Очередное утро новой эры началось без каких-либо происшествий. Закончив полуторачасовую физкульт-зарядку, ставшую уже привычным ритуалом, Матвей Бронштейн распаковал привезённые ещё вчера ящики и взяв в руки инструмент, принялся прокладывать в доме электропроводку. Простейшего типа, на фарфоровых изоляторах, внешнюю. Хоть и мозолят провода глаза, но зато в случае ЧП, обрыва провода например или подгоревшей изоляции нет нужды долбить стены.
Электричество должно было получаться от ТЭГ-а специальной сотовой конструкции, с КПД 8%, встроенного в печку "Буллерьян". Полкиловатта мощности вполне на первых порах было достаточно для освещения, экономичными стержневыми лампами накаливания. Лампа, которую начали производить малыми партиями, была похожа на плавкий предохранитель - стеклянная трубка с металлическими контактами на концах, внутри которой - вольфрамовая спираль, растянутая между концами трубки. Абсолютно сухая внутренняя поверхность стеклянной трубки была покрыта тонким, прозрачным слоем серебра отражающего тепловое излучение нити обратно к ней, а аргон, которым трубка была заполнена, содержал в себе крохотную примесь йода. Бригада разработчиков ламп освещения, после тщательных экспериментов остановилась на двух простейших лампах накаливания - вольфрам на сапфире для переменного тока и стержневую копию галогенных лампочек для постоянного и переменного. Лампы обеих конструкций имели вид "стеклянного" стержня, вставляемого металлическими колпачками на концах в U-образные бронзовые захваты. Что позволяло чрезвычайно быстро устанавливать лампы, а сам светильник получался компактным.
Закончив прикручивать держатели ламп к стенам и потолку, Матвей затопил печку и померяв стрелочным авометром появившуюся в сети напругу - 210 вольт постоянного тока, дёрнул шнурок включения лампы, свисающий с потолка. Лампа бодро загорелась ярким белым светом. В этот момент на кухню зашла мать и увидев "чудо" ойкнула. За матерью посмотреть на диковину подтянулись и все остальные домочадцы.
Матвей же тем временем с ловкостью заправского фокусника извлёк из обёртки новенькие титановые кастрюли и сковороды, электромясорубку которую закрепил на готовочном столе и включил в сеть. После демонстрации работы агрегата Матвей удостоился поцелуев от матери и сестры за безо всякого сомнения гениальное изобретение.
Позавтракали. Матвей передал матери пятсот червонцев - накопившиеся выплаты-гонорары, а также долю-зарплату за последний месяц еженедельно выплачиваемую на полигоне.
Запустив мотор мотосамоката Бронштейн выехал из ворот двора дома и отправился в институт. Нужно было передать на полигон сообщение о своём возвращении, забрать реактивы и передать ключи от лаборатории низких температур своему заместителю, предварительно подготовив лабораторию.
Проезд по улицам Киева вновь превратился в шоу - лошади извозчиков часто шарахались от непонятного аппарата, быстро катящего по центру улиц, люди на тротуарах и обочинах останавливались поглазеть на диковину, мальчишки бежали вослед и оглушительно свистели.
Войдя в здание университета, Матвей увидел группу оживлённо переговаривающихся друг с другом. В ней были граждане самых разных возрастов - двое юношей лет пятнадцати-семнадцати и трое молодых мужчин лет тридцати. Увидев вошедшего Бронштейна группа замолчала, а затем все как по команде двинулись к Матвею.
- Матвей Петрович Бронштейн, если не ошибаюсь?! - проговорил молодой мужчина, протягивая руку для рукопожатия. Его Матвей узнал сразу - Фридрих Артурович Цандер, энтузиаст ракетостроения. Второй мужчина чуть запоздавший с представлением также показался знакомым. Предчувствие не обмануло - это был Кондратюк Юрий Васильевич. Третьий из взрослых был незнакомцем - имя Константин Юрьевич Мальцев ничего Матвею не говорило.
Двое юношей, терпеливо дожидавшихся окончания представления старших товарищей, негромко разговаривали друг с другом.
- Всё же, Валентин, я думаю, что "ракета конфедератов" - утка. Ну не могли американы в прошлом веке сделать такое.
- А почему нет, Серёга? Конструкция ракеты, что приведена в "ТМ", проста как колено! Мы в школе сделали модель двигателя - вполне работал! Целую минуту, пока боковая стенка, которую мы между прочим сделали из картона, не прогорела!
- Блин, Матвей пристально вгляделся в лица переговаривающихся школьников. Неужели это Валентин Петрович Глушко и Сергей Павлович Королёв?! Похожи, хотя и молоды очень.
- Мы, товарищ, приехали в Киев по вашему приглашению, - начал объяснять Цандер. Вы во втором номере журнала "Техника-Молодёжи", мартовском, пригласили всех энтузиастов ракетостроения и полётов в космическое пространство летом этого года каждый вторник приходить в здание бывшего университета Киева и записываться в ГИРД - создаваемую под патронажем журнала группу изучения реактивного движения. И Вы обещали, что энтузиасты приедут не на пустое место - мол к лету будет создан полигон новых технологий. Мол, приехавшие энтузиасты могут не беспокоится о питании, крыше над головой и инструментах, - в голосе Цандера послышалось плохо скрываемое волнение и требовательные нотки.
- Это так? Мы не зря приехали? На Матвея Бронштейна вопросительно посмотрели пять пар глаз.
- Не зря. Практически удалось уложиться в обещанный срок. На комаровском полигоне подготовлены необходимые инструменты и оборудование. Так что повторить опыт с "ракетой конфедератов" мы можем уже в этом месяце.
При этих словах глаза Серёги Королёва буквально заискрились восторгом. И Валя Глушко тоже на мгновение утратил своей напускной серьёзный вид, неподдельно обрадовавшись. Затем он с тревогой в голосе спросил:
- Это ничего, что я школьник? Я на каникулы отпросился у родителей. Просто посмотреть на то, как будут копировать достижение американцев - уже было бы неплохо. Я понимаю, что знаю пока мало, но может быть и мне найдётся посильная работа на полигоне?
Серёга Королёв красноречивым молчанием присоединился к вопросу Глушко.
- Ребят, то, что вы мало знаете, совершенно не мешает вашему участию в процессе создания ракеты. В конце концов, когда я планировал начало деятельности полигона, в моём распоряжении были считанные специалисты, сами зачастую студенты первых курсов института, а большинство киберовцев - это так нас назвали по названию нашей технокоммуны - "К.И.Б.Е.Р", комсомольское исследовательское бюро естественнонаучных разработок, вообще зачастую с трудом читали и писали, а пара товарищей была неграмотными. Но ещё в раннекапиталистической Англии научились решать подобные проблемы - это так называемое разделение труда. В нашем случае отлично сработало. Будете делать посильную работу и одновременно учиться. Учиться тому, что само всплывёт в процессе инженерной деятельности, а не той воде, которой зачастую учат в институтах. Практика - наш лучший учитель!
