Асеева Людмила Ивановна: другие произведения.

Крокко-Дилльские истории

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

Unknown


     Приключения маленьких крокодильчиков
     1. Крокодилье семейство
     На берегу реки Оранжевой (это не та, что в Африке, а совсем, совсем в другом месте) обитало вполне благополучное крокодилье семейство: папа-крокодил, мама-крокодил и их дети Крокки и Дилли.
     Что можно сказать об их доме? Только то, что он был теплым, уютным и преисполненным всяческих удобств, о которых непрестанно заботился отец семейства. Обычно он подолгу сидел в своем любимом кресле, и тихонько насвистывая, что-нибудь мастерил. Патенты на изобретения ему никто не выдавал, но ими был увешан весь дом. Ведь никогда заранее не знаешь, что тебе может понадобиться буквально через минуту. Вот и сейчас в руках у крокодильего папы была штуковина с тремя скрюченными пальцами на длинной ручке. Спорим, не догадаетесь, для чего она была нужна – да для того, чтобы удобно почесывать спину, ведь лапы у крокодилов весьма короткие, а также, папа хватал ею свои инструменты с дальней полки, не отрываясь от любимого кресла. Правда, несмотря на всю свою ловкость и хваткость, новая рука не могла удержать одновременно ножниц, молотка и кусачек, и все это со страшным грохотом падало на пол, а семейка крокодилов в очередной раз испуганно подскакивала.
     Как всегда начинала ворчать мама, чтобы супруг непременно занялся делом. При этом обязательно завязывался спор, что же именно можно считать делом, а дети спешили улизнуть из дома. Но не в этот раз. Едва они сделали несколько шагов по направлению к двери, грянул новый папин звонок, то есть жестяные банки брякнули о чугунную сковородку плюс еще кое-какой усилитель звука. Можете себе представить, как такое адское изобретение своим грохотом будило всю округу, и как рассерженные соседи прибегали скандалить, но разве взрослого крокодила этим проймешь? Вместо раскаяния папа привязал звонок покрепче при помощи толстенного металлического троса, который он, еще, будучи молодым крокодилом, перекусил у нефтеналивного танкера. Соседям пришлось смириться.
     После оглушительного лязга мама впустила насмерть перепуганного пеликана Пеле, который служил почтальоном.
     - Знаете, уважаемая соседка, после таких звонков случаются землетрясения.
     - Ой, ну что вы, - смутился папа довольный такой похвалой – вот уже скоро я внедрю новую противоугонную сигнализацию, и это будет что-то.
     - Надеюсь, взрывная волна не будет сносить сам автомобиль? - Насмешливо спросил почтальон.
     - Я над этим работаю, - серьезно ответил ему папа.
     - Вам письмо, - пеликан вытащил из своей сумки голубой конверт с динозавриком в виде почтовой марки. Получив две монетки на чай, почтальон вышел, а крокодилья семейка кинулась читать письмо. Вот что там было написано:
     Обратный адрес: Большое Мексиканское плато. Пещера № 5, Археоптерикс (можно Архипушка).
     «Здравствуйте, дорогие родственники, с огромной радостью могу вам сообщить, что наконец-то меня нашли. Не прошло и нескольких миллионов лет, как пришли археологи и откопали меня под пластами вечности. Очнувшись от долгой спячки, я изучил все старинные трактаты и понял, что вы - мои ближайшие родственники. Понимая, с каким нетерпением вы пожелаете меня увидеть, вылетаю немедленно, не дожидаясь ответного письма. Встречайте 5 мая в 12 00. Архипушка».
     - Вот тебе раз, как гром среди ясного неба, - изумилась крокодилица.
     - Только полезных ископаемых здесь и не хватало, - съязвил Дилли.
     - Но ведь сегодня уже 5 мая, - схватилась за голову мама. – Дети быстро заводите папин лимузин и живо в аэропорт.
     - Ну, вот еще, - скорчила гримасу Крокки. – Мы даже не завтракали. Разве ты не знаешь, что голодных крокодилов опасно выпускать на улицу?
     Тогда мама яростно засверкала глазами, и сразу стало всем все понятно. Нет, вы не подумайте, злой она не была, но уж больно не просто воспитывать крокодильчиков.
     То, что называлось «Папин лимузин» представляло собой огромных размеров черепаховый панцирь на колесах, снабженный массой железяк для езды, но то, как он передвигался, не знал, пожалуй, и сам изобретатель, завести этот чудо-автомобиль удалось лишь после многочисленных опытов.
     - Катись теперь на этой консервной банке! – С досады Дилли, что есть силы, лягнул лимузин.
     - И как только я маму ни уговаривала, что быстрее пешком, - вторила ему Крокки. - Но та была непреклонна и сказала, что гостей без автомобиля встречать неприлично.
