Wilkas: другие произведения.

Задание- выжить. На краю пропасти

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
  • Аннотация:
    Последние на данны момент главы. Обн. от 25.06.10 Пора героям по тюрмам побoлтаться:))

  
   Глава тринадцатая
  
   На краю пропасти
  
   Что ж, - сказал Господь,
   - делай что хочешь с владениями его,
  но не трогай его самого.
   На этом ушёл Сатана от Господа.
  
  Ветхий Завет ' Книга Иов'
  
  
   Серафим Скажений Казачий Сотник
  
   Чёрт на груди вновь разогрелся, разбудив ото сна, где с друзьями плавал по тёплой Ворскле и я затрясся от холода. Мокрая ткань исподнего начала покрываться коркой льда и, борясь с иголками боли, попробовал растирать себя. Голова, на которой нащупал огромную шишку, пульсировала болью, но других ран на теле не обнаружилось. Попытался вспомнить, как я очутился в реке, из которой недавно выкарабкался и не смог. Найдя глазами за ней Ковш Большой Медведицы, ответ решил искать во время бега на юг, ведь если я уже очутился раздетым в Немане, то выше по течению мне делать нечего. Нассав в ладони, натёр горячей мочой пятки, оторвал от шароваров пару кусков ткани, обмотал свои ступни и поковылял. Беги сотник Серафим Скажений, если жить хочешь, беги! Память начала возвращаться.
  
   Как не странно, она показывала песчаные берега родной Воркслы, где я с друзьями плавал и рыбачил. Родное село Опишне, стоявшее в отдалении около мыли от реки, служила резиденцией казачьего сотника. И вместе с друзьями детства, мечтал стать таким как он, иметь множество лошадей и возможности похвастаться победами над безбожными турками или поляками. Рос я четвёртым сыном в семье мельника, потому все смотрели на наше увлечение военными подвигами спокойно.
   - Казак растёт, - говорил горделиво мой отец, потирая старые раны, за что неизменно получал нагоняев от бабушки, достопочтенной Рахил.
   - Дурак растёт, - сразу повторяла она. - Лучше попом бы стал!
   В споре победила она и к величайшему моему горю, вместо того, чтобы мыть лошадей на реке, корпел над букварём в церковно - приходской школе. Когда наш дьяк Адамант Лобода увидел, как легко я учусь писать и считать, моей свободе был положен конец и меня отправили учиться на Полтавский коллегиум. Там и узнал, что такое быть изгоем в большом городе. Иногда даже помощь моих двоюродных братьев, дравшихся по малейшему поводу с парнями с других кутков*, не помогло мне. А что такое, когда тебя не защищает родня, увидел познакомившись с Сержио, или Серёжой по нашему. Этот сын испанского немца, появился в нашей компании после одного удачного набега на лавку старого Миколы. Возвращаясь домой, мы столкнулись на совершенно бессмысленное попрание божеских заповедей. Ребята из улицы ткачей избивали калеку. А так как бог велел защищать убогих, особенно если их обижает какие-то жалкие вязатели ниток, мы вступились и навалили этим нехристям. Тогда и заметили за Сержио одну странность. Он дрался не по нашенский, вовсю используя удары ногами. Хотя, если у тебя вместо правой руки,- культя, приходится выворачиваться. Выяснив, что наш ново обретённый друг является внуком местного астролога, выписанного нашим гетманом специально из далёкой Гишпании, мы его зауважали. А так как я оказался и его ровесником, то сам бог велел нам стать брательниками.
   Так пробегали дни и ночи в учении и ознакомлении с незнакомым миром. Сам не знаю, как так вышло, но при помощи Сержио я обучился латыни, французскому и испанскому языкам. А когда после одной весёлой драки, когда мне хорошо навалили, а Испанец, хоть и калека, отомстил обидчику, попросил его научить так драться и меня.
   Серёга дал ответ только через неделю и я был вызван перед очи его деда Алехандро Родригеса. Переспросив меня о успехах в учёбе, он удивился моим познаниям в святом писании и искусстве сложить числа. Но когда он услышал, как я изъясняюсь на латыни и испанском, сразу предложил мне сделку.
   - Молодой человек, как я вижу, бог вложил в вас душу благородного и подверженного тяге к учению человека. Я и мой внук, можем помочь тебе стать одним из величайших бойцов современности, но с одним условием.
   Непростое это было условие. Ой как не простое. Все члены этой семьи имели один изъян. У всех и даже у женщин, как у государевых преступников были отрублены правые руки. А мне, чтобы постичь учение рода, как раз и предлагали жениться на старшей сестре Серёжи. Не могу сказать, чтобы Изабел мне не нравилась. То, какими взорами она стреляла в мою сторону из под своих тёмных ресниц, уже давно будоражило кровь, текущую по горячим жилам. Её стан, грудь и большие красные губы преследовали мои сны по ночам, и я давно вынашивал планы, как уговорить её уединиться около какого нибудь стога сена. А тут сразу предложение жениться?
   Брательник смотрел на сторону, показывая, что он тут не причём. Отказаться, значит предать дружбу, согласиться,- привести в дом хозяйку- калеку. Единственным выходом из создавшегося положения, было уступить, уповая на то, что родня не разрешить мне жениться на католичке. Увы, - человек строит планы, а чёрт подносит ему кирпичи.
   Как только вернулся к дяде за советом, как поступить, нашёл там гостей. Моя бабушка и мама, почти никогда не выезжавшая из дома, наконец то решили погостить у своих родственников и привезли гостинцы. Во время всеобщего праздника, не выдержав потока вопросов, сболтнул, что хочу жениться на дочери местного астролога из Испании.
  