Любопытно было посмотреть на реакцию группы после этого заявления. Пацаны, если Сергей Королёв уже не вполне соответствовал этому наименованию, хотя ещё можно было с натяжкой его назвать пацаном, то Валя Глушко пацан и был, откровенно пришли в восторг от открывшейся преспективы. Цандер сдержанно улыбался, Кондратюк глядел настороженно, но одобрительно, а вот третий из взрослых, "тёмная лошадка" среди пришедших записываться в ГИРД, - Константин Мальцев был ошарашен. В этот момент к группе свежеиспечённых "гирдовцев" подошёл малец, что тихо стоял в стороне и прислушивался к разговору. Посмотрев на него, Матвей узнал Колю Боголюбова, с которым он три месяца назад разговаривал о пути учёного в науке.
- А мне можно тоже записаться?
- А почему нет? - вопросом на вопрос ответил Матвей. В этот момент молчавший Константин Мальцев не выдержал и выпалил:
- Но это же дети! Как они могут заниматься серьёзным делом!? Ракета ведь - это не игрушки! Особенно такая, какая описана у вас в "Технике"! Три тонны стартового веса и веселящий газ в качестве окислителя! А если она взорвётся и будут жертвы?! ВЫ понимаете свою ответственность, молодой человек?!
- Хорошо понимаю, товарищ Мальцев. Не стоит отнимать у ребят "ощущение чуда" и возможность самим поучаствовать в становлении советской ракетной программы. В конце концов, при царях крестьянские парни женились и выходили "на свои хлеба" из семей родителей уже в четырнадцать лет.
- Кстати, ребята, а сколько вам лет? - спросил Матвей у будущих великих конструкторов.
- Мне пятнадцать исполнилось, - быстро ответил Валентин Глушко.
- Мне семнадцать, - присоединился к ответу Сергей Королёв.
- Ну вот, сами видете, Константин Юрьевич, ребята вполне взрослые по нонешним-то временам...
- Всё равно, как учитель я требую исключить участие детей в экспериментах! К тому же вот этот вот мальчик, - Мальцев показал на Колю Боголюбова, моложе четырнадцати лет!
- Мне пятнадцать лет! - возмутился Коля Боголюбов, выглядевший и правда, младше своего возраста.
- Вопросам безопасности на возглавляемом мной технополигоне уделяется самое серьёзное внимание, - менторским тоном начал отповедь Матвей. За четыре месяца не было ни одного значительного происшествия. И, Константин Юрьевич, а чегой-то вы сами, весь из себя такой правильно-старорежимный, здесь ищете?!
- Я рассчитывал найти здесь единомышленников. Вопросы ракетостроения меня интересуют давно. Но то что я тут обнаружил, выходит за все мыслимые рамки! Серьёзное дело Вы, Матвей Петрович, хотите поручить мальчишкам!
- Знаете что, Константин Юрьевич! Слышали поговорку - в чужой монастырь со своим уставом не ходят? Подобные этим как вы говорите, мальчишкам парни командовали квалерийскими дивизиями! В пятнадцать лет становились! Пример - Аркадий Гайдар. Вы вообще-то для чего сюда пожаловали? С проверкой? Или же всё-таки делом хотите заняться? Об участии этих ребят в, к примеру, заправке ракет или прожиге двигателей речи не идёт. А вот получить им базовые технические знания, а также поучаствовать в разработке нового летательного аппарата, принципиально важно. Кто знает, быть может перед нами стоят будущие Великие? Разработчики ракет и двигательных систем к ним, к примеру? В конце концов, ребята не поленились приехать в Киев. Что говорит само за себя.
- Я письмо Циолковскому написал, - выпалил Глушко.
- Так что Константин Юрьевич, ваш демарш мне непонятен. Раз пришли записываться в ГИРД, то говорите по делу. Какие у вас есть предложения по ракетостроению?
Немного покрасневший Мальцев достал из учительского портфеля кипу бумаг, с рисунками каких-то ракетоподобных аппаратов.
Матвей Бронштейн быстро, но внимательно просмотрел переданные ему бумаги. Чем больше листов он просматривал, тем сильнее вытягивалось его лицо, в гримасе недоумения.
Предлагавшиеся Мальцевым технические решения были как бы это помягче выразится... непрактичными. Откровенно говоря, даже идиотическими. Работа уровня Кибальчича, если не хуже. Дурацкий барабанный механизм, забрасывающий в камеру с метровой толщины литыми из орудийной стали стенками капсулы с нитроглицерином. Отдалённо было некоторое сходство с "Орионом", ядерно-импульсным планетолётом американцев истории Макарова, так и не реализованном на практике.
- Увы, Константин Юрьевич, со скорбной миной на лице проговорил Бронштейн, возвращая бумаги хозяину, ваш прожект нереализуем. У вас даже нет азбучных, по-Циолковскому, расчётов соотношения полезной нагрузки вашего реактивного аппатара и потребного для вывода на орбиту топлива. Подпрыгнуть над Землёй, ваш монстр подпрыгнет, но вот дальше чердака не полетит. И вообще, если вы всерьёз хотите использовать нитроглицерин как комбинированное топливо, больше сотни подрывов ампул аппарат не выдержит. Разобьёт ему камеру вдребадан ударными волнами от детонирующего динамита. Вы знаете, что при подрыве одного литра нитроглицерина в центре огненного шара детонирующего взрывчатого вещества давление может превысить десять миллионов атмосфер? Так что ваш прожект, увы, мертворожденный. Опубликуй вы его в прошом веке, до работ Николая Ивановича Кибальчича, могли бы войти в историю как автор одного из первых, чуть лучше проработанного в сравнении с ракетной платформой... Сирано де Бержерака, летательного аппарата, использующего реактивный принцип движения. Увы, ваш прожект не содержит ничего нового, по сравнению с аппаратом Кибальчича, и посути, является ухудшенной его версией.
Мальцев сник, но продолжал смотреть на Бронштейна вызывающе.
- Вы, Константин Юрьевич, не расстраивайтесь, попытался сгладить резкость Матвей. Первые блины обычно бывают комом. Вы учитель, а следовательно, можете себя проявить в другом - как популяризатор среди школьников идей ракетостроения и полётов в космос. Инженерная деятельность на этом поприще скорее всего не для вас, хотя от себя скажу - пробуйте, авось и получится предложить что-либо дельное. Например, раз Вы уж так обеспокоились вопросом безопасности при испытаниях ракет, то и флаг Вам в руки - напишите предложения по обеспечению безопасности пусковой команды.
Мальцев отошёл в сторону, промолчав. На его место заступил Кондратюк. Глаза его смотрели на Бронштейна испытующе и... тревожно. В глубине их Матвей вдруг увидел глубоко спрятанный страх.
- Понятно, чего он боится. С одной стороны ему страшно хочется поучаствовать в работе ГИРД. С другой - боится раскрытия своего инкогнито.
