Вилкат Артур: другие произведения.

Кошмар патриота или другие "Семь дней"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 2.08*30  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это короткий рассказик для проекта который пишется на ФАИ. Таймлан там таков. 4 Мая 2012 года страны НАТО переноситься в прошлое, в 20 Июля 1944 года. Космические летучие мыши прочитали "Семь дней осени" от творчества Вечных Ветеранов Вермахта, ужаснулись их тупости и решили исправить ситуацию. Советские войска, преследуя отступающих немцев вторгаются в Польшу и Прибалтику. Бомбы начинают падать на мирно спящих жителей Варшавы и Вильнюса. НАТОвские истребители начинают уничтожать незваных гостей. Мир обещал быть!

  
  Другие семь дней. Таймлайн.
  
  Город Тильзит. Совр. Советск Калининградская область. 04.05.2012 Четыре часа утра.
  
  
   Вдруг стало так темно, что даже цвет автомобильных фар заканчивался через метр.
   - Чё за фигня! - громко выругалась Лайма и нажала на тормоза.
   Скорость на мосту соединяющим территорию Литовской республики и город Советск ограничивалась тридцатью километрами в час и старенький Фолксваген Пассат тут же встал.
   'Чё за фигня!' - ещё раз подумала женщина. - 'Что эти русские опят натворили?'
   Тьма пропала так же внезапно, как и появилась. Лайма вновь завела мотор и начала прикидывать сколько килограммов сахара надо купить на этот раз, чтобы не просчитаться.
   'Нет, эти русские явно какую-то дурость сотворили. Зачем соскребли асфальт до брусчатки?' - машинально возмутилась слушая, как тихий звук колёс заменился громким стуком об камни.
   ' И где их таможенная будка с шлагбаумом?'
   Заметив, что на этот раз её никто не останавливает женщина перекрестилась и поехала дальше.
   'Нет таможни, так нет. С этих русских можно всего ожидать.'
   Лайма с удивлением отметила, что исчезли не только бараки таможенников, но и кварталы блочных домов, вместо которых появились старые немецкие двух-трёхэтажные дома, знакомые ей по центру Крефелда.
   'Кино что ли снимают?' - задалась мыслью. - 'Но такие дорогие декорации? Одним словом русские. Денег полно, а ума нету!'
   Увидев, что вместо привычных бензоколонок простираются пустыри Лайма запаниковала.
   'Это где я сейчас бак налью? Что и этих снесли под декорации? Чёртовы русские, как всегда, глупостями занимаются.'
   Лайма проехала в центр Советска, остановила автомобиль, вышла и дрожащими руками вытащила сигарету. Закурила, собралась с мыслями и снова выругалась в уме.
   'Да что здесь творится? Где продуктовый магазин? Где я сахар и куриные окорочки куплю? Что делать?'
   Оглянувшись она увидела, как подъехала Ауди Йозукаса. Седоволосый мужик тоже вылез из своей колымаги, достал пачку Винстона и нервно закурил.
   - Лайма, мне это снится, или мы в старое кино попали?
   - Сама не понимаю, - женщина дёрнула плечами. - Надо попросить у местных, что они тут задумали?
   Лайма подошла к подметальщику улицы и, отметив на уме, что роли прислуги здесь тоже исполняют граждане республик Средней Азии, протянула ему сигарету.
   - Уважаемый, скажите, пожалуйста, что за кино здесь ставят?
   Парень снял тюремную шапочку, приложил её к груди и учтиво поклонился.
   -Данке шён. Их арбейтен усердно. Их заубер махен. Данке шён.
   Лайма грустно вздохнула.
   'Эти таджики всегда обкуренные ходят. Парен на столько вжился в роль, что даже на немецком заговорил'
   - Слушай, не еби мне мозги! Я спрашиваю, что за кино здесь снимают?
   - Ой, начальника, я сразу и не понять, что вы знать русский язык. Я любить великий Германия и великий Фюрер. Только бить не надо!
   'Всё. Однозначно нарик!' - решила Лайма осмотрев костлявую фигуру уборщика. - 'На дозу зарабатывает!'
   Тут к ним подковылял одноногий старикашка и, выбросив вперед левую руку, прокричал, - Heil Hitler! - После чего застыл, как вкопаный.
   - Ещё один из этого цирка, - прошептал Йозукас и вытащил папироску.
   - Ей! Нет, нет!, -запротестовал увидев, как жадно тянутся руки у мента. - Сначала расскажи, что здесь творится?
   - Hauptmann Johann Müller. Aufseher für Ordnung in diesem Stadtteil! Wen gefangene...
   Лайма не дослушала речь этого придурка и сразу решилась.
   - Йозук, оставим этих в покое! Поедем к Борису на склад и узнаем, что здесь творится. Тем более, что и товар для нас там уже подготовлен.
   ' Ну что за уроды эти местные полицейские!' - увидев в зеркале заднего вида, как старик избивает уборщика и отнимает у него дарованную сигарету и окурок, машинально заметила Лайма. - 'Слышала о таком, но чтобы так явно. Русские, что с них взять. Выясним у Борисыча, что здесь происходит!'
  
  **
  
   Дорога к складу Бориса оказалась до боли знакомой и надвигающаяся паника у Лаймы прошла. Та самая однополосная дорожка, только прорези в земле поглубже. Тот самый луг и те самые коровы привычно жующие траву. Борисыч по местным меркам слыл хорошим хозяином, мужиком от земли, не ленился и работал от зари до зари. А то, что помогал в Лайме и другим в мелкой торговле, так всё же в хозяйство, а не из него.
   Женщина подъехала к воротам усадьбы и ахнула.
   Нет, сам склад остался и даже выглядел по свежее, но куда-то исчез сам дом Борисыча и вместо котеджа новейшей конструкции стояла обычная халупа.
   - Да что здесь творится? - задалась вопросом Лайма выйдя из автомобиля. - И почему двор не освещён? Борисыч явно съехал с катушек.
   Она по привычке открыла ворота, заметив, что доски на них были совсем новые, привычно накричала на скалящую собаку и въехала во двор.
   Светало, петух закукарекал, хозяйство начало просыпаться. Из халупы выбежал мужик в одном исподнем и выбросил в перёд левую руку.
   - Heil Hitler!Sehr geehrte Frau, - заметив как из своего Ауди вылезает Йозукас также поздравил и его, явно пребывая в замешательстве.
   - Слушай, артист хренов, где Борисыч и что здесь происходит? Мы за товаром приехали.
   Йозукас не любил долгих разговоров, потому сразу взял быка за рога. Мужик в исподнем побелел и покрылся испариной.
   - Meine Herren, ich bitte Sie, mir die Gnade zu erzeugen, wie kann ich Euch zu benennen!
   Лайма перекинулась взглядами с Йозукасом. Если кто и ставил здесь кино, то он был совсем безумным человеком.
   - Слушай, - обратилась она на родном литовском к дружку. - Я конечно баба - блондинка и ничего не понимаю в сегодняшнем мире, но происходит что то странное.
   - Да я сам фигею по горло! - обычно спокойный Йозукас нервно мял сигаретку.
   - Sagen Sie mir bitte, wo ist Boris?
   Лайма последние три года зарабатывала на жизнь уходом за немецкими бабушками в Северной Вестфалии, потому язык знала на приличном уровне. За товаром, к слову, она поехала по чистой случайности. Сестра приболела, а у неё очередная командировка начиналась через несколько дней, - почему и не смотаться с утра по раньше, - корову подоить ещё успеет.
   - Борис (здесь и дальше будет только русская речь, что бы не путать читателей. Прим. Автора), - старик немец явно испытывал затруднения с пониманием вопроса. - За чем представителям Красного Креста мой батрак?
   - Позови его и всё! - Лайма решила, что препираться со стариком выше её сил.
   Светало. Петух закукарекал во второй раз и проснувшиеся жители маленькой усадьбы выбежали во двор посмотреть, что здесь творится? Из склада послышалось кудахтанье кур и хрюканье свиней. Через маленькую дверцу от туда вышли несколько девушек в лохмотьях, и худой избитый парень.
   - Борис, свинья, что ты наделал на этот раз? - закричал старый немец. - Почему эти люди тобой интересуются?
   - Мой господин, - парень снял шапку и, стоя по стойке 'Смирно', прижал её правой рукой к ноге. - Покарайте батогами, но не знаю.
   Из дома выбежала орава детей лет так от трёх до четырнадцати. Они боязливо начали осматривать оба автомобиля и Лайме даже один раз почудилось, что если их не остановить, то обязательно залезут во внутрь.
   'Подарки, подарки для Борисыча!' - сразу появились мысли в голове.
   Женщина открыла дверцу багажника от Пассата и вытащила от туда увесистый пакет. Передав его старику, сказала.
   - Литовский хлеб, копчённые карпы и кофе! Как и просил Борисыч. А тут, - она вытащила коробку стирального порошка. - Персил прямо из Германии. Это вам ни какая-то польская подделка.
   Старик явно был в не в своём уме и дрожащими руками поворачивал коробку, читая инструкцию.
   - Гейнрих, выходи! - прокричал он во внутрь двора. Не дождавшись ответа, выругался и побежал туда с сумками сам.
   Лайму тем временем заинтересовал избитый пацан. Увидев, что некоторые его раны загноились, полезла в бардачок и вытащила от туда коробку антибиотиков и бутылку с водой из под крана, припасенную для охладительной системы Ауди.
   - Я не понимаю, что за фильм вы здесь ставите, но минимум две таблетки тебе помогут. Запей их!
   Парень покрутил оба кругляка в ладони.
   - Эх лучше быстрая смерть, чем такая жизнь! - пробормотал и опрокинул лекарства в глотку.
   - Ты запей, запей! - подтвердила Лайма видя его страх перед водой. - Хуже не будет.
   Парен отпил пару глоточков из пластмассовой бутылки, закрыл глаза и застыл в блаженстве.
   - Борис, или как там тебя, ты лучше расскажи, что здесь происходит? Куда делся дом Борисыча и почему на складе свиньи хрюкают? - Лайма решила прояснить ситуацию.
   - Ничего у вас не выйдет! - мечтательно произнёс парен.
   - Я, Борис Олейников, капитан второго разведывательного батальона, сто восемнадцатой дивизии третьего Украинского фронта, повторю вам ещё раз.! Вступать в ряды фашистских прихвостней не намерен! Лучше умру со спокойной совестью, убеждённым коммунистом. Гитлер капут! - сказал и рассмеялся.
   - Капут, капут, уже сто лет как капут. - устало махнула рукой Лайма и пошла подальше от этого безумца.
   - Девушки, - она обратилась к работницам местного колхоза. - Что у вас тут происходит? Где Борисыч? Почему он вместо спецовок вам выдал такие лохмотья?
   Из хаты послышался шум и оттуда вышел похмельный мужик в форме из кинофильмов про войну.
   - Гейл Гитлер! Штурбаннфюрер Герхард Рейпшлегер, танковая дивизия СС Викинг. Нахожусь в отпуске по ранению, полученному на Восточном фронте! Чем могу быть полезен таким высоким господам?
   'Рейпшлегер? Знакомая фамилия. Он что? Тоже участвует в этой постановке?'
   Женщина только сейчас заметила как побелел Йозукас, разговаривающий с шестилетним мальцом.
   - Лайма, ты его не узнаёшь? Хотя почему? Это я с ним свиней пас вместе? Друг детства из вольфскиндеров*. Пришёл в нашу семью сразу после войны и жил в деревне до перестройки. А рядом с ним его сестра. Её русские до смерти изнасиловали. И это было лет так шестьдесят пять назад. Я помню. Что-то случилось с этим миром? Мёртвые встают! Неужели апокалипсис?
   Лайма машинально вытащила из пачки сигарету и достала зажигалку. Дешевое китайское изделие ни как не хотело загораться, но после третьего раза сдалось. Лайма затянула дым поглубже, выдохнула и достала мобильник. Увидев, что связь не пропала, она набрала мужа.
   'Так что здесь творится?'
  