   Посреди тёмного одеяла прибрежных кустов, увидел проблеск тропинки. Значить, где то недалеко живут люди. Из последних сил начал карабкаться на верх склона, стараясь не думать о пятках, которых почти перестал ощущать. Хорошо, что этот мелкий лесочек защитил меня от ветра и я мог в спокойствии растереть своё тело, возвращая кровообращение. Но вскоре он кончился, и пытка пронизывающим холодным ветром началась снова. Беги, сотник Серафим Скажений,- беги, если хочешь жить!
  
   Я не понял, почему мои родичи согласилась на такое странное предложение породниться. Бабушка, до этого смотревшая на всех с высока, решила, что внуку знаменитого на всю Сечь казака Чорного, женитьба на потомке предателя короны, это дарованы самой судьбой шанс.
   - Хотел прослыть удачливым казаком, - говорила она мне.- так прислушайся к моему совету. Ты и вправду можешь стать одним из величайших бойцов на саблях, если вольёшься в эту семью. Дедушка твой знал отца дона Сержио Родригеса, и ведал, что всю его семью покарали по злому поклепу. Ах как он бы тобой гордился, узнав, что ты стал брательником одного из такой знаменитой фамилии.
   Тут она проронила скупую женскую слезу и я уступил. Легенды прошлого манили меня своими тайнами, и сразу после венчания, начав учиться боевому искусству у старого Родригеса, попробовал расспрашивать о них. И очень расстроился, когда дед отказался говорить о былом.
   - Всему своё время. - Говорил он. -Когда станешь членом нашей фамилии, узнаешь имя моих и твоих врагов. Слишком пока они могущественные, что бы отпускать тебя молодого, на тропу войны. Подучись с начала, узнай побольше об окружающем нас мире.
   Как в воду он глядел, гоняя меня Сережой по гексаграме на собственном дворе. И тут я понял, почему у всех членов его семьи, отрублена правая рука. Основные движение в танце с шпагой и дагой были рассчитаны на двуруких людей, и часто Сержио взяв саблю уже не мог сопротивляться мне. Тогда он начинал использовать 'подлые удары', и скоро мой нос стал кривым, как течение родной Воркслы. И так происходила всё мое учение. Брательник, отрабатывал на мне удары всеми, даже самыми неожиданными частями тела, учил тем самым и меня. Вскоре это всё мне и пригодилось.
   Когда, в очередной раз потирая распухшее от коварного удара ухо, возвращался к дяде, меня окружили гончарные придурки и начали дразнить. Слова:-Як вести таку до шлюбу, краше на шебеницi дать дуба.** - и обида, что снова ложанулся, заставили меня взорваться. Как им не понять, что мне нельзя 'дать горбуза'*** сестре моего побратима.
   Самое страшное, началось, когда я отколотил обоих парней. А потом ещё и ткачей. За меня принялись их сёстры. Их дружные напевы, о том, что вечно побитый урод сватается к калеке, сводили меня с ума. Особенно потому, что многие из этих девушек оказывали до этого мне внимание. И решил полностью погрузиться в учёбу деда Серёжи.
   Через год нас наконец поженили по всем правилам, и я исполнил свой супружеский долг. Некоторое время рана вместо её руки очень притягивала меня, а ласки испанки не давали погаснуть огню в моих жилах. Но стоило выйти на улицу, как блудливые взоры соседских девушек, говорили о том, что потерял. Я смотрел на телескоп тестя, и вместо Волосожар**** видел лицо Марички, дочки пекаря. Потом, когда стал отцом двойняшек, изображение булочницы заменило Гелена, и я не выдержал.
   Вечером попросил у моего тестя разрешения отъехать на Сечь Запорожскую, что бы посмотреть, достаточно ли удалым казаком стал за эти три года упорных тренировок. Как не странно, старик согласился. И заплаканная Изабел молча сложила мне на дорогу гостинцы, выпросив на ночь ещё раз удостоить её вниманием.
  
   Три года я провёл в разъездах по степи. Ребята из куреня увидев, что при малейшей попытке поиздеваться надо мной, начинаю драться, даже не обращая внимания на численное превосходство, наградили меня почётной кликухой Скажений. Вот где мне очень пригодилось учёба моего побратима, ведь использовать оружие во внутренних разборках казаков запрещалось под страхом смерти. Удары локтями, коленями на стыки нервов и мускулов, раздвинутыми пальцами по глазам, захваты, позволяющие отлетать моему противнику к столбу, ласково принимающему в свои объятия голову бедолаги. Вскоре я заметил, что друганы специально натравливали на меня видных бойцов из других курени, с интересом смотря, кто победит. Эту молодецкую забаву закончил сам кошевой атаман Кость Гордиенко. Узнав, что свободно владею многими языками, умею писать и читать на латыни, он решил меня сделать писарчуком. Только не на того напал. Поменять двадцатилетнему казаку вольную жизнь на какие-то бумаги? Но отказа моего атаман не принял, и послал на родную деревню уже в чине сборщика податей.
   Постучав мне по голове своей булавой, атаман тогда строго сказал:
   - Возьми в попечение родной курень, присмотри за своими детьми, а то без отца живут и, главное, учись принимать решения!
   Пришлось мне вернуться домой.
  