***
Роберт Хатчингс Годдард возвращался домой, после очередной лекции, посвящённой полётам в междупланетное пространство, проведёной им в аудитории Смитсоновского общества для энтузиастов звездоплавания. Настроение у Роберта было чуть лучше, чем никакое. Идеи "американского Циолковского" понимания у тех, на чью финансовую помощь он надеялся, воротил-филантропов таких как Рокфеллер, не находили. Небольших сумм денег, которые ему выделяло Смитсоновское общество хватало лишь на самые простые приборы. Для материалов финансов уже не оставалось и Годдарду приходилось ухищряться, дабы вести исследования ракетного двигателя оригинальной конструкции. Недавний пробный запуск гибридного двигателя, на который Роберт возлагал особые надежды, пригласив прессу дабы разрекламировать свой почин и собрать с откликнувшихся энтузиастов средства, - широко распространённая в САСШ практика, с треском провалился. Газетчики не упустили шанса просмаковать неудачу "доктора Годдарда", написав, что "лунная ракета успешно пролетела расстояние от крыши до чердака", похоронив надежды Годдарда на помощь энтузиастов.
Привычным движением открыв почтовый ящик, Годдард к своему немалому удивлению обнаружил обьёмистый конверт. Последнее время Роберту доводилось извлекать из почтового ящика преимущественно уведомления налоговой службы и банка, напоминавшего о подходящих очередных сроках выплат по взятому займу. С любопытством осмотрев письмо, Годдрад пришёл в состояние сильнейшего замешательства - обратный адрес послания гласил, что сей конверт пришёл из другой части Земли - Старого Света, более того - из революционной России!!! Вот что меньше всего ожидал Годдард - так это русского письма.
Донельзя заинтригованный, Роберт прошёл к себе в кабинет, и разрезав перочинным ножиком конверт, извлёк послание. С первых же строк текст послания полностью завладел его вниманием. Автор письма, пришедшего из далёкой России, из города со странным названием Киев, не много ни мало приглашал его, Роберта Хатчингса Годдарда приехать в любое удобное время, начиная с первого календарного дня этого лета, дабы принять участие в создании, как он выражался: - "носителя для выведения полезной нагрузки на опорную орбиту вокруг Земли". Гарантировалось наличие самых современных приборов и оборудования, материалов и инструментов для создания этой ракеты. Причём стартовый вес, у Годдарда на мгновение потемнело в глазах, должен был составить около трёх тонн, тогда как сам Роберт мечтал успешно испытать хотя бы стофунтовую ракету! В случае вступления в организацию со странным названием "ГИРД", Годдард мог рассчитывать на пятилетний контракт и полный пансион! Это оказалось тем не менее ещё не всё, - помимо письма в конверте обнаружился переводной русский журнал на неплохом английском, посвящённый пропагандированию технических знаний среди молодёжи и школьников. Неплохо оформленный, этот журнал, помимо типичных для марксистов разгромных статей по экономике, критикующих капиталистический способ хозяйствования, которые он пролистал без особого вникания в суть, содержал также статью, чей материал буквально оглушил Годдарда, во всяком случае вызвал невероятно сильное чувство досады.
- Боже мой! - думал Роберт. Ну почему этот конфедерат Лавлейс бежал в Россию?! Почему не в Англию, например?! Подарил русским фактически готовый и проверенный реальными запусками проект тяжёлой ракеты!
Прочитав послание, Робер Годдард некоторое время молча расхаживал по кабинету взад-вперёд, обдумывая свои дальнейшие действия. Затем решившись, достал дорожный саквояж и приступил к сборам.
- Чёрт побери! - думал он. Если дела обстоят так, как эти рашенз пишут, то почему бы и нет? Съезжу, посмотрю что у них там происходит.
***
Проводив группу свежеиспечённых "гирдовцев" на задний дворик университета, с целью отправить энтузиастов на ближайшей подводе на полигон, Матвей увидел пролётку, над которой колдовали трое студентов.
- Что это вы сделать с гужевым транспортом хотите?
- Переделываем из гужевого в автомобильный. Мотор на пролётку устанавливаем.
Ребята действительно заканчивали монтировать двигатель, по внешнему виду очевидно снятый с какой-то мотоциклетки, на специально обустроенной позади сидения пролётки раме из металлических уголков. Присмотревшись, Матвей понял, что уголок был изготовлен на полигоне - характерный вид металлических уголков, как будто отполированных, говорил сам за себя.
Установив цепь, ребята заправили бак и Матвей решил воспользоваться оказией:
- Если на полигон едете, то заберите этих товарищей, - обратился Бронштейн к механикам.
Один из работавших над аппаратом посмотрел на группу гирдовцев, что-то прикинул в уме и ответил - залезайте!
Народу для одной пролётки - шестеро человек и водитель, оказалось многовато и самые молодые - Сергей и Валентин устроились на раме двигателя, позади сидений, благо что она была широкая.
Механик-водитель, Олег Кузнецов, автор идеи переделать в авто неисправную пролётку валявшуюся в одном из сараев, что были переданы комсомольской ячейке института, забрался на раму двигателя и откинув кик мотора, приготовился было его запускать, как вмешался Сергей Королёв:
- Можно я?
Олег окинул его оценивающим взглядом и кивнул:
- Валяй.
Сергей резко даванул кик и мотор, сияющий отполированным металлом - было видно, что его тщательно перебрали, заревел, выплюнув из самодельной выхлопной трубы, подозрительно похожей на ту, что была установлена на самокат Матвея, струю сизого дыма.
Передок пролётки был основательно переделан. Вместо крепления оглобель "конного движителя" была установлена поворотная рама нового типа для передних колёс, соединённая с поворотным рычагом. Забравшись на бывшее место извозчика, а ныне - водителя, Олег проверил управление, повиляв передними колёсами при помощи рычага вправо-влево, погазовал мотором проверив рукоятку газа и отпустив сцепление с одновременной подгазовкой, стронул с места диковинный автомобиль. Крякнув дудонатором на всякий случай, Олег направил "кабриолет" к выходу из внутреннего дворика института.
Проводив взглядом самоделку и улыбнувшись творению энтузиастов, Матвей пошёл обратно в корпус университета, разбираться с текущими делами.
Поднявшись на чердак, где расположилась радиостанция "Голос Комсомола", Матвей поздоровался с ребятами обслуживающими радиоустановку и прошёл в дикторскую.
За прошедший месяц с начала первого опыта радиовещания было продано около двухсот радиоприёмников, в основном их заказывали в бывшей радиолаборатории, а ныне - опытном радиозаводе разные организации. От городского совета и институтов Киева до сельхозкоммун. Некоторое количество сверхпортативных радиоприёмников было продано частным пользователям, так что не один Матвей ныне щеголял с карманным "плеером". Пару раз Бронштейну на глаза попадались весьма солидного вида "дяденьки" увлечённо что-то слушающие в наушниках карманного приёмника.