     - А разве прилично, что мы останемся не только без завтрака, но и без обеда?
     А, между тем, автомобиль, чихая и кашляя, еле-еле тащился по дороге на потеху окружающему зверью.

     2. Странный гость
     В аэропорту как всегда царила суета. Одновременно с нескольких взлетных полос поднимались в воздух птицы, увешанные саквояжами и узлами. Крокодильчики внимательно следили за прибывающими, но никого, напоминающего возможного родственника пока не наблюдалось.
     - Как бы нам не ошибиться, ведь мы ни разу его не видели, - беспокоилась Крокки.
     - Не ошибемся. Летающие каракатицы наверняка сильно отличаются от остальных, - хмыкнул Дилли. Но то, что они увидели, превзошло все возможные ожидания.
     Ровно к 12 00, широко раскинув крылья, сверху к детям приблизился пожилой господин, одетый в строгий черный сюртук, из кармана которого торчал краешек белоснежного носового платка, а на голове красовался цилиндр. Опустившись на землю, древний родственник поправил перышки, и, церемонно вскинув голову, подошел к Крокки, поцеловал ей лапу, а затем, торжественно поклонившись, представился:
     - Архипушка.
     Крокодильчики застыли от изумления – это было нечто невиданное для Копытолапинска. Дилли незаметно прикрыл дырочку на штанишках.
     - Ах, как приятно за тысячи верст обнаружить родственные души, – улыбаясь, щебетал гость.
     - А зубы-то, зубы не хуже, чем у нашей маменьки, - тихо зашептала Крокки на ухо брату (зубастых птиц ей видеть еще не приходилось).
     Не лишне будет сказать, что пока добирались назад, все жители Копытолапинска выскочили из своих нор наблюдать прибывшую диковинку, но археоптерикс со всеми раскланивался, как будто знавал их еще малыми детьми.
     А дома был накрыт праздничный стол. По случаю гостей мама вытащила нарядные тарелки с золотыми каемками. Краешки их, правда, были слегка обкусаны – крокодильчики, знаете ли, когда чешутся зубки, да и сама хозяйка, когда не в духе…
     - Извините, мы не знали, что едят археоптериксы, - суетилась мама. Гость произвел на нее сильнейшее впечатление: белоснежная накрахмаленная рубашка и галстук-бабочка – в их городке это было неслыханно.
     - Не волнуйтесь, археоптериксы едят всего понемногу, - заверил ее пожилой джентльмен. - А вы, я вижу, прекрасно подготовились, - добавил он, потирая крылья.
     Когда гость уселся за стол, крокодилы поняли, что «всего понемногу» всем явно не хватит, потому, как еду Архипушка глотал с проворством пылесоса.
     - За миллионы лет я ужасно проголодался, - извиняясь, сказал гость, – а к тому же сильно устал с дороги.
     Папа мгновенно соорудил гамак под апельсиновым деревом, куда тот с удовольствием и улегся. А всего через несколько мгновений домочадцы услышали такой храп, с которым не мог сравниться даже дверной звонок. Дилли покачал головой и философски произнес:
     - Кажется, я знаю, как наступил ледниковый период. Когда несколько таких храпозавров одновременно ложились спать – наверняка сходили снежные лавины, пока не наступило всеобщее оледенение – так эти дуралеи и вымерли.

     3. Конкурс красоты
     На следующее утро вся семья была в сборе, когда Крокки, кокетливо подмигнув желтым глазом, сообщила:
     - Завтра в Копытолапинске состоится конкурс красоты. Мне необходима ваша помощь, чтобы правильно к нему подготовиться. Девочка притащила кучу тканей и поочередно начала прикладывать их к себе, - Ну что же вы молчите!
     На что Дилли лениво заметил:
     - Крокодил он и есть крокодил.
     Крокки замерла. В ее глазах сверкнула маленькая слезинка. Папа, решив спасти положение, горячо воскликнул:
     - Дочка, ты у нас самая красивая, самая зеленая, самая скользкая, с тобой никто не сравнится! Девочка готова была разрыдаться.
     - Можно мне слово, - прощебетал Архипушка, - Уж я-то соображаю в современной одежде. – Тут археоптерикса понесло. Он вспоминал прошлое и как его бабушки летали на балы и в каких именно нарядах. Почтеннейшей публике изрядно надоела вся эта история, и Крокки не выдержала:
     - Дядя Архип, ну так и что же надеть из всего этого?
     - О, извините, я немного отвлекся. По-моему вот этот зеленый шелк в ярко-желтый горошек удивительно подходит к твоим глазам.
     - А ведь и действительно, - согласились все.
     В наступившей тишине грянул звонок. Это был Пеле.
     - Ваша почта, - проговорил он, доставая из-под крыла пятикилограммовую бандероль, – С вас 15 звериков (зверики, надо вам заметить – это деньги, которыми расплачивались жители Копытолапинска). – Посылка выслана наложенным платежом.