   Домой, домой! Где то лает собака, и я шатаясь побрёл в эту сторону. Старые казаки в Сечи мне неоднократно говорили, что замерзающему человеку снится тёплая постель или печь. И если тебе кажется, что становиться тепло, значит матушка Мара уже шепчет тебе на ушко красивые слова, заманивая в свою вотчину. Нюх поймал отзвуки тёплой похлебки и ноги понесли меня на восток. Там люди, там горячая печка. Доковыляв до калитки бросил камень в гавкающего пса. Дворняжка заскулила и отбежала прочь, чтобы порычать из под угла. Превозмогая боль отупевших конечностей я постучал в окошко у двери с мольбой.
   - Люди добрые, не дайте погибнуть христианской душе!
   Через вечность открылась дверь и пожилая женщина помогла мне войти. Со стороны мелькнула тень молодой девушки и свет погас.
   Не знаю сколько тогда провалялся на жару. Белая кобыла не один раз заходила в мои сны, исполинский змей всё время раздвигал свою пасть, в превеликой тишине кружа вокруг меня, но что то горячее в области сердца указывало путь к весне.
   Очнулся от запаха вкусной похлёбки. Моя рука отпустила фигурку чорта и упала с груди. Шум откидываемой овечьей шкуры пронзил гаму детских голосов и все стихли. Я повернул голову и увидел свору испуганных глаз. Спустился с печи, перекрестился и обратился к седой женщине:
   - Спасибо мать, что спасла меня умирающего. Я, сотник Серафим Скаженный прошу тебя поведать, как можно отблагодарить главу дома вашего за оказанную помощь.
   Дети затараторили что то на своём литовском. Хозяйка подошла и внимательно осмотрела мои глаза и пальцы. Пощупав и потаскав за каждого из них, с сильным акцентом вымолвила:
   - Наказ божий приказать нам простить врагам нашим. Ты пришёл, мы вылечить! А теперь ухади!
   - Мать;- я опустился перед ней на колени. - Вы спасли меня, хотя в вашу землю я пришёл с недобрыми намерениями. У меня с особой нет ни золота ни серебра, что бы отблагодарить вас, но знайте казак Серафим Скаженный всегда будет помнить вашу гостеприимность!
   С этими словами я встал и пошёл к двери.
   - О черт; - выругался, когда открыв их в лицо попал слепок мокрого снега. Да я же в одном исподнем решил выйти!
   Старуха за спиной приказала остановиться. Обернувшись увидел как она протягивает мне деревянные башмаки. Да, смилостивилась зараза. О чего нибудь потеплее найти не могла?
   - Теперь не ходить! Весной ходить! Теперь дров набрать и забор починить, еда тёплый получать!
   Она наверно хочет, что бы я за кусок хлеба батрачил у неё всю зиму? Но посмотрев на свору детей и её молящие глаза, понял; - в доме нет хозяина, нет мужской руки. И хотя всё указывало, что здесь жили непростые люди, остатки былого богатства ещё резали глаза, то теперь эта семья проживала не самые лучшие времена.
   - Мать, принять просьбу благородной пани и ответить добром за спасение требует сами законы христианские.
   Так началась моя самая странная из всех прожитых зима. Вдова Цвикиене вскоре прониклась ко мне почти материнской любовью и рассказала своей коверкаемой мовою, что вырастила своих шестерых детей в гордом одиночестве, похоронив мужа десять лет назад. Слуги же разбежались после последнего постоя проходящей мимо саксонской армии, когда все её сбережения ушли на откуп капитану, захотевшему спалить её усадьбу. С тех пор она и прозябала в нищете. Старших дочек хотела отдать в монастырь, но из-за того, что у не могла обеспечить нормальным приданным, туда их не взяли. Ведь теперь монастырь, это прибежище для богатых, горько усмехнулась она. За то этот безбожник пан Жемецкий, даже не спрашивает, чего хочет бедная вдова, и забирает её детей в свою бесовскую школу.
   Услышав это имя, переспросил, не тот ли Жемецкий, покарать которого нанял нас граф де Страцен?
   - Тиха! - Осмотревшись зашипела она. - Не гавори того имени без надабнасти!
   И поведала мне, что была большая битва с пушками, после которой весь Неман покрылся трупами, а самого графа взяли в плен раненным. Только после этого и пана Жемецкого, да будь он не ладен, чёрт забрал к себе. Теперь по всему краю рыскают его приспешники да всё вынюхивает. Потому, если кто-нибудь из них заедет, мне лучше спрятаться за печью, в тайнике.
   Так прошло католическое Рождество, когда я впервые весь вечер сидел за общим столом, терпя заинтересованные взгляды детей. Уже выяснил, что старшие из них приехали на праздник семьи к маме погостить и, по моему, именно дочь хозяйки ударила меня сзади палкой по голове в памятное утро. То же,-она старалась не поворачиваться ко мне спиной, как и её брат. А девка была красивая, как раз на выданье. Я уже не один раз заметил её взгляд из прищуренных ресниц, как и то, что ходит она как лебедь, изящно и красиво. Заседая за столом пили крепкое вино и ломали вместе сухари, приставляя, что это кровь и плоть господня.
   На следующий день все домашние убрались в свой костёл, я же снова занялся починкой дома и набиранием хвороста для печи и бани. Обойдя и закармливая домашнюю скотину, подумал про себя:- а ведь кто-то помогает вдове. Дрова и фураж подвезли заранее, ещё с осени и в достаточных количествах, чтобы домочадцы при зимних морозах не имели проблем. Это как то не связывалось с отсутствием слуг у бедной вдовы?
   Вечером мы натопили баньку, и все отскребли с себя неделями накопившуюсю грязь. Украдкой полюбовался пышными формами вдовы и изящным станом её дочери. А мне здесь начиналось нравиться. Увидев, что обе женщины заметили мой заинтересованный взгляд, постарался придать своему лицу самое безмятежное выражение. Всё же их у меня давно не было, а как посмотрит на мои шалости с дочкой её мать ещё не ведомо.
   Мысли мои осуществились самым неожиданным способом. Ночью меня разбудило чьё то горячее дыхание и я почувствовал, как в мой рот вцепились мокрые губы. Спросонья обнял мягкое женское тело и вставил свой петушок в нежное лоно. После первых отрывочных фраз произнесённых с знакомыми ошибками понял, что ко мне приползла сама хозяйка дома. Жалко, что это не дочка, но и мать сойдёт; - решил про себя и отдался движениям тела.
   Ниёла ушла от меня только под утро, предупредив, что бы ничего не рассказал детям. Виде те, ей перед родственниками позор будет, если они об этом пронюхает. Позор, то позор, но теперь я знаю, что в этом доме у меня появилась влюблённая старая женщина и ненавидевшие меня её дети. Хорошо, что старшие из них вскоре снова отъехали в школу этого загадочного Жемецкого, а то бы проблем у меня и так было выше горла.
   Дни в имении проходили одни за другим. Уборка по дому, почин разной рухляди, заготовка материала к весенним и летним работам и усиленная работа ночью в горячих объятиях хозяйки. Хотя от неё и узнал о том, что из двух казачьих полков проданных гетманом Мазепой графу де Страцену для покарания одного мелкого шляхтича не выжил почти никто. Сто дюжин похоронили крестьяне по другую сторону Немана и ещё незнамо сколько унесло течением вниз. Я пересчитал в уме знакомые лица и взгрустнул. Так сколько же друзей детства потерял я за короткое время?
   Сэмен Татарчук, именно ты научил меня правильно затягивать ремни седла на коне и ухаживать за ним. Сотник Богдан Палий. Именно ты вытащил меня из объятий жены, доказав, что казаку неугодно нежиться. Как мы тогда шутили с друзьями, почувствовав запах лёгких денег. Быстрый наскок двумя тысячами на мятежных холопов графа де Страцена, разрешение взять всю добычу с собой и потренировать удар саблей всколыхнул всю окрестность родной Опишни. Сам атаман Нестор Кривой, уже несколько раз водивший набеги на безбожных татар согласился руководить этим походом. Данила Полоус, научивший меня пить горильку и при этом не запивать! Какие люди оставили этот грешный мир!
   Работая по хозяйству у Ниёле часто задумывался, почему судьба ко мне так несправедлива? Если выживу, именно мне придётся рассказать об смерти друзей их детям и жёнам. И что я смогу им наплести? Что Сэмена зарезала девка в Вильно, когда мы по приказу сторонников короля Польши захотели взять живыми всех участников одной свадьбы. Как там говорили встретившие нас люди:
   - Всё должно пройти спокойно! Просим вас только никаких эксцессов! Там собрались дети из хороших фамилии, и нам ещё надо самим решать кто из них предатель, а кому надо исправиться!
   Легко было им указывать. Ведь когда именно нашу сотню, как самую лучшую выбрали для их тёмных делишек, никто не знал, что танцующие в утреннем тумане странные танцы парни и девушки вмиг станут оружием дьявола в руках самой Мары.
   До того, когда наконец протиснулся через узкую калитку во двор, в живых из десятки наших литвинов остался только один старик. Зажимая рукой рану в боку он приказывал не жалеть больше мятежников, а сразу их убивать. Ладно было ему говорить, я то видел, как первые вошедшие и вооружённые казаки с сопровождающими союзниками просили этих исчадии ада добром дать связать себе руки и повиниться в прегрешениях. И что с ними стало.
   Я прошёл мимо трупа нашего сотника, в глазу которого торчала странная звёздочка. Тело его ещё подёргивалось, но мысли мои занимали парень и девушка, прикрывшие отход своих друзей. Они как раз попрощались друг с другом и собрались умереть. Это поняли даже мои сослуживцы по сотне. Видя булькающего кровью Сэмена, которого убила его же мечом простая девка, они не знали, что делать? Пристрелить этих детей сразу или накинуться скопом? Но шептаться между собой уже начали. Ведь лестница в заборе сотворённая из саблей, отнятых у моих казаков и воткнутых в деревянный забор, по которой сбежали остальные участники свадьбы, могла испугать любого. Горько усмехнулся при упоминании чертовщины, такую же лестницу показал мне Серёга, и прошёл дальше во двор. Жалко, что не успел остановить Ивана Сколозуба, выбежавшего в перёд с криком : - Убью суку! - и упавшего рядом с телом Сэмена. Взмахом сабли я остановил других безумцев, ударом эфеса вырубил тяжело завздыхавшую девку и отсалютовал клинком перед её парнем. Как и ожидал, секретное поздравление семьи Родригеса он исполнил в такой же манере. Так что здесь творится? Родственники Серёги, что ли? Но если уже влез в драку, так дерись.
   - Я, ученик дона Алонсо Родригеса, казак Серафим Скаженный хочу знать, с кем мне придётся скрестить саблю?
   Как и надеялся, парень при представлении тоже соблюдал наш кодекс, показывая, что тоже является воспитанником одного из семьи Родригесов. Только я заметил, что учиться он начал совсем недавно и его движения, уже до этого ослабленные раной в боку указывали на смертельную усталость. Парень представился учеником дона Хосе Родригеса и его сына Алеся. Эти имена мне ничего не говорили, но я постарался их запомнить, для своего побратима.
   Кивнув головой на тело девушки, нарисовав клинком на земле черту, приказал однополчанам:
   - Девушку унесите, но помните! Если с её головы упадёт хоть волосок! Тому, кто это сделает, я отрежу яйца! И уберите пищали, первого который задумает выстрелить, убью на месте!
   Казаки и до того знавшие, что я могу их отколотить в любой момент и признавшие моё право приказывать повинулись, вмиг очистив двор от убитых и раненых. Остались только я и он, также прочертивший линию, которую не хотел бы переступить. Осмотрев его оружие и раны, предложил заменить кинжал в левой руке на более короткий, показав для примера ножы Опары и Могилы. Мальчуган выбрал оружие последнего, поблагодарил меня взглядом и вырек боевой клич своего клана:
   - Ничего лишнего, только бизнес!
   Странным был этот поединок. Литвин сразу понял, что как соперник он мне не ровня. Я же захотел показать всем собравшимся казакам, как надо владеть саблей. И своего достиг. Когда во время дуэли начался дождь, во дворе были только остатки моей сотни, когда схватка закончилась, вся ограда была облеплена зрителями. За это время я успел показать парню, на сколько он далёк от совершенства и сумел украсить его рубашку множеством порезов. Хотя меня заинтересовало другое. В некоторых из своих выпадов малыш использовал незнакомые для меня финты и только везение не позволило вашему слуге умереть раньше времени. Вскоре литвин понял, что скоро проиграет и отсалютовал мне своё уважение. Теперь дуэль происходила в полной тишине и в одно время даже показалось, что парень черпает силы из ада или рая. Настолько его движения ускорились, мне даже пришлось отступить за обозначенную черту, но это вскоре кончилось. Коварный удар дагой с низу в печен, одна из уловок семьи Родригесов смертью закончил обучение парня.
  
