Я бы не хотела вернуться в прошлое. Даже для того, чтобы что-то там исправить... Из сегодняшнего зимнего дня, где терзает холод в доме, мороз на улице, мысли о подступающей старости и невозвратных потерях, не хочу-таки оказаться даже в одном из летних дней, проведенных, например, в Коктебеле или Ялте. Там, где я молода и безмятежна.
... Соврала, не заметив. Безмятежной не была никогда. Другое дело, что поводы для душевного непокоя были не столь безнадежными.
Обшариваю своё прошлое, как дом с огромным количеством комнат - о существовании некоторых я забыла, что, впрочем, немудрено. С годами багаж под названием "прошлое" слёживается, и видны только целокупные, яркие пласты его. Для того чтобы припомнить всё, нужно вспоминать специально и подробно.
Так, со словом "Любовь", например, связана, прежде всего, комната, где двое полуодетых, явно охваченных страстным чувством людей пытаются закончить встречу, а это выше их сил. Они, как завороженные, смотрят в глаза друг друга, смотрят и не могут наглядеться, хорошея от взаимного восхищения до легкого свечения черт... Наконец, уже проводившая любимого до передней, постоявшая там "в золотой пыли" его последнего присутствия, она кидается к окну, - и вовремя. Он как раз вышел из лифта и сразу поднял лицо к окну на восьмом этаже. Оглядываясь через каждые несколько шагов, замедляет их. Наконец, останавливается и долго глядит на застывший в окне силуэт в голубом пеньюаре... Они снова забываются, она - припав к стеклу, он - не замечая мороза, проникающего под ещё не застегнутую дубленку... Так и уходит, обернувшись лицом к ней. Пока не скрывается из виду за соседней шестнадцатиэтажкой...
Она долго смотрит на пустынный двор, не в силах оторвать взгляд от ночного городского пейзажа в свете фонарей, частью которого только что был он. Наконец, опомнившись, кидается к зеркалу и смотрит на себя - как на последнее, на что только что смотрели его глаза - и это тоже средство продлить встречу. Она видит, что отражение её всё еще светится от счастья и страсти, окутанное его обожающим взглядом... Постепенно волшебство истончается, гаснет, и она начинает беззвучно рыдать - от переполняющих чувств, от полноты пережитого, покинувшего её счастья - до следующей встречи.
Где ты теперь, Игорь?..
В части прошлого под кодовым названием "любовь" были и другие истории. Единственные в своём роде, разные по степени взаимности чувства, и все - прекрасные. Но почему не хочется вернуться ни в одну ни на час, ни на миг - из полного одиночества?..
Страна Любовь исхожена вдоль и поперёк. В ней было всё, что может произойти с возлюбленными - начиная с потери сознания от чувственного наслаждения до столбняка от предательства и измены. Я не хочу вернуться, потому что эта страна - прошлое, а у меня еще есть настоящее и будущее. Они меньше "оборудованы" для возникновения любовных историй, но пока сердце помнит и ждёт любовь - возможно всё.
Но всё же - есть ли хоть один момент, ради которого можно было бы покинуть холодное настоящее, будущее в тревожно клубящемся тумане, чтобы остаться в том прекрасном миге навсегда? Нет. И не потому что в прошлом не было прекрасных дней, а потому что прошлое - исполнилось.
Исполнилось вполне, и пусть почиёт с миром. В сердце, в памяти. Исполнившееся влечёт меньше, чем неначатое, пусть даже не суждено ему никогда начаться ...
Прошлое не греет.
Ни минуты любовного счастья, ни торжества и славы, ни дружеское и семейное тепло, ни годы относительного благополучия - ничего не хочется переживать дважды. Не надо. Как не надо испытанной когда-то радости творчества. Был её итог - стихи или проза, это случилось, свершилось, исполнилось. Прошлое - как завершенное стихотворение. Его можно перечесть, волнуясь, можно любоваться им, но ведь нельзя ещё раз сотворить то, что уже сотворено. И если солнце склонилось к закату и впереди грустный вечер, который надо скоротать, и холодная ночь, которую уже не пережить - что ж!.. здравствуй, Холод! Колкими льдинками метишь в сердце. Холодным снегом летишь в лицо. Безразличным взглядом тех, кто в прошлом непременно бы искал ответного интереса, ранишь душу...
Кутаюсь в старую песцовую полушубку, наливаю рюмку коньяка, а вот ещё чашка дымящегося кофе в озябших ладонях. И что там ещё? Ожидание не весны, но тепла, - ожидание, которое покинет последним.