     Мама нервно достала деньги и сказала:
     - Уважаемый почтальон, если когда-нибудь впредь будут случаться такие посылки – топите их в пруду.
     Но, тем не менее, все бросились к свертку. Папа перекусил веревку, и обнаружилось, что там всего лишь сборище камней, минералов и засушенных растений. У мамы грозно сверкнули глаза.
     - Это что такое?
     - Вы не очень рассердитесь, если я скажу, что это прислал я - это моя любимая коллекция, - тихо прошептал Архипушка, заикаясь и краснея.
     - Мы уже рассердились! 15 звериков, это неслыханно! - Продолжала бушевать мама. Папа на всякий случай встал рядом, дабы удержать супругу от опрометчивого шага. Когда крокодилица в гневе – бог знает, что может случиться.
     - Ах, какие красивые бусы! – Крокки вытащила из посылки ослепительно белое ожерелье в виде гладких блестящих конусов. – Мне так не хватало украшения к моему праздничному платью. Наверное, это слоновая кость.
     - Ошибаетесь. Это зубы дракона – самого древнего ящера на Земле. Это волшебная вещь, она может приносить удачу, а так же и неудачу в зависимости от обстоятельств.
     Стало тихо.
     - А как же узнать, когда будет удача, а когда нет? – Спросил Дилли.
     Археоптерикс сжался в комок и неуверенно пожал плечами. Мама при этом победно обвела всех глазами - мол, что я вам говорила!
     Крокки нацепила бусы и сказала:
     - Вот и посмотрим что к чему. Других-то все равно нет. И еще – кто будет шить мне платье? До праздника осталось всего ничего.
     Мама сразу засобиралась на работу. Ее гнев мигом куда-то улетучился. (Надо заметить работала она на пассажирском пароме). Но папа не дал уйти ей так просто:
     - По идее, шить должна мать семейства.
     - Где же ты видел шьющую крокодилицу? – Ловко вывернулась та.
     - Что же делать? – Запричитала девочка и посмотрела на отца огромными, полными слез глазами.
     - И не жалоби меня. И так неизвестно в кого превратили – не крокодил, не гроза прилегающих водоемов, а домохозяйка какая-то!
     Но папа очень любил свою дочь, поэтому после некоторого упрямства он все же выкатил швейную машинку. Остальные с облегчением разошлись по своим делам. Только Крокки осталась ему помогать. Она вытащила журнал «Мода для рептилий» и работа пошла.
     Вечером, когда семья была в сборе, состоялась первая примерка. У вас есть основания считать себя красавицей или красавцем? А у Крокки теперь эти основания были (если смотреть с крокодильской точки зрения, конечно). То, что удалось папе, невозможно было передать никакими словами.
     На следующее утро девочка сделала замысловатую прическу, повесила на шею новые бусы и нанесла на себя немного зеленой пудры, которая выгодно оттеняла румянец, игравший на щеках, и, наконец, надела на себя шикарное зеленое платье. Уж кто-кто, а она была уверена в своей победе.
     Дилли усадил сестру в лимузин и повез на «Большую поляну», где уже собрались почти все жители Копытолапинска.
     У Крокки было много соперниц. Первой поднялась на сцену черепаха Черри. Ее панцирь сиял как зеркало, накануне она целый день полировала его песком, но ее походка оставляла желать лучшего, поэтому до призов не дошло. Жюри вздохнуло с облегчением, когда она уползла. Дальше на сцену поднялась гиена Роза в темно-коричневом платье, успеха она также не имела. Так выходили конкурсантки одна за другой, пока очередь не дошла до Крокки.
     Замирая от волнения, она начала подниматься на сцену. Осветитель направил на нее прожектор. И тут раздался смех. Публика просто задыхалась от хохота, а бедная девочка беспомощно оглядывалась по сторонам, не понимая, что происходит. Она опустила глаза вниз и увидела собственное платье, оно было все в дырках – кружочки в нем были аккуратно выгрызены. Теперь Крокки все поняла.
     - Вот дрянь! – с этими словами она бросилась к тому месту, где только что сидела. Но от ее соседки саранчи Сары не осталось и следа. Пока крокодильчики созерцали представление, та работала челюстями.
     - Крокки, она здесь! – Крикнул Дилли, показывая на высоченную пальму. А Сара сидела на самом верху и веселилась от души:
     - И почему крокодилы не летают? Хи-хи-хи.
     - Так ты еще и дразниться! Ну, погоди! – Но, прыгать и доставать ее сейчас, не было никакого смысла, поэтому крокодильчики решили оставить это на потом.