   Я закрыл ему глаза и осмотрелся. Взоры обступивших меня казаков выражали глубокое соболезнования молодому воину и на предложение похоронить его по христианский согласились все. Чем мы и занимались последующий день. Конечно атаман Нестор Кривой бурчал, что это бесполезная трата времени, но я плевал на его мнение. Парень был бойцом, и это видели все казаки. Я только снял с тела парнишки амулет чёрта, отдавая тем ему знак уважения и нацепил на свою шею.
   На следующее утро нас послали вдогонку за мятежниками. Новость о том, что именно меня назначили сотником облетело всё войско, и теперь проезжая мимо односельчан слышал дружное;- виват. Мужики, выпьем за это когда вернусь с боя, - думал я тогда.
   Думал, мечтал, какая теперь разница. Если выживу, а начал об этом сомневаться в последние две недели, когда фигурка чёрта начала подавать признаки опасности? Где вы мои односельчане теперь? Кого из вас успели похоронить, а кого унесло течение Немана? Людей из своей сотни я начал терять ещё не догнав мятежников. Коварными и бессовестными оказались наши враги. То ямку с вкопанным колом по дороге укроет, то стальной прут на высоте колен, или горла всадника натянет. Когда мы уже под конец их нагнали, последним, что помню был редут из брёвен.
  