   *Wolfskinder (Дети волка) - немецкие дети, обычно сироты, потерянные своими при отступлении немецкого населения из Восточной Пруссии. Очень много их пришло в Литву, прося милостыню. Часто литовские семьи их усыновляли и выдавали за своих, пряча от советской власти. Никто не знает их точного числа. Историки выдают цифры от пяти - до пятнадцати тысяч.
  
  
   Кёнигсберг. Штаб квартира коменданта первого оборонительного округа Тысячелетнего Рейха. 20.07.1944 года. Шесть часов утра.
  
   'Эта женщина хоть не боится нас'.
   Генерал от артиллерии, военный комендант Первого оборонительного округа Тысячелетнего Рейха Альберт Водриг уже полтора часа старался понять, что произошло в этом мире. Он помассировал уставшие веки, ругая тревогу, которая подняла его только прилегшего спать и попросил секретаршу приготовить чашку кофе.
   - А меня угостить герр генерал не желает? А то я свой термос у Рейпшлегеров оставила.
   - Простите, фрау Гячене! - Альберт Водриг сам не понял, как начал оправдываться перед этой женщиной. - Вокруг война, а вы такие новости приносите.
   - А вы поймите меня, герр генерал!
   Из тех чужаков, которые внезапно появились на территории Первого оборонительного округа, только она смогла спокойно разговаривать с патрулями местной самообороны. Уставший и разуверившийся во всё шестидесятилетний генерал успел допросить нескольких из них, но они или молчали, или безумно мычали что то невообразимое. Один приехавший с о стороны Данцига на большом грузовике человек умер от сердечного приступа, как только его повели на допрос. Другого пристрелили при попытке к бегству. После этого чужие в городе перестали появляться.
   Одновременно с этим перестала работать связь не только с Берлином и Восточным фронтом, но и с многими городами и посёлками на юго-запад от Кёнигсберга. Работали только радиостанции Вены и Белграда. Поднятая на разведку авиация вернулась с совсем безумными новостями. Мир вокруг изменился до неузнаваемости. На месте старых городов и деревень находились незнакомые постройки, в море плавают огромные корабли непонятного, но не военного предназначения. Связисты, посланные на починку кабелей скоро увидели огромные толпы гражданских и сотни автомобилей необычной конструкции. Были там и вооружённые люди, но не русские солдаты, что заставило насторожиться немецких специалистов.
   Комендант уже понял, что его военный округ кто-то урезал на половину и вокруг одни поляки и литовцы, но почему это произошло, не знал. И надеялся, что сидящая перед ним женщина в этом поможет.
   - Фрау Лайма, но у вас все родственники живые, как вы утверждаете, значит беспокоиться вам не о чем?
   - Да, но если мир так изменился, то и нам плохо будет. Ведь ни вы, ни я пока не знаем, на сколько он изменился?
   Генерал подивился расчётливому уму женщины, говорившей, что ей уже за пятьдесят, но выглядевшей на много моложе.
   - Вы хорошо говорите на моём языке, не то что другие. Может в вас течёт немецкая кровь?
   - Герр генерал, оставьте ваши заблуждения другим. Не кровь делает человека благородным, а его воспитание и общество вокруг.
   Генерал промолчал. Секретарша внесла чашки кофе и он решил воспользоваться паузой, что бы по манерам и движениям чужачки узнать по больше о её характере. Женщина понюхала аромат и блаженно улыбнулась.
   - Эти семена никогда не были обработаны химией! С ума сойти! Герр генерал, я покупаю все ваши припасы кофе.
   - Об этом мы поговорим попозже, - Альберт Водриг решил напомнить ей, кто в доме хозяин. - А сейчас, уважаемая фрау Гячене, я хочу напомнить вам, что вы находитесь в штаб квартире первого оборонительного округа Тысячелетнего Рейха и, что вы должны ответить мне на пару вопросов.
   - Конечно. Только пару глотков ещё сделаю и сразу.
   Женщина отложила полупустую чашку и спокойно посмотрела в его глаза.
   - Спрашивайте, я готова.
   - Что случилось с миром?
   - Не имею понятия! Знаю только, что за Неманом двадцатое Июля двухтысячного двадцатого года. А здесь - двадцатое Июля тысяча сорок четвёртого года. Кто так жестоко пошутил, мне, глупой бабе, понять не удаётся.
   Генерал присел и невольно пробормотал.
   - Но это не возможно по всем физическим законам. Время нельзя повернуть назад!
   - А жаль. Сбросить бы мне годков так двадцать с хвостиком, стольких глупостей бы не сделала, - мечтательно произнесла женщина. - Но что там? Связь с усадьбой Рейпшлегера уже настроилась?
   Генерал взглядом спросил майора Мюлера, как у того идут дела? Получив утвердительный ответ, взял у него телефонную трубку и отдал женщине.
   Она быстро затараторила на литовском языке всё время ахая и охая. Генерал молил бога, что бы женщина выполнила своё обещание помочь ему связаться с миром вокруг Кёнигсберга и с реальной властью оттуда. О том, что он с ней сделает, если она окажется простой обманщицей или шпионкой, думать даже и не хотел.
   - Герр Генерал, там люди спрашивают, можете ли вы приказать своим подчинённым, что бы они не стреляли в вертолёт, который скоро прилетит на площадь перед ратушей. Так мы получим возможность современной военной связи и вы сможете общаться с ними на прямую.
   - А что такое вертолёт? - спросил генерал.
   - Разновидность самолёта, может сесть где угодно! Но о большем не спрашивайте, я медсестра, а не лётчик.
   Женщина ещё раз переспросила о чём-то своего приятеля на другом конце связи и продолжила.
   - Так же ваш военный атташе просит, что бы вы отдали приказ своим подчинённым не делать опрометчивых ошибок и не стрелять в незнакомых безоружных людей. В вооруженных тоже.
   - Всё это может быть, очень большой ловушкой. - генерал обратился к офицерам штаба. - Ваши соображения на этот счёт.
   Большинство уныло молчало, не зная как поступить со сложившейся ситуацией.
   - У нас нет выхода, - сказал тот самый танкист, привёзший эту женщину прямо в штаб. - Чудо оружие, о котором всё врем твердит, нет твердил уже наш Фюрер, на этом свете есть. И они могут уничтожить нас весь наш край за пару минут, одной атомной бомбой.
   - Не может быть? - запротестовали некоторые.
   - Шестьдесят семь лет тому назад, в сорок пятом американцы сбросили пару таких бомб на Японию, - спокойно заметила женщина. - И два города с миллионным населением перестали существовать! Но вы, не беспокойтесь. Ваши потомки этого не сделают. Они сами ужаснулись от стольких бессмысленных смертей.
   Тишина сковала зал. Люди, не один раз встречавшие смерть на своим пути, поразились спокойной интонации женщины, рассказавшей о грозившей им опасности так буднично и привычно.
   - По крайней мере, если это правда и Германия по сей день великая страна, за чем нашим потомкам желать нам зла? - сказал один из офицеров. - Пусть пришлёт переговорщиков, а мы посмотрим.
   - Отозвать воздушную тревогу! - генерал быстро отдал приказание. - И не открывать огня без прямого приказа командования. Это относится и к тем войсковым частям, которые уже подняты по тревоге.
   - Фрау Гечене, передайте своему другу, - обратился к женщине. - Что бы он передал вашим военным, что они могут выслать переговорщиков. Никто по ним стрелять не будет!
   Женщина снова начала что-то обсуждать по телефону и он подошёл к мало заметному офицеру абвера.
   - Она не врёт, мой господин. Могу поклясться на библии.
   Альберт Водриг поверил своему старому знакомому из Мемеля, помимо немецкого, знавшему с детства и родной литовский.
   - Они будут здесь через пол часа! - сказала женщина.
   - Это как? - переспросили многие из офицеров штаба? - Так быстро?
   - Верю, - усмехнулся танкист. - Когда эта женщина меня за час с небольшим доставила сюда, у самого от страха волосы дыбом встали. Сто шестьдесят километров в час, на старой немецкой развалюхе, как она говорит, это неописуемо. А тут новейшая военная техника.
   Следующие пол часа прошли в скорых приготовлениях к прибытию дипломатических представителей и переговорах с людьми на другом конце связи. Но скоро женщина тихо вздохнула и предупредила генерала.
   - Всё, батарейки у моей мобилы кончаются, а у Йозукаса там не берёт. Другая сеть. Наверно я вам больше не нужна, ведь скоро приедут большие начальники?
   Генерал посмотрел на неё и понял, что если отпустит от себя такой ценный источник информации, сделает большую ошибку
   - Почему вы? - спросил и задумался.
   - Почему вы решили, что надо предупредить нас?
   - Потому, что я блондинка и вместо того, чтобы отсидеться в сторонке, пожалела детей из семьи Рейпшлегеров. Ведь я об их муках знаю не по наслышке. И сразу поняла, что мужики обязательно сделают какую - нибудь глупость и всё испортят.
   'Никакая она не блондинка' - решил генерал смотря на неё короткие, тёмно - красные волосы. - 'Просто женщина в годах и наверно мать нескольких детей. Но именно потому она мне и нужна. Ведь скоро прибудут господа из будущего, с которыми надо быть поосторожнее, чтобы не оказаться в статусе использованной бумаги.
   - Фрау Лайма Гечене, если я попрошу вас остаться и помочь мне понять, чего хотят от нас потомки, вы согласитесь?
   - А куда я денусь? Бензина, что бы вернуться домой всё равно не осталось. И товара я не закупила. Если только герр Генерал возьмёт меня на должность своего секретаря - референта?
   - Это почему так?
   - Во всех фильмах, которые я видела, положительные герои именно так и поступают! А ведь вы у нас комендант края, человек ответственный за жизнь сотен тысяч людей. Значит советник такой как я вам нужен позарез. Осталось договориться о зарплате.
   Генерал мысленно улыбнулся от неприкрытой хитрости женщины.
   - Мой секретарь получает триста рейхсмарок и дополнительный паёк в неделю. Фрау Лайма Гечене, вы согласны на такое жалкое существование?
   Женщина прокрутила в руках кружку кофе, вторую выпитую за сегодняшнее утро и предложила свой вариант.
   - Ваши рейхсмарки в нашем мире не существуют. Но, принимая во внимание то, что вы ещё долго останетесь хозяином Кёнигсберга, предлагаю вам назначить мне зарплату в девятьсот местных евриков и полное покрытие дополнительных издержек.
   Генерал посмотрел в глаза базарной торговки из будущего и согласился.
   - Девять сотен Евро в неделю и дополнительные расходы. Всё ради детей Волка! Ведь чует моё сердце, что эти политики из будущего попробуют вас обмануть!
   Женщина не унималась и генерал устало взмахнул рукой.
   -Да будь, что будет. Но если вы меня обманете, я вам обеспечу концентрационный лагер!
   Женщина как то грустно посмотрела на него и тихо сказала.
   - Об этом забудьте! И если у вас они ещё есть, отдайте приказ накормить бедолаг и пригласите всех адвокатов из города. Они вам понадобятся больше, чем военные.
  
