добился того, что Уолрэт не мог отвести от него глаз. Добродушие великана испарилось. Его кривой рот ощерился, обнажая обломки зубов.
  - Не слушаю никаких уговоров! - выпалил он вдруг голосом, громким, как из мегафона.
  Док понял, что горец уже почувствовал его гипнотическую власть. Но спокойствие Уолрэта взорвалось с неожиданным неистовством.
  Великан внезапно взбесился. Схватив тяжелую гирю, он начал крушить бесценные реторты и пробирки. Его блеклые глаза не отрывались от гипнотизирующего взгляда Дока, но это не остановило его безумной ярости.
  Док понимал, что произошла ошибка. Две властные силы боролись сейчас за господство над ограниченным умом горца. Это было слишком для его душевного равновесия.
  Окончив сражаться с неодушевленными предметами, Уолрэт Шеллоп набросился на связанного, беспомощного Дока. Было ясно, что он вдруг увидел в бронзовом человеке своего мучителя.
  - Хозяин приказал мне доставить тебя! - прорычал он.
  Он высоко поднял в своих ручищах тяжелую гирю, которая весила не менее сотни фунтов.
  Электричество в лаборатории не было отключено.
  Послышался треск в радиоприемнике. Раздался насмешливый голос:
  - Доставь ко мне Дока Сэвиджа, Уолрэт, - живым или мертвым!
  Бледно-голубые глаза исполина сверкнули маниакальной жаждой убийства. Разумеется, до известного предела он был под гипнотическим влиянием связанного пленника. Но очевидно было и то, что у него хватало еще силы воли, чтобы сопротивляться этому влиянию.
  - Живым или мертвым! - прорычал Уолрэт.
  Гиря была высоко поднята над головой великана.
  При падении она сокрушила бы металл и камень.
  Клетка с экзотическими птицами стояла на своем месте. Но из нее вырвался сноп ослепительно яркого света. На человеческие глаза он действовал как разряд молнии.
  Док Сэвидж плотно зажмурил глаза и отвернул лицо.
  Гиря ударилась рядом с ним об пол, разбив в щепки паркет.
  Уолрэт начал дико ругаться. Он шарил руками вокруг себя, двигаясь на ощупь.
  - Я ничего не вижу! Ничего не вижу! - кричал он.
  Перекатываясь по полу, Док добрался до места, где валялись осколки разбитых реторт. Великан метался по лаборатории, опрокидывая различные предметы. Док тем временем перепиливал сыромятные путы на руках об острый край осколка.
  - Отдай мне мои глаза! - вопил Уолрэт. - Где ты?
  - Здесь, Уолрэт, - спокойно сказал Док. - Иди сюда.
  Исполин, протянув руки вперед, двинулся на звук голоса. Он попал прямо в могучие объятия Дока. Размахивая наугад кулаками, он сумел одной рукой стиснуть грудную клетку Дока.
  Но из этого у него ничего не получилось. Большим пальцем руки Док ткнул его под мышку. Два других пальца нажали на определенную точку за ухом Уолрэта. Великан обмяк и рухнул на пол.
  Вскоре он сидел на полу, тряся головой.
  - Теперь ты отправишься со мной к своему хозяину, Уолрэт, - сказал Док.
  Глаза великана остекленели. Он тупо кивнул в знак согласия.
  Не теряя времени, Док привел в сознание Длинного Тома и профессора Арчера. Оба они с изумлением уставились на кротко-послушное чудище с гор.
  - Он схватил нас, - сказал Длинный Том, - и я боялся, что и ты ему попадешься.
  - Я и попался, - возразил Док, - да только Уолрэт, похоже, не подозревал о существовании такого явления, как гипноз. Возможно, он еще станет для нас ценным помощником.
  Настроение Длинного Тома оставляло желать лучшего. Он был не в себе с того момента, когда неведомая сила повлияла на его мозг. Но исчезновение Пэт Сэвидж помогло Доку убедить электротехника.
  - Вы собираетесь искать Рэндольфа? - спросил профессор Арчер. - Если так, быть может, я смогу быть чем-нибудь полезен? Он был моим хорошим другом. Я просто поражен его действиями.
  - Мне потребуется любая- помощь, - заявил Док. - Не только Джонни, но, я думаю, Оранг и Шпиг также находятся сейчас в руках Рэндольфа и его сообщников, использующих во зло эту таинственную силу.
  - Но куда они дели Пэт и Энн Гарвин? - спросил Том.
  - Боюсь, что девушки уже за несколько сотен миль отсюда, - ответил Док. - Я проверю...
  Раздался треск в радиоприемнике, и сквозь шум атмосферных разрядов послышались слова - отрывистые, будто произносимые с трудом. Несколько заключительных слов потерялись в шуме. Вот что удалось разобрать:
  "Док - Док Сэвидж - Денвер - миллионы - денверский монетный двор - я не могу остановить - не могу остановить - завтра утром - Док! - помоги мне!"
  Хотя слова можно было разобрать, но голос был приглушенный, как если бы говорили сквозь матерчатую повязку. Это мог быть голос профессора Рэндольфа.
  Или имитация его голоса с целью ввести в заблуждение.
  - Что он имеет в виду? - спросил Арчер. - Не может же он всерьез утверждать, что кто-то попытается ограбить казначейство Соединенных Штатов. Это невозможно, абсурдное предположение! Да целая армия не сможет вломиться ни в один из федеральных монетных дворов!
  - Согласен, даже целая армия не сможет вломиться на монетный двор в Денвере. Но, чтобы убить все радиоволны в мире, не потребовалось армии, возразил Док. - Если вы хотите присоединиться к нам, профессор Арчер, то завтра рано утром мы собираемся быть в Денвере.
  Пэт Сэвидж и Энн Гарвин исчезли бесследно. Ни в одном из аэропортов не видели девушек с соответствующими приметами.
  Но примерно в то же время сторож на одном из старых причалов на реке Гудзон позвонил Доку Сэвиджу. Этот сторож охранял замшелое, давно не крашенное складское помещение.
  Единственная вывеска, укрепленная при входе на пирс - одном из многих в устье Гудзона, - гласила: "Торговая компания Идальго".
  Сторож торопливо говорил Доку: - Четыреста футов в длину и ни на дюйм меньше, и очень смахивала на большую серебряную рыбу. Я смотрел на нее, ожидая, что она вот-вот нырнет. Только она вдруг устремилась вверх, а не вниз! Но у нее не было ни пропеллеров, ни ракетных дюз, и двигалась она совершенно беззвучно.
  - Приготовьте двухмоторный самолет - самый скоростной, - был единственный ответ Дока. - Я буду в ангаре через несколько минут.
  С Длинным Томом за рулем "седана" Док Сэвидж ехал, стоя снаружи на подножке машины. Держась одной рукой за дверцу, он зорко смотрел по сторонам, не упуская ни малейшей подробности - ни звука, ни запаха. В данной ситуации малейшее происшествие могло оказаться ловушкой.
  Дорожный полицейский, рослый ирландец, начал было свистеть в свисток, но тут же осекся. Кончиками пальцев он отсалютовал Сэвиджу. Бронзоволицый гигант числился почетным офицером в полиции города и штата.
  Но уважение к Доку не помешало полицейскому широко открыть рот от удивления.
  - Святая макрель! - выдавил он. - Таких здоровенных парней не бывает, разве что в цирке, но я думаю, и там таких нет!
  Огромное тело Уолрэта заняло в открытом "седане" Дока почти всю ширину заднего сиденья. Великан "доставлял Дока Сэвиджа к хозяину", но вряд ли это происходило так, как он воображал.
  Через несколько минут машина остановилась у ангара, принадлежавшего Доку. Они вошли внутрь. Почти сразу же послышался шум двигателя.
  Двухмоторный закрытый самолет, который появился из сарая "Торговой компании Идальго", не сопротивлялся ветру ни одним квадратным дюймом своей поверхности. Его мощные моторы и зализанные линии делали его самой скоростной в мире моделью в этом классе машин.
  - На этом самолете мы можем разогнаться до пятисот миль в час, говорил Док профессору АрчеРУ- - К рассвету мы будем в Денвере. Но я убежден, что те, кого мы ищем, сумеют попасть в Денвер раза в четыре-пять быстрее нас.
  Док не сказал, на чем основывалось его убеждение.
  Садясь за штурвал самолета, он осторожно вынул из кармана ролик фотопленки и засунул его за панель бортового радио.
  У него для этого были свои причины. Пленку, извлеченную из медного контейнера, он по-прежнему держал при себе.
  ГЛАВА 12 НАПАДЕНИЕ НА МОНЕТНЫЙ ДВОР
  Док Сэвидж посадил самолет-амфибию на реку Платт. Выше Денвера, в предгорьях Передового хребта ширина долины позволяла потоку разлиться до размера судоходной реки. Кое-где ее перегораживали плотины ирригационной системы. К югу возвышался Пайкс-Пик.
  От Денвера до него было семьдесят миль. В ясные дни из города можно было видеть его острую как игла вершину.
  - Длинный Том присмотрит за самолетом, - распорядился Док. - До наступления дня еще около часа. Мы наймем машину у какого-нибудь фермера. Длинному Тому придется развлекать Уолрэта. Он привлек бы в Денвере слишком большое внимание к своей особе.
  - Неужели вы поверили в эту басню, что кто-то якобы собирается ограбить монетный двор Соединенных Штатов? - спросил профессор Арчер, вертя в руках очки. - Такой колоссальный и дерзкий замысел просто невозможен!
  Док взглянул на огромного горца.
  - Уолрэт тоже невозможен, профессор Арчер, однако он существует!
  Парнишка с соседней фермы, владелец разболтанного пикапа, с почтительным удивлением разглядывал Сэвиджа. Возможно, в этой отдаленной долине Платта он никогда не слышал о бронзовом гиганте. Тем не менее Док произвел на него глубокое впечатление. Он более чем охотно взялся отвезти Дока и его спутников в город.
  Парень лихо помчал свою развалюху вдоль реки по разбитой дороге. По пути к городу Док внимательно изучал окружающую местность.
  Непосредственно вокруг Денвера, некогда слывшего в Америке столицей золотоискателей, нет высоких гор.
  Город лежит на обширном плато. Ближайший крутой горный хребет находится от него приблизительно в десяти милях, но из-за прозрачности воздуха на этой высоте кажется, что до него не больше мили.
  Вокруг имелись сотни долинок и ущелий, которые могли служить укрытием для любых летательных аппаратов. Первое, что известило Дока и его спутников о близости города, было блестящее пятнышко, сверкавшее, как новенький золотой, в лучах восходящего солнца.
  - Я впервые в Денвере, - сказал профессор Арчер. - Я и раньше слышал о золотом куполе капитолия штата. Мало осталось мест на земле в наши дни, где можно так открыто выставлять золото на всеобщее обозрение.
  Капитолий штата Колорадо стоял на самом возвышенном месте Денвера, на вершине отлогого холма. Его высокий купол ослепительно сиял на утреннем солнце.
  Никто еще не нашел способа похитить хотя бы унцию сверкающей кровли. Она была покрыта тонко раскатанным листовым золотом. В те времена, когда сооружали купол, рудники в горах вокруг Денвера казались неистощимыми.
  - Первоначально монетный двор был построен здесь именно из-за богатой добычи золота и серебра в окрестных рудниках и приисках, - заметил Док. Мы приближаемся к речке Черри-Крик. Старое здание монетного двора стояло у этого ручья.
  Профессора Арчера больше волновала не эта информация, а то, какую тактику изберет Сэвидж, если монетный двор действительно подвергнется нападению.
  Иногда он тихо улыбался про себя, как бы сомневаясь в удивительных способностях Дока. Впрочем, в этом он был не одинок. Многие до него сомневались в находчивости и возможностях бронзоволицего гиганта.
  - Если в самом деле замышляется такое преступление, какие шаги вы собираетесь предпринять? - спросил Арчер.
  - Это будет зависеть от обстоятельств, - ответил Док. - Большинство людей считают хранилище монетного двора неприступной крепостью. Оно охраняется с помощью бесчисленных специальных устройств. Его персонал самые испытанные и доверенные лица среди государственных служащих.
  Нанятый пикап запрыгал по мосту через ЧерриКрик. По указанию Дока фермер поехал прямо по Шестнадцатой улице. К этому времени ясное солнечное утро было в полном разгаре.
  - Когда мы доедем до улицы Чампа, поверните налево и медленно следуйте по направлению к зданию Капитолия, - сказал Док.
  Не доезжая одного квартала до нового монетного двора, он приказал пареньку остановиться.
  Старый колорадский гранит одевал здание, в котором всегда имелся запас золота, исчислявшийся многими миллионами. Доку было известно, что за последние несколько дней размер хранящегося здесь сокровища существенно увеличился.
  На соседнем перекрестке появился полицейский в форме. Он начал регулировать пока , еще не очень оживленное из-за раннего часа движение транспорта.
  Двое патрульных на мотоциклах внимательно оглядели машину Дока.
  Это был обычный фермерский пикап, но патрульные, проехав мимо, еще раз оглянулись на него. Бронзовое лицо и волосы Дока Сэвиджа делали его похожим на скульптуру из золота.
  - Профессор Рэндольф, может быть, и обладает большой силой, но ее все равно не хватит, чтобы сломать эти барьеры, - сказал профессор Арчер. Держу пари, что решетки на дверях и окнах сделаны из такой стали, с которой не справится самый мощный газовый резак.
  - Безусловно, - согласился Док. - И все-таки, профессор Арчер, вам предстоит быть свидетелем ограбления этой сокровищницы. И зарешеченные двери и окна не смогут этому помешать.
  Три крытых бронированных грузовичка выехали с Шестнадцатой улицы на улицу Чампа. Это были типичные машины, которые обычно используются для перевозки денег и особо ценных грузов.
  В кабинах грузовиков сидело по два человека. Они были в форме и вооружены; на бедре у каждого болтался пистолет в кожаной кобуре. Регулировщик немедленно остановил свистком весь остальной транспорт.
  - Эти грузовики, конечно, направляются на монетный двор, - заметил профессор Арчер. - Возможно, они собираются увезти большой груз золота. Более неудачного времени для попытки налета бандиты не могли бы выбрать.
  Док ничего не ответил. Глаза его заискрились от какого-то предчувствия. Чуть слышно зазвучали его взволнованные трели, немало поразившие молодого фермера, который не мог понять, откуда они исходят.
  Водитель одного из грузовиков жестом подозвал регулировщика, который покинул свой пост и послушно подошел к нему. Уже одно это было необычно. Но еще необычнее было то, что, перекинувшись парой слов с водителем, полицейский пристроился на подножке его машины.
  - Эй, приятель! - крикнул водитель второго грузовика. - Не подъедешь ли с нами? Мы повезем большую партию слитков. Побольше охраны нам не помешает.
  Он обращался к разъезжавшим на мотоциклах патрульным.
  - Конечно! Конечно! - ответил один из полицейских.
  Мотоциклисты развернулись и образовали эскорт у второй машины.
  - С ними еще несколько полицейских, - заметил Арчер. - Это городская полиция Денвера. Так что шансы на успех ограбления в настоящее время равны нулю.
  - По всей видимости, это так, - ответил Док. - С ними полдюжины полицейских из полиции Денвера. Некоторые вооружены автоматами.
  - Похоже, мы попросту теряем время, - сказал Арчер. - Я надеялся, что мы сможем найти какие-то следы Энн Гарвин и вашей кузины Патрисии.
  - Как ни странно, мы ближе сейчас к Энн Гарвин и Пэт, чем были на Манхэттене, - улыбнулся Док. - Я уверен, что налет на монетный двор совершится точно в назначенное время.
  - Ну, тогда я ровно ничего не понимаю во всем этом деле, - заявил профессор Арчер.
  Седовласый охранник в первой сторожевой будке увидел, как к воротам монетного двора подкатили три бронированных грузовика. У этих ворот были тяжелые створки из сверхпрочного металла. С обеих сторон въезд охранялся пулеметами. Прежде чем машинам разрешалось въехать на территорию, вооруженная охрана, сторож и, наконец, суперинтендант проверяли законность их появления.
  Седовласый сторож нажал на звонок. Телефонный аппарат соединялся с конторой суперинтенданта.
  - Снаружи три грузовика, - произнес сторож. - С ними уйма полицейских, так что, я думаю, все в порядке.
  - Грузовики? - переспросил суперинтендант. - Но мы не планировали на сегодня никаких операций. Сейчас я подойду.
  Четверо людей с двух передних грузовиков стояли перед высокими железными воротами. Пулеметчики охраны с подозрением поглядывали на них. Они не получили приказа пропустить кого-либо.
  Суперинтендант - пожилой нервный человек - вышел из конторы. Он направился к воротам, пощипывая на ходу свои маленькие усики.
  - В чем дело? - спросил он сквозь железные прутья. - Я не получил ни слова насчет каких-либо перевозок сегодня.
  Водитель одного из грузовиков спокойно ответил:
  - Вы - Карнагэн? Так вот, мы должны увезти для отправки на Гавайи те двадцать миллионов в слитках, которые были получены на этой неделе. Это прямой приказ из Вашингтона. Письменных распоряжений у меня нет, вы понимаете?
  - Никто сюда не допускается без соответствующих полномочий, - отрезал суперинтендант. - Ордер и квитанции должны быть...
  Водитель грузовика только улыбнулся в ответ. Он медленно кивнул головой, не произнеся ни слова.
  Суперинтендант монетного двора провел рукой по лбу.
  - Да, конечно, я понимаю, - сказал он, перебив сам себя. - Пропустите их!
  Вооруженные охранники уже отодвигали засовы ворот. Один за другим грузовики въехали в четырехугольник двора, окруженный оградой из толстых железных прутьев. Сам суперинтендант стоял на подножке одной из машин.
  Несколько городских полицейских присоединились к вооруженным охранникам. Два человека заняли позицию около ворот. Они внимательно следили за всеми проходящими мимо пешеходами.
  - Часть груза была вынута из ящиков, - сказал суперинтендант водителю первого грузовика. - Я прикажу своим людям снова упаковать эти слитки, пока вы грузите остальные ящики.
  Погрузка происходила с необычайной слаженностью и быстротой. Трое водителей стояли в стороне, придерживая рукой пистолеты у бедра и внимательно наблюдая за работой.
  Один из полицейских вдруг крикнул от ворот:
  - Эй, вы там! Здесь нельзя останавливаться! Проезжайте!
  Огромный фургон с двумя людьми в шоферской кабине остановился как раз против ворот, загораживая выезд. Его мотор внезапно заглох.
  - Черт побери, я не хотел останавливаться! - огрызнулся водитель .фургона. - У меня замкнуло зажигание! Сейчас исправлю.
  С противоположного тротуара подскочил одинокий прохожий. Это был коренастый молодой человек, по всей видимости, служащий монетного двора, направлявшийся в контору.
  - Сейчас же уберите фургон! - закричал он. - Это какая-то уловка! Я вызову Карнагэна!
  Было ясно, что молодой человек не собирался быть так же послушен, как охранники и прочие служащие.
  Он вытащил из кармана револьвер и подошел к кабине застрявшего фургона.
  Из-за ворот раздалась пулеметная очередь. Пулемет находился в руках полицейского из городского подразделения. Трудно было сказать, что заставило его выстрелить.
  - Проклятый убийца...
  Молодой человек с револьвером не смог договорить.
  Он опустился на землю, зажимая руками кровавую рану на горле.
  В ответ на это один из.сидящих в кабине фургона развернул свой пулемет. Он изрыгнул пламя. Полицейский, убивший молодого человека, выпустил из рук оружие и упал на тротуар.
  За квартал отсюда в пикапе Дока Сэвиджа профессор Арчер от возбуждения подпрыгивал на сиденье:
  - Там стреляют! Они пытаются помешать ограблению! Нам нужно что-то делать! Нельзя ли подъехать поближе?
  Никто никогда не видел, чтобы Док Сэвидж испугался опасности. Поразительный бронзоволицый человек не раз попадал под пулеметный обстрел. Но сейчас он не проявил ни малейшего желания вмешаться.
  - Если бы мы подъехали ближе, то наверняка очутились бы не в лучшем положении, чем работники монетного двора, - сказал Док. - Неизвестно, намеренно там стреляли или случайно. Я думаю, что выстрелы были скорее случайными и объясняются измененным состоянием сознания. Смотрите, грузовики уже покидают территорию Двора.
  Три бронированные машины, нагруженные золотыми слитками, выехали из ворот. Водителю фургона, по-видимому, удалось завести мотор. На мотоциклах полицейского эскорта завыли сирены.
  - Приготовьтесь следовать за ними, - приказал Док. - Налет проходит точно по плану.
  Большой фургон свернул в боковую улицу. Суперинтендант, улыбаясь, распорядился закрыть за грузовиками ворота. Он был доволен, что операция прошла успешно.
  И никто не мог знать, что, прежде чем кончится день, суперинтендант Карнагэн покончит с собой в конторе, которой он так долго и безупречно управлял...
  Еще четверо полицейских на мотоциклах присоединились к кортежу. Эти представители городской полиции Денвера усердно помогали охранникам. Процессия с сокровищем, очевидно, направлялась к железнодорожной станции на Маркет-стрит.
  Первые два квартала грузовики неслись на высокой скорости. Полицейские сирены останавливали прочий транспорт и освобождали путь. Но, немного не доезжая до станции, водитель передней машины внезапно свернул на другую улицу, которая пересекала Черри-Крик.
  Остальные две машины следовали за ним по пятам на предельной скорости, оставив позади эскорт.
  К этому моменту пикап Дока ехал на два квартала позади.
  - Этого следовало ожидать, - заметил Док. - Грузовики направляются в горы. Ну-ка, пусти меня за руль.
  Док Сэвидж пересел на водительское место. Но когда он доехал до моста через Черри-Крик, три бронированных машины уже исчезли на боковой дороге, вьющейся между горами.
  - О Боже, смотрите! - воскликнул профессор Арчер. - Это... Но, конечно же, это новейший стратостат Рэндольфа! Он садится там, в горах!
  Блестящий, сигарообразный цилиндр совершенно беззвучно возник в воздухе над ними, двигаясь со скоростью летящей стрелы. Теперь он опускался за линией гор, в нескольких милях от шоссе.
  Этот второй "Серебряный цилиндр" был не менее четырехсот футов в длину. Лишенный пропеллеров или каких-либо иных видимых движителей, корабль внезапно остановился и как бы завис над целью.
  - Мы опоздали, - сказал Док. - Их план сработал превосходно. А вот и наши друзья полицейские!
  И в самом деле: вопили сирены, мотоциклы и полицейские машины заполнили дорогу через Черри-Крик.
  С большим опозданием какой-то ум, не тронутый влиянием таинственной посторонней силы, сообразил, что произошло.
  Завыла сирена на крыше здания монетного двора Соединенных Штатов. Среди белого дня из казначейства похитили десятки миллионов долларов. И, как оказалось, его служащие и охрана сами помогали налетчикам!
  Вот почему суперинтендант Карнагэн приставил пистолет к виску и спустил курок. Он был одурачен. Он не сознавал, что делает, находясь под властью посторонней силы.
  Но это не смягчало тяжесть совершенного им преступления.
  Полицейские машины с ревом проносились мимо старенького пикапа Сэвиджа. Один сержант остановился возле него.
  - Кто вы? - спросил сержант. - Вы случайно не тот ли Док Сэвидж, о котором мы столько наслышаны?
  - Он самый, к вашим услугам, - ответил Док.
  - Тогда почему же вы не помешали налету?
  - Если ваши вооруженные люди ничего не смогли поделать, то, возможно, их разум и мой не так уж отличаются друг от друга, - ответил Док. - Как бы там ни было, сейчас уже нет никакой надежды нагнать бронированные грузовики с их содержимым. Впрочем, сами грузовики вы, быть может, и обнаружите, но кроме них - ничего.
  Док указал на небо. "Серебряный цилиндр", совершивший посадку где-то в горах, теперь величественно поднимался вверх. Скоро он превратился в размытое серебристое пятнышко, исчезающее над западной цепью гор.
  ГЛАВА 13 ДОЛИНА ВЕЛИКАНОВ
  Полет "Серебряного цилиндра" был так стремителен, что, вероятнее всего, стратостат достиг Высокой Сьерры прежде, чем Док Сэвидж поднял в воздух свою скоростную амфибию над рекой Платт. Он несколько задержался из-за допроса, который ему учинили власти Денвера.
  Возмущенный инспектор спрашивал:
  - Вы были, можно сказать, свидетелем всей сцены ограбления и не вмешались. Вы говорите, что вас предупредили о нападении. Почему же вы не сообщили в полицию?
  - Скорее всего, мое предупреждение только увеличило бы кровопролитие, - хладнокровно ответил Док. - Даже если бы вы подключили армию и флот, это ничего бы не изменило. Более чем вероятно, что солдаты и моряки стали бы тоже помогать грабителям.
  - Мне это кажется сущим вздором, - перебил инспектор.
  - Тогда вы, может быть, объясните, почему ваши люди ушли со своих постов и приняли участие в ограблении?
  - Это правда, - подтвердил полицейский, один из тех, кто сопровождал грузовики. - Выполнять роль охранника - вовсе не мое дело, но когда они попросили, мне показалось, что я поступаю, как положено!
  - Значит, вы хотите сказать, мистер Сэвидж, что вы боялись вмешиваться, так как считали, что, если вы попытаетесь это сделать, то сами станете соучастником преступления?
  - Мой мозг так же уязвим, как любой другой, - сказал Док. - Налет на монетный двор Соединенных Штатов - просто пустяк по сравнению с той проблемой, которая встала сейчас перед всем миром. Наше вмешательство в это дело было бы для них лишь небольшой задержкой на пути к главной цели.
  Но для денверских властей кража двадцати миллионов в слитках с их монетного двора была неизмеримо важнее, чем то, что могло случиться с миром.
  Только ближе к вечеру Док взлетел наконец с реки Платт и направил самолет к горе Шаста.
  Непроницаемый туман, подцвеченный алым заревом, окутывал пики Шасты и Лассена. С юго-запада, от побережья надвигался шторм.
  Столкновение холодного воздуха Сьерры с теплым океанским ветром создавало в атмосфере беспорядочные вихри. Управляя самолетом, Док творил настоящие чудеса. Сильные порывы ветра из каньонов гнали самолет на грозные скалы.
  Бронзовые руки Дока мелькали над приборами. По временам он заставлял самолет застывать на месте, уравнивая его скорость с силой ветра. В эти минуты он, казалось, парил в тумане, как орел над добычей.
  Профессор Арчер нервно вертел в руках золотые очки.
  - Похоже на то, что нет никакой возможности где-нибудь посадить аэроплан, - заметил он. - Удивительно, как это Сэвидж еще удерживает его в воздухе. Не будем забывать, что где-то здесь сгорел пассажирский самолет.
  Длинный Том еще оставался под гипнотическим влиянием Дока, так же как и Уолрэт. Он яростно бросился на защиту репутации Дока:
  - Док в состоянии посадить самолет на три точки на десятицентовике, и еще останется место для взлета! Вот увидите, мы скоро приземлимся!
  Доку, как в свое время Шпигу и Орангу, при определении направления и высоты полета помогало ориентироваться албе сияние снега на склонах Шасты. Внезапно он направил самолет в окно, появившееся в тумане над белой лентой тихоокеанской автострады.
  - А что, если сесть на дорогу? - предложил Арчер.
  Взглянув на медленно ползущую внизу вереницу огней, Док покачал головой.
  - Мы только подвергли бы опасности жизни других людей, - возразил он. - На тихоокеанской магистрали необычное оживление.
  Док включил систему инфракрасного видения, чтобы лучше разглядеть, что происходит внизу. Он протянул Арчеру пару неуклюжих с виду очков.
  - Великий боже! - воскликнул Арчер, глядя вниз. - Я вижу только в черно-белом цвете, но могу различить, что сотни людей стекаются к Шасте с этой стороны!
  - Я ожидал, что так будет, - ответил Док. - Но нам нечего беспокоиться за них. Далеко они не пройдут.
  - А вы уверены, что это удастся нам? - спросил Арчер. - Там ваши люди. Очень вероятно, что Энн Гарвин и Патрисия Сэвидж также захвачены в плен. Какой в этом смысл?
  Док Сэвидж ничего не ответил. Он включил автопилот, поднял руку и открыл дверцу, за которой был спрятан ролик фотопленки. Ролик исчез.
  - Я так и думал, что ее украдут, - сказал Док. - Но это не так уж и важно, потому что исчезнувшая пленка не та, которую я извлек из ловушки. Похоже, что кто-то внушает Уолрэту дурные мысли.
  Док в упор взглянул на великана. Тот ответил ему широкой ухмылкой.
  - Верни мне пакетик, завернутый в красную бумагу, который ты взял из этого ящика, Уолрэт, - приказал Док.
  Уолрэт помотал головой, напустив на себя глупый вид.
  - Ничего я не брал, хозяин, - заныл он. - Я только хочу вернуться к своим. Шеллопы живут здесь. Я, как-никак, все еще Шеллоп!
  Одним гибким кошачьим прыжком Док очутился возле него. Его бронзовые руки нащупали нужные нервные узлы.
  Уолрэт и Док покатились по полу кабины. Великан обладал огромной силой. Во время их прошлой стычки он легко одолел Дока,
  Теперь картина была прямо противоположной. Отличное знание анатомии давало Доку все преимущества над горцем-исполином. Он лишил его всякой способности к сопротивлению. Из-за пазухи Уолрэта Док извлек ролик фотопленки.
  Быть может, великан был вовсе не так глуп, как казалось. Если бы эта пленка была оригиналом, взятым из медного контейнера, Док лишился бы прямого свидетельства, которое могло ему помочь в борьбе с могуществом Рэндольфа.
  - Я бы ни за что не заподозрил горца, - заявил профессор Арчер. - Как он ни велик, он кажется совсем безвредным.
  - Возможно, я и сейчас пока еще не подозреваю его, - проворчал Док.
  Длинный Том вскрикнул и кинулся к автопилоту.
  Электрик чуть не оторвал штурвал, судорожно схватив управление в свои руки.
  - Горящий снег! - крикнул Том. - Он притягивает нас!
  Возможно, это не следовало понимать буквально, но самолет летел прямо на Шасту. Если бы не быстрая реакция Длинного Тома, они врезались бы в склон горы, покрытый алым снегом.
  Док оттолкнул от пилотского кресла Длинного Тома.
  Он взялся за штурвал и начал снижаться на северную сторону Шасты. Толпы к Шасте стекались с юга.
  Док считал наиболее правильным попытаться проникнуть в крепость Рэндольфа именно с этого направления. С южной стороны Шасты протекала небольшая речка, питавшая верховья реки Сакраменто. Дальше, книзу, шли более густонаселенные места.
  Жутковатый облик горы разбудил, естественно, любопытство жителей в городах северной Калифорнии.
  Близ Дансмюйра, в каньоне ручья у его впадения в Сакраменто случилось очень странное происшествие.
  Ниже городка была плотина и водопад. Лосось поднимался из реки Сакраменто до этого водопада. Выше плотины ручей кишел радужной и голубой форелью.
  Эти рыбы часто достигают тридцати дюймов в длину.
  Считается, что это очень крупные экземпляры.
  Но вот на острогу попались два монстра. Когда одного из них удалось вытащить на берег, рыбаки в панике бросились врассыпную.
  Чудовище, несомненно, было радужной форелью. Но ее вес был не меньше нескольких сотен фунтов, а длина превышала десять футов.
  Обыватели Дансмюйра, Реддинга и Ред-Блаффа видели эту рыбу. Они знали, что она приплыла из ручьев, стекающих с Шасты. Это произошло как раз в то время, когда загорелись снега на горе.
  Шерифы трех городков получили донесения об исчезновении в горах охотников из местных горцев. Шерифы созвали ополчение.
  В тот момент, когда Док Сэвидж перевел самолет на планирующий полет, надеясь на безаварийную посадку, шерифы и их помощники возглавили экспедицию по расследованию загадочного поведения Шасты.
  Профессор Арчер крепко ухватился руками за сиденье. Уолрэт, усмиренный Доком, уперся в пол ногами, похожими на бревна. Один Длинный Том не проявлял беспокойства.
  Длинный Том не раз видел, как Док сажал самолет в еще худших местах.
  Док выполнил скольжение на крыло и был вынужден сделать ""горку", чтобы не задеть верхушки высоченных елей. Он вновь выровнял самолет, промчавшись над широким потоком бешено несущейся, бурлящей воды.
  Потеряв при этом скорость, самолет "спарашютировал", но приземлился достаточно мягко и без повреждений в сотне ярдов от того места, где Шпиг и Оранг разбили свою амфибию, забыв выпустить шасси.
  Из-за того, что колеса увязли в недостаточно твердом грунте, самолет остановился так резко, что профессор Арчер и Уолрэт не смогли удержаться на ногах.
  Док выбрался из кресла пилота и подошел к двери.
  Но он не открыл ее. Послышался звук, похожий на треск тетеревиных крыльев. Что-то забарабанило по двери.
  Дробный звук распространился по всему фюзеляжу.
  Док услышал визг пуль, рикошетирующих от бронированного корпуса самолета. Он мог видеть вспышки, пляшущие вокруг кабины. Они образовали замкнутый круг.
  Уолрэт почувствовал интерес к происходящему. Глаза великана оживились.
  - Это же наши Шеллопы! - проворчал он с чувством удовлетворения. Если мы во что-то целимся - не промахнемся, уж будьте уверены!
  - Да здесь, должно быть, целое полчище "наших Шеллопов", и, кажется, мы у них не пользуемся популярностью, - заметил профессор Арчер. - Мистер Сэвидж, ей-Богу, они собрали здесь настоящую армию!
  На стеклах иллюминаторов появились похожие на паутину трещины. Пули выбивали По металлу непрерывную барабанную дробь.
  - Как бы то ни было, а мы сели, - лаконично заявил Длинный Том. - Что вы предлагаете предпринять, Док?
  - Эти люди гор простодушны и, в общем-то, безобидны. Они просто страшно напуганы. Сверхъестественные явления довели их до безумия. Если мы сейчас добавим им немного чудес, они, возможно, разбегутся.
  Док вытащил какой-то странный, похожий на барабан аппарат. Из цилиндрического кожуха, наподобие сопла, выступала медная трубка. Ее Док выставил в окно кабины. Когда он щелкнул выключателем, внутри аппарата послышалось тихое жужжание мотора.
  На земле лежал туман. Его серая пелена от алого свечения снега приобрела красноватый оттенок. Док направил в туман лучи бортовых прожекторов.
  Эта подсветка послужила для горцев лучшим освещением для стрельбы. Запас боеприпасов у них казался неисчерпаемым.
  Док стал вращать небольшую ручку сбоку аппарата.
  Уолрэт прильнул широким лицом к иллюминатору. Он быстро сообразил, что пули его сородичей не могут пробить сверхпрочное стекло.
  Внезапно великан отскочил от окошка. Подпрыгнув, он сильно ударился головой о потолок кабины и взмахом руки сшиб с ног Арчера.
  Профессор отлетел в дальний угол. Он ощупал золотые очки, которые, к счастью, остались целы.
  - Не может быть! Такого не бывает! - ревел Уолрэт. - Выпустите, дайте уйти, пока дьявол не схватил меня!
  На бледном лице Длинного Тома мелькнула легкая усмешка. Док, наблюдая через стекло, продолжал крутить ручку аппарата и ничего не ответил.
  Стрельба вдруг прекратилась. Крики ужаса оглашали туманную мглу. Шеллопы в панике разбегались.
  Суеверные горцы насмотрелись всевозможных призраков с тех пор, как загорелись снега. Но вряд ли кто-либо из них видел когда-нибудь слона, даже живого, не говоря уже о призрачном.
  Теперь они увидели целое стадо этих громадных толстокожих. Им показалось, что это новые чудовища, спустившиеся с горы. Шеллопы даже не успели сообразить, что поступь слонов почему-то была бесшумной и огромные животные как бы плыли в тумане.
  Иллюзия слоновьего стада достигалась просто: аппарат с медным соплом был всего-навсего кинопроектором.
  Правда, Док усовершенствовал его так, что ему не требовался экран при наличии темноты и достаточно влажной атмосферы.
  Туман, на который проецировалось изображение слонов, был так плотен, что казался сплошной стеной.
  Как только стрельба прекратилась, Док выключил аппарат. Уолрэт бормотал что-то про себя. Док прошел мимо великана, распахнул дверь и выпрыгнул наружу.
  - Закройте за мной дверь и оставайтесь внутри, - приказал он, - я скоро вернусь.
  Не все Шеллопы побросали факелы из пучков сосновых веток. Горцы опрометью бежали прочь.
  Док преследовал исчезающие вдали факелы с ловкостью и стремительностью горного животного. Он быстро нагнал их. Вокруг одного из факелов собрались несколько высоких тощих мужчин, женщина и двое детей.
  - Дурак я был, что остался в этих горах, - заявил один из мужчин. Многие Шеллопы переселяются на равнину к чертовым безбожникам.
  Вместо ответа другой Шеллоп дико заорал. Сосновый факел, который он держал, был выдернут у него из руки. Но вопль ужаса внезапно умолк. Он упал как подкошенный и, казалось, тут же уснул.
  - Спасайтесь! Они здесь! - закричал еще один Шеллоп.
  Двое или трое мужчин, хорошо видевшие в темноте, различили мелькнувшую среди них, как тень, высокую фигуру, которая двигалась совершенно бесшумно. Слышался только быстрый, сухой треск ударов кулака по костям.
  Двое горцев рухнули на землю. Другие начали отбиваться от огромной тени стволами и прикладами винтовок. В темноте, в тесной свалке, они не рисковали стрелять.
  Но владельцы винтовок внезапно обнаружили, что их оружие взлетает в воздух. Сначала у них начали неметь руки. Затем это ощущение передалось в мозг.
  Они успели только почувствовать, как на разные точки тела надавливали чьи-то быстрые, сильные пальцы.
  Один из Шеллопов, оставшийся на ногах, услышал голос, обращавшийся в нему. Его спутница сидела на земле, жалобно причитая от страха. Двое детей прижимались к ней. I'".
  - Идите со мной, - сказал спокойный, властный голос. - Вам не причинят вреда. Вероятно, вы сможете рассказать нам о том, что мы ищем на этой горе.
  Длинный Том, профессор Арчер и Уолрэт нарушили приказ Дока оставаться в самолете. Они стояли снаружи. Луч бортового прожектора хорошо освещал их.
  Когда появился Док, с ним были тощий бородатый мужчина, женщина и двое детей. Они вошли в круг света, не помня себя от страха.
  Док Сэвидж обратился к бородатому горцу:
  - Я привел вас сюда только затем, чтобы задать несколько вопросов. Потом вы сможете уйти. Вам нечего бояться.
  Бородач не смотрел на Дока. Он не отрывал глаз от Уолрэта. Его нижняя челюсть двигалась вверх и вниз.
  - Это не Уолрэт? Нет... Это не может быть Уолрэт!
  Женщина пронзительно закричала. Своими исхудалыми руками она крепко охватила перепуганных детей.
  - Папка! Это наш папка! - захныкал младший из ребят.
  Это был маленький мальчик с босыми ногами, одетый в лохмотья.
  - Мой малыш Тодди, - растерянно промямлил Уолрэт, протягивая навстречу ему свои громадные ручищи.
  Женщина упала в обморок. Другой ребенок плакал, лежа рядом с ней.
  Бородатый пленник собрался с мыслями.
  - У нас тут поговаривали, как, значит, все наши Шеллопы, каких поймали на горе, превратились в великанов, - сказал он дрожащим голосом. - Я-то не верил в эти толки.
  - Вы хотите сказать, - уточнил Док, - что этот гигант по имени Уолрэт не всегда был таким большим? Вы здесь в безопасности, поэтому не бойтесь говорить все, что знаете.
  - Уолрэт никогда не был рослым парнем, - сказал бородач. - Тому четыре, а может, пять недель назад, как он и еще трое из Шеллопов отправились в горы - на коз поохотиться. Мы так рассудили, что, может, их инспекторы лесоохраны застукали - из-за коз, значит. А потом мы услышали от одного парня с самолета, будто они попали в эту чертову Долину Великанов.
  - Долина Великанов? - переспросил Док. - Значит, вы верите, что есть такое место?
  При этих словах огромный Уолрэт спустил с рук малыша, который назвал его папкой. Его физиономия с щербатым ртом приняла вполне осмысленное выражение.
  - Точно! - сказал он. - Я один из тех великанов, и еще там растут великанские овощи, и маис, и эти - как их - туматы, и деревья, и все такое. Я могу рассказать вам, как...
  Док Сэвидж подхватил ребенка и отскочил в сторону.
  Уолрэт так никогда и не закончил своего рассказа.
  ГЛАВА 14 НЕПРИСТУПНАЯ ВЕРШИНА
  Док подхватил ребенка, но это было лишь началом его молниеносного движения. Своим телом он сбил с ног Арчера и Длинного Тома. Те покатились под фюзеляж самолета.
  С невероятной быстротой и силой он схватил женщину со вторым ребенком и толкнул их под защиту скалы.
  Разреженное облако голубого пара поплыло вверх.
  Оно растаяло в лучах бортовых огней. На земле, чуть различимые в тумане, остались две маленькие кучки белого пепла.
  Они лежали на тех местах, где за мгновение до того стояли Уолрэт и бородатый горец. Смерть настигла их в тот миг, когда Уолрэт стал рассказывать Доку о чудесах Долины Великанов.
  Выбравшись из-под самолета, Арчер растерянно крутил вокруг пальца золотые очки.
  - Если наш самолет в состоянии подняться в воздух, я за то, чтобы сначала постараться найти подкрепление, а уж потом попытаться разузнать побольше об этой тайне, - сказал он.
  Док устроил женщину и детей в кабине самолета.
  - Нам незачем искать подкрепление, - ответил он Арчеру. Представители закона уже осадили Шасту с противоположной стороны. А сейчас ополчение под командой шерифа пытается переправиться через поток и подняться к нам.
  - Но что мы можем сделать против угрозы такой смерти? - спросил Длинный Том.
  - Еще в Нью-Йорке я понял, - сказал Док, - что эта смерть, после которой остается лишь кучка белого пепла, может поразить одного определенного человека, оставив в живых стоящего рядом. В распоряжении тех, кто владеет этой силой, имеются такие приборы, которые по крайней мере на четверть века опередили современную радиотехнику. Этого достаточно, чтобы помутился разум профессора Рэндольфа.
  - Вы хотите сказать, мистер Сэвидж, что нас могут видеть те люди, которые управляют этим ужасным оружием?
  - Не только видеть, но и слышать, - заявил Док. - Отныне за всеми нашими разговорами и перемещениями следят с помощью невообразимой фантастической радио- и телевизионной техники. Не стоит и пытаться скрывать наши действия: они очевидны для тех, кого мы ищем. В настоящее время им, очевидно, не хочется, чтобы мы узнали подробнее об этой Долине Великанов.
  Множество ног, обутых в высокие сапоги, хлюпало по болотистому лугу. Свет ручных фонариков и больших переносных фонарей расплывался в тумане. Со стороны казалось, что приближается маленькая армия.
  Индивидуум с мертвенно-бледным лицом возглавлял отряд.
  - Руки вверх, приятели, и не двигаться, пока я не посмотрю, чем вы здесь занимаетесь! - приказал этот человек. - Я - шериф графства, и, если вы замешаны в те дела, что творятся вокруг, то считайте себя под арестом!
  Он подошел ближе и близоруко прищурился на Дока Сэвиджа.
  - Ну, будь я проклят, если вы не смахиваете на фото того парня, Дока Сэвиджа, которое я видел в газете!
  - Я и есть Док Сэвидж, - спокойно ответил бронзовый гигант. - Значит, вы - шериф? Вы из тех, кто начал взбираться на Шасту с обратной стороны. Подъем там легче, но примерно на середине пути, у линии снегов, вы все, как один, передумали и решили перейти на эту сторону, хотя подниматься здесь будет сложнее.
  Шериф раскрыл рот от удивления и вытаращил глаза на Дока.
  - Погодите-ка! Как, во имя дьявола, вы могли об этом узнать? - Он сглотнул слюну. - Мы вправду поднялись до снега с той стороны и могли бы идти дальше, да почему-то вдруг начали спускаться обратно. Кто-то сказал, что нам нужно переправиться через Послеполуденный ручей и попробовать пройти по гребню.
  - Что вам известно? Вы знаете об исчезновении нескольких горцев?
  - Да, мы знаем, - сказал шериф. - Они всегда охотятся не в сезон на оленей в ущельях Шасты. Они называют это "сходить за козами". Последнее время до нас доходили слухи, что несколько этих парней потерялись. Но пару недель назад целая группа работавших в лесах округа Лассен лесорубов тоже сгинула.
  - Откуда вы знаете, может быть, они просто бросили работу и смылись? возразил Док.
  - Потому, что мы пошли по их следам, - сказал шериф. - Их было пятьдесят парней, и они оставили свои инструменты. Следы были ясно видны на протяжении нескольких миль. Но между Лассен-Пиком и Шастой они просто исчезли в скалах.
  - Но тогда вам следовало забраться повыше и посмотреть там!
  - Черт побери, - вскричал шериф, - мы это и собираемся сделать! И если вы действительно Док Сэвидж, помогите нам!
  - Мы все попробуем подняться на гору этим путем, - успокоил его Док.
  Некоторое время он возился с переключателями и рычагами в самолете. Теперь, если кто-либо попытался бы забраться в него, то потерял бы сознание на много часов, не успев понять, что случилось. В самолете и вокруг него была создана зона действия сильнейшего усыпляющего газа.
  Все члены отряда, штурмовавшего гору, были бы немало поражены, если бы узнали, что посторонние глаза и уши непрерывно следят за ними и слушают их разговоры. Все - за исключением Дока Сэвиджа. Два человека сидели в комнате, стены которой, казалось, были сделаны из стекла. Только это не было обычное стекло. Его кристаллическая структура обладала твердостью алмаза. У одного из людей был при себе стеклорез. Он его уже испробовал.
  Этим человеком был Шпиг, всегда отличавшийся живым, проницательным умом. Но теперь проницательность, по-видимому, изменила ему. Рядом с ним можно было увидеть уродливую фигуру Оранга. В тот момент, когда Док и шериф со своим отрядом начинали подъем, Оранг и Шпиг смотрели на одну из. стеклянных стен.
  На стене появились ясные изображения всех восходителей. Из стеклянных раструбов по краям той же стены слышны были их голоса.
  - Когда они получат Дока, он станет самым большим в мире великаном, сказал Шпиг. - Но я всетаки хотел бы, чтобы Патрисия не росла так быстро.
  Конечно, эти слова были полной бессмыслицей. Но Орангу они, по-видимому, казались нормальными и понятными. С некоторых пор он перестал ссориться со Шпигом.
  - Если они сделают меня великаном, может быть, я понравлюсь Патрисии, - мечтательно произнес Оранг своим детским голоском.
  Оба они отвернулись от телевизионного экрана. Другая стена была внутренней, прилегающей к анфиладе комнат. Хрустальная прозрачность стен позволяла им видеть в одной из комнат двух хорошеньких девушек.
  Шпиг и Оранг сразу узнали Патрисию Сэвидж, когда ее поместили в эту комнату несколько часов назад.
  Незнакомая молодая женщина, бывшая с Патрисией, тоже показалась им очень привлекательной. Они не знали, что эта женщина была профессор Энн Гарвин.
  У приятелей не было никакой возможности общаться с Пэт. Было ясно, что она видит, что они такие же пленники, но она улыбнулась и кивнула им. Шпиг стал говорить, хотя и знал, что его слова не слышны. Дело в том, что Пэт, так же как Док и вся его команда, умела прекрасно читать по губам.
  Однако с Пэт произошло что-то странное... Она смотрела прямо на них, но, видимо, не могла понять, что сказал ей Шпиг. Пэт тоже что-то говорила.
  Но ни Оранг, ни Шпиг не могли прочитать по ее губам ни слова: Возможно, ряд стеклянных стен искажал движение губ. А может быть, хозяин этих хрустальных сот обладал такой властью над человеческим мозгом, что мог устранить всякую возможность нежелательного общения.
  Но самый большой сюрприз подстерегал Оранга и Шпига у третьей стеклянной стены. Сквозь нее была видна самая большая комната. В ней находилось множество людей.
  Среди них был и Уильям Харпер Литтлджон. И Джонни работал там наравне с другими.
  В этом зале, вероятно, помещался центр управления.
  В нем находилось множество самых странных на вид приборов из металла и стекла. Оранг и Шпиг никогда не видели ничего подобного.
  Похожая на скелет фигура Джонни легко двигалась среди этих приборов. Более того, было очевидно, что геолог из команды Дока Сэвиджа сам управлял многим из происходящего в зале.
  Оранг продолжал болтать о возможности стать великаном и вместе со Шпигом наблюдал за хорошенькой Пэт Сэвидж и другой девушкой.
  Шпиг произнес:
  - Пэт уже на фут выше, чем час назад. Другая девушка тоже растет. Их, наверно, собираются послать в долину.
  - Хотел бы я тоже вырасти, - повторил Оранг. - Взгляни-ка, Шпиг! Док и другие парни дошли до красного снега. Мне кажется, они пойдут и дальше. Когда Док доберется сюда, надеюсь, его сделают боссом всех великанов. Как ты думаешь - может, я понравлюсь Пэт, если сделаюсь великаном, а?
  - У Пэт всегда был причудливый вкус, - ответил Шпиг. - Но ты забываешь, что, может быть, я тоже стану великаном!
  - Смотри! - воскликнул Оранг. - С Доком и его спутниками творится что-то странное!
  Хотя Док Сэвидж не мог знать, что за ним наблюдают его товарищи, он подметил, что решимость отряда подняться на Шасту быстро таяла.
  Док первым дошел до ледника. Влажный воздух, пронизанный призрачным светом от тающего снега, багровым облаком окутал его высокую фигуру. За ним следовало более пятидесяти ополченцев шерифа.
  - Из-за этого проклятого теплого снега и разлился Послеполуденный ручей! - с негодованием сказал шериф. - Как вы думаете, мистер Сэвидж, почему он тает? Ведь на тысячу футов ниже было чертовски холодно, почти ноль!
  - Когда мы разузнаем побольше об ;JTOM снеге, возможно, прояснятся и многие другие загадки, - ответил Док. - Между прочим, я заметил, что ваши люди хорошо вооружены. Я советую воздержаться от стрельбы. Применяйте оружие только для самозащиты. В Долине Великанов мы можем встретить много людей, но, вероятно, никто из них ни в чем не виноват.
  Вся группа брела теперь по колено в талом снегу.
  Его сияние, казалось, жгло им глаза. Было тепло, как летним днем.
  - Док Сэвидж! - внезапно позвал шериф. - Я не стану больше карабкаться на эту чертову гору! Все это бессмысленная затея! Я не имею права уводить ополчение за пределы своей территории!
  Никто не заметил, как застыли и напряглись все мускулы бронзового гиганта. От этого сверхъестественного напряжения на бронзовой коже лица выступили мелкие капельки пота.
  - Я знал, что вы это скажете! - заявил он спокойно. - Вы снова встретились с той же силой, которая послала вас вниз на другой стороне Шасты. Мы должны идти вверх, иначе мы не сможем найти и освободить пленников.
  Говоря это, Док сам боролся против такого мощного воздействия, какого он не встречал до сих пор. Его собственная решимость добраться до верха горы слабела с каждым мгновением.
  - Нет, сэр, - резко возразил шериф, - то, что происходит там, высоко в горах, меня совершенно не касается!
  Профессор Арчер пыхтел и отдувался после трудного подъема. Он подошел к Доку.
  - Думаю, что шериф прав, - сказал Арчер. - Я убежден, что мы совершаем серьезную ошибку, вмешиваясь в то, чего мы не понимаем.
  - Есть ли смысл забираться выше, Док? - послышался голос Длинного Тома.
  Остальные члены отряда явно были солидарны с шерифом. Они нерешительно топтались на алом снегу.
  Некоторые даже уже повернули назад.
  Док Сэвидж взглянул вверх, на вершину горы. Его исключительно острое зрение позволило ему различить две высокие сияющие колонны, похожие на серебряные трубы. Вокруг самого верхнего уступа пика виднелось что-то вроде пояска из блестящего стекла.
  - Мы должны во что бы то ни стало подняться на вершину, - как можно тверже заявил Док. - Длинный Том! Профессор Арчер! Если остальные повернут назад, мы этого не сделаем!
  Его спутники не подозревали, что Док Сэвидж говорил это еще и для того, чтобы укрепить свою гипнотическую власть над самим собой, которую он противопоставил злой силе, овладевшей рассудком остальных.
  - Ну же, Длинный Том! - продолжал Док. - Профессор Арчер, мы не должны сдаваться!
  Со времени странного припадка упрямства, случившегося с ним в манхэттенской штаб-квартире, Длинный Том был под гипнотическим контролем Дока. Он и на этот раз послушно побрел по снегу вперед.
  Профессор Арчер остался стоять на месте. Док Сэвидж мог бы загипнотизировать и профессора, но теперь все его поразительные умственные способности были направлены на то, чтобы сохранить ясность собственного рассудка.
  Док продвигался по леднику. Длинный Том шагал рядом. Очевидно, Док погрузил себя в начальную стадию самогипноза - того таинственного транса, который широко практикуют индийские йоги. Он глубоко изучил эту науку.
  Док прекрасно понимал, что, независимо от средств и способов применения, эта действующая на мозг сила должна быть не чем иным, как гипнозом. Чья-то властная воля хотела, чтобы другие делали то, что она им внушала.
  - Я начинаю уставать, - сказал Длинный Том. - Давай отдохнем немного!
  - Нем нельзя расслабляться, - возразил Док.
  Док Сэвидж начал чувствовать удовлетворение. Он успешно противостоял гипнотическому внушению. Кроме того, он держал под контролем Длинного Тома.
  Док был хорошо экипирован всевозможными приспособлениями, которые он рассчитывал пустить в ход, когда они доберутся до Долины Великанов. Он старался предугадать, что предпримет властитель этих мест, когда обнаружит, что не в силах .заставить его отступить.
  До Дока доносились бормотанье и жалобы шерифа и его ополченцев. Они спускались с ледника. Профессор Арчер шел с ними.
  Восхождение было до сих пор сравнительно легким делом. На этой высоте туман рассеялся. Торжествуя, Док уже строил планы, кк он разыщет своих плененных товарищей и поможет им.
  Бронзовый гигант не мог рассчитывать на помощь со стороны. Он теперь твердо знал, что целые армии могут сколько угодно пытаться штурмовать Шасту. Они будут отражены без единого выстрела, без единой капли пролитой крови.
  Он знал также, что сможет обнаружить источник могущества профессора Рэндольфа, только проникнув на вершину горы.
  Какое участие принимает во всем этом Энн Гарвин? - задавал он себе вопрос. Он не сомневался, что и Энн Гарвин, и Патрисия находились сейчас там, наверху.
  Его размышления были прерваны самым неожиданным образом. Порыв ветра обрушился на него с неистовой силой. Пик Шасты превратился в расплывчатое, бешено крутящееся белесое пятно. Дух Дока Сэвиджа вышел из схватки победителем, но гигант был остановлен яростной силой физического удара.
  Под напором ураганного ветра талый снег ледника взмыл к небу десятками гейзерных фонтанов. Подхваченные вихрем, они превратили воздух в ледяную кашу.
  Док и Длинный Том были засыпаны по горло, прежде чем успели найти укрытие.
  Потребовалась вся невероятная сила Дока, чтобы извлечь Длинного Тома из снега. Ярость бури нарастала. Снежная стена вокруг них была такой плотной, что даже Док брел вслепую против ветра, спотыкаясь на каждом шагу.
  - Мы все еще поднимаемся, Док? - спросил Длинный Том. - Я не могу понять, в каком направлении мы идем.
  - Мы не поднимаемся, - ответил Док. - Мы спускаемся с ледника. Нам нужно попытаться спасти шерифа и его людей.
  Пробиваясь против ветра, Док соскользнул в наполненную водой расщелину. Он услышал, как рядом вскрикнул Длинный Том. Талый снег лавиной устремился в какую-то впадину.
  - Помогите! - донесся отчаянный крик.
  Это был шериф. Док ринулся в поток и успел ухватить тощее тело шерифа. Он с трудом добрался до более твердой почвы под ногами. Ветер выл и визжал, как полчища демонов. Мокрый снег, крутящийся в воздухе, залепил им глаза и рты. Разговаривать было почти невозможно.
  - Остальные, шериф, где остальные? - ухитрился крикнуть Док.
  - Исчезли... они исчезли, - с трудом выговорил шериф. - Ледник ушел из-под наших ног...
  Док молча вглядывался в штормовую мглу. Быть может, кто-нибудь из ополченцев сумеет выбраться живым...
  - Док, Док! Сюда, Док! - позвал из темноты голос Длинного Тома. - Я держу профессора!
  Док вытащил шерифа на более твердый снег. Они могли смутно различить фигуры Длинного Тома и Арчера. Ужасный ветер сталкивал всех четверых вниз по склону.
  Только огромная физическая сила Дока помогла всем добраться до твердой голой земли ниже ледника. По ней они кое-как доплелись до опушки леса.
  - Если мы углубимся в лес, то будем в большей безопасности, - сказал Док. - Такого ветра в этих горах никогда еще не было!
  - Не припомню ничего подобного, - прокричал в ответ шериф. - У вершины бывают сильные ветры, но все же не такие, и тем более не здесь, внизу!
  Док повел их дальше. То, что эта буря - рекордная по своей силе, он вычислил очень просто. Огромные ели и пихты были вывернуты с корнями. Возраст некоторых из них исчислялся столетиями. Вся передняя полоса леса была срезана, как колосья под серпом жнеца.
  ГЛАВА 15 ДОК ИГРАЕТ В ОДИНОЧКУ
  Почти во всех многочисленных приключениях Дока Сэвиджа с ним всегда были его товарищи. Редко случалось так, что он был лишен их поддержки. Но сейчас никто в мире не смог бы оказать ему помощь, и он это вполне сознавал.
  Защищенный лесом луг, где стоял самолет Дока, был относительно спокойным местом. Никто из ополченцев шерифа здесь так и не появился.
  - Как, скажите мне ради всех святых, я буду смотреть в глаза людям, когда вернусь домой? - сокрушался шериф. - Я должен остаться здесь и ждать моих ребят. Может, кто-нибудь из них и выберется в конце концов.
  Двухмоторный самолет остался невредим. Парочка длинноногих горцев лежала на траве, в нескольких ярдах от него.
  - Проклятье! - вырвалось у шерифа. - Еще два трупа! Скоро в округах Шаста и Лассен не останется населения!
  - Эти двое скоро будут в порядке, - успокоил его Док. - Как насчет того, чтобы созвать других горцев и организовать с ними поиски ваших людей?
  Шериф выпучил глаза. Он увидел, как Док что-то проделал с затылками лежавших на траве людей. Они, видимо, стали приходить в себя. Тем временем Док послал Длинного Тома отключить подачу газа, защищавшего самолет.
  Двое горцев поплатились за то, что дерзнули подойти к самолету слишком близко. Шериф обратился к ним, назвав их Шеллопами. Но бедняг обуял такой ужас, что при поиске пропавших от них не было бы никакого толку.
  Профессор Арчер был смертельно бледен. Он потерял весь свой лоск. Похоже было, что решение последовать за Доком Сэвиджем вызвало теперь в нем горькие сожаления. Впрочем, в этом он не был одинок. Очень много других людей в разное время испытывали то же самое.
  Док тихо беседовал с расстроенным шерифом. Хотя ветер здесь был слабее, все же он дул со штормовой силой пятидесяти миль в час.
  - Попытаемся поднять самолет в воздух, - объявил Док. - Приборы показывают, что мы находимся в центре девятибалльного шторма. Мы направим нос машины прямо против ветра и компенсируем таким образом нехватку места для разбега.
  - Значит, вы отказались от мысли взобраться на гору? - спросил с облегчением профессор Арчер.
  - Вот именно, - подтвердил Док. - Было бы глупо продолжать попытки восхождения. Сила, которую нам не одолеть, никого не подпустит к вершине. Вы теперь легко можете понять, почему профессор Рэндольф так уверен, что может стать властелином мира.
  Направив нос самолета против ветра, Док взлетел без особого затруднения. Видимость была не лучше, чем во время их посадки. Одинокая печальная фигура шерифа, потерявшего свою армию, почти мгновенно исчезла из вида.
  - Великий Скотт! - вырвалось у Длинного Тома. - Док, ты знаешь, что в этом шторме мы поднимаемся почти по вертикали?
  - Я рассчитывал на это, - ответил Док. - Для нас лучший шанс подняться над штормом, тогда, может быть, мы окажемся выше приземного тумана.
  Профессор Арчер крутил на пальце золотые очки.
  - Может быть, лучше поискать один из ближайших городов, - предложил он. - Боюсь, я чувствую себя в воздухе неуверенно после всего, что с нами случилось.
  Док Сэвидж ничего не ответил. Пропеллеры вгрызались в прояснившийся воздух. Самолет летел на высоте двух миль над бушующим морем огня и тумана.
  Между Шастой и Лассен-Пиком вся местность приобрела вид огромного бурлящего котла. Казалось, что в нем кипела алая кровь. Жуткий красный луч протянулся от старого вулкана Лассен-Пика к снегам Шасты. Возможно, он и был причиной странного таяния снега.
  - Одним из ближайших событий будет извержение Лассен-Пика, - сказал Док. - С незапамятных времен единственным напоминанием о том, что его жар не вполне остыл, были горячие источники в округе Лассен и в верховьях долины Сакраменто.
  Эта тема явно представляла большой интерес для профессора Арчера. Он немедленно принялся излагать свою версию происхождения вулканов. Пока он разглагольствовал, Док тихо засадил Длинного Тома за починку одного из приборов.
  Никто из спутников Дока не заподозрил, что тот намеренно отвлек их внимание, чтобы они не заметили изменения курса самолета.
  Бронзовый гигант наметил определенную цель в кипящем внизу котле. В этой точке виднелись два длинных серебристых стержня, вздымавшихся в небо на сотни футов.
  Хотя Док сначала взял курс на юг, он постепенно лег на другой курс. Оценив силу и направление ветра и определив с помощью пеленгатора расстояние до пика Шасты, он слегка улыбнулся.
  По-видимому, Док был полностью согласен с учеными выводами профессора Арчера насчет поведения вулканов, действующих или бездействующих...
  Один из двигателей вдруг заглох. Он даже не чихнул напоследок. Большой самолет завалился на крыло.
  - Что еще случилось? - всполошился профессор Арчер.
  - Мы летим на одном моторе, - хладнокровно ответил Док.
  Внезапно и второй мотор вышел из строя без видимых причин. Но тут же послышался звук небольшого взрыва в носовой части самолета.
  Блеснула яркая вспышка. Обшивка носовой части из металлического сплава была сорвана. От большого языка пламени отделился огонек, который начал ползти к кожухам моторов.
  - Черт побери, мы горим! - воскликнул Длинный Том. - Док, но ведь там же не было ничего взрывоопасного!
  Руки Дока манипулировали приборами на щите управления. Он ничего не ответил. Впрочем, утверждение Длинного Тома вряд ли было справедливо.
  Профессор Арчер судорожно выпрямился. Его выпуклые глаза чуть ли не на дюйм вылезли из орбит.
  - Пожар? - закричал он. - Надо немедленно садиться! Есть ли под нами подходящее для посадки место?
  Пламя на носу самолета быстро распространялось.
  Теперь можно было видеть, что оба пропеллера исковерканы взрывом. Пламя билось о ветровое стекло.
  - Мы на высоте более двух миль, - сказал Док. - Самолет сгорит раньше, чем мы сможем приземлиться. Через одну-две минуты огонь доберется до бензобаков. Длинный Том, готовь парашюты!
  Арчер уставился на Дока, не веря своим ушам.
  - Парашюты? - задохнулся он. - Я никогда... Я не мог бы... Вы хотите сказать, что мы должны прыгнуть вниз?
  - Прыгнуть будет наверняка приятнее, чем сгореть заживо, - сказал Док. - Вы вставляете карабин вот в это кольцо. Вам даже не надо думать, как его выдернуть. Парашют раскроется автоматически.
  Усовершенствованный Доком парашют в самом деле устранял для парашютиста необходимость отсчитывать время до раскрытия. Впрочем, побелевшее лицо Арчера говорило о том, что он не способен оценить это преимущество, равно как и другие качества парашюта, на этой двухмильной высоте.
  Длинный Том помог Арчеру надеть парашютные лямки. Пламя .уже перекинулось на крыло. Самолет входил в штопор.
  Длинный Том рывком открыл дверь, и профессор Арчер с содроганием заглянул вниз. Его голос задрожал:
  - Я не могу... Я не перенесу...
  Быстро вытолкнув профессора, Док решил за него эту проблему. С диким криком Арчер очутился в воздухе. Купол его парашюта распустился цветком в нескольких ярдах от самолета.
  - Мы будем пускать осветительные ракеты, - наставлял Длинного Тома Док. - Управляй стропами так, чтобы держаться около профессора Арчера. Я постараюсь быть неподалеку.
  Длинный Том твердо посмотрел Доку в глаза:
  - В носовой части не было ничего такого, что могло бы взорваться!
  - Ничего, кроме зажигательной бомбы, которую я туда подложил, хладнокровно ответил Док.
  - При таком ветре, - сказал Длинный Том, - мы приземлимся на самую макушку Шасты!
  - Я рассчитывал на это, - признался Док. - Нас видят и слышат, но они не в силах воздействовать на парашют, если тот хочет опуститься на вершину.
  Хотя он и подавил в себе на некоторое время меняющую мышление силу, Док Сэвидж понимал, что не сможет передать другим свою способность к сопротивлению. Он знал, что ужасная буря была вызвана искусственно, чтобы прогнать его прочь со склонов Шасты.
  Желая удержать при себе Арчера и Длинного Тома, он решил добраться до вершины при помощи парашютов.
  Док и Длинный Том выбросились из горящего самолета одновременно. Парашют Арчера уже исчез из вида. Док вынул несколько маленьких металлических трубочек, размером не более карандашного наконечника.
  Щелчком большого пальца он послал пару их вниз в тот момент, когда раскрылся его парашют. Почти немедленно ослепительный свет залил все вокруг в радиусе нескольких сотен ярдов. Это были специальные осветительные ракеты, изобретенные Орангом по заданию Дока.
