О ангел, светлый ангел, которому лишь лик младенцев мил,
О ангел! Милый, добрый чистокрыл!
Дай же мне светлейшего начала лёгкий пыл,
И страстность и горячку молодых поэтов.
В глубокий тыл добра уйду, в глубокий тыл,
И буду там учиться свету,
Чтоб этим светом женщин соблазнять, и,
Лишь отняв у них святое,
Гнуснейшим образом на части разрывать,
И, мясом прелым их питаясь, осознавать,
Что чистый, непорочный свет дал мне такое. 
О Дьявол! Милый Дьявол, что так похож на человека,
Не зол, не грязен ты - всё врут про это...
Так вот, освободи меня от призрачных надежд,
На счастье с радостью - ведь это плод воображения невежд.
О горе тем, кто миг неверный, ненадёжный в подобьи счастья пребывал!
И я там был, и я узнал, что значит получить и потерять.
И вот тогда-то я решил кричать, терзаться и негодовать.
Но что же? Лишь охрип и голос потерял.
А ты молчал.
Ты знал, что счастье невозможно,
Но не помог мне осторожно,
Хоть и симпатизировал ты мне...
И я почти сгорел в огне!