  Лондон. 4 Мая 2012 года. 20.30 местного времени
  
   Михаил Лажечников, военный атташе при посольстве России во Великобритании, осмотрел свои ногти и задумался.
   'По моему пора их подрезать. Их вид совсем не подходит для переговоров.'
   -Господин Лажечников, - вдруг к нему обратился секретарь по работе с общественным мнением штаба НАТО. - Что вы, как представитель своей страны можете сказать по этому поводу.
   Михаил встал, посмотрел на Абрамовича, собрался с мыслями и начал защищать всё то, что у него ещё осталось.
   - Россия всегда была великой страной и остаётся ею по сей день. Потому я, как единственный представитель законной её власти, категорический не согласен с доводами господина Березовского.
   - Нет больше такой страны - Россия! - закричал Березовский. - Есть коммунистический Советский Союз, гроза всего демократичного мира. Уже, замечу, воюющий со странами Прибалтики, Польшей и Румынией. Неужели вы не понимаете, какую угрозу он приставляет нашему миру?
   'Слава Богу, моя семья собиралась вылететь в Москву только послезавтра. Я даже и не представляю, что бы сними там случилось?' - Михаил посчитал сколько сбережении лежит у него на конто и прокашлялся.
   - Кровавый режим Сталина должен быть уничтожен. Любой ценой. Но как представитель законной власти Российской Федерации, я категорически против любых военных действии в отношении моей родины.
   - Ну и как ты это представляешь? - спросил Абромович. - Акции моих компании упали до нуля. Биржа в панике. И если я хочу вернуть себе свои деньги, коммунисты в России должны перестать тыкать мне палки в колёса.
   -Дорогой Джон, - обратился он к чиновнику НАТОвского штаба. - Мы, русские патриоты, оплатим большинство издержек по наведению конституционного порядка на нашей родине и поможем с логистикой. Одно только нас беспокоит. Почему вы так медлите?
   - Политики, - буркнул чиновник. - Они хотят всё уладит миром.
   - Глупцы! Они что не понимают, что со Сталином договариваться нельзя. Или им нужна огромная Северная Корея под боком демократичного мира.
   Березовский распалился не на шутку.
   - Послезавтра на улицы Лондона и Берлина выйдут стотысячные демонстрации восточных европейцев. Это я вам гарантирую. Думаю, госпожа Меркел передумает, когда по всем каналам начнут крутить фильмы об миллионах изнасилованных немках и испуганные избиратели спросят у неё о причине её миролюбивости.
   - Да, но война требует много денег. А наши финансы теперь трещат по всем швам.
   - Потому господам коммунистам надо сразу показать свою силу. Сбросьте на Кремль атомную бомбу и дело с концом.
   - Нельзя этого делать! - запротестовал Михаил Лажечников. - На родине и в остальном мире нас не поймут!
   - Тогда сбросьте вакуумную. Она на много человечнее.
   - Кремль - всемирно признан памятник мировой культуры. Может быть хватит Сталинской дачи.
   - Это пусть решат военные! - Абромович был спокойнее своего конкурента. - Но советскую армию надо остановить чем раньше, тем лучше. Дорогой Джон, вы правы на счёт денег. Если коммунистов не уничтожить, они не даст нам отстроить наши заводы и освоить нефтяные месторождение на нашей, находящейся под их гнётом, родине. А тогда мировые финансы совсем рухнут.
   - Но спешить надо. Счёт идёт не на дни, а на часы.
  
  
   Кёнигсберг. Штаб квартира коменданта первого оборонительного округа Тысячелетнего Рейха. 05 Июля 2012 года. 11.00
  
   ' Это уже которая чашка кофе за последние сутки? Наверно десятая? И уже не действует!'
   Лайма решилась и, открыв банку Ред - Була, наполнила её содержимым пластмассовый стакан.
   - Герр генерал, этот напиток вам лучше поможет?
   Альберт, как начала называть в уме этого растерянного человека Лайма, понюхал содержимое стакан и отпил глоточек.
   - На шампанское похоже.
   - Это просто энергетический напиток. При вашей усталости поможет хотя бы светлую голову сохранить.
   Альберт выпил стакан и улыбнулся.
   - Спасибо, фрау Лайма. Так кто у нас сейчас на очереди.
   'Ты будешь мой' - решила женщина. - 'Конечно у тебя пока ест жена, но такого шанса я не проморгаю!'
   - Генерал Тауткус от литовского правительства. С просьбой о приватной беседе.
   - А ещё?
   - Ещё журналисты из пяти разных каналов, представители Красного Креста, защитники людей с не традиционной ориентацией, ничего серьёзного.
   Лайма деликатно умолчала, что в приёмной ждёт и посол из Польши, как и очередная делегация из Германии, решив, что своих надо продвигать в первую очередь.
   - Журналисты подождут, Красным крестом пусть займутся мои помощники, а этими педерастами наши гестаповцы, - хитро прищурился Альберт.
   - Только не убивайте их! - испугалась Лайма. - Вони потом будет на весь мир.
   - Понял и уже давно отдал приказ о недопустимости таких эксцессов. Так пусть твой генерал зайдёт.
   Охранники открыли дверь и в комнату зашёл высокий человек в полевом обмундировании. За ним прошмыгнул простой солдатик и занёс большую коробку. Пока военные представлялись друг другу и обменялись правительственными грамотами, он поставил её перед Лаймой.
   - Госпожа Гечене, тут всё, о чём вы просили по телефону.
   - Наконец-то, - громко обрадовалась Лайма. - А то без замены своего белья я выгляжу совсем дурой.
   Передав большой, пухлый конверт с адресом Йозукаса, она ласково улыбнулась.
   - Спасибо, сыночек. Родина тебя не забудет. А теперь уходи! Господа генералы хотят общаться наедине.
   - Герр генерал, мне тоже уйти? - спросила у Альберта заметив, что комнату оставляют даже охранники, а генерал Тауткус свободно говорит на немецком.
   -Нет, госпожа Гечене. Как раз ваше присутствие поможет нам легче договориться. Тауткус уже был наслышан о том, что Альберт всегда во время переговоров держит её рядом с собой. И иногда просит её рассказать, что она думает об одном или другом обычае современного мира. Лайма тихо порадовалась, что генерал Водриг хотя и принял помощь профессиональных переговорщиков из штаба НАТО, но всё равно ценит её незамутнённый военными вопросами взгляд.
   - Сначала я хочу ещё раз поблагодарить наших литовских друзей, что они отнеслись с пониманием к такой щекотливой ситуации и не начали требовать от нас невозможного.
   'Другие соседи Кёнигсберцев, - поляки были на столько испуганы появлением такого подарка под своим боком, что держат границу на замке по сей час.' - хихикнула в уме Лайма. - 'Так этим пшекам и надо.'
   - У нас нет причин враждовать, потому мы можем спокойно сотрудничать, - генерал Тауткус был краток. - Потому я хочу обратиться к вам с маленькой просьбой.
   - С какой?
   - Видите ли, после того, как Германия наконец объявила вас своей территорией, мы сняли все пограничные посты, не подумав о последствиях. И теперь на переходных постах образовались стихийные рынки, где ваши жители меняют ценные вещи, на еду и современные изделия.
   - Вы, убрали пограничников? Это очень неосмотрительно с вашей стороны.
   - Они нам понадобились в другом месте. Тем более, что по ранее принятому плану они и так должны были отойти от границы.
   - Это был ваш план по случаю войны с русскими?
   - Да. Только никто не мог подумать о совершенно другом раскладе, потому все старые планы нашей обороны полетели к чертям.
   Лайма уже успела более мене понять, что произошло в мире, но её больше интересовало происходящее в Литве. Она уже слышала, что президент Грыбаускайте наконец то ввела военное положение, о том, что бензоколонок закрыли, о беспорядках в продовольственных магазинах, но как происходит военные действия на родине ей ещё никто не рассказывал. Получив такую возможность она превратилась в один большой слуховой аппарат.
   - Уверяю вас, - её Альберт был неподражаем. - Войска Третьего рейха находящиеся под моим руководством не нападут на своих союзников.
   - Уже напали, - грустно сказал Тауткус.
   - Это как? - побелел Альберт. - Без моего приказа.
   - Надеюсь, что это просто недоразумение, но несколько ваших солдат в одном из таких базаров, угрожая оружием ограбили местных торговцев. Нескольких из них при этом серьёзно ранили.
   -У вас есть свидетели? - Альберт Водриг был вне себя от ярости
   - И даже снятые на мобильники видео материалы. Сотрудники нашей полиции готовы пойти на сотрудничество с вашими стражами порядка. Они уже ждут за дверью.
   - Вейхман! - закричал Альберт Водриг. - Где тебя черти носят?
   Дверь открылась и в зал забежал старый человек в серых погонах.
   - Там за дверью стоят пришедшие с нашим союзником люди. Oчень злые на дезертиров из нашей доблестной армии. Пообщайся с ними и докажи свою преданность Рейху!
   Когда служивый скрылся за дверью, Альберт ещё долго ходил по комнате грозно молча.
   Наконец он успокоился и обратился к генералу Тауткусу.
   - Базары придётся прикрыть. Это слишком большой соблазн для моих солдат.
   - Только не это! -нечаянно вырвалось у Лаймы.
   - Это почему? - удивились генералы одновременно.
   Лайма задумалась. Рассказать о том, что она с Йозукасом и старым Рейпшлегером успела за день наладить поток вещей и услуг через границу никак не входило в её планы. Особенно, пока она не охранялась.
   - Люди по обе стороны границы хотят узнать об окружающем мире не только из этих двух публичных телеэкранов, которые вчера поставили сотрудники миссии НАТО. Пусть они дальше обменивают своё тряпьё на старенькие радиоприемники.
   ' Надеюсь, я не слишком много рассказала?' - запаниковала женщина, увидев как переглянулись военные.
   - Только тряпьё? - удивился Тауткус и хотел что то добавить, но промолчал.
   - Гер комендант, - обратился он к Альберту. - Вы можете выделить несколько десятков полицейских, что бы они вместе с нашими людьми вместе патрулировали в местах таких скоплении людей. Это отпугнёт мародеров со всех сторон.
   - Да они у меня и так все нагружены работой по горло. В городе полно беженцев и солдат на лечении. И это не овечки мирные, а озлобленные люди.
   - Я знаю о вашем бедственном положении, потому сразу от лица нашего правительства, передаю, что мы можем обеспечить около пяти тысяч больничных коек для ваших раненных и полную медицинскую помощь им. Также мы просим объявить по вашему радио, что те люди, которые родились на территории современного литовского государств и временно задержались на вашем оборонительном округе, могут спокойно вернуться домой. Наше государство даст им крышу над головой и полное обеспечение на первые два года.
   ' А заодно исправит свою демографическую ситуацию.' - Лайма сразу поняла, куда клонит генерал Тауткус. - 'Хорошее решение, а то в моём городке совсем молодёжи не осталось'.
   - Вы очень много нам даёте просто так и ничего не просите взамен? - её Альберт оставался внешне спокойным, но глаза выдавали заинтересованность.
   - Для начала нам хватит, что ваши солдаты начнут патрулировать вместе с нашими силами самообороны на пограничных территориях.
   - И это всё?
   - Конечно нет. Нам бы тоже помогла бы помощь ваших военных специалистов. Всё же многие из них воюют уже не первый год и знают своё ремесло не понаслышке. А большинство наших солдат стреляли только по мишеням.
   Генерал Альберт Водриг подумал, что то посчитал в уме и решился.
   - Вообще то вчера со мной связался министр обороны Германии Томас де Мезьер и попросил, что бы все войска остались в казармах.
   'Да что он такое говорить? Не ужели всё кончено и русские снова займут мою родину?' - испугалась Лайма.
   - Все войска? - переспросил генерал Тауткус.
   - Особенно отряды ваффэн СС. Почему - то к ним уделяют повышенное внимание. Особенно какие-то посланцы евреев. Понимаю элитные войска и всё остальное.
   - И сколько таких родов войск есть вас на содержании?
   - У меня? - удивился Альберт Водриг. - Не много. Но я уже слышал, что там произошла эпидемия дизентерии. И если руководство Литовской республики возьмёт на себя уход за больными на себя, я буду даже очень рад. Как и исчезновению многих из подконтрольной мне территории вспомогательных отрядов, составленных не из жителей Третьего Рейха.
   - А как с их оружием и какое приблизительно их число?
   - Фрау Лайма, - неожиданно обратился к ней Альберт. - Вы сегодня целое утро переживали, что у вас нет замены своей одежды. Скоро к нам придут журналисты и я хочу, что бы выглядели в их глазах настоящей красавицей.
   Лайме очень хотелось остаться и дослушать, чем закончится переговоры, но оба генерала заверили её, что это будет слишком скучно.
   'Мужики' - нервно дёргала себя за волосы смотря как её коробку с одеждой тащит денщик. - 'Оставь их одних, обязательно какую-то глупость сделают!'
   Она успокоилась только тогда, когда в коробке нашла подарок от генерала Тауткуса.
  