  Послышался голос Длинного Тома:
  - Профессор Арчер - справа от нас. Его отнесло далеко в сторону.
  Док увидел белый цветок парашюта Арчера. Он раскачивался, как будто профессор все еще противился прыжку в воздушную бездну.
  Док и Длинный Том подобрали стропы парашютов с одной стороны. Оба стали падать быстрее и скользили по ветру в сторону Арчера.
  Длинный Том держался рядом с Доком.
  - Ты все еще думаешь,, что нас видят и слышат? - крикнул он.
  - Никакого сомнения, - ответил Док, направляя свой парашют на сближение с Арчером. - Нас видели и слышали, но не могли прочитать наши мысли. Поэтому мы смогли покинуть самолет и нам не успели помешать. Но зато, когда мы приземлимся, нас ожидает торжественный прием!
  Док сбросил еще пару осветительных ракет. Они залили местность внизу ярким дневным светом. Длинный Том чуть не задохнулся от изумления.
  - Великий Скотт! - завопил он. - Док, ты только взгляни! В этой глуши нет и не может быть никакого города, но мы падаем как раз в его центр!
  Профессор Арчер, который проплывал теперь неподалеку от них, громко застонал.
  - Да, это город, и притом очень странной архитектуры, - ответил Док, наклоняя парашют так, чтобы оставаться рядом с Длинным Томом. - Город, который могли бы построить великаны.
  Никогда еще перед Доком Сэвиджем не развертывалась настолько странная панорама. Если рассматривать Шасту с оживленной Тихоокеанской автомагистрали или из более обжитых районов в ее западных предгорьях, она выглядит пустынным, круто вздымающимся кверху заснеженным массивом.
  Только редкие, самые выносливые и ловкие горцы отваживались забираться в негостеприимные, обдуваемые холодными ветрами дебри ее верхних склонов.
  Ближайшее шоссе с южной стороны проходило в пятидесяти милях от нее. Это была федеральная дорога, соединяющая Ред-Блафф с Рено.
  Южное шоссе огибало горячие источники у подножия Лассен-Пика.
  Однако трое людей, спускавшихся на парашютах, видели под собой что угодно, только не дикую местность.
  Многочисленные здания из камня, дерева и прозрачного материала, похожего на стекло, возвышались вокруг обширной центральной площади. Три здания венчали купола.
  - Похоже, что мы попали в одну из мировых столиц, -. сказал Док. Очевидно, профессор Рэндольф задумал создать город, достойный чести стать резиденцией диктатора вселенной!
  Парашюты должны были опуститься как раз там, где видны были двигавшиеся между зданиями фигуры.
  Док припас множество защитных средств, которыми он поделился с Длинным Томом. Но он понял, что их применение не принесет им сейчас ничего, кроме неприятностей, а может быть, и смерти.
  Док достал бинокль со странно устроенными линзами. Это был самый сильный в мире стереоскопический бинокль. Хотя они находились в этот момент на высоте по крайней мере трех тысяч футов над фантастическим городом, Док приблизил к себе его обитателей на расстояние меньше ста футов.
  Он был поражен, обнаружив, что у зданий толпилось не менее двухсот-трехсот человек. Большинство из них собралось на центральной площади. Величественные здания, окружавшие площадь, несомненно воплощали представление профессора Рэндольфа о том, как должна выглядеть столица вершителя судеб мира.
  Из всех попавших в поле зрения людей лишь человек двадцать казались нормального роста. Остальные поражали своей величиной. Многие были намного выше и массивнее бедного Уолрэта.
  Док сказал Длинному Тому:
  - Это и есть Долина Великанов. И заметь, этих великанов опекают и сторожат другие, нормального роста. Но никто из великанов и никто из стражников не имеет, по-видимому, оружия. Попытаемся опуститься на плоскую крышу здания, что на северной стороне площади.
  И Док, и Длинный Том были мастерами по приземлению на точность. Несмотря на ветер, они могли приземлиться в любой заданной точке. Иное дело профессор Арчер. Он совсем не владел таким искусством...
  - Профессор Арчер! - позвал Док. - Соберите стропы к правой руке. Вы станете падать быстрее, но зато вас отнесет на крышу вон того здания. Там мы некоторое время будем в безопасности.
  Если даже профессор и понял сказанное, он был слишком парализован страхом, чтобы выполнить эти указания.
  Оба его спутника упали точно на середину выбранной Доком крыши. Толчок был довольно сильный, но обошлось без серьезных ушибов. Освободившись от парашютов, они обнаружили, что стоят на кровле из прозрачных, как стекло, пластин, укрепленных на еловых балках. Крыша представляла собой массивную конструкцию.
  Длинный Том подошел к Доку.
  - Профессор Арчер опустился на площади, Док. Посмотри! Как ты думаешь, что там происходит?
  С их наблюдательного поста на крыше Док и Длинный Том прекрасно видели всю площадь. Профессор Арчер коснулся земли и повалился набок. Он быстро встал на ноги и сумел освободиться от парашюта.
  Воздух задрожал от угроз, изрыгаемых глотками не менее двух дюжин великанов. Они хлынули на профессора сплошной неудержимой волной. Земля затряслась от топота огромных ножищ.
  Человек шесть стражников, вполовину меньше ростом, чем великаны, замахали короткими черными палками. Эти палки, или, скорее, трубки, не испускали ни видимых лучей, ни огня, но атака ревущей толпы на беспомощного профессора захлебнулась.
  - Мы ничего не сможем поделать с этой ордой монстров, - сказал Длинный Том. - Они разорвут нас на куски, если только мы не разнесем в куски весь город и не убьем их всех.
  - К несчастью для этого плана, - ответил Док, - эти великаны вовсе не монстры. Они есть или были такие же люди, как и мы. Некоторые из них жители окрестных гор, другие - лесорубы, и я вижу среди них даже нескольких азиатов, которых, возможно, доставили из южной Калифорнии. Ни одному из них мы не вправе причинить вред.
  Великаны, может быть, и в самом деле были когда-то мирными людьми, как утверждал Док, но в данный момент они казались звероподобными существами, лишенными разума.
  Профессор Арчер шатался, но стоял на ногах.
  - Одного не отнимешь у нашего профессора, - заметил Том. - Он ухитряется сохранить в целости свои золотые очки. Для человека, который пережил циклоны, обстрелы и прыжок из горящего самолета, это просто замечательно.
  Профессор Арчер стоял лицом к лицу с остановившимися великанами. Указательный палец его правой руки совершал вращательное движение. При странном ярком свете, лившемся из всех зданий, было видно, что его золотые очки на цепочке остались целы и невредимы.
  Двое стражников направились к профессору, держа перед собой черные короткие трубки. Док услышал, как Арчер крикнул:
  - Не подходите! Не подходите, или я...
  Больше не было слышно ни слова. Стражники приблизились к нему вплотную. Но толпа великанов за их спинами, должно быть, вышла из-под контроля.
  Волна людей-монстров снова нахлынула на профессора Арчера и обоих стоящих рядом с ним стражников и накрыла их...
  - Они и на стражников напали! - воскликнул Длинный Том. - Они подмяли их всех!
  Профессор Арчер и оба стражника исчезли под грудой огромных тел. У великанов не было оружия. Они были похожи на слонов, которые просто топчут врагов ногами.
  Волна гигантских тел схлынула так же быстро, как и нахлынула. Длинный Том с ужасом глядел на открывшееся пустое место.
  Док тем временем приводил в боевую готовность крошечную гранату, обладавшую, однако, большой разрушительной силой.
  ГЛАВА 16 ПЫТКА ПРЕВРАЩЕНИЕМ В МОНСТРА
  Док Сэвидж не стал бы всерьез применять свою гранату, имевшую вид маленького стеклянного шарика с крохотным рычажком. Он мог бы уничтожить в этом случае не менее двух десятков великанов из тех, что находились на площади.
  При таком взрыве в равной мере мог пострадать и профессор Арчер. К тому же бронзовый гигант прекрасно сознавал, что все, что случилось внизу, контролировалось до малейшей детали тем, кого Уолрэт называл "хозяином".
  Док действовал в надежде отвлечь внимание великанов и стражников. Щелкнув крохотным рычажком на гранате, он кинул ее в самый отдаленный угол крыши, на которой они стояли.
  - О Господи! - голос Длинного Тома прервался. - Даже если бы мы захотели убить тех парней, ничего бы не вышло!
  Сам Док редко удивлялся. Даже сейчас его лицо осталось непроницаемым, и он не произнес ни слова.
  Оба они увидели, как брошенная Доком граната вдруг как бы застыла в воздухе.
  Хотя Док с силой метнул ее прочь от себя в дальний угол, казалось, невидимая рука перехватила ее и швырнула обратно. Поставленный на боевой взвод крошечный блестящий шарик должен был неминуемо опуститься к их ногам.
  Длинный Том знал, что может натворить такая граната. Побледнев, он бросился к самому краю стеклянной крыши. Сильная рука Дока удержала его от прыжка.
  - Граната не взорвется, - спокойно сказал Док. - Я имею все основания думать, что хозяин хочет оставить нас в живых.
  Длинный Том дрожал в объятиях Дока. Бронзовый гигант разгадал хитрый трюк хозяина горы, ибо граната внезапно подпрыгнула кверху. Она взорвалась, но результатом было только шипенье и слабая вспышка света.
  - Я подозревал, что произойдет нечто подобное, - объяснил Док. Поэтому, прежде чем бросить гранату, я извлек из нее бризантную взрывчатку.
  С того места на площади, на которое с таким ужасом взирал Длинный Том, послышался пронзительный вопль. Это был голос Арчера.
  Однако, когда великаны расступились, ни Арчера, ни стражников там не оказалось.
  В рычание великанов вкрались отчетливые нотки страха. Огромные увальни, тесня друг друга, жались к окружающим зданиям.
  - Я опасался, что это случится. Мы должны найти способ выбраться из здания, хотя вряд ли нам это удастся, - сказал Док.
  - Они его сгубили, - прошептал Длинный Том. - И это сделали не великаны! Бедный профессор Арчер! Уж лучше бы нам было не прыгать!
  Док Сэвидж ничего не ответил. Он следил за струйками голубого пара, вьющимися над серединой площади. На том месте, где Арчер и стражники были смяты толпой великанов, лежала кучка белого пепла.
  - Происходит нечто странное, - заметил он несколько минут спустя. Нет никакого сомнения, что "хозяин" видит и слышит нас. Все контролируется оттуда, с верхушки пика. Но они ждут чего-то.
  - Если они прождут еще немного, у меня начнется такая трясучка, что мне уже будет все равно, - сказал Длинный Том. - Ты только взгляни на этот сумасшедший огород! Кукуруза высотой с дерево! Честное слово, эти растения вытягиваются прямо на глазах, так быстро они растут! Такое невозможно себе представить!
  - Напротив, - возразил Док, - гигантский сад, быстрый рост растений, люди-великаны - это все, пожалуй, наименее загадочно из того, что происходит. Элемент, открытый, очевидно, Рэндольфом, лишь ускорил завершение экспериментов, которые успешно проводились в различных научных учреждениях.
  - Ты имеешь в виду выращивание гигантских овощей и людей?
  - Уже довольно давно в Калифорнийском Технологическом институте получили некое кристаллическое вещество, которое они назвали "Ауксин". Он представляет собою новый гормон, стимулирующий рост растений. Кристаллики ауксина хранятся там в небольшом флаконе. Было доказано, что содержимого этого флакона достаточно, чтобы увеличить размеры всего растительного царства на земле по крайней мере в три раза. Это подтвердили опыты.
  - И если это вещество может создать гиганты растительного мира, подхватил Длинный Том, - то ведь, в конце концов, химический состав растений и животных, включая человека, почти один и тот же!
  - Вот именно, - подтвердил Док. - Экспериментальным путем можно найти возможность применения этих гормонов к людям. Все дело в воздействии на железы внутренней секреции животного организма. До сих пор было известно, что новое гормональное вещество укрепляет и развивает корневую систему растений, увеличивает массу клетчатки и усиливает их жизнеспособность. Каким-то образом элемент, открытый Рэндольфом, позволил значительно разнообразить проявления этой силы. Но были ли эти явления вызваны расщеплением атомов, изощренными методами применения гормонов или каким-либо иным фактором, - для дальнейших рассуждений и выводов времени не оставалось.
  Великаны на площади снова подняли неистовый крик. Под предводительством своих низкорослых стражников они всей толпой бросились в здание, на крыше которого укрывались Док и Длинный Том.
  - Нет ни люков, ни других ходов. Нам не выбраться с этой крыши, заметил Длинный Том.
  - Есть способ забраться внутрь, - сказал Док. - Может быть, нам удастся отбить нападение, хотя я уверен, что эти великаны ни с чем не считаются. Кажется, у них нет оружия. Испепеляющая смерть исходит из иного, невидимого источника!
  Своей мощной мускулистой рукой Док обхватил тщедушное тело Длинного Тома. Слившись в одно целое, они всей тяжестью повисли на краю крыши. Внизу, под их беспомощно болтающимися ногами, было более ста футов пустоты.
  Но двадцатью футами ниже их из стены выступала крыша пристройки. В ее центре зияло отверстие светового люка.
  Прижимая к себе одной рукой Длинного Тома, Док удерживал на весу их обоих, цепляясь другой рукой за карниз. С противоположной стороны здания доносился топот ног и хриплые, полные ярости голоса великанов.
  Док отпустил карниз и упал на крышу пристройки Его мускулистые ноги, казалось, были сделаны из каучука. Они приняли на себя всю силу удара. Длинный Том почти не почувствовал толчка. Они покатились к открытому люку.
  Док понимал, что это могла быть ловушка, но иного выхода у них не было. Он хотел выиграть несколько минут, чтобы окончательно подготовить план действий, с помощью которых он надеялся справиться с невидимым и всесильным врагом.
  Спрыгнув на пол из светового люка, Док обнаружил, что они очутились в небольшом помещении, три стены которого были из прозрачного, как хрусталь, материала.
  Четвертой стены не было вовсе: с этой стороны пол переходил в широкий пандус, соединявший комнату с главным зданием. Внизу он оканчивался в большом зале, похожем на внутренность не то мечети, не то кафедрального собора. Все его стены также были прозрачны и излучали мягкий свет.
  - Мы здесь в тупике, - заметил Длинный Том. - Правда, кое-кого можно уложить, если пустить в ход наши усыпляющие пули и капсулы.
  "Берите их живьем!" - приказал глубокий низкий голос, идущий как будто ниоткуда.
  Тотчас же через главный вход в здание неудержимым потоком ворвались безоружные великаны. Некоторые из них явно принадлежали к гнилозубому роду Шеллопов. Другие были огромные бородатые лесорубы.
  Самыми устрашающими казались десятка два азиатов. Эти желтолицые люди, обычно низкорослые и хрупкого сложения, достигали сейчас десяти-двенадцатифутового роста.
  - Да-а, если дойдет до рукопашной, у нас нет шансов, - проворчал Длинный Том. - Но оружия у них нет. Вот я задам им жару!
  У Дока Сэвиджа были свои резоны позволить Длинному Тому открыть огонь из суперпистолета. Это неуклюжее на вид оружие могло стрелять со скоростью пулемета.
  Поскольку Док никогда не убивал, если этого можно было избежать, обрушившийся на великанов ливень пуль имел только усыпляющее действие. Это были так называемые "милосердные пули", представляющие собою ампулы с сильным снотворным веществом.
  Поразительно было зрелище бегущей толпы белых и желтых великанов, внезапно накрытой очередью из суперпистолета Длинного Тома. Каждый из этих громадин, в кого попадала или просто слегка задевала пуля, мгновенно засыпал и падал лицом вниз.
  Однако новая, также безоружная орда ввалилась в зал и пополнила поредевшие было ряды. Они шагали по бесчувственным телам своих товарищей.
  Их глотки испускали рычание, подобно диким зверям, рвущим на части добычу. Док вытащил из кармана несколько маленьких металлических шариков. Он начал бросать их в большой зал.
  - О Господи! - застонал Длинный Том. - С тем же успехом мы можем пытаться остановить все поголовье слонов в Африке и Азии!
  Усыпляющий газ заполнил большой зал. Внезапно вспыхнул невыносимо яркий свет, ослепивший всех в передних рядах атакующей толпы.
  Подножие пандуса было завалено грудой бесчувственных тел. Среди них другие великаны пробирались, спотыкаясь, вслепую. Но никто из них и на мгновение не остановился, продолжая упорно и грозно продвигаться вперед, к комнате, в которой находились Док и Длинный Том.
  - Может быть, нам лучше отступить обратно на крышу, Док. Даже если мы уложим всю толпу, что нам делать дальше?
  - В этом вся проблема, - хладнокровно ответил Док. - Что-то еще должно случиться. Стоящий за всем этим руководитель видит и знает все, что здесь происходит. Но он выжидает чего-то...
  - Смотри, Док! - перебил его Длинный Том, вкладывая новую обойму в свой суперпистолет. - На той стене появилась картинка!
  Длинный Том был прав. Телевизионное изображение в натуральную величину появилось на противоположной прозрачной стене. Казалось, что движущиеся фигуры находились прямо в ее толще. Из воронкообразных прозрачных трубок по краям экрана послышались голоса.
  В тот момент, когда появилась картина, некоторые из великанов были заняты тем, что оттаскивали в сторону тела спящих, расчищая вход на пандус. А тысячью футами выше по горе, где стоял ряд прозрачных строений, похожих на хрустальные пчелиные соты, что-то да и происходило в каждой ячейке этих сот.
  Джонни сидел с серьезным выражением лица перед необычным пультом управления. Его многочисленные панели представляли собою маленькие телеэкраны.
  Большей частью они показывали великанов, атакующих Дока и Длинного Тома.
  Для любого внимательного наблюдателя показалось бы невероятным, но, увы, неопровержимым фактом, что Уильям Харпер Литтлджон, многие годы бывший верным соратником бронзового любителя приключений, руководил нападением на Дока и Длинного Тома в фантастическом нижнем городе, манипулируя приборами управления.
  В помещении находилось много других аппаратов и пультов. За ними тоже сидели люди. На некоторых из них были черные маски, полностью закрывавшие лица, и длинные черные одеяния, похожие на судейские мантии. Около каждого пульта стоял большой цилиндр, по-видимому служивший аккумулятором.
  Вся аппаратура питалась энергией непосредственно от этих цилиндров.
  В соседней стеклянной ячейке шел странный разговор.
  - Черт побери, Шпиг, - сказал голос, похожий на детский, - жаль, мы не можем объяснить Доку, что лучше бы ему сдаться. Вот он удивится, когда узнает, что это Джонни управляет всем шоу, которое разыгрывается там, внизу!
  - Док скоро узнает, - произнес голос Шпига. Адвокат, казалось, был заинтересован картиной сражения не меньше Оранга. Однако он тут же добавил: - Патрисия становится самой рослой девушкой из всех, кого я знал!
  После чего оба они перестали следить за неравной и безнадежной схваткой и, отвернувшись, посмотрели на противоположную стену.
  Патрисия Сэвидж улыбалась им из отдаленной комнаты. Но улыбка выглядела жутковато на ее когда-то очаровательном лице, увеличенном до гигантских размеров.
  Пэт Сэвидж стояла, вытянувшись во весь рост. Ее фигура приобрела чудовищный вид. Рядом находилась еще более высокая женщина.
  Страшные перемены, происходящие с ними, занимали умы Оранга и Шпига гораздо больше, чем опасность, грозящая Доку Сэвиджу.
  Один большой зал находился в стороне от других помещений, хотя сквозь его стены просматривалась вся система сот. В это хрустальное помещение спускались две сияющие серебряные колонны. От их оснований отходило множество светящихся катушек и спиралей.
  По временам эти катушки раскалялись и начинали сверкать неземным ослепительным блеском. Единственный человек, находившийся в зале, носил маску с темными очками, вроде тех, которыми сварщики защищают лицо и глаза от слепящего пламени горелки.
  Пока Джонни насылал на Дока и Длинного Тома волну за волной ослепленных, двигающихся на ощупь великанов, в зале серебряных колонн отворилась дверь.
  Вошедший был одет в ниспадающую широкими складками красную мантию и такой же красный глухой капюшон с прорезями для глаз.
  Замаскированный красный человек заговорил резким тоном:
  - Рэндольф, приток энергии в батареи операторской уменьшился! Я предупреждал вас, что не потерплю никаких фокусов! Вы знаете лучше, чем кто-либо другой, что еще немного времени - и Энн Гарвин уже нельзя будет спасти! Полюбуйтесь еще раз на свою милую невесту, профессор!
  Спирали, отходящие от серебряных колонн, померкли. Человек сорвал с себя защитные очки. У него было бледное лицо с заострившимися чертами и глубоко запавшими глазами.
  Это был профессор Гомер Рэндольф. Очевидно, в империи, контролирующей Долину Великанов, имело место резкое разграничение власти. Профессор Рэндольф возбужденно проговорил:
  - Я покончу с этим... Я отключу всю энергию... Я уничтожу все это вместе с нами...
  Человек в красном капюшоне насмешливо прервал его:
  - К несчастью для вас, вы можете отключить только дальнейшее поступление энергии. У вас нет доступа в операторский зал, и вы ничего не можете там уничтожить! У нас уже накоплен достаточный запас энергии для завершения наших планов. Ваш Эмпайр-Сити - столица империи - будет достроен, но на троне диктатора буду сидеть я, а не вы! Повторяю, взгляните на прекрасную Энн Гарвин!
  В прозрачной толще стены появились фигуры Энн Гарвин и Патрисии Сэвидж. Простое увеличение размеров, возможно, не изменило бы их изящных очертаний, но то, что увидел в эту минуту профессор Рэндольф, было ужасно, невыносимо для него: он увидел чудовищно искаженное лицо и тело прелестной молодой женщины, на которой он собирался жениться.
  - Нет! Нет! Вы не смеете так поступить со мной! - закричал он. - Я убью вас своими руками! Я сделаю это сейчас!
  Профессор Рэндольф подскочил к человеку в красном.
  ГЛАВА 17 ПО ЗАМЫСЛУ ХОЗЯИНА
  Человек в красном капюшоне презрительно и зло рассмеялся. Он не двинулся с места, чтобы отразить нападение, не шевельнулся при виде револьвера в руке Рэндольфа.
  - Я подозревал, что вы носите при себе какое-нибудь идиотское оружие, - сказал он. - Лучше подумайте о том времени, когда мы вернем Энн Гарвин в общество нормальных людей. Любой балаган или бродячий цирк с удовольствием возьмет ее на роль великанши!
  Даже после этих ядовитых слов нацеленный револьвер не выстрелил. Профессор Рэндольф наткнулся на невидимую стену, рассекавшую надвое его лабораторию. В зале, где Джонни все еще был увлечен игрой с гигантскими марионетками, человек в черном нажал одну из кнопок на своем пульте.
  - Я убью вас... Я убью себя... Я покончу со всеми...
  Эти придушенные вопли вырывались из глотки профессора. Но его мозг явно потерял власть над телом.
  - Если б вы даже убили меня сейчас, Рандольф, - продолжал человек в красном, - мои помощники имеют инструкции и знают, что делать дальше. Они прекрасно справлялись во время моего отсутствия. Но вам пора узнать еще кое-что. Очень скоро в нашей власти окажется знаменитый Док Сэвидж. Мы считаем его единственным человеком в мире, кому можно доверить вашу энергетическую систему. Это в том случае, если на вас не подействует зрелище вашей драгоценной возлюбленной, превратившейся в монстра.
  Ввалившиеся глаза Рэндольфа горели безумным блеском. Что-то бормоча, он вернулся к серебряным колоннам и надел маску с защитными очками. Катушки и спирали вновь засияли таинственным светом.
  Профессор Рэндольф был только человек. Он не мог допустить, чтобы его невесту навсегда превратили в чудовище...
  В прозрачной комнате, куда он время от времени устремлял взгляд, Патрисия Сэвидж говорила:
  - Как ты думаешь, почему твой профессор Рэндольф ведет себя так странно? Мне показалось, что он собирался застрелить человека в красной мантии, но потом передумал.
  - Почему Гомер не придет поговорить со мной? - воскликнула Энн Гарвин. - Я хочу разобраться, чем он занимается.
  Но Пэт Сэвидж внезапно потеряла интерес к теме разговора. Она весело засмеялась.
  - Не правда ли, Оранг стал забавнейшим существом на свете с тех пор, как превратился в великана? - сказала она. - А если Шпиг будет еще расти, он, при его худобе, переломится пополам!
  Пэт и Энн с улыбкой переглянулись, потешаясь над гротескным видом Шпига и Оранга. Но ни ту ни другую, казалось, ничуть не огорчали их собственные чудовищные размеры, которые так потрясли профессора Рэндольфа.
  В Эмпайр-Сити, на стене их осажденного убежища, Док Сэвидж мог видеть и слышать кое-что из тех событий, которые разыгрывались в прозрачных сотах у вершины горы. Ему помогло то, что в действиях великанов произошла заминка, которая длилась несколько минут. Она была вызвана необходимостью расчистить пандус от груды бесчувственных тел.
  Но вот путь освободился, и дикая орда ринулась снова вперед.
  Суперпистолет Длинного Тома опять громко застрекотал. Но Док не стал помогать другу отражать нападение.
  Бронзовый гигант почувствовал, что в его мозгу возобновился поединок между его волей и чужой. Он сам стал объектом невидимой атаки. Ему внушали, что они должны перестать сопротивляться великанам.
  Пока же Длинный Том продолжал успешно блокировать пандус, а стражники бегали вокруг и кричали, размахивая черными трубками. В их распоряжении, или, вернее, в распоряжении Джонни, сидящего за пультом управления, оставалось еще несколько десятков не потерявших сознание великанов.
  На лице Дока Сэвиджа мелькнуло загадочное выражение. Он внезапно набросился на Длинного Тома и вырвал у него суперпистолет.
  Уже само по себе это было странно. Док никогда не носил никакого огнестрельного оружия. Он полагался только на свой ум, сообразительность и разнообразные, изобретенные им и его товарищами "штучки", с помощью которых он мог справляться с врагами.
  Бронзовый гигант ни разу еще не убил человека намеренно. Его философия борьбы с преступностью и свершения правосудия была выработана им раз и навсегда в его "Цитадели уединения" где-то за Полярным кругом.
  В этом убежище, куда он ежегодно удалялся на несколько недель, Док занимался совершенствованием своих духовных и физических способностей. Он твердо верил, что в большинстве случаев преступление есть не что иное, как проявление своего рода душевной болезни, которая поддается излечению.
  Но сейчас Док Сэвидж своей рукой направил собственное оружие Длинного Тома на этого тщедушного и беззащитного человека. Бедняга упал на пол с выражением крайнего удивления на бледном лице.
  Док всадил в него "милосердную пулю".
  Затем Док совершил еще один поступок, прежде за ним не замечавшийся. Он повысил голос. Его проникновенный тенор зазвучал гораздо громче обычного.
  - Мы должны сражаться за хозяина Всемирной Империи! - громко провозгласил он. - Длинный Том, ты не должен был драться с этими ребятами!
  Сказав это, Док спокойно направился по пандусу в большой зал. Позади него из стенного экрана послышался голос:
  - Наконец-то! Мы получили то, чего добивались! Доставьте немедленно Дока и его спутника ко мне!
  Двое стражников нормального роста конвоировали бронзового человека. Они едва могли поверить, что действующая на мозг сила одолела наконец знаменитого Дока Сэвиджа.
  Без сомнения, им было известно, какую схватку выдержал Док - и устоял, - когда он пытался взойти на Шасту вместе с ополчением шерифа. Они должны были также знать, что невидимая сила безуспешно пыталась справиться с ним в то время, когда Док, Длинный Том и профессор Арчер снижались на парашютах.
  Однако здесь, в зоне наиболее интенсивного воздействия этой силы, бронзовый человек покорился и послушно следовал указаниям стражников с черными трубками.
  Из направленных на него трубок не исходило никаких видимых лучей. Тем не менее эти люди со сравнительно небольшим числом великанов, повинующихся им, безусловно были способны не подпустить даже величайшие армии к столице мировой империи на горе Шаста.
  Еще во время спуска на парашюте Док обдумал и взвесил эту сторону проблемы. Действующее на психику излучение было эффективно в воздухе не меньше, чем на земле. Можно было посылать эскадры бомбардировщиков против столицы империи, но их пилоты наверняка передумают и не станут сбрасывать бомбы.
  Казалось, что теперь Док Сэвидж видел все вокруг другими глазами. Конвоиры вели его к вершине через плантации гигантских растений.
  - Мы можем довести кукурузу до такого роста за три дня, - хвастливо заявил один из стражников. - Нам ничего не стоит вырастить в этом ручье форель величиной с дельфина или сделать наших великанов еще выше. Пока они не достигли известной стадии, их еще можно вернуть в нормальное состояние, запустив процесс в обратном направлении. Для этого...
  Трудно сказать, что побудило стражника так разговориться. Но все, что он еще собирался выболтать, осталось для Дока тайной.
  В одно мгновение голос стражника умолк. Ни взрыва. Ни вспышки света... Ничего, кроме тонких струек голубоватого пара, поплывших над ручьем, в котором, по словам стражника, выращивалась чудовищная форель...
  Второй стражник отнесся к случившемуся с полным равнодушием. Док посмотрел на маленькую кучку пепла на земле. Рядом с ней лежала короткая черная трубка - все, что осталось от болтливого конвоира.
  Длинного Тома, потерявшего сознание от пули Дока, нес на руках один из великанов.
  Гладкая широкая полоса, похожая на огромных размеров эскалатор, двигалась у них под ногами и увлекала их вперед и вверх. Док Сэвидж увидел впереди "пчелиные соты" с прозрачными стенами. За одной из них он заметил Джонни, склонившегося над приборным щитом.
  Джонни поднял голову и слегка улыбнулся. Стены не пропускали звуков, но Док прочитал по губам Джонни произнесенные им слова:
  - Хелло, Док! Мы ожидали тебя. Мои великаны не причинили бы вреда ни тебе, ни Длинному Тому. Хозяин послал в Токио за Ренни. Тогда мы соберемся все вместе в новой всемирной империи!
  Губы Дока зашевелились:
  - Я не собирался помогать хозяину, но теперь решил, что это - именно то, что мне следует сделать.
  Рядом с Доком появились двое людей в черных мантиях и капюшонах. Его провели в стеклянную комнату, где содержались Оранг и Шпиг. Без лишних церемоний человек в черном жестом приказал ему войти. Док ничем не выразил удивления, встретившись со своими компаньонами.
  - Мы должны быть благодарны, - сказал он им, - что нам позволяют участвовать в великом деле, где мы можем применить наши изобретения с таким размахом и в таких сферах, которые раньше нам казались невозможными.
  Люди в черных мантиях обменялись быстрыми взглядами. Они покосились -на одну из стен. Этим они выдали тот факт, что кто-то их подслушивал. Однако Дока, по всей видимости, это нисколько не беспокоило.
  - Я бы хотел увидеться с моим хорошим другом, профессором Рэндольфом, как можно скорее, - обратился он к людям в черном. - Ведь это он, очевидно, достиг такого могущества, что смог создать всемирную империю.
  - Мы сообщим ваше пожелание хозяину, - ответил один из них. - О вашем спутнике - о том, у кого лицо, как у покойника, - позаботятся.
  - Вы имеете в виду Длинного Тома, - уточнил Док. - Я вынужден был выстрелить в него, но эта пуля не убивает. Он слишком медленно начинал понимать, какие великие перспективы открываются здесь перед нами!
  Было это его воображение или в самом деле за прозрачной панелью послышался довольный смешок?
  Люди в черных капюшонах удалились. Шпиг и Оранг смотрели на Дока. Его искрящиеся золотом глаза выражали глубокое волнение, хотя лицо оставалось непроницаемым.
  - Нам не нравится то, что происходит с Патрисией и той другой девушкой, - заявил Шпиг. - Посмотри, какими они становятся большими! Вроде тех великанов, которые строят город!
  Несколько минут Док молча смотрел сквозь стеклянные перегородки, отделяющие их помещение от отдаленной комнаты, где были заключены Пэт и Энн.
  Мисс Гарвин, которая раньше была высокой эффектной блондинкой, превратилась в уродливую великаншу. Тонкие черты лица Патрисии стали безобразными.
  Обе девушки были по меньшей мере ростом в восемь футов.
  - Не нужно было Патрисии впутываться в такие дела, - хладнокровно заметил он. - Я знал, что однажды она нарвется на неприятность, с которой не сможет справиться.
  - Тысяча чертей! - жалобно воскликнул Оранг. - Если Пэт собирается стать великаншей, тогда я сам хочу сделаться великаном! В таком виде, как сейчас, у меня не будет шансов ей понравиться!
  Выражение лица у Дока не изменилось.
  - Я надеюсь, что наши изобретения встретят благосклонное одобрение хозяина, - произнес он торжественным тоном. - Если это будет так, то я попрошу, чтобы тебя сделали великаном, Оранг.
  Патрисия увидела Дока в компании Оранга и Шпига. Она улыбнулась ему, но улыбка на ее гаргантюанском лице производила отталкивающее впечатление. Шпиг застонал. Даже в помраченном состоянии ума он не мог воспринимать Патрисию иначе, как очаровательной.
  От одной из стеклянных стен снова донеслось тихое хихиканье. Док мог видеть, как Джонни усердно работал за своим пультом, управляя сознанием разношерстной команды великанов.
  Телеэкран на другой стене показывал площадь в Эмпайр-Сити. Великаны, выведенные из строя суперпистолетом Длинного Тома, начинали просыпаться.
  - Да, - повторил Док, подходя вплотную к Орангу, - я сделаю все, что могу, чтобы тебя превратили в великана.
  Бронзовая рука на мгновение погрузилась в густую шерсть на затылке Оранга.
  ГЛАВА 18 ЛАССЕН-ПИН РАЗВОРЧАЛСЯ
  Хозяин был явно убежден, что никакой человек, никакая власть на земле не сможет помешать его планам тиранического господства над миром.
  Даже Док Сэвидж, это умственное и физическое чудо, и тот был побежден.
  Все, кроме одного, ученые соратники Дока подпали под власть хозяина. Теперь можно было обойтись без профессора Рэндольфа.
  Человек, которого величали "хозяином", вошел в центральный операторский зал, сверкая глазами сквозь прорези красного капюшона. С ним было двенадцать сопровождающих, также одетых в мантии и капюшоны, скрывавшие их лица, но их одежды были черного цвета.
  Док Сэвидж прекратил разговор со своими друзьями.
  Хозяин заметил, что бронзоволицый человек дружелюбно и с глубочайшим интересом разглядывал операторскую.
  Он был уверен, что понимает новый образ мыслей Дока. Бронзовый чародей обладал многими приборами собственного изобретения, в которых мог быть успешно использован новый вид таинственной энергии, открытый профессором Рэндольфом.
  - Мы проинструктируем Дока Сэвиджа, - сказал главарь, обращаясь к своей свите. - Он быстро раскроет, каким образом профессор Рэндольф получает энергию. А после этого Рэндольф может в любом состоянии ума стать весьма опасным.
  - Тогда, значит, голубой пар? - осведомился голос одного из замаскированных адъютантов.
  - Голубой пар и белый пепел; метод, который профессор Рэндольф так опрометчиво отдал в наши руки, - насмешливо ответил хозяин.
  Хрустальные стены были снабжены новейшими микрофонами и телевизионной аппаратурой. Док Сэвидж мог отчетливо слышать слова, произнесенные хозяином и его помощниками.
  Хозяин был хитроумен. Он нарочно позволил Доку слышать, как профессора Рэндольфа обрекали на белопепельную смерть. Его сверкающий взгляд впился в лицо бронзового гиганта.
  Насколько он мог судить, Док Сэвидж казался довольным. Легкая улыбка удовлетворения играла на бронзовом лице. Док даже слегка кивнул головой, как бы в одобрение на то, что Рэндольфа заменят на него самого.
  - Вот теперь мы поговорим с Доком Сэвиджем, - сказал хозяин.
  Стеклянная перегородка раздвинулась, открывая доступ Доку в центральный зал.
  Ступив в образовавшийся проем, бронзовый гигант мимоходом заметил смертельно белое лицо, пораженное ужасом и отчаянием, и увидел, как две руки взметнулись, как бы пытаясь предостеречь его от шага, который он собирался предпринять.
  Искаженное ужасом лицо принадлежало профессору Рэндольфу. Гений, который вырвал у стратосферы ее тайну - источник страшной, таинственной силы, - старался что-то разглядеть сквозь стены своей лаборатории.
  Док видел, куда был направлен взгляд профессора.
  Там, в одной из дальних прозрачных ячеек, маячила раздутая до пропорций Гаргантюа фигура Энн Гарвин, женщины, которую он любил. Легко было понять, какого рода давление было оказано на Рэндольфа.
  Именно с этой целью Энн похитили в центре Манхэттена. Пэт Сэвидж, имевшая несчастье быть ее спутницей, должна была теперь разделить с ней участь монстра.
  Док Сэвидж не обратил внимания на отчаянные жесты Рэндольфа. Его глаза были пусты и непроницаемы.
  Но он не пропустил то, что происходило далеко за стенами адского улья хозяина. Алый свет, разлитый в воздухе над тающими снегами Шасты, превратился в оранжевый.
  В отдаленной южной части неба из смутно мерцающего пятна вдруг вырвался огненный столб, который стал расплываться в виде огромного зонтика. Из него полился дождь золотистых огненных змеек. Через все фантастическое горное царство прокатился низкий рокочущий гул.
  Казалось, что сама мать-земля оскорбилась противоестественной дерзостью ничтожных людишек, возившихся на склонах великой горы.
  А может быть, причиной послужило воздействие странной чужеродной силы, извлеченной из стратосферы. Возможно, это ее ненормальное влияние нарушило спокойствие глубинных слоев, подстилавших ледники и горные долины.
  Старый Лассен-Пик, мирно дремавший не одно столетье, проснулся и заворчал.
  Это необычное явление заставило многотысячное население сейсмического пояса Тихоокеанского побережья встревожиться и подготовиться к землетрясению.
  Но хозяин имперской твердыни на Шасте почти не обратил на это внимания. Его сверкающий взор был прикован к Доку Сэвиджу. Хотя он и похитил власть над могучей силой, все же ему казалось непостижимым, что он сумел подчинить себе непобедимого доктора Сэвиджа.
  Явно наслаждаясь этим моментом триумфа, сам он не произносил ни слова. За него говорил адъютант в черной мантии, замаскированный глухим черным капюшоном. Он сказал:
  - Хозяин рад, что вы присоединялись к нам, доктор Сэвидж.
  Док ответил медленно, подчеркивая каждое слово:
  - Я не вполне понимаю все это, но мне чрезвычайно приятно оказаться здесь. Я предвижу большие возможности для применения некоторых результатов моих последних, частично завершенных экспериментов, если их сочетать с открытой вами силой.
  Джонни неожиданно вмешался в разговор из-за своего пульта:
  - Сложнейшие проблемы, до сих пор прогностицировавшиеся наукой лишь в общих чертах, были разрешены здесь с помощью простейших процессов. Знаешь, Док, я думаю, на основе этой силы мы сможем усовершенствовать наш прибор для локации золота.
  Глаза хозяина одобрительно заблестели. Без сомнения, он сам постарался вложить эти слова в уста Джонни.
  - Я уже думал об этом, - подхватил Док с энтузиазмом, совершенно ему не свойственным. - Это лишь одно из наших изобретений, которые могут сделать непобедимой вашу идею о всемирной империи!
  Адъютант в черном капюшоне заговорил опять: - Хозяин знает о вашем детекторе золота. Ранее, даже если бы этот прибор и позволил открыть коренные месторождения золота в какой-либо стране, то добыча была бы, естественно, запрещена местными правительствами. Но теперь мы можем вывозить золото в любом количестве из любой страны, не встречая сопротивления.
  Смысл этой речи был вполне прозрачен. Ограбление федерального монетного двора в Денвере служило наглядным примером того, как сами защитники золотого запаса становятся беспомощны против "психического" излучения и ракетной скорости "Серебряного цилиндра".
  Дикий вопль разнесся по Центру управления. Профессор Рэндольф, очевидно, слышал все, что там говорилось. Из его широко раскрытого рта вырвался душераздирающий крик. Судорожно сведенные пальцы царапали гладкие стены его прозрачной тюрьмы.
  Док Сэвидж, казалось, не замечал этого.
  - Я, пожалуй, согласен, что золото принадлежит тому, кто его нашел, независимо от того, где оно было найдено, - заявил он.
  Это утверждение противоречило всем убеждениям и принципам Дока. Он всегда твердо верил в неотъемлемость прав отдельных людей, групп и целых народов на природные богатства их собственных стран.
  Скорее всего, никто не обратил внимания на легкое постукивание по стеклянным крышам, похожее на дробь, выбиваемую дождевыми каплями. Густеющий оранжевый отблеск тающего снега могли приписать новому проявлению таинственной стратосферной силы.
  Но старый Лассен-Пик ворчал все громче. Желтоогненный полог на южном небосклоне быстро расширялся.
  Слушая разговор своего адъютанта с Доком, хозяин, казалось, получал огромное удовольствие от того, что великий доктор Сэвидж был в хорошем настроении и послушно со всем соглашался. При этом Док все время смотрел прямо на хозяина.
  На пульте управления, за которым сидел Джонни, находились десятки разнообразных панелей и индикаторов. Они показывали зоны и расстояния и позволяли оператору контролировать отдельного человека или целую группу людей в любой точке земли.
  Но в каждом случае, по-видимому, требовался какой-то передатчик излучения, особенно для отдаленных мест. В районе Манхэттена это был телескоп. Стражники внизу, в имперском городе, имели короткие черные трубки.
  Хозяину и в голову не могло прийти, что в этот самый момент поразительный мозг Дока Сэвиджа считывал и запоминал все детали и устройства пульта, управляющего мыслями на расстоянии. Более того, он заметил назначение всех других приборов, находившихся в центральном зале.
  В особенности он запомнил, где находится машина, которая вызывала смерть, оставлявшая от человека лишь горстку белого пепла и струйку голубого дымка.
  В зале находилось тринадцать людей в масках, включая хозяина. Никто из них не обращал внимания на непрерывные бормотанья и выкрики профессора Рэндольфа.
  После паузы Док спокойно сказал:
  - Прежде всего я должен побольше узнать об источнике нового вида энергии. Может быть, Джонни сумеет лучше кого-либо другого дать мне нужные сведения.
  Говоря это, он, как бы невзначай, подвинулся ближе к обрадованному Джонни. Похожее на обтянутый кожей череп лицо геолога расплылось в улыбке в ответ на эти слова.
  - Хозяин поручил мне сказать, что Доку Сэвиджу будет предоставлено больше власти, чем кому-либо иному во всей империи, за исключением его самого, - заявил человек в черном капюшоне. - Мы принудим профессора Рэндольфа открыть его единственный оставшийся секрет - способ, каким он доставляет эту силу на землю.
  Не произнеся ни слова в ответ, Док Сэвидж кивнул.
  Бронзовая рука отодвинула Джонни в сторону. Док стоял, повернувшись спиной к пульту управления. На его лице мелькнула легкая улыбка.
  - Доктор Сэвидж! - крикнул профессор Рэндольф из своей тюрьмы. - Не позволяйте им сделать это! Они отняли у меня власть, чтобы поработить весь мир! То, чем я надеялся осчастливить все народы земли, они употребят для разрушения, убийств и грабежей!
  Ни хозяин, ни его свита не заметили, что на какую-то долю секунды рука Дока оказалась вне поля их зрения.
  Стоя спиной, он не мог видеть панелей на пульте, но их расположение четко запечатлелось в его памяти.
  Теперь он снова заговорил так спокойно и хладнокровно, как будто ничего особенного не случилось:
  - Возможно, ваш хозяин удивится, если узнает, что я уже довольно давно владею секретом профессора Рэндольфа. Я знаю все о бомбардирующих частицах, энергия которых расщепляет атом. У меня есть отличные снимки этого процесса, и они помогли мне понять, как эта сила забирается из стратосферы.
  Глаза в прорезях красного капюшона, казалось, готовы были испепелить бронзоволицего гиганта. Хозяин наконец заговорил сам:
  - Но это невозможно... вы не могли...
  - Нет ничего невозможного, - прервал его Док. - Прислушайтесь и тогда вы, может быть, поймете, что ваша игра кончена!
  Снизу, за тысячу футов от них, донесся нарастающий гул голосов. Он исходил из глоток великанов. Один из помощников подскочил к прозрачной стене.
  - Великаны! - закричал он в панике. - Они взбираются по склону! Что-то случилось, хозяин! Они сошли с ума! Они вырывают с корнями молодые деревца и размахивают ими, как дубинками!
  - Док Сэвидж! - завизжал хозяин. - Это ваших рук дело? Вы не...
  - Не подходите! - сказал твердо Док. - Джонни, не мешай!
  Но рассудок Джонни в эти мгновения не подчинялся приказам Дока. Он всем телом бросился на пульт.
  Величайший ученый из группы Дока был околдован Той удивительной силой, которую хозяин предоставил в его распоряжение.
  Доку пришлось действовать с быстротой молнии.
  Размахивая руками и выкрикивая приказания, хозяин уже двинул на него дюжину своих сообщников.
  - Извини, Джонни, я вынужден пойти на это... - сказал Док.
  Но его невероятно ловкие руки так быстро парализовали нервный узел у основания черепа Джонни, что вряд ли тот успел услышать эти слова.
  Хозяин внезапно остановил своих помощников, готовых было броситься на Дока. С его скрытых под маской губ сорвался презрительный, иронический смешок.
  - Ты ловок, Док Сэвидж, ловок! Но все-таки недостаточно ловок! Пустить в ход голубой пар! Сдвинуть стены!
  Фигура в черном уже проскользнула за маленький пульт в нескольких ярдах от Дока и нажала на нужную кнопку.
  В пятистах футах ниже по склону предводитель приближавшейся толпы разъяренных великанов исчез в вихре голубого пара. Ноги бежавших рядом втоптали в мокрую почву белую золу. Но толпа продолжала двигаться вперед.
  Черная фигура за пультом снова протянула руку к кнопке. Но не нашла ее. Пульт управления дьявольской машиной убийства исчез.
  Взметнулось дымное пламя. Взрыв сбил оператора с ног. Его отбросило к дальней стене. Хотя он не получил ожогов и ранений, но был оглушен и полностью отключился.
  За мгновение до того Док резко выбросил вперед ногу. Из-под носка его башмака вылетела одна из его самых мощных "штучек". Это была миниатюрная бомбочка, или, вернее, граната.
  Док разработал ее на основе новейших открытий в области взрывчатых веществ и теории взрыва. Радиус ее действия составлял всего несколько футов. Это спасло жизнь убийцы в черном одеянии.
  - Стены! Стены! - снова закричал хозяин.
  Док взглянул в помещение, где томились Оранг и Шпиг, и по его спине пробежал холодок. Прозрачные стены начали сходиться. Они надвигались плавно, неумолимо, готовые раздавить беспомощных людей.
  - Шпиг! Оранг! - позвал Док. - Попытайтесь разбить их!
  Одновременно с разумо великанов изменились и мысли Шпига и Оранга. Это произошло благодаря черной трубке, которую Док запрятал у Оранга, когда коснулся затылка химика. Эту трубку, принадлежащую уничтоженному болтливому стражнику, Док подобрал рядом с кучкой белого пепла.
  Теперь, когда мысли великанов пришли в норму, излишне было подсказывать им, кто виноват в их несчастьях. Они знали, что злодей, державший их в рабстве, находился в стеклянных сотах, и не нуждались в подстрекательстве, чтобы восстать против угнетателя.
  - Раздавите пленников! - вопил между тем хозяин. - Смотри, Док Сэвидж, как из-за тебя гибнут твои друзья! И кузина тоже умрет!
  Сквозь несколько перегородок Док мог ясно различить Патрисию и Энн. Гигантские размеры превратили их в женщин-чудовищ. Измененное состояние сознания не спасало их от страха. Движущиеся хрустальные стены медленно сдавливали их. По раскрытым ртам девушек было видно, что они кричали от ужаса. Руки их упирались в стены в бессильной попытке остановить всесокрушающую силу, гибель от которой казалась неизбежной.
  Профессор Рэндольф так же видел все это. Его крики превратились в завывания сумасшедшего. Гениальный ученый, который, сам того не желая, стал виновником этой трагедии, не замечал, что рвет на себе волосы целыми прядями.
  Бесчувственное тело Длинного Тома лежало в той же комнате, где были заключены Оранг и Шпиг.
  Блестяще запомнив все, что находилось в центре управления, Док все же пропустил одну скрытую панель с переключателями, которые приводили в движение стены-ловушки. Хозяин хохотал.
  - Останови великанов, Док Сэвидж! Подчини их мозг моей власти! Иначе твои друзья умрут!
  ГЛАВА 19 КОНЕЦ ВЛАСТЕЛИНА
  Док отреагировал с быстротой молнии. Его большие руки цепко ухватились за детали пульта управления.
  При этом он всей тяжестью тела рванулся вперед.
  За его спиной послышался звон разбитого стекла и скрежет отрываемого металла. Он сделал резкий поворот на носках. Пульт, как снаряд, пролетел через зал.
  На своем пути он сбил с ног несколько черных фигур.
  Док одним прыжком, не касаясь пола, покрыл расстояние, отделяющее его от хозяина.
  Трое или четверо подручных подскочили на помощь главарю. В руке одного из них появился тупорылый револьвер, изрыгавший смертоносный свинец. Пули не могли пролететь мимо.
  Это не спасло стрелявшего от участи тех немногих людей, которые испытали на себе всю силу кулака Дока, наносящего прямой удар.
  Бронзовые костяшки пальцев нанесли такой удар, что человек отлетел к одной стене, а его револьвер - к другой.
  Остальные попытались опередить Дока в его неистовом рывке и втиснуться между ним и хозяином. Это было серьезной ошибкой. Торнадо движется узкой полосой, но на своем пути сметает все!
  Этим людям, должно быть, показалось, что кулаки Дока вовсе не обтянуты шелковистой бронзовой кожей, а составлены из тяжелых железных подков. Тело Дока расчистило путь к хозяину подобно тому, как команда в регби клином пробивает путь к воротам.
  - Нет! Не смей! - завопил хозяин.
  Док Сэвидж почти всегда применял только щадящие захваты, на время парализующие нервную систему противника. Его мощные руки подняли хозяина в воздух. Большими пальцами он нащупал нужные нервные узлы и надавил...
  Хозяин истошно закричал. Нервы, найденные Доком, были не те, которые лишали чувств. Наоборот, боль, как огнем, охватила хозяина от пальцев ног до корней волос.
  - Останови стены, - сказал спокойно Док. - Это твой единственный шанс.
  - Остановите их... Не двигайте стены... Стоп! Стоп! Он убьет меня! кричал человек в красной маске, который уже не был хозяином.
  Около фута с небольшим пространства оставалось Орангу и Шпигу с Длинным Томом и обеим женщинам, когда стеклянные стены перестали сближаться. Док бросил обмякшее тело хозяина на пол.
  Люди в черных капюшонах снова бросились на Дока.
  Его кулаки заработали, как беспощадные тяжелые дубинки. У него не осталось больше никаких "штучек"; последнюю мощную гранату он использовал для уничтожения машины смерти. Схватка перешла в рукопашную.
  Даже удивительная сила мускулов Дока не могла преодолеть нового натиска врагов. Черные капюшоны вооружились короткими дубинками, кусками разбитой аппаратуры и всем, что было под руками.
  В тот момент, когда Оранг и Шпиг с громким воплем вырвались из стеклянной ловушки, Док рухнул под градом ударов. Широко расставленные руки Оранга замолотили кулаками, нокаутируя противников. Шпиг, лишившись своей шпаги-трости, действовал не так эффективно.
  Но враги подавляли числом. Черные капюшоны, ступая по распростертому телу Дока, стали теснить Оранга и Шпига, загоняя их обратно в стеклянную тюрьму.
  - Кончайте со всеми, - зарычал воспрявший духом хозяин.
  Трое людей в черных мантиях подняли Дока и бросили его в комнату, куда уже вынуждены были отступить оба друга. Прозрачная дверь начала закрываться.
  В этот момент Патрисии Сэвидж и Энн Гарвин удалось выбраться из своего заключения. Истерически рыдая, Энн побежала к лаборатории, где продолжал кричать, вне себя от ужаса, профессор Рэндольф.
  Хозяин бросился наперерез Пэт Сэвидж и обхватил ее руками. Девушка вырвалась и сорвала с него капюшон. Но на помощь хозяину подоспели еще двое и крепко схватили Пэт.
  Пламя над Лассен-Пиком приобрело еще более яркий оранжевый оттенок. Сопровождаемые грохотом удары вдруг потрясли стеклянные "соты".
  - Землетрясение! - пронзительно закричал один из людей в черном. - Все наружу! Мы можем все тут уничтожить!
  Однако это пока еще не было землетрясением. Но вполне могло им быть. Вырванные с корнем деревья в руках более сотни разъяренных великанов сокрушали наружные стены.
  Первым ворвался внутрь азиат неимоверного роста.
  Он размахивал своей ужасной палицей. Двое из людей хозяина были тут же обезглавлены.
  Хозяин выкрикнул команду. Он и его приспешники быстро покинули операторский зал. Где-то в стороне раздалась пулеметная очередь.
  Злобное стрекотанье пулемета длилось всего несколько секунд. Однако достаточно долго, чтобы скосить первые ряды нападавших. Остальные великаны затоптались на месте.
  Пэт Сэвидж закричала. Ее уносили с собой люди хозяина.
  Энн Гарвин стояла на коленях перед стеклянной стеной лаборатории, в которой был заключен профессор Рэндольф. Она била по стене кулаками. Рэндольф опустился на колени с другой стороны и прижался лицом к стеклу.
  Восставшие великаны, как видно, понимали, что Док и его друзья такие же пленники, как и они. Потрясая своими мощными дубинками, они снова двинулись вперед, топча тела павших от пулеметного огня.
  Но они опоздали. Позади стеклянных сот послышался женский визг. Он был очень похож на голос Патрисии, хотя девушка была не из визгливых.
  Док вскочил на ноги. Оранг, Шпиг и Длинный Том еще не полностью пришли в себя. Джонни лежал без сознания.
  Старт был бесшумен. Просто из-за крыши стеклянного здания, на фоне оранжевого зарева Лассен-Пика, взмыла в небо длинная серебряная сигара.
  - Они захватили Пэт! - воскликнул Шпиг. - Док, что нам делать?
  Док Сэвидж ничего не ответил. Он стоял неподвижно, глядя, как "Серебряный цилиндр" с неимоверной быстротой уносил в небо хозяина и его приспешников.
  Стратостат превратился вскоре в сверкающую стрелу, нацеленную прямо в точку небосклона над изрыгающим огонь и лаву конусом вулкана.
  Внутри лаборатории, где находилась основная установка для получения энергии, профессор Рэндольф вдруг вскочил на ноги. Он рассмеялся безумным смехом.
  Преодолев комнату в три прыжка, он дернул на стене какой-то рычаг.
  Основания обеих серебряных колонн как бы растворились в воздухе. Снаружи раздался оглушительный грохот. Колонны, похожие на два бесконечно длинных серебряных карандаша, упиравшихся в небо, рухнули в долину.
  - Черт побери, Док! - застонал Оранг. - Вулкан! Что с кораблем?
  - Я покончил с этим! Покончил! - с маниакальной радостью вопил Рэндольф.
  Верхушка Лассен-Пика как бы взорвалась. "Серебряный цилиндр" на мгновение застыл в неподвижности.
  Пламя, лава, камни взлетели в небо. В следующий момент извержение поглотило ставший вдруг беспомощным корпус корабля, и больше его на Земле никто не видел. "Серебряного цилиндра" не стало.
  Обрушив серебряные колонны, профессор Рэндольф отрезал доступ к источнику энергии. После этого чудесный стратосферный корабль превратился в металлический гроб, унесший его команду в последний полет.
  Лава лилась рекой по склонам Лассен-Пика.
  Шасту сотрясали мощные толчки. Но в воздухе внезапно сильно похолодало. Исчезла энергия, превращавшая снег в алые потоки.
  Док и его спутники молча смотрели друг на друга.
  То, что они хотели бы сказать, можно было прочитать на искаженных скорбью лицах. Все эти мужчины относились к Пэт Сэвидж с глубочайшей любовью и нежностью.
  Профессор Рэндольф подошел к ним, весь дрожа, с побелевшим лицом. Прекрасная Энн Гарвин держала его под руку. Шпиг и Оранг с удивлением уставились на нее.
  - Гром и молния! - воскликнул Оранг. - Вы же были великаншей или чем-то в этом роде!
  Док улыбнулся и сказал:
  - Это только вариант старого фокуса. Стеклянные перегородки были передвижными и сменными. Они увеличивали предметы - одни меньше, другие больше. Хозяин менял их постепенно, день за днем, от меньшего к большему увеличению.
  Профессор Рэндольф заговорил упавшим голосом:
  - Я отдаю себя в ваши руки, Док Сэвидж. То, что я сделал, заслуживает самого сурового наказания.
  Великаны, натешившись разгромом, уже спускались обратно с горы. Внизу их, безусловно, ожидали шерифские ополчения трех графств и куча начальников всех мастей.
  - Мы обсудим это позже, профессор, - сказал Док. - Ни один человек не застрахован от ошибок. Ваша, скорее всего, состояла в том, что вы считали, будто маленькая группка людей может безнаказанно овладеть ужасающей мощью суперкосмических волн верхних слоев стратосферы. Вы - гениальный ученый, но мир должен еще дорасти до лучшего устройства общества, прежде чем применение такой сверхсилы станет возможным.
  - Вы знали, что это были космические лучи? - спросил профессор Рэндольф.
  - Впервые бомбардировка космическими частицами была сфотографирована в аргонной ловушке моего изобретения, - объяснил Док. - Разнообразие способов их применения некоторое время не позволяло мне действовать. Единственное, что можно было сделать, - это заставить хозяина поверить, что я поддался гипнозу.
  - Я бы сказал, что это не просто космические волны, - сказал эрудит Джонни. - Я назвал их - z-волны, или универсальное излучение. Оно обладает проникающей способностью, во столько раз превышающей ту, которая наблюдается в космических волнах, известных современной науке, что просто не верится!
  - А ведь во всем мире думали, профессор, что вы погибли вместе с вашим другом стратостатом, - заметил Шпиг.
  - Это была часть того обмана, за который я должен понести наказание, печально сказал профессор Рэндольф. - У меня был приготовлен в пустыне Аризоны второй корабль, большего размера. Когда первый "Цилиндр" взорвался, на его борту никого не было. Мы многие месяцы создавали наши механизмы, испытывали приборы и разрабатывали планы мирового господства в этой горной крепости.
  Док Сэвидж повел свою группу назад к Послеполуденному ручью через вновь замерзающий ледник. Конус Лассен-Пика внезапно затих, испуская в небо лишь слабо мерцающий дымный факел.
  Вдруг Док метнулся в сторону. Своими бронзовыми руками он схватил две белые руки, беспомощно машущие из глубокого снега. Он рванул их, и перед изумленными глазами спутников предстала стройная фигура Пэт Сэвидж. Она дрожала мелкой дрожью.
  - Будь я суперамальгамирован! - воскликнул Джонни.
  - Силы ада, это же Пэт собственной персоной! - завопил Оранг.
  - Что произошло, Пэт? - спросил Док.
  Патрисия Сэвидж была очень хорошенькой молодой особой. Она становилась еще прелестнее, когда улыбалась.
  - Двое мерзавцев потащили меня на свой серебряный корабль, - тихо рассмеялась она. - Они как будто думали, что мне доставляет удовольствие обнимать их за шеи. Сами они никакого удовольствия не испытали, когда я надавила пальцами на их затылки. Глупцы заснули, а я убежала.
  Пэт знала много приемов из числа тех, которыми так искусно владел ее знаменитый кузен.
  Вместе с Пэт они двинулись дальше, но вскоре Док остановил свой маленький отряд.
  - Это должно быть где-то рядом, - произнес он.
  Откуда-то снизу доносились крики. Энн Гарвин крепко сжала руку профессора.
  - Док Сэвидж, Гомер намерен спуститься вниз и сдаться властям.
  Док сказал:
  - Подождите немножко. Через несколько минут мы сможем подняться в воздух на моем самолете. А вот и он. Видите ли, когда я подложил в него зажигательную бомбу, я установил противоударные стабилизаторы. Самолет почти не пострадал при падении.
  Эти стабилизаторы были также изобретены Доком.
  Они отлично сработали. Его скоростной двухмоторный самолет стоял на снегу, целый и невредимый. Двигатели почихали, покашляли, но вскоре ровным гулом известили о своей готовности к работе.
  - Будет лучше, если все мы улетим на самолете, - сказал Док. - Мне кажется, профессор, что вы вполне осознали, что попытка исправить мир в одиночку была роковой ошибкой?
  - Если мне удастся когда-нибудь снова очутиться на свободе, - сказал Рэндольф, - то все мои исследования будут направлены исключительно на благо человечества и я никогда никому не открою секретного способа передачи суперволны на землю.
  - Вы окажетесь на свободе скорее, чем думаете, профессор, - заявил Док. - Отсюда мы полетим прямо в один из мексиканских портов. В южных морях есть один чудесный остров. Я прослежу, чтобы вам и мисс Гарвин - или, скажем лучше, миссис Рэндольф - никто там не докучал.
  Длинный Том уже давно не произносил ни слова, о чем-то размышляя.
  - Док, - спросил он наконец, - когда ты стал догадываться, кто был тот человек, которого называли хозяином?
  - Когда я впервые заметил, как профессор Арчер крутит вокруг пальца На цепочке золотые очки. Эти очки служили передатчиком и преобразователем суперволны то в "психическое" излучение, то в голубой пар, несущий смерть и уничтожение.
  - Но ведь его убили, - возразил Длинный Том. - Мы сами видели белый пепел там, в нижнем городе!
  - Это был пепел стражника, которого профессор Арчер нарочно убил, чтобы ввести нас в заблуждение, - сказал Док. - Вспомните, мы некоторое время не подвергались по-настоящему нападению, после того как опустились на крышу. Очевидно, люди Арчера ждали, когда он поднимется в центр управления и отдаст приказания.
  Пэт Сэвидж почти не слушала этот серьезный разговор. Она посматривала на некрасивую, но добродушную физиономию Оранга и вдруг тихо рассмеялась.
  - Оранг, из тебя вышел бы забавный великан, это уж точно, - сказала она. - Вот уж никогда не думала, что человеческое лицо может выглядеть так странно только потому, что его увеличили в размерах!
  - Ха! - вмешался неугомонный Шпиг. - Человеческое, конечно, не может, а вот...
  Самолет сделал крутой вираж к югу. Он уносил Энн Гарвин и Рэндольфа в мексиканский порт. Оттуда они отправятся на остров, затерянный в южных морях, где проведут долгий медовый месяц в добровольном изгнании...
  На верхних уступах Шасты, высоко над границей ледников, гигантская кукуруза и другие растения и то, что могло стать замечательным городом, все быстро исчезло без следа, погребенное под глубоким снежным покровом. Может быть, многие столетия спустя кое-что из этих чудес будет открыто вновь.
  О великом эксперименте профессора Рэндольфа в последующие годы будут напоминать только несколько рассеявшихся по свету азиатов и горцев, сохранивших гигантский рост.
  В скором времени никто уже не верил рассказам великанов из рода Шеллопов. В тех глухих местах всякий знает, что Шеллопы - известные мастера сочинять байки.
  Робсон Кеннет
  Другой мир
  КОМАНДА ДОКА СЭВИДЖА
  Уильям Харпер Литтлджон - "Джонни", ученый-очкарик, лучший в мире специалист в области геологии и археологии.
  Полковник Джон Ренвик - "Ренни", любимое развлечение которого пробивать кулаком тяжелые двери.
  Подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфэр - "Оранг", при росте немногим более пяти футов (1,5 м) вес его превышает 260 фунтов (108 кг). Но свирепая оболочка скрывает ум великого ученого.
  Майор Томас Дж. Роберте - "Длинный Том", самый физически слабый из всей компании, но гений в области электричества.
  Бригадный генерал Теодор Марлей Брукс - "Шпиг", лзящный и грациозный, он никогда не расстается со зловещей тростью-шпагой.
  Вместе со своим предводителем они отправятся куда угодно, сразятся с кем угодно, отважатся на все в поисках острых ощущений и захватывающих приключений.
  ГЛАВА 1 СТРАННЫЙ МЕХ
  Было около десяти часов утра, когда самолет приземлился в низовьях Миссисипи на скошенном поле овса около Сент-Луиса.
  На это поле фермер выгнал попастись скот, а среди животных был бык, который с посторонними вел себя как сущий дьявол.
  И вот этот-то бык и набросился на летчика.
  И тогда пилот убил быка копьем.
  Естественно, фермер, которому принадлежал бык, удивился. Он следил за всем происходившим и поражен был совсем не тем, что пилот убил быка; если бы он застрелил животное из револьвера, то это фермера ничуть бы не удивило. А что его удивило - так это копье.
  Копье было маленьким - около семи футов длиной - и нетяжелым. Пилот метнул его странным устройством - какой-то палкой с руку длиной, с двумя петлями из ремешка на одном конце для удобства захвата указательными пальцами. Другой конец этой палки был раздвоен, и в него помещалось древко копья.
  С помощью этого приспособления копье можно было бросать с большой силой подобно тому, как кидают камни, зажатые в расщепленный конец палки. В этом устройстве было что-то первобытное.
  - Эй! - с криком выбежал на поле фермер. - С вами все в порядке?
  - Мне очень жаль... - сказал пилот.
  - Вы о быке? Так это чепуха. - Фермер вытер выступивший пот. - Мы всегда боялись, что он когонибудь забодает.
  - Я, конечно, заплачу за животное, - произнес летчик.
  Глаза фермера, по мере того как он осматривал пилота, все больше и больше расширялись от удивления,
  - Что за чертовщина! - пробормотал он наконец.
  Так как фермер был потрясен тем, что произошло с быком, ему не сразу бросилась в глаза одежда летчика.
  - Что за чертовщина! - повторил он.
  Одежда летчика - брюки в обтяжку и просторная куртка - была сделана из шкуры не то оленя, не то какого-то подобного ему животного, а ноги обуты в странную обувь, материал которой фермер сначала принял за сталь, а потом склонился к мнению, что алюминий. Эта металлическая обувь очень походила на голландские деревянные башмаки.