     А конкурс все продолжался. В это время на сцене появилась Ядвига, их ближайшая подружка плюющаяся кобра. К празднику она сменила кожу, и ее тело так и сияло всеми цветами радуги. Изящно свиваясь кольцами, она выписывала немыслимые узоры, а, кроме того, на голове ее красовалась шляпа с самым настоящим страусиным пером.
     - Так вот куда она ползала вчера вечером, - всхлипнула Крокки, понимая, кто теперь победит в конкурсе. – Недаром она так долго не выходила гулять и хранила себя в темноте – зато теперь ее глаза сияли, как огненные рубины.
     Для жюри также стало понятно имя победительницы. Ею стала юная кобра, а крокодильчики побрели домой, грустно повесив носы.
     - Как ты думаешь, Дилли, может это ожерелье принесло мне неудачу?
     - Сейчас мы этого не узнаем, но в следующий раз победительницей обязательно будешь ты.
     - Но сначала мы отомстим Саре. Я ее загрызу! – грозно сверкнув глазами, прорычала Крокки.

     4. Подготовка к полетам
     Дома они не стали рассказывать всей правды и потихоньку обратились к археоптериксу:
     - Дядя Архип, а ты не мог бы научить нас летать?
     Тот посмотрел на них, как на полоумных.
     - И приходят же такие мысли крокодилам в голову!
     - Но ты сам то ли птица, то ли ящер, то ли летающий крокодил.
     - Скажете тоже летающий крокодил, у меня, по крайней мере, крылья есть, а вы где их возьмете?
     - Дядя Архип, это наша проблема, - хитро прищурился Дилли. И сразу после обеда дети направились на птицеферму. Там они набрали по мешку перьев, а, вернувшись домой, провели тщательные изыскания в папиной кладовке и, кажется, нашли все, что нужно. Из мягкой проволоки крокодильчики смастерили каркас с мелкими ячейками, в который вплели перья. И вот крылья были готовы легкие и воздушные. Осталось только научиться ими пользоваться.
     На следующий день они опять пристали к археоптериксу:
     - Дядя Архип, крылья теперь есть, научи нас летать!
     - А вдруг вы упадете и разобьетесь!
     - Мы сделаем подстраховку. Ты никогда не слышал про парашютный спорт? А если ты не будешь нас учить, мы будем действовать сами – и вот тогда с нами может произойти все, что угодно!
     - Какие же вы упрямые! Ну ладно, тренировку назначаю на шесть утра, а сейчас мне надо поспать, - сказал археоптерикс и направился к своему гамаку.
     Пока Архипушка отдыхал, дети вытащили из кладовки старые шторы из серого шелка, сделали выкройки по журналу «Юный крокодил-умелец» и сшили себе каждый по парашюту. Почти вся ночь ушла на приготовления, зато результатами можно было гордиться.
     Ровно в шесть утра будильник рявкнул, как разъяренный бультерьер. Крокодильчики вскочили, но археоптерикс даже не пошевелился. Дети даже понемногу покусали его, но результата не было. Птице-ящер просыпаться не желал.
     - Придется пойти на крайние меры, - сказал Дилли, заводя будильник на третью степень громкости. Через секунду над ухом у Архипушки машинка разразилась адской трелью, он вылетел из гамака и в ужасе забегал по комнате, не открывая глаз.
     - Где я? Что случилось? Землетрясение? Пожар? Мамонты?
     - Да, да нашествие мамонтов, только зеленых и зубастых, - засмеялся Дилли - Дядя Архип, это мы твои племянники и мы опаздываем на тренировку.
     Археоптерикс открыл один глаз, понял, в чем дело и со злостью прошипел:
     - Вы испугали меня, негодники, и теперь мне нужно лечить нервы, - с тем он опять улегся в гамак и тут же уснул.
     - Как же учения, - чуть не плакала Крокки.
      Тогда Дилли решительно нагнулся и закричал в самое ухо археоптерикса:
     - Придется использовать телефон-вспышку, самое ужасное папино изобретение – он не только звонит как сумасшедший, но и бьется током, а таким пожилым джентльменам это вовсе ни к чему.
     - Эх вы, бессовестные шантажисты, - начал было стыдить их археоптерикс, но затем обиженно махнул крылом и начал собираться.
     - Дядя Архип, мы только немного полетаем, а затем отведем тебя на поляну, где растут редкие растения, и ты сможешь пополнить свой гербарий, - чтобы хоть как-то загладить неловкость сказала Крокки.
     - Упадете – не плачьте, - уже примирительно буркнул старикан.
     Вся компания забралась на высокий холм.
     - В вашем случае важен разбег. Чем сильнее оттолкнетесь – тем лучше получится, - поучал их Архипушка.
     Первой начала Крокки, но встречным ветром у нее вырвало крыло, и попытка не удалась.
     Дилли учел ошибку сестры и встал с другой стороны. Когда он разбежался, попутный поток воздуха подхватил его и поднял в небо, но крокодильчик лишь ненадолго сумел удержаться на крыльях, повиснув между ними, как сосиска.