   Фигурка чёрта на груди вновь нагрелась, когда я посмотрел на приведённых старшим сыном вдовы десяток жмудинов. Топор в моей руке, недавно с удовольствием рубивший толстые ветки для растопки печи, предательский стал тяжёлым. Молодой рослый шляхтич спросил, как у меня появился гоблин на верёвочке. Только через некоторое время понял, что так называет он чёрта и усмехнулся:
   - В бою получил, как честный трофей! И так просто его уже не отдам!
   - Он у тебя тоже становится тёплым, когда хочешь с простым топором выступить против нас? - продолжил этот же молодой шляхтич, бывший среди всех воинов командиром.
   Странный вопрос? Откуда он может знать о об способности чёрта предупредить об опасности? Если только? Решил переспросить:
   - А тебе какая разница?
   Шляхтич посмотрел на своих сопровождающих и все они вытащили похожие фигурки. Он спросил меня, как выглядел человек, у которого я забрал амулет и как он погиб?
   Пришлось описать ему одну дуэль, призом в которой и был данный трофей. Во время рассказа видел как сереют лица жмудинов и как они перешептываются между собой, называя имена Симона Вайткуса и Илоньки Грыбайте. Только умолчал о том, что был знаком с стилем борьбы врагов, - зачем раньше времени открывать карты?
   Чертёнок на груди остыл и я понял, что со мной ничего не случиться. С усмешкой смотря на предводителя врагов, упивался местью глядя, как они взгрустнулись, отдавая должное их выдержке. Наконец шляхтич попросил меня представиться и буркнул:
   - Ну что, спасибо, что похоронил пана Вайткуса со всеми почестями! А о судьбе Илонки, той девушки, что-нибудь знаешь?
   Пришлось рассказать, что девушку у нас сразу отобрали люди Главы Вильнюской Ратуши, обвиняя в колдовстве. Хотя это спасло её от смерти на колу, которой хотели придать её наши казаки. Слишком многих их друзей предательский убил этот дьявол в женском обличье.
   Шляхтич вытащил из мешка увесистую глиняную бутыль, отрезал ножом печать и со словами:- За упокой души Илоньки и молодого Вайткуса! Они были одними из нас! - Сглотнул пару раз и передал бутыль мне.
   - Ты убил одного из трёхсот, но это была честная дуэль. Более того, ты распорядился похоронить его, потому к тебе среди нас нет зла!
   Я понюхал содержимое бутылки. Запах крепкого травяного настоя, среди которого преобладали брусники, мята и мёд успокоил меня. Парень смотревший в даль и вытащивший свирель, не был похож на подлого отравителя. А когда он заиграл, понял, что убить его в такой момент уже не смогу.
   - Они были хорошими врагами! - молвил и сделал пару глотков. Аж слёзы выступили, настолько крепкой была настойка.
   Спутники вожака, среди которых с удивлением вычислил и несколько саксонцев и одного москаля, а то я думал, что тут одни жмудины, скривились, но умолчали моё оскорбление. А у меня скопилось ещё больше вопросов? По крайней мере, следующий воин, саксонец по имени Питер принял флягу и тоже сглотнул несколько раз, перед этим упомянув павших, и то, что он не имеет передо мной зла.
   Так я им и поверил. Такие же шутки мы устраивали пленным врагам, когда хотели окончательно сбить их столку! Прикинуться другом, а потом предать пыткам. Поляки и немцы ломались на этом скоро, турки и черкесы, как знавшие эту азиатскую хитрость, сопротивлялись больше, но тоже плакали от обиды. Теперь мне приходилось испытать всё это на своей шкуре.
   Когда Алесь де Родригесь отпустил меня с миром, уходя ждал, когда за спиной послушается топот коней, и тогда храбрые войны начнёт играть со мной в кошки - мышки! Долго терпеть не пришлось, повернувшись к преследователям, приготовился продать свою жизнь по дороже. Одна мысль теребила меня: - почему чертёнок такой холодный?
  