  05 Мая 2012 года 14. 00
  Клайпеда Литовская Республика
  
   Пассажиры круизного лайнера 'Princess Dapfne' с недоверием посмотрели на майора литовской армии.
   - К сожалению, это оказалось жестокой правдой. Случилась необъяснимая пока нашему уму катастрофа и Европа перенеслась в прошлое. Потому, судно останется на причале до выяснения всех подробностей случившегося.
   - Это не возможно. Судно находится в юрисдикции правительства Португалии. Мы плывём назад!
   - Господин Джузеппе Мантини, капитан, - литовец холодно пересёк попытку к сопротивлению. - По нашим данным в море плавает русская подводная лодка Александра Маринеско. Того самого, который потопил 'Вильгельма Густлова'.
   Сдавлены крик ужаса вырвался у туристов. Хоть круизный лайнер и плавал под Португальским флагом, все они были немцами и знали об этой трагедии. Сразу послышались причитания женщин своим мужьям, майора и главу туристического агентства завалили вопросами, но паника быстро утихла. Люди узнали, что голландские, польские и прочие военно морские силы уже приступили к переговорам о совместной операции, по блокированию финского залива, поимки русской подводной лодки и очищению вод Балтии от мин. И что к ним присоединятся военные корабли из Кёнигсберга.
   - Так это правда? Восточная Пруссия ещё не захвачена русскими? - послышалось из толпы.
   Туристы с самого утра, пока их водили по Мемелю и отвозили в Палангу, созванивались с родственниками в Германии и уже имели маленькое представления о случившимся. Потому сразу предложили главе туристической компании поехать в легендарный город старинного немецкого духа. Тот долго что то обсуждал по телефону с литовской стороной, часто с помощью майора доказывал, спорил,но наконец вздохнул с облегчением.
   - Всё, мы договорились с литовской таможней. За пустяковую доплату, вам обеспечит проживание в лучших гостиницах Старого Рейха в Кёнигсберге на несколько дней. И уже от туда вас отвезут домой.
   Воодушевлённая толпа ринулась собирать свои вещи из кают, когда к литовскому военному подошёл один из стариков, даже в свои года сумевший остаться стройным и подтянутым.
   - Герр майор, - спросил он тихо. - Что означает этот весь цирк? Маринеско, как и все русские подводники сидит и пьянствует в Ленинграде. С середины сорок третьего, когда на наших минах подорвались сразу три их подводки, русские запретили другим покидать берег.
   Литовец посмотрел на его задумчиво, закурил сигарету и ответил.
   - А как ты бы поступил на моём месте?
   - Вам нужно топливо из этой посудины? Так оно не подходит для современных автомобилей. Её ещё переработать надо.
   - Нет! Нам нужны ваши места в каютах класса люкс. Скоро здесь расположится плавучий госпиталь для раненых и больных из Кёнигсберга.
   - А не проще ли проще ли поплыть нам прямо туда. Хотя вы правы. Минные поля!
   Мужчины докурили свои сигареты и только тогда продолжили разговор.
   - Вам понадобится помощь говорящих на немецком и знакомых с ухаживанием за раненными людей. В туристической группе таких много. Хотите, что бы я предупредил их об этом?
   - Я бы был вам очень признателен за такую помощь!
   - Не за что. Почти вся моя семья была на Густлове. Теперь я хоть увижу их живыми.
  