Сегодня должен был состоятся первый сеанс передачи "Это Вы Можете", посвящённый повышению научной образованности населения Киева и прилегающих к нему районов. Ведущим должен был быть Матвей Бронштейн - его кандидатуру выдвинули на совещании комсомольцев всего Киева, и Матвею не осталось ничего иного как согласиться, ибо никто кроме него не мог ответить на зачастую весьма непростые вопросы, например, посвящённые применению в сельском хозяйстве удобрений нового типа - весть о "туках плодородия" уже успела довольно широко разнестись.
Матвей предложил ребятам из радиостанции сортировать письма, адресованные ему и отсылать на полигон, а он, Матвей, надиктует на новинку - фотофон речь, предназначенную для передачи в эфир. Фотофон - изобретение Матвея - устройство из газоразрядной УФ-лампы и цезиевого фотоэлемента, что также был недавно освоен, позволило "Великому Немому" - кино заговорить. Доработка киноаппарата звукозаписывающим устройством буквально порвала рассудок недавно гостивших у "Кибера" московских киношников. Настолько, что они согласились на разборку и копирование одного из своих киноаппаратов, кстати, самого лучшего, а было их всего-то два, и оставили двух специалистов по монтажу и проявке киноплёнки у "киберовцев".
Фотофон был естестенным развитием идеи записи звука на киноплёнку. Буквально за пару дней разработав технологию получения ацетатцеллюлозной плёнки, благо что она в отличие от нитроцеллюлозной, которой пользовались москвичи, была огнебезопасна, изготовили пару пробных рулонов. Но вот незадача - светочувствительность плёнки была никакой. Матвей, на всякий случай проверив, как новое изделие зарождающейся фотопромышленности засвечивается ультрафиолетом самодельной УФ-лампы, - спасибо Тартаковскому и его ртутному лазеру, работа над которым натолкнула Матвея на идею ртутной кварцевой лампочки для исследований биообъектов, обнаружил великолепную чувствительность к УФ-излучению. Мысль о "фотофоне" и звуковых "фотокассетах" молнией промелькнула в его голове вызвав пару дней лихорадочной активности по созданию девайса. Изготовленный "на коленке" фотофон вызвал очередное потрясение умов - прежде всего небывалым качеством звукозаписи, рядом с которым и близко не стояли грампластинки. Исключительно высокое качество передачи звуков от десяти герц до тридцати килогерц, сверхлинейное благодаря использованию в усилительных трактах ламп, означало революцию в звукозаписи, невзначай совершённую Матвеем с подачи знаний вселенца. Вот это было уже заметно для всего мира, а не только мира учёных.
Созданная на волне ажиотажа группа "фотофонистов" сейчас вовсю осваивала стандарты звукозаписи и звуковоспроизведения "2.1" - т. е. двухканальной звукозаписи с НЧ фильтром, на стереодинамики и сабвуфер. Основную трудность вызвало создание качественных микрофонов. Однако пример "Экселентфона" позволил энтузиастам-меломанам уверенно продвигаться в их совершенствовании. "Экселентфон" - копия наушников плеера "Панасоника" выпуска начала девяностых времён Макарова, не две "пимпочки" вставляющиеся в уши, а полноценные наушники с дугой допускающей регулирование их под голову слушателя. Партию наушников кстати, недавно заказала одна немецкая фирма, - слухи о невероятном качестве воспроизведения звука докатились и до Германии.
Фотофон конструкции М. П. Бронштейна представлял из себя аппарат следующей конструкции:
Фотографическая лента, чувствительная только к УФ-лучам, заправлялась в кассету, конструкцию которой Матвей позаимствовал у кассеты видеомагнитофона времён молодости Макарова. Лента протягивалась мимо окошка, через которое луч ультрафиолетовой лампы засвечивал фоточувствительный слой. Кассета позволила механизировать процесс проявки ленты. После записи и проявки лента вновь протягивалась мимо окошка, на этот раз с яркой газоразрядной лампой. Прошедший плёнку луч света падал на фотоэлемент, которым служил электровакуумный цезиевый прибор. Впрочем, обнаруженная недавно аномально низкая работа выхода электрона в барий-ториевом сплаве означала революцию и в только что созданной отрасли фотоэлементостроения - барий-ториевый сплав был чувствителен даже к ближнему ИК-излучению. Как пояснил Бронштейн недоумевающим коллегам, сплав барий-торий состоит из кластер-атомов этих элементов, имитирующих несуществующий атом сверхтяжёлого щелочного металла из восьмого, неоткрытого ещё периода таблицы Менделеева. Фотоэлементы на новом материале были более предпочтительны чем цезиевые.
Простой фотофон позволял прослушивать монофоническую запись на головные наушники и был весьма компактен - в габаритах магнитофона "Весна" времён молодости Макарова. Продвинутый фотофон позволял делать и прослушивать стереофоническую или даже трёхканальную, с сабвуфером запись на ту же самую кассету. Так неудача с фотоплёнкой обернулась прорывом в деле звукозаписи. Впрочем, разобравшись с техпроцессом изготовления фоточувствительного слоя, киберовцы наладили недавно и мелкосерийный выпуск киноплёнки на новой основе.
Сев на скамейку в дикторской комнате, Матвей взял мешочек с адресованными ему письмами радиослушателей и прислушиваясь к голосу диктора, что зачитывал обращение к рабочим Германии, буквально вчера присланное из Москвы по телеграфу, бегло просматривал корреспонденцию.
Вопросы задавали разные. Письма были рассортированы по сельскохозяйственной и заводской тематике. Спрашивали, будет ли "Кибер" производить станки и как их заказать, требовали увеличение выпуска "волшебных" резцов для токарных станков "Быстрорез", интересовались подробностями "грядок по-Бронштейну". Комсомольцы киевского велозавода, недавно обанкротившегося из-за нехватки материалов для производства велосипедов, предложили "Киберу" взять завод "на буксир", обещая всеми силами продавить решение о передаче завода под опеку "Кибера".
Диктор, Миша Оглобин, из-за "левитановского" голоса рекомендованный Матвеем на эту должность, закончил читать обращение и вопросительно посмотрел на Бронштейна.
Матвей поднялся со скамьи и прошёл на место диктора. Взял в руки микрофон.
- Электромагнитный или даже конденсаторный - подумал он, держа его в руках. Растут ребята, уже по паре слов могут новый прибор изготовить.
Волнение спёрло дыхание, и чтобы успокоится, Матвей вызвал у себя "состояние Макарова". Резко осмелев и припомнив кое-что из приёмов радиодикторов своего времени, Макаров-Бронштейн включил передачу на пульте радиостанции и начал диктовать:
- Комсомольцы и комсомолки! Товарищи! Граждане и гражданки Киева и остальных регионов Союза, где нас слушают. С вами говорит Матвей Петрович Бронштейн, диктор вновь созданной передачи "Это Вы Можете". Сегодня я расскажу вам, как достаточно простыми средствами, даже снизив количество затраченного труда можно радикально повысить урожайность огородных растений...