  - Я заплачу вам за животное, - повторил пилот.
  Фермер был не настолько удивлен внешним видом летчика, чтобы упустить возможность заработать лишний доллар.
  - Вообще-то, - сказал он, - это был бык хоть куда. Породистый. Я могу показать вам все документы на него.
  - К сожалению, вам придется подождать с оплатой несколько дней?
  - Да?
  - Я оставлю здесь свой самолет, - сказал летчик, - и исчезну дня на два-три, а затем вернусь и расплачусь.
  К этому моменту фермер понял, что незнакомец говорил как-то неестественно, будто долгое время не употреблял английский язык или же только недавно выучил его.
  Поскольку самолет был явно дороже быка и представлял хороший залог, то фермер заявил:
  - Ладно, все в порядке.
  Летчик вынул из самолета здоровый тюк, размерами три на три фута, замотанный точно в такую же шкуру, из которой была сделана его одежда и к которому для удобства были привязаны лямки.
  - Так я еще вернусь, - заметил летчик.
  Он пересек поле и скрылся в лесу.
  Хотя Сент-Луис как центр скупки пушнины и неизвестен широкой публике, меховщики его хорошо знают, так что в соответствующее время года множество дельцов, специализирующихся на выделке шкур, съезжаются в город, чтобы заключать выгодные сделки. Здесь было все. Норка, енот и скунс со Среднего Запада. Мускусная крыса - из Луизианы. Лиса - с берегов залива Гудзона. Волк - из Скалистых Гор. Шиншилла - из Южной Америки.
  Когда летчик вошел в торговый зал, некоторые рассмеялись. А кое-кто посмотрел на него с явным презрением. Глядя на его одежду из шкур, они решили, что тот - чокнутый.
  - Робинзон Крузо приехал к нам в гости, - сказал кто-то и захихикал.
  Необычные металлические башмаки громко стучали по кафельному полу, когда летчик шел к столу, на который он и скинул свой тюк. Но прежде чем развязать его, он произнес речь. Но недлинную.
  - Джентльмены, - сказал он, - вы можете купить эти меха по пять тысяч за штуку.
  Кто-то засмеялся. Но веселье прекратилось, когда незнакомец раскрыл тюк и медленно и гордо разложил его содержимое, обращаясь с каждой шкуркой так, как если бы это было сокровище, только воздушное, как паутина.
  - Вот это да! - выдохнул кто-то.
  И действительно, мех завораживал. Он был таким изумительным, такой нежной окраски и такого качества, что ошеломил покупателей. Один из них подошел, поднял шкурку, разгладил ее, и всем показалось, что им действительно предлагают сказочную драгоценность.
  Меховщики сбились в кучу, притянутые словно магнитом таким мехом, о существовании которого они и не подозревали. Кто-то задал вопрос:
  - Кто владеет технологией окраски? Моя фирма готова заплатить за него приличную сумму.
  Тот, кто держал мех в руках, внимательно всмотрелся в него.
  - Он не окрашен, - заявил он.
  - Ты с ума сошел. Зверей с таким мехом не бывает.
  Все столпились вокруг прилавка. Никто не брал меха в руки. К ним только благоговейно притрагивались.
  - Сколько стоит, ты сказал? - спросил меховщик летчика.
  - Пять тысяч за шкурку.
  - Долларов?
  - Конечно.
  Меховщик рассмеялся:
  - Ты, парень, сошел с ума. Самый дорогой на свете - мех шиншиллы, но и он не стоит столько.
  На летчика это не произвело впечатления:
  - А почему мех шиншиллы так дорог?
  - Да его мало. Этот зверек становится все более редким...
  - Но не таким редким, как этот. - Летчик поднял руку, и воцарилось молчание. Все внимательно вслушивались в то, что он говорил в своей странной манере. - Вы здесь видите полный набор мехов. Я хочу сказать, что здесь все шкурки этого животного, которые вы только можете найти в мире. И таких шкур больше не будет. Здесь двадцать семь шкур. И ни одной больше никогда не будет.
  - Вы хотите сказать, - вмешался новый голос, - что на рынке никогда больше не появится ни одной такой шкурки?
  - Абсолютно верно, - ответил летчик.
  - А почему?
  Пилот, казалось, наконец поборол нерешительность и с неохотой ответил:
  - Потому, - произнес он, - потому, что этих животных больше не осталось. Я убил их всех и снял с них шкуры.
  - А собственно кто ты такой?
  - Меня зовут, - ответил летчик, - Терцио.
  - Терцио?
  - Децимо Терцио.
  - А откуда ты?
  - А вот это, - прервал Децимо Терцио, - не ваше дело.
  Человек, который расспрашивал Децимо Терцио, отступил назад и неприятно ощерился. Это был делец, специализирующийся на шкурках котика, и он в чем-то сам походил на этих зверушек, особенно лицом, на котором выделялись большие, постоянно вытаращенные темные глаза.
  Кто-то прошептал своему приятелю:
  - Кто бы ни был этот Терцио, но он уже на крючке у Моргуна.
  - А Моргун - жулик?
  - Пока его еще не поймали за руку.
  Но ссоры не последовало. Моргун Дентон бросил злобный взгляд и проворчал:
  - Что, уж и спросить нельзя? - И отошел. А затем, не теряя времени, отправился в свою контору.
  Джеральда Ивэна Дентона Моргуна недолюбливали на меховой бирже, хотя и не было понятно почему.
  Человек этот любил совать свой нос в чужие дела и был ходячей энциклопедией сплетен, однако он только впитывал то, что слышал, и ничего не выдавал другим.
  А это вроде бы не так уж и плохо.
  Прозвище "Моргун" Дентон получил из-за своей необычной манеры торговаться на аукционе. Когда большая толпа покупателей собирается перед аукционистом, обычно торгуются, подавая особые знаки: поднимают вверх палец, наклоняют сигарету или потягивают пальцами за мочку уха. Дентон обычно подмигивал. И если бы даже и хотел делать это незаметно, то ничего из этого бы не получилось, так как его подмигивание вытаращенными глазами всегда было заметно. С таким же успехом от мог подпрыгивать и размахивать обеими руками.
  Моргун ворвался в свой кабинет.
  - Где эти два образца меха? - рявкнул он секретарше.
  - Какие образцы? - обеспокоенно спросила девушка.
  - Те, которые мне оставили около трех лет назад. Тогда зашли клиенты и попросили известить, если такой мех появится на рынке, и обещали пятьсот долларов в награду.
  - А, помню. - Девушка вышла в соседнюю комнату и вскоре вернулась с двумя конвертами.
  В каждом конверте с надписанным адресом находился маленький кусочек меха. Один из них был явно более вытерт, чем другой, но не было никакого сомнения, что они принадлежат одному виду животного.
  Моргун вернулся с этими двумя кусочками меха назад в торговый зал и, стараясь не привлекать к себе внимания, сравнил оба кусочка со шкурами, которые Децимо Терцио собирался продать по пять тысяч долларов за штуку.
  К этому времени стало очевидно, что Децимо Терцио вполне может получить запрошенную сумму. Кто-то уже предложил по две с половиной тысячи при условии, если экспертиза докажет, что шкурки настоящие, а не ловкая подделка.
  Моргун послушал, как идут торги, и был очень задумчив, когда шел в свою контору. Кое-какие детали привлекли его внимание: этот Децимо Терцио был странным парнем, и особенно поражала его одежда.
  Прежде, всего штаны, плотно, как трико акробата, облегающие тело. Да и его металлические башмаки...
  - Здесь что-то не так, - пробормотал Моргун.
  - Вы что-то сказали? - спросила секретарша.
  - Ничего...
  Моргун удалился в свою комнату и взвесил все "за" и "против". С одной стороны, считал он, - и этот довод становился все весомее, - если бы толковый человек, знающий, как обделывать делишки, а таковым и считал себя Моргун, мог как-то раздобыть пару животных, которые имеют такой удивительный мех, то на этом деле можно было бы заработать кучу денег. С другой стороны, нельзя забывать и о тысяче монет - по пятьсот от каждого из тех двоих, кто предложил ему награду, - если их уведомят о появлении на рынке такого товара.
  Мысль о синице в руках, которая, как известно, всегда лучше журавля в небе, наконец победила в мозгу Моргуна, и он сразу же телеграфировал обоим персонам, предложившим ему награду.
  Одна телеграмма была послана Арнольду Колумбу.
  Другая - Уилмеру Фэнсайфу.
  Оба жили в Нью-Йорке, но по разным адресам.
  ГЛАВА 2 ДРАКА
  Драка в аэропорту, которая произошла тем же вечером, возникла неожиданно. Стюардесса видела, как она началась. Двое пассажиров - они не вставали со своих мест во время беспосадочного перелета из Нью-Йорка и сели в самолет по отдельности, а следовательно, никто из них не знал, что другой находится на борту, - поднялись со своих мест после приземления в СентЛуисе. А как только увидели друг друга, то сразу же затеяли потасовку.
  Один мужчина, со светлыми пшеничными волосами и мрачным выражением лица, казался совсем юным, почти студентом, но своим телосложением он напоминал молодого кузнеца.
  Второй - низенький толстяк. Рот его, казалось, был прорублен топором. Природа не расщедрилась, отпустив ему нос, но даже по тому, что она ему подарила, били так много, что теперь он походил на большую бородавку.
  Глаза его косили, а кожу, скорее всего, он позаимствовал у носорога.
  Толстяк увидел молодого человека первым. Он нес в руке чемодан, который тут же поднял и с треском обрушил на голову парня. Чемодан раскрылся, и из него посыпалась одежда.
  От удара молодой человек потерял равновесие, но тут же повернулся к нападавшему.
  - Фэнсайф! - закричал он, бросился на толстяка и ударил кулаком в ребра. С таким же успехом он мог бы ударить лошадь. Тот оказался крепким противником.
  Молодой человек тоже не был неженкой. Он зарычал и снова кинулся с кулаками вперед. Дерущиеся упали на пол и барахтались среди вывалившихся из чемодана Фэнсайфа вещей.
  Схватив галстук, молодой человек как удавкой обвил им шею Фэнсайфа и затянул узел. В ответ толстяк схватил ботинок, который был в чемодане, и, ударив молодого человека между глаз, вырвался.
  Схватка становилась серьезной. Фэнсайф вытащил бритву и попытался перерезать горло противнику. Но это ему не удалось. Противник выхватил ремень, стал хлестать врага по глазам и наконец выбил бритву из его рук.
  Лицо Фэнсайфа стало наливаться кровью, потому что его шею сдавливал галстук.
  Второй пилот, - стюардесса все это время кричала, чтобы прекратили потасовку, но безрезультатно, - выскочил из кабины и попытался разнять дерущихся. Сначала вроде бы это ему удалось, пока два выбитых зуба не оказались у него в горле. Он согнулся, выплюнул зубы и, озверев не менее, чем оба бойца, побежал за гаечным ключом.
  Толстяк Фэнсайф начал драку уверенно, но теперь его настроение стало меняться. Молодой парень бился с яростью, достойной маньяка.
  Фэнсайф схватил бутылку с лосьоном и ударил ею молодого человека по лбу. Бутылка резлетелась на осколки, не причинив жертве вреда, но жидкость залила парню глаза, и на какое-то время он потерял зрение.
  Фэнсайф воспользовался минутной слепотой своего врага, выскочил из самолета и побежал.
  Срывая с себя сдавливающий шею галстук, Фэнсайф перепрыгнул через проволочный забор и подбежал к такси. Он не терял времени зря: протянул руку к дверце машины, схватил изумленного шофера за рукав, ударил в челюсть и выбросил потерявшего сознание человека из машины. С Фэнсайфом за рулем, разбрасывая шинами гравий, такси рванулось с места.
  По пути в город Фэнсайф доказал, что такси вполне может делать восемьдесят миль в час. Через некоторое время он остановил машину, вышел, разгладил одежду и сел в другое такси, но уже обычным способом. После этого он еще два раза менял такси.
  Между двумя пересадками Фэнсайф успел посмотреть в телефонном справочнике адрес Джеральда Ивэна Дентона.
  Будучи эгоистом, скрягой, не менее диккенсовского Скруджа, и довольно склочной личностью, Моргун Дентон всегда жил один и в настоящее время занимал жалкую квартирку в самом грязном районе города.
  Гостиная его едва освещалась двадцативаттной лампочкой, болтавшейся на проводе под потолком. Моргун при тусклом свете разглядывал своего посетителя. Он его узнал не сразу.
  - Кто... Что... - Но вскоре он все понял. - Э, да это мистер Уилмер Фэнсайф.
  - Привет, Моргун, - сказал Фэнсайф.
  - Похоже, моя телеграмма дошла, но я не ожидал, что ты пожалуешь так быстро.
  Фэнсайф закашлялся и, как бы почувствовав боль, поднес руку к груди, но когда он отнял ее, в ней был большой черный револьвер.
  - Этого ты тоже, по-видимому, не ожидал. - Фэнсайф покачал пистолетом. - Надеюсь, ты понимаешь, что случится, если эта игрушка выстрелит?
  - А в чем дело?
  - Нам нужно побыстрее сматываться отсюда. Для объяснений нет времени.
  Моргун мыслил трезво, поэтому он спокойно вышел на улицу и даже предложил:
  - У меня есть машина, и мы можем ею воспользоваться.
  - Прекрасно.
  Моргун направил машину к Форест-Парку, своему излюбленному месту прогулок, так как вход в него был бесплатным. Фэнсайф ехал молча, держа направленный на Моргуна револьвер у своего бочкообразного живота.
  - Я ничего не понимаю, - наконец произнес Моргун.
  - Не понимаешь, почему я поспешил взять тебя с собой? - Фэнсайф издал звук, мало походивший на смешок. - Да просто потому, что не я один умею читать телефонные справочники.
  - Я все равно не понимаю.
  - Не понимаешь?
  - Почти три года назад, - начал задумчиво Моргун, - ты пришел ко мне и дал небольшой кусочек меха, совершенно незнакомого мне. Ты предложил мне пятьсот долларов в награду, если я тебя оповещу, когда такие шкурки появятся на рынке Сент-Луиса. Сегодня они объявились. Я послал тебе телеграмму, и ты прилетел.
  - Ты бы еще больше удивился, - сказал Фэнсайф, - если бы узнал, что я оставил образцы этого меха по всему миру в каждом крупном центре, торгующем мехами, и всем обещал такую же награду.
  - И все же это мне кажется странным.
  - В таком случае остальное тебе тоже покажется странным.
  - Что ты хочешь?
  Фэнсайф, по-видимому, решил, что ему револьвер больше не понадобится, и засунул его обратно в кобуру под мышкой.
  - От тебя потребуются только некоторые сведения, - объяснил Фэнсайф. Я хочу знать, кто принес сегодня меха и где я могу найти этого типа.
  - А разве там ничего не говорилось о пятистах долларах?
  Фэнсайф вытащил из заднего кармана брюк бумажник и начал отсчитывать двадцатидолларовые бумажки.
  - Все как договорились, - буркнул он.
  Моргун небрежно полез в свое пальто, и мгновение спустя Фэнсайф смотрел прямо в дуло двухствольного крупнокалиберного пистолета.
  - Я думаю, мне понадобится больше, чем пятьсот долларов, - произнес Моргун.
  Несколько тягостных мгновений оба изучали друг друга, после того как Моргун поставил машину под фонарем в пустынной части парка. Каждый из них видел, что его противник не боится, так что между ними возникло чувство взаимного уважения.
  - Не думал, что у тебя есть пушка, - сказал Фэнсайф с досадой.
  - Однако, как видишь, есть.
  Напряженное молчание продолжалось. Слышны были только рокот мотора и постукивание клапанов. Ветерок шелестел в деревьях парка, и листья отбрасывали дрожащие тени.
  - Ну так как? - спросил Фэнсайф.
  - Я могy дать только один ответ, - задумчиво сказал Моргун. - Кто-то вывел совершенно новую породу зверя, и мех этого животного появился сегодня на рынке. Если сохранить монополию, то он принесет миллионы. Поэтому я хочу получить свою долю. Я не Дурак.
  - Не дурак? Что ты хочешь этим сказать?
  - Я хочу пятьдесят процентов, - половину.
  Фэнсайф прикусил нижнюю губу. Он размышлял.
  - А что, если за этим кроется что-то большее, чем пушной зверь?
  - Все равно половину.
  Фэнсайф подумал еще немного, потом глубоко вздохнул.
  - Твоя взяла! - хмуро сказал он Моргуну. - Ты, видно, тертый калач и можешь помочь мне.
  - Я тоже так думаю, - ответил Моргун. - Мы можем быть полезны друг другу.
  Наступило молчание. Затем, не проронив ни слова, они, чтобы закрепить сделку, пожали руки. Снова последовало молчание, так как они поняли, что отлично подходят друг другу и что их головы мыслят одинаково.
  Похоже, каждый в точности знал, что думает и собирается делать другой. Это было просто удивительно.
  - Нам нужно работать вместе, - сказал Фэнсайф.
  Моргун, отложив пистолет, согласился:
  - Конечно.
  - Первое, что нам нужно сделать, - заявил Фэнсайф, - это захватить того парня, который привез меха в Сент-Луис. А следующим шагом, - добавил он, - будет отделаться от человека по имени Колумб.
  ГЛАВА 3 СГОВОР
  У белокурого молодого человека, сложенного, как кузнец, были свои неприятности.
  Стюардесса сказала:
  - Я видела, как началась драка, но начал ее не он. Первым ударил другой.
  - А ваши зубы кто выбил? - спросил полицейский.
  - Тот, другой, - признался второй пилот. - Не этот парень, а тот, что удрал.
  Белокурый юноша с досадой взмахнул руками и заговорил, стараясь убедить.
  - Так почему бы не отпустить меня? Тот человек набросился на меня первым. Я только защищался. Так что в этом беспорядке я вовсе не виноват. Я даже не знаю этого типа. Это просто псих какой-то. Лучше бы занялись его поисками. Может, он, действительно, оказавшийся на свободе сумасшедший и опасен для окружающих.
  - Так вы его даже не знаете? - спросил полицейский.
  - Меня зовут, - сказал молодой человек, лишь отчасти виновный в драке, - Арнольд Колумб. Но обычно меня называют, конечно, Христофором или Крисом. Я из Нью-Йорка. Я специалист по мехам и часто разъезжаю по самым отдаленным уголкам света. Вы можете встретить меня за Полярным кругом, когда я выискиваю необычные шкурки котиков, или в Андах, когда я торгуюсь, покупая пару особенно хороших шиншилловых шкурок. Я приехал в Сент-Луис по делу, а этот тип набросился на меня.
  - Согласно регистрационным записям авиакомпании, имя второго - Уилмер Фэнсайф, - сказал полисмен. - Вы утверждаете, что никогда не видели его?
  - Никогда не слышал такого имени, - соврал не моргнув глазом Крис Колумб.
  Полицейский обдумал сложившуюся ситуацию и сделал свой вывод:
  - Благодарю вас. Сообщите нам в том случае, если эта история будет иметь продолжение.
  - Значит, я могу идти? - вежливо улыбаясь, спросил Крис Колумб.
  - Да. Где вы собираетесь остановиться?
  - В отеле "Ритц".
  - Благодарю вас.
  Крис уехал из аэропорта в такси, но даже близко не подъехал к отелю "Ритц", а зашел в лавочку, которая была еще открыта в этот поздний час. Он взял телефонный справочник, чтобы найти адрес Джеральда Ивэна Дентона. Отыскав адрес, он сказал шоферу остановиться, не доезжая двух кварталов.
  Крис дал шоферу такси адрес Моргуна Дентона и сопроводил свое действие пятидолларовой бумажкой.
  - Окажите мне, пожалуйста, услугу, - сказал Крис. - В этом доме живет мой приятель. Он очень общительный и не дурак выпить, так что я подозреваю, что он может быть сейчас под градусом. Если это так, то мне трудно будет уйти, не оскорбив его. И вот здесь-то я и хочу, чтобы вы мне помогли. Если я не вернусь, скажем, через полчаса, подойдите к двери, постучите и объясните тому, кто отзовется, что внизу на лестнице стоит полицейский и что если я не спущусь вниз, то он поднимется за мной наверх. Я скажу своему приятелю, что меня остановили за превышение скорости, и полицейский вез меня в участок, но, в порядке большого одолжения, разрешил остановиться по пути, чтобы увидеться с другом.
  Крис Колумб гордился своей способностью убедительно врать.
  - Звучит как-то запутанно, - проговорил таксист.
  - Но вы это сделаете? Я вам потом за это добавлю еще несколько долларов.
  - Хорошо. Через полчаса.
  Стоя возле двери Моргуна Дентона, Крис Колумб тщательно прислушался и, различив только звуки тихо играющего радио, постучал. Дверь открылась почти сразу.
  - Приветствую вас, - произнес Крис. - Вы один?
  - Конечно, один. - Моргун гостеприимно отступил на шаг назад. Входите. Я не ожидал, что вы приедете так быстро. Ведь я послал телеграмму сегодня только около полудня.
  - Чтобы добраться на самолете от Нью-Йорка до Сент-Луиса, надо немногим больше шести часов.
  Ничего не подозревая, он вошел в комнату и понял свою ошибку только тогда, когда Моргун захлопнул дверь, за которой стоял Фэнсайф с пистолетом в правой руке и подушкой, которой можно было, если, конечно, потребуется, приглушить звук выстрела, в левой.
  Взгляд, подаренный Крисом Фэнсайфу, был полон такой отчаянной ярости и ненависти, что толстяк тотчас закрыл подушкой дуло пистолета, намереваясь выстрелить.
  - Нет, - дико заорал Моргун. - Выстрел услышат!
  Фэнсайф прорычал:
  - Руки вверх!
  Крис Колумб поднял руки. Кулаки его были сжаты, в лице не осталось ни кровинки, рот перекосился от ненависти. Было видно, что он люто ненавидел Фэнсайфа.
  - Свяжи его, Моргун, - сказал Фэнсайф.
  Моргун достал бельевую веревку - он был таким скрягой и так мало обращал внимание на свой внешний вид, что стирал и сушил белье дома, - и связал пленника, обнаружив при этом недюжинное знание узлов.
  - А теперь кляп, - скомандовал Фэнсайф.
  Моргун забил тряпку в рот Криса Колумба и сверху еще повязал полотенце.
  Внезапно Моргун взглянул на Фэнсайфа и воскликнул:
  - Мне пришла в голову мысль. Этот проклятый пес... у меня осталось немного той дряни...
  - При чем тут собака?
  - У одного из моих соседей был пес, и эта проклятая тварь всегда лаяла на меня и своим воем не давала по ночам спать. Однажды он даже укусил меня. Я достал хлороформ и рассчитался с ним.
  - И у тебя остался хлороформ?
  - Да.
  - Давай его сюда.
  Но, когда Моргун вернулся с пузырьком хлороформа, широкое горлышко которого было заткнуто клочком ваты, его охватило беспокойство.
  - Если мы его убьем, - хрипло произнес он, - и попадемся, нам несдобровать.
  - А если мы убьем его и не попадемся, - возразил Фэнсайф, - мы оба станем миллионерами.
  В том, что касается убийств, Моргун не был профессионалом. Руки его затряслись, и он подумал, что если их поймают, то его участие в убийстве будет признано менее отвратительным, если роковой хлороформ поднесет не он. Он передал бутылку Фэнсайфу.
  - Сделай это лучше сам, - взвизгнул он.
  - С превеликим удовольствием, - откликнулся Фэнсайф, опустившись на колени, и тонкой струйкой вылил хлороформ на полотенце. К тому времени когда пузырек опустел, глаза жертвы уже закрылись.
  Фэнсайф пнул голову Криса, шея была безвольной и вялой.
  - Хорошо, - ответил Фэнсайф, - а где тот парень, который принес эти странные меха в Сент-Луис? Как, ты говоришь, он себя назвал?
  - Децимо Терцио, - отозвался бледный Моргун.
  Он не испытывал никакого удовольствия от участия в убийстве.
  Децимо Терцио остановился в районе меховщиков в гостинице "Черная лиса", расположенной в старом доме, построенном в те далекие дни, когда мех серебристой лисы был редким и дорогим товаром, еще до того времени, как разведение пушных зверей свело цену на этот мех почти до уровня первоклассной норки.
  Хотя гостиница "Черная лиса" уже обслужила свою долю странных постояльцев - косматых с Аляски и чернокожих охотников на львов из Африки, - она все еще была довольно оживленным местом. Но Децимо Терцио в куртке из оленьей кожи и металлических ботинках не мог остаться незамеченным.
  Моргун и Фэнсайф применили простую хитрость.
  - Не передадите ли мистеру Терцио, - сказал Моргун служителю гостиницы, - что его хотят видеть два покупателя мехов, которые согласны заплатить по пять тысяч долларов за шкуру и забрать всю партию.
  После этого им указали комнату на четвертом этаже, где поселился Децимо Терцио.
  Не успел он крикнуть: "Войдите!", как они вошли.
  Терцио стоял посередине комнаты голым, за исключением полотенца, которым обмотался вокруг пояса. Они не могли не удивиться, увидев его. У него было очень мускулистое тело, а на коже виднелись бесчисленные шрамы разных размеров. "Совсем как у человека, которого рвали звери", - подумал Моргун.
  На кровати лежал новый костюм, из чего следовало, что Терцио собирался переодеться в обычное платье.
  На полу валялась одежда из оленьей шкуры и металлические башмаки.
  Фэнсайф закрыл дверь и вытащил револьвер.
  - Вы знаете, что это такое? - угрожающе спросил он.
  Терцио знал и поэтому поднял руки вверх.
  - Посмотри вокруг, - приказал Фэнсайф Моргуну. - Может, найдешь карты, и это упростит нашу работу.
  Моргун с энтузиазмом принялся за поиски. Он был, вероятно, заинтересован в том, чтобы найти что-нибудь, даже больше, чем его новый партнер Фэнсайф.
  Моргуну пришло в голову, что он очень мало знает об этом деле, и ему стало не по себе от того, что он связал свою судьбу с Фэнсайфом, почти незнакомцем, и с самого начала принял участие в убийстве. Не сглупил ли он?
  В одежде Терцио были карманы, но они были пусты.
  - Из шкуры какого животного сделана эта одежда? - озадаченно спросил Моргун.
  - Узнаешь в свое время, - загадочно улыбнулся Фэнсайф.
  Моргун нахмурился и поднял металлические башмаки. Он отметил, что они были очень легкими, а подметки сильно исцарапаны.
  - Что это за металл? - спросил он. - Никогда не видел ничего подобного.
  - Поторапливайся, - оборвал его Фэнсайф.
  Ничего не обнаружив, Моргун заканчивал поиски в плохом настроении.
  - Пусто, - доложил он.
  Фэнсайф обратился к своему пленнику тоном, который не оставлял никаких сомнений.
  - Или ты получишь сейчас пулю, - сказал он, - или будешь делать то, что тебе прикажут, и останешься жив. Одевайся. И надень эту уличную одежду, а не ту, в которой ты вылез из... хм... приехал в Сент-Луис. А затем ты пойдешь с нами туда, где мы сможем поговорить без помех.
  Терцио мрачно спросил:
  - А кто вы такие, собственно говоря?
  - Ты знаешь Ланту? - продолжал Фэнсайф.
  Терцио не надо было произносить слов. То, как он встрепенулся, заменило положительный ответ.
  Увидев это, Фэнсайф оскалил зубы:
  - Ну вот ты и понял. Так как же, пойдешь с нами или останешься здесь ждать, пока тебя не похоронят?
  - Похоже, у меня не очень широкий выбор, - пробормотал Терцио на своем странном английском языке и начал одеваться.
  Через некоторое время они вышли из гостиницы, Терцио в новом костюме выглядел вполне обыденно и не сопротивлялся.
  - Я не понимаю, для чего все это? - спросил Моргун.
  Фэнсайф огрызнулся:
  - Мы просто хотим, чтобы наш друг Терцио взял нас с собой туда, откуда прибыл.
  Они уехали в машине Моргуна.
  ГЛАВА 4 ОТЧАЯННЫЙ ЧЕЛОВЕК
  Крис Колумб перекатился и попытался встать. Затем, прочищая глотку, издал звук, в котором не было ничего приятного.
  - Ну как чувствуете себя, лучше? - спросил водитель такси.
  После трех безрезультатных попыток Крис наконец произнес слово "нет" и, почувствовав приступ тошноты, снова лег на пол. Сами по себе его ощущения не были такими ужасными, если бы не страшная сумятица в голове. По сути дела это была борьба между его телом, предпочитавшим лежать здесь, погрузившись в долгийдолгий сон, и беспокойным мозгом.
  Наконец он снова попытался подняться. На этот раз вполне удачно, хотя после того, как он встал на ноги, ему пришлось сделать несколько шагов, чтобы не упасть.
  - Уф! - только и произнес он.
  - Ну как, вспомнили меня? - спросил шофер. - Это я привез вас. Я тот парень, которому вы дали пять долларов, чтобы я пришел сюда через полчаса и забрал вас от пьяного друга.
  Крис Колумб уперся в него мутным взглядом и пробормотал:
  - Да, да, узнаю. Слава Богу, что вы пришли.
  - Что с вами случилось?
  - У меня был обморок, - объяснил Крис. - И, по-видимому, это очень испугало моего друга, потому что, когда я теряю сознание, я начинаю бешено брыкаться и кричу. И я думаю, именно поэтому мой друг связал меня и заткнул рот кляпом. Мой друг, наверное, выскочил в поисках врача. А если это так, то нам лучше побыстрее убраться отсюда, так как доктор наверняка захочет упечь меня в сумасшедший дом, чего бы мне не хотелось.
  Водитель ухмыльнулся и сказал:
  - Может, вы и не лучший врун в мире, но выдумываете складно.
  - Вы что, мне не верите?
  - Ни сейчас, ни раньше. Я сразу усомнился, когда вы начали рассказывать о своем друге, и особенно когда вы попросили меня сказать, что внизу ожидает полицейский. Скорее всего, вы хотели кого-то напугать блюстителем порядка.
  - Вы ждали полчаса, прежде чем прийти?
  - Не совсем.
  - Это хорошо. - Крис усиленно тер голову, чтобы хоть немного выгнать из нее туман. - Хотя, может быть, я и так бы остался жив. После того как он усыпил собаку хлороформом, он заткнул бутылку тряпкой и оставил стоять в течение долгого времени. Вероятно, эта дрянь выдохлась и стала не такой сильной.
  Шофер такси подошел к столу и снял телефонную трубку.
  - Что вы хотите сделать? - спросил Крис.
  - Вызвать полицию.
  Крис ощупал задний карман брюк и обнаружил, что его не обобрали. В бумажнике оказалось четыре десятпдолларовых купюры, три из которых от отдал такс! v,ty.
  - Предположим, вы потеряли память, -- сказал он.
  Таксист подумал, ухмыльнулся и сказал:
  - Согласен. Потеря памяти... - И взял три десятки.
  Пушной рынок открылся на следующее утро в девять часов, и Крис Колумб вошел в зал первым. Он знал многих торговцев, так как и раньше покупал меха в Сент-Луисе и работал в одной из самых уважаемых компаний. Крис принялся расспрашивать всех.
  - Верно, - сказали ему. - Вчера сюда пришел парень с тюком таких мехов, о которых вы говорите.
  - А где меха?
  - Вероятно, заперты в сейфе. Я слышал, что он арендовал сейф.
  - А как выглядел продавец?
  Они описали Децимо Терцио и особенно отметили его странную одежду из оленьей кожи и металлические ботинки.
  Услышав это, Крис Колумб даже запрыгал от возбуждения.
  - Это замечательно! - воскликнул он. - Этот парень явно прибыл из... хм... В общем, я должен его найти. Где он?
  Терцио всем сказал, что остановится в гостинице "Черная лиса", так как хотел, чтобы возможные покупатели необычных мехов могли найти его без труда.
  - Он явно хотел все побыстрее продать, - объяснили меховщики, - хотя и настаивал на непомерно высокой цене в пять тысяч долларов за шкуру.
  Добираясь до гостиницы "Черная лиса", Крис побил все рекорды скорости.
  - Мистер Терцио сегодня утром еще не появлялся, - сказали ему.
  Крис нашел управляющего гостиницей и сказал ему:
  - Я хочу осмотреть комнату Терцио, и для меня это настолько важно, что я буду откровенен с вами. Либо вы откроете дверь и позволите мне заглянуть туда, либо я вызову полицию и сообщу, что Терцио исчез. А это попадет в газеты и нанесет ущерб вашей гостинице.
  Управляющий оказался разумным человеком и в конце концов пробормотал:
  - Ну что же, если Терцио вернется, когда мы там будем, я скажу, что вы оформитель интерьеров и мы осматриваем комнату, - после чего они поднялись наверх.
  Странное одеяние Децимо Терцио, сделанное из материала, похожего на оленью шкуру, и его металлические монолитные ботинки валялись на полу.
  На столе лежали каталоги оружия наиболее известных охотничьих магазинов Сент-Луиса.
  Больше ничего не было.
  - Они до него добрались, - прохрипел Крис.
  Выбравшись из гостиницы, он постоял некоторое время, рассеянно глядя по сторонам и мысленно вырывая на себе волосы. Наконец он вернулся в гостиницу, взял перо и бумагу...
  Позднее Крис Колумб снова вышел на улицу, держа в руках конверт и облизывая марку, которую собирался приклеить. Он бросил письмо в почтовый ящик на углу.
  Крис пошел дальше, как человек, знающий, что ему надо, взял такси, и машина помчалась по улице.
  Тотчас же из магазинчика, расположенного напротив гостиницы, вышел Фэнсайф. Некоторое время он смотрел на почтовый ящик, затем вернулся в магазин и позвонил по телефону Моргуну Дентону.
  Когда через полчаса приехал Моргун, Фэнсайф нетерпеливо спросил:
  - Привез кувалду?
  Моргун развернул сверток, который принес с собой, и вытащил шестнадцатифунтовый молоток.
  - Подойдет? - спросил он.
  - Будем надеяться, - ответил Фэнгайф.
  Они разбили почтовый ящик молотком. Так как ящик был сделан из чугуна, то раскололся с первого же удара.
  Из него выпали четыре письма - все, что там было.
  Грабители схватили их и быстро ретировались.
  Моргуна так же напугало ограбление почтового ящика, как и днем раньше попытка убийства Криса Колумба.
  - Это серьезное преступление, - простонал он. - Теперь за нами пошлют полицию, а может и ФБР, а с людьми оттуда шутки плохи.
  Фэнсайф перебрал письма, нашел то, которое написал Крис Колумб, и вскрыл его. Когда он его прочитал, на его лице было такое выражение, как будто он хлебнул уксуса.
  - Если бы мне позволили выбирать, - сказал он, - я бы предпочел полицию или ФБР.
  Голос его был таким странным, что Моргун недоуменно взглянул на Фэнсайфа и спросил:
  - Что ты хочешь сказать?
  Фэнсайф помахал письмом.
  - Это письмо с просьбой о помощи.
  - Помощи? От кого?
  - Ты слышал когда-нибудь о человеке по имени Док Сэвидж? - мрачно произнес Фэнсайф.
  Моргун Дентон курил сигару. Он закусил ее, и лицо его приобрело невеселое выражение.
  - Вижу, что слышал, - сказал Фэнсайф.
  Моргун взял письмо, уставился на него, и, по мере того как читал, его все более охватывало разочарование.
  Послание было адресовано просто: "Доку Сэвиджу, Нью-Йорк", но Моргун нисколько не сомневался в том, что, если бы они не перехватили письмо, оно все равно достигло бы места назначения, даже несмотря на такой краткий адрес.
  Моргуна разочаровало то, что письмо не содержало никакой информации, которой бы он уже не владел.
  Там были известные всем факты: что таинственный парень по имени Децимо Терцио привез необычные меха в Сент-Луис и предложил их для продажи по пять тысяч долларов за штуку, и что Моргун Дентон и Уилмер Фэнсайф выкрали Терцио, а также, что отправитель письма, Арнольд Колумб, то есть Крис, очень хотел бы отыскать Терцио.
  Далее Колумб писал, что Док Сэвидж, если верить разговорам, посвятил свою жизнь восстановлению справедливости и наказанию преступников, с которыми закон справиться не в силах. А здесь, сообщал Колумб, как раз и совершено огромное зло, требующее наказания. Есть в этом деле и загадка, настолько фантастическая, что в нее вряд ли можно поверить, если об этом написать. Если Док Сэвидж прибудет в отель "Ритц" в Сент-Луисе, где остановился Колумб, то получит все необходимые разъяснения.
  - Это плохо,- сказал задумчиво Моргун.
  - А по-моему, хорошо, - возразил Фэнсайф. - Предположим, что мы не перехватили бы это проклятое письмо и оно попало к Доку Сэвиджу?
  - Ну и что? До меня доходили кое-какие слухи о некоем искателе приключений по имени Док Сэвидж.
  Фэнсайф мрачно посмотрел на своего напарника:
  - Ты, похоже, не часто ездил на Аляску, в Сибирь или Эквадор за мехами.
  - Нет.
  - Так вот, в тех краях ты бы услышал о Доке Сэвидже. Он, похоже, побывал везде, и там, где он появлялся, о нем осталась память. Он совсем не искатель приключений, как ты говоришь. Я думаю, он просто набитый дурак и охотится за преступниками ради собственного удовольствия.
  - А какая ему от этого выгода?
  - Я не пытаюсь объяснить его поступки. Я просто рассказываю тебе то, что знаю. Его нельзя нанять, и если какие-то дела ему не нравятся, он ими заниматься не будет. Я не знаю, откуда у него деньги, и никто этого не знает. Но у него их всегда очень много.
  Моргун хмуро взглянул на своего сообщника и наконец сказал:
  - Похоже, ты бы не хотел сталкиваться с Сэвиджем?
  - Это точно.
  - В любом случае лучше заставить замолчать Криса Колумба, иначе он пошлет Сэвиджу еще одно послание.
  Фэнсайф кивнул и мрачно спросил:
  - Ты можешь достать хорошую винтовку с глушителем?
  Лицо Моргуна, которому предложили участвовать уже во втором убийстве, приобрело цвет очищенного картофеля.
  - Я попытаюсь, - выдавил он из себя наконец.
  ГЛАВА 5 ЗАГАДОЧНЫЕ ПРОИСШЕСТВИЯ
  Док Сэвидж, или, если его называть настоящим именем, которого практически никто не знал, Кларк Сэвидж-младший, был для газет и читающей публики человеком-тайной. Многие знали, что это удивительная личность, которая вызволяет людей из беды и не берет за это денег. Не являлось секретом также и то, что его штаб-квартира расположена на восемьдесят шестом этаже одного из самых высоких зданий в центре НьюЙорка. За исключением этого Док Сэвидж оставался полной загадкой, интригующей легендой, и о нем рассказывали самые необычные вещи.
  То, что Док Сэвидж помогал людям бесплатно, действовало, естественно, как магнит, который притягивает к себе многих, кто имел о Доке неправильное представление. Множество бездельников, жалких попрошаек и бродяг в поисках подачки - от пятидесяти центов до пятидесяти тысяч долларов - время от времени приходили к нему. Приходили, конечно, и те, кому стоило помочь. Они получали помощь и должное внимание, но никаких денег. Им давали работу, но не такую, за которую платят большие деньги и где приходится мало трудиться, а требующую усердия и дающую возможность продвижения. Лодыри же получали должный отпор от его сотрудников, знающих, как надо с ними обращаться.
  Для разрешения легких вопросов Док Сэвидж держал на первом этаже штат сотрудников, которые давали работу нуждающимся или выдворяли недостойных.
  Любое же дело, представлявшееся важным или необычным, передавалось наверх, где и попадало под внимательное око кого-либо из пяти близких друзей Дока.
  Эта комиссия предварительного приема выполняла две задачи: она защищала Дока от бесконечных разговоров с людьми, отягощенными мелкими проблемами (причем многие из них приходили просто из любопытства, поглазеть на знаменитость), а также служила защитой от реальных врагов, которые постоянно разрабатывали изощренные планы с целью убийства Дока Сэвиджа.
  В это утро один из пяти помощников Дока дежурил в приемной комнате штаб-квартиры на восемьдесят шестом этаже. Приемная была обставлена очень скромно: большой инкрустированный стол, несколько удобных кожаных кресел и сейф, такой большой, что он невольно привлекал внимание.
  В этот раз дежурил подполковник Эндрю Блоджетт Оранг Мэйфэр, один из выдающихся химиков, а также, возможно, самый скромный человек в мире. Причина его прозвища - Оранг - была очевидна: встретив его даже не в темном переулке, его вполне можно было принять за человекообразную обезьяну. У него был невообразимо большой рот, маленькие, постоянно моргающие глазки, почти скрытые под нависающими надбровными дугами, а нос его так часто ломали недружелюбные кулаки, что он уже давно перестал стремиться выглядеть как подобает этой части лица.
  Оранг прочитал телеграмму, как только она поступила. Она сразу же заинтересовала его.
  Он вошел в расположенную рядом библиотеку - большую комнату, заполненную шкафами с книгами, тяжелыми научными фолиантами, которые составляли одну из наиболее полных технических библиотек мира.
  - Что будем делать? - спросил Оранг.
  Док Сэвидж взял телеграмму. Это был замечательный человек, и это чувствовал каждый, кто его видел.
  Даже его рост, значительно превышающий средний, выделял его среди прочих людей. Кроме того, имелись и другие отличия, такие, как мощные мускулы на руках, стальные сухожилия на шее и сказочная сила. Лицо его с правильными и четкими чертами, мужественными, без слащавой красивости, имело необычайный бронзовый оттенок, отличающий людей, долго пребывающих под тропическим солнцем.
  Бронзовый гигант взял телеграмму и внимательно изучил послание. Наиболее поразительными в его облике были глаза. Они походили на озера чешуйчатого золота, постоянно колышащиеся под набегающим ветром, и обладали притягательной силой, которую можно было назвать гипнотической.
  Телеграмма гласила:
  "Мне необходимо найти человека по имени Децимо Терцио, который появился вчера на пушном рынке Сент-Луиса и предложил на продажу странные меха. Имею основание полагать, что Терцио схвачен двумя людьми по имени Моргун Дентон и Уилмер Фэнсайф, которые также пытались убить меня. За всем этим скрывается фантастическая тайна, настолько удивительная, что о ней нельзй в двух словах написать в телеграмме. Я много слышал о вас и думаю, что вы могли бы помочь в этом деле. Не приедете ли вы в Сент-Луис в отель. "Ритц"? Вслед телеграмме я послал письмо в надежде, что либо то, либо другое дойдет до вас.
  Арнольд Крис Колумб".
  На лице Дока Сэвиджа не отразилось никаких чувств, что являлось одной из особенностей бронзового гиганта.
  Он подошел к телефону и вызвал междугородную станцию.
  Он набрал номер пушной биржи Сент-Луиса и узнал, что человек по имени Децимо Терцио предлагал вчера никому не известные меха. Ему сообщили также, что сегодня Децимо Терцио нигде не появлялся.
  Он позвонил в отель "Ритц" и узнал, что Арнольд Колумб там действительно зарегистрирован, но этим утром не приходил.
  - Мы поедем в Сент-Луис и посмотрим, в чем там дело, - сказал Док Сэвидж.
  Через двадцать минут они взлетели на одном из быстрых самолетов Дока, стоявших в ангаре на берегу реки Гудзон, который снаружи был скорее похож на большой покинутый склад.
  Оранг взял с собой своего любимого поросенка по имени Хабеас Корпус. Поросенок был очень маленьким, с необычайно длинными ногами, ушами, скорее похожими на крылья, и длинным рылом.
  Их сопровождал также Шпиг Брукс, который постоянно вступал в перепалки с Орангом. Бригадный генерал Теодор Марлей Брукс - под этим именем знали Шпига в избранных клубах - был замечательным юристом и не имел себе равных в искусстве одеваться.
  Шпиг захватил своего любимца - поджарую обезьянку, которую он звал Химозой, удивительно похожую на скромного химика Оранга Мэйфэра.
  Полковник Джон Ренни Ренвик вел самолет, сжимая штурвал громадными ладонями, такими большими, что в них вполне можно было поместить четырехлитровый бочонок. Он смотрел вперед с невыразимо скорбным выражением на длинном лице пуританина. Авторитет Ренни как инженера был непререкаем.
  Два других члена группы - Уильям Харпер Джонни Литтлджон, археолог и геолог, и майор Томас Дж.
  Длинный Том Роберте - знаменитый электротехник - остались в Нью-Йорке, ожидая вызова, если они понадобятся.
  Был туман, дождь, почти нулевая видимость. Поэтому всю дорогу до Сент-Луиса они пользовались радиомаяком.
  Служащий в отеле "Ритц" оказался вежливым и предупредительным; ему показалось, что он принимает Дока Сэвиджа, хотя и не мог вспомнить, кто этот бронзовый гигант.
  - Я очень сожалею, - объяснил он, - но мистера Колумба нет. Он зарегистрировался, сразу же ушел из гостиницы и до сих пор не вернулся. Служащий подумал и добавил: - Кстати, его спрашивали еще два джентльмена.
  - Моргун Дентон и Уилмер Фэнсайф? - предположил Док.
  - Они не назвали своих имен.
  - А не могли бы вы их описать?
  Служащий довольно точно обрисовал парочку, которая приходила в поисках Колумба.
  - Благодарю вас, - сказал Док, и они вышли на улицу, где бронзовый гигант предложил:
  - Подождите меня в магазинчике на углу.
  Док узнал номер комнаты Криса Колумба и вернулся в отель через служебный вход так, чтобы служащий не смог его увидеть. Он вынул один из подходящих документов, которые обычно носил с собой, с надписью "Инспектор лифтов". Документ подтверждал, что его предъявитель является инспектором лифтов, и был фальшивым только в том смысле, что его выдали не власти Сент-Луиса, а одно из самых крупных учреждений, ведающих лифтами.
  Он вошел в кабину, поднялся на седьмой этаж и зашел в номер семьсот пять, который занимал Колумб.
  В комнату с помощью небольшого металлического предмета и богатого опыта, накопленного при изучении различных замков, Док проник без особого труда. Он произвел тщательный осмотр помещения.
  Через некоторое время Док Сэвидж присоединился к своим спутникам, ожидавшим его в магазине.
  - В номере Криса Колумба ничего интересного нет, - сообщил он, - за исключением некоторых бумаг, из которых следует, что он работает в нью-йоркской меховой фирме, и обрывка авиабилета, указывающего на его прибытие в Сент-Луис вчера из Нью-Йорка. И еще там оказалось вот это.
  Бронзовый гигант вытащил небольшую толстостенную бутылочку с широким горлышком, закрытую завинчивающейся пробкой, такую, в каких обычно держат карамельки. Внутри лежала тряпочка, скрученная в трубочку. Он вынул ее и развернул так, что все могли увидеть, что в ней было.
  - Эге, а что это за мех? - воскликнул Оранг.
  Хотя они и не были специалистами по пушнине, но сразу же поняли, что видят что-то необычное. Как правило, маленький кусочек меха выглядит неказисто.
  В этом же было столько игры и блеска, что он походил на бриллиант.
  Там же находилась прядь волос, которую Оранг тщательно ощупал.
  То, что Оранг, несмотря на свой нелепый вид, почти всегда пользовался большим успехом у девушек, чем Шпиг, обычно раздражало последнего.
  Ренни прогрохотал голосом, звучавшим, как гром в каньоне:
  - По крайней мере, мы теперь знаем одно. Эти два типа - Моргун и Фэнсайф - все еще охотятся за Крисом Колумбом. Так что они пока еще не поймали его.
  - Теперь нам надо связаться с пушным рынком, - добавил Док.
  На меховой бирже без особых усилий они получили полное описание Моргуна Дентона и Уилмера Фэнсайфа, которое совпало со словесным портретом парочки, охотящейся за Крисом Колумбом, данным клерком в отеле "Ритц".
  - Пока все совпадает с тем, что сообщил Колумб в телеграмме, - мрачно констатировал Оранг. - Теперь пойдем взглянем на эти меха.
  Но пришлось поспорить, прежде чем им позволили ознакомиться с загадочными мехами, которые Децимо Терцио запер в специальном сейфе. Они затаили дыхание, когда их взгляд упал на эти действительно роскошные шкурки. Им никогда не приходилось видеть меха, которые с полным основанием можно было назвать бесценными.
  - Пять тысяч, - произнес наконец Шпиг. - Да это же гроши за такую красоту.
  - А что это за зверь? - спросил Оранг.
  Они посмотрели на Дока Сэвиджа. Все они уважали огромные познания бронзового гиганта. Но Док Сэвидж ничего не ответил.
  Они пришли в отель "Черная лиса", где остановился Децимо Терцио. Адрес они узнали на бирже мехов.
  Служащий оказался сущим кладезем информации после того, как его открыли пятидолларовой бумажкой.
  Он сообщил им, что Моргун Дентон и Уилмер Фэнсайф, - он не назвал их по имени, но узнал по описанию, - спрашивали Децимо Терцио, и через некоторое время Терцио удалился вместе с ними.
  А еще позже появился и Крис Колумб и тоже пытался найти Терцио.
  - Похоже, что Колумб, а также Моргун и Фэнсайф охотятся за Терцио, констатировал Оранг. - Но Моргун и Фэнсайф добрались до него первыми.
  Ренни воззрился на свои огромные кулаки.
  - Мне кажется, мы узнали все, что могли, - сказал он. - Что будем делать дальше?
  Они поднялись в комнату Децимо Терцио и внимательно ее осмотрели.
  Док Сэвидж некоторое время разглядывал странные металлические башмаки Терцио, затем передал их химику Орангу.
  - Как ты думаешь, что это за металл?
  Оранг тщательно исследовал ботинки. Он даже посмотрел на них через маленькое увеличительное стекло, которое достал Док Сэвидж, и медленно покачал головой.
  - Это не алюминий. Без химического анализа я ничего сказать не могу.
  Еще большей загадкой оказалась кожа, из которой была сделана одежда Терцио.
  Док Сэвидж все же высказал свое мнение:
  - Похоже, - сказал он, - что это шкура существа, покрытого как волосами, так и перьями.
  - Но что это может быть за животное? - заметил Оранг.
  Док Сэвидж ничего на это не ответил и не захотел далее обсуждать эту тему. Было похоже, что первое предположение, которое пришло ему в голову, при дальнейшем размышлении показалось ему чересчур неправдоподобным.
  Они просмотрели каталоги ружей.
  В каждом каталоге карандашом были отмечены ружья самого большого калибра, предназначенные для охоты на слонов и тигров. Лишь в одном случае оружие оказалось новым сверхмощным автоматом.
  - Если он собирался покупать эти ружья, - заметил Шпиг, - то, похоже, он готовится к охоте на очень большого зверя.
  Они бились над этой загадкой около четырех часов, но только запутывались все больше и больше. Они не нашли Децимо Терцио, таинственного человека, привезшего на продажу никому не известные меха. И не было никаких следов Колумба, Моргуна и Фэнсайфа.
  - Мне кажется, - сказал Док Сэвидж, - нам следует проследить предыдущие действия Децимо Терцио и таким образом выяснить, откуда он здесь появился.
  ГЛАВА б СЛЕД ТЕРЦИО
  - Человек, одетый так странно, как Терцио, - сказал Док Сэвидж, - не может остаться незамеченным.
  Они обзвонили все компании такси и опросили всех шоферов, но безрезультатно.
  - Попытаемся запросить железные дороги, автобусные парки и компании по прокату машин, - предложил Док Сэвидж.
  Сам он продолжал обзванивать службы такси в маленьких городках около Сент-Луиса и через три часа напал на след. Водитель из одного сельского городка в долине Миссисипи, расположенного в тридцати милях от Сент-Луиса, сказал, что привез Децимо Терцио в город.
  Док со своими спутниками выехал поговорить с шофером, язык которого удалось развязать с помощью пятидолларовой бумажки.
  - Такой смешно одетый парень? Он хотел попасть в город и нанял меня. Он расплачивался большими ассигнациями. - Шофер жевал табак и ухмылялся.
  - Что значит большими? - спросил Док.
  - Да старыми. Вы помните, наши старые долларовые бумажки по размерам превосходили нынешние. Это было много лет назад.
  - А можно на них посмотреть?
  Шофер вынул деньги, которые ему дал Терцио, - крупные по размерам банкноты.
  - Правительство прекратило печатать такие ассигнации лет десять назад, - задумчиво произнес Шпиг.
  Сельский шофер отправил в рот новую порцию табака и заявил:
  - Я думаю, этот парень, скорее всего, был отшельником.
  - Ты думаешь, что раз у него такие деньги, значит, он их долго где-то хранил?
  - Не только это. Даже его манера говорить. Да и вопросы, которые он задавал, - хмыкнул шофер. - Этот парень не слышал о Гитлере. Он даже не знает о президенте Рузвельте и не представляет, что творится в мире.
  Золотистые глаза Дока Сэвиджа почти не выдавали его внутреннее волнение. В них отразилось лишь предельное сосредоточение.
  - А не интересовало ли этого человека что-нибудь конкретное, - спросил он.
  - Да вообще-то он хотел знать о Сталине и России, - кивнул шофер такси. - Я бы сказал, в вопросах политики наши взгляды не совпадали, а раз мне даже показалось, что кто-нибудь из нас получит по носу. Я не коммунист, а он, похоже, красный. Во всяком случае, я не смог рассказать ему о России ничего, кроме того, что русские и японцы точат друг на друга зуб.
  - А вы не знаете, откуда прибыл этот человек? - осведомился Сэвидж.
  - Да нет, просто появился в городе, и все.
  Док Сэвидж отправился на телефонную станцию, где ему снова пришлось раскошелиться. В результате он соединился со всеми владельцами телефонов в этом округе.
  Коротко и деловито он предложил награду в пятьдесят долларов за любую информацию о Децимо Терцио и подробно описал его.
  Ответ был получен почти сразу же.
  - Этот парень, - сообщил один фермер, - приземлился на самолете на моем овсяном поле и заколол копьем одного из моих быков. Сказал, что вернется, но его все нет и нет.
  Док записал фамилию фермера, а также его адрес, и они отправились туда на машине, которую взяли напрокат.
  Инженер Ренни, который знал массу вещей о любых механизмах, бросил беглый взгляд на самолет и сразу же высказал свое веское мнение:
  - Самолет - русский! И ему, по крайней мере, лет десять.
  Док Сэвидж осмотрел самолет и на всякий случай запомнил его бортовой номер. Учитывая время изготовления самолета, он был в очень хорошем состоянии и практически не изношен. Однако около двух больших моторов на фюзеляже и поверхности крыльев виднелись масляные брызги, как это бывает после долгого перелета. Никаких карт в кабине не оказалось.
  Опустив щуп в топливный бак, чтобы измерить уровень горючего - а баки были почти пусты, - Док обратился к Орангу:
  - Ты проводил опыты по крекингу нефти, что можно сказать об этом топливе?
  Оранг понюхал горючее, попробовал его на вкус и скривился.
  - Похоже на неочищенное горючее. Разве что туда добавлено немного спирта или еще чего-то в этом роде.
  - Что ты этим хочешь сказать? - спросил Шпиг.
  - Если сжимать природный газ, то получится вещество, похожее на это, терпеливо объяснил Оранг.
  - Значит, это не обычный авиационный бензин?
  - И даже не автомобильный. Парню пришлось здорово повозиться со своим мотором, чтобы заставить его работать на этой дряни.
  Фермер, внимательно следивший за ними и заметивший их удивление, внес свою лепту. Он показал палку и копье и спросил:
  - Что вы скажете об этом?
  Оранг взял оружие, внимательно осмотрел его и сказал:
  - Это похоже на что-то доисторическое.
  - Атлатль, - произнес Док.
  Он указал на короткую палку и копье.
  - Что? - спросил Оранг.
  - Атлатль - палка для метания копья. Она использовалась многими доисторическими народами. Как оружие, она предшествовала луку и стреле. Бронзовый гигант, просунув пальцы в петли и поместив копье в расщепленный конец палки, показал, как древние люди пользовались этим оружием.
  - Именно так тот парень и метнул копье в моего быка, - сказал фермер.
  - Но для того, чтобы научиться обращаться с ним, надо немало потренироваться, - отметил Док.
  В этот момент через овсяное поле к ним подбежала жена фермера.
  - Только что позвонил владелец самолета, - сообщила она. - Он с двумя другими людьми сейчас приедет сюда и привезет бензин.
  Док Сэвидж, кивнув головой, сказал:
  - Нам надо их захватить. Я заберусь в самолет. Оранг, мы спрячем тебя рядом, в яме. Шпиг и Ренни могут скрыться в зарослях травы на краю поля.
  Они выкопали яму, достаточно большую, чтобы в ней мог спрятаться Оранг, раскидав землю подальше, чтобы яма сразу не бросалась в глаза. Оранг улегся в нее. Они набросили на него пиджак, забросали землей, а на лицо кинули солому.
  - Даже не знаю, что и делать, - вдруг резко заявил фермер. - Не нравится мне все это.
  - Мы - агенты ФБР, - объяснил ему Док, - и проводим расследование.
  Это заявление было сущей правдой, так как они предъявили фермеру соответствующие документы, подтверждающие их принадлежность к Федеральной службе, выданные в знак признания их заслуг. Эти бумаги часто помогали им. Им также принадлежали почетные должности в правоохранительных органах Лондона, Нью-Йорка и некоторых других городов мира, что указывало на высокую оценку работы бронзового гиганта.
  Фермер, успокоившись, отправился к себе в дом, будто ничего и не произошло. Минут через тридцать на скошенном поле появился незнакомец.
  Он бежал так, как бегут последние метры на двухсотметровой дистанции. Со свистом дыша, он вскарабкался в русский самолет, увидел Дока Сэвиджа и сразу же выхватил из кармана револьвер.
  Не только Док, но и все остальные были застигнуты врасплох внезапным появлением этого человека.
  Добраться до него, прежде чем он выстрелит, не было никакой возможности. Но бронзовый гигант все еще держал в руках атлатль - палку для метания копья. И он бросил ее в противника. Она была не очень тяжелой, но веса ее хватило для того, чтобы парализовать руку, в которую попала, что позволило Доку выиграть время.
  Они схватились врукопашную. Незнакомец сначала одерживал верх и нанес страшной силы удар в челюсть Дока. Док не устоял. У него посыпались искры из глаз, и он рухнул на колени. Однако ему удалось обхватить противника и повалить его на землю. Там они и продолжили борьбу.
  В это время Оранг в облаке пыли выскочил из ямы и заорал:
  - Дай мне добраться до него, Док!
  Противник сразу прекратил сопротивление.
  - Док! - удивился он. - Так вы Док Сэвидж?
  - Да.
  - Какого же черта вы это не сказали? - воскликнул молодой человек. - Я Крис Колумб.
  В шуме схватки они не услышали звука мотора подъехавшей машины. Затем раздался ружейный выстрел.
  Оранг завопил. Последовал еще один выстрел. Док Сэвидж бросился к двери самолета и увидел, как Оранг согнулся, словно складной нож, и упал на землю.
  Примерно в ста метрах от них остановился бензовоз.
  В машине сидели двое. Моргун Дентон уже спрыгнул на землю с одной стороны машины, Уилмер Фэнсайф - с другой, и у обоих в руках были винтовки.
  ГЛАВА 7 БОЙ НА ЛОНЕ ПРИРОДЫ
  Следующие несколько минут были подобны лавине.
  Моргун и Фэнсайф увидели в самолете Дока и открыли огонь. Бронзовый гигант отскочил от двери и бросился на пол кабины, где один из больших моторов мог укрыть его от пуль.
  - Идите сюда! - приказал он Крису Колумбу.
  Шпиг и Ренни выскочили из засады, У обоих в руках были суперпистолеты - оружие, усовершенствованное Доком Сэвиджем. Похожие на обычные автоматические пистолеты, они тем не менее отличались необычной скорострельностью.
  Увидев их, Моргун и Фэнсайф кинулись к бензовозу и вскочили в кабину. Моргун сел за руль, и машина понеслась.
  Шпиг и Ренни открыли стрельбу из суперпистолетов.
  Это оружие издавало звуки, похожие на кваканье лягушек.
  К несчастью, их оружие было заряжено патронами, которыми они чаще всего пользовались, - усыпляющими пулями. В тонкой оболочке пули находилось химическое вещество, от которого человек терял сознание.
  Сама пуля только слегка повреждала кожу жертвы, а остальное делал химический состав. Ну а сейчас они лишь отскакивали от железных стенок бензовоза.
  Бензовоз, воя, как разъяренный кабан, рванулся прочь, поднимая за собой шлейф пыли.
  Из набирающей скорость машины вывалилось чье-то обмякшее тело. Это был шофер, которого они выбросили.
  Крис Колумб закричал вне себя от ярости:
  - Они уходят! - Выскочил из самолета и помчался за автомобилем, хотя знал, что не сможет его догнать.
  Ренни и Шпиг бросились к взятой Доком напрокат машине, которую они оставили возле фруктового сада фермера.
  Док кинулся к приборной доске самолета и попытался завести моторы. Как он и подозревал, это было безнадежно. На том топливе, что было в баках, двигатели заводиться не хотели. И было вообще странно, что они работали на нем раньше.
  Оранг, обхватив руками живот, катался по земле.
  - Они подстрелили меня! - стонал он. - Попали прямо в живот!
  Док выскочил из самолета, крича:
  - Они удирают на бензовозе!
  Оранг поднялся и побежал к нанятой ими машине.
  Он неуклюже подпрыгивал и бормотал злобные проклятья.
  На бегу Оранг пытался задрать рубашку, чтобы посмотреть, пробит ли пуленепробиваемый жилет, который он носил под одеждой. Жилет был сделан из зоз сплава, на создание которого Оранг употребил все свои познания в химии, но все же сомневался в его прочности.
  Пока Шпиг и Ренни заводили мотор, подбежали остальные и забрались в машину.
  Человек, которого выбросили из бензовоза, - его униформа свидетельствовала, что он работал в местной нефтяной компании, - поднялся на ноги. Он стоял и ругался изо всех сил. Больше они его никогда не видели.
  Как только скорость перевалила за пятьдесят миль в час, начался такой стук, будто кузнец бил молотом по двигателю.
  - Ты успел рассмотреть второго человека в кабине бензовоза, Крис? прокричал Док.
  - Да.
  - Это и был таинственный Децимо Терцио?
  - Это он. Моргун и Фэнсайф захватили его и заставили привезти их сюда. Я думаю, они хотели использовать его самолет.
  - А как вы оказались здесь?
  - Я следил за ними, рассчитывая на то, что мне удастся отбить Терцио. Но безуспешно. У них были винтовки, и они сами искали меня, чтобы прикончить. Я отыскал, где они прячутся, и подслушал, стоя под их окном, как Терцио сказал им, где находится самолет. Я успел добраться сюда раньше и хотел подстеречь их в самолете, но мне не удалось достаточно опередить их, черт возьми!
  - А почему вы не обратились в полицию?
  - Да разве полицейские не упекли бы меня в психушку, услышав мою историю?
  Дорога была немощеной, и бензовоз впереди поднимал неимоверную пыль. Док, въехав в нее, невольно закашлялся. Бронзовому гиганту пришлось сбросить скорость, так как он ничего не видел.
  Док Сэвидж съехал на край дороги, чтобы глотнуть чистого воздуха, и за это должен быть благодарен судьбе.
  Неожиданно впереди возникла черная стена. Бронзовый гигант выжал тормоз и повернул руль. Машина поползла в кювет, но было поздно. Раздался резкий металлический звук. Правое колесо и крыло машины зарылись в кювет. Автомобиль медленно встал на капот, перевернулся, и все попадали со своих мест.
  Оранг, забыв про боль в животе, закричал:
  - Они перегородили дорогу своей машиной и думали, что мы врежемся в нее!
  Пуля вошла с одной стороны машины и вышла с другой. Два щелчка слились в один.
  - Все в кювет! - скомандовал Док.
  Дверцы заклинило. Док с силой пнул одну из них, она с трудом поддалась, и они выбрались, скрытые в облаке пыли.
  Ренни поднялся и выпустил четыре короткие очереди во все стороны. Затем он распластался на земле и прислушался, надеясь, что по новым выстрелам определит, где находится противник.
  Вместо этого они услышали удаляющиеся шаги.
  - Где-то здесь должна быть автострада, - заявил Док.
  - Проклятье! Теперь все понятно. Они рассчитывали сначала уничтожить нас, а затем остановить проходящую по шоссе машину, так как поняли, что иначе не смогут уйти от нас.
  Они выбрались из пыльного кювета, но сразу же юркнули обратно, так как вокруг засвистели пули, издавая звуки, похожие на лопающиеся скрипичные стру ны. Перевернутая машина шипела и свистела. Неожиданно под капотом взорвались пары бензина. Вероятно, произошло короткое замыкание и возникла искра. Облако пыли окутало машину и спиралью поднялось вверх к небу.
  Шпиг стал шарить по земле и наконец нашел то, что искал, - свою трость-шпагу. Затем он выхватил суперпистолет и дал очередь. Ренни тоже выстрелил.
  Обе очереди прошли мимо цели, так как Моргун и Фэнсайф распластались за высоким бордюром на пересечении немощеной дороги и автострады.
  На миг все затихло.
  Док сказал:
  - Если мы разделимся и окружим их... - но не успел закончить предложение.
  На автостраде раздался визг автомобильных шин.
  Моргун и Фэнсайф стояли на дороге, перегородив ее и угрожающе подняв винтовки. Стоя между ними, Децимо Терцио отчаянно размахивал пиджаком.
  Водитель черного "седана" уже остановил машину, когда товарищи Дока увидели, что происходит.
  - Постарайтесь попасть в них усыпляющими пулями, - посоветовал Док.
  Ренни и Шпиг прицелились, нажали на курки, и их оружие заговорило.
  Моргун вскинул руки и завертелся на месте.
  - Попал! - закричал Ренни.
  И тут, к своему разочарованию, они увидели, как Фэнсайф сгреб Моргуна и втолкнул в "седан".
  Децимо Терцио опомнился и побежал. В тот момент, когда этот таинственный человек пригнул голову и бросился бежать, они поняли, что он хочет спастись. Ему повезло, потому что Фэнсайф не сразу заметил побег.
  Когда Фэнсайф увидел удаляющегося Терцио, то разразился громкой бранью. Преследователи увидели, что он целится в Терцио.
  Крис Колумб сразу сообразил, чем это грозит Терцио, и закричал:
  - Не давайте ему подстрелить Терцио. Терцио единственный, кто знает.