  *Кутки(Укр) - в Полтаве не было кварталов мастеров или гилдии в западном понятии. Полтава строилась без всякого генерального плана и части города назывались Кутками или углами по украинский.
  ** В старину, молодого казака, приговорённого к смерти, могла спасти молодая, решившийся на нём жениться, девушка. Но были случаи, когда парень с петлей на шее, увидев свою невесту, выбирал смерть.
  *** Отказать(укр)
  **** Искристые волосы(укр.) или созвездие Плеяды.
  
  
   Алесь Март 1702 года
  
   Я проводил глазами сгорбленную фигуру казака и не знал, что делать. Наши защитники с верху подкинули очередную загадку. Оказывается деревянные фигурки вправе выбирать себе хозяина. И обратился к парням, сопровождающим меня:
   - Вы все видели, что амулеты живут своей жизнью. Казак явно был нашим врагом, но убить его мы не могли? Что это может значить?
   После долгого молчания ответил Питер.
   - Убить его может кто-то не из наших. Пули из-за угла мы не хотим, так почему не устроить дуэли? Может так найдём ещё одного из нашего круга?
   А это идея! Проверить, как действует мои гоблины на чужих. Приказал освободить одну лошадь от поклажи и послал гонца в Юрбаркас с приказом привести панов Булкиса и Думчюса. Они в последнее время, начали показывать успехи на тренировках, так почему им не сразиться с опытным врагом? Что то в его движениях, показывало, что казак этот не простой рубака.
   Вскочив на коня, знаком показал всем следовать за мной. Мы быстро догнали одинокую фигуру казака и, держа его под прицелом пищали я сказал:
   - Ей, Ангелочек Бешеный* не спеши убегать. Вдове пана Цвикаса не понравится, если ты вернёшься без дров. Ведь обмануть женщину, которая тебя выходила, ты не сможешь.
   Мы сложили в месте два плаща на снег и я начал связывать их.
   - А ты куда смотришь? - обратился к казаку.- Тащи сюда свои ветки и ложи на снасти! Когда ты уйдёшь, дети Ниёлы, будет обеспечены дровами, на всю зиму.
   Казак минуту пребывал в смятении, но видя, как мои друзья углубились в лесочек и начали собирать хворост, тоже присоединился к ним. Он даже не понял, что послушав моего приказа, отдал мне инициативу. Да парень, теперь ты ни куда от меня не денешься.
   Шнурки находили свои дырочки на краях накидок, а я искал ответа о том, где враги укрывают Тада.
  
   Когда все увидели караван отца Игнация, мне пришлось вернуться, оставив Дитера руководить войной одного. Дружок уже давно искал славы, так пусть насладится ею, - думал возвращаясь домой. И напоролся на вагон неприятностей.
   Прискакав, с намерением найти места для прожития дорогих гостей, в Юрбаркас, наткнулся на нескольких бесчинствующих шведов. Они уже побили достопочтенного Израеливича и теперь копались в его лавке, примеряя сапоги. Быстро оценив ситуацию, приказал их связать и чуть не поплатился за это жизнью. Дезертиры, а это могли быть только они, сразу ощетинились ножами и начали угрожать. Сзади на меня напирали мои - же друзья, не давая тем самым выхватит шпаги, а за дагу ухватиться было некогда. Левой я еле сдерживал правую руку тощего фенрика, решившего меня продырявить. Узкие стены коридора не давали нам возможности развернуться и только уже собрался перенести вес на опорную ногу, как швед обмяк, выпустив кровавые пузыри изо рта.
   Раймис проскользнул между моих ног и начал вытирать свой нож, а дезертиры испуганно смотрели на разрисованную Дитером маску смерти на его лице. Звук падающих ножей и внезапно испортившийся воздух, поставил точку на противостоянии.
   -Тролль, лесной тролль! - Испуганно заголосили пьяницы между собой. И пока их вязали, начали шептаться и проклинать друг друга, поговаривая, что так их карают старые боги, за переход родителей в христианство.
   Дело принимало скверный оборот! Если они приняли очередную шутку Дитера всерьёз, а маска до боли напоминала злого зелёного гримлина, то постараются довести это и до своих пасторов. Не хватило, чтобы фанатичные шведы начали болтать о нашем увлечении старыми сказками или обвинили бы нас в поклонению дьяволу. Так и намечены карнавал может сорваться. Потому через некоторое время вытолканных на улицу дезертиров встретили обиженные ими жители городка. Приняв роль мирского судьи, я прямо объявил о преступном сговоре, целью которого было поссорить дружеские войска Короля Швеции и нашего гетмана Сапеги, - быстро огласил приговор о недопустимости грабежа местного, союзного населения и приказал дебоширов повесить. Прибывшие шведские офицеры застали только качающихся на ноябрьском ветру трупов.
   За это время обе армии успели стать под ружьё, и я уже проклинал себя за проявленную беспечность; - Ну избили бы наёмники старика Израеливича, ограбили бы, девушек его попортили бы, - так нет благородного захотелось поиграть. Ой как не хватало Тада со своим умением мгновенно вывернуться из создавшегося положения, заболтав врагов до смерти. Хотя тогда я ещё не знал о постигшей нас катастрофе.
   Плохо было тогда, очень плохо. Приезд отца Игнация и нескольких учёных из университета отодвинул приговор мне на неопределённое время. Оказалось некоторые шведские офицеры когда то были сокурсниками Якоба Христофа Швондера, одного из преподавателей Вильнюсской Академии по философии и праву. Только они пошли по пути математики и стали артиллеристами, а шваб решился на мирный путь учёного. Учёный муж быстро просчитал все варианты, как выпутаться и объявил, что карать и судить меня, как союзника имеет право только сам Гетман Сапега
   Самое страшное было в том, что против трёх полков шведской армии, стояли или дети, недавно получившие мушкеты, или заведомые идиоты, так и не научившиеся правильно держать ружьё. Даже мои полсотни гвардейцев трепетали испуганно смотря на численное преимущество северных 'гостей'. И только заступничество нескольких шведских офицеров с которыми, уже успел подружиться и спеть не одну песню выручила меня. Они утихомирили своих подчинённых, пообещав написать об этом случае Карлу ХII, зная что король никогда не прощает обид нанесённых его солдатам.
   Успокоили меня, спасибо. Отложили казнь на потом, - думал пока отвели в кутузку.
  