Говорильня в дикторской "Голоса Комсомола" заняла около часа. Параллельно с диктовкой текста, шла запись на новенький фотофон, дабы в случае заявок радиослушателей повторить передачу.
Закончив вещание, Матвей занялся текущими делами, которые он обязан был делать как руководитель лаборатории криогеники и глава комсомольской ячейки.
Спустившись с чердака, Матвей зашёл к себе в лабораторию и приступил к её подготовке к передаче своему заму. Прежде всего пришлось удалить закладки, что были месяц назад, сразу после успешного выпуска первых серий радиоламп установлены в институте. Благодаря мониторингу речей сотрудников института стал ясен расклад сил выступающих за и против начинаний Бронштейна, а также против него самого.
Циничный и закалённый в борьбе за место под солнцем ум Макарова не оставил камня на камне от прежних во многом наивных воззрений Матвея Бронштейна на реалии научной жизни и порядочность коллег. И хотя экспериментальная проверка показала, что опасения Макарова во многом преувеличены, - всёж научная братия начала двадцатого века оказалась намного порядочнее своих коллег из будущего, сам факт эволюции научной среды в сторону ужесточения отношений, особенно в сферах связанных напрямую с производством требовал быть бдительным. Прослушка позволила быть в курсе текущей диспозиции сил и реального разбиения сотрудников института по группам интересов. Тщательное продумывание речей с которыми Матвей обращался к коллегам позволила добиться хорошей деловой атмосферы. Резко негативно к нему относилась всего пара профессоров-администраторов, которым Матвей своими нововведениями поломал планы паразитирования на труде студентов и аспирантов, считая его сверхнаглым, потерявшем чувство реальности выскочкой. Этих профессоров Матвей курощал ОГПУ и фактом якобы личного знакомства с Дзержинским. Чего оказалось достаточно - запуганные вполне реальной, по практике гражданской войны и ещё памятными взятиями заложников из среды сочувствующих прежним порядкам, угрозой репрессий профессора сдулись и под диктовку комсомольцев института вяло кропали свои административные дела. Матвей не испытывал никаких иллюзий на их счёт и при помощи комсомола планировал заменить их подготовленными на полигоне специалистами.
Остальная профессура и директор заняли вполне конструктивную позицию, наглядно, на примере Тартаковского и Плотникова, которые уже успели попасть в ведущие специалисты СССР вместе с Бронштейном, судя по публикациям в немногочисленных издающихся союзных научных журналах, убедившись в выгодности такой стратегии.
Так что прослушку можно было уже заканчивать - и так всё ясно и просчитывается. Сам же факт прослушки, в случае её обнаружения, мог попортить имидж Матвея в глазах коллег, прежде всего комсомольцев, разделяющих романтические представления о порядочности.
Удалив "жучки", довольно примитивные записывающие аппаратики, Матвей собрал их в герметически закрывающийся контейнер с устрашающей надписью "Яды 3 категории. Без изолирующего противогаза не вскрывать!". Кроме них в контейнер отправилась завёрнутая в свинцовую фольгу пробирка с хлоридом радия, что добыл Матвею директор. Давший радий стоматолог, давний друг директора ещё со студенческой скамьи, уже наведывался в институт,nbsp;nbsp; насчёт обещанных материалов. Для него Матвей привёз с полигона набор инструментов - в частности аккумуляторную бормашинку с пневматическим приводом бора и новыми фосфат-литиевыми аккумуляторами, что недавно наконец удалось более-менее довести до ума, получив рекордный выход энергии с единицы массы аккумулятора.
Радия в пробирке оказалось меньше, чем было заявлено прежним владельцем. Его, как точно установил Матвей, пользуясь некомпетентностью в физике радиоактивных веществ, бессовестно надули продавцы, продав смесь из примерно девяти частей хлорида бария с одной частью хлорида радия, и тем самым невольно спасли незадачливому стоматологу жизнь.
Впрочем, миллиграма радия было достаточно для целей Матвея - на полигоне уже оборудовали "горячую" лабораторию. Сделать источник нейтронов, сплавив металлический радий с бериллием, было лишь вопросом времени. Матвей не торопился с исследованиями в ядерной физике, не желая ускорять события в этой области науки. Нуклонная теория атомного ядра, что он выдвинул в письме в журнал "Nature" не содержала никаких подробностей, которые могли бы натолкнуть исследователей калибра Резерфорда на конкретную реализацию способа получения нейтральных ядерных частиц.
Матвей вообще планировал пойти другим путём - путём создания ускорителей частиц. Причём сразу лазерных! Благо что Тартаковский и собранная им команда студентов, загоревшихся исследованиями "марсианского луча", с подсказок Матвея продвигались в лазеростроении семимильными шагами. Конструкцию лазерного ускорителя частиц, на один гигаэлектронвольт и в габаритах лабораторного стола Макаров знал на ять, ибо в свою бытность инженером как-то раз принимал участие в ремонте "железной" части такого ускорителя. Правда, насколько реализуема такая техника сейчас, без компьютерных драйверов, можно было установить лишь опытным путём. Бронштейн надеялся обойтись обыкновенными "гомеостатами" - электронной аналоговой системой управления, что на базе электронных ламп нового поколения отталкиваясь от недавно законченной группой математиков полигона статьи "Теория гомеостатов: Обобщёние модели центробежного регулятора", начали разрабатывать. Эти устройства, кроме всего прочего, давали надежду на реализацию управления полётом в частности, ракет, простейшими средствами, а также на разработку шагающих автоматов - перспективному направлению исследований шасси автомобилей, могущих перемещаться по пересечённой местности. Впрочем, даже в случае сокрушительной неудачи с лазерным ускорителем оставался уже опробированный путь - создания циклотронов. Можно было использовать в научных целях и взрывы металлических проволочек в мощном импульсе лазерного излучения, также способных продуцировать довольно сильное излучение от рентгена до гамма и корпускулярного, с энергиями частиц в десятки мегаэлектронвольт.
Закончив приводить лабораторию в порядок, Матвей сходил за своим замом, дежурящим около новенького разделителя газов, производящем редкие инертные газы для нужд института, такие как аргон - для сварки и создания атмосферы инертного газа при исследовании расплавов активных металлов, неон - для газоразрядных индикаторов, гелий, криптон и ксенон. Последнего уже удалось накопить в объёме пары десятков литров, что позволило открыть его наркотизирующие свойства, на лабораторных мышах и добровольце. Оригинальная схема дыхательной маски позволила сберечь газ, а великолепные свойства ксенона как анестетика привели медиков Киева в неистовство. Институт закидали требованиями "наладить поставку в хирургические отделения медучреждений Киева нового анестетика". Решить проблему получения ксенона в достаточном количестве было возможно лишь после создания сверхмощной воздухоожижающей и газоразделительной станции. Которую имело смысл строить в тандеме с киевской ГРЭС. Парокислородный метод сжигания угля и торфа, активно разрабатывающийся сейчас на полигоне, позволил выдвинуть идею киевской ТЭС с выработкой помимо прочего, водорода, для снабжения города горючим газом и на перспективу - заправки дирижаблей. Для получения же чистого кислорода из воздуха и нужен был криоректификатор.