  Шпиг и Ренни снова схватились за суперпистолеты.
  На таком расстоянии вести прицельный огонь было невозможно, да и усыпляющие пули, конечно, не могли пробить окна и борта машины. Но град пуль напугал Фэнсайфа, и он решил спасти свою шкуру.
  Вышвырнув из машины ее владельца, он включил полный газ. Шофер не захотел ввязываться в это дело и предпочел спрятаться в кювете. "Седан" исчез за поворотом.
  Оранг, все еще держась за живот, выбежал вперед крича:
  - Почему вы ничего не делаете?. Все пропало!
  На шоссе появились еще две машины, но их водители успели заметить, что здесь происходит, и слышали стрельбу, поэтому не остановились, а, вдавив до отказа педали газа, промчались мимо, не обращая никакого внимания на крики людей Дока.
  - Бегите за Терцио! - неистовствовал Крис Колумб.
  Но Терцио не думал сдаваться. На него свалилось так много неприятностей, что он предпочитал быть осторожным. Он бежал через луг так быстро, что его ноги слились в одно пятно.
  - Терцио! - прокричал Ренни. - Мы люди Дока Сэвиджа! Мы ваши друзья!
  Это не произвело на Терцио никакого впечатления, он только побежал еще быстрее. Не было никакого сомнения, что он их слышал, потому что голос Ренни можно было по силе сравнить с сиреной на трубе лайнера "Куин Мери".
  - С нами Крис Колумб! - прокричал Ренни вслед Терцио.
  - Это его не остановит, - произнес Крис, - он может и не знать меня.
  Терцио продолжал бег. На противоположной стороне луга переминались с ноги на ногу несколько лошадей.
  - Нам нужно его догнать, - сказал Док.
  Они устремились вперед. Оранг, неуклюже петляя, явно отставал. Они пробежали мимо хозяина машины, которого выбросили Фэнсайф и Моргун. Тот лежал в кювете, жалобно причитая:
  - При чем тут я? Я ни в чем не виноват!
  Они перебрались через ограду пастбища - колючую проволоку с крючками, - громкими криками выражая свое неудовольствие.
  Терцио добежал до лошадей. Это были горячие животные, и, к сожалению, ни одна не отличалась кротким нравом. Терцио бросился в гущу животных, сбившихся в дальнем огражденном углу зеленой лужайки.
  - Они ему вышибут мозги! - воскликнул Шпиг.
  Неожиданно для всех Терцио продемонстрировал невероятное профессиональное искусство наездника. Он ухватился за гриву, что было уже само по себе подвигом, и быстро вскочил на лошадь. Лошадь, которую он выбрал, была длинноногая и шустрая. Она стала брыкаться, но Терцио с помощью кулаков и каблуков прекрасно с ней справился.
  Воинственный вопль разогнал в стороны испуганных животных. Терцио на полном скаку направился к ограде.
  Лошадь без труда перемахнула через проволоку. Наездник и лошадь исчезли в лесу.
  Оранг остановился, посмотрел на Шпига и зло спросил:
  - Почему ты не стрелял?
  - Мой магазин пуст, - огрызнулся тот.
  - И мой тоже, - пробормотал Ренни.
  Остальные лошади, задрав хвосты, кругами бегали по пастбищу. Без лассо и ковбойского мастерства нечего было и надеяться поймать животных. Док попытался загнать сильного жеребца в угол, но безуспешно.
  Децимо Терцио и след простыл.
  Моргун и Фэнсайф давно уже исчезли из виду.
  ГЛАВА 8 ПРЕСЛЕДОВАНИЕ
  Пытаясь отдышаться, они стояли под солнечным небом Миссури и чувствовали себя так противно, что даже не пытались обсуждать сложившееся положение.
  Наступил относительный покой, и единственным движущимся объектом был водитель угнанной машины, который выбрался из кювета и теперь во весь дух бежал к дому фермера, по-видимому, намереваясь вызвать по телефону полицию. В остальном же царила сельская тишина. Напуганные птицы выбрались из кустов, куда они попрятались, а лошади, подняв головы, стояли с раздутыми ноздрями на дальнем краю пастбища.
  - Оранг и Шпиг, постарайтесь напасть на след Терцио, - сказал Док Сэвидж. - Поддерживайте с нами связь через полицейский участок в Сент-Луисе. А я с Ренни и Крисом Колумбом постараюсь отыскать Моргуна и Фэнсайфа.
  Оранг и Шпиг позвали своих любимцев. Животные все это время изучали задний двор фермы, и поэтому все треволнения прошли мимо них. Теперь они прибежали, и Оранг со Шпигом отправились с ними в лес на то место, где в последний раз видели Терцио.
  На опустевшей асфальтовой автостраде стало тихо и пустынно. Так как разбитой машины и бензовоза отсюда не было видно, то никто бы не сказал, что здесь недавно произошло что-то необычное.
  Доку Сэвиджу сразу же удалось остановить автомобиль, направляющийся в Сент-Луис. Кроме шофера, в машине никого не было, и, когда ему показали деньги, он с готовностью согласился отвезти их в город.
  Док, Ренни и Колумб разместились на заднем сидении и некоторое время молчали. Затем Ренни заговорил.
  - О пресвятая каракатица! - воскликнул обладатель больших кулаков. Этот Терцио скакал на лошади совсем как казак.
  - Кстати, - тихо произнес Док, - он раньше и был казаком.
  - Как это?
  - На самом деле он не Децимо Терцио. По-латыни децимо терцио - значит просто тринадцатый. Этот парень выбрал себе это имя в шутку.
  - Как ты определил, что он казак?
  - По номеру на его самолете. Если ты, Ренни, помнишь, примерно десять лет назад было много попыток пересечь Атлантический океан по воздуху.
  - Конечно, помню. Но большинство этих попыток не увенчались успехом.
  - Верно. И одними из первых пытались сделать это русские. В свое время их попытка не привлекла особого внимания не потому, что Россия в то время не часто упоминалась в американских газетах, а потому, что русское правительство старалось не афишировать неудачи. Однако никто не делал секрета из того, что летчик по имени Веселии Венгариноцкий вылетел в сторону Северного полюса, и никто с тех пор о летчике ничего не слышал.
  - Ты говоришь, его звали Be... Be... - Ренни скорчил гримасу. - По мне так лучше Децимо Терцио.
  - Я думаю, - сказал Док, - что наш Децимо Терцио и есть Веселии Венгариноцкий, потому что на этом русском самолете, приземлившемся на овсяном поле, тот же бортовой номер, как и на самолете русского летчика, который полетел через Северный полюс десять лет назад и не вернулся.
  Бронзовый гигант посмотрел на Криса Колумба и спросил:
  - Что вы на это скажете?
  - Вполне возможно. Вроде бы факты совпадают.
  - Не могли бы вы нам сказать что-нибудь более определенное?
  - Я ничего не могу сказать об этом Децимо Терцио.
  Ренни повернулся и пристально посмотрел на Криса Колумба.
  - Но все же, может быть, есть что-нибудь, о чем вы можете нам рассказать?
  - Многое. - Крис посмотрел на шофера. - Но не сейчас.
  Они ехали молча. Крис Колумб, подперев подбородок руками, погрузился в раздумье. Некоторое время спустя он искоса взглянул на Дока и спросил:
  - Откуда вы все это знаете о русском летчике?
  - Я случайно вспомнил об этом полете, - объяснил Док.
  - Да, но вы даже знали номер на борту самолета.
  - У Дока не мозг, а картотека, - вмешался Ренни. - К этому следует привыкать.
  Крис Колумб вздохнул и откинулся на спинку сиденья.
  - Один мой приятель рассказывал мне о вас. Это было около месяца назад. Он встречался с вами. Его зовут Сэм Тафт.
  - Сэм Тафт, исследователь и крупнейший специалист по древнемексиканскому искусству?
  - Да. Он много рассказывал мне о вас. По правде говоря, в свое время я чуть было не позвонил вам и не попросил разобраться в этой таинственной истории, в которой мы с вами оказались замешанными.
  - И почему же не позвонили?
  Крис Колумб усмехнулся:
  - Не хотел показаться дураком. Я решил, что вы не поверите моей истории. Я и сам бы на вашем месте не поверил рассказу молодого парня, у которого на вид одни мышцы и ни капли мозгов.
  Их водитель не был лихачом, поэтому, когда они добрались до окраин города, машина пошла совсем медленно. Они расплатились и пересели в такси.
  - В полицейский участок, - сказал Док.
  Потребовалось больше часа, чтобы полиция направила по своим каналам приказ о задержании Моргуна, Фэнсайфа и Децимо Терцио. Первые двое обвинялись в похищении человека. Задержание же Децимо Терцио аргументировалось тем, что он был жертвой этого похищения, а значит, и главным свидетелем.
  - Вас вызывают к телефону, - произнес полицейский.
  На проводе был Оранг.
  - Знаете, что сделал этот Децимо Терцио? - спросил Оранг. - Он отпустил лошадь в низовьях реки, и мы сдуру последовали за ней. В конце концов мы поняли, что Терцио выбрался на другое шоссе и, скорее всего, остановил машину. А это значит, он вполне мог вернуться в Сент-Луис.
  - Возвращайтесь в город и следите за гостиницей Терцио, - распорядился Док.
  Бронзовый человек, явно недовольный собой, быстро набрал телефонный номер. После короткой беседы он с еще большим чувством неудовольствия повесил трубку.
  - Мы провалили все дело.
  Ренни удивленно посмотрел на него:
  - Что ты хочешь сказать?
  - Децимо Терцио вернулся в город, продал меха по четыре тысячи за штуку, взял деньги наличными и ушел.
  Ренни вскочил и бросился к двери.
  - Куда ты? - остановил его вопросом Док.
  - Ловить Терцио.
  - И где?
  Ренни махнул в отчаянии рукой и снова уселся в кресло.
  - Да, ты прав. Но нет ли у нас какой-нибудь зацепки?
  - Каталог ружей, - предположил Док.
  - Что?
  Бронзовый гигант бросил телефонную книгу на стол и стал обзванивать все фирмы, которые выпустили каталоги, найденные в гостиничном номере Децимо Терцио. Первый звонок был неудачным, но зато второй вызвал удивленное восклицание Дока.
  - Джентльмен, о котором вы спрашиваете, только что ушел от нас, объяснил управляющий оружейной фирмой.
  - А что он купил? - спросил Док.
  - А почему я, собственно, должен докладывать вам об этом?
  Док представился и добавил, что он федеральный следователь и управляющий может сейчас же позвонить в полицию, если не верит.
  - Хорошо, хорошо, - успокоился управляющий, - этот человек - вы его, кажется, назвали Децимо Терцио - купил несколько ружей самого большого калибра и много патронов. Я бы сказал, очень много.
  - А потом?
  - Потом он погрузил все в наш грузовичок, сел в него сам, и они с шофером отправились в аэропорт Лэмберт.
  - И как давно?
  - Пожалуй, минут пятнадцать назад.
  Док Сэвидж повесил трубку и объяснил Ренни и Крису Колумбу:
  - Децимо Терцио продал меха и накупил самых мощных ружей, какие только мог достать. И много патронов к ним. А сейчас он направляется в аэропорт.
  Ренни прогудел:
  - Но там же наш самолет.
  - Мы еще можем перехватить Терцио, - обрадовался Крис.
  Он бросился к двери. Ренни схватил его.
  - Стой, - посоветовал Ренни. - У Дока, кажется, появилась идея.
  Бронзовый гигант снова сел к телефону и попросил соединить его с аэропортом.
  Крис Колумб ухмыльнулся и сказал:
  - Это хорошая мысль. Мы можем распорядиться, чтобы его схватили.
  Док Сэвидж переговорил с начальником аэропорта, которого он знал лично.
  - У вас там стоит самолет некоего Децимо Терцио... Нет? Возможно, он представился иначе. Вот его приметы. - Док дал словесный портрет Децимо Терцио, подождал, пока человек на другом конце провода переговорил с кем-то, и переспросил: - Значит, он купил самолет по телефону, так? Обещал заплатить наличными на месте? Какого типа самолет он купил?
  В комнате было так тихо, что Ренни и Крис Колумб могли слышать доносившийся издалека голос управляющего аэропортом.
  - Это мощный самолет с большим запасом горючего, - объяснял управляющий. - Он не новый. Один клиент готовил его к кругосветному перелету, а потом передумал. А этот парень, вы его зовете Терцио, заплатил за него двадцать восемь тысяч, что чрезвычайно дешево.
  - Не сделаете ли вы мне одолжение? - попросил Док. - Мой самолет сейчас тоже у вас на аэродроме. Подойдите к нему. В задней части кабины вы увидите несколько металлических ящиков. Они лежат на полках, и каждый имеет свой номер. Откройте ящик номер девять. Вы меня поняли?
  - Понял. Открыть номер девять.
  - Выньте зеленую металлическую коробочку, которая лежит сверху. В этом ящике всего одна металлическая зеленая коробочка, поэтому вы не ошибетесь. На коробочке переключатель. Один. Поставьте его в положение "включено". Поняли?
  - Поставить в положение "включено".
  - Спрячьте эту коробочку в самолете, который купил Децимо Терцио. Спрячьте ее в задней части фюзеляжа или в другом месте, где ее не сразу найдут.
  - Это, надеюсь, не бомба?
  - Нет.
  - Ну хорошо, я спрячу это в его самолете.
  Док Сэвидж повесил трубку, и Крис Колумб уставился на него так, как если бы сомневался в умственных способностях бронзового гиганта.
  - Должен признаться, я ничего не понял, - наконец выговорил Крис Колумб. - Мы ведь мргли поймать этого парня.
  Док Сэвидж оставался невозмутимым:
  - Меня интересует, куда он направляется.
  - Меня тоже, - рассмеялся Крис. - Почему, вы думаете, я бегаю как сумасшедший?
  - Мы последуем за ним.
  - Последуем за ним? Как это вы сделаете? Как вы будете следовать за самолетом?
  - Вы знакомы с радио? - спросил Док.
  - Я слушаю время от времени различные передачи и знаю, что самолеты сейчас пользуются радиомаяком. Но я не радиоинженер.
  Бронзовый гигант терпеливо объяснил:
  - Вы берете направленную антенну, обычно рамочную, и достаточно чувствительный приемник. Затем настраиваетесь на радиопередатчик. Это и будет радиопеленгатор.
  - Это знает каждый ребенок.
  - В коробочке, которую я попросил спрятать в самолете Терцио, находится коротковолновый передатчик, - продолжал Док. - Он питается от батареек и может работать непрерывно несколько суток. Его лампы потребляют очень малый ток.
  Внезапно лицо Криса расплылось в широкой улыбке, и он ударил кулаком по ладони.
  - Значит, мы узнаем, куда летит Терцио? - закричал он.
  ГЛАВА 9 КУРСОМ НА СЕВЕР
  Фюзеляж самолета Дока Сэвиджа состоял из двух оболочек, наружной из прочного сплава, которая не боялась ни ружейного, ни пулеметного огня, и внутренней - жаропрочной, а пространство между ними было заполнено необычайно легким материалом, который надежно защищал как от стужи, так и от шума.
  Несмотря на это, в самолете было холодно.
  Громадный самолет несся по затянутому облаками ночному небу. Стоял мороз. Иногда по фюзеляжу и крыльям самолета проносились сполохи полярного сияния, которое мерцало над белой таинственной пустыней Заполярья.
  Электрические обогреватели, работающие от генераторов, находящихся в крыльях, тихо, успокаивающе гудели. Моторы имели глушители, так что рев пропеллеров был громче, чем треск выхлопов. Но даже этот шум внутри изолированного фюзеляжа был едва слышен.
  Глаза Ренни были прикованы к индикатору дрейфа.
  Он сориентировался по маленькому замерзшему озеру, которое было чуть видно внизу. Через определенный промежуток времени он сделал другую поправку. Затем посмотрел на прибор, показывающий высоту, и проделал какие-то вычисления.
  - Скорость сто восемьдесят, - объявил он, проведя линию азимута на карте, затем отметил расстояние в милях. - О пресвятая каракатица! Если так будет идти и дальше, то мы скоро пожалеем, что у нас нет кальсон.
  - А где мы сейчас? - спросил Оранг.
  - Около двухсот миль к северу от канадской границы.
  Управлявший до этого времени самолетом Док Сэвидж передал управление Шпигу и направился в заднюю часть кабины.
  Там, укутавшись в одеяло, сидел Крис Колумб. У него был совершенно нормальный цвет лица и ясный взгляд. В остальном же он выглядел скисшим.
  - Когда вы перестанете обращать внимание на болтанку, вы, может быть, расскажете нам свою историю? - спокойно произнес Док Сэвидж.
  Крис Колумб молчал, потом поморщился.
  - Мне болтанка нипочем, - сказал он.
  - Мы рассчитываем на это. - Оранг повернулся к нему и поднес к его лицу свой волосатый кулак. - Вы знаете, что это может сделать с вашим личиком. - Оранг угрожающе помахал кулаком.
  - Не думаю, что так уж много, - ответил Крис безразлично.
  - Помягче, Оранг, помягче, - посоветовал Док.
  - Не все ли равно, - ответил Крис, - я уже принял решение.
  - И какое?
  - Мы все уже влипли в это дело, - медленно произнес Крис. - И мне кажется, вы не отступите. Я наблюдал за вами. Вы любите тайны и беспокойную жизнь. И вы пойдете вперед независимо от того, расскажу я вам то, что знаю, или нет. - Он посмотрел на них. Его квадратная челюсть говорила о твердом характере. - Так вот, я вам ничего не скажу, - добавил он.
  Все знали вспыльчивый нрав Оранга. Он вскочил и заорал:
  - Покажи свои кулаки, подонок, я сейчас сделаю из тебя котлету!
  Подошел Ренни и, оттолкнув Оранга, сказал:
  - Успокойся, ты, недостающее звено в эволюции. Если он не хочет говорить, значит, у него для этого есть веские основания.
  - Я хочу заставить его говорить, - кипятился Оранг.
  Крис Колумб покачал головой:
  - Я не виню вас за вспыльчивость. Но дело в том, что это очень важно для меня. Это самое важное для меня в жизни. Я посвятил этому два года, и если нас сейчас постигнет неудача, я все равно не сдамся. Я пойду вперед один, и мне будет спокойней, если никто другой не будет знать правды.
  - Это бессмысленный довод, - возразил Оранг.
  Крис в знак согласия кивнул.
  - Есть еще одна причина, - сказал он. - Я уже о ней говорил. Если я расскажу вам все как есть, вы можете подумать, что я сошел с ума, и вместо того, чтобы идти со мной дальше, запихнете меня в какуюнибудь психушку. Я вам прямо говорю: в то, что я мог бы рассказать, поверить трудно.
  В голосе молодого человека была нотка, дающая понять, что дискуссия окончена. Даже Оранг замолчал.
  Док Сэвидж покрутил ручку коротковолнового приемника и получил наконец по радио ответ, который явно удовлетворил его. Бронзовый гигант повернулся к попутчикам.
  В пятидесяти милях от них, чуть западнее, находился обозначенный на карте канадский аэродром.
  - Мы садимся здесь, - сказал Док. - Длинный Том и Джонни встречают нас, - добавил он. - Я связался с ними по радио и попросил доставить туда другой самолет. Маленький скоростной самолет, окрашенный серебряной краской.
  Самолет, на котором они летели, один из самых больших воздушных кораблей бронзового человека, был покрыт бронзовой краской, но этот цвет резко выделялся на фоне белого снега.
  Скоростной самолет, о котором он говорил, - небольшая одномоторная машина, - кроме двигателя и крыльев у него почти ничего не было, но у него была, благодаря хорошо продуманной конструкции крыльев и эффективным закрылкам, низкая посадочная скорость.
  Самолет покрывала серебристая краска такого оттенка, что во время полета на большой высоте он становился практически невидимым.
  Маленький самолет стоял на заснеженном аэродроме, и они заметили его, только когда снизились до высоты около ста футов.
  Накопившийся на посадочной полосе снег затруднил посадку.
  - Нам надо, - задумчиво сказал Ренни, - колеса заменить на лыжи.
  - Терцио не собирался заменять на своем самолете колеса лыжами, заметил Док. - Ив этом, очевидно, есть смысл.
  Уильям Харпер Джонни Литтлджон и майор Томас Длинный Том Роберте оставшаяся в Нью-Йорке часть группы Дока - выбежали на полосу.
  Джонни Литтлджон обладал двумя талантами: он знал длинные слова, с которыми имел скверную привычку обращаться ко всем, кроме Дока, и неоспоримый талант геолога и археолога. Он был очень длинным и настолько худым, что оставалось неясным, в чем у него душа держится. Одежда на нем всегда сидела плохо.
  Он носил монокль, привязанный ленточкой к петлице, - сильное увеличительное стекло, которым он пользовался в своей повседневной работе.
  Длинный Том Роберте, член группы Дока, явно не соответствовал данному ему прозвищу. Он совсем не был высоким и свое прозвище получил из-за неудачной попытки когда-то в прошлом выстрелить из пиратской пушки "Длинный Том". Его совсем нельзя было принять за человека, которого во всем мире знали как гения электричества.
  Когда Док Сэвидж объяснил, что собирается лететь на маленьком самолете только с Крисом Колумбом, эта идея не встретила поддержки у его товарищей.
  Ренни отвел бронзового гиганта в сторону, чтобы никому не было слышно, о чем они говорят, и раздраженно проворчал:
  - Какого черта, Док! Этот Крис обманывает нас, скрывая правду. Как ему можно доверять?
  Док привел свои доводы:
  - Человек скорее поведает свою тайну кому-то одному, чем толпе, сказал он. - Я думаю, с Крисом произойдет именно так, а если он все же и не расскажет всей правды, хуже, чем сейчас, не будет. Да и вообще, лучше, если мы полетим на двух самолетах,- добавил он. - Тогда, если что-нибудь случится с одним, у нас в запасе будет другой.
  Если бронзовый гигант действительно рассчитывал на то, что Крис Колумб расскажет ему всю правду в беседе с глазу на глаз, то надежды его не оправдались.
  Крис сидел в кресле сгорбившись, кусал ногти или, выпятив нижнюю губу, тупо смотрел на свои руки.
  Вдруг он пристыженно поднял глаза.
  - Вы, вероятно, гадаете, что я за парень? - спросил он. - Зову вас на помощь, а сам отказываюсь рассказать, в чем дело. Можно подумать, что я подонок...
  Казалось, он наконец заговорил. Бронзовый гигант решил дать ему возможность разговориться, а потом уже перейти к расспросам. Но как раз в это время появились воздушные ямы, и им показалось, что по их маленькому самолетику, летящему с ужасной скоростью, начали колотить гигантским резиновым молотом.
  И вдруг Док Сэвидж увидел, что они пролетают над самолетом Децимо Терцио.
  - Похоже, что Терцио уже приземлился, - отрывисто произнес бронзовый гигант. - Мы как раз над ним. - Он посмотрел на Криса Колумба. - Что будем делать?
  - Что делать? - удивленно посмотрел на него Крис. - Так вы все еще доверяете мне?
  - А почему нет?
  Крис глубоко вздохнул и улыбнулся:
  - Вы настоящий человек. Любой другой дал бы мне в нос и связал по рукам и ногам за то, что я сделал.
  - Может, нам сесть рядом с самолетом Терцио?
  - И чем ближе, тем лучше.
  Громадный самолет Децимо Терцио, - верхняя поверхность его крыльев для облегчения поисков была окрашена в оранжевый цвет, - находился недалеко от сплошной стены вечнозеленых деревьев, окружавших плоское, покрытое снегом пространство, которое было или замерзшим озером, или лугом.
  На востоке занималась заря, но освещение было еще таким слабым, что ничего, кроме общих контуров, не было видно.
  К северо-западу, недалеко от этого места, высилась крутая голая гора. На ее южном заснеженном склоне выделялись два больших белых кольца, образованных никогда не тающим снегом, который нанесло в расщелину скал.
  - Гора-Мишень, - сказал Крис Колумб.
  Док быстро взглянул на него. Молодой человек явно радовался чему-то. Вероятно, он достаточно хорошо ориентировался в этом заполярном крае и знал местные ориентиры.
  - Вы уже были здесь раньше? - спросил Док.
  - Да, конечно. Я искал шкуры в этих краях, и на севере я встретил Ланту... - Он замолчал и плотно сжал губы.
  Док круто спикировал, затем выпрямил самолет и пронесся над поверхностью этого озера, или луга, для того чтобы убедиться, что помех для посадки нет. Дул сильный ветер. Об этом можно было судить по несущимся над землей маленьким снежным вихрям и медленно, в такт раскачивающимся деревьям.
  Никакого движения у самолета Децимо Терцио бронзовый гигант не заметил.
  Док без труда посадил самолет. Мягкий снег, похожий на пену, как болото засосал колеса. "К счастью, снег не очень глубокий, - отметил про себя бронзовый гигант, - иначе отсюда не выбраться".
  Док подогнал самолет к другому воздушному кораблю и, оставив мотор работать вхолостую, выбрался наружу. Крис Колумб был уже внизу.
  Они направились по снегу к другому самолету, и в этот момент дверь его открылась, и за ней сидели, нацелив многозарядные винтовки в Дока и Криса, Фэнсайф и Моргун.
  ГЛАВА 10 ВЗРЫВ В АРКТИКЕ
  От удивления Крис Колумб окаменел. Док Сэвидж тоже изумился, так как он полагал, что Моргун и Фэнсайф сейчас находятся где-то около Сент-Луиса.
  Скривив рот, Крис произнес:
  - Я зря молчал.
  - Что ты хочешь этим сказать?
  - Я знал, что они заставят Терцио заговорить.
  - Советую вам, джентльмены, не двигаться, - посоветовал Фэнсайф, иначе нам придется применить оружие.
  Док не шевелился. Рот Криса приоткрылся, и струйка пара таяла в холодном арктическом воздухе.
  Пока Моргун держал их под прицелом, Фэнсайф производил обыск. Он вытаскивал одну вещь за другой из карманов Дока Сэвиджа, недоверчиво глядя на некоторые из них, не в состоянии сообразить, для чего они. Затем он похлопал по одежде бронзового гиганта и понял, что под ней скрывается еще что-то.
  - Вам придется раздеться, - буркнул он.
  Фэнсайф подошел к Моргуну, и они стали что-то обсуждать так тихо, что их нельзя было расслышать.
  Результаты переговоров не удовлетворили Моргуна, о чем красноречиво говорил его мрачный вид, зато лицо Фэнсайфа, когда он вернулся назад, раплылось в широкой улыбке.
  - Моргун присмотрит за вами, - сообщил им холодно Фэнсайф, - пока вы будете раздеваться. Затем я отведу вас в самолет, где потеплее.
  Он поднялся в самолет и, пока они не забрались внутрь, держал их на мушке.
  - Смотри! - воскликнул Крис.
  На одном из сидений самолета они увидели Децимо Терцио. Его щиколотки и торс крепко охватывали веревки. В самолете стоял мороз, и дыхание вырывалось густыми облачками пара.
  - Как они тебя поймали, Терцио? - спросил Крис.
  Терцио хмуро посмотрел на него и ничего не ответил.
  - Я... Я друг Ланты, - сказал Крис.
  Эти слова тоже не произвели никакого впечатления.
  - Он немного обиделся, - захихикал Фэнсайф. - Видите ли, он, как и вы, парни, недооценил наши умственные способности. Вот теперь и злится.
  Терцио выругался на своем родном языке, но им и не нужно было знать его, чтобы понять ту ярость, которая бушевала в груди Терцио.
  - Видите ли, - снова хихикнул Фэнсайф, - ему не пришло в голову, что, как только он от нас удрал, мы сразу же наняли самый быстрый самолет, добрались до Горы-Мишени и подкараулили его здесь.
  Фэнсайф подошел к Терцио и ударил его по голове: - Ты же сам сказал нам, что при посадке надо ориентироваться на Гору-Мишень, не так ли?
  - На своем скоростном самолете вы прибыли первыми, - заключил Док, - а когда появился Терцио, заставили его сесть. Правильно?
  - Да, с помощью винтовок, - кивнул Фэнсайф и грозно потряс оружием. Мы умеем обращаться с этими вещами. И если не хотите узнать, насколько хорошо, то быстренько раздевайтесь.
  - Но мы же замерзнем! - воскликнул Крис.
  - Вот и прекрасно, - ответил ему Фэнсайф. - Давайте вашу одежонку.
  Док и Крис Колумб разделись до трусов, и Фэнсайф произнес:
  - Хватит! - И, взглянув на Моргуна, который заглядывал в дверь самолета, добавил: - Больше никого там нет?
  - Нет, никого не видно. Думаю, что они прилетели одни.
  Док Сэвидж вздохнул с облегчением. Он дал инструкцию Орангу с товарищами лететь курсом, по крайней мере, миль на пятнадцать правее. И эта предосторожность оказалась не лишней.
  Фэнсайф остановился перед Доком с Крисом и мрачно произнес:
  - Другие вас тут же прикончили бы, но мы это делать не будем.
  Помолчав некоторое время, чтобы дать им возможность прочувствовать драматичность начала речи, Фэнсайф продолжил:
  - Другие вас просто бы пристрелили, но не мы. Нам достаточно, чтобы вы оставили нас в покое, поэтому только заберем вашу одежду и посадим в ваш самолет. Мы уже осмотрели его и убедились, что там нет другой одежды и что он обогревается. Ведь он обогревается, не так ли? - обернулся он к Моргуну.
  - В этом самолете есть абсолютно все, - ответил Моргун.
  - Вот и чудесно. - Фэнсайф с ухмылкой посмотрел на Дока и Криса Колумба. - В самолете вы не замерзнете, а мы можем быть уверенными, что в той одежде, которая на вас есть, вы из него не выпрыгнете, чтобы доставить нам лишние хлопоты.
  Крис мрачно посмотрел на Фэнсайфа:
  - Здесь что-то не так.
  - Думаешь, хорошо изучил меня, не так ли? - спросил Фэнсайф.
  - Конечно. Я знаю, кого имели в виду, когда придумали слово подонок.
  - Представляю, - улыбнулся Фэнсайф, - как ты разочаруешься, когда поймешь свою ошибку.
  - Мы вместе бродили по этим северным краям, скупая шкуры, только ты жульничал, - огрызнулся Крис. - Я хорошо знаю тебя, слишком хорошо изучил тебя в те дни, два года назад. Я понял тогда, какой ты подонок, Фэнсайф. А потом, когда мы встретили Ланту, ты...
  - Заткнись! - Фэнсайф оскалил зубы, и в его глазах появился неприятный блеск. - Садитесь в самолет и убирайтесь к чертовой матери, пока я не изменил своего решения!
  Док Сэвидж умел разбираться в людях и знал, что сейчас с Фэнсайфом лучше не спорить. Да и вел он себя очень подозрительно. Ясно было, что он хочет их убить.
  Во всем его поведении было что-то непонятное и зловещее, внушающее неприятное чувство. Может быть, это была та уверенность, с которой он себя держал. К тому же он их отпускал, а это совсем не походило на него.
  Когда Крис и Док шли к своему самолету, золотистые глаза бронзового гиганта настороженно вглядывались в темноту - здесь, на земле, было гораздо темнее, чем в воздухе, - пока он не увидел самолет Фэнсайфа. Тот стоял в ста ярдах. По-видимому, у него при посадке не все прошло гладко, и самолет застрял в деревьях, но механизмы, вероятно, не пострадали. Окрашенный в серебристый цвет, самолет практически был невидим среди поднятого ветром снега.
  Док и Крис Колумб забрались в свой самолет.
  Фэнсайф махнул рукой в сторону дальнего, скрывающегося во тьме края поляны.
  - Подруливайте туда и взлетайте против ветра! - крикнул он. - Мы совсем не хотим, чтобы вы здесь потерпели аварию и сломали себе шею. - Он помахал винтовкой. - И не пытайтесь обстрелять нас с воздуха. Этот номер не пройдет!
  Он попятился, спрятался за дерево и взял ружье наизготовку. Но никаких враждебных действий со стороны Дока и Криса не последовало. Самолет медленно побежал по лужайке. Пропеллер гудел, поднимая облака снега, пока воздушный корабль не скрылся из виду. Затем самолет замедлил ход, и его двигатели натужно взревели.
  - Что там случилось? - обеспокоенно спросил Моргун.
  - Им никак не развернуться в снегу, - объяснил Фэнсайф. - Но они выберутся.
  Мгновенье спустя рев мотора усилился, самолет прополз через лужайку и медленно поднялся в небо.
  Фэнсайф повернулся к Моргуну:
  - Ну вот, видишь...
  Моргун стоял бледный как смерть. Его дрожь отнюдь не была следствием холода. Он сжал кулаки и слушал, слушал. И когда раздался взрыв, подскочил, как будто его ударили, и на его лице появилось выражение непередаваемого ужаса.
  Взрыв был очень громким. Звук пришел с запада, как раз с той стороны, куда улетел самолет Дока. Сверкнула неяркая вспышка. Несколькими отрывистыми хлопками эхо отразилось от Горы-Мишени. Затем к ним долетел другой звук, звук врезающегося в землю самолета.
  Моргун прохрипел:
  - Ты не думаешь... Не стоит ли нам..
  - Посмотреть на них? - Фэнсайф покачал головой. - К чему? Сэвидж и Крис мертвы.
  - Где ты спрятал бомбу? - спросил Моргун.
  - Под грузом в самолете. Поэтому они ее и не увидели.
  ГЛАВА 11 БОЛЬШИЕ ПТИЦЫ
  Фэнсайф направился назад к самолету, забрался в него и схватил Терцио.
  - Помоги мне, - обратился он к Моргуну.
  Они проволокли Терцио по снегу к своему самолету и затолкнули внутрь. Фэнсайф посмотрел на Терцио и его охватило желание поиздеваться над жертвой. Он засунул в рот Терцио ствол винтовки. Язык и губы несчастного тут же прилипли к холодной стали. Фэнсайф повернул и дернул ружье. Терцио застонал.
  - Ты видел, что сейчас произошло. Мы разделались с Доком и Крисом Колумбом. - Фэнсайф присел и бросил злобный взгляд на Терцио. - Теперь нам не до шуток. Мы зашли слишком далеко, и возврата нет. Поэтому тебе придется все рассказать.
  Взгляд Терцио наполнился ненавистью, но пилот ничего не ответил.
  - Жаль, но нам придется тебя убить, чтобы ты замолчал навеки, - грозно произнес Фэнсайф. - Не глупи, Терцио. Покажи нам дорогу по-хорошему.
  - А что вы потом со мной сделаете? - тихо спросил он.
  - Отпустим.
  - Вот уж не поверю. Я ведь все равно буду знать, что вы убийцы, не так ли?
  - Конечно. Но ты ведь там и останешься. Разве ты не говорил, что не собираешься возвращаться? Ты же сказал, что чуть ли не год занимался перегонкой топлива для своего самолета, чтобы, забрав меха, выбраться на свободу и продать их. А затем, купив ружья и патроны, вернуться назад.
  Терцио напряженно думал. На лице отражались все его переживания и мысли. Есть ли у него выбор?
  - Ладно, - проворчал он.
  Они развязали ему только кисти рук и посадили в одно из кресел в кабине.
  - Оставайся здесь, - приказал Фэнсайф Моргуну, - и не выпускай револьвер из рук на тот случай, если этому парню придет в голову что-нибудь выкинуть.
  Моргун кивнул.
  Затем Фэнсайф перенес ружья и припасы Терцио, все то, что он купил на деньги, вырученные от продажи мехов, в самолет. На это ушло довольно много времени.
  Оружия было много..
  Двигатель самолета к тому времени остыл и некоторое время никак не хотел заводиться. Фэнсайф яростно ругался, опасаясь, что ему придется выбираться наружу с паяльной лампой и разогревать цилиндры. Но двигатель наконец завелся, и его рокот заполнил поляну.
  Фэисайф повел самолет по снегу. Глаза чуть не выскочили из орбит, и волосы встали дыбом, когда ему показалось, что машина не взлетит. Но все-таки самолет поднялся в воздух.
  Он угрюмо посмотрел на Терцио.
  - В тебе, наверное, не меньше тонны, - проворчал он, - я едва взлетел.
  - Очень глубокий снег, - ответил Терцио. Он указал на Гору-Мишень. Держись к северо-западу от нее.
  Самолет устремился вперед. Взошло солнце, и арктическая пустыня наполнилась ослепительным белым светом. Они летели вдоль большой долины, обрамленной слева и справа горами.
  Моргун сидел, наклонившись вперед, и, рассуждая вслух, силился понять, как Доку Сэвиджу удалось проследовать за Терцио на север, но никак не мог решить эту загадку.
  Однажды Терцио обернулся и посмотрел на него с легкой усмешкой.
  - Через полчаса ты перестанешь думать о такой чепухе, как эта, сказал он.
  В поведении Терцио все больше появлялось нетерпение. Он прижался лицом к стеклу, потом открыл иллюминатор и выставил голову навстречу ледяной струе воздуха, для того чтобы лучше видеть путь. Рассмотрев какие-то только ему знакомые ориентиры, он удовлетворенно хмыкнул. Казалось, то, что происходит, нравилось, ему все больше и больше. Наконец на его лице показалась улыбка.
  - Отлично! - торжествующе воскликнул он. - Я вспомнил путь.
  По команде Терцио, следуя указаниям- его руки, Фэнсайф направил самолет влево, обходя скалы. Кругом торнали острые камни. Горы были очень крутыми, и один раз даже пришлось сделать несколько кругов, чтобы набрать высоту. Фэнсайфа охватило беспокойство.
  - Черт возьми! Если нам нужно перебраться через эти горы, - произнес Фэнсайф, - то не лучше ли найти какой-нибудь перевал. У нашего мотора нет компрессора, и в этом разреженном воздухе он может не вытянуть.
  Зубы Терцио обнажились в усмешке.
  - Нам не надо через горы, - бросил он.
  Моргун посмотрел на Терцио, затем на горы и непроизвольно вздрогнул.
  Двигатель работал с трудом и пыхтел, как скалолаз на подъеме. Самолет очень сильно болтало. Один раз они чуть не сорвались в штопор, и Фэнсайфу с трудом удалось вовремя выровнять машину.
  Если бы ад состоял изо льда и снега, то он ничем не отличался бы от того, что расстилалось под ними.
  Собственно, снега не было. Из-за сильных ветров он не мог удержаться на поверхности земли. Все было покрыто льдом. Грязным льдом, который казался таким же грозным, как клыки тигра. Косые лучи холодного солнечного света отбрасывали длинные тени, похожие на замерзших чудовищ.
  Самолет пыхтел и стонал, будто силился уйти от того, что ожидало его внизу.
  И вдруг перед ними открылся каньон. Довольно странный каньон. Он совсем не походил на пропасть с отвесными стенами. Скорее это был наклонный разрез.
  Как будто гигантский топор вонзился под углом в сорок пять градусов в гору и оставил эту расселину.
  И тут Терцио подал голос. Это был почти вопль восторга.
  - Прямо в этот проход! - закричал он.
  Фэнсайф повернулся к нему, его лицо исказилось от страха.
  - Болван! - рявкнул он. - Там внизу темно. Мы разобьемся!
  - Лети туда! - закричал Терцио.
  Фэнсайф собрал все свое мужество и направил самолет прямо в гигантскую расселину. Он явно трусил и, чтобы сбавить скорость, выдвинул элероны на крыльях.
  Они снижались все ниже и ниже, и наконец их поглотила такая тьма, будто они опускались в глотку великана. Фэнсайф включил прожекторы на крыльях самолета. Их бледный свет не рассеял мрака.
  И тут Фэнсайф не выдержал и заорал. В его голосе был непередаваемый ужас. Он начал разворачивать самолет вверх.
  Терцио ударил его правым кулаком так сильно, что тот содрогнулся.
  - Пути назад нет! - закричал Терцио. - Я прошел через ад, чтобы попасть туда, и мы полетим вперед!
  Фэнсайф взял себя в руки. Они летели уже не одну милю. Дважды в огне прожекторов перед ними вставала стена острых камней, и тогда Фэнсайф судорожно впивался в штурвал.
  - Здесь достаточно широко, - сказал Терцио. - Только будь осторожен. В первый раз я попал сюда случайно. Я думал, что проник в кратер вулкана, и хотел достигнуть его дна.
  Моргун внимательно смотрел вперед и вдруг весь напрягся.
  - Там впереди свет! - завопил он.
  Теперь они уже различали стены наклонного тоннеля, через который летели. Это было хорошо, так как стены находились лишь в четверти мили от них.
  И вдруг стены расступились, наверху остался только громадный купол и наклонная каменная стена справа, а с другой стороны в таинственном свете раскинулось бескрайнее пространство. Туда и повернул самолет.
  Казалось, они летели через лунный свет, и это сияние становилось все ярче и ярче, пока не сравнялось с солнечным.
  - Смотрите! - протянул руку Моргун. - Солнце!
  Он указывал на яркий источник света вдали, света поистине ослепительного.
  Фэнсайф рявкнул на него:
  - Какое солнце, дурак, мы же внутри Земли!
  Внизу показалась растительность: сосны и кедры, березы и прочие деревья, типичные для канадской дикой природы. Постепенно ландшафт начал меняться. Северные разновидности вечнозеленых деревьев появлялись все реже и реже, и их место заняли дуб, вяз или деревья, похожие на них. Затем появились пальмы и большие папоротники. Наконец внизу раскинулись дикие джунгли.
  Казалось, всего за несколько минут они перелетели из лесов Северной Канады через широты среднего запада в тропики.
  Но на самом деле они пролетели не более двадцати миль.
  Теперь под ними расстилался совсем другой пейзаж.
  Это были фантастические джунгли из гигантских растений, походивших скорее на папоротники, нежели на деревья.
  Воздух становился все теплее и теплее. По сравнению со жгучим холодом полярных широт жара казалась изнуряющей.
  - Набери высоту. Лети так высоко, как только можешь, - произнес Терцио.
  Страх у Фэнсайфа прошел, и его охватило возбуждение.
  - К черту! - рявкнул он. - Я снижусь и посмотрю, что там делается внизу.
  Терцио сердито протянул руку к рычагам управления. Фэнсайф выхватил револьвер и ударил летчика, но из-за волнения стукнул сильнее, чем хотел. Терцио потерял сознание.
  - Так ему и надо, - пробормотал Фэнсайф. - Когда очнется, станет покладистей.
  Через две-три минуты Моргун пронзительно вскрикнул. Фэнсайф повернулся к нему и рявкнул:
  - Какая муха тебя укусила?
  - Посмотри!
  Фэнсайф посмотрел туда, куда указывал Моргун.
  - Пропади оно все! - закричал он и, ударив по рычагу подачи топлива, перевел его в крайнее положение.
  Двигатель взревел, и самолет рванулся вперед.
  - Ну как, уходим от них? - прокричал Фэнсайф.
  Моргун оглянулся и, задрожав, произнес:
  - Они нас догоняют. Их сотни...
  Он говорил о существах, которые походили на птиц, только шкура у них была как у рептилий. Их крылья напоминали крылья летучих мышей, но были гораздо больше. Их размах у самой маленькой из этих тварей составлял не менее двадцати футов.
  Чудовища летели со скоростью экспресса громадной, наводящей ужас черной тучей.
  - Они нас поймают! - закричал Моргун.
  И именно в этот момент Док Сэвидж и Крис Колумб выползли из люка в хвостовой части самолета. Хвостовую часть отделяла переборка, и в ней был люк. Бронзовый гигант схватил Фэнсайфа, а Крис - Моргуна.
  Схватка была так же коротка, как и яростна. Док вывернул карманы Фэнсайфа и выбросил на пол револьверы, патроны и все остальное их содержимое.
  - Мы могли бы прятаться и дальше, - сказал бронзовый гигант, - но не стали ждать, пока вы всех нас угробите.
  Док Сэвидж высунулся из иллюминатора и посмотрел назад.
  Крис Колумб сделал то же самое.
  - Эти твари сейчас нас схватят! - закричал он.
  - Вполне возможно, - мрачно согласился Док.
  ГЛАВА 12 ЗАТЕРЯННЫЙ МИР
  Фэнсайф и Моргун лежали на полу в кабине самолета, куда их бросили. Оба были настолько поражены, что с их лиц не сходило выражение удивления.
  Наконец Фэнсайф проворчал:
  - Так... вы что... Разве вы не были в самолете, когда он взорвался?
  Док не удостоил их вниманием. Он сосредоточился на управлении самолетом. Фэнсайф был слишком возбужден, чтобы понять, что элероны на крыльях были опущены, а это снижало скорость воздушного корабля.
  Док исправил эту ошибку. Теперь, хотя самолет и мог лететь гораздо быстрее, Док специально снизил скорость для того, чтобы летающие твари смогли их догнать.
  Крис Колумб схватил пистолет и угрожающе размахивал оружием перед носами Моргуна и Фэнсайфа.
  - Ну как, не ожидали увидеть нас живыми? - спросил он.
  Фэнсайф облизал губы. От удивления он не мог вымолвить ни слова.
  - Док Сэвидж, - Крис кивнул в сторону бронзового человека, - еще там, на опушке, сообразил, что вы наверняка все подстроили так, чтобы наш самолет разбился. Кто же поверит, что вы могли отпустить нас?
  - А как же вы очутились здесь?
  - Просто выскочили из самолета Дока, когда он разворачивался на дальнем краю опушки. Было слишком темно, чтобы вы могли нас увидеть. Мы также прихватили с собой кое-какое оборудование. Самолет Дока был снабжен автопилотом. Мы сначала боялись, что он не поднимется в воздух сам по себе в глубоком снегу- Но он все-таки взлетел.
  - А как вы попали на этот самолет?
  - Ну, совсем просто. Если вы припомните, самолет находился среди деревьев. Мы обошли его с другой стороны и забрались на борт. В задней части фюзеляжа вашего самолета есть большой хороший люк. Через него мы и пробрались.
  Фэнсайф выругался.
  Лицо Криса расплылось в улыбке:
  - А после того как вы взлетели, мы прорезали несколько дырок в обшивке, чтобы знать, куда вы летите, но, увидев этих больших птиц, решили, что пора спасать наши жизни.
  Здесь Крис выглянул в иллюминатор и побледнел.
  - Эй, - закричал он, - эти твари вот-вот нас догонят.
  Все походило бы на приключения из комикса, в котором самолет преследуют гигантские мерзкие птицы, если бы не происходило на самом деле. Но, увы, это было так. Казалось невероятным, что они находятся на борту воздушного корабля, а там, рядом с ними, летят фантастические чудовища.
  - Да у них зубы! - выпалил Крис.
  Пожалуй, трудно было назвать зубами то оружие, которое виднелось в огромных, немного похожих на клюв попугая челюстях летающих тварей. Они были скорее похожи на увеличенную пасть акулы. Трудно было придумать что-либо более омерзительное, чем эти птицы, которые подлетали уже совсем близко, освещаемые светом подземного мира.
  Док неожиданно бросил самолет в пике. Только что они летели горизонтально, а через мгновенье уже пулей неслись к земле.
  Эскадра летучих чудовищ, будто не заметив исчезновения своей добычи, размахивая крыльями, продолжала лететь вперед.
  - Да они совсем не за нами гнались! - воскликнул Крис.
  - Вы ошибаетесь, - отозвался Док, - они летели за нами.
  Крис посмотрел вверх:
  - Но обратите внимание. Эти существа продолжают лететь, будто мы еще находимся прямо перед ними.
  - Это разновидность птеродактилей.
  - Пте... чего?
  - Одно из доисторических летающих существ - птеродактили, - объяснил бронзовый гигант. - Подобно большинству примитивных форм жизни, у них совершенно не развит головной мозг, и их реакции очень замедленны.
  - Вы хотите сказать, - произнес Крис, - что эти пите... пите... эти смешные летающие звери все еще думают, что они гонятся за нами?
  - Примерно так.
  Док Сэвидж выровнял самолет и летел на высоте немногим более пятисот футов. При этом он едва не задевал верхушки самых больших деревьев, растущих внизу. Док рассматривал их с неподдельным интересом ученого.
  Когда самолет подлетел к ровной полянке, немногим более полумили в поперечнике, бронзовый гигант повел его на снижение.
  - Мы сядем здесь, - сказал он. - Я с трудом могу поверить своим глазам, что этот мир действительно существует.
  Колеса прошелестели по траве, высота которой достигала фута, и наконец остановились. Док выбрался наружу. Трава была невероятно грубой.
  - Что делать с пленниками? - спросил Крис.
  С большим сожалением Доку пришлось отложить осмотр окрестностей. Значительную часть своей жизни бронзовый гигант посвятил науке, и наверняка ни один ученый, оказавшись в таком месте, как это, не мог бы думать ни о чем другом.
  Они нашли в самолете несколько свертков с припасами, завязанных толстой пеньковой веревкой, и использовали ее, чтобы надежно связать Фэнсайфа и Моргуна.
  - А Терцио? - осведомился Крис.
  Док, посмотрев на Терцио, совершенно не проявлявшего готовности к сотрудничеству, нахмурился.
  - Его мы тоже свяжем.
  Пока они возились с Терцио, ничего существенного не произошло. Воздух был теплым и влажным, как в тропических джунглях. Яркий свет, падавший сбоку, мог бы создать впечатление ранних сумерек на земле, если бы не своеобразный, незаметный на первый взгляд, голубоватый оттенок лучей, местного солнца.
  Крис Колумб огляделся вокруг, стараясь найти подходящие слова, чтобы выразить свое суждение о том, что он увидел, но, ничего не отыскав подходящего в памяти, только глуповато улыбнулся.
  - Чертово место, - пробормотал он наконец.
  Неба наверху не было видно, там, где, по-видимому, находился каменный купол потолка, все терялось во мраке.
  - Почему этот свод не падает на нас? - глухо спросил Крис.
  Вместо ответа Док Сэвидж сделал несколько шагов.
  Он заметил, что весит здесь меньше, и подпрыгнул.
  Несмотря на слабый толчок, он взлетел на несколько футов.
  - Попробуйте прыгнуть, - предложил он.
  Крис прыгнул и без особого труда поднялся в воздух на высоту собственного роста.
  - Это понравилось бы даже кенгуру! - закричал он.
  - Вероятно, потолок поддерживается силой гравитации, - задумчиво сказал Док Сэвидж. - По правде говоря, сейчас существует не так уж и много хорошо разработанных теорий тяготения. Одна из них утверждает, что тяготение - не что иное, как притяжение масс. Иными словами, соберите вместе большое количество вещества, и возникнет тяготение. Согласно одной из теорий, если бы мир был полым, то можно было бы ходить по внутренней части оболочки благодаря возникающему тяготению.
  - Иными словами, каменная масса потолка создает свое собственное тяготение и сама себя поддерживает?
  - В некотором роде так.
  - Этим, по-видимому, многое объясняется, - проворчал Децимо Терцио. Вы можете вскарабкаться вверх по стене и даже ползти по потолку, если вам есть за что уцепиться. Я видел, как некоторые животные именно так и поступали. А если они срывались, то сначала летели вниз медленно, а потом все быстрее и быстрее по мере того, как удалялись от притягивающего их потолка.
  - А как велико это место? - спросил Док.
  - Да это почти целый мир. - Терцио нахмурился. - Можете верить этому или нет, ваше дело.
  Док Сэвидж посмотрел на Терцио:
  - Пора бы нам узнать о вашей роли во всей этой истории. Вы были здесь раньше, не правда ли?
  Терцио помедлил.
  - Да, - выдавил он из себя наконец. - Нет никакого смысла держать и дальше в тайне существование этого места.
  - А как вы сюда попали?
  - Примерно десять лет назад я попытался перелететь через полюс из России в Соединенные Штаты Америки, - ответил Терцио. - И попал в каньон, служащий входом сюда. Крылья моего самолета обледенели, и я не смог выбраться из каньона. По мере того как я летел, крылья все больше покрывались слоем льда, пока я не понял, что мне придется делать посадку там, где, как я думал, находится дно.
  Терцио посмотрел на них и усмехнулся.
  - Для аварийной посадки ночью у меня было несколько очень мощных осветительных ракет, - продолжал он. - Я выпускал их одну за другой и при их свете летел все дальше вниз. В конце концов, естественно, запас ракет кончился, но на самолете были посадочные огни подсветки, и они сослужили мне хорошую службу. Вот так я попал сюда.
  - Но потом вы оказались в Сент-Луисе, - заметил Док.
  - Верно. Вы уже видели этих летающих тварей, - Терцио мотнул головой, указывая на окружающий их странный мир, - и вы думаете, что это все? Черта с два! Это невообразимое место, и без мощного оружия здесь вы совершенно беспомощны. Тут даже есть места, где и ружье не поможет. Короче, мне нужны были ружья и патроны к ним. Поэтому я запасся кое-какими шкурами, перегнал немного топлива для моего самолета - я довольно приличный химик - и отправился во внешний мир. Мне удалось выбраться. Я приземлился в Сент-Луисе и попытался продать меха, когда... - Он злобно посмотрел на Фэнсайфа, Моргуна и Криса Колумба, - когда началась вся эта история.
  Док посмотрел на Криса, который кивнул головой.
  - Я думаю, он говорит правду, - сказал Крис.
  Бронзовый гигант пристально смотрел по сторонам.
  Любознательность ученого наконец взяла в нем верх.
  - Прежде чем мы отправимся дальше, - сказал он отрывисто, - я хочу здесь немного осмотреться. Вы управляете самолетом?
  - Довольно прилично, - признался Крис, - когда я добывал .меха на севере, мне пришлось много полетать на одном из самолетов компании. Там-то я впервые и встретил Фэнсайфа. Наши компании решили сэкономить деньги и послали нас вместе.
  - Если случится что-нибудь непредвиденное, - продолжал Док, какие-либо большие животные выскочат на поляну, вы сможете поднять самолет в воздух, чтобы забрать меня отсюда позднее?
  - Конечно.
  Из хвостовой части воздушного корабля, в которой они прятались с Крисом, бронзовый гигант вытащил один из ящиков с оборудованием. В нем было все, что ему удалось спасти из своего самолета. Он заметил, что Крис пристально смотрит на этот ящик, и объяснил:
  - Это пистолет-автомат с патронами.
  Крис кивнул и проводил взглядом бронзового гиганта, который пересек поляну и скрылся в таинственных джунглях, состоявших в основном из папоротникообразных растений, достигавших в высоту пятидесяти - шестидесяти футов.
  Как только Док Сэвидж исчез из виду, Крис Колумб почувствовал себя совершенно одиноким в этом удивительном и странном мире. Он нахмурился и, пытаясь подавить свои страхи, выпятил челюсть. Но это мало помогало.
  Мир вокруг был наполнен звуками. С тех пор как они заглушили двигатель самолета, шум ни на минуту не затихал. Все покрывал странный звук, похожий на тот, который производит низвергающаяся вдали в глубокий каньон вода.
  Терцио заметил, что Крис прислушивается.
  - Это звери, - сказал он.
  - Звери? - непонимающе переспросил Крис.
  - Этот шум никогда не затихает, - сухо пояснил Терцио. - И даже иногда становится громче. Я думаю, что все звуки уходят вверх и отражаются обратно от каменного потолка. Во всяком случае, здесь всегда слышен какой-то рев. Со временем вы к нему привыкнете и не будете обращать на него внимания.
  - А здесь опасно?
  Терцио неприятно засмеялся:
  - Трудно представить место опаснее этого.
  - А почему?
  - Вы, наверное, читали, каким был наш мир миллионы лет назад, когда вокруг бродили удивительные доисторические зверюги величиной с большой дом? Не приходило ли вам в голову, что бедному пещерному человеку приходилось тогда очень и очень нелегко? Если так, то вы имеете представление о том, какова здесь жизнь.
  - Звери величиной с дом? Да вы, вероятно, преувеличиваете.
  - Может быть, в этом вы сами скоро убедитесь.
  В глазах Фэнсайфа, лежавшего на траве и глядевшего на Криса, сверкала лютая ненависть. Но вдруг на его лице появилось хитрое выражение.
  - Ланта, - бросил он, - была совсем не плоха.
  Крис вскочил и злобно посмотрел на него.
  - Оставь ее! - закричал он.
  Но Фэнсайф залился смехом, вызвавшим в Крисе приступ слепой ярости. Он наклонился и ударил его по лицу.
  Тот сплюнул кровь с разбитых губ и сказал:
  - Попробовал бы ты сделать это, если бы я не был связан.
  - Я тебя развяжу и изобью до смерти! - злобно выкрикнул Крис Колумб.
  Он освободил щиколотки и кисти Фэнсайфа от веревки, презрительно пнул его и сказал:
  - Вставай, грязный прыщ!
  Не поднимаясь, Фэнсайф рванулся вперед. Он обхватил пальцами щиколотки Криса и дернул. Крис полетел на землю. Это стало началом избиения.
  Моргун был уже наготове. Он подтянул к подбородку свои обутые в тяжелые ботинки ноги, а потом, как две дубины, обрушил их на голову Криса. Тот обмяк. Фэнсайф наносил страшные удары кулаками справа и слева, Моргун же не переставал лягаться.
  - Вы убьете его! - закричал Терцио.
  - Ну и пусть, - ответил Фэнсайф и продолжал избиение.
  Наконец они перестали дубасить Криса, но не из жалости, а, скорее, из-за того, что устали. Они легли на спины, и Фэнсайф начал развязывать Моргуна.
  Крис походил на бифштекс, из которого текли струйки крови.
  Моргун показал на Криса и спросил:
  - Оставим здесь на закуску зверям?
  - Нет, - Фэнсайф покачал головой. - Отнеси его в самолет. Когда он очнется, мы с ним еще поработаем. Я хотел бы узнать, не оставил ли он в Соединенных Штатах каких-либо записей, с помощью которых полиция сможет нас потом прижать.
  - А что с Доком Сэвиджем?
  - О нем мы еще позаботимся! - Фэнсайф сел за штурвал.
  Терцио воскликнул:
  - Это ужасный мир! Если вы оставите Дока одного, ему здесь долго не продержаться!
  - Вот и хорошо, - отрезал Фэнсайф.
  Самолет тяжело прополз по лужайке и медленно поднялся в воздух.
  ГЛАВА 13 ПЕЩЕРА
  Хотя Док Сэвидж и услышал шум мотора самолета, он не побежал на поляну. Он помнил, что сам посоветовал Крису подняться в воздух при появлении какого-либо опасного зверя, и решил, что именно это и случилось. Только когда он достиг края джунглей и осмотрелся, то понял, что ошибся.
  Вместо того чтобы делать круги, самолет улетал.
  Никакого зверя, никакой опасности не было, а самолет продолжал набирать высоту и наконец исчез.
  Брошен! В этом не было никакого сомнения.
  Бронзовый гигант, стараясь не производить никакого шума, отступил назад в джунгли. Разнообразие растительности вокруг поражало воображение. Большая часть ее могла бы показаться невероятной, если бы в свое время он не уделил много внимания изучению доисторической флоры. Поскольку все его прежние знания ограничивались тем, что ученые смогли понять из окаменелостей, образцов, найденных замурованными в асфальте, или еще где-нибудь, то вполне понятно, с каким живым интересом рассматривал бронзовый гигант окружающий его ландшафт.
  Он перенесся в доисторический мир. Куда бы он ни посмотрел, зеленели растения, о существовании которых ученым приходилось только догадываться. И наука, как отметил Док Сэвидж, наделала много ошибок.
  В основном растительность состояла из папоротников или похожих на них растений размерами от долей дюйма до гигантов высотой с дерево в его привычном мире. Вокруг было много ползучих растений, переплетенных между собой самым причудливым образом. Из-за большой влажности - воздух, казалось, до предела был насыщен влагой и клубился туманом - вокруг все было покрыто древесными губками и грибами, достигавшими иногда невиданных размеров.
  К этому времени бронзовый гигант придумал уже теорию насчет того, как мог существовать этот странный мир. Возьмем, скажем, свет. Он, похоже, исходил из какой-то вулканической трещины, где выходящие газы были так раскалены, что испускали свет, похожий на солнечный.
  Растительность не может существовать без солнечных лучей, значит, свет подземного мира обладал их свойствами. Более того, яркое пламя - он вынул стеклышко из часов, тщательно его закоптил и посмотрел сквозь него на далекое "солнце", - похоже, горело на вершине конуса, который, подобно вулканическому пику, возвышался на несколько тысяч футов над поверхностью этого странного мира.
  Свечение ни на минуту не прекращалось, поэтому ночи здесь не было и всегда царил день. Что это было именно так, подтверждала растительность. Как и во внешнем мире, все живое здесь тянулось к "солнцу", иначе говоря, деревья сначала росли вверх, а потом отклонялись в направлении источника света. Впечатление было такое, как будто их все время пригибал ураган ужасной силы.
  Интерес к удивительному миру едва не стоил жизни бронзовому гиганту.
  Сзади вдруг раздался громкий треск. Док отскочил в сторону, и мимо, почти задев его, пронеслось какое-то гигантское тело.
  Как только бронзовый гигант увидел чудовище, его прошиб холодный пот и он понял, что рядом прошла смерть.
  Зверь был похож на изголодавшуюся кошку, но только длина ее от кончика хвоста до усов составляла не менее шестнадцати футов. У нее была непропорционально большая голова, явно кошачьего вида, с большими челюстями, где виднелись выдающиеся на целый фут клыки.
  "Саблезубый тигр", - подумал бронзовый гигант и бросился в сторону с такой скоростью, с какой никогда раньше не бегал.
  Тигр - а это была, несомненно, разновидность доисторического саблезубого тигра, - приземлился в гигантских зарослях папоротника. Некоторое время он стоял там в недоумении. Не привыкшая к тому, чтобы добыча ускользала от нее, гигантская кошка была в растерянности. Поскольку у этих древнейших зверей мозг был очень маленьким, у них, скорее всего, не хватало сообразительности, чтобы хитрить с жертвой.
  И двигаться быстро они тоже не могли. Поэтому большая кошка медленно приходила в себя, соображая, как ей снова найти свою добычу.
  Док устремился к самому высокому, росшему поблизости папоротнику. Хотя в высоту это дерево было не менее пятидесяти футов, он сомневался, будет ли это убежище достаточно надежным. Его сомнения оказались обоснованными. Саблезубый тигр прыгнул и едва не схватил Дока. Когда гигантская кошка всем огромным весом врезалась в дерево, бронзовый гигант едва удержался на нем.
  Док был напуган, как никогда в жизни. Ему казалось, что все это ужасный сон.
  Перед тем как влезть на папоротник, Док засунул за пояс один из своих суперпистолетов, заменив барабан с усыпляющими пулями на разрывные. Теперь он выхватил оружие, перевел автомат на одиночные выстрелы, так как не знал, надолго ли хватит запасов патронов, и выстрелил.
  Грохот от разорвавшейся пули был гораздо более громким, чем звук самого выстрела. Пуля попала в тигра, и взрыв снес большую часть черепа.
  То, как медленно умирало страшное чудовище, показывало, насколько маленьким был его мозг. Зверь яростно скакал по поляне и даже еще раз прыгнул на папоротник и снова чуть не сбил Дока на землю. Чудовище ревело, рычало и испускало ужасные вопли.
  На всякий случай - вдруг придется опять стрелять - Док держал пистолет наготове, и это подвело его. Если бы он засунул оружие за пояс, он бы его сохранил.
  Со страшным ревом из зарослей вдруг появилась громада какой-то рептилии. Она была невероятно большой, такая же черная и зловещая, как паровоз, и примерно такой же величины. Да и пыхтела она почти так же. Безусловно, это чудовище привлек шум, издаваемый раненым саблезубым тигром.
  Док смотрел на появившееся чудовище широко раскрытыми от ужаса глазами. По-видимому, это был тираннозавр, плотоядная рептилия, которую ученые считали одной из самых смертоносных машин, когда-либо ступавших по земле. Этот зверь, хотя и отличался кое в чем от животных, которых знала наука, но не очень сильно.
  Длина этого чудовища - около тридцати футов - не давала полного представления о звере. Туловище его, толще и длиннее, чем у любого слона, которого когда-либо видел Док, не было жирным, отличалось худобой. Его покрывала, подобно чешуе, пластинчатая броня. Задние лапы были несоразмерно развиты, как у кенгуру, и для равновесия зверь пользовался хвостом.
  Обе передние короткие лапы заканчивались ужасно длинными, твердыми как сталь, загнутыми внутрь когтями, которые, очевидно, служили для захвата добычи.
  Совершенно омерзительная голова, когда рот был закрыт, походила на голову фантастической змеи. Когда же челюсти открывались, становились видны бесчисленные зубы, Походившие на грязные белые иглы, каждый из которых был длиной и толщиной не менее хорошего кинжала.
  Тираннозавр был, по-видимому, смертельным врагом саблезубого тигра. Он бросился на него и, растоптав ногами, врезался в папоротник.
  Удар чудовища, обрушившегося на папоротник, был гораздо сильнее, чем ожидал Док Сэвидж. На какой-то миг бронзовый гигант даже подумал, что его сбросит с дерева. Он отчаянно уцепился за листья и выронил автоматический пистолет.
  Оружие упало на землю. Тираннозавр тут же растоптал его. Механизм оказался достаточно хрупким для доисторической рептилии, весящей десятки тонн.
  Если тираннозавр не увидит Дока, то с потерей оружия можно было бы и смириться. Обхватив руками папоротник, Док застыл в ветвях. Он висел прямо над рептилией, на недосягаемой для нее высоте, даже если бы она встала на мощные задние лапы. Но, слегка подпрыгнув, она добралась бы до него, а воспользовавшись своим чудовищным весом, и вообще могла повалить папоротник, на вершине которого скрывался Док.
  Но тираннозавра интересовал только саблезубый тигр. Он наклонился и, сжав челюсти, с треском размозжил толстые кости жертвы.
  Он испустил рев, страшный, разрывающий уши рев, смесь гудка пароходной сирены и вопля издыхающего пса. Этот звук, как отметил Док Сэвидж, был очень интересным научным феноменом. Некоторые специалисты считали, что доисторические чудища не могли издавать - звуки, но, как видно, они ошибались.
  Тираннозавр подхватил тело тигра своими гигантскими челюстями и неуклюжими прыжками поскакал прочь, часто останавливаясь, чтобы посмотреть по сторонам.
  Осторожно, поскольку теперь он относился куда с большим почтением к этому миру, Док слез с папоротника.
  Когда он наконец нашел пистолет-автомат, то обнаружил, что тот безнадежно испорчен.
  Это было его единственное оружие!