  
  Игналинская АЭС. Литовская республика. 5 Мая 2012 года. 15.00
  
   - Барэв, инкер Баграмян - джан, я слышал вам хотят присвоить звание героя Советского Союза.
   Поджарый человек в форме начальника охраны устало посмотрел на экран монитора. Один его человек с очередной партией пленных доставил спутниковую антенну в штаб квартиру командующего первым прибалтийским фронтом и сумел наладить связь. Теперь опухлое лицо собеседника в мониторе явно показывало, что последний явно страдает тяжёлым похмельем.
   - Кто вы? - спросили от туда.
   - Начальник охраны Игналинской АЭС, полковник Юрий Суботин.
   - Власовец? Белоэмигрант?
   - Гражданин Литовской Республики, как не странно. Здесь родился и живу уже сорок четыре года.
   - Наймит фашистский! - послышалось в наушниках.
   - Товарищ генерал армии, уймите своих заместителей. Нам надо решить одну деликатную проблему.
   - Нас устроит только ваше безоговорочная капитуляция. Сдавайтесь и вас будет судить самый гуманный в мире, советский суд.
   - Да я и хотел бы, но не судьба, - Юрий Суботин грустно усмехнулся. - Я охраняю объект, разрушение которого может привести к тому, что не только Литва с Латвией, но и Беларусь станет выжженной пустыней. Не ужели вам этого хочется?
   -Это всё враньё! - снова закричал кто-то за спиной советского генерала армии.
   -Товарищ Баграмян, вы разрешаете кому-то вас перебивать? Кто этот человек?
   В экране, отодвинув генерала армии появилось знакомое по интернетовским архивам лицо.
   - О, товарищ Мехлис. - начальник охраны еле сдержал свою досаду. - Лев Давыдович, а я думал, что вы в Москве?
   'Теперь отдать приказ мне станет на много легче', - грустно подумал Юрий Суботин. - ' Такого ублюдка мне не жалко.'
   Волею судьбы, всемирный катаклизм случился именно тогда, когда его непосредственный начальник поехал на рыбалку в Норвежские фьорды. Он сумел выйти на связь только несколько часов назад и после коротких переговоров и передачи инструкции, там и остался, переложив ответственность за переговоры на него. Как и за проводимую уже операцию по обезвреживанию ближайшей военной угрозы.
   -Ты, фашистская шлюха, быстрей колись, что случилось в мире. Знай, мы всё равно вас хоть из под земли достанем!
   Юрий Суботин отметил явную панику на лице члена-корреспондента и понял, что весть о разгроме танковой колоны двумя вертолётами уже наверно достигла его.
   -Товарищ Мехлис, если бы я знал, что случилось. Пока известно только то, что европейские страны северного оборонительного союза по воле каких то безумных учёных перенеслись из нашего двух двухтысячного двенадцатого года ровно на шестьдесят восемь лет назад. В ваш военный тысяча девятьсот сорок четвёртый год.
   -Врёшь, фашистский прихвостень! - Мехлис явно не хотел понять сложившейся ситуации.
   - Может и вру, - спокойно сказал начальник охраны. - Но вы уже наверно заметили, что у вас почти не осталось авиации, что пропала связь с множество воинских формировании. Поверьте мне, наш союз может в несколько часов стереть с лица земли не только ваши наступающие армии, но и Москву с Петербургом.
   Люди на другом конце связи начали обсуждать что то между собой и Юрий Суботин потянулся за энергетическим напитком.
   За последние полтора суток он, как и большинство его подчинённых, если и замыкал глаза, то только на несколько минут.
   'А это даже по страшнее, чем при защите парламента в девяноста первом', - грустно подумал. - 'Тогда хотя-бы знали с кем боремся. А тут фанатики у власти. И воевать нам приходится с нашими дедами.'
   Кошмар начался вчера, ровно в четыре часа утра.
   Сначала пропало электроснабжение и завыли сирены. Через несколько секунд включились запасные электрогенераторы и многие, вздохнув спокойно начали искать причину временной поломки.
   Его разбудили уже через четверть часа, объявив тревогу последней степени.
   'ВОЙНА'
   Скоро он очутился в привычном для него кресле и отпускал его только для того, что бы пойти в туалет или размять застывшие мышцы.
   Ситуация, вначале казавшаяся безнадёжной и легко управляемой, оказалась на много хуже. С этим мелкими отрядами разведки, решившими выяснить, как на месте бескрайних лесов и озёр вдруг оказались асфальтовые дороги и большой город, охрана АЭС справилась быстро и играючи. Но когда у пленных террористов выяснили, что они считают себя солдатами третьего белорусского фронта образца 1944 года и поняли, что все они свято уверены в этом, стало действительно страшно.
   Вмиг стал понятен и разрыв связи и электроснабжения с Республикой Белорусь и Российской Федерацией. Мысль только о том, что электростанцию займут не войска XXI века, а безграмотная толпа злых солдат заставила поседеть даже агентов ФСБ в Литве
   Юрий Суботин как раз и был одним из них. Разуверившись в принципах Демократии и видя, как политики один за другим обогащаются, он решил, что маленькая доплата к своему жалованию не будет мешать ему спокойно жить. Тем более, что само начальство атомной станции уже давно сидела в кармане России.
   'Хорошую шутку сообразили учёные. Мечта о том, что Литва может вернуться в лоно России сбылась, но я теперь вынужден всеми силами бороться с таким искушением.'
   - Мы не поддадимся на грязные изыскания фашистских прихвостней! - вдруг послышалось на другом конце связи.
   - Фашистских? - гневно спросил Юрий Суботин. - Да в нашем мире Гитлер покончил жизнь самоубийством ещё 30 апреля 1945 года в своём бункере. Поймите же вы, наконец! У нас давно мир наступил и никто - ни с кем не воюет!
   На другом мониторе, стоящим прямо за главным, высветились буквы.
   ИСПАНЦЫ СПУСТИЛИСЬ. СПЕЦИАЛИСТЫ ПРИБЫЛИ. БОЕПРИПАСЫ ПРИВЕЗЛИ.
   Когда в радарах охраны АЭС появились низко летящие цели, не отвечающие на опознавательные сигналы, их встретили вертолёты охраны. Какое было удивление у всех, когда в самолётах нападающих узнали 'кукурузники'. Смех прошёл, когда один из них выбросил пару бомб на осветлённую дорогу в Зарасай. После этого ребята уже не шутили и в миг разфигачили эскадрилью. Бабскую, как оказалось. Знаменитую.
   Выжившими пленницами сразу занялись психологи службы охраны, а у Юрий никак не мог забыть испуганный взгляд у одной из них. Большеглазой, с испачканным мазутом лицом, светловолосой девушки.
   Когда появились первые серьёзные бомбардировщики, летящие на высоте нескольких километров, их уже встретила дежурившая постоянно в небе, польская эскадрилья истребителей-перехватчиков. Именно эти парни, ценой жизни одного из них, быстро выяснили слабости в конструкции старинных самолётов и теперь, заменившие их голландские лётчики, почти не тратили боеприпасов. Они, летая уже над территорией Беларуси, выбрав очередную жертву, просто пролетали над и под ней на сверхзвуковой скорости одновременно.
   Самолёты противника от этого сыпались прямо в воздухе, но за то пилоту и его команде давали возможность спастись на парашютах. Если, конечно их не убивали осколки от собственных самолётов или бомб, взрывавшихся прямо под ногами.
   Сами поляки, услышав, что то же самое происходит и на их родине уже хотели улететь домой, но их быстро утихомирило собственное руководство. Поняв, что по причине охраны ядерного объекта, их здесь будут обеспечивать горючим и боеприпасами намного лучше, чем коллег в Польше, парни быстро решили, что громя русских на Виленщизне они воюют и за свободу своей страны. И среди ново прибывших пилотов из Бельгии и Голландии сразу прослыли отчаянными парнями.
   - Вы врёте, - Мехлис не унимался. - Наши доблестные войска уже подступили к Вильно. Буржуазные литовские националисты сдаются везде, где только видят наши знамёна!
   - Верю, верю, - начальник охраны устало потёр виски. - Надеюсь, вы им ничего плохого не сделали?
   - Самые упёртые фашистские прихвостни подверглись суду военного трибунала. Остальные уже поняли, что мы приносим вам самое передовое сообщество в мире и встречают нас с хлебом и солью.
   'Их смерти будут на твоей совести, ублюдок фанатичный!' - Юрий Суботин еле не высказал это во слух.
   Но успокоился, собрался с силами и спросил.
   - Эти гражданские, которых вы расстреляли, хотя бы были с оружием?
   За последние сутки охрана АЭС взяла в плен наверно около сотни ошеломлённых увиденным солдат. Всех их отвозили вглубь Литвы, а раненным тут же оказывали первую медицинскую помощь. Одно беспокоило Юрия.
   Если наступление советской армии будет продолжаться и дальше, у них скоро кончатся все боеприпасы. Именно по этому он на интернетовских переговорах с руководством ТАТЭНы, настоял на том, что если им не окажут помощь, АЭС окажется в руках варваров. И тогда вся Европа горько об этом пожалеет.
   Бельгийское руководство поняло угрозу только после четырёх часов переговоров. Голландскому понадобилось шесть. Шведы долго не отвечали, но потом подключились норвежцы, где уже буйствовал его начальник и размер катастрофы потихонечку начал вырисовываться.
   Сейчас в Шяуляйском военном аэродроме один за другим садились транспортные самолёты с военной и гуманитарной помощью, но одного не хватало.
   Людей!
   Юрий Суботин грустно улыбнулся.
   ' Мы предусмотрели все угрозы, да только не одну. Что нам придётся воевать со собственными предками!'
   Мехлис продолжал дальше бушевать по другую сторону связи.
   - Сука фашистская, скоро мы и до тебя доберёмся. Никакая вундервафе вам не поможет!
   - Да понял я уже, - начальник охраны устало помассировал веки. - Дай лучше поговорить с генералом армии.
   Снова появившийся на экране Баграмян протёр полотенцем испарину на лбу и прокашлялся.
   - Чего вам надо?
   Начальник охраны посмотрел на экран другого монитора. Там уже сообщили, что для точного наведения ракет понадобится ещё семь минут.
   - Иван Иванович, я вырос на ваших воспоминаниях. То, как вы уладили Карибский кризис в шестьдесят втором у нас преподают во всех военных академиях.
   -Чего вам надо?
   Начальник охраны заметил, что у Баграмяна трясутся руки, когда он вытирает пот на лбу и поздравил себя с маленькой победой.
   - Для начала, отведите все войска на сто, нет, - на двести километром от охраняемого мною объекта. Поймите, произошло огромное недоразумение. Мы, ваши потомки, давно победившие фашизм!
   - Врёшь, сука! - отодвинув в сторону Баграмяна в экране появилась рожа Мехлиса.
   Начальник охраны АЭС посмотрел на часы. До удара осталось четыре минуты. Он не хотел лишней крови, потому постарался остаться спокойным.
   - Товарищ генерал армии, Овнаес Хачатурович, поймите же наконец. Мы не хотим вашей смерти. Гитлер и фашистская Германия уже давно, лет шестьдесят семь, как повержена и вы воюете со своими потомками. Мирными в придачу.
   Баграмян вытер пот на лбу и спросил.
   - Этот вертолёт, на котором доставил к нам ваши средства связи, точно был не немецкий?
   - Он российский! Его сделали ваши дети. А лоптоп в который вы говорите сделан японцами. Наша техника на столько ушла в перёд, что вы даже и не представляете.
   На втором мониторе высветился текст, что подслушивающие устройства уловили переговоры телеграфистов от туда со ставкой в Москве.
   'Скоро Сталина предупредят. Надеюсь он сохранит холодный рассудок' - подумал начальник охраны.
   В помещение зашёл один из инженеров.
   - Как там? - поинтересовался Юрий Соломин специально говоря громко, что бы услышали и на другом конце связи.
   - Плохо! Наших запасов хватит на два месяца, но половина Литвы и Латвии уже осталась без электричества. Перегрев нам пока не грозит, но если на хранилище упадёт хоть одна бомба, северный олень нагрянет. Так что постарайтесь уговорить этих солдафонов.
   - Вы слышали? - повернувшись на кожаном кресле он обратился к монитору.
   - Вы даже не понимаете, куда ввязались. Нам грозит ядерная катастрофа! Потому, ещё раз говорю. Отдайте приказ всем своим войскам отойти на двести километров назад от восточных границ Литвы и Латвии!
   - Арестовать его! - послышалось в наушниках.
   В мониторе снова показалось лицо Мехлиса.
   - Так, фашистский ублюдок. Мы уже поняли, что Гитлер придумал какую то новую хитрость. Но во второй раз Сталин на её не поведётся.
   - Вы арестовали генерала армии? - поинтересовался начальник охраны.
   - Он предался пораженческим настроениям! Фашистский прихвостень, наши войска скоро займут ваш объект и ты ещё будешь целовать мои ботинки, прося о помиловании!
   Начальник охраны посмотрел на монитор. До авиационного удара осталась две минуты.
   - Лев Давыдович, вы верите в Бога?
   - Это грязные пережитки прошлого. Все знают, что Бога нет.
   - Азохн вей! - начальник охраны посмотрел на часы. - Осталось сорок пять секунд.
   - Каких секунд? - голос в наушниках разорвался трёхэтажным матом
   - Азимутных! - начальник охраны поиздевался над тупостью фанатика. - Неважно! Главное, что бы ты успел помолиться.
   ' Аудрюс, прости меня. Но ты вызвался добровольцем. Твоя семья погибла во время авиа налёта на Вильнюс и ты мечтал соединиться с ними'.
   'Штаб первого прибалтийского фронта исчез с лица земли' - машинально отметил устало закрывая окно на экране монитора после того, как изображение на нём исчезло.
   Посланный им человек вёз с собой и 'троянского коня', - переговорное устройство не только помогло узнать точное нахождение штаба, но и само светилось красной лампочкой на радарах современных средств слежения. НАТОвские механики быстро перенастроили координаты на своих бомбах и теперь там должна была простираться выжженная пустыня широтой около пяти сотен метров. По замыслу военных спецов, такой удар оставит без командования минимум на несколько дней всю, наступающую в направлении Даугавпилса, советскую армию. К тому же и так обеспокоенную исчезновением первого прибалтийского фронта со всей живой силой.
   'По крайней мере, наш АЭС теперь точно оставят в покое на неделю' - довольно соскочил с кресла и размялся.
   Начальник охраны со смехом вспомнил предостережение одного новоприбывшего стратега из НАТОвского руководства. Он долго носился с паническими слухами о том, что стоит русским подтянуть дальнобойную артиллерию и АЭС, как и Европе будет крышка. Но его ткнули носом в краешек фотокарты, где чётко было показано, что к востоку от Литовской границы на расстоянии полу сотни километром от Висагинаса, простираются только глухие лес вперемешку с озёрами, и что там проходит только одна дорога, которую уже полностью контролирует Литовско - Латышские патрули и добровольцы. Слава Богу, главные удары советской Армии, проходили на много южнее или севернее.
   Начальник охраны подумал, как можно помочь проживающим около Вильнюса своим родным. Слухи о царящей там неразберихе и повальном бегстве гражданского населения на запад приходили один другого страшнее. Толпы мародёров, услышав об войне, сразу пошли грабить ближайшие магазины надеясь отовариться на ближайшее будущее. Им это вышло в больших городах, но одно радовало начальника охраны.
   Литва преимущественно была деревенской и жители маленьких городков быстро смогли утихомирить местных мародёров. Именно они, скромные охотники, члены добровольческих дружин, пожарники и просто приличные люди первыми получили доступ к военным складам, вооружились и быстро навели порядок у себя. Некоторых деревенских хулиганов и урок при этом быстро пристрелили, других отдали под руководство местных авторитетов и уже вместе с ними решали, как распределить быстро портящиеся продовольственные издержки.
   По данным начальника охраны, хаос на теперешнее время продолжался только в охваченной беженцами столице и в Каунасе, где местные мафиозно-политические семьи передрались между собой. Ну туда уже стягивались силы самообороны из окрестных городков и деревень и даже самые отчаянные отморозки начали прятаться по своим норам.
   Начальник охраны Игналинской АЭС, а за одно и командующий всеми воинскими соединениями северо запада Литвы посмотрел на карту.
   'Если не сегодня, то завтра советские войска займут Вильнюс. И если всё пойдёт по плану, то им и подавятся. Жалко конечно, что много информации попадёт в их руки, но игра этого стоит.'
   План его непосредственного начальника, министра обороны Литовской Республики допускал это.
  