Параметры выдвинутой энтузиастами ТЭС были такими, например, мощность - один гигаватт электроэнергии, что городской совет поначалу отмахнулся от них как от "диких прожектёров". Но череда феноменальных успехов полигона, в частности, решение вопроса снабжения инструментами предприятий Киева заставили горсовет изменить свою точку зрения. Под "сверхэлектростанцию" выделили площадку - вообще, к изумлению Макарова, земельный вопрос решался по нынешним временам в Киеве не просто, а очень просто. За городом, в паре километров от последних построек промышленных окраин города.
Пригласив Серёгу Мезенцева в лабораторию, Матвей ввёл его в курс дела и передал папку запланированных на текущий квартал исследований. В их числе было и строительство криорефрижератора для сжижения гелия, по оригинальной конструкции Бронштейна-Потапова. Части для установки должны были поступить в лабораторию в течение июня.
Директор института и остальные энтузиасты сверхпроводящей электротехники, несколько раз уже напоминали Матвею о его эпохальном открытии - высокотемпературном сверхпроводнике, намекая на заинтересованность в ЦК партии в выпуске сверхпроводящего кабеля для нужд строящейся советской электроэнергетики. Матвею же пришлось объяснять, что материал, изобретённый им, очень труден технологически и пока лучше сосредоточиться на более реальных проблемах. Впрочем, "карбонитовые проводники", изобретённые группой Плотникова, в семнадцать раз лучше чем медь проводящие ток и состоящие из дешёвого углерода, оказались подходящей заменой сверхпроводникам, благо что их удалось относительно быстро научиться получать в значительных количествах. Уже были созданы опытные образцы "карбонитовых кабелей", произведших в Москве, куда их отправили на испытания, настоящий фурор. Трудность соединения их между собой пока преодолевали по-старинке - созданием концевых медных заглушек, в которые были вращены концы провода. Необходимость заказывать на заводе кабели точно определённой длины охладило пыл московских энтузиастов новой техники.
Наконец, разобравшись с накопившемися текущими делами, Матвей смог приступить к разбору корреспонденции, что в течение недели приходила на его имя.
Вперёд, на Марс!
Моторизованный тарантас, преодолев ухабы внутреннего дворика бывшего университета, выкатился на улицу. Сергей Королёв и Валентин Глушко, сидя на раме по разные стороны от глухо урчащего восстановленного мотора, крепко вцепившись руками в уголки крепления, посматривали по сторонам, наслаждаясь быстрой ездой. Мотопролётка набирала скорость, выкатившись на центр проезжей части улицы, свободный от гужевого транспорта, что царил на улицах Киева. Автомобили были так редки, если не считать трамваев, что за всё время поездки по городу на глаза попался лишь один. Проезд нового автотранспорта по Киеву вызвал оживлённую реакцию горожан. Люди останавливались, показывали на самоделку руками, что-то кричали вослед. Постовой, что дежурил на перекрёстке дорог, одна из которых вела в нужном направлении, увидев мотопролётку, вместо того что бы её остановить для проверки документов, как втайне опасался водитель, козырнул и пропустил их без каких-либо замечаний. В его глазах был виден откровенный восторг тем фактом, что мы, советские, тоже можем делать авто.
Выкатив на загородную дорогу, именно дорогу, а не едва заметный просёлок, как было ещё несколько месяцев назад, мотопролётка стала набирать скорость. Водитель Олег решил проверить, насколько можно разогнаться. Впрочем, пару раз весьма чувствительно подпрыгнув на колдобинах, и вспомнив о "необходимости обкатки свежесобранного или свежеотремонтированного при условии замены ЦПГ двигателя", он снизил скорость до безопасного оптимума. Пролётка, судя по ощущениям Олега, ведь спидометра на ней не было, могла разогнаться километров до сорока-сорока пяти. Что было весьма и весьма прилично.
Сергей Королёв, держась за раму, поглядывал на стремительно несущийся по краям дороги пейзаж и думал о своём выборе. Похожие мысли обдумывал и Валентин Глушко. Его приезд в Киев был чистой воды авантюрой, Валентин уехал против воли родителей. И сейчас с трепетом ожидал, что его встретит на загадочном полигоне коммуны "Кибер".
Дорога была за прошедшие месяцы хорошо накатана, и изредка попадались ломовые телеги, везущие в Киев торф и торфококс, цемент и кирпичи, слесарный инструмент на продажу. Встретив такую телегу, снижали скорость и обменивались приветствиями. Наконец, впереди показался контрольно-пропускной пункт полигона.
Пролётка остановилась около деревянного шлагбаума. Из будки вышел слегка сонный красноармеец, проверил документы Олега, затем вопросительно посмотрел на остальных.
- Это со мной. Новобранцы.
- А... Если так, то обожди, сообщу в центральную диспетчерскую. Солдат скрылся в будке.
Наконец, сообщив куда следует, служивый поднял шлагбаум и пролётка заехала на территорию полигона.
Королёв повертел головой, осматриваясь. От КПП в обе стороны тянулись бетонные столбики с натянутой колючкой весьма странного вида. Самодельное авто неторопясь покатило по тщательно выглаженной грунтовке вглубь территории.
Самое интересное на территории полигона началось через полкилометра грейдера. Едущие на мотопролётке увидели копающий яму под овощехранилище небольшой экскаватор. Внешний вид машины напоминал продукцию Тверского экскаваторного завода годов так девяносто первого - девяносто третьего по воспоминаниям Макарова. Именно она и была положена в основу дизайна машины. В остальном экскаватор был намного примитивнее, чем изделия Тверского завода. Тем не менее он работал, копал землю задорно посвистывая спускаемым из цилиндров паром, что от него и требовалось. Совершенно обыденная для Макарова техника у новичков полигона вызвала бурю вопросов к водителю Олегу, на что тот ответил что экскаватор - совместный проект экспериментального цеха железнодорожников и полигона.
- Мы массу старой техники брошеной во время революции и пришедшей в негодность, после начала "археологических раскопок" в Киеве нашли. В основном безнадёжно испорченные авто - чьи-то роскошные игрушки когда-то, и мотоциклетки. Авто нашли три штуки, сгнившие, разбитые. Одно авто было с паровым двигателем - тот самый "Доббль", что в первом номере "ТМ". Кузов авто сгнил, но двигатель - машина паровая, цел оказался. Его-то мы на экскаватор и поставили. Мотоциклеток восемь штук нашлось, но всего на одной был двигатель без цилиндра, поршня и боковых крышек картера. Зато двухтактный, для нас самое то, ибо простой. Принесли его на полигон, по специальной методе, что наш Главный предложил, разобрали за неделю до винтика, процесс разборки сфотографировали. Затем Главный, осмотрев детали, предложил конструкции недостающих частей. За месяц собрали, всё отполировали, отбалансировали. Цилиндр и поршень, объём камеры сгорания сразу рассчитывали на сотку. Вот, получилось, он, движок, сейчас нас-то и тянет.