  Бронзовый гигант подошел к спрятанному неподалеко ящику с оборудованием. К сожалению, в нем не было ничего такого, что могло бы послужить оружием, поэтому он его не открыл, а закинул на спину, продев руки в специально приспособленные для этого лямки.
  Перспектива находиться невооруженным в этом фантасмагорическом мире была не очень-то приятной, и ему пришлось собрать всю свою храбрость. Страх едва не парализовал его, нервы были на пределе. Ему пришлось подавить в себе страстное желание, потеряв рассудок, броситься с криком напрямик через ужасные джунгли.
  Когда же он обнаружил, что кто-то за ним следит, то почувствовал облегчение. Эта была реальная опасность, нечто материальное, что можно понять и с чем можно бороться.
  Сначала ему показалось, что животных только два.
  Но вскоре понял, что их не меньше тридцати или сорока.
  Небольшие, вероятно фута два с половиной длиной, с худыми, выгнутыми горбами спинами, животные несколько походили на куниц, но их головы имели другую форму. Их плоские морды были как у бульдогов, но зубы грозно выдавались вперед.
  Как только Док увидел первое из них, то уставился на него, не веря своим глазам.
  Мех! Он был просто великолепным и необычайно знакомым. Только теперь ему открылась вся правда. В какой-то мере она не очень-то поразила его, как и все то, что случилось с ним до этого.
  Шкуры именно этих зверей Децимо Терцио и привез на пушной рынок в Сент-Луис!
  Одно из животных приблизилось и уставилось на Дока маленькими злыми глазками. Вдруг оно прыгнуло.
  В гигантском прыжке маленькая тварь бросилась вперед с широко раскрытыми челюстями так, что её страшные зубы едва не впились в тело Дока.
  Бронзовый гигант схватил палку. Одним ударом он отбросил животное в сторону. Оно отлетело в кусты и снова бросилось на свою добычу.
  Появился еще один зверь. Он тоже прыгнул, и Док снова воспользовался палкой. Но и на этого зверя удар дубины почти не подействовал.
  Бронзовый гигант понял, что этих тварей, из-за слаборазвитой нервной системы и мозга, убить необычайно трудно.
  Он кричал и размахивал дубиной, но шум нисколько не пугал их.
  Док бросился к папоротнику. Он выбрал дерево без низко расположенных ветвей и с таким гладким стволом, что забрался по нему с большим трудом. Это дерево отличалось еще и тем, что росло близко к другим, на которые при необходимости он, раскачиваясь, мог перебраться. И это его решение оказалось верным.
  Животные ползли за ним с гораздо большей ловкостью, чем он ожидал.
  С высоты дерева бронзовый гигант рассмотрел уже гораздо больше бесшумно крадущихся к нему зверей. Это была огромная, во много десятков особей, стая.
  Он решил, что эти звери - доисторическая форма грызунов-кровопийц или, возможно, предков куниц. И, судя по своеобразной форме челюстей, можно было представить, как, набрасываясь на большое животное, они вонзают в него зубы, а потом, повиснув словно гигантские пиявки, убивают добычу, высасывая из нее кровь.
  Док легко пробежал по ветке, прыгнул и очутился на соседнем папоротнике. Оттуда он, раскачавшись, перебрался на другое дерево. Такой способ передвижения его не очень утомлял, и он использовал его с почти обезьяньей ловкостью. Более опасным было то, что он не знал прочности этих деревьев и мог упасть, если ветка сломается, с головокружительной высоты на землю.
  Огромная физическая сила его не подвела. Если бы не ежедневные с самого раннего детства тренировки, которые развили его мышцы почти до уровня дикого зверя, ему бы сейчас пришлось туго.
  Однако в конце концов он все же устал и остановился передохнуть. И сразу же омерзительные маленькие твари поползли к нему наверх.
  Близкий к отчаянию бронзовый гигант соскользнул на землю и побежал во всю прыть через джунгли. Он надеялся, что сможет уйти от погони, но это ему не удалось. Звери следовали за ним по запаху, как охотничьи собаки.
  Отчаиваясь все больше и больше, он тщетно искал какой-нибудь ручей. Он хотел войти в воду и этим сбить тварей со следа. Но никакого ручья ему не попадалось.
  Поняв, что по земле ему не уйти от кровожадных вампиров - они его почти догоняли - бронзовый гигант снова забрался на дерево. Теперь он, сберегая силы, двигался медленно и ждал, пока животные не вскарабкаются на дерево, и лишь тогда перебирался на другое. Его охватило отчаяние и ужас от того, что все его знания не могли подсказать ему, как уйти от хищников.
  Земля впереди начала повышаться, и над доисторическими джунглями возникли нагромождения .скал - голых камней, кое-где поросших мхом.
  Далеко в скалах Док увидел расселину, похожую на природную пещеру. Он бросился туда. Если бы он мог забраться в пещеру и завалить вход в нее камнями, то получил бы передышку, в которой так сейчас нуждался.
  Достигнув наконец скалы, Док оставил последний ряд деревьев и, собрав последние силы, бросился вперед.
  Желаемую пещеру - небольшую расселину в камне - он нашел почти сразу.
  Док схватил дубинку, чтобы защищаться от тварей, если они все же настигнут его, повернулся и сделал шаг в пещеру. И сразу же кто-то со страшной силой обхватил его сзади.
  ГЛАВА 14 ЛАНТА
  Бронзовый гигант прислушался, но ничего не услышал. Он расширил ноздри, но не почувствовал запаха животного и поэтому, естественно, решил, что пещера пуста. И когда его схватили чьи-то руки, он был ошарашен.
  Руки! Это были руки! Он повернулся, подумав: "Какое же это невообразимое существо?" И увидел огромный торс, закутанный в шкуру саблезубого тигра. Торс заканчивался парой рук, которые вполне могли послужить опорами буровой вышки. Пальцы, короткие и явно обезьяньи, оказались невероятно сильными. Конусовидная волосатая голова с низко посаженным ртом и заостренными ушами скорее походила на звериную. Подчеркивал это сходство и плоский нос.
  "Какой-то первобытный человек, едва возвысившийся над уровнем обезьян, - решил Док, - у которого хотя и маловато ума, но физически он явно развит".
  Док нанес этому существу хороший хук слева, который попал куда надо. Пещерный человек крякнул и осел. Тут же сзади послышался шум и чьи-то руки снова плотно обвили бронзового гиганта. В последовавшей короткой схватке Доку удалось ударить всего лишь один раз, а затем он распластался на каменном полу под тяжестью по крайней мере шести человек.
  Одна из маленьких кровожадных тварей, которые преследовали Дока, появилась в проходе. Издав звук, более похожий на шипенье, чем на свист, она бросилась вперед.
  Первобытные люди хором закричали, но не от страха, а от радости. Из глубины пещеры появились другие человекоподобные фигуры. Все они набросились на кровожадных зверей, размахивая дубинами и радостно вопя.
  Док пристально следил за ними и пришел к выводу, что шкуры этих зверей, используемые как одежда, повидимому, здесь очень ценились. Избиение кровожадных животных продолжалось до тех пор, пока эти твари не повернули обратно. Обезьяноподобные люди некоторое время преследовали их, а затем вернулись в пещеру.
  Они радовались как дети, что было на руку Доку.
  Когда они поймали его, настроение у них было злобным.
  Сейчас они весело подбирали убитых ими зверей и стаскивали, вероятно для последующей дележки, в кучу.
  Наконец к Доку подошел один из пещерных людей, посмотрел на него и что-то пробормотал. Слов совершенно нельзя было разобрать, так как язык состоял из хрюканья, отдельных возгласов и рявканья различной громкости.
  По-видимому, этот человек сказал что-то об одежде Дока, потому что вокруг него сразу же образовалась толпа. Собравшиеся с большим интересом разглядывали ткань одежды. Один за другим они ощупывали его рубаху и засовывали пальцы в карманы на ней, которые их, похоже, особенно заинтересовали. И вдруг в углу завязалась потасовка.
  Как и следовало ожидать, драка началась при разделе только что убитых кровопийц с пушистым необычайным мехом. Один из гориллоподобных людей подошел к спорщикам и спокойно забрал столько зверей, сколько мог унести.
  Последовало некоторое замешательство. Док Сэвидж сначала удивился этому, но вскоре понял причину. Парень, забравший больше, чем ему полагалось, в племени слыл, вероятно, главным задирой, и остальные его просто боялись.
  Имя забияки, насколько мог понять Док, было Ольф.
  Ростом Ольф мог посоперничать с Доком Сэвиджем.
  Он отличался мощными плечами, не прямыми, а покатыми, типичными для обезьян, в том числе и человекоподобных. Бедер у него практически не было, а руки и ноги походили на бревна. Лоб над бровями почти отсутствовал.
  Как оказалось, будучи самым отчаянным драчуном в племени, он был еще и очень вспыльчив.
  По-видимому, ему не понравилось молчание, которым соплеменники встретили его поступок. Внезапно он схватил дубину, - многие из этих людей держали в руках копья, атлатли или метательные палки, но большинство все же предпочитало дубинки, - и накинулся на стоящих поближе людей. Те бросились врассыпную.
  Ольф начал прыгать, бить себя кулаками в грудь, размахивать дубиной и рычать. Так он проделал несколько кругов, чтобы показать всем, кто здесь главный, после чего, явно довольный собой, вернулся к добыче.
  Затем, как будто только что вспомнив, Ольф направился к лежащему на полу ящику с оборудованием Дока Сэвиджа, который в свалке отбросили в сторону, и тоже добавил его к своему имуществу.
  Дока Сэвиджа схватили за руки и потащили за всеми остальными. Одно обезьяноподобное существо осталось на страже у входа.
  Пещера оказалась отчасти естественным образованием, а отчасти творением человеческих рук. Камень был мягким, и его легко можно было обрабатывать грубыми орудиями.
  Дока протащили через несколько соединяющихся друг с другом проходов. Путь им освещали факелами старухи. Казалось, они не имели больше никаких обязанностей, кроме поддержания света, и все время бегали с факелами туда-сюда по команде какого-либо мохнатого низколобого обитателя.
  Шедший впереди Ольф приблизился к большому камню, закрывавшему дыру в полу и удерживаемому на месте тяжелым бревном. Он наклонился, подхватил бревно и снял его с камня, затем выпрямился и с устрашающей гримасой огляделся по сторонам, как бы предлагая остальным испытать его силу.
  Когда камень сдвинулся, в полу открылась дыра, в которую и швырнули Дока. Он пролетел футов десять и упал на покрытый пылью каменный пол.
  - Хэлло, - произнес по-английски странный голос.
  Это был женский голос, и по произношению казалось, что английский явно не родной язык говорившей.
  Док медленно обернулся и подождал, пока глаза привыкнут к окружающему мраку.
  Он увидел высокую золотоволосую девушку, которая вполне могла занять место на обложке журнала. Фигура ее - короткая меховая юбка открывала большую часть ее тела - была восхитительной. Такой девушке место в самом изысканном обществе. После звериных лиц обезьяноподобных людей встретиться с этой красоткой было все равно, что выйти на солнечный свет из тьмы.
  - Ланта, - показала она пальцем на себя, чтобы Док мог ее понять. - Я - Ланта.
  Док осмотрелся вокруг.
  - А кто остальные? - спросил он.
  Ланта грустно улыбнулась.
  - Они из моего племени, которым так же не повезло, как и мне.
  Док внимательно посмотрел на мужчин и женщин, окружавших девушку, которые, скорее всего, столпились вокруг них, чтобы удовлетворить свое любопытство и посмотреть на того, кого им бросили через дыру в потолке.
  Все пленники были хорошо сложены, с длинными руками и ногами, довольно высокими лбами и другими признаками достаточно высокого уровня развития. Они очень походили на американцев, только физически, пожалуй, превосходили типичного янки. У них не было нь двойных подбородков, ни свисающих животов.
  - Они говорят по-английски? - спросил Док.
  - Не все, - ответила Ланта.
  Бронзовый гигант все порывался задать важный для него вопрос и наконец все же задал его:
  - Где вы выучили английский язык?
  Перейдя на очень плохой русский, девушка произнесла:
  - Некоторые из нас говорят и на этом языке.
  Док догадался.
  - Децимо Терцио? - спросил он.
  Девушка посмотрела на него ничего не понимающим взглядом.
  - Веселии Венгариноцкий? - переспросил Док, пользуясь настоящим именем Децимо Терцио.
  Ланта вздрогнула, и глаза ее расширились:
  - Вы его знаете?
  - Да.
  - Он пришел к нам давно, - объяснила девушка. - Он знает два языка и обучил им нас.
  "Теперь все встает на свои места", - подумал Док.
  Он осмотрелся вокруг и пришел к выводу, что место, в котором они сейчас находились, - практически тюрьма. Единственным источником света был коптящий факел, воткнутый в трещину в стене. Сравнительно чистый воздух указывал на то, что здесь существовала какая-то вентиляция.
  - Так вы пленники? - спросил он.
  - Да, - кивнула Ланта, - а теперь и вы. Мы все пленники. На вашем языке есть слово... рабы. Да, именно так, рабы.
  - Вы хотите сказать, что мы рабы этих низколобых клоунов?
  - Да.
  Бронзовый гигант покачал головой, не веря своим ушам.
  - Но они же безмозглые. Почему вы миритесь с тем, что вы их пленники?
  Ланту вопрос явно обидел:
  - Нас меньше, чем их, - резко ответила она. - И трудно решиться пересечь джунгли, чтобы вернуться домой.
  Док Сэвидж некоторое время рассматривал окружавших его людей и пришел к выводу, что их дух сломлен и им недостает храбрости. Но Ланта явно составляла исключение.
  Бронзовый гигант встал, вытащил факел из трещины и обследовал тюрьму. Если не считать темноты, это место казалось не таким уж и плохим, хотя комфортабельным его тоже назвать было нельзя. Для побега отсюда существовал лишь один путь - через дыру в потолке.
  Док долго расспрашивал Ланту и узнал от нее много такого, что ему показалось интересным. Прежде всего он выяснил, что девушка и остальные пленники принадлежали племени гораздо более развитых людей, которые жили ближе к Свету и несколько правее от него.
  Их поселение находилось в долине, которую они обезопасили от вторжения доисторических чудовищ, населявших этот странный мир.
  Они занимались земледелием, разводили животных.
  Жизнь их была идиллической и довольно приятной, а также лишенной опасностей, за исключением редких вторжений гигантских птеродактилей, которые нападали поодиночке или целыми стаями. От птеродактилей спасались под специальными навесами. Благодаря слабо развитому мозгу летающих тварей укрыться от них не составляло большого труда.
  У Дока, как у истинного ученого, пробудился интерес к происхождению этих двух рас. Как вышло, что соплеменники Ланты так резко отличались по умственному развитию от захвативших их в плен тупых пещерных людей? После долгих расспросов ему удалось создать свою теорию.
  Согласно легенде, пересказанной Лантой, их предки оказались здесь как подношение богу Света от их бога, имя которого можно перевести как "Замерзший Властелин Всего Остального".
  Не нужно было обладать большим воображением, чтобы догадаться, что соплеменники Ланты забрели сюда из полярной пустыни.
  Что же касается обезьяноподобных существ, которые их держали в плену, они, очевидно, всегда населяли этот мир. Это туземное племя достигло степени развития пещерного человека и не могло подняться выше, так как условия их жизни оставались неизменными.
  Эволюционисты же сходятся во мнении, что смены климата на нашей планете - окончание теплого периода, наступление ледников и последующий цикл потепления - и ответственны в значительной мере за изменения в животном и растительном мире на Земле.
  - Вы знаете Криса Колумба? - внезапно спросил Док Ланту.
  - Я? Да... - произнесла девушка и вцепилась в руку бронзового гиганта. - Где он? Здесь?
  ГЛАВА 15 БИТВА
  Внезапный интерес Ланты, напряженные нотки в голосе выдавали ее волнение. Док помедлил, не зная, что сказать.
  - Где он? - настойчиво переспросила Ланта.
  - Так вы его знаете? - ответил вопросом на вопрос Док.
  Ланта кивнула головой, глаза ее горели. Она радовалась.
  - Давным-давно, - она остановилась, и по движениям ее губ чувствовалось, что она отсчитывает время в единицах, принятых во внешнем мире, - вероятно, года два назад, меня взяли в плен пещерные люди. Я убежала и пыталась пробраться через джунгли назад, домой. Здесь было ужасно, и я вынуждена была бежать. Я долго блуждала и наконец пришла в такое место, где воздух стал очень холодным. Там была большая расселина в скале. Я стала карабкаться по стене вверх. Долго лезла, пока мои запасы пищи и воды почти не кончились. Наконец я выбралась наружу, совсем в иной мир. - Она посмотрела на бронзового гиганта. - Ваш мир.
  - Терцио, русский летчик, вероятно, рассказывал вам об этом внешнем мире? - предположил Док.
  - Да. Именно поэтому я и продолжала подниматься. Это было очень трудно, но мне хотелось добраться до того, другого мира, о котором он нам рассказывал.
  - И что дальше?
  - Мне там не понравилось. Холодный воздух, и там был этот... как вы его называете, - снег. Белая замерзшая вода - снег. И животные, которых едят, - их так трудно поймать. Я очень разочаровалась. И... затем мне встретились двое.
  - Двое?
  - Один из них был Крис Колумб. - Голос Ланты смягчился, и в глазах появилась нежность, когда она произнесла его имя.
  - А другой?
  - Другого звали Уилмер Фэнсайф. - Холодность и жуткая ненависть слышались теперь в каждой ее нотке. - Он был ужасным человеком, этот Фэнсайф. Еще хуже, чем... чем Ольф, предводитель племени пещерных людей.
  Док уже смог сделать кое-какие выводы. Теперь многое прояснилось.
  - Вы полюбили Криса Колумба?
  Ланта застенчиво кивнула:
  - Я не стыжусь этого. Он был очень добрым и ласковым. - Она вызывающе подняла подбородок. - И он тоже любил меня. Я в этом уверена.
  - Да, он вас любит, - сказал тихо Док. - Он все время пытался найти это место и вернуться к вам. Он рисковал жизнью ради этого.
  -О, как я счастлива, - тихо произнесла глубоко взволнованная девушка.
  - Но что же случилось? Почему вы расстались?
  - Фэнсайф, - мрачно сказала Ланта.
  - Он захотел взять меха?
  - Да. Меха, которые были на мне. Все неприятности начались из-за них. Похоже, Фэнсайф решил, что такие меха могут стоить очень дорого в вашем мире, и хотел узнать, где можно найти их. Он предложил убить Криса, потому что тогда бы меха достались только нам двоим. Он... он был омерзителен.
  Девушка помолчала некоторое время. Она содрогнулась, вспомнив об этом.
  - Я рассказала все Крису. Они стали драться. Я подумала, что Фэнсайф убил Криса, и убежала. Я вернулась назад в расселину, спустилась вниз и попыталась найти свое племя, но меня снова схватили пещерные люди, и с тех пор я их рабыня.
  Док задумчиво кивнул головой. Рассказ девушки объяснял не только роль Криса Колумба в этом фантастическом приключении, но и смертельную вражду между Крисом и Уилмером Фэнсайфом.
  Как Фэнсайф, так и Крис знали о существовании этого удивительного мира, но не могли найти вход в него. Оба искали его и оставили на основных пушных рынках мира просьбы о том, чтобы их оповестили, если такие меха, какие носила Ланта, появятся в продаже.
  Когда меха объявились в Сент-Луисе, оба бросились туда. Поэтому совершенно естественно, что, как только они увидели друг друга, между ними началась драка.
  Однако двигали ими совершенно разные побуждения.
  Фэнсайф хотел получить редкий мех только из-за его высокой цены. Ему надо было раздобыть самку и самца этой уникальной породы.
  А Крис искал Ланту, которую любил.
  - Теперь вы знаете все, - нежно проворковала Ланта.
  - Все, - сухо согласился Док, - за исключением того, как нам отсюда выбраться.
  - А вы рассчитываете выбраться?
  - Конечно.
  Ланта кивнула в направлении своих соплеменников:
  - Многие из них пытались сделать это. Но, как правило, погибали. Остальные решили, что уж лучше не рисковать и оставаться рабами.
  Бронзовый гигант ничего не ответил и только вытянулся на пыльном полу. Хотя ему было неудобно, но он очень устал и нуждался в отдыхе.
  Он спал очень беспокойно. Это ему было несвойственно, потому что он научился справляться с одной из наиболее трудных проблем человечества - он умел полностью расслабляться независимо от условий, в которых находился. Он мог усилием воли отрешиться от любых волнений, будоражащих нервы. Он умел обеспечивать полный контроль над своими нервами и в то же время сохранять самообладание и напористость.
  Док Сэвидж проснулся свежим, но голодным, что было не так уж и важно, - он мог обходиться без пищи довольно долго.
  Осмотр помещения показал ему, что до дыры в потолке, даже встав на цыпочки, он дотянуться не мог.
  Более того, она закрывалась тяжелым камнем, подпертым огромным бревном, которое Ольф с такой гордостью поднимал.
  - Подойди сюда, - сказал Док одному из пленников. - Мы сейчас образуем живую пирамиду, и, стоя на ваших плечах, я попытаюсь отодвинуть камень.
  К его удивлению, никто не захотел ему помогать.
  Никто даже не осмеливался подумать о побеге. Он стал уговаривать их, но безуспешно.
  - Давайте я поговорю с ними, - мрачно предложила Ланта.
  Девушка обратилась к соплеменникам с речью и в чем-то их долго убеждала. Она их и упрашивала, и умоляла, оскорбляла, стыдила и взывала к ним. В результате ей удалось пробудить в них какое-то подобие храбрости.
  Мужчины образовали пирамиду. Док встал на их плечи, напрягся, покачал камень, чтобы с него свалилось бревно, отодвинул его в сторону и выбрался наружу.
  В это время внизу его помощники разбегались, прячась, по углам пещеры.
  Бревно скатилось с грохотом, пещерные люди переполошились, и несколько человек прибежали посмотреть, что случилось. Среди них был и Ольф.
  Поскольку кроме пещеры, из которой он только что выбрался, бежать было некуда, Док остался лицом к лицу со своим противником.
  Ольф схватил дубину и угрожающе сделал несколько шагов навстречу.
  Док Сэвидж разработал план, который мог закончиться удачно, а мог с таким же успехом и провалиться.
  У пещерных людей уровень развития, как он мог судить, оставлял желать лучшего, и они превыше всего ставили физическую силу и храбрость. По крайней мере, эти черты производили на них впечатление. Это следовало хотя бы из того, каким авторитетом пользовался тупой, но могучий Ольф.
  Ольф прыгал по-обезьяньи и строил гримасы. Он задрал голову вверх и испустил страшный вопль.
  Док сделал то же самое, нъ е некоторыми дополнениями. Вместо того чтобы просто прыгать, он сделал несколько кульбитов и переворотов, что далось ему, из-за меньшей силы тяжести, без особого труда. Он тоже скривил лицо и, судя по произведенному эффекту, выглядел вполне свирепо. А его вопль был не менее устрашающим.
  Ольф удивился не менее остальных. Но тут до него дошло, что он уступает противнику, и решил повторить свой спектакль.
  Когда наступил черед Дока, он разнообразил свой репертуар. Особенно часть, связанную с воплями. Он дополнил их свистом, улюлюканьем и завыванием.
  К несчастью, в самой середине представления ему пришла в голову мысль о том, как глупо это должно выглядеть со стороны, и он в смущении остановился.
  Ольф принял замешательство бронзового гиганта за признак поражения.
  Испустив один из своих самых страшных воплей, Ольф бросился вперед и попытался нанести страшный удар дубиной, но Док нырнул под его руку. Ускользнув с помощью такого финта, он сделал шаг вперед и изо всех сил ударил Ольфа кулаком в солнечное сплетение.
  Но брюшной пресс противника оказался твердым, как металл. И тут Док понял, что битва будет тяжелой.
  Ольф хрюкнул и снова взмахнул дубиной. И снова промазал. Док применил джиу-джитсу. Обезьяньи кости и сухожилия Ольфа были так же уязвимы для приемов этой борьбы, как и у обычного человека.
  Ольф разразился ужасным воплем. Сначала он не выпускал из рук дубину, но в конце концов ему пришлось с ней расстаться.
  От боли он упал на пол и завопил, что должно было, по-видимому, означать высшую степень злости.
  В самой середине темпераментного представления Ольфа Док сделал неожиданный выпад и ударил его кулаком по уху. Ольф вскочил на ноги, зарычал и бросился вперед.
  Теперь бой стал явно односторонним, так как Ольф не умел боксировать. Кое-как ему все же удалось схватить Дока Сэвиджа, и он попытался вонзить свои зубы в сонную артерию бронзового гиганта, что явно входило в свод местных правил боя. Решив, что драка уже закончилась, зрители начали в исступлении прыгать и вопить.
  Но у Ольфа, как оказалось, была слабой нижняя челюсть. Док обрадовался, когда обнаружил это, потому что по силе и выносливости Ольф явно его превосходил.
  Удар правой в челюсть заставил Ольфа сесть на землю. Явно удивленный, он заморгал, поднялся, но снова рухнул от мощного удара. Встав в очередной раз, он решил схитрить и прикрьи челюсть ладонью. Однако, когда Док сделал вид, что хочет ударить его в глаз, он убрал руку от челюсти, и бронзовый гигант снова послал его в нокдаун.
  На этот раз Ольф остался сидеть с закрытыми глазами. Док толкнул его, он опрокинулся и затих. Ольф был повержен.
  Док знал, что несколько следующих минут будут самыми трудными. Один неверный жест, и вся свора пещерных людей наброситься на него. А одному ему с ними не справиться.
  Док вскочил на грудь Ольфа и заревел так громко, как только позволяли легкие. Он поднял дубину Ольфа, которая была не меньше оглобли, положил ее на плечо и завопил снова. Он постарался, чтобы его рев только устрашал и не имел оскорбительных ноток. Он внимательно следил за тупыми лицами окружающих его людей в поисках малейшего знака враждебности.
  Увидев, что все спокойно - дикари еще не осознали, что он уже свободен, и продолжали со скоростью улиток размышлять о случившемся, - Док подошел к ящику с оборудованием, который приволок Ольф.
  Забрал он и кучу убитых зверей, принадлежавших Ольфу, и, вытаскивая одного за другим, стал бросать их в толпу пещерных людей. Эти подношения принимались с довольным ворчанием, свидетельствовавшим о том, что идея с раздачей добычи оказалась удачной.
  Док открыл ящик с оборудованием. Ольф раньше не смог сделать этого потому, что его незатейливый мозг не мог разобраться в устройстве замка.
  Внутри ящика находилась портативная радиостанция и кое-какие предметы, среди которых был и коробок спичек.
  Док незаметно сунул коробок в рот. Затем сделал несколько шагов и остановился перед толпой пещерных людей. Он снова устроил спектакль с битьем кулаками в грудь и прыжками, теперь уже для того, чтобы привлечь к себе внимание.
  Затем, вытащив спичку из коробка, находящегося у него во рту, зажег ее.
  Результат этого действия вполне удовлетворил Дока.
  Трое из пещерных людей не выдержали зрелища и убежали.
  Док вернулся к дыре в пещеру, где находились рабы, и помог Ланте выбраться наружу.
  - Вы говорите на их языке? - спросил он.
  - Немного. Да он и состоит-то из нескольких хрюканий и мычаний.
  - Они верят в каких-нибудь богов?
  - Только в злого духа. Они винят его во всех своих неудачах.
  - Объясните им, - сказал Док, - что я и есть злой дух. И скажите, что их ожидают большие несчастья, если они окажут мне сопротивление.
  Голос Ланты оставался приятным даже тогда, когда она передавала невообразимую смесь звуков, представляющих собой язык пещерных людей. Ответ не заставил себя долго ждать.
  - Они говорят, - перевела она, - что возьмут дубины и забьют вас до смерти, если вы не уберетесь отсюда.
  - Это меня не совсем устраивает, - задумчиво произнес бронзовый гигант. - Скажите им, - решил он наконец, - что я и сам уйду с миром, если они сделают мне подарок. Я хочу забрать всех рабов, которые у них есть.
  Девушка перевела это и снова получила ответ.
  - Им не нравится идея потерять всех своих рабов, - сказала она. - Они хотят знать, зачем они вам нужны.
  - Скажите им, что я не люблю ходить пешком и хочу, чтобы рабы носили меня.
  Пока Ланта это все объясняла, Док Сэвидж достал из ящика дымовую шашку. Там их было несколько штук, но как оружие они были бесполезны. В ящике вообще не было оружия. Док решил, что сейчас самое время дать представление.
  Он зажег шашку у самых своих ног. Поднялось облако черного дыма и заволокло его с головы до пят, что произвело весьма внушительный эффект на дикарей.
  - Скажите им, - произнес он, - что из этого дыма я превращусь в пламя и сожгу их всех, если они меня не послушают.
  Эти слова возымели свое действие.
  - Все в порядке, - сказала девушка, - они разрешают вам взять всех рабов.
  И тут бронзовый гигант задал ей более серьезный вопрос:
  - Теперь, когда мы стали свободными, сумеем ли мы добраться до вашего племени?
  Девушка помедлила с ответом.
  - Это ужасное путешествие, - произнесла она наконец.
  - Что, далеко?
  - Не очень, но нам придется идти через джунгли, где водятся большие и ужасные чудовища. Переход займет у нас много дней и, возможно, отнимет много жизней.
  Док Сэвидж молча кивнул. Он подумал о своей команде: Оранге, Шпиге и других, бродящих сейчас по арктической пустыне, не понимая, что же могло произойти с Доком. У его друзей был другой самолет, и они могли попасть через расселину в этот затерянный фантастический мир.
  Док раньше специально не пытался связаться со своими людьми. Он не хотел подвергать их опасности, связанной с полетом через страшную трещину в горах.
  Бронзовый гигант попал в этот мир, когда путь указывал Децимо Терцио.
  Теперь одному ему с этой ситуацией справиться было не под силу. Он достал портативную радиостанцию и вышел из пещеры.
  Несмотря на исключительную мощность маленького передатчика, - а он позволял связываться чуть ли не со всем миром, - голос Оранга в наушниках звучал очень тихо.
  - Черт побери, Док, - закричал Оранг, - что там с вами стряслось? Мы нашли куски вашего самолета, разбросанные по поляне. Похоже, что он взорвался. Обнаружили мы и пустой самолет Терцио. В чем дело?
  - А с вами все в порядке? - осведомился Док.
  - В порядке. А вы где? Судя по слышимости, можно подумать, что вы забрались в Китай.
  - Сядьте.
  - Что?
  - Сядьте, - повторил Док Сэвидж, - потому что вы услышите настолько невероятные вещи, что можете упасть.
  ГЛАВА 16 ЛОВУШКА
  Подполковник Эндрю Блоджетт Оранг Мэйфер весь был покрыт густыми зарослями рыжих волос, которые постоянно топорщились, и поэтому нельзя сказать, что волосы его встали дыбом, когда он вышел из самолета Дока Сэвиджа. Его нервное напряжение дошло до предела.
  Инженер Ренни Ренвик выбрался из самолета, огляделся и пробормотал: О пресвятая каракатица!
  Франтоватый Шпиг появился с несколько высокомерной миной, неуверенно помахивая своей тростью-шпагой.
  Он не находил слов, чтобы выразить эмоции. Джонни Литтлджон, археолог и геолог, немедленно кинулся собирать обломки камней и начал их внимательно рассматривать, время от времени ошарашенно глядя на окружающую его непривычную флору и фауну.
  - Док, - воскликнул он, - да этого не может быть! Это мир, который существовал шестьдесят миллионов лет назад.
  - Но только не забывайте, - заметил бронзовый гигант, - что все звери здесь реальны.
  Длинный Том Роберте, гений электричества, выбрался из самолета последним. Он оставался невозмутимым.
  - Здесь все пронизано электричеством, - сказал он. Ничто никогда не могло взволновать Длинного Тома.
  - Трудно было добраться сюда, парни? - спросил Док.
  - Да уж, нелегко, - пророкотал Ренни.
  Два любимца - поросенок Хабеас Корпус и обезьяна Химоза выбрались из самолета и огляделись. По-видимому, им это место не очень-то понравилось, потому что они вдруг повернулись и юркнули обратно в самолет.
  Оранг тоже огляделся по сторонам.
  - Хабеас неглупое существо, - пробормотал химик. - Как мы отсюда выберемся?
  - Док, мы здесь видели птеродактилей, - сказал возбужденно Джонни, - а также дюжину различных динозавров. Да это же мечта археолога! Просто мечта!
  - Я бы скорее назвал это кошмаром, - прогрохотал Ренни.
  Он вдруг испустил страшный вопль, стал прыгать и прикрывать глаза руками.
  - Что с тобой? - спросил Длинный Том.
  - Да тут целое племя Орангов! - закричал Шпиг.
  Пещерные люди появились и остановились на близком расстоянии, с опаской глядя на самолет. Шпиг сказал чистую правду. Если бы Оранг разделся и встал рядом с ними, то его вряд ли можно было отличить от них.
  Орангу такое сравнение явно не понравилось, и он сердито посмотрел на Шпига.
  - Нам придется поработать извозчиками, - вмешался, чтобы предотвратить неизбежную перебранку, Док Сэвидж.
  - Извозчиками?
  Бронзовый гигант объяснил ситуацию и закончил словами:
  - Рабы теперь свободны, и мы отвезем их к соплеменникам.
  Джонни сжал свои огромные кулаки и задумчиво на них посмотрел:
  - Так вы говорите, что Фэнсайф и Моргун на своем самолете летают где-то здесь?
  - Да.
  - Они могут напакостить нам.
  - Вполне возможно, - согласился Док. - С другой стороны, если они поймают несколько этих пушных зверей, то, может быть, и уйдут отсюда с миром.
  - А что с Крисом Колумбом?
  Док Сэвидж огляделся вокруг, чтобы убедиться, что Ланта его не слышит. Между прочим, его друзья еще с ней не познакомились.
  - Единственный шанс для Криса остаться в живых, - мрачно произнес бронзовый гигант, - это ни в коем случае не говорить Фэнсайфу и Моргуну, оставил ли он какие-нибудь документы в Сент-Луисе или НьюЙорке, опубликование которых могло бы стать для них опасным. Если он достаточно умен, то догадается сказать, что документы находятся в банковском сейфе и открыть его могут только он сам или служащие конторы, если он не вернется через определенное время. Только это может спасти ему жизнь.
  - Чего я никак не могу понять, - сказал Оранг, - так это почему Крис Колумб так горел желанием попасть сюда. Ведь его, кажется, совсем не интересовал этот странный мех.
  - Сейчас я познакомлю вас с причиной этого, - заявил Док.
  К ним как раз подошла Ланта. Она улыбалась, вполне уверенная в себе, и совсем не боялась самолета, потому что раньше уже видела тот, на котором прилетел в этот мир русский пилот Терцио.
  - Ланта, - представил ее Док.
  Девушка произвела на Оранга и Шпига вполне естественный эффект, так как они оба были весьма восприимчивы к женской красоте. Впечатление от появления Ланты было настолько сильным, что несколько секунд они не могли выговорить ни слова. Затем затараторили, как два испорченных фонографа.
  Ланта, как и любая женщина, отнюдь не была невосприимчива к комплиментам, которые Оранг и Шпиг с вычурной непринужденностью могли преподносить дамам.
  - Ну и болтуны, - с презрением сказал Ренни. - Когда-нибудь их подцепят на крючок, и тогда они узнают, что такое жена.
  Ситуация явно беспокоила убежденного женоненавистника Ренни. Он отвел Оранга в сторону.
  - О пресвятая каракатица! Ты разве не слышал? Ведь Док же сказал, что это девушка Криса.
  - Ну и что, - ухмыльнулся Оранг. - Криса здесь нет. Да и притом она слишком хороша для этого хмыря.
  Док Сэвидж внимательно следил за Ольфом. Громила полностью очухался и подошел гораздо ближе к самолету, чем остальные пещерные люди. Видно было, что Ольф не был трусом. Кроме того, он чувствовал уважение к бронзовому гиганту. Ольф прокричал что-то на своем странном лающем языке.
  - Что он там тявкает? - осведомился Оранг.
  - Ольф говорит, - перевела Ланта, - что признает вас злым духом и преклоняется перед вами. Похоже, он считал себя настоящим злым духом, но теперь понял, что ему есть чему поучиться. Он хочет к вам присоединиться и стать вашим учеником.
  Оранг хмыкнул и спросил:
  - С каких это пор ты стал обучать злых духов, Док?
  - Скажи Ольфу, - передал Док Ланте, - что мы оставляем его здесь присматривать за рабами, но позже вернемся за ним.
  - А вы разве не хотите взять с собой рабов?
  - Всех сразу нам не забрать, - ответил Док. - Нам придется сделать несколько рейсов, и было бы неблагоразумно приниматься за это, не отыскав подходящую посадочную площадку близ того места, где живет твое племя.
  - Понятно.
  - А ты бы не смогла показывать нам дорогу во время перелета?
  - Трудно, но я попробую.
  Жесткая трава прошелестела под колесами, когда самолет, набирая скорость, помчался по лужайке. Воздушный корабль начал набирать высоту.
  - Туда, - сказала, махнув рукой, Ланта.
  Длинный Том появился в кабине. Его интересовало, как ведет себя в этом мире компас. У него даже появилась некая теория на этот счет, и он начал излагать ее инженеру Ренни. Но тот оказался неблагодарным слушателем, потому что его больше интересовали материальные чудеса затерянного мира, чем феномены менее очевидные.
  Оранг высунул голову из иллюминатора и сразу же отпрянул назад.
  - Черт подери! - закричал он. - Там, внизу, зверюга с шеей в милю длиной.
  Шпиг присмотрелся:
  - Ну и преувеличиваешь же ты! Эта шея, на мой взгляд, не длиннее сорока футов.
  - Бронтозавр, - заключил долговязый Джонни.
  - Послушай, - огрызнулся Оранг, - нечего жонглировать неизвестными словами, на которых можно язык сломать. Скажи что-нибудь, что мы сможем понять.
  - Бронтозавром, - с достоинством пояснил Джонни, - называют животное, которое вы видите там внизу. Это один из самых больших и распространенных представителей доисторических динозавров. Хотя его размеры и производят впечатление, но это чудовище фитофаг и сравнительно безопасно. Слово "фитофаг", - свирепо добавил он, - означает то, что оно питается травой и листьями, совсем как корова.
  Длинный Том, поняв, что Ренни его не слушает, ушел в кабину.
  - Послушай, - рявкнул гений электричества, толкнув Оранга в бок, - я понял, что за солнце светит здесь.
  - Ну и что?
  - Это результат подземной вулканической деятельности. Под громадным давлением там образуются газы. Они выходят через кратер на вершине конуса и воспламеняются. Получается нечто вроде неимоверно мощной газовой горелки. Фактически это раскаленный добела газ, из которого, как утверждают ученые, и состоит наше солнце.
  - Простенько, - отреагировал Оранг. - Однако здесь есть небольшая химическая закавыка.
  - То есть?
  - Горение требует кислорода. Откуда, по-твоему, может взяться такое огромное количество его, чтобы поддерживать пламя?
  На этот вопрос у Тома был свой ответ.
  - Моя теория верна, - сказал он. - А что до кислорода, так его возле кратера мало, и видно, что здесь дуют очень сильные ветры, которые делают жизнь вблизи кратера, конечно вместе со страшным жаром от светила, просто невозможной...
  Самолет летел сквозь облака, наполненные странным свечением. Они вошли в грозовую зону, которая во всем походила на земную, если не считать отсутствия молний и грома. Сильный ветер и дождь швыряли самолет, как игрушку, в разные стороны, пока им не удалось выбраться из этой круговерти.
  Ланта прикоснулась к руке бронзового гиганта.
  - Трудно поверить, - сказала она, - что мы за такое короткое время проделали путь, на который у нас ушло бы много дней, если бы мы пробирались по земле. Вон там, внизу, моя страна.
  Это был большой скалистый каньон или, скорее, целый лабиринт каньонов, ведущих в одно необычайно узкое ущелье. Опустившись ниже, они увидели громадные дощатые ворота, которые закрывали вход в каньон.
  Они были такими большими, что просто не верилось в их искусственное происхождение.
  Более того, на протяжении по меньшей мере мили перед воротами джунгли были вырублены, и из земли под углом торчали колья, через которые не мог пробраться ни один гигантский зверь.
  - Мы можем сесть в каньоне? - спросил Док.
  - Нет, там мало места.
  - Тогда где же?..
  Девушка указала на ряды заостренных бревен. Перед ними, более чем в миле от ворот, они увидели расчищенную площадку, протянувшуюся вплоть до большого рва с крутыми отвесными стенами, который являлся, по-видимому, еще одним звеном защиты от динозавров.
  - Вы можете сесть там? - спросила она.
  Док без труда посадил самолет, и они выбрались наружу. Отсюда не так хорошо, как с воздуха, просматривалось сооружение.
  - Мы с Ренни слетаем еще, - сказал Док, - и привезем сюда остальных рабов. Я думаю, что Ланте надо пойти с Орангом и Шпигом к воротам и оповестить о нашем прибытии.
  - Замечательная идея, - заявил Оранг, с удовольствием предвкушая прогулку с Лантой.
  Ланта, Оранг и Шпиг пошли к воротам, с трудом пробираясь через частокол заостренных бревен, некоторые из которых были больше телеграфных столбов.
  Ренни, Длинный Том и Джон остались на посадочной площадке, вооруженные достаточным количеством автоматов и боеприпасов к ним, ясно сознавая, что надо быть постоянно начеку.
  Док поднял самолет в воздух.
  Он без труда нашел путь к поселению пещерных людей и забрал на борт часть рабов. Прикинув размеры самолета, бронзовый гигант понял, что сможет перевезти их всех только за два рейса. Он погрузил часть рабов на борт, взлетел, поднялся на большую высоту и, чтобы сократить время перелета, а вместе с тем и уменьшить сопряженные с ним опасности, увеличил скорость.
  Самолет встретил Длинный Том. Он был очень возбужден.
  - Смотрите, Док, у нас гости.
  Четыре представителя племени Ланты с удивлением глядели на самолет. Док внимательно посмотрел на них, восхищаясь совершенством их телосложения.
  - Ланта с Орангом и Шпигом прошли через ворота, - объяснил Длинный Том.
  К ним подошли четыре туземца, и один из них медленно заговорил, с напряжением произнося слова.
  - Ланта и двое других в безопасности, - сообщил туземец. - Добро пожаловать. Они готовят для вас большой пир.
  Док, которого никогда не покидала осторожность, повернулся к одному из рабов, которого он спас, и спросил:
  - Ты знаешь его?
  Раб, улыбаясь, кивнул:
  - Это мой двоюродный брат.
  Вроде бы все было в порядке.
  - Подождите здесь, - сказал Док, - я слетаю за остальными.
  Он поднялся в воздух и без особых трудностей долетел до посадочной площадки около поселка пещерных людей.
  Не представило никакого труда погрузить и остальных рабов, в то время как в первый раз некоторых из них пришлось немного поторопить кулаком.
  Но вот с Ольфом возникла проблема. Ему тоже хотелось лететь. Более того, он захотел вести самолет, так как у него не хватало ума сообразить, что, не обучившись этому искусству, он вряд ли справится.
  Ольфа следовало оставить и еще по одной причине - племя Ланты враждовало с племенем Ольфа.
  С помощью одного из рабов, который мог немного говорить по-английски, Док доказал Ольфу, что ему лучше остаться со своими людьми и продолжать быть для них главным злым духом.
  Док доставил остальных рабов к каньону, где их поджидали Ренни, Длинный Том, Джонни, остальные рабы и четверо туземцев, которые поприветствовали вновь прибывших.
  - А что делать с самолетом? - спросил Док. - Мы же не можем оставить его здесь.
  Один из туземцев улыбнулся.
  - Я позову помощников, - предложил он, - и мы перенесем его в такое место, где он будет недоступен для зверей.
  Он испустил громкий клич, похожий скорее на свисток паровоза, и получил в ответ такой же сигнал.
  Из кустов выбежали люди. Сначала четыре или пять, но люди прибывали. Очень скоро они плотным кольцом окружили прибывших.
  - Здесь что-то не так, назад в самолет! - заподозрив неладное, выкрикнул Док.
  Но было уже поздно. Вождь - один из четырех туземцев, притворявшихся гостеприимными хозяевами, - пролаял какой-то приказ, и в тот же момент началось столпотворение. В воздухе замелькали дубинки и засверкали короткие зловещие ножи, лезвия которых были сделаны из стеклообразного камня.
  Рабы вели себя как овцы. Им и в голову не пришло сопротивляться. Они, не принимая никакого участия в происходящем, просто сменили хозяев.
  Дока Сэвиджа, Ренни, Длинного Тома и Джонни загнали в угол. Их врагам, по-видимому, были даны строгие указания не позволять пленникам ничего держать в руках, и как только люди Дока достали автоматы, как их тут же выбили дубинками.
  Целое полчище туземцев накинулось на них. Люди Дока оказались буквально погребенными под волной вопящих и размахивающих оружием тел. Против дюжины врагов они могли бы устоять. Даже против двух десятков. Но с этой ордой они справиться не могли.
  Спустя некоторое время появились веревки, и Дока с товарищами связали.
  В этот момент появился Уилмер Фэнсайф.
  - Тащите их через ворота! - приказал он.
  ГЛАВА 17 ЗАПУГАННЫЕ ЛЮДИ
  Вблизи ворота оказались еще больше, чем казались на расстоянии, и сооружены они были явно с выдумкой.
  Их не мог бы открыть один человек, а может, и двадцать.
  Они отворялись неким подобием лебедок, к которым прикреплялись сплетенные из шкур динозавров толстые канаты.
  Во главе процессии выступал Фэнсайф с мощными автоматическими винтовками в обеих руках и заткнутыми за пояс револьверами.
  Сразу за воротами его ожидал Моргун, тоже вооруженный до зубов. Но ему эта ситуация явно не нравилась. Он то и дело озирался по сторонам.
  - А что, если они на нас накинутся, - выпалил он. - Их здесь сотни, а нас всего двое.
  - Они не разберутся, что к чему, - отрезал Фэнсайф, - главное, держись уверенно - это уже полдела.
  Ренни уловил их разговор и громко крикнул:
  - Эти люди - воры! А этот, - Ренни указал на Фэнсайфа, - негодяй, каких мало! Он пришел сюда, чтобы вас ограбить...
  Фэнсайф бросился на Ренни и ударил его прикладом.
  Руки Ренни крепко держали стражники, и ему не удалось увернуться от удара. Его могучее тело обмякло, голова упала на грудь, и кровь хлынула из носа.
  Фэнсайф хмуро посмотрел на остальных пленников и сказал:
  - Эй, парни, если будете рыпаться - вам несдобровать.
  Джонни и Длинный Том пришли в бешенство от этого хладнокровного избиения Ренни и чуть было не пренебрегли этим предостережением.
  - Спокойно, - сказал Док, - делайте так, как он говорит.
  Фэнсайф злобно оскалил зубы:
  - Вот так-то будет лучше.
  Процессия снова двинулась вперед. Сразу же за воротами стены каньона поднялись ввысь с двух сторон так круто, что казалось, что где-то вверху они соединяются, пропуская лишь узкую полоску света. Было мрачно, но не совсем темно, так как часть света в этом фантастическом мире отражалась от каменного неба.
  Раскаленная вершина конуса ярко светилась. Там ничего не росло. Внизу же дул прохладный ветерок.
  - Я полагаю, - высказал свое мнение Джонни, - что мы сейчас находимся около вулкана, дающего тепло и свет. Горная вершина слишком горяча даже для птеродактилей, которые являются в этом мире самой опасной формой летающей жизни. Но здесь, внизу, в долинах, достаточно прохладно, так как поток холодного, дующего по земле воздуха восходит к жаркому вулканическому светилу.
  - Я бы предпочел, - вставил Длинный Том, - чтобы ты использовал свой могучий мозг для того, чтобы отыскать способ освободиться.
  Они свернули в другой, более широкий каньон, одна сторона которого была настолько пологой, что большая часть земли освещалась прямыми лучами местного солнца. Здесь раскинулись возделанные поля, но большинство растений на них ни Док Сэвидж, ни его товарищи не знали.
  Посмотрев с сомнением на растущие злаки, Длинный Том недовольно произнес:
  - Ни одного арбуза, ребята, а так хочется пить.
  Их подвели к высокому частоколу. Ворота в нем распахнулись, и их втолкнули внутрь.
  Джонни только взглянул на обитателей загона, как сразу же бросился бежать. Но едва он сделал несколько шагов, как за ним устремилось одно из находившихся там гигантских животных. Хотя зверюга эта весила четыре или пять тонн, было ясно, что она скоро догонит Джонни.
  Испуганный Док Сэвидж подхватил на руки все еще не приходившего в сознание Ренни. Взвалив инженера на плечо, он уже собирался бежать, но его остановил раздавшийся смех Оранга, а если Оранг смеялся, то положение было не таким уж и страшным.
  - Беги, Джонни, беги! - кричал Оранг. - Эта тварь догоняет тебя.
  Джонни не нуждался в этом совете. Он бежал вдоль частокола со всей скоростью, которую мог развить.
  Буквально по пятам за ним следовало чудовище.
  У страшилы была длинная шея, еще более длинный хвост и поразительно короткие ноги. О весе монстра они могли судить по тому, как сотрясалась земля при каждом его шаге.
  Оранг, Шпиг, Крис Колумб и Децимо Терцио стояли посередине загона, но громадные звери, а их было здесь несколько, не обращали на них никакого внимания.
  Шпиг решил помочь испуганному Джонни.
  - Остановись! - крикнул он.
  - Как это остановись? - пропыхтел тот, проносясь мимо них. - Я и так бегу слишком медленно.
  - Остановись, и пусть эта тварь тебя догонит, - пояснил Шпиг. - Она думает, что ты - ее еда.
  - Вот этого-то я и боюсь.
  - Нет, нет. Она не будет есть человека. Эти твари вегетарианцы. Терцио нам уже все объяснил.
  Джонни с некоторой опаской замедлил бег, хотя и не был уверен, что поступает правильно. Динозавр догнал его и стал тыкаться мордой в Джонни, пока не понял, что тот не похож на овощ, после чего успокоился.
  Джонни тоже успокоился, вытер пот и, пыхтя, пробормотал:
  - Черт бы его побрал!
  - Эти динозавры - рабочий скот, - объяснил Децимо Терцио. - Их приручают не одну сотню лет.
  - А как управляют ими? - поинтересовался Док. - Ведь у них не хватит сообразительности, чтобы научиться чему-нибудь.
  Терцио улыбнулся:
  - Это очень просто. Надо идти перед их носом с кормом. Если их время от времени подкармливать, то они будут следовать за едой хоть целый день.
  Теперь Док Сэвидж обратил внимание и на более для них существенное.
  - Похоже, что Фэнсайф и Моргун полностью контролируют ситуацию, сказал бронзовый гигант. - Как это им удалось?
  - Они посадили самолет в одном из каньонов после того, как полетали вокруг и навели страху на туземцев. Это ведь первобытные люди, и они считают, что каждый, кто летает, - это сверхъестественное существо.
  Терцио презрительно скривился.
  - А после приземления, - продолжал он, - Фэнсайф и Моргун застрелили двух здешних вождей. А туземцам объснили, что прилетели заменить их. Вот так они и добились своего.
  - То есть они управляют этим племенем?
  - Именно так.
  - Положение безрадостное, - отметил Оранг.
  В этот момент их разговор был прерван. Сначала по ту сторону частокола послышались громкие крики, после чего ворота распахнулись и к ним втолкнули изящную стройную фигурку.
  - Ланта! - воскликнул Оранг.
  Девушка медленно поднялась с земли и произнесла что-то не очень дружелюбное, пока закрывали ворота.
  Потом она повернулась и увидела Криса Колумба.
  Девушка внезапно побледнела и застыла на месте.
  Затем губы ее приоткрылись, и она что-то пробормотала.
  Наконец она воскликнула:
  - Крис!
  На лице Криса отразилась нежность, смешанная с радостью. Он произносил какие-то непонятные, но, очевидно, очень ласковые слова, которым, скорее всего, его научила Ланта.
  В следующий момент они уже были друг у друга в объятьях. Они не целовались, а лишь прижались друг к другу со слезами на глазах. Только теперь Оранг понял, как мало шансов у него было на успех у этой девушки, и пробормотал:
  - Вот так всегда! Вечно какой-нибудь парень уведет у меня красотку...
  Ланта и Крис отошли к частоколу и долгое время не могли ничего сказать друг другу. И вдруг слова рекой потекли из их уст. Казалось, они не могли найти подходящих фраз, чтобы выразить радость встречи.
  Через некоторое время Ланта подошла к Доку Сэвиджу.
  - Я сделала все, что могла, - сказала она, будто извиняясь, - но эти бандиты, Фэнсайф и Моргун, запугали людей. Вы ведь знаете, что у вас нет такого оружия, как ваши ружья. И спор закончился тем, что меня бросили сюда, к вам. Вы слышали перебранку? Многим все это не очень нравится. - Она помедлила и добавила: - Мне очень жаль.
  Шпиг галантно возразил:
  - Вы уже и так много сделали для нас.
  - Что они задумали? - спросил Док.
  - Вы хотите знать, что они сделают с нами?
  - Да.
  - Этого они не сказали, - ответила Ланта. - Но я думаю, что при первой же возможности они нас всех прикончат.
  Никто этому, конечно, не удивился, но от такой перспективы их лица вытянулись. Разговор затих сам по себе. От частокола падала тень, и они сидели там в полной тишине. Все их мысли сосредоточились на одном -- как спастись. Через узкие щели между бревнами виднелись расхаживающие взад-вперед часовые.
  Неподалеку, на пригорке, держа в каждой руке по заряженному ружью, стоял Моргун. Он не спускал глаз с частокола. Через некоторое время его сменил Фэнсайф.
  - Они не оставляют нам никаких надежд, - пробормотал Оранг.
  - О пресвятая каракатица! Чего же они ждут... --пророкотал Ренни.
  Ланта объяснила им и это.
  - У нас сейчас священный период, - сказала она. - Это что-то вроде ваших... праздников. Религиозных праздников, я хочу сказать. Как Рождество, например.
  - Не понимаю...
  - Мы придаем праздникам большое значение, - пояснила девушка. - Я думаю, они значат для нас больше, чем ваши религиозные праздники для вас. Поэтому Фэнсайф и Моргун не могут казнить вас в течение этого периода. Они не нарушат этот обычай. Они не дураки! Если они убьют вас, то их могут, как это у вас называется... разорвать на куски.
  - Как было бы хорошо, если бы их разорвали на куски, - мрачно заключил Оранг. - Но только не за это.
  Ренни поднялся с земли и прошел вдоль частокола.
  Вернулся он в состоянии полного отчаяния и от бессильной злобы стал ногами раскапывать мусор, покрывавший все вокруг.
  - О пресвятая каракатица! - заныл он. - Пока часовые сторожат частокол, у нас нет ни единого шанса выбраться отсюда. Вот если бы стемнело, то можно было бы рискнуть...
  Док Сэвидж наклонился и поднял пригоршню мусора.
  Он состоял из крупных стеблей, а также старых сухих листьев. Динозавров кормили прямо в загоне, и мусор был остатками пищи. Бронзовый гигант внимательно его рассмотрел.
  - А динозавры боятся огня? - вдруг спросил он.
  Ланта кивнула:
  - Да... огня они боятся. Они слишком глупы, чтобы их можно было напугать обычным способом, но огонь наводит на них панический ужас.
  - Это дает нам шанс...
  Бронзовый гигант встал и прошелся вдоль частокола, делая вид, что смотрит сквозь щели на сторожей. На самом деле он собирал куски дерева, нужные ему для осуществления задуманного плана.
  - Дай шнурки от твоих ботинок, Оранг, - сказал он.
  Стремясь всегда подразнить Шпига, Оранг одевался так грубо, как только мог, и поэтому зашнуровывал ботинки толстыми кожаными ремешками.
  Док взял один из этих шнурков и, прикрепив его к согнутому куску дерева, изготовил нечто похожее на лук. У него оставались еще две палки одна круглая, напоминавшая карандаш, и вторая - плоская.
  - Да это приспособление для добывания огня! - догадался Оранг.
  - А почему вы думаете, что сторожа будут ждать, пока мы разведем огонь? - засомневался весьма практичный Длинный Том. - Они ворвутся сюда и...
  Док согласился с его доводами.
  - Ланта, - обратился он к девушке, - объясните им на вашем языке, что мы хотим приготовить себе постели из сухого хвороста.
  Девушка выполнила его просьбу, и, когда они стали собирать в кучу сухой мусор, часовые не обратили на них никакого внимания.
  - Положите ветки так, чтобы куча была рыхлой, - распорядился Док. Огонь должен разгореться быстрее, чем охрана поймет, в чем дело.
  Они столпились вокруг бронзового гиганта и со стороны походили на обычную группу беседующих людей.
  Док взял свое странное приспособление, намотал тетиву на круглую палку и начал двигать лук попеременно то в одну, то в другую сторону, отчего палка стала быстро вращаться. Сначала у ее нижнего конца появилась струйка дыма, а затем затлела и древесная пыль. Док принялся раздувать тлеющую щепку, пока не появился крохотный огонек.
  В следующие мгновенья они быстро подожгли кучи собранного ими сухого мусора. Языки пламени охватили хворост.
  Дым встревожил часовых, и они закричали.
  Динозавры захрюкали - звуки походили на громкий человеческий кашель и закружились на одном месте.
  Одно из чудовищ запаниковало и обрушилось на частокол с силой разогнавшегося грузовика. Частокол наклонился и треснул.
  - Черт побери! - воскликнул Оранг. - Это может сработать!
  Некоторое время часовые кричали, требуя, чтобы огонь погасили, но, увидев, что пленные не реагируют, бросились к огромным запертым воротам.
  В это время на страже стоял Моргун. Он расположился на некотором расстоянии, чтобы обозревать весь частокол. Услышав крики, он бросился вперед.
  - Припугните этих зверюг огнем! - закричал Док.
  Он подхватил палками целый ворох пылающего хвороста, кинулся к динозаврам и подбросил горящую массу в воздух. Обезумев от страха, динозавры подняли ужасный шум.
  Они набросились на частокол и обрушили часть его.
  Все стадо вырвалось на свободу.
  - Бегите за ними! - крикнул Док.
  Джонни уже раньше доказал, что человеку вполне по силам обогнать гигантских коротколапых чудовищ.
  - Прячьтесь за них! - говорил Док. - Старайтесь, чтобы Моргун не мог подстрелить вас!
  ГЛАВА 18 ПОГОНЯ И СМЕРТЬ
  Началась стрельба. У Моргуна была автоматическая винтовка, и он палил из нее так быстро, как только мог нажимать на курок и менять обоймы. В суматохе свиста пуль не было слышно, и только по визгу нескольких динозавров можно было судить, что пули попадали в цель.
  Паническое бегство продолжалось до покрытой пышной, выше человеческого роста, травянистой лужайки.
  Немного попетляв, Док с товарищами остановились, а обезумевшие от страха животные умчались дальше.
  - Нам надо что-то придумать, - сказал Крис Колумб. - Через несколько минут они организуют за нами погоню.
  Это не нужно было и объяснять.
  Док схватил Ланту за руку.
  - Они обыскивали Оранга и всех остальных. Вы не знаете, где отнятые вещи?
  - Вероятно, в том доме, который взяли себе Фэнсайф и Моргун.
  - А вы знаете, где он?
  - Я проведу вас туда. Постараюсь сделать это незаметно.
  Они пошли обходным путем через поля, поросшие пышными злаками. Время от времени им попадалось нечто вроде навесов на столбах, которые были сооружены для защиты от гигантских птеродактилей, единственных доисторических хищников, изредка проникающих в долины, защищенные мощными воротами.
  - Сюда, - тихо сказала Ланта.
  Они подошли к домам, построенным из камней и расположенных, чтобы уберечься от камнепадов, на безопасном расстоянии. Как над домами, так и над улицами были устроены навесы - защита от птеродактилей.
  Ланта вдруг остановилась.
  - Смотрите, - сказала она, - охрана.
  Оранг и Ренни, раздобывшие где-то дубинки, приготовились к бою.
  - Их всего четверо, - пророкотал Ренни. - Мы без труда прорвемся.
  Они посмотрели на Дока. Бронзовый гигант кивнул и повел их через открытое пространство в атаку.
  Охранники были вооружены короткими копьями и атлатлями - метательными палками. У них не было времени, чтобы воспользоваться метательными палками, и они взяли наизготовку копья.
  Ренни и Оранг метнули дубинки и сбили с ног двух охранников. Док Сэвидж бросился к третьему. Со стороны можно было подумать, что он вот-вот наткнется на. острие копья. Но в самый последний момент он неожиданно резко повернулся и вырвал у противника короткое копье.
  Четвертый охранник сделал выпад, но Док парировал удар. Затем ловким ударом по кистям рук бронзовый гигант выбил оружие. Длинный Том, Шпиг, Джонни, Децимо Терцио и Крис Колумб набросились на стражей и с помощью кулаков разделались с противником.
  Охранники пронзительно вопили во всю силу легких.
  В доме люди Дока нашли все вещи, отнятые у них при обыске. Сюда входили автоматические пистолеты и боеприпасы.
  Вопли на улице продолжались. Оранг с товарищами спрятались в доме.
  - Отсюда нам никуда не выбраться, - пророкотал Ренни. - О пресвятая каракатица! Улица полна народу! Быстро же они появились здесь после того, как охранники забили тревогу.
  - А Моргун там?
  - Нет ни его, ни Фэнсайфа. Но скоро они здесь объявятся.
  Оранг схватил пистолет, вложил в него обойму с патронами и пробормотал:
  - Если эти парни восприняли ружья как волшебство, посмотрим, что они скажут, когда заговорят эти штуковины.
  Док остановил его:
  - Подожди.
  - А что?
  У стены стояла обыкновенная автоматическая винтовка. Док взял ее и проверил, заряжена ли она.
  Он забрал три автоматических пистолета с патронами различного типа. Он заткнул оружие за пояс. На нем были только трусы и рубаха, все, что Фэнсайф и Моргун оставили на нем, когда заставили раздеться в полярной пустыне у Горы-Мишень. Трусы, сшитые из эластичной шелковой ткани, были фактически плавками.
  - Дай-ка мне твое пальто, - бросил он Ренни.
  Ренни был единственным из всей компании, чья одежда могла подойти бронзовому гиганту. Док решил использовать пальто, чтобы скрыть автоматические пистолеты.
  - А теперь твой платок... - попросил он Оранга.
  Его платки отличались необычайно яркой раскраской. Этот, красный как огонь, Док скатал в комочек и сунул в карман. Бронзовый гигант вышел на улицу, держа в руке винтовку.
  На улице столпилось около сотни соплеменников Ланты. Они все до одного остановились, когда увидели винтовку, так как знали, что может наделать такое оружие.
  Ланта встала за спиной бронзового гиганта, чтобы переводить то, что он скажет. Они не стали терять времени зря. Сначала Док разыграл перед ними небольшой спектакль.
  Он начал размахивать винтовкой, пока не приковал к ней взгляды всех присутствующих.
  Затем презрительным жестом отбросил оружие.
  - Скажите им, - произнес Док, - что ружьями пользуются злые люди.
  Ланта перевела.
  Бронзовый гигант вышел вперед, показал обе руки, которые казались пустыми, и вдруг выпорхнул красный платок Оранга. Впечатление было такое, что он появился прямо из воздуха. Это - обычный трюк, знакомый всем фокусникам, когда скомканный платок прячется в рукаве, в то время как другая делает обманные движения, чтобы показать, что в ней ничего нет.
  - А теперь скажите им, - продолжал Док, - что их боги недовольны ими и послали огонь, чтобы помочь нам.
  Пока Ланта переводила его слова на свой родной язык, Док проделал еще несколько пассов платком и спрятал им один из своих автоматических пистолетов.
  - Что дальше? - спросила Ланта.
  - Теперь пусть посмотрят, что это за огонь.
  Док направил пистолет, заряженный разрывными пулями большой мощности, на дом и нажал на курок.
  Раздался страшный взрыв, и большая часть стены вместе с крышей взлетела в воздух.
  Пока эхо еще не затихло, бронзовый гигант подорвал еще один дом.
  В последовавшей за этим суматохе ему удалось заменить один пистолет другим, стреляющим капсулами со слезоточивым газом.
  - А теперь переведите им, что огонь обратит свою ярость на них.
  Пистолет издал гром, который, вместе с эхом от взрыва, можно было принять за все что угодно. Док повел дулом пистолета, посылавшего в толпу капсулы со слезоточивым газом.
  - Сейчас... - сказал Док, но тут же, схватив Ланту, отбросил ее обратно в дом, так как в это время раздались два ружейных выстрела, но ни одна из пуль их не задела.
  - Это Фэнсайф! - прокричал Оранг.
  На улице раздались шум и крики.
  - Выбирайтесь отсюда через задний ход, - приказал Док. Они выбежали в маленький приятный садик, перебрались через длинную каменную стену и оказались в лабиринте двориков и домов.
  Снова прозвучал выстрел Фэнсайфа.
  - Пресвятая каракатица! - прорычал, распрямляясь, Ренни. - Он попал мне в руку! Разделайтесь с ним за меня!
  Док прыгнул, ухватился за один из столбов, поддерживающих защищающий от птеродактилей навес, и взобрался на него. Столбы стояли недалеко друг от друга, и он мог легко перепрыгивать с одного на другой.
  Моргун полз через сад на помощь Фэнсайфу. Все его внимание было сосредоточено на том, что находилось впереди. Ему и в голову не приходило, что опасность может прийти сверху.
  Когда Док спрыгнул на него, тот крякнул, как лягушка, на которую наступили ногой. А когда бронзовый гигант ударил его, ноги Моргуна вздрогнули и продолжали подергиваться, как у спящей собаки, до тех пор, пока сознание не покинуло его.
  Тут Фэнсайф, который находился где-то справа, закричал. Его рев, сначала злобный и грозный, очень скоро перерос в крик ужаса. Фэнсайф начал стрелять.
  Пять раз из его ружья вырывался свинец, после чего Фэнсайф вскочил и побежал.
  Обитатели затерянной долины бросились за ним.
  Отступая, Фэнсайф придерживался определенной тактики. Он бежал, пока у него хватало дыхания, затем останавливался, перезаряжал ружье и стрелял.