   Сидел в темнице несколько дней. И только открывшийся дверь, а также дружеский щелбан от Дитера смогли вывести меня из глубокой меланхолии.
   - Ну что, дубина, отдыхаешь!
   - Тебя дожидаюсь, - ответил, стараясь поймать и испачкать нашего модника. - Тебя и Тада, забывших о лучшем друге.
   Дитер вдруг сник и рассказал о пропаже нашего вожака. Смутно помню, как я долго шёл по улице собираясь с мыслями, не находя нужных слов, а дружок всё рассказывал про победу и сколько трофеев мы захватили. Шведы, видя выражение моего лица, разбегались как зайцы, не давая отнять у них шпаги и ножи. Так хотелось провести чистку в рядах, наших 'союзников'. Увидев отца Игнация, успокоился и чуть не расплакался как ребёнок. Только пинок Дитера в бок, не позволил мне рассказать всей правды о нашем появлении здесь священнику. Но за-то я впервые серьёзно молился. А ведь когда-то: - воспоминания о том, что в прошлой жизни был евреем по бабушкиной линии и голоса в голове окончательно выбили из меня веру в Христа-Спасителя и бога. Отодвинув священника, зашёл в костёл, упал на колени перед алтарём и запел, 'Аvе Мarija'. Через некоторое время ко моей грусти присоединился Дитер со своей свирелью, подбежали дети из церковного хора и уже через час мы исполняли все девять за два года выученных хоралов а под конец, собравшись с мыслями, попросил Анастасию Пьанкову отгрохать песню 'Nothing comparies 2 U'* несравненной Синеад о Коннор, с трудом переведённую Тарасом на литовский язык. Когда концерт закончился, вышедшего на улицу меня встретила грабовая тишина огромной толпы. Там были и мои новые друзья из Вильнюса со всеми учёными, и раненные солдаты, как и вся шведская верхушка, смотревшая на меня со злобой.
   Тут подбежал один из военных пасторов, и потребовал выяснении, что за дьявольскую музыку мы исполняли. Интересно, сам Иоганн Себастъян Бах знает, что к его ещё не написанным кантатам уже успели сложить слова? Надо в будущем послать ему пару писем и заманить сюда, такие хиты с нашим одногодком можно сообразить.
   - Обычное пение, - а капелла. Самое модное веяние в музыке теперешних времён. Мы воздавали хвалу всевышнему, и если вы согласитесь, что бы я перевёл эти слова на шведский, поняли бы, что для восхваления его, границ нету. - Ответил, смирёно смотря на разбушевавшегося фанатика.
   Его оттащили шведские офицеры, один из которых представился майором Свеном Олофссоном. Именно его заинтересовало, моё предложение научить, так прославлять господа в пении и его тысячу.
   - А пример госпелсов заразителен. - Подумал про себя, соглашаясь. Но тут набежали те гости из Вильнюса, которые приехали сюда, что бы увидеть это деревенское чудо, первый церковный хор на земле Республики. Вопросы посыпались один за другим, и я невольно был взят в окружение учёных людей. Еле успел согласиться с просьбой Дитера помочь в отпевании погибших.
   И началась работа на износ. Только теперь понял, почему Тадас постоянно не досыпал сидя за бумагами. Это дону Корлеоне хорошо, сколотил из наших и шведских солдат два полка и рыскает по всей Литве и Польше ища Тада. Еле успевал принимать детей сторонников Августа Второго, взятых в заложники, и находить место в школе для них. Теперь нам с отцом Игнацием и Ирогдионом Прокопевычем приходилось иногда не спать ночами, читая отзывы о возможности постройки намеченных больницы, школы и костёла. Ведь для всякого начинания, нужна кропотливая подготовка, если не хочешь погореть уже в начале. Этот десяток недель пробежал, как один беспрерывный кошмар, пока наконец не утвердилась устойчивая организация, хотя и за это должен сказать спасибо Таду. Оказывается, пока мы с Дитером пели и играли в карты, дядя Аврам, няня Милда, отец Игнаций, кузнец Айварас и старик Гецевич уже сколотили более менее устойчивый каркас наших будущих преобразовании. И теперь мне часто только оставалось посоветоваться с ними, что бы толпы помощников сразу приступали к работе.
   А когда в наших краях появилась бригада каменщиков, руководимая поджарым сербом, половина забот требуемых для постройки Больницы и Школы отпала сама собой. Меня этот старик прямо заворожил своим умением выслушивать просьбы окружающих людей. Один раз даже признался ему, что он характером очень напоминает моего пропавшего друга, но только Тадас - моложе, и сразу был усыпан вопросами о нём. Рассказав Мирко Обрадовичу заранее подготовленную легенду об источнике наших знании, ещё долго отвечал о замыслах нашей тройки по изменению жизни моего края. Этот добрый католик только очень обиделся на мои слова, о том, что Бог один и выше всех предрассудков, только люди называют его по разному, привязавшись к своим привычкам. Но за-то, как он слушал мои рассказы о музыке и о том, как можно ею завораживать массы. Использовав свои связи во мире каменщиков, уже построивших не одну церковь, он пообещал для нового костёла достать самый современный орган, а то музыка клавесина, мне уже успела надоесть. У него даже глаза загорелись, когда рассказал об возможности нотами передать звучание хорала, на другой конец Европы, главное, что бы дирижёр попался умеющий.
   Не понимаю, почему его сразу невзлюбил Дитер, но с его подмастерьями по живописи старик тоже подружился и даже сумел уговорить принять своего внука в ученики. Дружочек, тем временем, скинул все заботы на меня и уехал на очередной набег. Ему то легко, а мне приходится пахать за троих.
  