- А что за сотка такая? - спросил Олега Юрий Кондратюк.
- Сотка или алеф-газолин - это наш синтетический бензин. Главный говорит, самый лучший в мире - чистейший, как слеза младенца изооктан. Получаем пока его немного, из водяного газа. Вот построим полупромышленный газогенератор и покроем полностью свои потребности и на городские авто ещё останется. Хотя какие в городе потребители сотки! Там и нефтяного прямогона-сороковки будет за глаза много...
- А какое масло в него добавляете? - проявил неожиданную осведомлённость в приципах работы двутактного двигателя Кондратюк.
- Тоже самодельное. Экспериментальное-1, смесь синтетических углеводородов. Побочный результат экспериментов по синтезу стеарина. Ребята из химлаборатории зарылись в тему смазок основательно. Говорят к осени весь набор основных смазок будет.
Мотопролётка проехала мимо строений сельскохозяйственного назначения. Миновали птичник, где Кондратюка и Цандера удивили странные цилиндры, двух метров высоты и полутора в диаметре, сделанные из непонятного белого вещества.
- А, это, - прокомментировал недоумённые вопросы водитель. Это у нас газогенераторы. Получаем биогаз. Смесь метана и углекислоты. Газ получается из птичьего помёта. Кстати, в птичнике, коровнике и свинарнике главный придумал ВЕЩЬ! Пол-конвеер. Так что убирать помёт вручную не нужно. Повернул рычаг рубильника - пол прокрутился пару раз - и все отходы счистились вот в такой вот цилиндр-реактор. При загрузке трёх тонн отходов в первый месяц газ так прёт из реактора, что не закупоришь - разорвёт, пришлось строить газгольдер для его хранения. Криогенный! Впереди планеты всей, как Главный говорит. Вот построим его и не нужно будет излишки биогаза в атмосферу сбрасывать. Пока же на реактрах клапаны установили - как давление превысит максимальное в газовой магистрали, так в атмосферу и травит. Тут главное у сработавшего клапана не оказаться. Амбре такое, что топор вешать можно.
А перебродивший навоз - прямо в цилиндре везём на поля, он уже ничем не пахнет, работать так - одно удовольствие. Сейчас ребята - автостроители заложили кучу проектов по строительству сельскохозяйственной техники. Будем делать комбайн, пяток тракторов разного назначения, мотоплуги и мотокосы уже изготовлены. Движки на них пойдут той же конструкции, что у Главного на мотосамокате стоит. Вот закончим испытания и сразу выпуск наладим.
Постройки животноводческого комплекса закончились и мимо потянулось поле. То что увидели на нём новобранцы их удивило, так, что Олега заставили остановить транспорт, дабы разглядеть сельхозчудо поближе.
- Это что?! - изумлённо переспросил Кондратюк показывая на исполинские кочаны и соцветия проглядывающие сквозь марлю которой были укрыты грядки.
- Капуста. И обыкновенная белокочанная, и кстати, цветная. Цветная по нонешним временам редкость. Всего щепоть семян Миша из дома привёз, посадили на рассаду. Так его отец не поленился приехать, драться с сыном пытался, за то, что тот без спросу семена увёз. Впятером его скрутили и в бадью с ледяной водой окунули остыть. Ну так ребята-биологи, что Главный учил, каким-то методом хитрым сделали из десятка выросших саженцев почти тысячу. Вот, уже второй урожай зреет. Жареная на подсолнечном масле цветная капуста со сметаной - вкустнятина! Мы тут, на полигоне только второй месяц как более-менее нормально питаться стали. И с каждым днём всё лучше и лучше! Вот что значит - агрозавод!
- А зачем над ней марля? - спросил Цандер.
- Против вредителей. Мы землю, что под капусту отвели, по настоянию Главного аммиаком обработали. Заморили всех вредителей. А после того, как заложили удобрения и высадили рассаду, натянули на ограждающие гряды деревянные рамы марлю. От крестоцветной блошки, бабочки-капустницы. Вон кстати, зараза, летает. Да только попусту, к капустей ей не прорваться. Олег указал на бабочку-белянку, что попыталась сесть на кочан, но наткнулась на марлю и поползав по ней в безуспешных поисках прохода раздражённо полетела дальше.
- Капуста чистая, без жучков-гусенец.
- Где вы столько марли взяли? - возмутился Мальцев. В больницах нехватка, а вы сотни квадратных метров марли на капусту извели!
- Марля - побочный продукт попыток изготовить медно-аммиачный шёлк из древесной целлюлозы, - авторитетно заявил Олег. Мы с подачи Главного обнаружили, что целлюлоза и вообще древесные опилки хорошо растворяются в тёплом жидком аммиаке. Так что подобрав температуру можно отделить целлюлозу от остальной части древесины в чистейшем виде. Затем полученный раствор чистой целлюлозы обрабатывают ультразвуком, пропускают через фильеры - и вуаля! Ткань! Вот, моя рубашка из неё сделана.
Только теперь Мальцев, Кондратюк и Цандер обратили внимание на "шёлковый" блеск ткани рубашки водителя. До этого им просто в голову не приходило, что одежда Олега была не куплена на рынке, а изготовлена на полигоне.
- Нити по своей крепости сильно зависят от породы дерева, из которого получена целлюлоза, и от того, как её обрабатывали аммиаком. Пока технология получения крепкой нити, в отличие от получения бумаги, полностью не отработана, и много брака - нити с плохой прочностью. Её мы на марлю и пустили. Прочности хватает для целей защиты растений, если осторожно с ней обращаться. А для бинтов она не очень. Хотя уже были претензии от пришлых врачей, что мы "жируем", мол на ерунду ценный материал переводим. Но после испытаний марли тот врач варежку закрыл. Вот разберёмся с технологий получения нити досконально и будет в Киеве вопрос и тканей, и медицинского материала полностью закрыт. Бумага из аммиачной целлюлозы получается небывалого качества! Прочность у листа бумаги, как у листа стали! И чернила держит хорошо.
- А чем вы вначале питались? - задал резонный вопрос Олегу подошедший к осматривающим гряды взрослым Валентин Глушко.
- Вначале, март месяц, туго было. Питались рыбой, ещё зерно через комитет комсомола выбили, соль. Вот считай и всё - и так почти два месяца. Затем расторговались, стали покупать у окрестных крестьян и в городе, у поставщиков еду. Но дорого, так что печёная, жареная и вареная рыба - это была наша главная пища. Речку от рыбы на территории полигона, считай, что очистили. Перелов! Будем вот, как резиновые лодки закончим делать, зарыбливать реку обратно, из верховьев. Нас довольно скоро стало-то за тысячу человек. В городе безработица, так что желающих было валом. Мы даже комсомольскую биржу труда открыли. Сейчас нас на полигоне пять тысяч человек. Три тысячи трудится на торфоразработках, мергелевом карьере и добыче железной руды. Там же сейчас строятся заводы - торфоперерабатывающий, пилотные цеха уже работают, цементный, завод электролитического железа. Химический завод будем строить, сырьём для него послужит водяной газ, что на торфоперерабатывающем получают, а также и биогаз приспособим.