  Его преследователи не торопились. Он направлялся к большим воротам, и их это вполне устраивало.
  - Может, отрезать его от ворот? - предложил Док.
  Но у них ничего не вышло. Фэнсайф заставил охрану привести в действие гигантское устройство, открывающее створки, и из последних сил бросился вперед через открытую площадку, утыканную кольями.
  Док подождал, пока к нему не подойдут Оранг и остальные преследователи.
  - Осторожно, - предупредил он, - сейчас Фэнсайф начнет стрелять из джунглей.
  Они легли на землю, покрытую травой в два фута высотой, и осторожно поползли вперед. Тут они услышали пальбу Фэнсайфа. Он стрелял так быстро, как только мог.
  Но ни одна из пуль не летела в их сторону.
  - В кого он палит? - недоумевал костлявый Джонни. Он осторожно поднял голову, а потом встал во весь рост. - Будь я суперамальгамирован!
  Теперь они увидели Фэнсайфа и поняли, что с ним произошло.
  - Чтоб меня суперам... - повторил Джонни.
  - Если мы отсюда не уберемся, то это же произойдет и с нами, высказал общее мнение Оранг. - Они уже совсем близко, побежали!
  Они помчались изо всех сил, задрав подбородки и прижав локти к бокам. К счастью, ворота все еще были открыты. Они вскочили внутрь и навалились на громадные лебедки.
  Несколько животных, похожих на куниц, но более двух футов в длину, все же проскочили внутрь, прежде чем ворота закрылись. Длинный Том и Ренни расправились с ними с помощью дубинок. Это были те самые кровожадные твари, которые ранее доставили Доку так много хлопот.
  - Вы знаете, что произошло в деревне? - спросил, покачивая руку и морщась от боли, Ренни.
  - Что?
  - Моргун... Туземцы нашли его, и кто-то... Короче, Моргун мертв!
  А вдалеке, у края джунглей, крики Фэнсайфа уже затихли. Ренни только один раз выглянул за ворота, но тут же отпрянул. Весь его вид показывал, что вот-вот и он упадет в обморок.
  Прошло много времени, прежде чем Оранг нарушил тишину.
  - Он стремился сюда в поисках этих зверей, - пробормотал он. - И теперь сам им достался.
  По их часам, а иначе здесь и нельзя было судить о течении времени, прошло четыре дня. Правда, отсутствовала и необходимость следить за бегом стрелок, так как жизнь в каньонах вполне можно было назвать идиллией.
  Крис Колумб выразил это наиболее кратко:
  - Я никогда не вернусь во внешний мир.
  - А почему? - спросил удивленный Оранг.
  - Мне нравится это место. У меня чудесная девушка. Зачем мне возвращаться?
  Децимо Терцио высказал ту же мысль, но несколько длиннее.
  - Я уже давно обдумал это. Когда я впервые очутился здесь, а это произошло не по моей воле, то очень переживал, так как еще многого не знал. Я не знал, например, что здесь нет болезней и войн, потому что просто не с кем воевать, за исключением, может быть, редких стычек с тупыми пещерными людьми. Но они никогда не проникают в каньон. Работы здесь мало, девушки красивые, и ты молод до ста лет... - Терцио мечтательно закрыл глаза. Здесь есть все, что нужно человеку, - продолжал он. - В каньонах мир и изобилие, а если все это надоест и взыграет кровь, то всегда можно выйти за ворота и поохотиться. - Терцио причмокнул. - И какая охота! Вы ведь видели этих динозавров?
  - Да, - отозвался Оранг, - и больше видеть не хочу. Мне они не понравились.
  - И вы не хотели бы здесь остаться?
  Оранг немного задумался. Жизнь здесь имела свои преимущества.
  - Когда-нибудь, может, мне и захочется вернуться сюда на несколько дней, чтобы отдохнуть, - согласился Оранг. - В общем-то, я люблю приключения, только когда они не наваливаются все сразу.
  Терцио печально покачал головой:
  - Вы стареете.
  - Просто становлюсь разумнее, - поправил его Оранг. - Я не против поохотиться на медведей или даже львов, но динозавры слишком велики для меня.
  Терцио знал, что самолет Дока Сэвиджа, в котором прилетел Оранг, разобрали, перенесли в один из каньонов, где было достаточно места для взлета, и снова собрали.
  Терцио разыскал Дока Сэвиджа.
  - И вы возвращаетесь во внешний мир?
  - Если только удастся, - ответил Док.
  - Удастся! Вылететь наружу гораздо проще, чем добраться сюда. - Терцио задумался, покусывая губу. - Но после этого... О боже! - Он всплеснул руками. - Только подумать, что произойдет с этим миром!
  - Что касается нас, то никто не узнает о его существовании, - тихо сказал Док.
  Терцио посмотрел на него с нескрываемой радостью, все еще не понимая, что тот имел в виду.
  - Но почему, почему вы это сделаете?
  - Этот мир - сокровище, - медленно произнес Док Сэвидж. - Сокровище, которое нам хотелось бы передать будущему поколению. Я говорю "будущему" по нескольким причинам. Во-первых, люди уже сделали гораздо больше археологических находок, чем могут изучить. Ведь задача исследователей заключается не в том, чтобы накопить массу загадок, а в том, чтобы классифицировать и осознать то, что найдено.
  Бронзовый гигант помолчал некоторое время.
  - Есть и вторая причина. Я весьма сомневаюсь, что человечество подготовлено к тому, чтобы получить в свое распоряжение такое сокровище, как этот мир. Очень может быть, что сюда навезут бомбы и пушки для уничтожения изобилующих здесь доисторических животных. Вспомните о бизонах, которые огромными стадами паслись на западе Соединенных Штатов и были почти полностью перебиты, так что теперь вы с трудом найдете их даже в зоопарках. Было бы ужасно, если бы нечто подобное произошло и здесь, потому что этот мир, сохранившийся таким, каким Земля была шестьдесят миллионов лет назад, нужно охранять как бесценную вещь, как драгоценный дар, который к нам пришел из прошлого, чтобы открыть человеку тайны далеких веков.
  Робсон Кеннет
  Загадочная субмарина
  В. Новиков, перевод
  КОМАНДА ДОКА СЭВИДЖА
  Уильям Харпер Литтлджон - "Джонни", ученый-очкарик, лучший в мире специалист в области геологии и археологии.
  Полковник Джон Ренвик - "Ренни", любимое развлечение которого пробивать кулаком тяжелые двери.
  Подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфэр - "Оранг", при росте немногим более пяти футов (1,5 м) вес его превышает 260 фунтов (108 кг).
  Но свирепая оболочка скрывает ум великого ученого.
  Майор Томас Дж. Роберте - "Длинный Том", самый физически слабый из всей компании, но гений в области электричества.
  Бригадный генерал Теодор Марлей Брукс - "Шпиг", изящный и грациозный, он никогда не расстается со зловещей тростью-шпагой.
  Вместе со своим предводителем они отправятся куда угодно, сразятся с кем угодно, отважатся на все в поисках острых ощущений и захватывающих приключений.
  ГЛАВА I ЗАГАДКА ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ
  Эта история попала на первые полосы основных газет.
  В утренней газете города Талсы, штат Оклахома, под названием "Планета", была напечатана следующая заметка:
  "Взрыв топит американскую подводную лодку у побережья Бостона.
  Загадочный взрыв явился причиной гибели американской военной подводной лодки "Меч-рыба" в четырех милях от побережья Бостона сегодня в два часа пополудни. Чудом спасшаяся молодая женщина была поднята на борт частной яхты, проходившей в это время неподалеку от места катастрофы. Спасенная была в состоянии глубокого шока, но когда яхта доставила ее на берег, она скрылась. Найти ее не удалось.
  Сообщается, что девушка покинула подводную лодку за несколько секунд до взрыва.
  По непроверенным данным, девушка имела на себе одежду, напоминающую старинные доспехи, и несколько произнесенных ею слов носили явный отпечаток староанглийского языка шестнадцатого века.
  Эксперты опасаются, что подводная лодка затонула слишком глубоко, чтобы ее можно было поднять.
  Официальные представители военно-морского флота отказываются комментировать ситуацию".
  Заметка с таким содержанием появилась в газете Талсы. Единственная разница между этим изложением происшедшего и другими публикациями заключалась в детальности описания. Некоторые газеты поместили свидетельства членов экипажа яхты, рассказывавших, что субмарина была буквально расколота взрывом на две части.
  Имелись также подробные описания спасенной женщины. Предметом особых комментариев стала ее необычная одежда - рыцарские доспехи. Необычным оказалось уже то, что на военном судне находилась женщина, а то, что женщина была одета в рыцарские доспехи, было совершенно необъяснимо.
  Газеты предлагали различные варианты объяснения этого факта, и наиболее частым среди них было предположение, что женщина, будучи профессиональной манекенщицей, готовилась к съемкам.
  Во всех описаниях было отмечено выражение ужаса в глазах девушки.
  И все газеты упомянули об отказе официальных представителей флота комментировать ситуацию.
  Однако для этого имелась вполне понятная причина.
  Контр-адмирал бруклинской военно-морской базы первый прочитал невероятное сообщение о катастрофе.
  Он получил радиограмму, в которой говорилось, что американская подлодка "Меч-рыба" взлетела на воздух.
  - Тысяча чертей! - взревел он.
  В составе американского флота действительно числилась подводная лодка "Меч-рыба", но она дрейфовала вблизи Панамского канала. Впрочем, действительно ли она была там? Контр-адмирал немедленно отправил радиозапросы. Да, американская субмарина "Меч-рыба" находилась в районе Панамского канала.
  Она действительно дрейфовала в этих водах, целая и невредимая.
  - Должно быть, .рвануло какую-то другую нашу субмарину, - пробормотал контр-адмирал.
  Он послал очередной залп радиозапросов. Ответы окончательно сбили его с толку: все американские подводные лодки были на месте и в прекрасном состоянии.
  Стало совершенно очевидно, что затонувшая субмарина не принадлежала флоту США.
  - Должно быть,- ошиблись члены экипажа яхты, - пришел к заключению контр-адмирал.
  Он прибыл в Бостон и лично беседовал с людьми, находившимися на яхте и видевшими катастрофу. Поcле серии вопросов и ответов он вышел, озадаченно потирая шею. Члены экипажа яхты отчетливо видели надпись на тонущем судне: "ВМФ США, "Меч-рыба"".
  Кроме того, на борту субмарины имелись четкие опознавательные знаки Соединенных Штатов. Спасенная девушка была одета в старинные доспехи и говорила на английском языке XVI века.
  От всего этого голова шла кругом.
  Американский народ и американская пресса склонны признавать за своим правительством, армией и флотом весьма скудные дипломатические способности, если не констатировать полное их отсутствие.
  Исходя из совершенно противоположных причин, утверждают они, американцы всегда найдут возможность встрять в любую сумятицу. И немедленно заявляют дипломату, что он как таковой совершенно несостоятелен. Но это происшествие доказало ошибочность такого мнения.
  В то время мир походил на пороховую бочку. Одна или две необъявленные войны шли в Европе, японцы заглатывали очередную порцию Китая, а различные диктаторы пожимали руки друг другу и строили гримасы остальному человечеству.
  Дюжина так называемых цивилизованных государств точили зуб друг на друга, готовые ринуться в битву в любую минуту. Для этого им недоставало лишь небольшого толчка.
  И если чья-то подводная лодка взлетела на воздух, это могло послужить причиной начала мирового фейерверка.
  Высокие чины Правительства Соединенных Штатов провели срочную конференцию. О чем там говорилось, никто не мог сказать точно.
  Но подводная лодка "Меч-рыба" была срочно переименована.
  Представители военно-морского флота не стали отрицать принадлежность подводной лодки "Меч-рыба", затонувшей у побережья Бостона. Однако флот проявил явный недостаток дружелюбия в общении с газетчиками. Например, не были опубликованы имена погибших в катастрофе. Как заметил контр-адмирал в частной беседе, представители флота "не имели возможности поговорить с покойниками".
  По крайней мере, инцидент не послужил возникновению конфликта ни в Европе, ни в Азии.
  Если некоторые газетчики и заподозрили что-то неладное, они все равно не сумели докопаться до истины.
  Морская военная разведка, ФБР и другие сыскные службы провели интенсивный поиск исчезнувшей девушки в доспехах и с ужасом в глазах. Поиски дали лишь один результат.
  Девушка в доспехах угнала скоростной самолет с аэродрома под Бостоном. В самолете имелось достаточно топлива для перелета в Южную Америку, Ирландию, Испанию, Канаду или другие страны.
  Девушка скрылась на самолете в направлении Южной Атлантики, что в общем ничего не давало. В этой части света не было ни одного объекта, куда она могла бы направляться.
  Нью-Йорк был лишь одним из мест, где власти с повышенным вниманием ожидали ее появления.
  ГЛАВА II ТРЕВОЖНАЯ ЗАВЯЗКА
  Неважно, кто сказал, что большие дубы вырастают из маленьких желудей. Кто именно сказал это, не имело для Дока Сэвиджа-младшего никакого значения.
  Единственное, что привлекало сейчас его внимание, - это большой серый утес. На нем не росло больших дубов, но было что-то необычное.
  Док вел машину по шоссе вдоль Лонг-Айленда и увидел серый утес, который с точки зрения геологии вряд ли мог здесь находиться. Помимо всего прочего, Док Сэвидж имел познания в геологии, и специалисты признавали, что он знал почти столько же, сколько и они. Но серый утес почти так же не вписывался в пейзаж, как белый медведь, гуляющий во Флориде.
  Док внимательно посмотрел на утес. И не заметил двоих в проезжающем мимо грузовике. Эти двое сморкались в цветные носовые платки - обычная уловка, чтобы скрыть лица. Грузовик обогнал машину Дока, резко свернул, оказавшись перед ней, и остановился.
  Док нажал на тормоза. Перед ним стоял огромный фургон. Его задняя часть неожиданно начала опускаться. И наконец образовала наклонный пандус. Внезапно какой-то автомобиль резко ударил сзади машину Дока Сэвиджа; от удара она двинулась по пандусу вверх.
  Задняя стенка фургона затем плотно закрылась, и фургон двинулся с места.
  Док Сэвидж выскочил из своего автомобиля, оказавшегося внутри. Док был гораздо выше среднего роста, однако настолько пропорционально сложен, что его рост был заметен только когда он оказывался с кем-нибудь рядом.
  Тропическое солнце придало его коже ярко выраженный бронзовый оттенок, волосы его были прямыми, цвета бронзы, темнее, чем кожа, и подстрижены таким образом, что напоминали плотно облегающий шлем.
  Глаза Дока изучали внутренность фургона. Это были очень примечательные глаза, самая отличительная деталь его внешности. Они были как два озера плавящегося золота, всегда настороже, всегда живые, обладающие гипнотической силой.
  Внутри фургон - пол, стенки и потолок - был обшит бронированной сталью. Вырваться из тюрьмы было бы намного проще, чем отсюда.
  Док Сэвидж издал тихий звук, что он всегда бессознательно делал в моменты, требующие повышенных умственных усилий, или при столкновении с подобными сюрпризами.
  Звук был подобен трели, тихой, загадочной, фантастической, как ночной ветер, завывающий в карнизах дома с привидениями. Звук образовывался где-то у него в горле, но особенность его заключалась в том, что, казалось, он шел отовсюду.
  Док Сэвидж присел на ступеньку своей машины, чтобы поразмышлять и найти возможные объяснения всему происходящему.
  Поразмышляв минут пять, он не пришел ни к какому заключению, а через десять минут понял, что вообще не может найти никаких объяснений. Он не имел ни малейшего представления, почему был похищен и куда его везли.
  Для Дока Сэвиджа не было новостью, что он пользуется всемирной славой человека, разрешающего любые проблемы и наказывающего зло по всему миру. Он работал не за деньги, имея надежный источник доходов.
  И поскольку не должен был зарабатывать себе на хлеб своей необычной профессией, мог выбрать любое дело, которое его интересовало, любой преступник мог обнаружить, что бронзовый человек занялся им.
  Врагов у Дока было более чем достаточно, и у них была привычка время от времени доставлять ему неприятности. Возможно, сегодняшнее похищение это очередная попытка покушения.
  Большой фургон быстро катился вперед, часто подрагивая, монотонно гудя шинами по бетонному покрытию.
  Док извлек молоток из сумки с инструментами и несколько раз ударил им по передней стенке фургона.
  Посыпались искры. Маленькое решетчатое окно в передней стенке фургона отворилось.
  Чья-то рука просунула внутрь небольшой цилиндрический предмет. Это был пульверизатор.
  - Ведомо ли тебе, о несчастный, что это? - произнес голос.
  Две вещи немедленно заинтересовали бронзового человека: первое - это странная манера разговора, напоминающая монолог из пьес Шекспира.
  Второе - это устройство, которое ему демонстрировали. Док определил его как аппарат со слезоточивым газом, который совсем недавно поступил в магазины новинок и его мог купить любой, кто не пожалел бы на это пятнадцать долларов. Однако Док полагал, что устройство не будет мгновенно пущено в действие.
  - Вы хотите сказать, что можете доставить мне некоторые неприятности? - сказал Док.
  Из кабины заговорил второй голос.
  - Ты уловил это верно, приятель, - сказал он. - Кончай действовать нам на нервы, не то Генри прыснет тебе в рожу слезоточивым газом.
  Док Сэвидж понял, что в речи второго человека определенно не было ничего шекспировского. Док заглянул в окошко, пытаясь определить, сколько человек было в кабине.
  Там было двое мужчин.
  Человека, державшего аппарат со слезоточивым газом, его приятель называл Генри.
  Генри был очень длинным и тощим, с огромными ушами и лицом бедолаги, только что откусившего яблоко и заподозрившего там червя.
  Судя по выражению лица, Генри находил жизнь горькой пилюлей. К тому же у него были настолько огненно-рыжие волосы, что они выглядели на нем так же естественно, как старый парик. Генри было около сорока.
  - Наимудрейшее для тебя ныне - хранить смиренное молчание! - мрачно изрек Генри.
  Док Сэвидж посмотрел на второго похитителя.
  Это был человек со сломанным носом, гнилыми желтыми зубами, черными волосами, вьющимися, как пружины дивана; его кожа больше походила на кожу носорога. К галстуку была пристегнута булавка с крупной желтоватой жемчужиной, явно поддельной. Лицо имело ярко выраженный красный оттенок. Лет этому человеку могло быть около тридцати, однако точно установить это было затруднительно.
  - У тебя есть имя? - спросил его Док.
  - Засохни и убери свой нос, - произнес человек.
  У него был густой и грубый голос; Доку показалось, что канарейка пытается квакать.
  - Я не понимаю этого, - сказал Док.
  - Что ж, любопытство тебе не на пользу, - отозвался человек, захлопнул окошко, и фургон продолжал свой путь.
  Док Сэвидж забрался в свою машину, несколько успокоившись. Он нащупал под приборной доской спрятанный радиопередатчик, включил его и услышал потрескивание. Это было не обычное автомобильное радио, а коротковолновый приемник и передатчик.
  - Хэлло, Оранг, - сказал Док в микрофон.
  Через секунду голос ответил:
  - Да, Док?
  Это был писклявый голос, он мог принадлежать либо ребенку, либо карлику.
  - Оранг, - сказал Док Сэвидж, - со мной произошло нечто необычное. Я только что столкнулся с двумя джентльменами, и один из них упорно разговаривает как Шекспир.
  - Как кто?
  - Как Шекспир.
  - Не понял, Док.
  - Это странная история, очевидно, с очень неприятным финалом, объяснил бронзовый человек.
  ГЛАВА III РЫБА И НАЖИВКА
  Носящий прозвище Оранг, известный также как подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфэр, был человеком, в которого с самого начала было заложено что-то нелепое и смехотворное; гораздо ниже и объемнее большинства мужчин, с таким обилием волос на теле, какое трудно представить на ком-либо еще, с лицом, созданным как предмет для насмешек; невежды, наверное, даже не считали его лицо человеческим, но чем-то забавным, призванным служить для их издевок.
  Шпиг недавно заметил, что, если настанут тяжелые времена, Оранг не пропадет и будет работать клоуном, строящим страшные рожи.
  Второй, по прозвищу Шпиг, был бригадным генералом Теодором Марлей Бруксом, юристом, всегда одетым по последней моде.
  У Оранга и Шпига имелись три общие черты: они оба принадлежали к "пятерке" Дока Сэвиджа, оба обожали своих необычных домашних животных и пользoвались скандальной репутацией. Они постоянно ругались друг с другом и со всеми подряд. Это могло происходить во время еды, борьбы или любовных игр.
  Казалось, ничто никогда не могло прервать их бесконечных перепалок.
  Что касается Оранга, то вряд ли ему когда-нибудь пришлось бы доказывать свой клоунский талант. Он был всемирно известным химиком. Всякий раз, когда какая-нибудь крупная корпорация привлекала его в качестве эксперта, он получал гонорар, равный гонорару президента Соединенных Штатов. И в этом заключалось самое нелепое, что было в Оранге. Он совершенно не был похож на вместилище уникального ума.
  Оранг лениво откинулся в кресле, водрузил ногу на инкрустированный стол в приемной штаба Дока Сэвиджа, расположенного на верхних этажах одного из ньюйоркских небоскребов, и говорил в микрофон. Он был спокоен и даже рассеян, потому что неправильно понял Дока и думал, что речь идет о какой-нибудь мелочи.
  Голос Дока, однако, особо не вдохновлял:
  - А теперь отвлекись, Док, - заговорил Оранг. - Ты знаешь, Химоза, эта недоразвитая коротышка-обезьяна Шпига дразнила мою свинку Хабеас Корпус неизвестно сколько. Ее терпение лопнуло. И она вцепилась в Химозу и чуть не отгрызла ей ногу, а эта образина провисела на люстре целый день, боясь, что...
  - Меня похитили, - прервал его Док.
  Ноги Оранга слетели со стола:
  - Что?!
  Доку Сэвиджу с трудом удавалось сохранить внутреннее спокойствие, каким бы невозмутимым он ни казался.
  Он был заперт в фургоне, что могло означать большие неприятности. Если бы не серьезная причина, похитители не решились бы на столь хитроумное похищение.
  Бронзовый человек старался говорить тихо. В любой момент преступники могли обнаружить радиопереговоры внутри фургона. Или грузовик мог прибыть на место. Необходимо было торопиться.
  - Вы со Шпигом, - сказал Док, - немедленно выезжайте на перехват.
  Голос Оранга взволнованно пищал в приемнике:
  - Выезжать куда? Да что там происходит?
  Док в нескольких словах объяснил, что его машину загнали в фургон, который везет его в неизвестном направлении.
  - Один из них странно разговаривает, - заключил бронзовый человек. Это ставит меня в тупик.
  - Как он разговаривает?
  - На староанглийском шестнадцатого века.
  - Как-как?
  - Он разговаривает как Шекспир.
  - Слушай, что за ерунда? - не понял Оранг.
  - Я сам ничего не понимаю, - признался бронзовый человек. - Он использует староанглийский шестнадцатого столетия, и у меня нет никаких объяснений этому. Это просто непонятно. Ты уже выезжаешь? У тебя есть радиопеленгатор?
  - Конечно. В машине внизу.
  - Я оставлю передатчик включенным, - сказал Док. - Надеюсь, они этого не заметят. Я положу микрофон на передатчик, и будет передаваться шум. Ты выйдешь на след по радиопеленгатору.
  - Потом что?
  - Возможно, тебе придется решать самостоятельно.
  - Еду! - крикнул Оранг в микрофон. И, словно забыв что-то, добавил: Так сколько там Шекспиров?
  - В кабине двое, но Шекспир только один, как ты его называешь. И по крайней мере, один или два человека в машине, загнавшей меня в фургон.
  - Если не больше дюжины, - уверенно заявил Оранг, - я с ними справлюсь.
  - Захвати Шпига.
  - Э-ээ... ладно, - проворчал Оранг.
  Док отключил громкоговоритель, чтобы лишние шумы не привлекали .внимания. Затем он выбрался из, своей машины, прислонился к ней и стал ждать. Все его люди - у него было пятеро помощников - взяли себе за правило иметь радиосвязь в любое время суток.
  У бронзового человека повсюду имелись радиопередатчики - в машине, самолете, на катерах и в квартирах - и даже карманные миниатюрные радиоаппараты.
  Иногда они не использовались неделями, и тогда все это начинало казаться ненужным. Но когда возникала необходимость, повод для этого был более чем серьезным.
  Фургон неожиданно остановился. Задняя дверь открылась. Двое мужчин, держа Дока на прицеле, запрыгнули внутрь.
  Один из них был крепкий мужчина с удивительно отталкивающим лицом и искусственной жемчужиной в галстуке. Другим был бедолага Генри. Под плащами у обоих виднелись нагрудные части доспехов.
  - Быть может, ты коснешься крыши, - мрачно предложил Генри.
  Док выполнил распоряжение, продемонстрировав, что может это сделать.
  Генри подошел вразвалочку и щелкнул наручниками на руках бронзового человека. Внушительный компаньон Генри заглянул под приборную доску машины. Он ухмыльнулся.
  - Ого, - сказал он, - у него здесь работающий радиопередатчик!
  Генри спросил:
  - Сэр, вы полагаете, что, быть может, его товарищи отыщут этот передатчик с помощью другого?
  - Бьюсь об заклад, что да.
  - О, тогда это прекрасно, - сказал Генри, однако с выражением лица мальчика, только что узнавшего, что Санта-Клаус не существует.
  Док Сэвидж поинтересовался, указав на передатчик:
  - Вы знали, что он работает?
  - О да, мы знали, - вздохнул Генри. - Мы сами имеем коротковолновое устройство. Мы слышали, ты беседовал с неким Орангом.
  - Вы ведете Оранга и Шпига прямиком в ловушку? - быстро спросил Док.
  - О да.
  Оранг, он же подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфэр, был человеком, который всегда готов остановиться на достигнутом и быстро успокаивается; но не существовало решительно ничего, что могло бы когда-либо удовлетворить бригадного генерала Теодора Марлей Шпига Брукса.
  - С тобой, должно быть, не все в порядке? - пожаловался Оранг.
  - Почему это? - огрызнулся Шпиг.
  - Ну, хотя бы потому что ты не выезжаешь на середину дороги, чтобы перестроиться в другой ряд.
  Шпиг, который вел большой лимузин, повернулся и свирепо посмотрел на безобразного Оранга. Шпиг, будучи непреклонным по природе, был известен в высших сферах общества как человек сдержанный. Но он был также и юристом, умеющим смотреть достаточно свирепо, например, когда устремлял взгляд на свидетеля в суде. Он довел этот взгляд до совершенства.
  - Еще одна шуточка, - сказал Шпиг, - и я так двину тебе по этому наросту, который ты называешь головой, что дырочки на твоих башмаках покажутся тебе окнами!
  Оранг не слушал его. Он следил за шумами портативного радиолокационного устройства, которое было у него в руках.
  - Теперь возьми на юг, - распорядился он. И затем добавил: Интересно, у Дока с головкой все нормально?
  - То есть?
  - Я имею в виду этот разговор о людях из шестнадцатого века, похоже на бред, разве не так?
  - Если бы согласиться с тобой не было против моих правил, - пробурчал Шпиг, - я бы сказал, что да.
  Они пересекли мост через Ист-Ривер и, следуя бульварами, оставили позади предместья Нью-Йорка. Автомобиль мчался мимо ферм в небольшой низине.
  - Сигнал становится громче, - объявил Оранг и немного погодя добавил: - Мы у него на хвосте! Я слышу жужжание генератора передатчика Дока, это ни с чем не спутать!
  Машина пролетела мимо низкого, аляповатого вида белого дома с зелеными ставнями, выглядывающего из кустарника. Оранг торжествующе повернул антенну приемника.
  - Он там! - тявкнул он.
  За приземистым белым домом они увидели белый ангар и белый сарай, также окруженные густым кустарником.
  - Настоящие джунгли, - сказал Шпиг.
  - Док сказал, что его машину загнали в большой фургон, так? - спросил Оранг.
  - Угу.
  - Этот фургон может быть либо в ангаре, либо в сарае. Мы могли бы заехать и посмотреть.
  - Дельная мысль, - отозвался Шпиг, - пусть даже она принадлежит тебе.
  Спасатели проехали немного по шоссе, затем развернулись и поехали обратно. Они стремились в ловушку, но это их мало беспокоило. Их седан хотя и не выглядел крепостью на колесах, но был снабжен пуленепробиваемым стеклом, бронированным корпусом и системой полной герметизации.
  Машина также была экипирована автоматами, противогазами, дымовыми шашками, фугасными бомбами; имелся также резервуар, укрепленный под ходовой частью автомобиля, с нервно-паралитическим газом, который был способен проникать даже под обычный противогаз. Этот газ мог также проникать через кожу сквозь поры.
  Шпиг направил седан по дорожке. Из-за кустов выступили четверо, одетые в нарядную синюю униформу с блестящими значками.
  - Черт! - выругался Оранг. - Полиция!
  ГЛАВА IV ПРИНЦ АЛЬБЕРТ
  Люди в униформе заглянули в лимузин, и один из них спросил:
  - Отвечайте, вы - Оранг и Шпиг, ассистенты Дока Сэвиджа?
  Голос, проникший в машину сквозь бронированные двери и пуленепробиваемое стекло, прозвучал достаточно неубедительно. Оранг слегка опустил стекло.
  - Да, это так, - сказал он. - Мы действительно Оранг и Шпиг.
  - Вот так совпадение, - заметил человек в униформе.
  - Что вы имеете в виду? - не понял Оранг.
  - Один из живущих здесь фермеров позвонил в полицию и информировал о каких-то подозрительных типах, сшивавшихся поблизости, - объяснил человек в синей униформе. - Мы приехали разобраться и как раз вовремя схватили их, потому что они похитили Дока Сэвиджа.
  - Да ну, не свистите! - воскликнул Оранг.
  - Ха! Они выкинули с ним черт знает что. Загнали его машину внутрь бронированного фургона.
  - С Доком все в порядке? - обесгюкоенно спросил Оранг.
  - Естественно.
  - Отлично, - Оранг открыл дверцу машины. - Так в чем там было дело?
  - Почему захватили Дока Сэвиджа, вы имеете в виду?
  - Ну да. Почему?
  - Он утверждает, что не знает. Мы тоже не знаем. Нам вообще не за что ухватиться. Его просто захватили.
  - Это странно, - пробормотал Оранг.
  - Вы правы. Это какая-то чертовщина.
  - А где те голубки, которые накрыли Дока? И где сам Док?
  - Они находятся в доме. Вы поможете нам допросить преступников, захвативших Дока?
  - Почему бы и нет, - Оранг вылез из лимузина. - Держу пари, что они у меня заговорят. Я из них вытряхну все.
  Оранг направился к дому. Шпиг вышел из лимузина и последовал за ним. Хабеас Корпус и Химоза также покинули машину и присоединились к процессии. Хабеас Корпус был тощей свиньей на длинных ножках, с огромными ушами и рылом, созданным для поиска.
  Химоза была прекрасного иида приматом, имеющим поразительное сходство с "очаровательным " химиком Орангом.
  Пятнадцать человек выпрыгнули из-за кустов без всякого предупреждения. Они набросились на Оранга и Шпига. Оранг заревел, как он обычно делал во время потасовки, однако это не очень ему помогло. Через несколько секунд он и Шпиг были распластаны на земле и скручены веревками по рукам и ногам.
  Человек, командовавший лжеполицейскими, скинул с себя полицейскую фуражку и синюю униформу. Оранг и Шпиг были поражены могучими габаритами и отталкивающим видом этого человека.
  Здоровяк обратился к одному из своих товарищей, парню, который, похоже, пытался прожевать испорченную устрицу, если судить по его виду.
  - Генри, - сказал ему здоровяк, - мы закинем их внутрь, пока они связаны.
  - О да, сэр, - ответствовал страдалец Генри.
  - Где свинья и обезьяна, Генри? - последовал вопрос.
  - Они убежали, сэр, - объяснил Генри.
  - Так возьми людей и догони их.
  - О да, - отозвался Генри.
  Здоровяк повернулся к Орангу и Шпигу и оскалил зубы в мрачной улыбке.
  - Я - Принц, - провозгласил он.
  - Принц? - прищурился Оранг.
  - Принц Альберт, - пояснил здоровяк.
  - Кому ты лапшу вешаешь? - поинтересовался Оранг.
  - Я еще и не так пошучу, - пообещал человек, - когда ты услышишь, что меня называют принцем Альбертом. Я твой джинн.
  - Мой что?
  - Джинн. С лампой Аладдина, помнишь? Лишь коснись меня и загадай желание.
  Оранг и Шпиг обменялись понимающими взглядами, полагая, что у их новых знакомых явно не все дома.
  - Гм! - произнес Оранг.
  Принц Альберт указал на пленников.
  - Заприте их в доме, - распорядился он, - и предоставьте им самые лучшие условия.
  Оранга и Шпига внесли в дом и оставили в комнате с низким потолком. В комнате находилось несколько кресел, вес которых сразу бросался в глаза.
  К одному из кресел по рукам и ногам был прикован Док Сэвидж. Бронзовый человек посмотрел на внесенных и слабо улыбнулся.
  - Путаница почище лабиринта, как сказал бы Джонни, - заметил он.
  - Похоже на то, - согласился Оранг. - Кажется, это изречение очень подходит.
  Оранга и Шпига сразу же приковали к массивным креслам. Оранг рванулся, пытаясь одолеть наручники.
  Он мог разогнуть подкову, но кресло оказалось ему не под силу.
  - Необычные кресла, - прокомментировал Док Сэвидж.
  Принц Альберт кивнул.
  - Это только часть того, что мы приготовили для таких птичек, как вы.
  - Неужели? - нахмурился Оранг.
  Принц Альберт усмехнулся:
  - Вступительная часть с липовыми полицейскими удалась на славу, а как вам кажется?
  - Гм, - хрюкнул Оранг. - К чему это все?
  - Вывести вас из игры.
  Оранг пристально посмотрел на человека, называвшего себя принцем Альбертом.
  - Я никогда вас раньше не видел. И не слышал о вас ничего.
  - Разве я утверждал обратное?
  - И что вы собираетесь делать?
  - Больше, чем вы могли бы ожидать.
  - Вы не вывели из игры всех нас, - нахмурившись, сказал Оранг. Остаются еще трое.
  - Знаю, - усмехнулся принц Альберт. - Джонни Литтлджон, археолог, длинный Том Роберте, электротехнический гений, и Ренни Ренвик, инженер. Они сейчас в Европе.
  - Вы прекрасно осведомлены, - состроил гримасу Оранг.
  Его собеседник кивнул.
  - Все, что у нас собрано на Дока Сэвиджа, - сказал он, - хорошо оплачивалось, так что это неудивительно, как вы думаете?
  Он хмуро посмотрел на Дока Сэвиджа.
  - Меня раздражает его спокойствие.
  В эту минуту вбежал Генри. Его одежда промокла от пота, он прижимал руку к левой стороне груди и едва мог перевести дыхание.
  Принц Альберт нахмурился:
  - Где они?
  - Сэр, они бежали, как лани.
  - Немедленно за ними, - приказал принц Альберт, - и сами бегите, как лани.
  Взмокший, задыхающийся Генри выбежал из комнаты, бормоча что-то под нос. Принц Альберт вышел, чтобы переодеться. Он был очень высокого мнения о своем безупречном дорогом костюме, который был на нем, но в то же время не проявил особой разборчивости, облачившись в одежду, которую, похоже, сняли с последнего бродяги.
  Он вернулся к пленникам, обеспокоенный внешней невозмутимостью Дока Сэвиджа, и принялся рассматривать дорогой костюм Шпига, презрительно сморщив свой уродливый нос.
  - Халтура с Десятой авеню, - хмыкнул он. - Эти сапожники еще называют себя портными!
  Подобное замечание могло привести Шпига в бешенство. Разругайте его, распространяйте самую ужасную клевету, опорочьте его предков, закидайте грязью все его окружение - ответом будет в худшем случае легкая обида. Но любое критическое замечание о его одежде он воспринимал не иначе, как известие о том, что будто кто-то убил его младшего брата. Шпиг побагровел, намереваясь высказать, что у него накопилось, но смог изобразить лишь подвывание собаки, застрявшей в заборе.
  В комнату вошел Генри. Он едва дышал, и его рубашка была совершенно мокрой. Генри держал за ухо Хабеаса Корпуса.
  - Кролик, сэр, - выдохнул он, - не мог бы бежать быстрее, чем это создание!
  - А обезьяна? - нахмурился принц Альберт.
  - Сэр, мои люди загнали ее на дерево.
  Принц Альберт оценивающе осмотрел Хабеаса Корпуса. Он казался чем-то обеспокоенным.
  - Лучше поместить это в мешок, - распорядился он. - А то она убежит до того, как я сделаю ее своим домашним животным.
  - Эй! - завопил "симпатяга"-химик. - Ты нацеливаешься на мои привилегии?
  - Думаешь, я с этим не справлюсь? - сухо вопросил принц Альберт.
  - Слушай, какого черта ты здесь пытаешься устроить? - заорал Оранг.
  - Держу пари с вами, дешевками, - сказал человек с отталкивающим лицом, - что у меня все прекрасно получится.
  - Что ты этим хочешь сказать? - взревел Оранг.
  - Играть так играть, - предложил принц Альберт. - Ставлю пять долларов. А? Как ты? На твоем месте я бы рискнул пятью.
  Оранг зашипел. Должно быть, он здорово рассвирепел перед этим.
  Но тут заговорил Док Сэвидж. Он использовал древний язык индейцев майя, который он и его помощники применяли, когда нужно было сохранить в тайне содержание разговора.
  - Успокойся, - посоветовал бронзовый человек, - Когда он уйдет, мы начнем кое-что готовить.
  - Кое-что? - пробормотал Оранг.
  - Надеюсь, можно что-то придумать.
  Принц Альберт мрачно посмотрел на них:
  - Я не знаю, что вы там говорите, но думаю, понимаете, что лучше для вас сейчас - это не выкидывать никаких фортелей.
  - Мы не могли бы и мечтать об этом, - сухо сказал Док Сэвидж.
  Принц Альберт фыркнул. Затем он крикнул:
  - Генри!
  - О да, - появился неважно выглядящий Генри.
  - Генри, ты берешь машину, едешь на подводную лодку и следишь за тем, чтобы она была готова к отплытию в кратчайший срок! - распорядился принц Альберт. - Еще немного, и все может полететь к чертям: мы должны рвать когти.
  - Но пленники, сэр! - осмелился заметить Генри.
  - Я оставлю их здесь под стражей. Поезжай к подводной лодке, Генри.
  - О да, - отозвался Генри.
  ГЛАВА V ДЕВУШКА В ДОСПЕХАХ
  Штаб Дока Сэвиджа занимал восемьдесят шестой этаж одного из наиболее высоких небоскребов Манхэттена и представлял собой огромную модернизированную пещеру Аладдина, состоящую из приемной, библиотеки, содержащей одну из величайших в мире коллекций научной литературы, и лаборатории, оснащенной оборудованием, которое привлекало ученых со всего мира.
  Пневматический тоннель вел из штаб-квартиры к Гудзону, где стояли катера, и к ангару, где был готов гидросамолет; особый скоростной лифт соединял штаб с частным гаражом, расположенным в основании здания, тогда как обычные посетители пользовались нормальными лифтами.
  Именно этим обычным путем решил воспользоваться принц Альберт. На нем была надвинутая на глаза широкополая шляпа и свободный желтый плащ; в руке он держал вместительный чемодан с несколькими просверленными дырочками.
  Дверь, ведущая во владения Дока Сэвиджа, была сделана из пуленепробиваемой стали, окрашенной в цвет бронзы, без ручки и замочной скважины. Дверь открывалась автоматически под воздействием специального радиоактивного материала на электрический глаз, скрытый в стене.
  Ключи представляли собой маленькие кусочки радиоактивного материала, которые имелись только у Дока Сэвиджа и его людей. Когда "ключ" подносили к электрическому глазу, механизм срабатывал.
  Принц Альберт позаимствовал у Оранга его ключи и, похоже, был прекрасно осведомлен о системе работы этого механизма, потому что без труда открыл дверь и вошел.
  Затем он закрыл все двери и окна и вытащил биту из стоящей в углу сумки с символикой гольф-клуба.
  Осторожно открыв свой объемистый чемодан, он выпустил оттуда любимца Оранга Хабеаса Корпуса. Когда освоившаяся гостья начала проявлять признаки агрессивности, принц Альберт несколько раз предупреждающе замахнулся битой.
  - Ты мне нужна для дела, - рявкнул он. - И не строй здесь из себя главную. Заруби это на своем рыле!
  Хабеас Корпус отступила в угол, и человек с отталкивающей внешностью пододвинул к себе один из телефонов на инкрустированном столе, составлявшем вместе с массивным сейфом мебельный гарнитур приемной.
  Он набрал номер.
  - Алло! - он сразу же узнал голос отвечавшего. - Соедини меня с Генри.
  Последовала пауза. Принц Альберт терпеливо ждал.
  Затем в трубке раздался печальный голос Генри.
  - Совершилось что-то неладное? - спросил он.
  - Да нет. Пока как по маслу, - усмехнулся принц Альберт. - Как с подлодкой? Сможем убраться до темноты?
  - Люди работают как машины, - мрачно произнес Генри.
  - Проклятье, я только и слышу, что они работают как машины. Я спрашиваю, закончат ли они вовремя?
  - Возможно.
  - Побольше уверенности, для их же пользы. Я в штабе Дока Сэвиджа. Принц Альберт хищно оскалился.
  - Все готово для приема? - спросил Генри.
  - Не сомневайся. Она не ускользнет.
  - В противном случае, это будет стоить нам несколько миллионов долларов.
  - Не знаю, не приведет ли она кого-нибудь на хвосте, - добавил принц Альберт.
  - В таком случае, это была бы команда, которая нас расстреляет, отозвался Генри. Он говорил вполне серьезно. Эта фраза завершила разговор. Принц Альберт уселся в кресло, водрузил ноги на край стола, поигрывая битой в руке и недоверчиво поглядывая на Хабеаса Корпуса. Он подождал около двух часов, пока в дверь тихонько не постучали. Принц Альберт открыл дверь.
  - Добрый вечер, - сказал он. - Чем могу быть вам полезен?
  - Воистину, ты можешь! - ответила девушка. Затем, сделав усилие, она изменила фразу:
  - Вы - единственный человек, который может мне помочь.
  - Так входите же, - пригласил принц Альберт.
  Девушка внимательно посмотрела на него. Она была высокой и худощавой, с фигурой скорее представительной, нежели изящной, с большим и хорошо очерченным ртом и величественной копной шелковистых, соломенного оттенка волос. Она явно не относилась к типу девушек, которые кидаются на шею первому встречному. Скорее, вы могли бы вообразить ее поющей в хоре, или беснующейся на трибуне стадиона, или несущейся на водных лыжах за катером, дающим сорок миль в час. Она была прекрасно физически развита. И можно было не сомневаться, что эта девушка может постоять за себя.
  - Чем могу быть полезен, мисс...
  - Мисс Чайна Джейнс, - подсказала она.
  - А-а? - осклабился принц Альберт с таким видом, как будто только что получил удар молотом.
  - Я знаю, это забавное имя, - сказала Чайна Джейнс, - но обычно это мало кого смущает.
  Принц Альберт попытался снова заговорить, но смог выдавить из себя лишь несколько трудно идентифицируемых звуков. Он попытался загладить свое замешательство, прокашлявшись в кулак, покрытый обильной растительностью.
  - Что-то с горлом, - пояснил он. - Я прошу прощения, мисс Джейнс. Я подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфэр, друзья называют меня также Орангом. Надеюсь, вы тоже окажете мне честь, называя меня Орангом.
  - Кажется, я где-то читала, - заметила Чайна Джейнс, - что вы - один из крупнейших специалистов в своей области.
  Принц Альберт выглядел в высшей степени польщенным.
  Он указал на воинственно настроенную свинью.
  - Это Хабеас Корпус, - пояснил он, - мое домашнее животное.
  Девушка посмотрела на Хабеаса.
  - Похоже, вы не очень-то находите общий язык.
  - О, у нас очередная стычка.
  Принц Альберт, продолжая деланно улыбаться, указал Чайне Джейнс на кресло, торжественно усадил ее и сам устроился напротив.
  - Итак, - спросил он, - чем можем быть полезны?
  - Речь не обо мне, по крайней мере, я так думаю, - сказала девушка. Но моя подруга сильно нуждается в вашей помощи. По ее словам, помогая ей, вы также окажете большую услугу всему человечеству.
  - Кто же ваша подруга? - спросил принц Альберт.
  - Ее высочество герцогиня Порция Монтани-Норвич, - ответила Чайна Джейнс.
  Принц Альберт попытался сдержать вздох облегчения и невольную радость.
  - А-а, - сказал он, - речь идет о члене королевской фамилии?
  - Гм. Это как посмотреть. - Девушка наклонилась вперед. - Послушайте. Порция прислала меня сюда за Доком Сэвиджем. Несчастная девушка требует незамедлительной помощи. Док здесь?
  Принц Альберт с глубоким сожалением покачал головой:
  - Видите ли, Док Сэвидж сейчас выполняет очень важное задание, и его не будет еще несколько дней.
  - Это очень плохо, - сказала Чайна Джейнс. - Я читала о Доке Савидже и уверена, что такое запутанное дело, как мое, ито как раз его профиль!
  - Тем не менее, - заверил принц Альберт, - я ассистент Дока Сэвиджа, и я рад буду помочь вам.
  Девушка внимательно посмотрела на принца Альберта и нахмурилась.
  Казалось, она начинала что-то подозревать.
  - Если бы я не слышала столько о команде Дока Сэвиджа, - наконец сказала она, - то я усомнилась бы. Но, я надеюсь, вы поможете мне?
  - Разумеется.
  Чайна Джейнс откинулась назад.
  - Начну с начала, - начала она. - Когда я первый раз встретила герцогиню Порцию Монтани-Норвич, она была известна как Порция Боуэн и мы обе тогда хотели побольше урвать от жизни. Неудивительно, что мы быстро нашли общий язык. У нас было много общего. Мы любили повсюду искать приключения. Это было шесть лет назад. Ну да, шесть лет назад Порция отхватила себе настоящего герцога. О, она ли не была счастлива! Герцог просто купался в деньгах. Он даже точно не знал, сколько у него денег.
  Порция убедила его вернуться в Англию, и они два года прожили в его фамильном замке. Позднее герцог погиб в авиакатастрофе. Порция прямо убивалась. Похоже, она действительно его любила. Чтобы забыться, она решила путешествовать; отправилась в Кейптаун и затем вокруг света через океан. Вы помните нашумевшую историю о том, как она перелетела через Атлантику?
  - Да, кажется, припоминаю, - произнес принц Альберт.
  - О, она была потрясающа. И все эти годы я ни разу не встречала ее. Чайна вздохнула. - Ну, мы изредка обменивались письмами. Но года два назад ее письма перестали приходить. Она просто исчезла. И нигде не было никакой информации о ней. Все мои письма непременно возвращались. И так - в течение двух лет. Но сегодня днем она заявилась ко мне.
  - Герцогиня пришла к вам сегодня днем?
  - Возможно, вы скажете, что это материализация. Ведь привидения иногда материализуются, не так ли?
  - Э-э-э...
  - Когда вы увидите ее, вы все поймете. Она прошла через огонь и воду. Вы убедитесь в этом сами.
  - Да, но что же произошло?
  - Она не сказала мне.
  - Ах вот как, - Принц Альберт тщетно пытался скрыть облегчение и радость, - она вам ничего не рассказала, так?
  - Абсолютно ничего, - Чайна Джейнс взволнованно наклонилась вперед. Но вы помните подводную лодку, взорвавшуюся у побережья Бостона?
  - Гм-гм... О, ну да, разумеется!
  - Помните яхту, которая спасла девушку и доставила ее на берег, и после этого девушка исчезла?
  - Ну...
  - И на ней были рыцарские доспехи?
  - Да, что-то припоминаю...
  - И у нее был английский, на котором говорили четыреста или пятьсот лет назад?
  - Я что-то читал об этом, - признался принц Альберт. - Но это звучало не больше чем выдумка.
  - Держу пари, что да. Но самое невероятное то, что девушка оказалась моей старой неугомонной подружкой Порцией!
  - Боже мой! - воскликнул принц Альберт.
  - Но она ничего не сможет рассказать. О да, она разговаривает. Но так, что... - Чайна скорчила гримасу. - Как будто из какой-нибудь пьесы Шекспира. Все эти "воистину", "о сударь", "о да" и прочее в таком духе. И все это - с таким искренним видом!
  Чайна Джейнс вцепилась в ручки кресла.
  - Я говорю, что с ней что-то неладное. У нее повредился рассудок. Она бредит о каких-то людях, которым нужна помощь.
  Принц Альберт поднялся. Ему удалось сохранить вид человека, глубоко сочувствующего и полного уверенности разрешить эту проблему.
  - Что именно она говорила о людях, нуждающихся в помощи?
  - Она не уточняла подробности, - сказала Чайна.
  - Мне нужно немедленно поговорить с герцогиней Порцией Монтани-Норвич, - решительно сказал принц Альберт. - Где я могу ее найти?
  - Я отвезу вас к ней.
  Принц Альберт сделал маленькую паузу, дав себе время на обдумывание предложения, затем удовлетворенно кивнул головой.
  - Но было бы лучше, - сказал он, - если бы вы указали мне, где ее найти. Я пошлю за ней людей из нашей группы.
  - Да, но...
  - Для вас это небезопасно, - прервал её принц Альберт, - на вашем месте я оставался бы здесь, пока мы все не выясним. Вы говорите, герцогиня была чем-то напугана? Это значит, существует серьезная опасность.
  Чайна немного подумала.
  - О'кей, - ответила она. - Герцогиня, то есть Порция, в моей квартире, 476, Северная авеню, номер 12.
  Принц Альберт набрал номер.
  - Я выяснил, где она, - он назвал сообщенный Чайной адрес. - Забирайте ее оттуда и спрячьте гденибудь, где она не сможет ни с кем разговаривать.
  Принц Альберт послушал с минуту.
  - Да, - наконец сказал он. - Здесь еще одна, которая тоже должна замолчать.
  Он положил трубку, развернулся, вынул из кармана револьвер и направил его на Чайну Джейнс.
  - Приехали, детка, - сказал он. - Боюсь, с этого момента ты вне игры.
  Глаза Чайны Джейнс широко раскрылись. Казалось, она пыталась встать на цыпочки.
  - Я не... что-что?
  - Кругом! - приказал мужчина.
  Что-то в глазах принца Альберта заставило девушку закричать. Она завопила так оглушительно, как только могла.
  - Мне почему-то кажется, - спокойно сказал мужчина, - что стены звуконепроницаемы. - И другим, резким голосом повторил: - Кругом!
  Чайна Джейнс помешкала, нещадно кусая себе губы.
  Затем очень медленно повернулась к принцу Альберту спиной. Тот извлек длинную иглу и шагнул к девушке.
  Вдруг он подпрыгнул очень высоко и издал вопль во всю мощь своих легких. За секунду до этого сноп голубых искр вырвался у него из-под ног. И когда он рухнул как подкошенный, вокруг него заплясали огни, шипя и потрескивая.
  ГЛАВА VI ПРОИГРАННЫЕ ГОНКИ
  К принцу Альберту вернулось сознание. Электрический ток сводил судорогами мышцы и взрывал в его глазах цветные вспышки. Он понял, что пол стал источником электричества, резко схватил свой плащ и бросил его на пол. В плаще имелось достаточно резины для изоляции. Он прыгнул на плащ, и искры перестали сыпаться. Девушка с расширенными от ужаса глазами стояла невдалеке. Ток не действовал на нее.
  Принц Альберт выронил пистолет в момент падения, и теперь тот лежал на полу. Он ступил на пол, пытаясь достать его. Искры затрещали вокруг ноги, как голодные хищники.
  Когда он дотронулся до пистолета, посыпались искры, будто пистолет выстрелил. Принц Альберт отдернул руку, не в состоянии заставить свои пальцы взять оружие.
  Он отказался от дальнейших попыток и прыжком кенгуру вернулся на не проводящий электричество плащ. Судороги сделали его лицо пурпурно-красным, как будто его душили. Дикие вопли были, возможно, самым подходящим выражением его чувств.
  Он прыгнул к двери и обеими руками ухватился за ручку. И тут же отскочил, разглядывая свои руки. Он увидел пятна, похожие на следы от уколов, как будто дверная ручка была вся в шипах.
  Принц Альберт пытался рассмотреть маленькие металлические иголки, уколовшие его, и увидел, как едва заметные капельки похожей на сироп желтой жидкости медленно стекали с металлических клыков.
  Как лягушка он отпрыгнул от двери, жалобно скуля, и толкнул дверь в библиотеку. Она была заперта. Ток, идущий из коврика - теперь стало ясно, что провода высокого напряжения были искусно вделаны в коврик, - ударил его с сокрушительной силой. Еле двигаясь, он вернулся на плащ.
  Онемение разливалось по его рукам, распространяясь все выше и выше. Скоро он станет совершенно беспомощным. Он осознавал это.
  Взять девушку в заложницы и попытаться освободиться? Но это могла быть чисто механическая ловушка.
  Убить девушку? Это был единственный выход, крайнее средство.
  Принц Альберт выхватил нож, сделал два шага к девушке, но его лицо расплющилось обо что-то твердое и холодное. Стекло. Перегородка повышенной прочности.
  Он ударил по стеклу, налег на него всем своим весом.
  Эту перегородку чуть раньше опустили с потолка, и он не услышал этого из-за собственного крика.
  Теперь он не мог добраться до девушки. Принц Альберт понял, что петля затянулась. Эта проклятая, как будто сделанная изо льда перегородка поймала его.
  Выхода не было. И ему ничего не оставалось делать, как исполнить то, что должен был совершить любой из их группы под угрозой захвата. У каждого из его людей имелись особые таблетки, которые заменялись через каждые две недели.
  Он выхватил булавку из галстука, зубами отвернул крупную, желтоватую и явно дешевую искусственную жемчужину, разжевал и стал проглатывать.
  Принц Альберт еще проглатывал кусочки таблетки, когда через дверь в библиотеку стремительно вошел бронзовый человек.
  Док Сэвидж совершил оплошность: он не ожидал, что жемчужина могла оказаться ампулой, и это несколько обескуражило его. Одним из его наиважнейших принципов, которые он вырабатывал упорной тренировкой, было стремление предвидеть малейшие детали, могущие возникнуть в любой ситуации. Было чрезвычайно важно предугадать все до мельчайших подробностей и не допустить самого ничтожного просчета.
  Иначе безопасность и надежность сводились практически к нулю. В данной ситуации его ошибка заключалась в том, что он не проявил должного внимания в отношении жемчужины в булавке принца Альберта.
  Высоковольтное напряжение было отключено от ковра с хитро запрятанными проводами. Сопровождаемое тихим жужжанием электромоторов, пуленепробиваемое стекло ушло в потолок.
  Док Сэвидж подошел к человеку, называвшему себя принцем Альбертом. Тот еще чувствовал в себе силы, потому что шагнул навстречу Доку, развернувшись для удара. Он замахнулся четыре раза, удары были стремительны. Результат был великолепным. Он промахнулся. Принц Альберт в ярости выпучил глаза и, смешно пыжась, выдохнул: "Уф!"
  Он торопливо нанес еще несколько ударов, как будто проверяя силу своих мускулов. В пятый раз он нацелил удар бронзовому человеку в живот.
  Но кулак с силой прошел сквозь воздух. А следующим ударом он сам был сбит с ног; бронзовый человек тряхнул его, как мешок, прижал к полу, с силой разжал челюсти принца Альберта, сорвал с него пояс и, засовывая конец пояса ему в горло, попытался спровоцировать рвоту. Но это не помогло.
  Перенеся его в лабораторию, Док использовал желудочную помпу. Это заняло какое-то время. Достаточное для того, чтобы таблетки подействовали и принц Альберт уже потерял сознание. В лаборатории имелся прибор для быстрого химического анализа. Анализ показал, что таблетки содержали вещества, парализующие нервную систему с потерей сознания на несколько дней.
  Принц Альберт останется в живых, но не сможет пока отвечать на вопросы.
  Док Сэвидж вернулся в приемную. Девушка возилась с наружной дверью, пытаясь ее открыть.
  - Развлечения, кажется, уже закончились, - сказал бронзовый человек. Вы можете остаться.
  Чайна Джейнс уставилась на него. Она была изумлена. Впрочем, как и любая женщина на ее месте.
  - Вы, - сказала она, - Док Сэвидж.
  - Совершенно верно.
  - А кто был тот человек?
  - Это был не Оранг, - спокойно ответил Док. - Он известен как принц Альберт, и сейчас испытывает со своей командой большие трудности, причинив мне некоторые неприятности. Кстати, его компаньон говорил на английском времен Шекспира.
  Чайна изумленно посмотрела на него: - "Быть может, сударь, ты имеешь в виду", что они говорили примерно так?
  - Именно.
  -- Герцогиня Порция Монтани-Норвич, - сказала Чайна, - разговаривала именно так.
  - Очень интересно.
  - Но этот подонок - принц Альберт - разговаривает обычно.
  - Тоже любопытно, - отметил Док. - Кстати, я слышал все, что вы ему рассказали. Вы что-нибудь скрыли?
  - Абсолютно ничего. Рассказала ему все, что знала.
  - Порция упомянула о людях, нуждающихся в помощи, вы сказали.
  - Да, но это все, что она рассказала. Мне кажется, кто бы это ни был, они попали в скверную передрягу. - Чайна нахмурилась. - Так что это за жуткая история?
  - Это именно то, что нас интересует, - ответил Док. - У нас нет даже малейшей зацепки.
  Чайна судорожно перевела дыхание.
  - Порция - герцогиня - хотела мне что-то доверить, ведь так?
  - Без сомнения. Предлагаю поехать к ней и расспросить обо всем.
  - Согласна.
  Док и девушка воспользовались скоростным лифтом, который доставил их на улицу. Пролетев вниз восемьдесят шесть этажей практически со скоростью свободного падения, Чайна Джейнс тщательно пыталась совладать с дыханием и вернуть хладнокровие. Темный седан, за рулем которого был бронзовый человек, проехал несколько кварталов, пока она пришла в себя.
  - Вы говорите, что какие-то люди захватили вас, - сказала она. - Когда это было?
  - Сегодня.
  - Но вы - здесь! Вам удалось бежать?
  - Оранг, Шпиг и я, - пояснил Док, - всегда носим с собой маленькие ампулы с бесцветным газом, не обладающим запахом, который вызывает почти моментальную потерю сознания, не причиняя особого вреда. Мы просто применили это к охранникам и скрылись.
  - Вас искали?
  - Они не смогли бы опередить нас.
  - О!
  Док Сэвидж включил коротковолновый передатчик и сказал в микрофон:
  - Оранг!
  - Док? - раздался писклявый голос Оранга.
  - Допросили кого-нибудь?
  - Конечно. Но результатов пока - кот наплакал. Слушай, они не хотят отвечать ни по-шекспировски, ни по какому-либо еще.
  - Попробуем укол; это развяжет им языки.
  - Это должно сработать. Где ты сейчас, Док?
  - Еду за другой девушкой.
  - Какой девушкой?
  На лице бронзового человека выразилась тревога.
  - Оранг! Разве принц Альберт не позвонил тебе, и ты не заставил ответить одного из задержанных, и принц Альберт не сказал ему, где найти герцогиню Порцию Монтани-Норвич?
  - Ничего подобного не было, Док.
  - Значит, в Нью-Йорке у них две группы.
  - Чьи группы?
  - Этих парней, говорящих на староанглийском шестнадцатого века. Очевидно, принц Альберт позвонил в другую группу.
  - Я что-то перестаю понимать, - недовольно пробормотал Оранг. - Док, ты что, не можешь разобраться со всей этой ерундой?
  То, что бронзовый человек не ответил, не было чем-то необычным. Те, кто близко знали его, привыкли к этой его манере. Это означало либо то, что он в чем-то не уверен, либо не желает делать преждевременных выводов. Когда его спрашивали, что означают те или иные ставящие в тупик происшествия, чаще всего он был не в состоянии ответить.
  Док нажал на кнопку, под капотом завыла сирена, и красные полицейские огоньки замигали спереди и сзади. Патрульные полицейские принялись отчаянно свистеть. Водители свернули к тротуарам и остановились, освобождая дорогу. Стрелка спидометра двинулась по второй части шкалы.
  Скорость, с которой они неслись мимо тормозящих машин, заставила Чайну Джейнс искусать все ногти.
  Она решила смотреть в пол машины - так было легче для ее нервов.
  - Вы думаете, Порция в опасности? - спросила она.
  - Судя по всему, да.
  Машина притормозила, завернула за угол и опять рванула вперед, резко вдавив их в кресла.
  - Порция находилась на подводной лодке, - сказала Чайна.
  - Вы уверены? - спросил Док.
  - Она так сказала. И на ней была кольчуга. Помните, газеты писали что-то о доспехах?
  Бронзовый человек выключил сирену и сбавил ход.
  Они опять оказались в потоке движения, передвигаясь не быстрее любого другого автомобиля.
  - О, это мой дом, - сказала Чайна.
  Это было высокое современное кирпичное здание с широкими окнами и тентом, натянутым на фасаде, под которым стоял швейцар в униформе. Дом с хорошими меблированными комнатами.
  Автомобиль остановился у тротуара.
  - Вам лучше посидеть здесь, - сказал Док Сэвидж.
  - Но...
  - Двери запираются. Корпус бронированный, стекла пуленепробиваемые. К тому же машина непроницаема для газов.
  - Ну, если я могу чувствовать себя здесь как в крепости, - сказала Чайна, - мне это подходит.
  Она откинулась в кресле:
  - Квартира 12.
  Док Сэвидж выбрался из машины и подошел к швейцару.
  - Здесь происходило что-либо необычное? - спросил он.
  У швейцара было густо-красное лицо, рыбьи голубые глаза и длинные белесые усы. Небесная голубизна его глаз создавала впечатление полнейшей пустоты.
  - Док Сэвидж? - спросил он.
  Док постарался не выказать удивления.
  - Да.
  - У меня есть для вас кое-что, - произнес швейцар.
  Он пошарил под фалдами униформы и извлек оттуда пистолет с кремневым замком образца по меньшей мере двухсотлетней давности.
  - Полагаю, сударь, наилучшее для вас - не двигаться с места, произнес он.
  Когда Док Сэвидж ринулся на него, человек решительно спустил курок.
  ГЛАВА VII ИСЧЕЗНУВШАЯ ГЕРЦОГИНЯ
  Старинный кавалерийский пистоль изрыгнул облако дыма, как дымовая шашка, грохнул так, что можно было подумать, что началось землетрясение, и изверг пулю величиной с голову воробья.
  Заряд ударил Дока Сэвиджа в грудь, порвал плащ, жилетку, рубашку и звякнул о металлическую пуленепробиваемую кольчугу, которую Док вынужден был носить годами, чтобы уберечься от постоянной опасности.
  Бронзовый человек, потрясенный ударом, тяжело выдохнул. Затем он прокашлялся и восстановил дыхание. Следующим движением он схватил человека, рванул к себе, захватил шею и нажал на сонную артерию.
  Дернувшись, мнимый швейцар повалился, как внезапно ослабевший трос. Он, вероятно, придет в сознание через час или больше.
  Чайна Джейнс выскочила из .машины.
  - Вернитесь обратно! - закричал Док.
  - Они уже там, - закричала девушка.
  - Вернитесь в машину, - повторил Док.
  - Вы ранены?
  - Нет, - сказал Док.
  Девушка вернулась в машину.
  Док Сэвидж дотащил пленника до автомобиля и бросил его на заднее сиденье. Парень тяжело привалился к Чайне.
  - Скоро вернусь, - бросил Док Сэвидж. - Если нет, отвезите его в полицию.
  Чайна посмотрела на плененного: - Оставьте мне хотя бы гаечный ключ или что-нибудь. Ведь он же проснется!
  Док Сэвидж оставил просьбу без ответа и ворвался в дом.
  Настоящий швейцар и портье лежали в небольшом помещении для хранения швабр и ведер. Они были связаны, с кляпами во рту. Бронзовый человек развязал их, задал им несколько коротких вопросов и выяснил, что они, ничего не подозревая, находились на своих местах, пока неизвестные не нацелили на них дула увесистых кремневых пистолей, и благоразумия ради они решили не сопротивляться.
  Оба обратили внимание на то, что пришедшие говорили на каком-то причудливом английском. Больше они ничего не могли припомнить. Мисс Чайна Джейнс - да, они знали ее. Герцогиня Порция Монтани-Норвич - такая несколько странная девушка, посещавшая Чайну? Нет, они ничего не могли сказать. И нападавшие ничего о ней не спрашивали.
  Тем не менее они определенно знали о ее сущестч вовании. Когда Док Сэвидж поднялся в квартиру Чайны, герцогини там не оказалось. Похоже, она покинула квартиру минут пятнадцать назад. По крайней мере кто-то выдернул провод из электрических часов около четверти часа назад.
  Не было сомнений в том, что провод выдернули во время происходившей здесь борьбы. Везде валялись перевернутые стулья, осколки вазы; мебель была сдвинута.
  Док Сэвидж спустился к машине.
  - Ваша герцогиня, - сказал он, - что-то вроде поезда, всегда идущего не по расписанию.
  Чайна облизнула пересохшие губы:
  - Они схватили Порцию?
  - Да.
  - Когда?
  - Не так давно, - отозвался Док. - Вы водите машину?
  - Если только вы не против испытать судьбу.
  - Возвращайтесь в мою контору, - Док включил сирену и добавил: - Все, что вы должны делать - это держаться середины улицы.
  Чайна вырулила на дорогу. Она была абсолютно права, оценив свое умение водить машину как прекрасное упражнение в фатализме для ее спутника.
  Док Сэвидж включил радиопередатчик и перешел на частоту радиопереговоров военно-морского флота. Он связался с береговой базой и попросил, чтобы его соединили с адмиралом.
  - По полученным сведениям, - объяснил бронзовый человек, - существуют интересные дополнения к делу о затонувшей подводной лодке "Меч-рыба" у побережья Бостона.
  - Кто это?
  Док Сэвидж представился. Адмирал казался польщенным.
  - Мы уже думали о вас, - сказал он.
  - Думали обо мне?
  - Ну конечно. Это дело о подлодке требует вашего подхода.