     - И чему вас только в школе учат! – С осуждением пробормотал археоптерикс, видимо обида за утреннюю проделку еще не прошла.
     - Но нам в школе не преподают аэродинамику и полеты, - пытался было оправдаться Дилли.
     Смотрите, как надо, - с этими словами птице-ящер встал на вершине, расправил крылья, явно любуясь собой. Легким неуловимым движением он взмыл вверх и поплыл, как воздушный корабль, распустивший белоснежные паруса.
     - Ах, как красиво! – Захлопала в ладоши Крокки. После этих слов археоптерикс немного оттаял и начал учить детей по-настоящему.
     Здорово помучившись, крокодильчики освоили технику полетов при попутном ветре, другие варианты были, увы, пока недоступны, потому что для этого нужны собственные крылья, а никак не накладные. Но уже назавтра был объявлен воздушный десант.

     5. Страшная месть

     И вот это завтра наступило. После неплотного завтрака юные мстители нацепили снаряжение и отправились на поиски саранчиных гнезд.
     - Даже не представляю, где может водиться вся эта живность? – Вслух рассуждала Крокки. – Помню, в энциклопедии написано, что она очень многочисленна и все сжирает на своем пути.
     - Тогда есть идея выполнить облет территории с самого высокого холма, - предложил Дилли. Сказано – сделано. С высоты птичьего, то есть крокодильего полета была видна огромная территория.
     - Ага, а вот и опустошенные места, будто наголо обрили. Летим туда.
     Когда крокодильчики подобрались поближе, они услышали хруст и чавканье - это работали тысячи прожорливых челюстей. Дилли, вглядываясь в копошащуюся массу саранчи, растерянно произнес:
     - Как же мы узнаем, где Сара?
     - О, она такая модница, смотри, где самый броский наряд – там и она.
     Вскоре крокодильчики заметили ее среди подружек в платье из серебристого шифона.
     Летающие рептилии, не сговариваясь, бросились на обидчицу и зубами вцепились в тонкую ткань, которая вмиг превратилась в лоскутки.
     - Укуси их! – заорала Сара. И тут же сотни ее сородичей уселись на крокодильские крылья, и за секунду от них не осталось не только перьев, но и каркаса. Дети стремительно стали падать вниз.
     - Ты помнишь про парашют? – Крикнул Дилли сестре.
     В тот же миг в небе появились два сереньких облачка, которые благополучно опустили крокодильчиков на землю.
     - Жуткая свора, ест все подряд, как бы за нас не принялась. Делаем ноги!
     И они побежали.
     Дома незадачливые мстители придумали очередной коварный план. Порывшись в необъятной папиной кладовке, крокодильчики нашли там кусочки ослепительной парчи ярко-зеленого цвета. Они выкатили швейную машинку и без чьей-либо помощи сшили крохотное праздничное платье. Вскоре в магазине «Стильная одежда» красовался наряд из «горящей» парчи. Рядом в засаде затаились юные следопыты. Сару не пришлось долго ждать. Мимо такого платья она пройти не могла. Пока маленькая саранча глазела на витрину, откуда-то сверху на нее опустился сачок. С победным криком Дилли выскочил из укрытия и связал Сару веревкой.
     - Да ты хоть понимаешь, что мы с тобой сейчас сделаем? – хищно улыбаясь, сказала подошедшая Крокки.
     Вдруг Сара горестно всхлипнула и из ее глаз хлынула целая река слез.
     - Простите меня! На празднике я погрызла у Крокки платье, потому что сильно позавидовала ей – она была такая красивая, самая красивая, из всех. А у нас в семье так много братьев и сестер, что нарядов на всех не хватает, к тому же они всегда такие голодные, что норовят съесть все подряд. Саранча рыдала все горше и горше!
     Вдруг Крокки сорвалась с места и исчезла за дверями магазина. Вернулась она с платьем из зеленой парчи, которое и протянула пленнице.
     - Держи, это тебе мой подарок, - затем девочка схватила брата за лапу и потащила его домой. Дети бежали, не оглядываясь, поэтому они не увидели, какое изумление, радость, стыд и раскаяние отразились на лице у Сары.
      Дилли на ходу разбирал сачок, который был позаимствован из Архипушкиного гамака.
     - Представляю, как измаялось бедное ископаемое, у него давно должен был наступить час послеобеденного отдыха.
      Вот так закончилась эта страшная, страшная месть.
     Когда крокодильчики вернулись домой, их уже хватились, и трепка не заставила себя долго ждать, но им было все нипочем – они были счастливы.

     6. Трюки тетушки Питти

     Стояла несусветная духота. Солнце палило, как раскаленная жаровня, так, что лопалась земля и скручивались листья на деревьях. Ну чем прикажете заниматься в такое время?