  
  Вильнюс 06. 05. 2012 года 20. 45
  
   - Максима, - проговорил во слух капитан Леонтьев.
   Он был не только самым молодым в роте разведчиков, но и самым образованным. Потому мог читать надписи на латинском алфавите.
   Разбитые двери супермаркета звали и манили.
   Старшина Мазур молча приказал красноармейцам рассредоточиться. Тёмное дыра на входе в незнакомый объект с выходящими от туда запахами и загадками надо было расследовать.
   - Это какой-то склад? - тихо прошептал рядовой Ахметов.
   - Знаю! Проверить! - старшина Мазур распределил своих бойцов.
   Темнота на буржуйском складе ворожила своей неизвестностью. Красноармейцы быстро проникли во внутрь и застыли от увиденного. Уже все они знали, что произошло какое-то недоразумение и им на шею свалились потомки. Победившие фашизм, но всё равно побеждённые буржуазной пропагандой
   Старшина зажёг трофейный фонарик и начал прохаживаться мимо пустых прилавков.
   - Во, блин! А книги то они оставили! - рядовой Ахметом вдруг нарушил приказ о тишине.
   Старшина с другими побежал к нему. Книг было много. Очень много. Ровно столько, что ни одна деревенская библиотека не могла сравниться в размерах с открывшимся скарбом.
   - Смотрите, тут очень много книг и на русском языке! - не смог сдержать своего возбуждения молодой капитан.
   - Покажи, - прошептал старшина.
   Находка его обескуражила. На большинстве обложек красовались голые мужики с мечами, что сразу заставило скривиться старшину.
   'Против танка, с мечом? Потомки совсем обуржуазились.'
   Книги, где на обложках красовались полуголые мужики и дамы, старшина сразу отбрасывал на сторону, как бесполезные. Ему нужно было побольше узнать о своих потомках и о том, что они думают о них, о победителях фашизма, а не читать сказки для детей.
   - Вот оно! - радостно воскликнул капитан Леонтьев.
   Разведчики тихо продвинулись к нему. На обложке незнакомого автора, красовались родные их сердцу тридцать четвёрки.
   - Это историк нашей войны! Сейчас мы узнаем, как она закончилась.
   Книги Исаева, Соломина и Суворова быстро смели в вещь мешок.
   'Суворов?! Писатель с таким именем не может врать!' - решил старшина. - Скоро мы узнаем всю правду о нашей войне.
   - Какой красивый девушка! - вдруг пробормотал рядовой Ахметов.
   Старшина заметил что туркмен уставился в фотографию голой девицы в нижнем белье. Присмотревшись по лучше, он понял, что это просто календарь. Сорвав их всех со стены он вручил эту кучу фотографии бедолаге и скомандовал отход.
   -За чем мне ишак? Мне ишак не нужен! - снова пробормотал Ахметов.
   Старшина увидел, что тот хочет выбросить фотографии великолепных скакунов и отвесил дураку хорошую оплеуху.
   - Забери, и уходим! В штабе разберутся!
  
  
   Вильнюс. 7 Мая 2012 года. 9.00
  
   - Я погибну через пол года?
   Генерал Черняховский отложил увесистый том энциклопедии Второй Мировой Войны и задумался.
   'Да фиг вам, мне пока моя жизнь мила!'
   Хотя самого молодого генерала армии в рядах РККА, начавшего войну в звании майора и добившегося титула командующего третьим белорусским фронтом, человека живущего ею последние три года беспокоило другое.
   'Фашистов мы и так победили, а как поступить с потомками?'
   Они стояли перед ним, держа в руках мандаты о переговорах с временно исполняющим обязанности военного коменданта столицы буржуазной Литвы.
   -Что, трясётесь над своими жизнями? - с издевкой спросил генерал Черняховский.
   После ночного разговора с товарищем Сталиным и лёгкой прогулки к Вильнюсу, когда наступающую пехоту почти никто не останавливал, он окончательно удостоверился, что потомки совсем ослабли в своей мирной жизни.
   Всё сопротивление с их стороны сразу стихло, когда генерал узнал, что они не хотят лишних человеческих жертв. А когда два вертолёта, как эти летающие машины называли местные, шутя расстреляли всю колону танков заходя сзади и ему передали, что противник охотится только за крупными соединениями техники, решение пришло само собой.
   Никакой техники, только пехотинцы. И Вильнюс был взят без единого выстрела в течение одной ночи.
   Генералу и его штабу посланцы от руководства столицы даже выделили апартаменты в одном из небоскрёбов, прося только, что-бы советские солдаты ничего не портили без надобности.
   - Нет, - ответила на его вопрос женщина.
   - Да, - мужик был настроен по другому.
   'Даже между собой они не могут договориться. Сразу видно - мелкие буржуа' - генерал Черняховский успел поговорить по полевому телефону со Ставкой и понять с кем ему придётся общаться. И даже получить несколько советов от Самого, как себя вести.
   Пропажа полумиллионной армии при Катастрофе тяжело отразилось на планах наступления на республики советской Прибалтики и Восточной Пруссии, но Советский Союз научился выкарабкиваться и не из таких передряг. Узнав, что перед наступающими войсками второго эшелона почти нет противника на Ставке сразу поняли, как поражение можно обратить в победу. Конечно подавляющее техническое превосходство сначала ошеломляло, но скоро ветераны уже три года идущей бойни уяснили, как можно с этим бороться.
   Одним из них и был молодой командующий третьим белорусским фронтом, повелитель войны, генерал армии Черняховский Иван Данилович.
   Он осмотрел светловолосую женщину в тёмном буржуазном костюме и ярким бордовым галстуком. Несмотря на бессонную ночь она сумела казаться отдохнувшей и свежей.
   - Госпожа Айсте Скайсгирыте, вы только простой вице министр министерства иностранных дел вашей грёбанной республики. Я же приму капитуляцию только из рук вашей грёбанной президентши.
   Лицо женщины не показало никаких эмоции, но у её провожающего выступил на лбу пот.
   - Господин генерал армии, это только вопрос регламента. Надо уяснить где, когда и при каких обстоятельствах произойдёт ваша встреча с нашим президентом? И что вы хотите от нас? По пунктам, - он еле выдавил из себя глупые требования.
   - Здесь, сейчас, по моему приказу! - Черняховский возбудился поняв, как эти жалкие потомки его боятся.
   Он вспомнил какими словами обозвал лимитрофов Сталин, что он при этом повторял и продолжил.
   - Меня не интересуют желания властей шпротных республик. Тем более уже однажды предавших Россию и её многострадальный народ.
   Посланцы буржуазно-националистической Литвы застыли как вкопанные, пока женщина снова не заговорила.
   - Ну всё же? Чего вы от нас требуете?
   Генерал уже хотел прочитать список присланных из Ставки условии для капитуляции, когда увидел, что там вкралась явная ошибка.
   Среди одного из пунктов было требование запретить латышский язык в государственных учреждениях. Он не знал, что очередной перебежчик из этой республики подкупил телеграфисток конфетами с ликёром, водкой и душераздирающим рассказом о том, как его там унижали и самолично внёс этот пункт в посылаемую к товарищу Баграмяну телеграмму. Но из-за того, что со штабом первого прибалтийского фронта никто не мог связаться уже почти сутки, её пьяные от знакомства со своим потомком телеграфистки отправили генералу армии Черняховскому. Вскоре всех нашкодивших арестовали, но связь восстановить так и не удалось. Слишком много помех было в эфире.
   'Чёрт, еле не сморозил глупость' - прочитав это генерал армии решил пока слишком не давить на посланников Литовской республики. - 'Надо сначала выяснить ситуацию'.
   - Вы обязаны капитулировать! - произнёс он уже осознавая, что сам ещё не знает как это должно произойти?
   Женщина поправила причёску и снова открыла папку со своими полномочиями.
   - Простите, но эти вопросы не в нашей компетенции!
   - А если я прикажу вас арестовать и расстрелять, как некомпетентных?
   Женщина замолчала. Мужчина явно хотел запротестовать, но встретившись глазами с генералом, только утёр пот на лбу мягкой бумажкой.
   'Этот слишком труслив. Очутившись в подвале выдаст всё, что знает и что не знает тоже. Потомки явно ошиблись присылая его на переговоры.'
   Генерал армии приказал увести обоих, подождал когда за ними закроются двери и отдал соответствующие указание своим офицерам.
   - Кофе мне! - напомнил.
   Кофе на этот раз принёс майор Лажечников.
   - А где капитан Ермолова? - спросил генерал, удивившись внезапной замене.
   - Изучает эти барские хоромы.
   - Не понял?
   - Пошла в женский сортир и не хочет выйти от туда уже пол часа. Отправили местную ей на помощь.
   Генерал армии посмотрел на широкую панораму буржуазного Вильнюса из будущего и грустно усмехнулся. Столкновение с всякими хитростями будущего ему тоже обошлось несколькими седыми волосами. По чистой случайности, единственным небоскрёбом, где буржуазные потомки не отключили электричество и водоснабжение оказался именно гостиница 'Литва' и генерал пережил не мало глупых приключении пока научился пользоваться простым включателем света. Прислуга потомков, из тех которые не сбежали, уже помогала ему освоиться и генерал решил, что капитан Ермолова уже не подходит для должности его ординарца. И что на это место лучше устроить эту чернявенькую, показавшую ему как пользоваться пультом от телевизора.
   'Пожалуй я так и сделаю! Скоро все мои войска окончательно займут столицу этих обуржуазившихся потомков, освоятся и поймут, как надо пользоваться их достижениям. А тогда Россия завоюет и остальной мир. Дайте мне дни три - четыре и я приучу наших детей к повиновению.'
   Двери снова открылись и вошёл посыльный с шифровкой из ставки.
   - Получили её только с четвёртого раза. Всё время помехи какие-то, - устало сказал.
   Генерал армии пробежал глазами по тексту и выругался. Там предупреждалось, что вечером завтрашнего дня в Вильнюс приедут товарищи Деканозов с представителями литовской коммунистической интеллигенции и разберутся на местах.
   'Этих мне ещё не хватало!' - рассердился.
   Третий белорусский фронт медленно, но неудержимо занимал Вильнюс и его окрестности. Ловушка захлопнулась.
  