  - Было бы хорошо, - сказал Док, - если бы вы поподробнее рассказали об этой субмарине.
  - Вы говорите по-арабски?
  - Да, - ответил Док.
  - Прекрасно, - сказал адмирал. - Я достаточно прожил на Аравийском полуострове, чтобы выучить язык, и я использую его. Если наши переговоры прослушиваются, это избавит нас от возможных неприятностей.
  Он начал, и Док Сэвидж узнал, что руководство военно-морского флота США не имеет информации ни о государственной принадлежности затонувшего подводного судна, ни о том, что явилось причиной катастрофы. Тем не менее, отметил адмирал, представители флота совершенно уверенно заявляют, что все американские подводные лодки были на своих местах и в отличном состоянии.
  Он также сообщил, что, несмотря на то, что дело официально замяли во избежание международного конфликта, руководство флота хотело бы допросить загадочную девушку в доспехах, спасшуюся с гибнущего судна.
  - Теперь ваша очередь, - закончил адмирал. - Что вам удалось узнать об этой чертовщине?
  - Достаточно любопытные подробности, - ответил Док Сэвидж.
  - Надеюсь, вы не шутите, - произнес адмирал. - Но можете не открывать все до конца, если не хотите.
  - Благодарю, - отозвался Док.
  - Но любопытства ради я хотел бы все-таки знать, какой информацией вы располагаете.
  - Я обещаю поставить вас в известность, - ответил Док.
  - Постарайтесь выяснить, - с досадой фыркнул адмирал, - почему она была в доспехах. Летчики уже дразнят нас, что без доспехов девушкам на борт наших кораблей и подняться нельзя.
  Примерно так завершился разговор.
  Забравшись на заднее сиденье автомобиля, Док Сэвидж принялся массажировать нервные центры пленного и сильным надавливанием на позвонки восстановил циркуляцию крови. Парень застонал и открыл глаза.
  - У Бостона затонула подлодка, построенная в Штатах, - сказал Док Сэвидж.
  Похоже, что пленник понял, о чем речь, но ничего не сказал.
  - Описания субмарины, - продолжал Док, - были слишком детальными, чтобы предположить ошибку. Затонувшая субмарина носила название "Меч-рыба", и она была идентична американской подлодке "Мечрыба". Ее знаки отличия были названы совершенно определенно. Значит, было две "Меч-рыбы". Но это практически невозможно. Нигде в мире не производятся подводные лодки типа "Меч-рыба", и никакое другое судно не может быть идентифицировано как "Меч-рыба". Например, никакое другое подводное судно не имеет носовой надстройки - ангара для гидросамолета.
  Красное лицо пленного начало приобретать бурый оттенок. Создавалось впечатление, что он несколько часов кряду провел на штормовом ветру. Он упорно хранил, молчание.
  - Ты можешь объяснить все это?
  - Воистину, сударь, неужели вы намереваетесь внушить мне испуг? достаточно спокойно спросил пленник.
  Чайна Джейнс, сосредоточенно управляя машиной, завернула за угол и бросила через плечо:
  - Еще один из компании "сударь мой" и "воистину".
  Док Сэвидж схватил мнимого швейцара, и тот безуспешно пытался сопротивляться, пока Док не подмял его вниз, не связал по рукам и ногам и сунул тряпку ему в рот.
  Затем бронзовый человек сел за руль и направил машину в частный гараж в основании небоскреба. Они поднялись на скоростном лифте, захватив с собой пленника.
  Когда они подошли к двери конторы бронзового человека, пленник неожиданно рванулся, издавая ни на что не похожие -вопли. Док внимательно наблюдал за ним. Тот шагнул к двери. Пленник, казалось, бился в припадке.
  Док Сэвидж нахмурился:
  - Чайна, вам лучше спуститься.
  Девушка озадаченно посмотрела на него:
  - Почему?
  Вместо ответа бронзовый человек отбросил задержанного в угол, затем схватил девушку за локоть и затолкал ее в скоростной лифт, закрыл дверь кабины и нажал на кнопку наружного пульта, отославшую кабину вниз.
  Затем он прошел мимо двери в контору, пошел дальше по коридору и остановился перед глухой стеной.
  Док произвел непонятную для непосвященного человека процедуру. На этот раз дело было не в механическом замке, запрятанном в стене. Устройство представляло собой особый механизм, реагирующий на определенную комбинацию звуков, - в данном случае, на щелчки пальцев. Бронзовый человек исполнил комбинацию, четко соблюдая промежутки между щелчками до секунды.
  Чувствительный усилитель, реле и электрический мотор пришли в действие, и панель отъехала в сторону.
  Не мешкая, Док вошел в узкий проход, проложенный между двумя стенами. Этим преследовались две цели: Док имел секретный вход в контору и секретное хранилище, скрытое от посторонних глаз. Док проник в лабораторию через вторую дверь.
  Лаборатория, библиотека и приемная были пусты.
  Человек, называвший себя принцем Альбертом, исчез вместе с Хабеасом Корпусом. Множество банок с тринитротолуолом, сложенных за дверью конторы около ста кварт, - не могли бы, конечно, стереть город с лица земли, но привели бы несколько кварталов в неузнаваемый вид.
  Взрывчатка была соединена с электрическим детонатором, который должен был сработать, когда Док откроет дверь.
  Док Сэвидж вынул взрыватель и отложил его. Затем убрал взрывчатку, вышел и нажал на кнопку скоростного лифта.
  Чайна тем временем пыталась вырваться из машины.
  Но двери были заперты автоматически. Чайна была очень раздосадована.
  - Могли бы, - возмущенно заявила она, - хотя бы предупредить девушку, что собираетесь делать!
  Док Сэвидж выглядел вполне любезным, но ответа не последовало. Усвоенный им опыт подсказывал, что чем меньше вы поддерживаете разговор с рассерженной женщиной, тем быстрее она успокоится.
  Он перетащил пленного наверх в приемную; Чайна последовала за ним.
  - Послушайте, - наконец сказала она, - мне надоели все эти приятные неожиданности!
  Продолжая мило улыбаться, Док Сэвидж включил радиопередатчик, подождал и сказал в микрофон:
  - Оранг!
  Мгновение спустя он повторил:
  - Оранг! Ты меня слышишь?
  В течение двух минут он раз двадцать безуспешно пытался связаться с Орангом или Шпигом. И постепенно лицо его принимало свое обычное мрачное выражение.
  Пугающе непроницаемый взгляд его глаз цвета расплавленного золота стал особенно выразительным.
  - Вам лучше держаться со мной, - сказал он Чайне. - Эти ребята уверены в том, что вы слишком много знаете, а это опасно. Они точно не знают, что именно вам рассказала герцогиня Порция.
  Чайна нахмурилась:
  - Вы думаете, мне угрожает опасность?
  - Вполне возможно.
  - Насколько я могу судить, - возразила Чайна, - находиться рядом с вами - это не лучшая страховка от опасности. Но если вы настаиваете, то я поеду с вами. Куда мы направляемся?
  - Посмотреть, что случилось с Орангом и Шпигом, - ответил Док.
  Он выглядел обеспокоенным.
  Поездка на ферму на Лонг-Айленде, где он оставил Оранга и Шпига, заняла не более 20 минут. Человек, исполнявший не так давно роль швейцара, трясся и подпрыгивал на заднем сиденье.
  Они подъехали к дому, который, казалос:,, был заброшен.
  - Вы остаетесь в машине, - сказал Док.
  - О'кей, - в тон ему ответила Чайна, - меня устраивает эта тачка. Красивая и к тому же пуленепробиваемая.
  Перед тем как войти, Док поднес к двери электронное подслушивающее устройство. Оно состояло из усилителя и чувствительного микрофона и способно было превратить шелест ползущей по бархату мухи в шум и треск продирающегося сквозь джунгли слона. Но внутри была полная тишина, и он вошел.
  Повсюду виднелись следы недавней борьбы: перевернутые стулья, царапины на полу, ножка стула с застрявшими обрывками волос; окно было разбито, как будто из него кто-то прыгал. Кое-где проступали пятна крови. В общем, дом был совершенно пуст.
  Тем временем Чайна, сгорая от любопытства и не в силах больше оставаться в машине, вошла в дом; она с подозрением осмотрелась, пнула ногой перевернутый стул, оглядела стенной шкаф, поправила висящую на стене картину и наконец заметила, что ходит по осколкам стекла.
  - Кто-то разбил колбу, - сказала она, указывая на стекло.
  - Гранаты с паралитическим газом, - объяснил бронзовый человек, - мы нейтрализовали ими охранников.
  - А, я помню. Это когда принц Альберт был уверен, что вы у него в заложниках.
  Она рассматривала осколки стекла. Казалось, Док Сэвидж не слышал ее.
  - Ну хорошо, можете не отвечать, - произнесла она. - Давайте о другом. Как вы собираетесь помочь своим друзьям?
  Вместо ответа бронзовый человек вышел и несколько раз обошел вокруг дома, изучая следы. Он осмотрел также надворные постройки.
  - Вы пропустили здесь одно пятнышко от мухи, - сострила Чайна.
  Закончив осмотр, Док Сэвидж заключил, что группа людей, говорящих на староанглийском, была здесь только день или два. А до этого, очевидно, ферма пустовала довольно долгое время. Он не стал комментировать свое заключение. Но его упорное молчание начинало раздражать Чайну.
  - Я смотрю, вы очень охотно делитесь информацией, - недовольным голосом заявила она.
  Док Сэвидж вошел в дом, набрал номер информационной службы телефонного бюро, и ему продиктовали список агентов по продаже ферм по всей округе.
  Он не записывал имен и телефонных номеров - с его тренированной памятью это было просто не нужно.
  Одно из наиболее частых упражнений Дока на тренировку памяти состояло в том, что он читал сочетания цифр, затем отворачивался и записывал их на доске.
  Запомнить комбинацию в сто цифр не составляло для него труда.
  Он обзвонил всех агентов по продаже и аренде ферм, пока не нашел человека, который помог снять этот старый дом. Он был арендован три дня назад и деньги уплачены вперед. Описывая человека, арендовавшего ферму, агент в точности описал принца Альберта.
  - Вы продвигаетесь удивительно быстро, - отметила Чайна.
  ГЛАВА VIII ЖЕЛЕЗНЫЕ АКУЛЫ
  Док Сэвидж был детищем продуманной научной системы, результатом сложного взаимодействия инструкторов по физической подготовке, психологов и ученых. Специалисты контролировали развитие Дока с самого детства и по очереди работали над выработкой уникальных навыков, которыми он теперь обладал.
  Бронзовый человек находился под контролем специалистов почти все время. Его постоянные тренировки, поставленные на научную основу, должны были превратить его в сверхчеловека. Для этого ему необходимо было бы убить в себе все человеческие чувства и стать исполнительной машиной.
  С одной стороны, Док Сэвидж совершенно не оправдал возлагавшихся на него надежд; у него оставались чувства и эмоции. Все, что нравилось или восхищало всех остальных, нравилось ему. Некоторые специалисты упорно пытались избавить его от этого, полагая, что человек, проходящий подготовку для столь опасной профессии, должен избавиться от обычных чувств. Эмоции, по их мнению, стали бы серьезным препятствием в его работе.
  Например, Док Сэвидж испытывал такой же сильный страх, как и другие. И такое же беспокойство. Однако курс тренировок, несомненно, достиг одной цели: его лицо навсегда приобрело непроницаемое каменное выражение, и он мог практически в любой ситуации вообще не демонстрировать никаких эмоций.
  Колкие замечания Чайны об отсутствии прогресса в его расследовании весьма чувствительно задевали его.
  - Вы, - продолжала Чайна, - напоминаете мне петуха, пытающегося извлечь червя из асфальта.
  Док Сэвидж сжал губы, но ему удалось сдержаться.
  - Пока вы здесь копаетесь, - не унималась Чайна, - эти староанглийские висельники, наверное, уже запихивают ваших Оранга и Шпига в мешки, вешают на них груз и скидывают в реку!
  Терпение Дока наконец лопнуло. Впервые в жизни он повысил голос на женщину.
  - Заткнись! - рявкнул он. - И сядь!
  Чайна изумленно уставилась на него. Она поставила один из перевернутых стульев и села на него.
  - Я все равно надеюсь, - еле выговорила она, - что вы все-таки почти человек.
  Док Сэвидж не желал углубляться в дискуссию и доказывать, что он все-таки человек. Да это было и не нужно, потому что девушка решила не продолжать бессмысленной перепалки.
  Бронзовый человек вернулся к машине, вытащил оттуда пленного лжешвейцара и втащил его в дом.
  Похоже, этот человек опять был без сознания.
  - Я положу его на кровать, - объяснил Док. - Посмотрим, что он нам расскажет.
  Док Сэвидж поднял пленного на руки и понес в другую комнату, как любящий отец - своего ребенка.
  Однако их маленькое путешествие не достигло цели.
  Пленник проворно запустил руку в карман Дока, извлек оттуда старинный кавалерийский пистоль, который Док до этого у него конфисковал, и нацелил его на Дока.
  - Ты отпустишь меня с осторожностью! - угрожающе прорычал он.
  После того как Док Сэвидж отпустил его "с осторожностью", человек отступил назад, взяв на прицел и Чайну.
  - Ты и она, - он указал дулом пистоля на девушку, - вы отправитесь в карету о четырех колесах, издающую дьявольский грохот!
  Они вышли и сели в машину, образно охарактеризованную бывшим пленником.
  Тот указал им на передние сиденья, а сам поместился на заднем.
  - Теперь, - произнес он, - вы направитесь в те края, куда я укажу вам.
  Док Сэвидж выехал за пределы фермы и, подчиняясь приказам, повернул налево. Он сохранял абсолютно непроницаемое выражение лица.
  Чайна откинулась на сиденье и дрожала. Она осуждающе глядела на бронзового человека.
  - Вы, о сударь, - резко произнесла она, - изволили вовлечь нас в хорошенькую переделку!
  Док Сэвидж сосредоточил внимание на управлении машиной. Он не стал говорить девушке, что кавалерийский пистоль не заряжен, что он умышленно позволил пленнику завладеть им и что он рассчитывал на то, что парень доставит их туда, откуда они смогут сбежать. В любом .случае, он не имел возможности сказать все это Чайне.
  Они миновали несколько ферм, и мимо замелькали бунгало городского предместья.
  Проводник на заднем сиденье вновь приказал повернуть налево. Тогда Док Сэвидж начал догадываться, что они направляются в прибрежный район Бруклина.
  Чайна коснулась руки Дока Сэвиджа.
  - Простите меня, - сказала она, - что ляпнула насчет переделки. Я часто говорю что-нибудь не то. Ну, это привычка. Будьте снисходительны.
  - Проехали, - сказал Док. - Забудьте об этом.
  Чайна вновь задрожала.
  - Ни черта я это не забуду! Моя старая подруга Порция выплывает на берег из таинственной подлодки, которую рвануло, и хочет говорить с вами; затем презабавная контора старинных англичан хватает ее, и вас, и меня, и еще двоих наших друзей, чтобы это все скрыть. И забыть все это? Пока я жива, я сделаю все, чтобы докопаться до истины. Забыть - это было бы слишком глупо.
  Они выехали на улицу с напряженным движением, и Док Сэвидж следовал за самыми быстрыми автомобилями.
  - Все еще может кончиться хорошо, - произнес он.
  - Хорошо для кого? - зловеще сказала девушка. - Посмотрите на типа, который везет нас к таким же. Вы знаете, что они с нами сделают? Если вы не догадываетесь, я могу вам сказать. Они бросят нас в те мешки, о которых я вам уже говорила.
  Движение стало свободнее, и Док обогнал машину, за которой следовал.
  Чайна вздохнула и запустила длинные пальцы в свои волосы медового цвета.
  - Терпеть не могу подобных головоломок, - недовольно сказала она. Если моя жизнь оборвется, я все равно разгадаю перед смертью этот ребус. Я бы не хотела умирать, так ничего и не узнав.
  Тяжкий крест в жизни каждого мужчины - это девушка, болтающая без остановки. Доку хватило сил, чтобы удержаться от подобного комментария.
  Чайна, казалось, задумалась на минуту, после чего заговорила с новой силой:
  - Что бы ни случилось, - произнесла она, - я буду драться до последнего. И когда меня не станет, они поймут, с кем имели дело!
  И Доку Сэвиджу показалось, что девушка, усиленно разжигая страсти, действительно полна настоящего мужества и решимости.
  Человек на заднем сиденье хорошо знал дорогу. Он указал на огромные деревянные ворота в высокой мрачной кирпичной стене, стоящей на берегу.
  Надпись над воротами гласила:
  КОМПАНИЯ "НОВАЯ ВЕРФЬ".
  Привратник отворил ворота, затем подошел, чтобы проводить машину. Страж заложил за пояс большой палец как раз в том месте, где болтался в кобуре увесистый автоматический пистолет.
  Вооруженный привратник посмотрел на Чайну и Дока Сэвиджа без всякого выражения. Но когда его взгляд остановился на человеке со старинным пистолем, сидящем на заднем сиденье, его лицо выказало удивление.
  - Ого, да здесь не все чисто! - воскликнул он.
  - Дай нам дорогу, раб негодный! - приказал человек с пистолем.
  Они проехали, и Док повел машину между большими деревьями, штабелями сложенных металлических листов, какими-то трубами и балками. Они проследовали под огромными рельсовыми кранами и высокими подъемными стрелами. Они были оглушены страшным скрежетом и грохотом заклепочных машин, а сварочные аппараты отбрасывали на автомобиль бело-голубые вспышки.
  - Мне кажется, - сказала Чайна, - что это... как ее...
  - Верфь?
  - Ну да. В общем, место, где строят корабли.
  Док Сэвидж поправил зеркало, чтобы посмотреть, что делал их кормчий. Парень не пытался скрыть пистоль от посторонних глаз, и его мог заметить любой, случайно бросивший взгляд на машину. Несколько человек на верфи наверняка видели пистоль, но не посчитали нужным что-либо предпринять.
  Чайна решила проверить, чем можно подстегнуть их рыцарские чувства.
  - Помогите! - внезапно и пронзительно завопила она. - Помогите! Нас сейчас убьют! Освободите нас!
  По крайней мере с дюжину рабочих слышали ее визг. Они перестали работать и посмотрели на машину.
  - Помогите! - заверещала Чайна, вкладывая в этот крик весь свой ужас. - Этот человек убьет нас!
  Люди вновь принялись за работу, как будто ничего не произошло.
  Чайна откинулась на сиденье и опять задрожала.
  - Но где же мы... что это за место? - с ужасом спросила она.
  - Необычное место, должен сказать, - признал Док Сэвидж.
  - Но... но... - Чайна несколько раз проглотила слюну. - Но это же Бруклин! Мы же в самом Нью-Йорке! Нет, ведь это - Бруклин!
  В общем-то, не имело большого значения, где они находились - в Бруклине или где-нибудь еще. В Бруклине, правда, это было чуть более фантастично.
  - Так, - произнес человек на заднем сиденье, - теперь остановитесь!
  Док Сэвидж остановил машину.
  - Посмотрите! - Чайна открыла рот от удивления. - Полный набор подводных лодок!
  ГЛАВА IX НЕУДАЧИ
  Очевидно, главной продукцией верфи были подводные лодки. Четыре стальные рыбины лежали на воде бок о бок. Ближайшая из них была сделана совсем недавно, на другой обшили только половину корпуса, на третьей обшивки вообще не было, а четвертая представляла собой лишь один киль. Субмарины помещались на наклонных стапелях и могли быть плавно спущены в воду.
  - Подлодки! - сказала Чайна. Она посмотрела на Дока Сэвиджа. - Они должны что-то значить, но я не понимаю!
  Субмарины находились по правую руку. По левую руку стоял самый большой на верфи эллинг. Он уступал по высоте ангару для дирижаблей в Лэйк-Херсте, но был так же вместителен. Эллинг был кирпичным и без окон. Но в нем имелись ворота.
  Ворота отворились. Подчиняясь приказу, Док заехал внутрь. Пока несколько человек запирали ворота за автомобилем, Док осмотрелся.
  Внутри эллинга не было ничего примечательного, кроме того, что множество людей доводили подводную лодку до рабочего состояния.
  Части корпуса субмарины были полностью подготовлены к сборке. Листы обшивки были соединены друг с другом, проделаны отверстия для заклепок, и оставалось только быстро собрать корпус подлодки.
  Это был довольно необычный вид сборки. К тому же субмарина представляла собой точную копию той, которую строили за пределами эллинга.
  - А вот и наш старый друг, - мрачно заметила Чайна.
  Док уже успел заметить его. Это был не кто иной, как принц Альберт, он передвигался в кресле на колесах. Укрытый пледом до подбородка, он еще, явно не оправился от последствий проглоченной таблетки. Он был способен лишь пошевельнуть мизинцем и прошептать что-нибудь, но этого казалось вполне достаточно, чтобы отдавать распоряжения.
  Он сделал какой-то знак, и команда вооруженных до зубов людей окружила машину.
  Из воинственной толпы печально выступил Генри и открыл дверцу:
  - Не изволите ли выйти?
  Док выбрался из машины, сохраняя полнейшее спокойствие.
  - И вы, сударыня, - Генри указал на Чайну.
  Девушка последовала за Доком, но чувствовалось, что она собирается кого-то укусить.
  - Я готова на отчаянные действия, - призналась она.
  Док Сэвидж наклонился к ней и прошептал:
  - Глубоко вдохните и не дышите, пока я вам не подам знак.
  Не выказав удивления, девушка вдохнула. В этот момент из подводной лодки выбралась группа людей в одеяниях, которые можно было принять за лыжные комбинезоны с капюшонами, сделанные из эластичного прозрачного материала, напоминающего целлофан.
  Все были вооружены.
  - А вот теперь можно дышать, - сказал Док. Его голос начинал раздражать ее.
  Чайна нахмурилась.
  - То дышать, то не дышать! - воскликнула она, состроив своим привлекательным ротиком гневную гримасу. - Интересно, у кого здесь головка не в порядке?
  Док Сэвидж не мог объяснить ей, что как раз собирался применить бомбу с парализующим газом и для защиты от этого велел Чайне задержать дыхание, но внезапное появление людей в газозащитных комбинезонах сделало этот план бессмысленным.
  Бронзовый человек начинал подозревать, что выбраться отсюда - не такая уж простая затея.
  Дока и Чайну схватили столько рук, что казалось, на них не останется ни одного живого места.
  Принц Альберт распорядился подкатить кресло ближе к ним и сказал:
  - Дайте девушке купальный костюм и пять минут на переодевание.
  - Если вы думаете, что я подчинюсь вашим приказам, - резко сказала Чайна, - то вы окончательно свихнулись.
  - Вы предложите вместо этого обыскать вас? - произнес принц Альберт.
  Чайна умолкла, взяла брошенный ей купальный костюм и вошла в одно из больших помещений, примыкавших к стене.
  Принц Альберт указал на Дока Сэвиджа.
  - Обыщите-ка его, ребята, - сказал он. - Я думаю, у него там целый набор всяких безделушек. Заберите их.
  Они сняли с бронзового человека плащ, жилет, рубашку и пуленепробиваемую кольчугу. Затем обыскали его карманы. Это была очень кропотливая работа: они вытаскивали гвозди из его туфель, ощупывали руки и ноги, пытаясь обнаружить какое-нибудь секретное оружие. Затем Док получил свою одежду назад - все, кроме своего просторного жилета.
  - А теперь покажись-ка ты, красотка, - сказал принц Альберт.
  Вышла Чайна: ее точеную фигурку плотно облегал купальный костюм, дающий полную картину ее анатомии и показывающий отсутствие какого-либо оружия.
  Ее появление вызвало несколько минут молчаливого восхищения, которое, однако, не улучшило ее настроения.
  - Висите на нем, как мартышка на дереве! - фыркнула она.
  Принц Альберт выжал из себя последние силы, положил руки на колеса своего кресла и подкатил к девушке. Это усилие окончательно подкосило его, и он свирепо уставился на Дока Сэвиджа.
  - Это из-за вас я сейчас настолько немощен, - проскрежетал он. - Если бы вы не отрезали мне пути к отступлению, я не проглотил бы эту гадость, вырубившую меня!
  - А если бы вы не делали гадости людям, - вставила Чайна, - вы бы не оказались раньше нас в конторе Дока Сэвиджа.
  Необычайно уродливый Принц мрачно смерил ее взглядом.
  - Согласились бы вы работать служанкой у женщины? - спросил он у Чайны.
  - Я бы на это не пошла, - без промедления ответила Чайна.
  - Это печально, - возразил принц Альберт, - потому что вам придется этим заниматься. Порция недовольна. Ей кто-то нужен...
  - Мне кажется, - прервала Чайна, - что она никогда не удовлетворилась бы обществом головорезов. У нее хороший вкус.
  - Ей нужна служанка, - продолжал принц Альберт, игнорируя ее замечание, - и ею будете вы. Ведь вы же подруги, не так ли? Превосходно. Уведите ее, ребята.
  Примерно половина банды выкрикнула:
  - Есть, сэр! - и попыталась изобразить нечто вроде эскорта; принц Альберт прожевал несколько тихих, но весьма выразительных ругательств, пока не осадил их. Потом он указал на Дока Сэвиджа.
  - Кажется, я знаю, что нам делать, - значительно произнес он.
  - Что? - переспросил Док.
  - У нас есть прикрытие. Мы сделали все, что нам нужно. Схватили девчонку. Затем у нас были мелкие неприятности, связанные с вами. Возможно, полиция уже разыскивает нас. Если они найдут нас, у нас есть средство, чтобы защититься.
  - Что вы имеете в йиду? - спросил Док.
  - Вы обладаете большим влиянием на полицию.
  - И что дальше?
  - Вы скажете им, что допросили нас и не обнаружили ничего криминального. Вы поступите именно так, - с уверенностью заявил принц Альберт. - У нас есть средства вас заставить.
  На этом разговор был закончен. Принц Альберт отдал распоряжения, и несколько человек подступило к Доку Сэвиджу. Он не сопротивлялся. Его провели по шатким ступеням длинной лестницы на палубу и оттуда - вниз, во внутренние отсеки субмарины. Дверь одного из них была открыта. Док шагнул в кромешную тьму.
  Торопливый голос произнес:
  - Заходи с этой стороны, Шпиг. Я с этой.
  Голос был тонкий и квакающий.
  Более глубокий голос, который мог принадлежать оратору, ответил:
  - Мы прокрутим его по полной программе, и если ему вдруг станет скучно, мы развеселим его.
  - Развеселите кого? - переспросил Док Сэвидж.
  - Док! - квакнул Оранг.
  - Для всех времен и народов! - воскликнул Шпиг.
  - Оранг! Шпиг! Вы в порядке? - спросил Док Сэвидж.
  Очевидно, с ними действительно было все в порядке.
  Их голоса были слишком уверенными, чтобы предположить обратное.
  - Док, - сказал Оранг, - только не говори, что тебя тоже захватили! Мы только что говорили о том, что -как здорово, что тебя здесь нет! Мы подумали, что один из них пришел с нами пообщаться, и решили устроить ему веселую жизнь.
  - Что вам удалось узнать? - спросил Док Сэвидж.
  Оранг неприязненно хмыкнул:
  - Ну, мы были на этой ферме, где ты оставил нас, чтобы допросить этих мерзавцев. Сначала они называли нас всякими староанглийскими именами. Кстати, ты был бы удивлен богатством и гибкостью этого языка. В общем, пока мы там с ними возились, совершенно неожиданно появились их приятели, и, как ты догадываешься, мы ударили лицом в грязь. И вот мы здесь.
  - Я спрашиваю, что вам удалось выяснить по этому делу?
  - Ну, они снова захватили какую-то девушку, по имени Порция, продолжал Оранг. - Кажется, Порции до этого удалось бежать от другой банды, и они хотели вновь ее заполучить. Порция пыталась выйти на тебя и послала к тебе свою подругу по имени Чайна...
  - Да, да, - прервал его Док, - дальше вы что-нибудь узнали?
  - Мы находимся на подводной лодке.
  - Да, но что здесь происходит? Выяснили вы что-то или нет?
  - Если ты такой зануда, - обиделся Оранг, - то ничего. Ни малейшей зацепки.
  - Оранг прав, - вставил Шпиг, не принимавший до этого момента участия в разговоре. - Мы в совершенном тупике.
  - Полное фиаско, - дополнил Оранг.
  Это красноречивое признание как нельзя лучше обрисовывало ситуацию.
  Док Сэвидж понял, что их заперли в специальном отсеке подводной лодки.
  - Вы знаете, где эта особа по имени Порция? - снова спросил он.
  - О Господи! - Оранг схватился за голову. - Опять с начала!
  - Я исхожу из того, - сухо произнес Док Сэвидж, - что вы видели девушку и можете знать, куда ее увели.
  - Она на борту подводной лодки, - вымученно ответил Оранг. - Больше ничего не знаю.
  Док Сэвидж обследовал стальную дверь отсека, который находился в средней части корабля, ближе к корме.
  - Что-нибудь попытаемся придумать, - задумчиво произнес бронзовый человек.
  Молча к нему подошли Оранг и Шпиг.
  В металлической коробке отсека было абсолютно темно, захватившие их не позаботились о том, чтобы поставить здесь освещение.
  Помещение пахло новой краской, к этому примешивался запах озона, оставляемый сварочным аппаратом.
  В отсек доносились приглушенные звуки. Молоты, клепальные машины, шлифовальные станки и электродрели производили грохот, как на фабрике по производству котлов.
  - Если Док придумает, как нам выбраться отсюда, - пробормотал безобразный Оранг, - я угощаю всех омарами!
  В подготовку по строгой научной системе, которую проходил Док Сэвидж, были включены специальные упражнения на выработку навыков работы вслепую, что могло пригодиться в подобных ситуациях.
  Одним из упражнений было чтение шаблонного шрифта Брайля, система чтения и письма для слепых по выпуклым точкам, пока он не научился читать на ощупь даже самые микроскопические тексты.
  Изучить устройство двери не составило для него особого труда. Дверь действительно производила впечатление: она могла бы служить прекрасным входом в склеп.
  Док срезал пуговицы со своего плаща и по одной раздробил их на мелкие частицы, затем собрал получившийся порошок. После этого он надвое разорвал свой галстук, сделал из концов нечто вроде мешочков для поришка, которые укрепил над дверными петлями. Затем он насыпал порошок в мешочки.
  Бронзовый человек отпорол подкладку кармана брюк, скомкал ее и начал тереть о стену, как будто чиркая спичкой. Наконец материя вспыхнула. Он поднес пламя к порошку.
  Раздалось громкое шипение и вспыхнул ослепительно белый свет. Дверные петли начали двигаться, и расплавленный металл закапал на пол. Изготовленный Доком порошок был разновидностью термита, который образовывал гораздо большую температуру плавления, нежели обычный, состоящий из алюминиевого порошка и оксида железа.
  Пока специальный термит расплавлял дверные петли, Док Сэвидж попытался расшатать дверь. По мере того как петли расплавлялись, дверь наклонялась все больше и больше.
  - О черт! - взволнованно задышал Оранг. - Кажется, дело пошло!
  Док Сэвидж сдвинул дверь на одну сторону и выглянул в коридор. Путь был свободен.
  - Сейчас мы должны найти девушек, Порцию и Чайну, - сказал Док.
  - Да, но нам самим бы отсюда смыться! - возразил Оранг.
  - Если мы оставим их здесь, мы почувствуем себя подонками, - не согласился Док Сэвидж.
  - Когда я выберусь отсюда, я буду счастлив почувствовать себя подонком, - пробормотал Оранг. - Да, но где эти девчонки?
  - Возможно, в другом отсеке, - сказал Док.
  Они вышли в коридор, по-прежнему пустой, и стали осматривать все отсеки. Двери можно было закрыть только изнутри с помощью металлических собачек; снаружи ручки дверей были сняты.
  За седьмой по счету дверью они обнаружили герцогиню Порцию Монтани-Норвич.
  Порция представляла собой типичную бывшую танцовщицу, выскочившую замуж за богатого герцога, овдовевшую и ставшую искательницей приключений с солидным банковским счетом. Она замечательно подходила для своей роли.
  Порция была высокой экстравагантной брюнеткой.
  В ее широких карих глазах светилась жажда приключений. Ее красиво очерченный рот был создан для вкушения страсти и внушения ее другим. Ее внешность как бы подчеркивала, что в любую секунду она готова броситься в омут новых интриг и приключений.
  Порция была разбужена внезапным вторжением и посмотрела на вошедших сонными глазами, ее одежда носила следы грубых прикосновений, однако вид девушки свидетельствовал о том, что она готова сейчас же пуститься на край света.
  Ее высокое положение приучило ее не очень церемониться с людьми. И она не замедлила распорядиться.
  - Освободите меня! - властным тоном скомандовала она.
  За герцогиней Порцией показалась Чайна. Она все еще была в купальнике. Девушка, раскрыв рот, посмотрела на Дока Сэвиджа.
  - Держу пари, - воскликнула она, - они освободят вас.
  Док Сэвидж, в свою очередь, отдал распоряжение голосом, слишком спокойным для этого.
  - Выходим через рубку, - сказал он. - Затем бежим к моей машине. Не пытайтесь прорваться через двери. Прямо к машине.
  План оказался вполне осуществимым, но лишь до тех пор, пока они не выскочили из рубки. Они в два прыжка достигли трапа и с грохотом сбежали с него.
  Док Сэвидж был впереди, заняв, как всегда, самое опасное место.
  Принц Альберт увидел их. Он застонал от ярости.
  Сварщики побросали горелки, все схватились за оружие. Началась охота.
  Принц Альберт приказал взять беглецов живыми, если возможно.
  Преследователи приближались. Док Сэвидж свалил с ног одного, схватил другого и швырнул в третьего.
  За это время беглецы достигли машины. Порция, Чайна и Шпиг запрыгнули в автомобиль. За ними - Док Сэвидж. Оранг был последним.
  Оранг специально помешкал, давая возможность погоне подойти поближе, и не упустил шанса кого-нибудь опрокинуть. Он обожал драться. Он сбил с ног двоих преследователей, развернулся и уже начал было влезать в машину, когда один из преследователей уцепился за его ногу.
  Оранг схватил его своей необычайно длинной рукой и ткнул пальцем в глаз: тот разжал руки, и Оранг влез в машину.
  Они захлопнули дверцы и заперли себя в крепости на колесах.
  Отдышавшись, Чайна заметила:
  - Хочется надеяться, что эта машина действительно такая, какой вы ее расписываете.
  Снаружи раздался выстрел. Пуля ударила в окно машины, оставив небольшую вмятину и легкую паутину на стекле. Принц Альберт, очевидно, отказался от мысли взять их живыми.
  - Сами видите, - сказал Оранг Чайне.
  Под машину закатилась газовая граната и рванула, распространяя тошнотворный запах тухлых яиц. За ней последовало несколько других. Преследователи забегали, хватая противогазы, которые они отложили до этого.
  Машина Дока была непроницаема для газов, и взрывы не произвели никакого эффекта. Бронзовый человек включил зажигание, и машина рванулась вперед. Трое из людей принца Альберта, спасаясь, прыгнули в воду.
  Док развернулся и поехал обратно.
  На крышу упала мощная ручная граната. После взрыва в крыше появилось углубление, как на оловянной банке после удара чем-то острым, и грохот оглушил всех, кто был внутри. Но серьезного вреда это не принесло.
  - Внимание, всем держаться, - сказал Док.
  Машина с разгона ударила в ворота. Скорость была около двадцати миль в час, и от удара у всех захватило дух. Бронированная машина весом в несколько тонн могла без труда высадить любые ворота.
  Но это были прочные стальные ворота. Машина дала задний ход; ворота стояли так же неприступно, как и раньше.
  Док вновь разогнался и ударил их. Удар был весьма внушительный. Достаточный, чтобы оглушить находившихся в машине, но недостаточный, чтобы разбить ворота. Они продолжали стоять.
  Люди принца Альберта окружили автомобиль, в упор расстреливая его в стекла и корпус. Четверо забрались на переднее крыло и пытались открыть капот, который был блокирован.
  Док Сэвидж нажал кнопку на приборной доске, и газовые цилиндры под корпусом машины выстрелили огромное черное облако дыма с паралитическим газом.
  Газ не подействовал на людей в противогазах, но он задержал их на какое-то время.
  Машина ударила ворота третий раз. И третий раз - никакого результата.
  - Эта дверь не может держаться всю ночь, - произнес Док Сэвидж.
  - Да, но мы тоже, - пискнул Оранг.
  Док разогнался для решительного удара, но в это время у задней оси раздался лязг и грохот. Задняя часть машины начала подниматься над бетонным полом эллинга. Колеса беспомощно вращались.
  Через мгновение машина повисла в воздухе, подвешенная за заднюю ось. Док понял, что кому-то удалось зацепить заднюю ось крюком подъемного крана, но было слишком поздно, чтобы что-либо предпринять.
  Машина беспомощно раскачивалась, ее пассажиры напоминали индейку, готовую к тому, чтобы ее ощипали; тем временем враги подождали, пока рассеется газ, затем вооружились стремянками и электродрелями и пробурили множество дыр в крыше автомобиля.
  Через дыры внутрь машины стали заливать газолин через воронки. Оранг попытался заткнуть дыры, но оставил эту затею после того, как в одну из них просунули что-то острое и едва не проткнули ему руку.
  Но когда принц Альберт тоном, не допускавшим сомнений в серьезности своих намерений, пообещал применить паяльные лампы, чтобы зажечь газолин внутри машины, Док Сэвидж и его спутники сдались на милость победителя и покинули автомобиль.
  Бронзовый человек был моментально оглушен и рухнул без сознания.
  ГЛАВА X ПИРАТЫ
  Док Сэвидж пришел в сознание и почувствовал себя так, как будто он переусердствовал в принятии ванны.
  Как будто слишком долго полежал в ванне и слишком сильно скреб себя мочалкой.
  Когда он сел и осмотрел себя, то увидел, что первое ощущение не обмануло его: он определенно был тщательно вымыт.
  На нем была лишь пара нижнего белья, которое он видел в первый раз. Его хорошая кожа с бронзовым оттенком казалась грубой, в некоторых местах содранной до ран; совершенно очевидно, что ее сильно терли чем-то жестким.
  Осмотревшись, он обнаружил Оранга и Шпига, рассматривавших его. На обоих были длинные белые старомодные ночные халаты.
  - Мне кажется, - начал Шпиг, - нас накачали не так круто, как тебя. Мы проснулись еще два дня назад.
  - Сколько?
  - Два дня, - повторил Шпиг.
  - Сколько прошло времени с тех пор, как они выкурили нас из машины? спросил Док.
  Шпиг покачал головой.
  - Трудно сказать. Оранг тоже не помнит. Они оглушили тебя, потом раздели. Нас тоже. Затем они вымыли нас мылом и щетками...
  - Мне до сих пор кажется, что они использовали щетки с проволокой вместо щетины, - пожаловался Оранг.
  - Затем, - продолжил Шпиг, - нас заставили выпить какую-то пакость, от которой мы уснули.
  - Раствор хлоралгидрата, - пояснил Оранг.
  Шпиг вздохнул.
  - Не могу понять, сколько же они нас скребли, пока мы были без сознания. Они просто хотели удостовериться, что мы больше не прячем под кожей никаких химикатов.
  Док Сэвидж кивнул и осторожно ощупал свою челюсть. Его пронзила острая зубная боль.
  - Они просто взяли стамеску и молоток, - предположил Оранг, - и проверили у тебя каждый зуб, не прячешь ли ты там слезоточивый газ. Если у тебя болят зубы, то ты, по крайней мере, теперь знаешь почему.
  Док Сэвидж тяжело поднялся, снял с койки одеяло, повесил его на вешалку, которая была наскоро привинчена к стальной переборке. Он внимательно наблюдал.
  Одеяло подрагивало, и он понял, что то равномерное движение, которое он ощущал, не было результатом его головокружения.
  - Мы на подводной лодке, - заключил он.
  Оранг и Шпиг кивнули.
  - И к тому же в открытом море, - добавил Док.
  - Да, пожалуй, ты прав, - согласился Оранг. - И неизвестно, сколько уже.
  - Они что-нибудь говорили вам? - спросил Док.
  - Массу, и все непечатное, - ответил Шпиг.
  - Я тебе говорил, - заметил Оранг, - они такое могут закрутить на этом своем староанглийском...
  - Это очень забавно, - продолжил Шпиг. - Я думал, что этот ненормальный язык был частью их игры, их ролью. Но теперь я понял, что это и есть их обычная речь.
  - Можешь заняться этим, если хочешь, - предложил Оранг.
  Док Сэвидж прошелся несколько раз по стальному отсеку, привыкая к мерному подрагиванию подводной лодки, и обнаружил, что его снабдили такой же белой фланелевой пижамой, как на Оранге и Шпиге. Он оделся.
  После этого он подошел к двери и ударил ее кулаком; раздался гулкий грохот. После того как Док проделал это в течение нескольких минут, дверь неожиданно приоткрылась.
  Док ударил в дверь что есть силы, но не смог открыть ее шире, потому что снаружи она была закрыта цепью.
  Охранник бросил в щель гранату со слезоточивым газом и, захлопнув дверь, хорошенько ее запер.
  Док, Оранг и Шпиг сели, утирая слезы.
  - С нами это уже проделывали, - признался Оранг.
  Слезоточивый газ был прекрасным средством, чтобы успокоить любые поползновения; его создали по заказу полиции и охраны как наиболее эффективное средство для нейтрализации преступника.
  Только через пятнадцать минут Док Сэвидж и два его помощника смогли прийти в себя.
  - Если бы у нас была хоть малейшая зацепка, - досадливо произнес наконец Шпиг, - все вышло бы по-другому.
  - Слушай, ты, мелкий шулер, - перебил его Оранг, - я не вижу, что могло бы пойти по-другому. Нас бы все равно сюда посадили, разве не так?
  - По крайней мере, нам все было бы ясно, - возразил Шпиг. - У тебя не хватает мозгов этого понять!
  - А-а, - завелся Оранг, - ты говоришь, у меня нет мозгов? Послушай ты, юристишко хренов...
  - Кое-что начинает проясняться, - прервал его Док.
  Док видел, что Оранг и Шпиг затеяли одну из своих бесконечных перепалок, которая, как рост налогов, может продолжаться бесконечно, и решил положить этому конец. Каждый, кто более или менее был знаком с историей междоусобиц Оранга и Шпига, сказал бы, что это становилось однообразным и скучным.
  - И что же прояснилось? - вопросил Шпиг.
  - Эта верфь, - продолжал Док Сэвидж, - одна из нескольких, где производятся подводные лодки для флота Соединенных Штатов. За пределами эллинга строились еще четыре подлодки.
  - Те, которые мы видели, - подтвердил Шпиг.
  - Вы обратили внимание, что за пределами эллинга и в самом эллинге подлодки были совершенно идентичны?
  - Да, - сказал Шпиг. - Мы даже слышали, как они это подтвердили.
  - Обратили внимание, - продолжал Док, - как они собирали части подводной лодки? Все части явно были готовы заранее. Похоже, что все было подготовлено и они в спешке собирали подлодку.
  - Ну, - воскликнул Шпиг, - и к чему ты ведешь?
  - Я думаю, - заключил Док, - что, когда они строят субмарину для флота, они делают дубликаты каждой детали. То есть вместо одной части корпуса штампуют две.
  - Другими словами, - произнес Шпиг, - они строят одну подлодку для флота и ее копию для кого-то еще?
  - Похоже на то, - сказал Док, - учитывая тот факт, что субмарина, взорванная у побережья Бостона, была точной копией другой американской подлодки "Меч-рыба".
  До этого Док Сэвидж сидел на койке, но сейчас поднялся и снял свой длинный халат. Затем он попросил Оранга и Шпига сделать то же самое. Он связал халаты вместе, с ними же связал простыню, из чего получился увесистый тюк.
  После этого он начал бить в дверь, кричать и греметь дверным замком. Это продолжалось около пяти минут.
  Как и в прошлый раз, дверь распахнулась и охранник бросил в помещение газовую гранату.
  Но теперь Док Сэвидж впихнул увесистый тюк в открытую дверную щель, чтобы ее не закрыли. Он схватил дымящуюся гранату и бросил ее обратно в коридор. Затем он схватил тюк и захлопнул дверь.
  Разорвавшаяся граната произвела желаемое действие, распространяя по подводной лодке слезоточивый газ.
  - Порция их собственного лекарства, - сухо прокомментировал Док Сэвидж.
  На субмарине воцарилось спокойствие. Насколько спокойно могло быть на подводном судне в открытом море. Затем подводная лодка, очевидно, вступила в полосу шторма, потому что началась нешуточная бортовая качка.
  Иногда подлодка начинала медленно подниматься, дрожа всем корпусом, накренясь и треща переборками, как насаженная на гарпун, висела беспомощно на гребне волны и затем срывалась в бездну. Обрушиваясь с вершины волны, подлодка практически переворачивалась.
  Очевидно, где-то рядом находился камбуз. Воздух казался от аппетитного запаха таким густым, что Оранг поклялся отрезать от него кусочек и съесть.
  Его комментарии относительно происхождения подводной лодки были вызваны тем, что он страдал морской болезнью.
  Поскольку у пленников было отобрано практически все, включая часы, они могли судить о времени лишь по доставляемым завтраку, обеду и ужину. Судя по этим часам, прошло уже пять дней с момента, когда субмарина заправилась горючим от какого-то корабля.
  Море тогда как раз было спокойно, и субмарина лежала на воде рядом с другим судном, потому что пленники ощутили толчок и скрежет борта субмарины.
  На палубе раздался топот ног - команда укрепляла шланги для горючего; затем залили полные цистерны.
  После этого подводная лодка вновь отправилась в путь.
  - Ну, и что ты об этом думаешь? - спросил у Оранга озадаченный Шпиг.
  - Это мне совсем не нравится, - проскрипел Оранг, страдая от морской болезни. - Кажется, нам предстоит долгое путешествие.
  - Я хочу сказать, - заметил Шпиг, - что у них явно солидная организация. Корабль с топливом специально встречает их в открытом море. Подумай об этом!
  - Сам думай, - пискнул Оранг. - А я подумаю о своем желудке.
  Потом, когда дверь, как обычно, приоткрылась и пленникам передали обед, в коридоре послышалась какая-то возня; кто-то выругался.
  Док Сэвидж кинулся вперед, схватился за край двери, подпер ее и не давал закрыть. Он сопротивлялся усилиям снаружи, пока в каюту не заскочили двое. Это были свинья Оранга Хабеас Корпус и обезьяна Шпига - Химоза.
  Через приоткрытую дверь раздался гневный голос принца Альберта, приказывающего вернуть животных.
  Оранг и Шпиг детально объяснили ему, куда он может отправиться, не забыв предупредить о температуре воздуха в том месте, куда он должен прибыть.
  Принц Альберт не остался в долгу и поделился с пленниками рядом своих соображений по этому поводу.
  Через, приоткрытую дверь Оранг зашвырнул в него тарелкой с овсяной кашей. Принц Альберт захлопнул дверь, и инцидент был исчерпан.
  Сразу после того как дверь захлопнулась, Док Сэвидж внимательно осмотрел Хабеаса Корпуса. Затем то же самое сделал с обезьяной Химозой.
  После чего бронзовый человек бессознательно издал странный, тихий, экзотически переливчатый звук, который обычно появлялся сам собой и свидетельствовал о том, что Док напряженно обдумывает какую-нибудь проблему. Переливы звука были приятны на слух.
  - Это наша маленькая удача, - наконец произнес бронзовый человек.
  ГЛАВА XI ПЕРХОТЬ
  Пушка выпалила без десяти минут полдень. После этого Доку и его помощникам стало все ясно относительно времени. Хотя первоначально их расчеты говорили о том, что сейчас должна быть ночь; эти расчеты были основаны на той очередности, с которой им подавали пищу, но они были введены в заблуждение по плану принца Альберта.
  Выстрел бабахнул гулко и раскатисто, и пленники соскочили с коек.
  Тяжелое палубное орудие во второй раз тряхнуло подводное судно. Это была корабельная пушка.
  В коридоре раздался резкий голос принца Альберта:
  - У них только десять минут, чтобы передумать! В полдень ровно начинаем действовать.
  Так они узнали, что было без десяти двенадцать.
  Затем все затихло и раздались глухие удары по корпусу.
  Как будто кто-то разгуливал вокруг и время от времени обрушивал на корпус судна удары молотком.
  - Знаешь, что это? - приглушенно сказал Шпиг.
  - Пули, - ответил Док Сэвидж.
  Теперь им отвечали ружейной пальбой.
  Железные черты лица Дока Сэвиджа были совершенно- непроницаемы, но он чувствовал такую же тревогу, как Шпиг и Оранг.
  Они услышали, как носовое орудие подводной лодки выпалило три раза подряд. Затем вновь наступила тишина. Двигатели перестали работать.
  Судно дрейфовало около часа. Наверху забегали люди, и с палубы на воду спустили шлюпку. Она отошла и вернулась минут через двадцать. Затем шлюпка совершила еще два коротких плавания, после чего ее втащили на палубу и укрепили. Двигатели подводной лодки заработали. Судно маневрировало какое-то время.
  Затем раздался резкий скрежет, напоминающий короткий кашель.
  - Торпеда! - тявкнул Шпиг. - Они выпустили торпеду.
  - Ш-ш! - зашипел Оранг.
  Его шипение не произвело никакого эффекта. Он хотел услышать разрыв торпеды. Все затаили дыхание.
  Торпеда рванула. В этом не было никакого сомнения.
  Взрыв был мощный- и оглушительный, и лодка вздрогнула.
  Двигатели подводной лодки заработали на полную мощность, и судно набрало большую скорость, разбивая огромные волны, о чем свидетельствовало ощутимое покачивание.
  Док Сэвидж и его помощники молча сели, осмысливая происшедшее.
  - Они торпедировали корабль, - пробормотал Оранг.
  - Но сначала остановили его огнем из орудия.
  - Ага. И поднимались на его борт.
  - Плавали три раза, - отметил Шпиг. - И затем расстреляли беднягу торпедой.
  - Что за ерунда, - растерянно пробормотал Оранг.
  - Это невероятно! - воскликнул Шпиг.
  - Это можно было бы объяснить, - заметил Оранг, - если бы была война.
  - Да, но войны-то нет! - заключил Шпиг.
  Док Сэвидж медленно шагал по узкому стальному отсеку, держась за переборки, чтобы сохранить равновесие при качке.
  Затем он остановился.
  - Война, - сказал он, - это то, о чем мы не подумали.
  - О чем ты? - спросил Оранг. - Ведь войны нет!
  - Да, но бои ведутся, - напомнил Док.
  - Ну конечно. Сейчас, например, заварушка в Испании. И в Китае сам черт ногу сломит. Но ведь война не объявлена... - Оранг внезапно умолк, с трудом сглотнул и завопил:
  - О черт!
  "Симпатяга" химик запустил пальцы в волосы, провел рукой по голове и потер шею. Его забавно-безобразное лицо поминутно меняло выражение.
  - Док! - завопил он. - Я все понял! В Европе война! Пока необъявленная. Морские суда топят друг друга. Распространяются слухи о пиратских подлодках. Пиратская подлодка! Разве ты не об этом же подумал?
  - Пиратская субмарина, - произнес Док Сэвидж. - Вполне возможный вариант. В газетах время от времени появлялись сообщения о кораблях, которые атаковались загадочными подводными лодками без опознавательных знаков. Впервые подобные случаи были зарегистрированы в районе Средиземного моря. Однако дело не ограничилось этим регионом.
  Все трое молча обдумывали различные варианты идеи, которая только что пришла в голову Орангу.
  - Пираты! - воскликнул Шпиг. - Это невероятно! Это же двадцатый век!
  - Не в моих правилах соглашаться с тобой, - сказал ему Оранг, - но мне тоже что-то в это не верится. Пираты вышли из моды с капитаном Киддом.
  Док Сэвидж напомнил некоторые факты.
  - Народы Европы, - сказал он, - были вовлечены в гонку вооружений и политические интриги на протяжении многих лет. Они похожи на соседей, которые точат зуб друг на друга и поэтому прячут у себя в домах ружья и револьверы, тщательно скрывая их. Никто не хочет начинать первым.
  Следовательно, когда случайно стреляет ружье, все отрицают, что это произошло в их доме, и сваливают все на соседа. Народы Европы ведут себя сейчас именно так. Именно поэтому загадочные нападения подводных лодок до сих пор окружены такой тайной.
  Оранг несколько раз глубоко вздохнул:
  - Док, ты думаешь, какая-то страна финансирует эти акции?
  - Не обязательно, - ответил бронзовый человек. - Предположим, какой-нибудь "великий корсар" двадцатого столетия сколотил команду, завладел подводными лодками и начал свой промысел. Международная обстановка идеально этому благоприятствует. Предположим, пираты пустили ко дну германское судно. Естественно, немцы сразу начнут подозревать в этом русских, потому что между Германией и Россией натянутые отношения.
  Оранг и Шпиг нашли мнение Дока достаточно логичным. Гипотеза показалась еще более правдоподобной, когда Док напомнил, что точно такую же тактику использовали испанские пираты. Испания находилась в состоянии войны с Англией, и, когда испанцы теряли корабль, они немедленно обвиняли в этом англичан.
  - Но что ты думаешь об этих людях, говорящих на староанглийском? спросил Оранг.
  - И при чем тут эта герцогиня? - добавил Шпиг.
  - Мы поспим и подумаем об этом, - предложил Док.
  Док и его помощники, проснувшись на следующее утро, по зрелом размышлении пришли к выводу, что не нашли вполне удовлетворительного объяснения ситуации.
  Состояние неопределенности продлилось еще пять дней.
  Вечером пятого дня неожиданно прекратилась сумасшедшая качка и двигатели заглохли. Грохот цепи в носовой части судна означал, что подлодка выбросила якорь.
  - Мы пришли в порт, - заключил Шпиг.
  - Какой порт? - нелепо спросил Оранг.
  Тюремная дверь отворилась, насколько позволяла цепь.
  - У меня для вас есть новости, джентльмены, - возвестил принц Альберт, держась на почтительном расстоянии от двери.
  - У меня для тебя тоже кое-что приготовлено, - заверил его Оранг. Скоро я надеюсь тебя этим обрадовать.
  - Очень хочешь?
  - Я сделаю это с огромным удовольствием.
  Принц Альберт кисло усмехнулся.
  - Вы нас крепко достали, ребята. Будь моя воля, я давно организовал бы для вас по добротному гробу. Но большой босс хочет по-другому. У него относительно вас какие-то планы - Что-что? - переспросил Оранг.
  - Планы, - повторил принц Альберт. - Только не спрашивайте меня об этом. От объяснений меня всегда тошнит.
  - А тебе-то есть что сказать? - спросил Оранг.
  - Разумеется, - кивнул принц Альберт. - Я только предупреждаю вас, что если вы не будете рыпаться и откажетесь от мысли доставить нам неприятности, с вами все будет в порядке. По крайней мере, вы будете живы. Это лучше, чем то, что с вами сделают, если вы опять начнете делать глупости.
  - Нас оставят здесь? - спросил Док Сэвидж, не принимавший до этого участия в разговоре.
  - Ты прав, - сказал принц Альберт и отдал распоряжение запереть пленников.
  Док Сэвидж растянулся на койке. И подсказал Орангу и Шпигу, что им не мешало бы сделать то же самое.
  - Уже смеркается, - тихо сказал он. - Мы подождем часа четыре. Неплохо было бы поспать за это время.
  Оранг и Шпиг переглянулись.
  - То есть, - пробормотал Оранг, - ты не собираешься воспользоваться советом нашего друга не делать глупостей?
  - Ни в коем случае, - заверил его Док.
  Затем Док Сэвидж заснул, к общему неудовольствию Оранга и Шпига, которые лежали с открытыми глазами, сгорая от любопытства, что же задумал бронзовый человек.
  Обдумывая возможные варианты побега уже больше двух недель, они признавали мысль выбраться отсюда практически иллюзорной.
  Ровно через четыре часа Док проснулся. Он схватил Хабеаса Корпуса правой рукой, мартышку Химозу левой и водрузил обоих животных на койку.
  Для Хабеаса и Химозы не было особым счастьем находиться вместе. Они ладили друг с другом примерно так же, как их хозяева.
  Док принялся тереть животных спинами друг о друга. Хабеас заверещал. Химоза завопила. Док продолжал свое дело.
  - Я не думаю, - заметил Оранг, наблюдая за подопытными, - что это особенно их подружит. Когда ты отпустишь их, моя ненаглядная свинка сожрет твоего орангутанга.
  Шпиг хрюкнул:
  - Всякий раз, когда твой ломоть сала будет покушаться на мою Химозу, он узнает, что его место - на блюде!
  Док Сэвидж тем временем передал Орангу Хабеаса Корпуса. "Симпатяга" химик взял свое животное, подвергшееся непонятной процедуре, за огромное ухо. Док тем временем снял рубашку, разложил ее на койке, поместил над ней Химозу и учинил над ее замечательной шерстью то, что на молодежном жаргоне называется голландской головомойкой. Дождь сероватого порошка сыпался на рубашку.
  - Это перхоть? - поинтересовался Шпиг.
  - Не совсем, - уточнил Док. - Это порошок от соединения части специальной краски на шерсти Химозы и на щетине Хабеаса.
  Оранг испуганно вскрикнул: - Когда ты успел их -покрасить, Док?
  - Несколько месяцев назад, - пояснил Док. - Сегодня мы это попробуем.
  - Из чего состоит порошок? - спросил Оранг.
  - Смотри, - сказал Док.
  Он насыпал собранный порошок на ладонь правой руки. Затем ударил в дверь левой.
  - Затихните, сударь - приказал воинственный голос охранника за дверью.
  - У нас очень важное сообщение, - крикнул Док. - Кое-что для вашего босса.
  Поколебавшись, охранник приоткрыл дверь. Док подошел вплотную. Охранником был Генри. Он выглядел бы еще более осунувшимся и несчастным, если бы это только было возможно. Он удостоверился в том, что бронзовый человек безоружен.
  Док удачно изобразил, что никак не может прокашляться, чтобы начать очень вежливую фразу. Разыгрывая эту сценку, он поднес ко рту кулак правой руки и кашлянул. Достаточно сильно для того, чтобы порошок оказался на кислом лице Генри.
  Генри, не успев сообразить, вдохнул смесь.
  - Прошу прощения, - сказал Док Сэвидж.
  Генри почувствовал непреодолимое желание чихнуть и резко вздохнул. Когда он судорожно чихнул, это была лишь слабая попытка извергнуть все частицы порошка.
  Генри изумленно огляделся.
  Через приоткрытую дверь Док схватил Генри, рванул на себя и врезал ему в челюсть. Генри обмяк и опустился на пол.
  - Так его! - тихо, но с большим удовольствием воскликнул Оранг. - Если бы только у Генри были ключи от этой цепи!
  У Генри оказались ключи. Пленники открыли замок и ступили в стальной коридор. Генри был заперт в камере, где они так весело до этого отдыхали.
  ГЛАВА XII ПИРАТСКИЙ ОСТРОВ
  У люка, ведущего в рубку, сидел охранник и курил сигарету. Люк был размером со среднюю дверь. Охранник, похоже, наслаждался своим занятием. Он вынул изо рта сигарету и с удовольствием глядел на нее.
  Когда Оранг ударил охранника, сигарета вылетела из его пальцев, ударилась о палубу, сверкнув фейерверком искр, и улетела в темную воду.
  - Ты уж слишком его, - недовольно заметил Шпиг.
  - Это была лишь тренировка, - пояснил Оранг.
  - Тренировка?
  - Я вырубил его, - бодро сказал Оранг, - именно так, как скоро вырублю тебя!
  Они стащили бесчувственный трофей по лестнице рубки в машинное отделение, где Док Сэвидж внимательно осматривал двигатели.
  - На борту только двое, - доложил Оранг. - Остальные, похоже, на берегу. Я их понимаю - после такого плавания...
  Док Сэвидж завершил осмотр. Он вновь издал свой характерный переливчатый звук, который на этот раз прозвучал несколько подавленно и длился лишь пару секунд.
  Звук был неприятным на слух.
  - Мы не можем воспользоваться подлодкой, - заключил бронзовый человек.
  - Почему? - нахмурился Оранг.
  - Убраны основные части двигателя.
  - Все предусмотрели, - вздохнул Оранг.
  Док Сэвидж, используя плоскогубцы и небольшой гаечный ключ, которые взял с полки с набором инструментов, отвернул от большого дизельного двигателя несколько деталей, без которых, даже при наличии всего остального, подлодка не смогла бы отплыть.
  Он завернул детали в простыню, крепко завязал проволокой и отмотал конец ее длиной примерно в тридцать футов.
  Сняв с себя пижаму, Док вышел на палубу, свесился над водой и привязал конец проволоки к рулю глубины так, чтобы мешок с деталями оказался в воде. Таким образом он спрятал мешок.
  Оранг и Шпиг тем временем обходили подводную лодку в поисках оружия. Но им удалось найти лишь набор ножей для мяса. Они вновь вышли на палубу, и Оранг попробовал ногой воду.
  - Бр-р! - Он перевел дыхание.
  - Прохладная вода, - заметил Док Сэвидж. - Подождите. Попробуем определить, где мы находимся.
  Необходимые навигаторские приборы - секстант и хронометр - они нашли в капитанской рубке. Док вынес их на палубу и настроил на звезды.
  Пока бронзовый человек вычислял местонахождение, Оранг и Шпиг через специальные очки обозревали окрестности.
  Но им не удалось рассмотреть почти ничего.
  Была очень темная ночь, и тучи закрыли большинство звезд. Им казалось, что субмарина лежала на воде небольшой бухты, окруженной высокими скалами.
  Док тихо позвал своих помощников.
  - Мы на маленьком острове в отдаленной части Атлантического океана, сообщил он.
  Оба охранника пришли в сознание и подняли крик.
  Оранг разрешил эту проблему в своем духе.
  - Док, ты хочешь наконец узнать, что здесь происходит? поинтересовался он.
  - Отчасти, - усмехнулся бронзовый человек.
  - О'кей, - сказал Оранг, - наши гости сейчас все нам расскажут.
  - Наверно, они подскажут тебе, что у тебя слегка не все дома, вставил Шпиг.
  - Тогда, - пообещал Оранг, - я повыдергиваю им пальцы и все остальное.
  Химик на самом деле не был настроен так кровожадно, как это могло бы показаться на первый взгляд.
  Он представлял собой меч святого правосудия. Перед тем как допросить пленников, он пытался им это внушить. Как последнее средство он даже вывихнул каждому охраннику по паре пальцев. Кроме страшной боли, это не причинило особого вреда. Однако Оранг не добился никаких результатов.
  Оба охранника упорно молчали.
  Док Сэвидж связал их и запер в отсеке, из которого сам недавно выбрался.
  - Мы-то знаем, как тяжело оттуда выбраться, - заметил Оранг.
  - Сейчас важно осмотреть побережье, - сказал Док.
  Оранг подумал о ледяной воде залива.
  - Бр-р! - сказал он.
  Док Сэвидж осмотрел расположение пульта управления подводного судна.
  - Балластные цистерны наполняются и затем освобождаются от воды, произнес Док. - Судно соответственно погружается и затем всплывает. Нужно проверить, какова глубина залива.
  Они опустили лот, который показал глубину чуть больше пятнадцати морских саженей, дно песчаное.
  - Меньше ста футов, - заметил Док. - Мы можем погрузиться и лечь на дно.
  Оранг озадаченно посмотрел на него.
  - Ну и чего мы добьемся? Сидя под водой, мы бессильны.
  Док обнаружил специальные отсеки в носовой части судна, которые Оранг и Шпиг еще не видели.
  - На судне есть особый отсек, - пояснил Док. - Водолаз может покинуть подлодку и вернуться через него.
  - Ого! - воскликнул Оранг.
  Док и его помощники заполнили водой балластные цистерны, и субмарина ушла под воду в том месте, где стояла на якоре.
  Подлодка последней модели была рассчитана на бесшумное погружение.
  Они ушли под воду почти беззвучно. Затем ощутили толчок: подводное судно достигло дна.
  Отсек для выхода представлял собой небольшое помещение с двумя люками. Первый открывался внутрь, второй вел в открытое море. В отсеке также имелись два комплекта клапанов - для допуска морской воды и для подачи сжатого воздуха.
  Док Сэвидж зашел в отсек. Он не стал брать с собой оружие.
  Вода ворвалась в отсек, как посланная из пушки картечь, когда Док Сэвидж открыл внешний люк при помощи механизма. Воздух, ища выхода, поднялся на поверхность в виде огромных пузырей. Неизвестно, осталось ли это незамеченным с берега.
  Давление воды на глубине скорее пугало, чем действительно представляло опасность.
  Бронзовому человеку приходилось опускаться и не на такие глубины, и поэтому он принял как само собой разумеющееся боль в ушах и ощущение, будто на грудь ему наступила лошадь.
  Он добрался до поверхности и, когда давление ослабло, ощутил холод.
  На поверхности он обнаружил небольшое масляное пятно в том месте, где погрузилась подлодка, но течение скоро унесет его.
  Бронзовый человек почувствовал, что в заливе сильное течение. Он взял направление на скалистый берег, ориентируясь по звездам.
  Он тщательно запомнил место погружения подводной лодки. Осматриваясь, Док заметил на берегу огонь, тут же погасший. Это был свет маяка, длившийся одно мгновение, белый, как мелькнувший призрак.
  Он поплыл по направлению к тому месту, где увидел свет.
  Берег поднимался внушительным утесом. Холодным, неприступным и темным. Звуки волн, разбивающихся о прибрежные камни и впадины утеса, напоминали рычание голодных псов. Взобравшись на темную, образованную лавой скалу, Док снял с себя все одеяние, нижнее белье и штаны, выжал, вытерся и вновь оделся.
  В это время до него донеслись какие-то звуки. Они раздавались справа от Дока; похоже, какой-то человек усаживался в небольшую лодку. Минуту спустя взревел мотор скоростного катера, который отошел от берега, став черным пятнышком с пенящимся белым хвостом.
  Луч прожектора, посланный с катера, осветил то место, где должна была стоять подводная лодка. И, разумеется, не обнаружил ее.
  - Они ее угнали! - взревел голос принца Альберта.
  Луч прожектора метался над бухтой, как голодный зверь. Пенились волны, выхваченные из тьмы белым светом, а когда луч перебегал по утесам, они представали изломанными черными скалами, и от этого бухта выглядела весьма зловеще, как декорация для фильма ужасов.