     Юные крокодильчики решили путешествовать, они любили забираться в незнакомые места, которые их глаза раньше не видели. И в этот раз, взяв кое-какой еды, они отправились вниз по течению реки Оранжевой. Операция проводилась тайно, иначе, кто бы их отпустил?
     Дети миновали городскую свалку, проплыли мимо городских ворот, а дальше пошли совсем уж незнакомые места. Крокодильчики вдыхали влажный речной воздух, любовались красотами природы. В полдень они подкрепились съестными припасами и хотели уже было поворачивать назад, как вдруг вода забурлила, и из глубины вынырнула престарелая рыбина с перевязанным правым глазом, совсем как у пирата, а под седыми плавниками она держала костыли.
     - Никогда не видел хромых рыб, - прошептал Дилли на ухо сестре.
     - Ах, ах, какие хорошие детки. Вы не могли бы помочь бедной старушке? Я выплыла из дома за лекарствами, а по дороге накупила кое-чего, и теперь мне никак не вернуться назад, - с этими словами старушка сунула сумку крокодильчику прямо в лапы.
     - Вообще-то нам нужно спешить. Дома уже заждались, - попыталась было отказаться Крокки.
     - Ах, моя бедная спина! Неужели мне так никто и не поможет? – Согнулась старуха в три погибели и зарыдала в три ручья.
     Брат с сестрой молча переглянулись.
     - И живу-то я совсем близко, и дома-то у меня столько всего припасено. А-а-а…- продолжала завывать старушка. – А какие первостатейные морепродукты прислала мне недавно кума с Эгегейского моря. Вы когда-нибудь пробовали морепродукты с Эгегейского моря?
     - Н-нет, не приходилось, - неуверенно промямлила Крокки.
     - Так в чем же дело? Заодно и попробуете. Поплыли! Держите меня под плавники, - тоном, не требующим возражений, скомандовала рыбина и проворно нырнула, несмотря на костыли.
     - Бабуля, а вам не кажется, что вы могли бы вполне самостоятельно добраться до дома, - начал было Дилли.
     - Ах, что ты, у меня такие колики под ребрами, а плавательный пузырь так и ломит! А кроме того, не называйте меня бабулей. Нам необходимо познакомиться. Меня зовут тетя Питти.
     - А нас Крокки и Дилли, - представилась вежливая девочка. - Мы вас проводим, нас учили помогать старшим.
     - Ах, ах, какие славные детки.
     Не прошло и получаса, как троица добралась до небольшого грота, вход в который закрывала металлическая решетка.
     - Что-то здесь мрачновато, а запоры прямо как в тюрьме, - произнес Дилли, озираясь по сторонам.
     - О, это от воров, вокруг плавает столько наглых рыб, если бы не решетка – поворовали бы все морепродукты, - сказала тетушка и достала ключ откуда-то из-под плавника. Ловко поковырявшись в замке, она открыла решетку и впустила внутрь крокодильчиков, не забыв запереть за ними дверь.
     - Располагайтесь, мои милые, а мне необходимо позвонить, ведь сегодня вечером здесь намечается небольшое застолье, а вы будете сидеть на почетном месте как мои спасители.
     - Мы не можем оставаться так долго, нам пора домой, - начала было Крокки.
     - Это совсем быстро, - перебила ее тетушка Питти и начала звонить:
     - Братец Крамс, у меня сегодня богатое угощенье, приплывай немедленно!
     - Тетушка Капа, здравствуй, родная, у меня застолье, приезжай и семью свою прихвати, - так тетушка обзвонила не менее двадцати родственников.
     Дети, молча, наблюдали за метаниями старушки, а Крокки тихо зашептала на ухо брату:
     - Раз у нее вечеринка, почему она ничего не готовит? Когда у нас были гости, ты помнишь, мы вставали с утра пораньше, накрывали на стол, а у этой ничего нет, и костыли она куда-то забросила.
     - А знаешь почему? – Горько вздохнул Дилли, - потому что мы и есть та самая закуска, которой она так хвастается.
     - Как же ей удастся нас съесть, ведь она гораздо меньше нас размером?
     - Ты ничего не поняла? Эта бабушка – пиранья, а мы как два осла попались на удочку. Ты слышала, сколько родни она наприглашала! Как только соберется вся эта свора – они кинутся на нас и разорвут на кусочки. Обрати внимание, какие у нее острые зубы, как иголки. Что уж говорить про молодых рыб. Надо отсюда выбираться!
     - Но ведь двери заперты!
     - Не реви, Крокки, она не должна догадаться, что мы все знаем. Нужно перехватить у нее телефон.
     Когда тетушка в очередной раз положила трубку, Дилли капризным голосом сказал:
     - Тетя Питти, если ты немедленно не дашь нам ничего поесть, я закричу так, что сбежится вся округа! От голода у меня случаются истерические припадки.