  
   Берлин. 07.05.2012 года 11.00
  
  
   А люди всё шли и шли. С знамёнами и без них, с плакатами где на немецком или на других языках чего то требовали, и просто повязанные чёрными ленточками.
   - Снимай вот эту семейную пару! - Томас показал взглядом своему оператору. - Смотри, какое сосредоточенное лицо у их ребёнка. Явно придаст драматизма репортажу.
   Улица Семнадцатого Июня такие массы людей видала часто. Во время разных Парадов Любви или, как совсем недавно, во время новогоднего концерта, но тогда все пришедшие были радостными, слегка поддатыми и беспечными. Теперь к Бранденбургским воротам стекала молчаливая река.
   - Прямо, как Одер прошлой весной, - внезапно высказал мысли Томаса вслух долгое время молчавший Мартин. - Ты знаешь, что вода скоро снесёт всё и никак не можешь в это поверить.
   - Парень, ты ещё не видел паводка две тысячи второго года, - самый старый среди собравшихся на репортёрской площадке, корреспондент первого канала Дитер втянул дымок и передал косяк дальше.
   - Жаннет, - обратился он к журналистке Берлинского Курьера. - а ведь это хороший заголовок для завтрашней статьи.
   Старые знакомые по цеху наблюдали, как траурный молебен, которого католическая церковь во время митинга поддержки рядом с Бранденбургскими воротами, превращается в неожиданную демонстрацию восточно европейцев.
   - А я и не знал, что их так много в Берлине, - сморозила очередную глупость молодая практикантка.
   - Это не турки и не арабы, - ответил Дитер. - На улице их не замечаешь, ведут себя в основном прилично, по паспорту часто является немцами. Их не видно, но они везде.
   - Ты, то откуда знаешь? - поинтересовался Томас.
   - Моя жена из них. Долголетняя активистка общества литовцев в Берлине. Через неё я познакомился со всеми членами руководства МОЕ*.
  
   * MOE - Mittel - und Osteuropa Club. Клуб политиков бундестага, которые занимаются делами Средней - и Восточной Европы. Прим. Автора.
  
   - А вот и один из их к нам подруливает, - закончил урок Дитер.
   Вступивший на обзорную площадку холёный аристократ, которому можно было дать как тридцать, так и пятьдесят лет, вытер свои очки и одарил всех голливудской улыбкой.
   - Господа журналисты, простите, что заставил вас ждать. Но сами видите. Никто не ожидал наплыва стольких людей.
   - Кто это? - тихо спросил Томас у Дитера.
   - Господин Генинг фон Цантье, - обратился тот к пришедшему. - Разъясните нам почему на митинге собралось такое количество людей? Ведь организаторы рассчитывали на максимум сотню тысяч?
   - Сам не понимаю. Мы думали, что поляков в Берлине где то сто восемьдесят тысяч, что они аполитичны, что остальные восточные европейцы тоже присутствуют в большом количестве, на я впервые увидел их силу.
   Томас быстро окинул взглядом Улицу Семнадцатого Июня. Толпа уже начала достигать башню Зиеген Зойле.
   - Сколько тут их? - спросил он у Дитера.
   - По моим подсчётам, двести - триста тысяч! Но люди всё ещё прибывают.
   - Столько поляков в Берлине?
   - Не только. Смотри, тут появляются и турецкие флаги и их всё больше.
   - Так это всё же правда?
   -Да. Турция сегодня утром объявила войну Советскому Союзу. Её правительство конечно объясняет это помощью партнёрам по НАТО, но мы все понимаем, что турков больше интересуют нефтяные и газовые ископаемые Кавказа и Среднеазиатских республик.
   - А что на это наши власти?
   Взоры вернулись к представителю её. Генинг фон Цантье уже договорился с репортёрами и теперь обращался прямо в камеры.
   - Это всё вина нашего правительства. Своим бездействием во время такого кризиса оно окончательно скомпрометировало себя. Я, как депутат от партии зелёных, призываю госпожу Меркел наконец посмотреть на лицо своих избирателей и прислушаться к их призыву.
   - Господин Генинг, вам уже удалось выяснить, что случилось с председателем вашей партии, госпожой Клаудией Рот?
   - К сожалению, она во время Катастрофы была на отпуске в Австрии. Теперь главой нашей партии является Цем Öцдемир.
   - И как он смотрит на военные действия против России.
   -Извините, но мы не воюем с Россией. Мы намерены добиться что бы на территории Советского Союза восторжествовали принципы демократии и господин Оцдемир полностью придерживается этого мнения.
   - А как на это реагирует сами русские?
   Томас усмехнулся. История о том, как русского посла вышвырнули из редакции телеканала уже успела обрасти всеми подробностями. Бывший представитель бывшей великой державы пришёл туда и снова начал качать свои права, требуя, что бы не допустили показ фильма 'Четыре дня в Мае' режиссёра Ахима фон Бориса. Мол это унижает честь и достоинство победившего фашизм народа. В иное время это бы и прокатило, но всем уже надоело вызывающее поведение русского и на этот раз его просто выкинули за дверь. После этого, весь вечер по каналу шли только фильмы о преступлениях советских войск во время второй мировой. Их иногда прерывали документальные кадры с Ютуба о том, как падают бомбы на Люблин и другие города Восточной Европы, как бесчинствуют эти варвары дорвавшись до супермаркетов. Особенно часто каналы смаковали сняты на мобильник сюжет, когда русский комиссар убивает вышедшего к нему с белым флагом парламентёра.
   В новостях крутили сюжет один страшнее другого, борясь за рейтинги и конкурируя с интернетом, где блогеры выдавали новости одно другого круче. Правительство, застигнутое врасплох происшедшей Катастрофой вовремя выходных, среагировала слишком поздно и само пребывало в панике.
   'Главное, что политики нам не мешают' - подумал Томас. - 'Если не спать, можно набрать материала на хороший фильм.'
   - Как ты думаешь? Сколько каналов купит наш репортаж? - он снова обратился к Дитеру, как самому именитому.
   Старик посмотрел на информацию в своём ноутбуке и хмуро скривился.
   -Мало. Только местные. Демонстрация в Лондоне выглядит на много внушительнее.
   Томас просмотрел репортаж от туда и согласился с другом. На Трафалгарской площади, одет в военную форму лётчика, выступал сам принц Гари.
   - Шейзе, очень плохо! Наши усилия пропали даром, - выругался в слух. - У нас ведь нет такого лидера, которого можно снимать на весь мир.
   -Томас, - вдруг обратился к нему Дитер. - Если хочешь прослыть хорошим репортёром, поезжай в Кёнигсберг. Это рядом с фронтом и безопасно. У моей жены там родственница рядом с местным комендантом оказалась. А то местный солдафон вытворяет такие шутки, что всё интернетовское сообщество уже его обсуждает.
   Томас вспомнил вчерашний репортаж от туда. Старый фашистский генерал вдруг отказался пожать руку главе переговоров, меру Берлина Клаусу Воверайтису, обозвал его предателем немецкого духа и потребовал, что бы эту Белку (Воверайтис с литовского переводится как Белка мужского рода. Прим Автора), рекламирующую нижнее бельё извращенцев заменили порядочным политиком.
   - Слушай, а почему некоторые литовцы так настроены против Воверайтиса? Ведь он родом от туда?
   - Когда наш мер узнал об этом, он страшно рассердился и по всякому начал вредить Литве. А бывшие земляки этого не забыли и не простили. Я вообще то думаю, что Меркел, зная об этом, специально подставила популярного политика и этим развязала себе руки.
   -Так ты согласен? - Дитер снова обратился к Томасу.
   Парен подумал и решился. Подозвав своего оператора он приказал ему и команде собрать все шмотки и двигаться к бусику.
   'Только, как мы туда проберёмся?' - подумал окинув взглядом толпу демонстрантов.
   А люди всё прибывали. Хмурые, сосредоточенные и молчаливые.
  