  Катер, двигаясь вдоль берега, вышел из бухты через узкий пролив, связывающий бухту с морем. Он был настолько узок, что его трудно было заметить.
  Судя по тому, как катер быстро вернулся в бухту, на море было сильное волнение. Док слышал постоянный шум волн, разбивающихся о скалистое побережье острова.
  Бронзовый человек прятался за каменной грядой, к которой подошел катер; на берег спрыгнули несколько человек. На катере зажглись огни, освещая принцу Альберту путь.
  На безобразном принце Альберте были обтягивающие, мышиного цвета бриджи, заправленные в чулки, башмаки с большими пряжками; на его свободной серой рубашке Док увидел гофрированный воротник и плиссированные рукава. К поясу была пристегнута длинная шпага в ножнах.
  Его вид, вне сомнения, вызвал бы у Оранга приступ тошноты.
  - Эй, посыльные! - крикнул принц Альберт.
  Сразу же раздался конский топот и свет фонарей выхватил из темноты группу всадников. На всех были доспехи, пышные перья на шлемах, и у каждого имелось по длинному копью, мечу и по громадному кавалерийскому пистолю.
  Сцена их появления дала бы сто очков вперед тем эпизодам из исторических фильмов, которые снимают сейчас.
  - Передайте хозяину, - выкрикнул принц Альберт, - что они освободились, захватили субмарину и бежали на ней!
  - Да, сэр!
  - Скажите ему, что мы думаем вывести самолет и на рассвете отправиться на поиски.
  - Да, сэр! - И чеканный топот копыт показал поспешность, с которой конное подразделение бросилось исполнять приказание.
  Док Сэвидж хотел напасть на принца Альберта и его людей, незаметно появившись из темноты, и намеревался справиться с неприятелем по одному.
  Принц Альберт, похоже, начинал нервничать. Он приказал направить в темноту лучи прожекторов, и все подступы к тому месту, где был принц Альберт, оказались освещенными. Теперь Док не мог подобраться к нему незамеченным.
  Вскоре вернулись всадники. У каждого в руке было по дымящемуся факелу из просмоленной пакли.
  - Эй! - крикнул командир отряда.
  - Да, - мрачно ответствовал принц Альберт. - Что сказал босс?
  - Хозяин велел передать, сэр, что вы, очевидно, изволите выращивать в ваших извилинах траву.
  - Что-о?!
  - Подводный корабль не ушел в море.
  - Черта с два он не ушел! Посмотри туда! Субмарины нет, не видишь?
  - О нет, сэр, - возразил посыльный. - Похоже, что судно погрузилось на дно бухты, оставаясь на якоре.
  Этот довод был настолько очевиден, что принц Альберт стал проклинать собственную глупость. И он преуспел в этом, вновь продемонстрировав необыкновенное богатство словаря.
  - Выпустите собак! - взревел он. - Сэвидж и его шайка наверняка попытаются высадиться. Приготовьте глубинные бомбы! Мы или выкурим их оттуда, или похороним навеки.
  Посыльные вновь ускакали; вскоре после этого раздался азартный лай. Показались всадники в сопровождении лающих, рвущихся с привязи собак.
  Внезапно беспорядочный лай стих. Собаки сосредоточенно принюхивались. В свете прожекторов Док Сэвидж видел, что собаки приближались к его убежищу.
  Это были огромные волкодавы. Некоторые из них, казалось, не уступали в размерах шотландскому пони. А лай напоминал вой ночной сирены.
  Нужно было действовать.
  Как можно более бесшумно бронзовый человек отползал назад к бухте. Если бы ему удалось добраться до воды, отплыть на безопасное расстояние и выйти на другом берегу, собаки сбились бы со следа.
  Тишина коварно выдавала движения Дока. Под ногами были сплошные камни, приходилось пробираться между валунами, огромными глыбами размером с небольшой дом, и практически не было растительности, кроме низкорослого кустарника. К тому же было настолько темно, что остров наверняка остался бы совершенно незамеченным с самолета.
  Бронзовый человек продвигался медленно, ощупывая руками пространство впереди себя.
  Собаки с угрожающим лаем уверенно преследовали его. Их лай и визг гулко разносились по бухте, отражаясь от утесов, и эти звуки удивительно напоминали человеческие голоса.
  Вернее, это походило на соревнования по имитации свиного визга где-нибудь на сельской ярмарке Среднего Запада, когда все участники начинают верещать одновременно.
  Док понял, что не сможет добраться до воды. Он недооценил преследователей; три или четыре собаки уже забегали со стороны, отрезая его от бухты.
  Бронзовый человек наткнулся на широкие ветви низкорослого дерева. Не мешкая, он взобрался на него.
  Это было дерево из семейства хвойных; впрочем, оно вряд ли подошло бы в качестве новогодней елки.
  Док добрался до верхушки дерева.
  Через мгновение огромные псы уже рыскали вокруг дерева, пытаясь достать Дока. Их рычание напоминало львиный рев.
  Луч прожектора, подобно ланцету, которым орудуют во время операции, перебегал от одного места к другому, как сумасшедший, когда появился отряд всадников.
  Конные рыцари в доспехах приблизились к дереву, пролагая себе дорогу среди своры разъяренных псов длинными копьями и кнутами, которые щелкали, как пистолеты; доспехи, казавшиеся раньше ненужной мишурой, теперь как нельзя более подходили для защиты всадников.
  Возможно, доспехи и были рассчитаны на это. Псам, похоже, было совершенно безразлично, кого атаковать.
  Они нападали на своих хозяев с таким же энтузиазмом, как и на Дока Сэвиджа.
  Наконец людям удалось посадить свору на привязь.
  Принц Альберт, пришпорив лошадь, подъехал к дереву и концом копья ткнул Дока Сэвиджа.
  - Это напоминает мне, - радостным голосом сказал он, - охоту на опоссума, которую мы частенько устраивали в Арканзасе!
  Док Сэвидж молчал.
  - Опусти ногу так, чтобы мы могли ее достать! - приказал принц Альберт.
  Поколебавшись, Док Сэвидж выполнил приказание.
  На лодыжку его ноги надели кандалы и защелкнули их. К кандалам была прикована цепь длиной в сорок футов. Конец цепи приладили к седлу.
  - Прокатите его! - вскричал принц Альберт. - Я хотел бы немного поубавить его амбиции.
  Всадник пришпорил лошадь. Док Сэвидж спрыгнул с дерева. Он не горел желанием осуществить предложенную ему прогулку, так как об острые камни можно было легко разбиться.
  Уцепившись обеими руками за конец цепи, он успел дважды обежать вокруг ствола дерева и, закрепившись таким образом, обхватил дерево руками.
  Всадник тем временем проскакал сорок футов, внезапно выронил копье, вылетел из седла и рухнул на камни. Его доспехи грохнули так, как будто кто-то вывалил на землю мешок с консервными банками.
  Остальные Всадники начали бить бронзового человека древками копий по ногам.
  - Никак не утихомиришься, черт тебя побери! - вскричал принц Альберт.
  Однако он больше не рискнул "прокатить" Дока.
  Его повели по тропинке через россыпи огромных валунов, провели мимо подножия высокого крутого утеса; затем стали взбираться вверх. Справа поднимался утес, отвесный, как стена небоскреба. Слева зияла черная пропасть.
  Через несколько сот ярдов тропинка кончилась - перед ними было ущелье, настолько широкое, что всякий человек или животное должны были отказаться от мысли его перепрыгнуть.
  - Опустите мост! - крикнул принц Альберт.
  - О да, сэр! - донеслось с другого края ущелья.
  Заскрипели лебедки, загремели цепи, и сделанный из толстых бревен мост длиной почти в две сотни футов перекинулся через пропасть. После того как процессия миновала мост, тропинка стала подниматься еще круче.
  Лошади двигались медленно, преодолевая подъем.
  - Он не должен ничего здесь видеть, - сказал принц Альберт. - Завяжите ему глаза.
  Бронзовому человеку надели повязку на глаза. Затем его привязали к седлу и путь продолжался; немного погодя топот копыт и звуки голосов стали отдаваться глухим эхом, из чего Док заключил, что они идут по тоннелю. Наконец Дока опустили на землю.
  Раздался гулкий скрежет, как будто открывали каменный люк. Бронзового человека подняли и сбросили куда-то вниз.
  Он летел достаточно долго, чтобы очень больно удариться; осмотревшись, он обнаружил, что находится на дне ямы, на котором не меньше чем на фут был насыпан превосходный песок, мелкий, как порошок талька.
  ГЛАВА XIII НЕВОЛЬНИКИ
  Прошло около часа. Однако когда этот час истек лишь наполовину, последовало семь толчков, достаточно слабых. После первых двух толчков Док Сэвидж приложил ухо к каменной стене, внимательно прислушиваясь, и его непроницаемое лицо стало еще более суровым. Он понял, что толчки свидетельствовали о дальних взрывах.
  Он думал о двух помощниках, оставшихся на подводной лодке, и представил, что могли сделать с ней глубинные бомбы.
  Через час каменный люк тяжело открылся.
  - Принимайте подарочки! - задорно выкрикнул принц Альберт.
  Оранга и Шпига постигла та же участь, что и Дока.
  Они по очереди грохнулись рядом с ним. Бронзовый человек подождал, пока они очухаются.
  - Вы целы? - спросил он наконец.
  - Док! - завопил Оранг. - Ты видел, какие у них псы? Здоровые, как львы!
  - Как они достали вас из субмарины?
  - Глубинные бомбы, - пожаловался Оранг.
  - Они бомбили нас через равные промежутки времени, - сказал Шпиг. Нам ничего не оставалось, как всплыть. Да, еще они захватили наших любимцев, Химозу и Хабеаса. Мы отомстим страшно.
  - Док, ты там что-нибудь видел? - спросил Оранг. - Или тебе тоже завязали глаза?
  Бронзовый человек кивнул.
  Каменный люк наверху захлопнулся, и все погрузилось в кромешную темноту, черную, как тушь.
  Оранг ощупал руками песчаное дно ямы.
  - Док! Они бросили нас в цистерну.
  Он зачерпнул песок, мелкий, как порошок.
  - Что это такое? Надо попробовать. Тьфу! Это песок.
  - Черта с два отсюда выберешься, - буркнул Шпиг.
  Неожиданно люк открыли. Принц Альберт бросил что-то вниз, и это упало на Оранга.
  - Эй! - завопил тот. Он ощупал упавший предмет. - Воронка! Эй, наверху, это еще что такое?
  Голос принца Альберта звучал так же отвратительно, как и рычание его псов.
  - Поищите в стене, на уровне шеи. Найдите там отверстие. Вставьте туда воронку.
  - И что?
  - Дальше разберетесь сами, - ответил принц Альберт и захлопнул люк.
  Минуту спустя раздалось шуршание и поток мелкого песка обрушился сверху, из какого-то отверстия в потолке. Оранг начал чихать. Он размахивал руками и причитал:
  - Я не могу понять, что они задумали!
  - Напряги свое воображение, - посоветовал Шпиг.
  Оранг, издавая воинственные вопли, нащупал воронку и вставил ее в отверстие, .о котором говорил принц Альберт. По очереди они ссыпали песок в воронку, и он уходил в отверстие.
  Если бы не спасение в виде воронки, песок засыпал бы яму вместе с пленниками.
  - Посмотрим еще, кто кого заживо похоронит! - угрожающе ворчал Оранг.
  Должно быть, минуло несколько часов и уже наступил рассвет, когда принц Альберт прекратил песчаный дождь и открыл люк.
  - Вы в полном- порядке, как я погляжу, - заметил он и бросил вниз какой-то тюк, который при ближайшем рассмотрении оказался связкой широких белых халатов. - Оденьтесь.
  Они повиновались.
  Принц Альберт опустил вниз канат с завязанными узлами.
  - Вылезайте, - сказал он.
  Когда Док и его помощники выбрались из ямы, их окружили люди с копьями и короткими мечами.
  - Здравствуй, - без всякого выражения произнес Док Сэвидж.
  - Здравствуй, - без особого энтузиазма ответила Чайна Джейнс.
  Ее держали за руки двое охранников, один из которых, очевидно, совсем недавно лишился глаза. Чайна выглядела подавленной.
  "Симпатяга" Оранг посмотрел на нее и решил как-то поддержать.
  - Могло быть и хуже, - заметил он.
  - Не волнуйтесь, все впереди, - произнесла она.
  Док Сэвидж быстро взглянул на девушку. Казалось, она только что перенесла потрясение.
  - О чем вы? - спросил бронзовый человек.
  - Готовьтесь узнать страшную новость, - сказала Чайна.
  - В смысле?
  Девушка попыталась заговорить и вдруг задрожала; она стиснула зубы, и слезы навернулись на глаза. Она рванулась, пытаясь укусить охранников и освободиться; видя тщетность своих усилий, она опустила голову и громко разрыдалась.
  - Женщины терпеть не могут, когда их надувают, - мудро заметил принц Альберт.
  Охранники потащили Чайну вперед, и за ними последовали остальные, ведя Дока Сэвиджа, Оранга и Шпига.
  Группа прошла через каменный коридор с арками и оказалась в просторной комнате с потолками, сделанными из широких бревен; они пересекли комнату, вошли в широкую дверь, ступили на бархатную ковровую дорожку темно-багрового, почти черного цвета и попали в просторную залу с огромным троном.
  Оранг уставился на украшения трона и прищелкнул языком.
  - Вот этому - место явно не здесь, - пробормотал он.
  Он двинулся к трону, пытаясь выяснить, из настоящего ли золота сделаны украшения. Когда процессия остановилась, Оранг пошел было дальше, намереваясь детально осмотреть трон. Его потянули назад. Один из охранников недвусмысленно указал ему на место рукояткой меча.
  - Да я только хотел посмотреть, настоящее ли это золото, запротестовал "симпатяга" химик.
  - Утихомирься, вредитель, - рявкнул принц Альберт. - Через минуту начнется прием.
  - Так золото это или нет?
  - Конечно, нет.
  - А-а, понятно, - с облегчением вздохнул Оранг. - Ты сказал, прием? Что ты имеешь в виду?
  - Заткнись! - воскликнул принц Альберт.
  И в это время пленники с изумлением уставились на человека, входящего в залу.
  Это была герцогиня Порция Монтани-Норвич, направлявшаяся к трону с царственной осанкой, ни на кого не глядя.
  - Теперь вы все поняли, - прошептала Чайна.
  Док Сэвидж и его помощники словно остолбенели.
  - Но она же... - начал было Оранг и осекся.
  - Да, вы правы, это именно она, - кивнула Чайна.
  - Но...
  - Верьте или нет, - повторила Чайна, - но это все-таки она. Я не знала об этом.
  - Она обманула вас?
  - Обманула - это слишком мягко сказано, - признала Чайна. - Да она просто удачливая аферистка! - Чайна закусила верхнюю губу. - Она всегда всех надувала. И я оказалась в их числе.
  - Да, но в Нью-Йорке... - громко начал Оранг.
  Рукоятка меча тяжело ударила его по спине. Он умолк.
  - Твое кваканье меня раздражает! - зарычал принц Альберт.
  - Да я тебя... - начал было Оранг, но очередное прикосновение рукоятки меча пресекло его красноречие.
  Герцогиня Порция уселась на трон, взмахнула правой рукой, и принц Альберт отвернул полог бархатного багрового ковра: к полу на равном расстоянии друг от друга были привинчены несколько железных колец. К ним приковали людей Дока Сэвиджа и Чайну.
  Принц Альберт с охраной удалился.
  Док Сэвидж подергал кольцо, к которому был прикован, и нашел его достаточно крепким. Оранг и Шпиг, отказавшись от мысли освободиться, с грохотом бросили свои цепи на каменный пол. И уставились на герцогиню Порцию.
  Она была в пышном наряде, состоящем из широкого белого шелкового платья, перехваченного в талии пурпурным поясом. Сверху была наброшена белая пелерина, а ее сандалии были достаточно открыты, чтобы видеть подкрашенные ногти на пальцах ее ног.
  Она была необыкновенно привлекательна для мужского глаза.
  - Вы совсем не выглядите как женский вариант Дракулы, - заметил Оранг.
  Этот комментарий явно разозлил Порцию.
  - Вы будете говорить, когда вам скажут! - резко сказала она.
  Проигнорировав ее фразу, Док Сэвидж произнес:
  - В Нью-Йорке вам как будто бы нужна была помощь.
  - Это неплохо получилось, как вы считаете? - сухо ответила Порция.
  - Вы хотите сказать, что в Нью-Йорке вы провернули задуманный план?
  - Именно.
  Док Сэвидж наматывал на руку цепь, сковывающую его по ногам, обдумывая то, что сказала герцогиня.
  - Какую цель преследовал этот план?
  - Доставить вас сюда, - кратко ответила Порция.
  - Доставить нас?
  - Именно так, - Порция нетерпеливо постучала по подлокотникам трона. У побережья Бостона одна из наших субмарин неожиданно взорвалась. Это был несчастный случай. Но мне удалось спастись. После того как я оказалась на берегу, я начала осуществлять план, ради которого я, собственно, и приехала в Америку: он состоял в том, чтобы захватить вас и ваших людей и привезти сюда. Для этого мне нужно было обвести вас вокруг пальца.
  Она скривила губы в презрительной усмешке.
  - Как видите, я была прекрасно информирована о вашей профессии помогать людям.
  - Зачем мы понадобились вам здесь?
  Герцогиня Порция продемонстрировала свои зубы, понимая под этим, очевидно, улыбку.
  - Мне кажется, вы уже немного поняли, чем мы здесь занимаемся.
  - Отчасти, - признал Док.
  - Прекрасно, - сказала Порция. - Тогда, я думаю, вы не удивитесь, если я скажу, что мы собираемся возложить на вас вину за все, что мы делаем.
  - Но...
  Порция позвала охрану громким и властным голосом:
  - Этих заковать со всеми. Девушку отведите в мою комнату, она будет мне прислуживать.
  В сопровождении охранников появился принц Альберт; цепи пленников отсоединили от колец в полу.
  Чайну увели первой.
  - Мы кое-что для вас приготовили, - бодро пообещал принц Альберт.
  ГЛАВА XIV ДИЛЕММА ГЕНРИ
  Док и его помощники услышали шум задолго до того, как достигли того места, куда их вели. Сперва звуки напомнили им шум работающего механизма, на.столько регулярно они нарастали и затихали. Казалось, где-то неподалеку работает мощная машина.
  Однако они ошиблись; пройдя через длинный коридор, они остановились перед тяжелой дверью в наружной стене замка. Звук был где-то поблизости.
  Они были ослеплены ярким дневным светом и, щурясь, как совы, пытались осмотреться. Они замерли в изумлении.
  Над ними на большую высоту поднимались каменные стены, отвесные, неприступные; через равные промежутки виднелись башенки, в верхней части стены тянулась цепь амбразур.
  Оранг позволил себе комментарий: - У меня в детстве была книжка с картинками, называлась "Постройка пирамид усилиями человека"...
  - Пошевеливайся, - рявкнул принц Альберт, - ты здесь не на экскурсии!
  Их подвели к источнику странных звуков. По меньшей мере шестьдесят человек, прикованных к огромным деревянным салазкам, медленно двигались наверх. На салазках были укреплены каменные блоки, и дружный вздох запряженных как ломовые лошади невольников помогал им собраться с силами для следующего рывка.
  - По-моему, - заметил Оранг, - им бы в пору мычать что-нибудь повеселее!
  Принц Альберт усмехнулся: - Потягай такое целый день - посмотрим, как у тебя получится!
  Дока Сэвиджа и его помощников заковали в связку с остальными невольниками, пристегнув к салазкам их цепи.
  - Теперь берем и дружно тянем, - пояснил принц Альберт.
  Оранг раскрыл свой огромный рот, и выражение его лишенного приятности лица демонстрировало, что ему было чем поделиться относительно идеи перетаскивания салазок, но, обернувшись, он вытаращил глаза и уставился на человека, впряженного позади всех.
  - Генри! - воскликнул Оранг.
  - Старый друг Генри! - эхом повторил Шпиг.
  Долговязый Генри с красным лицом посмотрел на них с видом мученика. Как и на них, на Генри был безразмерный халат.
  - Приветствую, - без энтузиазма отозвался Генри.
  Оранг усмехнулся, глядя на рыжего "рыцаря мрака", который принимал участие во всех их злоключениях.
  - Ты в цепях, Генри, - заметил Оранг.
  - И в этом виновен ты, - воскликнул Генри.
  - Почему? - Оранг, казалось, был озадачен.
  - Если бы ты воздержался от последнего бегства, я не оказался бы здесь, - объяснил Генри.
  - Ты хочешь сказать, что тебя наказали из-за того, что ты упустил нас?
  - Именно.
  - Да, последний раз мы что-то оплошали, - кивнул Оранг. - Если бы мы оставались на подлодке, то, может быть, избежали бы этой участи.
  - О нет, - возразил Генри.
  - Почему?
  - Поместить вас сюда входило в первоначальный замысел.
  Движение салазок остановилось, пока Дока и его людей впрягали в связку. Затем начальник надсмотрщиков отдал распоряжение, и невольники снова начали волочить салазки.
  Принц Альберт, стоявший неподалеку, взял маленький камень и швырнул им в Оранга.
  - А ну давай, ты, бабуин!
  Оранг возмущенно завопил, подпрыгнул и звякнул цепью.
  Шпиг не удержался от комментария:
  - Ты напоминаешь большого орангутанга на цепи в зоопарке Бронкса!
  Оранг проигнорировал оскорбление и заявил:
  - Черта с два я буду тягать для кого-то камни!
  - И я тоже, - решился Шпиг.
  - Звучит очень убедительно, - заметил Док Сэвидж.
  Генри с интересом наблюдал за происходящим.
  - Мне кажется, - произнес он, - работать вы не собираетесь.
  - Ты угадал, - прорычал Оранг.
  - Мысль хорошая, - заметил Генри, присаживаясь на край салазок.
  "Хорошая мысль" получила свое закономерное продолжение: принц Альберт кидал в Оранга камни покрупнее, а химик отсылал их обратно, демонстрируя прекрасное попадание в цель. Схватив один из каменных блоков, нагруженных на салазки, кусок камня весом в сотню фунтов, отважный и мощный химик обрушил эту глыбу на надсмотрщика, пытавшегося уколоть его копьем, после чего стража накинулась на взбунтовавшихся, отбросив при этом мечи и копья, которые могли быть отобраны и использованы против них. Понадобилось около пяти минут, чтобы одолеть Дока Сэвиджа и его людей.
  - Бросьте их обратно в песчаную яму, - распорядился принц Альберт. Мы выжмем из них все соки!
  Он имел в виду каменный мешок, в котором они уже побывали. Едва они .приземлились вместе с Генри, который был отправлен с ними, как сверху обрушился поток песка.
  - Где воронка? Мы можем задохнуться в песке, - сказал Док Сзвидж.
  Минут пять они тщетно пытались найти воронку.
  - Они взяли ее, - в волнении пробормотал Оранг.
  Когда они нащупали отверстие в стене, их ждало другое разочарование: отверстие было закрыто.
  - Это будет что-то, - пискнул Оранг.
  Доку нечего было сказать; ситуация заметно осложнялась. Песок сыпался из отверстия в люке и насыщал воздух так, что невозможно было дышать.
  - Поток увеличивается! - Оранг закашлялся.
  - Это был печальный день, когда я повстречался с вами! - пожаловался Генри.
  - Генри, как ты думаешь, что они с нами сделают? - спросил Док.
  - Ничего, что принесло бы нам удовольствие.
  - Во главе организации стоит герцогиня Порция?
  - О да. Она солгала вам в Нью-Йорке, - Генри трагически вздохнул. - О, у нас были спокойные времена, пока она и ее вассал не пришли на этот остров.
  - Вассал? Кого ты имеешь в виду?
  - Принца Альберта.
  - Очень точное определение: вассал! - буркнул Оранг.
  Они оторвали полоски ткани от своих пижамообразных одеяний и закрыли ими рты и носы.
  - Генри, во всем этом много непонятного, - сказал Док Сэвидж. - Скажи, что было на острове до прихода герцогини Порции?
  - Здесь было спокойствие, - глубоко вздохнул Генри.
  - Я имею в виду, сколько людей сначала жило здесь?
  - Двести или около того, - отозвался Генри.
  - Они все разговаривают как ты? - прервал его Оранг.
  - Не все, - ответствовал Генри.
  - Я спрашиваю, - терпеливо продолжал Док Сэвидж, - как эти двести человек, таких, как ты, оказались на этом острове.
  - Много поколений назад мы пришли из Англии, - объяснил Генри.
  Генри явно не был похож на бурный фонтан информации; это был, скорее, слабый источник, из которого нужно было выкачивать сведения, чем поочередно занимались Док, Оранг и Шпиг. То, что он рассказал, весьма походило на реальность.
  Место называлось Островом Короля Джона и находилось в отдаленной части Южной Атлантики. Двести или триста лет назад остров был занят англичанами.
  Он оставался практически никому не известным.
  На острове не было ни удобных бухт, ни полезных ископаемых, здесь не велась торговля, и к тому же он был удален от центров цивилизации, поэтому корабли заходили сюда крайне редко. С течением времени остров был практически забыт.
  - По земному шару раскидано несколько подобных островов, - заметил Док Сэвидж. - О них почти никому не известно.
  - Герцогиня Порция Монтани-Норвич, - продолжал Генри, - прибыла на остров на борту яхты. К этому времени на острове сложилась группировка людей, недовольных отшельническим образом жизни.
  Некоторые из них пробовали покинуть остров, будучи без денег, но были остановлены таможенниками на границах цивилизованных государств и вернулись обратно ни с чем.
  Именно им Порция предложила заняться пиратством.
  Она бралась достать подводную лодку, если островитяне научатся ею управлять.
  Порция рассказала им о народах Европы, которые были друг с другом на ножах, и поэтому пиратство на подводной лодке как нельзя более вписывалось в международную обстановку.
  - А эти пленники в цепях, - спросил Док Сэвидж, - кто они?
  - Это островитяне, .наказанные за неподчинение пиратам.
  - То есть на острове есть другая группировка, противники пиратства?
  - О да, - Генри кивнул.
  - Они помогут нам бороться с пиратами?
  - Они слишком запуганы.
  Тем временем сыплющийся песок заполнил яму почти в человеческий рост. Шпиг, барахтаясь в песке, совершенно увяз в нем; песок скрипел у него на зубах и забился в нос; Шпиг начал задыхаться.
  - Потерпи, - сказал Док.
  Он скинул с себя халат, разорвал его сзади, положил на песок, и ему удалось осторожными движениями забраться на него. Другие последовали его примеру, и, настилая халаты на вновь насыпавшийся песок, они могли держаться на поверхности, не проваливаясь.
  Стражник снаружи, похоже, был очень заботливым: несколько раз луч прожектора падал вниз через отверстие в люке, и каждый раз стражник удовлетворенно хмыкал.
  Док Сэвидж сунул угол своего халата в песок, чтобы не был слышен звук рвущейся материи, и оторвал кусок примерно в квадратный ярд. С трудом он засыпал туда песок и завязал; получилось нечто вроде мяча, среднего между бейсбольным и футбольным.
  - ...Что... - начал было Генри, но Док схватил его за плечи и сдавил, показывая, что надо молчать. Затем он поставил Оранга и Шпига прямо под люком с железной решеткой, встал им на спины и таким образом смог дотянуться до решетки люка.
  Док Сэвидзк много времени уделял разработке голосовых связок, отрабатывая определенные звуки. Он обладал талантом имитации звуков, но сейчас нужно было действовать наверняка. Он припомнил мельчайшие оттенки голоса принца Альберта. И когда он заговорил сквозь решетку, то воспользовался приемом чревовещателей, чтобы стражник не мог определить, откуда идет голос.
  Бронзовому человеку удалось сымитировать грубые интонации принца Альберта с потрясающей точностью.
  - Откройте люк! - крикнул Док. - Мы бросим в яму еще одного.
  Док Сэвидж сквозь решетку видел стражника, вытянувшегося и уставившегося на дверь. Он был несколько озадачен.
  - Открой люк, ты, глупая курица! - Док рявкнул совершенно как принц Альберт.
  Медленно соображавший стражник нагнулся, отодвинул засов и открыл люк. На всякий случай он заглянул вниз.
  Док Сэвидж нанес ему удар между глаз увесистым мешочком, сделанным из халата.
  Когда стражник бухнулся в яму, Оранг схватил его и встряхнул, надеясь, что тот еще в сознании. Не рассчитав, Оранг упал в песок, вцепившись в Шпига, как в спасительную соломинку. В песке завязалась яростная борьба, которая неизвестно чем бы закончилась, если бы Док не вытащил обоих из песка.
  - Ты, недоразвитый! - зашипел Шпиг на Оранга.
  - Тем хуже для нас, - сумрачно произнес Генри, - теперь они скормят нас собакам.
  Замок был погружен в тишину и мрак; иногда можно было уловить отдаленные шаги или голоса. В воздухе плыл аппетитный запах приготовляемой пищи.
  - Должно быть, сейчас около полудня, - решил Оранг.
  Док Сэвидж указал на зарешеченное окно в конце коридора, через которое был виден фрагмент огненного заката.
  - Напротив, - сказал он, - похоже, уже вечер.
  - Собак держат полуголодными, - мрачно произнес Генри. - И у них всегда волчий аппетит.
  - Послушайте, мы не можем долго стоять и болтать, - весьма кстати заметил Шпиг.
  - Да, а кто-нибудь обратил внимание, что мы наги, как младенцы? спросил Оранг.
  Док Сэвидж дошел до конца коридора, заглянул за угол и, никого не увидев, двинулся дальше. Его спутники последовали за ним. Как верно заметил Шпиг, пришло время действовать. Снаружи еще было слишком светло, чтобы пытаться выскользнуть незамеченными из крепости, воздвигнутой на вершине скалистого утеса.
  Бронзовый человек решил не обследовать замок и предпочел остаться в той его части, которую уже знал.
  В поисках укрытия они проверяли все двери; в первой полудюжине комнат они не обнаружили ничего, кроме старинной мебели. Затем они наткнулись на нечто более интересное: Док Сэвидж вошел в комнату и указал на сваленные на полу вещи.
  - Наше снаряжение, - в восторге пролепетал Шпиг.
  Весь пол небольшой комнаты был завален кипами свежих нью-йоркских газет, стопками журналов, ящиками с ликерами и коробками с готовой одеждой.
  В отдельную коробку была свалена одежда Дока и его помощников, в том числе и знаменитая жилетка бронзового человека с начинкой. Они быстро оделись.
  - Ну вот, так-то лучше, - удовлетворенно хмыкнул Оранг.
  ГЛАВА XV ПРОКЛЯТЫЙ ОСТРОВ
  Генри подыскивал для себя одежду, роясь в коробках. Однако ему удалось подобрать лишь штаны и пальто; его угловатая фигура с рыжими волосами, без обуви и рубашки, выглядела весьма смехотворно.
  Док Сэвидж осмотрел другую дверь, ведущую из комнаты, и, обнаружив, что она не заперта, толкнул ее. Он попал в комнату, устланную розовато-лиловыми коврами и убранную как спальня. Снаружи на окнах были железные решетки, а изнутри - красивые занавески и венецианские жалюзи.
  В комнате имелось несколько стенных шкафов; другая дверь вела в богато убранную гостиную.
  В стенных шкафах хранилась женская одежда, в том числе белое одеяние, в котором сегодня утром перед ними предстала герцогиня Порция.
  Бронзовый человек указал на шкаф с женской одеждой. Маловероятно, что он мог понадобиться кому-нибудь в такой час, и к тому же он был очень вместительным.
  - Здесь мы спрячемся и переждем, - сказал бронзовый человек.
  - В будуаре! - пробормотал Оранг. - Надеюсь, об этом никто не узнает.
  Они забрались в шкаф, закрыли двери и уселись среди женского белья. Вокруг была кромешная тьма.
  Док Сэвидж пошарил руками по своей куртке и нащупал небольшую металлическую коробочку, содержащую ампулы с усыпляющим газом.
  Он извлек одну из них, задержал дыхание и раздавил ампулу пальцами. Док держал дыхание до тех пор, пока ровное сопение трех его спутников не возвестило, что газ подействовал.
  Не дыша, Док выбрался из шкафа и подошел к открытому окну спальни.
  Усыпляющий газ, без цвета и запаха, сваливал человека до того, как его можно было обнаружить.
  Продышавшись свежим воздухом из окна, Док закрыл дверь стенного шкафа, в котором безмятежно спали трое, оставил щель для доступа воздуха и вышел из спальни.
  Док торопился и не принимал особых предосторожностей. Запахи приготовляемой пищи, наполнившие огромный замок, означали, что пираты собрались на ужин, и он решил этим воспользоваться. Его расчет был верен, и ему удалось добраться до ворот, никого не встретив.
  За воротами стоял стражник; он зажал копье между ног, напоминая ведьму на метле, и, держа его коленями, затачивал камнем наконечник.
  Док Сэвидж бесшумно приблизился, зажал одной рукой глаза стражнику, другой сдавил воину грудь.
  - Оранг, сбей его с ног! - закричал он. - Шпиг, Генри, бегите вниз и займитесь парнями у моста!
  Док желал произвести впечатление, что Оранг, Шпиг и Генри были с ним.
  Стражник рухнул без сознания, опрокинутый метким ударом в челюсть.
  Бронзовый человек побежал вниз по дорожке.
  Дул холодный суровый ветер.
  Бронзовый человек обернулся и посмотрел на громадное каменное здание. Замок неясными очертаниями вырисовывался на вершине утеса, огромный и холодный в лунном свете.
  Если бы кто-нибудь увидел сейчас Дока, это полностью разрушило бы его планы. Но все стражники, вероятно, находились внутри замка; никто не наблюдал за тропинкой из окон, иначе давно поднялась бы тревога.
  На вершину скалистого утеса, на которой был воздвигнут замок, вела единственная тропинка, обрывающаяся в том месте, где через пропасть перекидывался мост. Бронзовый человек быстро двигался вниз по тропинке, и его обычно непроницаемое лицо выражало сейчас некоторую озабоченность: оставалась еще стража, охранявшая мост. Приблизившись к мосту, Док двигался, прижимаясь к каменной стене. Он воспользовался небольшим оптическим прибором, работающим по типу перископа.
  Мост охраняли четыре воина, и это показывало, что это был единственный путь к замку. Стражники были начеку. Двое наблюдали за участком тропинки, обрывающимся у пропасти, остальные не спускали глаз с подступов к мосту со стороны замка.
  Док принял все меры предосторожности, чтобы блик зеркальца мини-перископа не выдал его присутствия.
  Взвесив все "за" и "против", Док вытащил из кустов две коробочки с ампулами и извлек небольшой металлический шарик, довольно увесистый для своего размера. Вывинтив предохранитель, он бросил его в пропасть.
  Просчитав, сколько падала граната, Док Сэвидж пришел к выводу об огромной глубине пропасти.
  Взрыв был подобен грому. Казалось, подпрыгнул весь утес.
  Осыпающиеся камни с шумом покатились в пропасть. Стражники бросились к краю, пытаясь узнать, что произошло.
  Док Сэвидж кинулся в их сторону. Он бежал быстро и бесшумно. Он наблюдал за воинами; когда стало ясно, что он не успеет приблизиться к ним незамеченным, он вынул еще две мини-гранаты из другой коробочки.
  Это были дымовые шашки; разорвавшись рядом со стражниками, они начали извергать густые клубы черного дыма. Ошеломленные воины подняли крики, пытаясь выбраться из дымной пелены. Док Сэвидж нырнул в клубы черного дыма.
  Сильный ветер заставил его торопиться.
  - Оранг! - крикнул он. - Шпиг! Генри! Сюда!
  Удары и вопли свидетельствовали о том, что двое стражников по ошибке успешно избивали друг друга.
  Прошлой ночью бронзовый человек видел, как работает подъемный механизм моста. Тяжеловесный мост поднимался при помощи лебедки, приводимой в действие человеком, а стопорилась лебедка петлей, накинутой на ручку.
  Док сорвал петлю; громыхнули цепи, заскрежетал громоздкий механизм, и мост с грохотом опустился.
  - Бежим! - крикнул Док Сэвидж.
  Он перебежал через мост, имитируя звуки четырех бегущих людей, и устремился вниз по тропинке.
  Чтобы еще больше сбить с толку стражников, он взорвал на тропинке несколько дымовых шашек.
  Ветер быстро смешал и унес клубы дыма, но задача Дока была выполнена.
  Большинство удач бронзового человека были результатом его особого метода действовать молниеносно и неожиданно. Он избегал прямых атак, полагая, что, пока он делает то, чего от него не ожидают, легче сбить врагов с толку.
  В сложившейся ситуации наиболее логичными действиями пленников были бы бегство из замка и затем - с острова. Но Док не собирался немедленно делать ни того, ни другого.
  Его помощники оставались в замке, похоже, в наиболее безопасном месте после того, как ему удалось убедить пиратов, что они бежали вчетвером. Дока сейчас интересовали люди, живущие на острове.
  Выручать людей из беды было основным занятием бронзового человека. Сам остров ничем не отличался от десятков подобных скалистых островов и не представлял особого интереса.
  Положение островитян было необычным и незавидным. Часть населения, отказавшаяся принимать участие в пиратстве, была запугана. Другая часть, поработившая их, состояла из отъявленных головорезов. Порабощение осуществлялось довольно жестокими методами.
  Док хотел разобраться во всем и, возможно, организовать сопротивление.
  Док спустился к подножию утеса. Далее тропинка вела к бухте, и он направился к ней, хотя бухта и не была его целью.
  Солнце уже давно исчезло за горизонтом, и холодные голые камни были залиты серебряным лунным светом.
  В полумиле от замка начиналось плато, занимавшее центральную часть острова. Каменные постройки, трудноразличимые в лунном свете и напоминающие небольшие дома, виднелись примерно в миле от подошвы утеса.
  Док сошел с тропинки и углубился в заросли кустарника. Зайдя довольно далеко, он рассчитывал заставить преследователей подумать, что он искал здесь убежище, в то время как на самом деле направлялся к заливу.
  Он двигался быстро, осматривая почву. Когда он подошел к участку, где был песок, на котором отпечатывались следы ног, он согнулся и руками нарисовал следы, похожие на отпечатки ног, чтобы окончательно убедить преследователей (а он был уверен, что погоня не заставит себя долго ждать), что здесь прошли четверо бежавших из замка.
  Затем он обезопасил себя от собак. Он разливал на своем пути отвратительно пахнущую жидкость цвета желчи из маленькой баночки. Состав этой жидкости с тошнотворным запахом был выработан в результате долгой серии экспериментов.
  Почти у каждого животного есть реакция страха на определенный запах; например, лошади не переносят запаха льва; акулы приходят в неописуемый ужас от присутствия некоторых ядовитых водорослей. Состав, который использовал Док Сэвидж, представлял собой сочетание всех возможных веществ, вызывающих реакцию страха. Док уже опробовал это средство для борьбы с акулами и был уверен в таком же действии жидкости на собак.
  Завершив свой обманный путь, Док Сэвидж устремился к истинной цели - к домашним очагам несчастных островитян. Тем временем разразился шторм и он услышал стоны и рев моря, терзаемого ветром.
  Каменные хижины с соломенными крышами - совершенно такие же тысячами можно увидеть в английской провинции; некоторым из них три, а иным и триста лет; очевидно, такой тип домов никогда не выходил из моды.
  Уже совсем стемнело, когда Док Сэвидж подошел к деревне. На небе появилась вереница туч, гонимых ветром, что было очень кстати, потому что они закрыли льющую серебряный свет луну.
  Деревенские дома были расположены вдоль единственной улицы, кончающейся невысокой каменной стеной. Бронзовый человек приблизился к стене и прислушался.
  Через некоторое время он открыл для себя первую странную вещь: сперва он даже не понял, что это такое.
  Дома были освещены, и из большинства труб поднимался дымок. Свиньи, овцы и козы гуляли вокруг, и Док увидел даже несколько коров.
  Деревня представляла собой достаточно спокойное и мирное зрелище, но в этом было что-то гнетущее, подавляющее. И Док внезапно понял, что именно, мертвая тишина. Из домов должны были доноситься какие-то звуки, смех, но ничего не было слышно. Просто гробовая тишина, как будто деревня вымерла.
  Однако бронзовый человек изменил свое первоначальное представление, услышав приближающийся топот копыт, и понял, что ему необходимо сменить убежище. Всадники приближались со стороны замка. Очевидно, их было не больше трех. Через некоторое время три огромных всадника в доспехах и с копьями въехали в деревню на черных лошадях. У воинов был весьма решительный вид, не оставляющий сомнений в том, что у них поручение чрезвычайной важности.
  Заинтересованный Док Сэвидж полз вдоль каменной изгороди, следуя за всадниками. Стена отбрасывала густую тень, и было очень маловероятно, что его обнаружат. Всадники осадили лошадей у одной из самых убогих хижин. Они спешились.
  - Раун, открой! - зарычал один из них.
  Не ожидая ответа, он сильным ударом вышиб дверь.
  Когда воины заходили в хижину, в полоске света Док увидел, что они были на редкость мощного телосложения и все носили бороды.
  Док подкрался достаточно близко к дому, и лошади, почуяв его присутствие, беспокойно захрапели. Док мог слышать каждое слово из дальнейшего разговора.
  Воин, выбивший дверь, был в ярости.
  - Где беглецы? - взревел он.
  Ему ответил голос, принадлежавший человеку средних лет, крайне испуганный и взволнованный, - очевидно, это и был Раун.
  - Я... я их не видел, - пробормотал Раун.
  Командир всадников не стал продолжать допрос в этом направлении, очевидно, у них была иная задача.
  - Раун, сегодня ты выполнил только половину нормы по заготовке ячменя! - прогремел воин. - Что ты на это скажешь?
  - Но я... я должен был уйти в полдень с поля, - смог выговорить Раун. Его голос выражал ужас.
  - Проклятье на твою голову, Раун! - зарычал другой. - Тебе известна твоя норма! Ты ведаешь, что нам необходимо зерно, чтобы снабжать подводные лодки!
  - Я должен был уйти в полдень! - в отчаянии воскликнул Раун.
  - Зачем тебе надо было уйти в полдень? - прошипел третий воин.
  - Я должен был проведать моего мальчика, - взволнованно объясгил Раун. - Мой сын болен.
  - Тебе известен приказ о заготовке ячменя? - резко спросил один из воинов.
  - Да, но...
  - Выкини мальчишку на улицу! - приказал воин с грубым голосом.
  - Но подождите! - завопил Раун. - Что вы...
  Последовал свист, сопровождаемый звуком, похожим на удар плетки. Раун отчаянно завопил. Раздались звуки возни и ударов. Закричала женщина. Донеслись тихие всхлипывания ребенка. Три воина вытаскивали мальчика из дома.
  Мальчику было семь или восемь лет, но он выглядел слишком хрупким для своего возраста. Док Сэвидж определил, что у него было запущенное воспаление легких. Мальчик тяжело дышал и не мог встать, когда бородатые воины выбросили его на дорогу.
  Затем один из них вынес из дома керосиновую лампу и забросил ее на соломенную крышу. Лампа разбилась, керосин разлился, и пламя охватило крышу.
  Другой воин взял в руки плеть, зловещее длинное орудие с несколькими тяжелыми прядями длиной около двух футов и с железными концами.
  - Бейте ребенка! - приказал воинам командир.
  Раун бросился вперед, издавая бессвязные вопли.
  Командир воинов ударил его копьем по голове. Раун рухнул на землю, судорожно вздрагивая.
  - Мы пробовали это на тебе, но ты ничего не понял, - загремел командир. - Когда мы изобьем твоего ребенка, может быть, ты поумнеешь!
  Плеть со свистом рассекла воздух и ударила мальчика, который напрягся и сжался. Воин взмахнул плетью во второй раз, и, когда его рука достигла наивысшей точки, орудие выскользнуло у него из руки, вращаясь, упало на землю и распластало пряди, как осьминог - щупальца.
  Воин издал неопределенный звук, нечто вроде бульканья. Его лицо претерпело некоторые изменения, потому что удар Дока разнес ему челюсть таким образом, что ее вряд ли когда-нибудь удалось бы собрать.
  Затем Док ударил его второй раз в живот и бросился на командира. Тот взревел от ярости и попытался достать Дока копьем. Док увернулся от удара, вырвал у воина копье, переломал ему несколько ребер и ударом в челюсть отбросил на дюжину футов.
  Третий воин попытался выхватить пистолет. Это был длинный кавалерийский пистоль, и воину удалось достать его как раз в тот момент, когда Док железной хваткой вцепился ему в руки. Воин повалился на землю, затем последовали хруст ломаемых костей, истошный вопль и затем тишина.
  Бронзовый человек поднялся и только тогда понял, что потерял самообладание.
  ГЛАВА XVI СХВАТКА
  Из домов вышли люди. Они выглядели так, как будто из них вытрясли душу, и они, казалось, пришли в ужас от всего происшедшего. Им пришлась по душе расправа, которую учинил Док, но страх перед последствиями был сильнее. Пылающая крыша хижины Рауна отбрасывала огненные блики на перепуганные лица жителей деревни.
  - Ведра и воду, быстро, - резко приказал Док Сэвидж. - Сбейте огонь!
  Привыкнув беспрекословно подчиняться, они кинулись исполнять приказание. Несколько человек побежали за водой.
  Док Сэвидж подхватил больного мальчика и внес его в соседний дом. Мать ребенка, худощавая женщина с выражением лица, иллюстрировавшим понятие "страх", последовала за ним. Поднявшись, к ним присоединился Раун. Он пошатывался, и рана его кровоточила, но тревога за сына двигала им.
  - Горячую воду, - распорядился Док Сэвидж.
  Он уложил мальчика на шаткую кровать в убогой комнате, не привлекательной ничем, кроме своей чистоты. Он постучал по груди мальчика, послушал, постучал еще. Пневмония захватила оба легких.
  Бронзовый человек извлек из своей куртки упаковку с маленькими таблетками. Он высыпал половину упаковки на ладонь матери мальчика.
  - Опустите их в горячую воду, - распорядился он, - и проследите, чтобы мальчик подышал паром. Таблетки растворятся, и получится газ.
  Бедная женщина непонимающими глазами смотрела на него.
  - Это концентрированное вещество, - объяснил Док, - оказывающее на человеческий организм точно такое же воздействие, как и кислород. Мы берем такую таблетку в рот и погружаемся под воду. Мальчику необходим кислород. Но у меня с собой нет кислородных подушек, а эти таблетки - хороший заменитель. Понимаете?
  Мать мальчика кивнула, но ничего не сказала.
  - Выйдем, - сказал Док Pay ну.
  Раун последовал за ним, схватил бронзового человека и, задыхаясь, проговорил:
  - Есть надежда?
  - Достаточная, - ответил бронзовый человек.
  Раун вздрогнул и Произвел звук, который можно было трактовать как угодно и который, очевидно, означал облегчение.
  На другой стороне улицы группа людей с ведрами поливала водой горящую крышу. Огонь практически был погашен.
  Трое воинов лежали там же, где были повержены.
  Они могли пролежать там неизвестно сколько.
  - И вы должны мириться с подобным? - спросил Док.
  - Да, - признал Раун. - Их слишком много, они вооружены карабинами, и к тому же - собаки. Не забывайте про псов. Они патрулируют территорию с собаками каждую ночь. И если собаки кого-нибудь схватят... - Он вздрогнул настолько ощутимо, что Док взял его за руку, чтобы успокоить.
  - У вас приличный английский, - сказал Док.
  - Большинство из нас говорит так, - отозвался Раун.
  - В замке говорят по-другому.
  - Они необразованные, - мрачно проговорил Раун. - Они были первые, кто начал эту чертовщину.
  - А некто принц Альберт?
  - Он не родился на острове. Он пришел сюда, когда... ну, одним словом, когда все началось.
  - А Генри?
  Раун, озадаченный, нахмурился.
  - Многих из нас зовут Генри. Это очень распространенное имя. Я не знаю, о ком вы говорите.
  Док Сэвидж оставил разговор о Генри.
  - А герцогиня Порция? - спросил он.
  Раун сплюнул.
  - Это дьявол в женском обличье! - воскликнул он. - Она виновна во всем!
  Тем временем огонь был полностью потушен. Боровшиеся с ним люди, все еще держа ведра, окружали Дока Сэвиджа и Рауна. Подошли еще жители деревни и образовали молчаливое кольцо. Никто не произнес ни слова.
  - Тебе надо бежать, - сказал наконец хриплым голосом один из мужчин.
  Раун тронул Дока за плечо.
  - Он прав. Они вернутся, чтобы посмотреть, что стало с этими тремя. И приведут собак.
  Бледные испуганные люди закивали, молча соглашаясь.
  - Что будет с вами? - спросил Док Сэвидж.
  Ему не ответили.
  - Вас накажут? - резко спросил Док.
  - Некоторых из нас изобьют, - ответил Раун.
  - И вы это снесете?
  - Да, - ответил он, сглотнув.
  - Почeму?
  Раун сжал пальцами руку бронзового человека.
  - Ты всего не знаешь, - хрипло произнес он. - Сперва мы пытались бороться. Но у них были карабины и собаки. И их было вдвое больше. Мы ничего не можем поделать.
  Люди с покорным выражением лиц снова кивнули.
  - Мы пробовали, но с ними нельзя справиться, - подтвердил другой крестьянин. - Теперь мы знаем это точно.
  - Когда-нибудь, - вступил в разговор третий, - когда они награбят достаточно кораблей и подавятся своими деньгами и богатством, они уйдут.
  Все понимали, что это было лишь выражением призрачной несбыточной мечты.
  Док Сэвидж смотрел на их лица, перебегая глазами с одного на другое, пытаясь понять эту безысходность и осмыслить, насколько же эти люди сдались на произвол судьбы, отказавшись от борьбы.
  - А корабли? - наконец спросил он. - Сюда же заходят корабли?
  - Сюда заходило всего два судна, - вспомнил Раун. - Капитанам просто сказали, что это частные владения, и снабдили пресной водой. Больше они не возвращались.
  Док Сэвидж не смотрел на крестьян.
  - Вы знаете, кто я? - спросил он.
  - Мы слышали, что на острове четыре пленника, - сказал Раун. - Трое мужчин и одна женщина. Вы, наверное, один из них.
  - Я Док Сэвидж.
  Это имя явно ничего не сказало Рауну, и это могло послужить серьезным препятствием для осуществления дальнейших планов Дока. Одним из обычаев Дока было сохранять свое инкогнито; он терпеть не мог того, что его имя и слава проникли практически во все уголки земли, и стоило ему появиться на улицах любого крупного города, он моментально собирал толпу фанатов и охотников за автографами. Этот случай был явным исключением. А он хотел воспользоваться своей славой и авторитетом именно сейчас, тогда ему легче было бы сплотить островитян для предстоящей борьбы.
  Док Сэвидж видел, что, даже будучи запуганными и трусливыми, островитяне тем не менее оставались уроженцами этого сурового места, выросшими на природе, и должны были сохранить бойцовский дух; Доку было прекрасно известно, что лучшими солдатами бывают те, кто вырос в суровых природных условиях.
  - Если бы у вас было оружие, - спокойно сказал Док Сэвидж, что-нибудь изменилось бы?
  Раун облизнул губы кончиком языка и ответил не сразу. Несколько человек подошли ближе, и решительность придала их лицам более мужественное выражение.
  - У тебя есть оружие? - наконец спросил Раун.
  - Мы можем его достать, - ответил Док.
  - Это невозможно, - покачал головой Раун. - Если бы у тебя было оружие, тогда другое дело.
  Док Сэвидж отказался от надежды, что они его всетаки знают и верят в его способность достать оружие.
  - И не забывай про собак-убийц, - пробормотал Раун.
  - Собаки нас не потревожат, - заверил Док.
  - Они сожрут нас живьем! - в ужасе воскликнул Раун.
  Док Сэвидж подумал, что не имело никакого смысла объяснять им химический состав вещества, которое он применил против псов-людоедов.
  Это было слишком фантастично для них; если бы он стал рассказывать им о химическом составе жидкости, они могли принять его за сумасшедшего. Он не хотел подрывать их доверие.
  Он решил пойти ва-банк, нарочно сгущая краски и желая таким образом привлечь их на свою сторону.
  - Раун, - сказал бронзовый человек, - они убьют тебя.
  - Но...
  - Каратели были в твоем доме перед тем, как на них напали, - продолжал Док. - Когда сюда придет специальный отряд из замка, с тобой расправятся в первую очередь.
  Раун переступал с ноги на ногу. Он знал, что все будет именно так, как говорит Док.
  - Они добьют твоего мальчика, - продолжал Док. - Я могу тебе гарантировать, что для этого достаточно ударить его еще раз.
  - Наверное, ты прав, - глухо отозвался Раун. - Мне нужно идти с тобой. Но что мы сможем сделать?
  - Нам нужен еще один, - сказал Док Сэвидж. - Коренастый и широкоплечий.
  К Доку сразу подошел мужчина. Его коренастая фигура как нельзя более соответствовала описанию, данному Доком; кажется, он был в состоянии дать взбучку даже самому Орангу. И к тому же у него была клочковатая черная борода.
  - Я в твоем распоряжении, - выкрикнул он.
  - Как раз ты-то нам и подойдешь, - удовлетворенно ответил Док. - Тебе не придется наклеивать бороду.
  - Бороду?
  - Мы втроем - это те три всадника, поняли? - объяснил Док Сэвидж.
  Замаскироваться под всадников не составило особого труда, - они переоделись в доспехи поверженных воинов. Изобразить бороды было делом более трудным.
  Все трое воинов носили густые усы и бороды, тогда как Док Сэвидж и Раун были чисто выбриты.
  У Рауна была бритва, очень неудобная, оттого что была длиной чуть больше одного дюйма; пираты следили за тем, чтобы островитяне пользовались такими бритвами, так как их нельзя было использовать в качестве оружия.
  Однако Доку удалось побрить бесчувственных воинов и получить достаточно щетины, чтобы состряпать бороды для себя и Рауна.
  Они налепили бороды при помощи смолы, выделяемой низкорослым хвойным деревцем, растущим рядом. Однако этот клей был очень ненадежен, и при малейшем прикосновении щетина отлеплялась. Но это было единственное средство, которое они могли использовать.
  Воинов связали и спрятали под полом хижины Рауна.
  Док Сэвидж, Раун и его односельчанин вскочили на коней. Они прекрасно подходили для своих ролей. Они поскакали к замку, позвякивая доспехами, сжимая копья, дергающиеся от скачки, и рискуя каждую минуту потерять свои импровизированные бороды.
  Ледяной штормовой ветер пробирал их до костей, а небо было синевато-стальным, с холодными и колкими, как снежинки, звездами.
  - Собаки! - крикнул Раун.
  Они услышали лай, раздавшийся откуда-то снизу, от подножия плато, там, где тропинка поднималась на утес. Док Сэвидж знал, что преследователи движутся по его следу. Прислушавшись, он уловил крики и топот копыт. Свора собак спускалась к подножию утеса с поразительной скоростью.
  - Переждем немного, - сказал Док Сэвидж.
  Всадники осадили коней.
  - Собаки вышли на твой след? - прошептал Раун.
  Док кивнул; он не стал говорить, что сейчас ему особенно хотелось, чтобы жидкость с отпугивающим запахом подействовала более эффективно.
  Они подождали некоторое время, показавшееся им вечностью. Лай внезапно прекратился. Воцарилась зловещая тишина. Наконец одна из собак в ужасе завизжала, и было слышно, как вся свора опрометью кинулась обратно к замку.
  - Псы испугались! - изумленно воскликнул Раун.
  - Сработал состав, - отметил Док.
  - Но что могло их так напугать?
  Док Сзвидж объяснил спутникам химический состав вещества. Он говорил спокойно и убежденно, чтобы они восприняли его рассказ как нечто логичное и само собой разумеющееся.
  Они миновали подножие утеса, поднялись один за другим по тропинке и подъехали к мосту.
  - Не давайте лошадям стоять спокойно, - сказал Док. - Это отвлечет от нас внимание.
  Подъехав к краю пропасти, Док Сэвидж, имитируя голос командира всадников, прогремел:
  - Опустите мост!
  Стражники на другом конце пропасти, выругавшись, выполнили приказание. Док и его спутники переехали на другую сторону. Они не давали лошадям покоя, используя шпоры и удила.
  - Их еще не схватили, - доложил один из стражников. Он явно ничего не заподозрил.
  - Мы слышали лай собак, они вышли на след, - громовым голосом ответил Док.
  - Да, мы знаем, - подтвердил стражник.
  - Но потом они повернули назад.
  Стражник начал говорить о том, как они были совершенно сбиты с толку этим необъяснимым фактом, однако окончание его фразы унесло ветром; всадники пришпорили лошадей и направили их вверх по тропинке. Они решительно въехали в ворота замка. Стоявший на страже воин спросил, есть ли новости о беглецах.
  - Возможно, они где-то рядом, - сказал Док Сэвидж.
  ГЛАВА XVII ЗЛОПОЛУЧНЫЙ САМОЛЕТ
  Раун знал, где расположены конюшни; они спешились, наспех привязали лошадей.
  Замок был освещен старинными сальными свечами, от которых исходил тусклый мерцающий свет.
  Пользуясь полумраком, Док Сэвидж и его спутники направились прямо в спальные покои герцогини Порции.
  Комната была пуста. Они тихо вошли, и Док отворил дверцу шкафа. Оранг, Шпиг и Генри продолжали безмятежно спать. Док выволок спящее трио из шкафа и применил стимуляторы, которые постепенно нейтрализовали действие усыпляющего газа. Оранг открыл глаза, уставился на Дока и несколько раз моргнул.
  - Док, - пробормотал он, - ты, похоже, случайно раздавил одну из ампул с усыпляющим газом.
  Он увидел, что Раун и другой человек подают ему какие-то знаки.
  - Это еще что такое?
  - Не так громко, - предупредил Док.
  Шпиг пришел в себя.
  - Что случилось, Док? - спросил он.
  - Пока все идет нормально.
  - Но зачем надо было нас отключать? - возмутился Шпиг. - Какой в этом смысл?
  Однако Док Сэвидж, казалось, не слышал его, и Шпиг не стал повторять свой вопрос, по опыту прекрасно зная, что, когда Док игнорировал такой прямой вопрос, не имело смысла задавать его еще раз.
  Генри издал звук, напоминающий бульканье, потер подбородок, почесал голову, совершенно озадаченный.
  Раун указал на Генри:
  - Я видел этого человека у пиратов! Я думаю, он...
  - Все в порядке, - прервал его Док. - Генри с нами. Мы не будем его обсуждать.
  - Что дальше? - поинтересовался Оранг.
  Док Сэвидж изучил комнату. Он обнаружил, что кремом, духами и пудрой недавно пользовались. Когда он в последний раз был здесь, они находились в другом месте. В мусорном бачке он нашел недавно использованную освежающую салфетку. Все указывало на то, что Порция побывала здесь совсем недавно.
  - Где комната Чайны? - спросил он у Генри.
  - Чайны? - не понял тот.
  - Той девушки, которую привезли сюда вместе с нами, - объяснил Док.
  Генри указал на дверь:
  - Там, в другой спальне.
  Док Сэвидж бесшумно приоткрыл дверь комнаты, на которую указал Генри, и заглянул внутрь.
  Он вошел в спальню, которая была длиннее, чем спальня Порции, и несколько уже.
  Чайна стояла у окна в другом конце комнаты. Она оперлась локтями о каменный подоконник. Па ней было просторное черное одеяние, схваченное в талии черным поясом. Ее высокую черную фигуру можно было принять за монашескую, если бы не пышные светлые волосы медового оттенка.
  Док незаметно подкрался к девушке и резким движением зажал ей рот. Возможно, это был наилучший выход, иначе истошный вопль, который она готова была издать, обрушил бы половину крыши. Док Сэвидж развернул девушку, чтобы она его увидела, и отпустил.
  - Я когда-нибудь скончаюсь от ваших шуток! - гневно воскликнула она. Вы не могли сказать чтонибудь типа "Привет"?
  - Ш-шш! - Док приложил палец к губам.
  Он провел Чайну в комнату напротив, и она уставилась на группу мужчин. То, что их было шестеро, включая Дока, немало удивило ее.
  - А вы - хороший коллекционер! - заметила она.
  Оранг подошел к Доку, взяв Генри за руку.
  - Док! - прошептал Оранг. - Генри кое-что придумал.
  - Да? - удивился Док.
  - Генри говорит, что у них есть самолет, - объяснил Оранг. Гидросамолет.
  - Да, на подводных лодках бывают самолеты со складывающимися крыльями. Но они слишком маломощные, чтобы можно было ими воспользоваться.
  - Это большой гидросамолет, - торжественно объявил Оранг. - Они совершают на нем ежедневные облеты, чтобы проверить, не проходит ли мимо острова какое-нибудь судно.
  - Где находится самолет?
  - Генри говорит, что на берегу залива есть ангар.
  Док Сэвидж быстро посмотрел на Генри:
  - Он охраняется?
  - Да, - кивнул Генри. - Но только двумя стражниками.
  - И ты думаешь, что мы сможем им завладеть?
  - О да.
  - Тогда мы забираем самолет, - сказал Док.
  Генри казался польщенным. Он просиял, довольно потер руки и еще раз подтвердил, что он с Доком до конца.
  - Я знаю потайной путь к конюшням, - сказал он. - Я могу отправиться туда и оседлать для всех лошадей.
  Оранга и Шпига мало удивила последовавшая за этим тихая трель, которую Док Сэвидж всегда бессознательно издавал в минуты умственного напряжения, трель, длившаяся несколько секунд.
  - Иди и оседлай лошадей, - сказал бронзовый человек.
  Генри кивнул, подошел к двери, прислушался и вышел в коридор. Он пошел по направлению к конюшне, но, вместо того чтобы продолжать идти прямо, резко свернул направо.
  Меньше чем через сотню ярдов он наткнулся на принца Альберта, который с грозным видом схватил его.
  - Когда ты собираешься кончать свой спектакль? - прошипел он.
  - Все идет по плану, - сухо возразил Генри. - Ты сам разрешил мне руководить операцией и давать необходимые распоряжения.
  - Я не о распоряжениях! - прорычал принц Альберт. - Я о времени.
  - Ты уберешь всех людей из этой половины замка, - распорядился Генри, с воодушевлением капрала, объясняющего генералу, что надо делать.
  - Но...
  - И всех людей по пути в конюшню, - добавил Генри.
  - Хорошо, я буду...
  - Сделай это немедленно, - скомандовал Генри.
  Принц Альберт почесал кочерыжку, которую называл головой, и повиновался.
  Убрать всех бездельников из этой части замка не составило особого труда. Генри и принц Альберт зашли в комнату, чтобы поговорить.
  - Пошли человека в конюшню, - продолжил Генри, - пусть он оседлает семь лошадей.
  Принц Альберт отдал распоряжения, вернулся и недоверчиво посмотрел на Генри.
  - Чего ты добиваешься?
  - Они хотят бежать на самолете.
  - Но...
  - Я провел очень тонкую и аккуратную игру, чтобы устроить это, усмехнулся Генри.
  - Проклятье! - вскричал принц Альберт. - Я думал, ты выясняешь, оставили ли они какую-нибудь зацепку в Нью-Йорке, по которой бы на нас вышли?
  - Я уже выяснил, - широко осклабился Генри.
  - Но как?
  - Это было просто. Я спросил эту образину Оранга, ожидает ли Док Сэвидж откуда-нибудь помощи. Оранг сказал, что они никому не успели сообщить свои координаты и никто ничего не знает про этот остров.
  Принц Альберт с облегчением вздохнул:
  - Слава Богу!
  - Да, воистину.
  - Но теперь мы можем смело расправиться с ними.
  - Именно это мы и собираемся сделать, - сказал Генри. - Пошли людей к самолету, пусть они выкачают из баков горючее, перекроют топливопровод и наполнят баки водой.
  - И дальше?..
  - Оставшегося горючего им хватит на то, чтобы взлететь. Прибoры будут указывать на то, что баки полны. Они ничего не заподозрят, взлетят и разобьются.
  - Да. но если oни сядут на воду и все начнетcя сначала?
  - Послушай, - Генри указал на окно.
  Они прислушались. Снаружи стонал и завывал штормовой ветер.
  - При таком ветрe, - заявил Генри, - об этом можно не беспокоиться.
  Принц Альберт потер подбородок.
  - Дорогое удовольствие, - заметил он.
  - Самолет - зто еще слишком малая цена за Дока Сэвиджа, - возразил Генри. - Y него целая куча дьявольских приспособлений. И я не уверен, сможем ли мы захватить его силой.
  - Тебе решать, - хмыкнул принц Альберт.
  Генри вернулся в комнату, где оставил Дока Сэвиджа и всех остальных.
  - Лошади готовы, - с невинным видом сообщил он.
  Все сняли обувь, чтобы передвигаться бесшумно, и подошли к двери. Оранг и Шпиг наперебой опекали очаровательную Чайну. Раун и его односельчанин были насмерть перепуганы.
  Док Сэвидж сделал знак рукой, и процессия начала выходить из комнаты.
  - Минуточку! - отчетливо произнес голос.
  Они обернулись. Перед ними стояла герцогиня Порция Монтани-Норвич, выходившая из другой двери и смотревшая на них с восхищением.
  Генри издал не идентифицируемые горловые звуки.
  Неожиданно Порция двинулась к ним. Она шла не торопясь и совершенно без страха. На ее лице была написана скорее тревога, чем восхищение, и скорее одобрение, чем гнев.
  - Вы бежите? - прошептала она.
  - В этом, в общем-то, заключается наш основной план, - признался Док Сэвидж.
  - Возьмите меня с собой! - с мольбой произнесла Порция.
  Оранг присвистнул.
  - Взять вас? - переспросил он. - Но вы же заправляете всем этим дурдомом!
  - Я знаю, что вы так думаете, - покачала головой Порция. - Но это не так!
  - Но мы видели вас... - пробормотал Оранг.
  - Я делала то, что меня заставили делать! - Ее голос был тихим и взволнованным. - Они использовали меня как прикрытие. Вы должны мне верить!
  К неописуемому удивлению всей группы, а в особенности Оранга и Шпига, лучше всего знавших Дока, он воспринял совершенно спокойно то, что сказала Порция, и, очевидно, поверил ей.
&nb