     - Все равно никто ничего не услышит, рыбы в основном глухи, но подкормить вас не помешает – толще будете, - и тетушка выплыла на кухню.
     Крокки кинулась к телефону, с замиранием сердца ожидая ответа. Только бы кто-нибудь был дома!
     - Алло, - отозвались на другом конце провода маминым голосом.
     - Мамочка, мы попали в беду. Нас похитила пиранья. Мы в клетке в последнем гроте, в пяти километрах ниже по течению за городскими воротами. Поторопись, скоро они начнут нас кушать!
     Едва девочка положила трубку, вплыла тетушка Питти, неся на подносе какие-то хрящики, водоросли, в общем, неизвестно что.
     « А она еще и скряга», - отметила про себя Крокки, а вслух спросила:
     - Это и есть хваленые морепродукты?
     - Ну что ты, детка, у нас еще целый вечер впереди.
     Тут раздался первый звонок в дверь. И тетушка поплыла открывать, стараясь вилять хвостом поизящнее.
     - До маминого прихода надо продержаться, - Дилли лихорадочно оглядывался по сторонам, ища, чем бы можно было отбиваться хотя бы первое время.
     А тем временем вплыл первый гость – братец Хряус.
     - Здравствуйте, - сказал он медовым голоском, плотоядно разглядывая крокодильчиков.
     - Он еще и здоровается, я ужасно боюсь. Найди, пожалуйста, какой-нибудь выход, - тихо умоляла Крокки брата.
     А между тем, появились еще несколько приглашенных. Все они рассаживались напротив детей, как будто приглядывая себе кусочки повкуснее.
     - Они похожи на стаю голодных волков, боюсь, они не станут дожидаться опоздавших! – не своим голосом шептала Крокки.
     - Не паникуй, посмотри на свое ожерелье. Зубы дракона вытянулись и стали острыми.
     Крокки провела по зубу пальцем и укололась.
     - Ой, и, правда!
     - Чем тебе не дротики, - Дилли победоносно взглянул на сестру, - помнишь, как мы разукрасили дома стену сразу после ремонта.
     Девочка незаметно сняла ожерелье, распустила нитку и отдала половину дротиков брату.
     И как раз вовремя. В комнату впорхнула тетя Питти и заявила, что остальных ждать уже ни к чему и пора приступать к трапезе. Как только рыбины вскочили со своих мест и начали подплывать ближе, Дилли скомандовал:
     - Огонь!
     Нападавшие не могли ожидать, что их встретит такой неистовый отпор. Дети встали спина к спине и начали метать дротики. Каждый пущенный снаряд находил свою цель. Тетушка Питти лишилась второго глаза и, обезумев от ярости, кусала своих же родичей. Началась настоящая свалка. Крокки бросала дротики без промаха, поражая рыбьи глаза. Это с виду крокодилы кажутся неуклюжими, но в воде нет им равных по ловкости и проворству. Однако, силы были не равны. Дети уже имели множество укусов и истекали кровью. Дротики закончились. Крокки окружили сразу десять рыбин и оскалили зубы, острые, как иглы.
     - Мама! – Закричала девочка.
     - Я здесь, доченька, - раздался мамин голос из-за решетки. Крокодилица мощным ударом хвоста снесла висячий замок и открыла дверь. Вместе с ней прибыл папа с какой-то железякой, а так же дядя Бен, славившийся своей прожорливостью. Пока папа возился, настраивая механизм на работу, мама с толстым родичем глушили рыбу хвостами. Дядя Бен, пользуясь случаем, еще и подкрепился, слопав не один десяток злобных тварей, но их как будто не становилось меньше – прибывали опаздавшие с многочисленными семействами.
     Вдруг пираньи перестали кусаться и поплыли брюхами вверх – это папа все-таки отрегулировал свой технический шедевр. Счастливые крокодильчики бросились обнимать своих спасителей.
     - Мамочка, ты не будешь нас наказывать, за то, что мы уплыли так далеко без спроса? – Пропищала Крокки.
     - Конечно же, буду, но позже, а сейчас дайте я вас обниму!

     7. Зима в Копытолапинске

     - Вот это да! – Громким голосом Дилли разбудил весь дом. Был выходной день, поэтому просыпаться никто не спешил. – Да вы только посмотрите, сони вы эдакие!
     Домочадцы все-таки подошли к окнам.
     - А-а, - разочарованно протянула мама
     - Ого! – С уважением произнес Архипушка.
     - Здорово! – Обрадовалась Крокки.
     - Зима, - торжественно изрек папа. Чему же здесь удивляться – чай не Африка.
     Все семейство, затаив дыхание, смотрело сквозь запотевшее стекло на летящий снег, заворожено разглядывало растущие сугробы. Ведь не каждый день такое бывает. Справедливости ради, надо сказать, такого почти вообще никогда не бывает, хоть и не Африка.