   Вильнюс 08.05.2012 года 17.00
  
   - Суки!
   Генерал армии Черняховский переключил канал с новостей на документальные фильмы об их будущем.
   - Суки! - выругался ещё раз.
   'Если всё пойдёт так и дальше, я потеряю свою армию без единого выстрела?'
   Заняв столицу Литовской Республики он думал, что победа уже в кармане. Но всё его стотысячное войско растворилось в миллионном городе и перестало существовать. Всем советским солдатам от простого рядового до генерала сразу захотелось посмотреть на мирную жизнь и быт будущего и узнать, что там с ними случилось? А потомки постарались на славу.
   Полные книг о Великой Отечественной Войне магазины, радио и теле - передачи на русском языке всё это обворожило его войска все последние сутки, пока он не выпустил приказ запрещающий рядовому составу читать историческую литературу.
   'Только кто меня сейчас слушает?' - взгрустнул генерал.
   Он сделал большую ошибку, когда приказал представителям Литовской Республики восстановить подачу электроэнергии в свою столицу. Воинские подразделения его и других фронтов один за другим входили в Вильнюс, занимали для постоя понравившиеся им дома и сразу начинали говорить с местными жильцами. А когда потомки включали телевизоры, они даже забывали совместную попойку. Заворожённый возможностью узнать по больше, генерал сам проторчал около его почти день, пока не понял, что информация поступающая от туда не всегда правдива. И что потомки очень ловко подмешивают ложь с правдой.
   'Сотрудники из посольства Российской Федерации уже давно хотели пробиться ко мне и предупредить об этом, но охрана их не пропускала. А когда спохватились, было уже поздно.'
   Генерал Черняховский вспомнил вчерашнюю стрельбу около его штаба. Кто-то взорвал гранату в толпе осуждающих двери просителей и выстрелил от туда в стражу. Привыкшие к смерти красноармейцы сразу открыли ответный огонь и вся улица покрылась трупами. Прозрение пришло слишком поздно, когда тяжело раненный первый секретарь российского посольства рассказал следователям о любимых приёмах борьбы НАТОвских спецслужб против его родины. Генерал слишком поздно узнал об этом и слишком поздно приказал охранять такого важного свидетеля.
   Посла вместе с несколькими охранниками из НКВД убили прямо в его штаб квартире, тихо и без единого выстрела. И никто пока не может выяснить как?
   Генерал подошёл к окну двадцать пятого этажа гостинцы 'Литва' и посмотрел на панораму города. Где то там, после утомительного марша, его армия решила отдышаться, растворилась в городе и перестала отвечать на призывы к осторожности. Ведь им покорились слабые и миролюбивые жители бывшего Советского Союза, а значить - свои.
   Он поднял трубку телефона местной связи и вызвал полковника Антипенкова. Генерал уже знал, что все его разговоры и приказы по ней прослушивает НАТОвская разведка, но признался себе, что пользоваться ей в мелочах на много удобнее. Спецы из его штаба разводили руками от безысходности. Они прошлись со своими приборами по многим комнатам гостиницы и никаких прослушивающих устройств не обнаружили. Генерал приказал найти современных умельцев, но посланная на их поиски команда пропала в городе и пока не отвечала на радио призывы.
   Работа с местными кадрами за последние сутки наладилась, но пошла во сквозь. Его командиры терялись, когда им надо было обращаться с прислугой отданного им небоскрёба. Старые женщины совсем осточертели и начали борзеть, говоря, что если в очередной раз офицеры не спустят воды в туалете или прикажут мыть свои портянки в умывальниках, то получат мокрой тряпкой по роже. Офицеры бурчали, но скоро сами поняли, что без них они становятся младенцами в этом мире.
   Даже то, что одной из них была ещё не рождённая дочь молодого капитана Якименко не спасло ситуации. После короткой радостной и слезливой встречи, когда в ней он узнал родимые черты своей матери, старуха превратилась прямо в фурию. Отняв у него бутылку водки, она пригрозила, что не повторит ошибок матери и сумеет сделать из его человека. И не раз глядевший смерти в лицо капитан, имевший не одну боевую награду, как только узнал каким образом закончил жизнь, сразу сник.
   Да ладно уборщицы и другие люди угнетаемого пролетариата. Местные буржуа, называющие себя менеджерами или советниками по всяким проблемам, осаждали его штаб квартиру десятками и твердили, что только их помощь решит все проблемы Красной армии.
   Дверь в апартаменты класс люкс открыли и старший следователь НКВД полковник Антипенков принёс очередную кипу бумаг.
   - Что-нибудь выяснили? - генерал ещё не терял надежды.
   - Так точно. Один из наших потомков передал, что мы должны открыть окна и разговаривать только при текущей из крана воде. Так сбиваются все прослушивающие настройки.
   - А он не врёт?
   - Говорит, что видел такое в кино. Там срабатывало.
   Генерал подумал, открыл окно и написал ручкой на бумаге.
   - Деканозов, литовские товарищи???
  
   Литва. 08.05.2012. 17.25
  
   Мигель увеличил отражение на экране и прочитал написанное русским генералом. Все сразу поняли, что противник очень беспокоится о предстоящим визите,
   - Вы точно не хотите, что бы мы расстреляли их машину?
   - Там едет несколько наших классиков. Поэтов и писателей. Они не должны пострадать из-за нескольких уродов.
   - Хорошо, приготовьте приказ генерала Черняховского к командиру Медининкайской заставы. С его личной печатью и подписью. Пусть машину с эскортом направят в сторону города Молетай. Вашим людям не составит трудности арестовать их всех по дороге.
   Мигель протёр свои очки и вытянулся в кресле. Как сын русской эмигрантки в Испании он уже много достиг в сегодняшнем мире. И когда пришёл призыв о помощи от восточных союзников, именно его, как знающего местные языки руководство направило на помощь.
   - Саулюс, - обратился он к уже давно ему знакомому коллеге. - Этих детей так легко обводить около пальца, что даже становится не интересно.
   - Только этих детей слишком много, - зло ответил литовец. - А когда на тебя нападёт целая их шайка, мало не покажется. К нам уже поступило с пару десяток жалоб об изнасилованиях женщин этими детьми. И об нескольких убийств совершённых ими. О простом грабеже я и не говорю. Да это дети, но дети привыкшие убивать за трёхлетнюю войну.
   - А что говорят об этом наши аналитики?
   - Синдром войны и другие фобии.
   - Расклейте по всему городу приказ Черняховского о том, что грабители и насильники будут расстреливаться на месте. Благо все его оригиналы с похожими призывами у нас уже есть.
   - Мы не можем рисковать нашими людьми. А русские, как только увидят любую едущую современную машину сразу хотят её конфисковать для нужд фронта.
   Мигелю осталось только посочувствовать другу и его северной выдержке. Он представил, как реагировали жители его родной Католонии если бы её так быстро захватили какие-нибудь арабы. Литовцы же как-никак сохранили свою выдержку и сумели за несколько дней организовать сопротивление. Благо, они подготавливались к такому повороту судьбы всю свою жизнь.
   -Сколько у ваз перебежчиков? Или пленных?
   - Пока только несколько сотен. Но с каждым часом их становится всё больше.
   Мигель читал где то, что даже в последние часы штурма Берлина из советской армии перебегали на другую сторону солдаты и дрались до последнего. Зная отношение своей матери к этой стране, он понимал их.
   - Наши аналитики и психологи уже работают с ними, но пока не ручаются за их поведение.
   - Друг мой, Саулюс, через несколько часов генерал Черняховский и его советники поймут, что лучший способ запугать население, это публичные казни. Благо таких советников у него достаточно.
   Мигель посочувствовал другу. Они и так сделали, всё что могли. Подсунули противнику ещё во времена коммунизма воздвигнутую гостиницу 'Литва' и успели за день насовать туда жучков всё записывающей аппаратуры. Теперь, каждый приходящий туда предатель отслеживался ещё на подступах. Литовцы даже смогли провести несколько успешных операции для обезвреживания особо опасных источников информации, но Мигель понимал, что следующий ход будет за противником.
   - Эти два этажа в небоскрёбе, где лифт останавливается только по нашему приказу, обнаружат уже вечером! Что тогда мы будем делать?
   - До вечера ещё дожить надо, - меланхолично ответил Саулюс.
   - Объясните перебежчикам, что помощь при обезвреживании насильников и воров нужна уже сейчас. Думаю, что многие из них согласится с такими доводами.
   Молчание было ответом. Мигель и сам понимал, что за пару часов обработать перебежчика так, что бы тот согласился выступить против своих, было равно чуду. Но не терял надежды.
   - Поступили ли в вашу радиостанцию сообщение, что солдаты хотели кого-нибудь изнасиловать, но их командиры быстро навели порядок?
   - Было, и много. Блогеры вообще лютуют, перетирая каждый такой случай. Некоторые из них пишут прямо под присмотром русских.
   - Бинго! - Мигель не сдержался и закричал от радости. - Это тоже наш шанс!
   Всё бюро начала отслеживать интернетовские сплетни и через четверть часа выбрало мишень. Один из сотрудников конторы взял используемый для борьбы с педофилами ник и начал обрабатывать парня, хваля его за храбрость. Молодой человек честно признался, что если не помощь нескольких солдатов из засевших в загородном доме его родителей, он бы не смог защитить свою сестру от изнасилования. И что никакой храбростью там и не пахло. Сотрудники Саулюса скоро перехватили управление несколькими компьютерами друзей 'Мишени', и от их имени начали вести свою игру.
   Как только парень согласился поучаствовать в смертельном розыгрыше, сотрудники отдела переслали ему 'Приказ генерала армии товарища Черняховского'.
   - С одной маленькой проблемой мы справились, - Мигель довольно вытянулся в кресле. - Но остались другие.
   - Вы уже нашли способ подключиться к алюминиевым кабелям противника? Мне так хочется голосом Берии поговорить со Сталином.
   Вопрос и вправду был жизненно важным. Современные технологии и знания часто пасовали, когда сталкивались с допотопным оборудованием.
   - Это мы сможем сделать в течении ближайших часов. Мы уже нашли старых специалистов, которые проводили такие операции ещё во времена борьбы за независимость Литвы и уговорили мужиков тряхнуть стариной.
   Мигель взял принесённую сотрудницей Бюро чашечку кофе. Окинув взглядом её спортивную фигуру и симпатичное лицо, пожалел, что маленький рост, большое пузо и толстые очки не оставляет ему никаких шансов в глазах таких красавиц. А бабу ему хотелось уже сейчас.
   - Саулюс, мне скоро понадобится проститутка. Этот азарт войны на меня действует так возбуждающе, что я скоро лопну от перенапряжения.
  
  Вильнюс. 08.05.2012. 22.00
  
  
   -Да не виноват я, - закричал рядовой Ахмет. - Когда увидел её голые ноги и плечи подумал, что девушка решила изменить своему мужу со мной.
   - По приказу Советского правительства
  
  
  Продолжение следует....
  
  
  
Оценка: 2.08*30  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Д.Сугралинов "Дисгардиум. Угроза А-класса"(ЛитРПГ) А.Верт "Пекло 2"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) Э.Холгер "Чудовище в академии, или Суженый из пророчества"(Любовное фэнтези) А.Тополян "Механист. Часть первая: Разлом"(Боевик) Э.Дешо "Син, Кулак и Другие"(Киберпанк) А.Гончаров "Лучший из миров"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"