   Наконец подъехали к дому вдовы Цвикаса, и, спрыгнув с лошадей, зашли в во двор. Вдруг из избы выбежала ноющая старуха, которая начала валятся на земли и хватать нас за ноги. Прошло некоторое время, пока мы поняли, что она просит не убивать хлопца и оставить его вместо ушедших крепостных.
   - Детей отобрали, безбожники, так оставьте хоть моего милого! Не дам! Не пущу! В суд на вас подам!
   Только под конец этого бессмысленного завывания, до нас начало доходить, что женщина имеет на нашего 'врага' особенные планы, которые совсем не радужно отражались на лице казака. Вдова тем временем совсем съехала с катушек. Разорвав рубашку на своей груди, начала просить убить её рядом с возлюбленным, пока не додумалась побежать за вилами и не проткнуть ими парня. Наш, а после случившегося я уже не мог иначе называть своего приятеля, еле увернулся от выпада обезумевшей вдовы и успокоил её кулаком в подбородок.
   - Утихни, женщина! Никто здесь не собирается меня убивать! - продолжил он, присматриваясь к старающимся удержать спокойное выражение лица моим попутчикам.
   Когда связанную и упирающиюсю, то то очухавшись она снова потянулась за вилами, женщину отволокли в дом, мы присели на летнем столике под липой и вытащили глиняные бутылочки с чаем и спиртным. Сын хозяйки, от которого и узнали об спрятавшимся в усадьбе враге, прибежал с докладом, что ветки и дрова уже сложены в кипу. Я посадил его рядом с собой и таинственно произнёс.
   - Молодой Цвикас, - пока пан Туминас переводил слова нашему пленнику, видел как горят фанатизмом глаза мальчугана, - ты сделал для священной победы Литвы неоценимую услугу.
   Вытащил свою фигурку Назгула и, знаком показав казаку поступить аналогично, продолжил:
   - Может быть придёт время, и ты станешь одним из нас. Одним из носителей тайны. Всё может быть. А теперь поведай, как у тебя идут дела в школе?
   Ребёнок врасхлёб начал рассказывать о своих успехах в математике, грамматике и прикладной механике. Его слова о том, что их класс наконец сумел выточить правильные шестёренки для швейной машинки встретил с горькой усмешкой. Видели бы ребята настоящий бабушкин Зингер, не гордились бы этим чугунным монстром. Вообще то идеи Тада о системе учения начинали уже давать свои плоды. В зимнее время все дети, а если хотели то и взрослые холопы сидели в классах и зубрили написанные нами учебники. Наступит весна, придёт время посева, в школах останутся только самые смышлёные и талантливые. По замыслу Тада именно им придётся стать костяком перемен. А пока мучаемся бе него и стараемся объяснить отцу Игнацию, что паровой котёл может двигать упряжку без лошадей,
   Так, проводя время за столом, дождались гостей из Юрбарка. Мой названный отец и саксонский граф с ходу начали осматривать казака, как китайскую диковинку. Дон Родригес даже выпросил разрешения у меня сразиться с ним на учебных мечах. И сразу был ошарашен движениями пленника. После того как казак в очередной раз выбил деревянную саблю из рук старика, вызов пришлось повторить мне.
   Обозначив в очередной раз удар, переспросил:
   - Загадка за загадкой? Сначала медальона на груди, потом искусство владения одновременно саблей и дагой, так может и по испанский заговоришь? Ангел, ты Бешеный!
   И еле увернулся от скользящего удара деревянной палки по рёбрам. Отскочив на расстояние двух шагов, казак на чистейшем испанском прорычал:
   - Запомни сосунок! Имя Серафим мне дали родители, а кликуху Скаженный я заработал в честных драках! Хочешь убить, - убей, но не издевайся!
   Тут не сдержался дон Родригес. Он вдруг начал расспрашивать казака о его учителе и родственниках, ахая и охая при том. Когда Бешеный Ангел брякнул о отрубленных правых руках у всей семьи его жены, старик долго сидел обнявший свою голову руками. Когда последняя слеза упала с его носа, отец обратился ко мне:
   - Я возьму три лошади с поклажей. И чуточку денег на дорогу. И также твоего пленника, который приходится зятем моего двоюродного брата.
   Старик сказал, как отрубил. Посмотрел на панов Булкиса и Думчуса, которые так и не удосужились проверить своё умение махать саблями и спросил:
   - Поедете за своим учителем в вражеский стан?
   Как и надеялся, пан Булкис сразу отказался, но за то Йокубас Станисловас Думчюс рискнул своей безбоязненной головой. Если вернётся обязательно рекомендую его в круглый стол рыцарей.
   Осталось мелочи, привязать казака договором, что бы не прирезал своих попутчиков спящими.
   - Пан сотник, по просьбе моего отца я отпускаю тебя на свободу! Но у нас ещё двести с половиной твоих земляков остались. Мы готовы их отпустить за выкуп, - скажем так. Росток вишни или черешни за голову. Передай это своему гетману.
   Уезжая, благодарил Господа за такую удачную находку. Пленённые казаки уже давно стали нашей головной болью. А когда мы с отцом Игнацием поняли, что подружки сестры Тада специально ходит около их, тем самым дразня на побег, с мечтой поучаствовать в 'охоте на лис', терпению пришёл конец.
  
  
   * Никто не сравнится с тобой! ( англ.) Автор Prince
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"