Телефонная трубка с его голосом вернулась на аппарат, а улыбка осталась. Улыбка появилась, когда она назвала свое имя, и теперь все еще витала вокруг.
Эта влюбленность случилась как, например, случается дождь: ты идешь, и думать о нем не думаешь, а он падает тебе на голову.
Она влюбилась в него с первого взгляда на его работы, сразу не узнав своего чувства в лицо, принимая за впечатление от творчества. Вернулась домой в необычно приподнятом состоянии духа и тела (влюбленность ведь захватывает человека целиком). Ночью после долгого перерыва сделала визит в спальню мужа. Не постигая причины своего поведения, отдавалась не человеку, а любви.
Это было странно и нереально, как в бреду.
Во время второй встречи поняла. Осознание пришло так внезапно, что не сумела его скрыть, даже не подумала о такой возможности. Влюбленность ведь состояние аффективное, говорят психологи.
Дома, сидя у окна в ночной сад, она попыталась поймать свое трезвомыслие за хвост: отречься от чувства, сберечь то, что у нее было.
Прошло три недели. Трезвомыслие могло торжествовать. И оно торжествовало. Но отдельно от нее. На другом полюсе. Слиться с ним было невозможно. Состав крови уже изменился. У влюбленных ведь меняется состав крови, это тоже утверждают медики. В один непрекрасный день она предложила мужу разойтись. Он согласился.
- Не потому, что я этого хочу, - сказал он, а потому, что ты уже решила это. А значит, умолять, сопротивляться, предпринимать что-то бесполезно.
Для семейной жизни цельность - качество обоюдоострое. Достоинство, переходящее в недостаток, и наоборот.
Они договорились "остаться друзьями".
Жизнь шла тяжело и плотно. Происходило что-то неприятное в конторе, именуемой редакцией. Абсолютно не складывалась дружба дома. Да и как быть друзьями после разрыва, если не были ими до?
Вспоминать о Мастере, пока он сам не позвонит, она себе запретила. И голова ее была свободна от мыслей о нем. Ей всегда удавалось то, за что она бралась всерьез.
Но душа осталась не у дел. Она ведь обладает определенной степенью свободы. Когда устремления разума ее не устраивают, переводит отношения с ним в ранг соседских, и живет независимо.
Душа жила в мастерской Мастера. Это чертовски неприятно - находиться в разных пространствах со своей душой.
В трех неделях много дней. Еще больше часов. Она ждала звонка каждую минуту. И вдруг ей сообщили, что Мастер уже три недели болен, не выходит на улицу и потому газету со своим интервью не купил. А оно и было причиной знакомства.
Это все меняло. Она просто обязана была предложить номер, которого было уже не купить в киосках.
И... мир изменился от его улыбки, которая была такой явной... Телефонная трубка с его голосом вернулась на аппарат, а улыбка осталась. Она больше не сдерживала мыслей о нем, впала в них, как речки впадают в море, вспоминая подробности двух встреч, за которые незнакомый дотоле человек стал самым главным на свете.
День встречи не мог быть обычным.
Она заснула осенью, а проснулась зимой. Сад был в снегу. День первого снега - праздник, которого обычно ждала всю осень. Нынче забыла, потому что ждала звонка. Но, едва открыв глаза, почувствовала, что он пришел. Снег, конечно, растает, но пока... Он пел.
Пел по естественной склонности к пению. И она пела, собирая ребенка в детский сад. И мальчик пел вместе с ней. И душа ее была при ней и тоже пела.
Утренний кофе оказался невероятно ароматным. Рука, державшая чашку, счастливой. Глаза видели мир более яркий, чем вчера. В нем чувствовалась закрытая для невлюбленных глаз глубина - пронзительно живая, говорящая о любви.
Мир создан любовью и для любви. Только от недостатка ее в собственном сердце человек может этого не понимать.
Она вышла из дома, подняла глаза к небу и сказала ему, как хорошо быть женщиной, как благодарна небу за встречу с Мастером, за ожившее сердце.
- Я все понимаю, - сказало доброе серое небо, - только не плачь.
Ведь без слез тут не обошлось. Почему-то очень горьких слез. Ну а как же? Настоящие слезы и должны быть горькими. Настоящий кофе - ароматным. Настоящий мужчина - любимым, а настоящая женщина - желанной.