- Электролитического?! - в восклицании Кондратюка сквозило неподдельное удивление. Это как? Вы железо не выплавляете в домницах, а электротоком получаете?!
- В точку! - кивнул Олег. Главный доказал, что так выгоднее - и металл получается небывалого качества, да что там говорить - с заданными, точно выдерживаемыми свойствами, и энергии в конечном итоге вполовину уходит супротив доменного процесса. Сталь, что электролитическим методом получаем, качества небывалого! Атом к атому выложена!
Теперь изумление сквозило в голосах всех троих взрослых новобранцев.
- Но позвольте! - возмутился Мальцев. СТАЛЬ - это же сплав железа с углеродом. А при электролитическом осаждении, что как я понял, вы используете, током осаждается только один металл из раствора его солей.
- Так-то оно так, задумчиво ответил Олег, но есть тут хитрость. Один металл будет оседать - это ежели раствор простой. А ежели раствор такой как Главный указал - многокомпонентный и ток текущий через него хитрую форму имеет, то можно получить и сталь. А ежели раствор неводный - так и вообще что хошь. И, я сказать забыл, сразу готовое изделие получить можно. Да такой точности, что на станке обрабатывать не нужно. Не то что сотки ловить получается, тысячные спокойно метод берёт.
Цандер и Кондратюк на мгновение застыли в изумлении. Затем Цандер, тряхнув головой, решительно зашагал обратно к мотопролётке.
- Везите в цеха!
- Нет, товарищ, так нельзя! - парировал Олег. Сначала зарегистрируемся, получите место в общежитии, пообедаем. Получите трудовые книжки. А там и на работу - осматривать производства и проходить курс переподготовки можно.
Серёжа Королёв и Валя Глушко внимательно слушали старших товарищей. Не всё было понятно, но чутьём они поняли, что их ожидания оправдались не то что на сто, на тысячи процентов!
***
Глава. Будем использовать Вас пока как пишущие машинки с элементами естественного интеллекта...
Мотопролётка наконец остановилась перед главным входом административного здания. Проводив новобранцев в приёмную, зарегистрироваться, Олег укатил в мастерские, - хвастаться успехом и провести первое ТО.
Сергей Королёв, терпеливо выждав свою очередь получить "билет ГИРД-овца", вышел на крыльцо свежеотстроенного здания, вдохнул воздух, осмотрелся. Недалеко расположилась стройка. Строили общежитие, на тысячу человек.
- Это лишь одно из запланированных. Неожиданно желающих стать "киберовцами" оказалось очень много. Практически треть охваченного комсомольскими ячейками студенчества Киева попытала свои силы, - рассказал поинтересовавшемуся Сергею Владимир Ковальчук - прораб стройки. И ведь знают же, что первый месяц будет "проба на жида", что отсеиваются каждые двое из трёх кандидатов!
- А с нами как будет?
- А Вас тоже испытают. Но поскольку Главный затеял дотоле небывалое строительство, то Вам повезло - требования к энтузиастам ракетостроения снижены. Бо мало их. Но Ты не обольщайся - твои знания и энтузиазм проверять будем по полной программе. Нам щёконадуватели и звиздунцы не нужны даже в качестве чернорабочих!
- Сурово у Вас тут, - немного обиделся высказанному в лицо недоверию Королёв.
- А ты как хочешь?! Дай только толику власти болтунам - всё ДЕЛО развалят! А быть киберовцем - это значит обладать и ВЛАСТЬЮ, и ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ!
Королёв ничего не ответил. Чтобы унять вдруг разыгравшиеся не на шутку чувства он быстро прошёл в лекционный корпус. Нашёл новенькую дверь с надписью "Приёмная Комиссия". Там его уже ждали. За отдельными столами сидели взрослые, с которыми Сергей был уже знаком - Кондратюк, Цандер. У окна над чем-то сосредоточился Валя Глушко. Мальцева не было, подумав, Королёв вспомнил, что видел его заходящем в дверь столовой полигона.
- Решил подкрепиться перед экзаменом, - подумал Сергей, подходя к столу комиссии и протягивая свой билет.
- Итак, Серёга, начал разговор председатель комиссии, ты хочешь делать междупланетные корабли. Раскажи нам, что ты знаешь о них?
Первоначально сбиваясь поминутно от сильного волнения, Королёв начал рассказывать о своём увлечении. О прочитанных недавно книгах Циолковского и Германа Оберта, о цивилизации Марса открытой Скипарелли и проложенных ею каналах, впервые замеченных Персивалем Лоуэллом, о статье в "ТМ" посвящённой "ракете конфедератов" и возникшем у него после прочтения той статьи сильного желания самому сделать подобную ракету и слетать на Луну и Марс.
- Ну, уж так сразу и на Луну! - усмехнулся председатель. Пока даже просто подняться на сотню километров над земной поверхностью и сфотографировать земной шар проблема. Бо ракета тяжёлая получается - за десять тонн стартового веса. Но не унывай, прорвёмся! А вот что ты из математики, посвящённой моделированию движения ракет знаешь?
Сергей уверенно рассказал и вывел формулу Циолковского, нарисовал на грифельной доске, что была расположена сбоку от членов комиссии, мелом своё видение ракеты-носителя.
Стас - председатель, похвалил его за верное инженерное чутьё, затем передал его другим членам комиссии, которые начали придирчиво расспрашивать его о разных инженерных премудростях. Затем ему выдали лист с заданиями для самостоятельного решения. В основном проверялось умение осмысливать технические задачи, выводить дифференциальные уравнения по условиям задачи и решать их.
Наконец, после двух часов экзамена, в течении которых к ним присоединился пообедавший Мальцев, комиссия вынесла вердикт:
- Начальные знания, а самое главное - решимость и желание заниматься разработкой ракет у Вас, товарищи, в наличии. Но вот настоящих знаний, нужных для развития проекта и хорошей инженерной интуиции, увы, не густо. Поэтому, будете учиться, учиться, и ещё раз учиться. Учёба у нас сплавлена с трудовой практикой. Поэтому, не обижайтесь, будем использовать Вас пока как пишущие машинки с элементами естественного интеллекта...
- Это как?! - немного оскорблённым тоном воскликнул Мальцев.
- Будете печатать на пишущих машинках, размножать учебные брошюры. Кто умеет печатать. Кто не умеет, Стас посмотрел на Королёва и Глушко, будет учиться методу слепой десятипальцевой печати. А сейчас поедим, а затем поедем смотреть ракетные ангары, стенд для испытаний ракеты. Может чего посоветуете свежим, незамутнённым пока избыточным знанием разумом. Стас протянул новопринятым листки бумаги.