     - Какой сон испортили, - сладко потянулась мама.
     - Я ведь ни разу не был на настоящей зиме, - оправдывался Дилли.
     - Это не праздник, чтобы там бывать, холодно, брр, - поежился папа.
     - Выходной, мы бы еще спали и спали, - позевывал Архипушка.
     - Ты спишь в любой день одинаково много, - поддел его Дилли.
     - Надо развести огонь в камине, а то так и заболеть недолго, сказал папа и уже через минуту дрова полыхали в топке.
     - Гляньте, кто это? – Засмеялась Крокки, процарапав дырочку в замерзшем стекле. – Какие-то меховые мешки катаются с боку на бок, только хвосты торчат.
     - Дилли, Крокки, - позвали мешки.
     - Да это наши подружки – плюющаяся кобра Ядвига и гадюка Агата, только одетые в меховые шубы, - догадался крокодильчик.
     - Мы сейчас выйдем! – Прокричала им в форточку Крокки, и вся семья судорожно начала искать теплые вещи.
     Не прошло и получаса, как дети, одетые для зимы, выскочили на улицу.
     - Мы чуть было хвосты себе не отморозили, - упрекнула их Ядвига, кутаясь в новенькую шубку.
     - Тебе идет, - небрежно похвалил Дилли.
     - А давайте кататься на салазках, - предложила Агата.
     - Что это такое?
     - Это такая деревяшка на полозьях, которая сама катится под гору, я об этом в книжках читала, - сказала Агата, поправляя очки на носу.
      - Где же мы их возьмем? Пока мы будем думать – зима кончится.
     Надо заметить, зима в Копытолапинске была большой редкостью, и наступала она не как везде, сменяя осень, а когда сама того хотела, когда же ей надоедало – уходила назад, поэтому подходящего случая еще долго могло не представиться.
     - Знаю, что надо делать – позаимствуем большое сито на мукомольне и обольем его водой, - продолжала удивлять всех Агата. Сказано – сделано. Как только днище замерзло, команда рептилий уже лихо катилась с горы.
     «Вот, что значит образование», - с уважением подумал Дилли о гадюке.
     - Давайте спустимся по Оранжевой! – Крикнул кто-то, и вот вся компания лихо летела вниз по замерзшей реке. Ледяной ветер обжигал носы и уши, а дети получали массу удовольствия. Сито же все набирало и набирало скорость.
     - Куда нас несет? – Забеспокоилась Крокки, потому что река крутанула вправо, а дети летели прямо, не в состоянии остановиться. Самодельные сани неслись, как ковер-самолет, пока на полном ходу не вписались в заснеженную пещеру. Наездников вытряхнуло прямо в сугроб. Они встали и огляделись. Как здесь было красиво! Сверху, подобно сталактитам, свисали сосульки, они блестели, переливаясь на солнце, как сокровища. На ледяных полках стояли невесть как оказавшиеся здесь свечи.
     - Давайте тут поиграем, – предложила Ядвига, и никто не стал возражать.
     - Будем лепить Сноггов, - сказал Дилли.
     - Кто такие Сногги?
     - Это почти то же самое, что и снежные бабы, но те большие и добрые, а эти маленькие и злобные. Выиграет тот, у кого страшнее получится.
     И дети с удовольствием принялись за лепку. Каждый успел сделать не менее десятка. Но у Крокки человечки никак не хотели получаться злыми, скорее они были похожи на добродушных простофиль. Первый приз несомненно был за Ядвигой – один из ее Сноггов удался на славу: сосульки вместо рогов, из разинутой пасти торчит огромное жало, глаза черные и беспощадные. Его назначили предводителем.
     Заигравшись, дети не заметили, как стемнело. На небо вплыла огромная луна. Недолго думая, друзья зажгли свечи и расставили их по углам. Пещера наполнилась мерцающим светом. Все было так таинственно и красиво. Уходить совсем не хотелось. Но тут все заметили, что Сногги начали двигаться. На их и без того ужасных физиономиях появились зловещие гримасы. Они сбились в кучки и принялись шептаться. Дети от неожиданности сели на пол и с удивлением следили за происходящим. Вожак поднял вверх руку, и каждый из Сноггов кинулся к своему хозяину.
     Дилли молча смотрел, как изготовленные им же самим страшилища, окружили его со всех сторон. Через секунду он почувствовал тоненькие, как иголочки, укусы. Это было совсем не больно, но сразу начали неметь конечности и хвост. А Сногги поднимались все выше и выше. И вот дети уже не могли шевельнуться. Повезло лишь Крокки, в ее команде почти не было злых Сноггов, но и она уже не могла сдвинуться с места. Добрые человечки, как могли, защищали хозяйку, но злобные монстры наступали и теснили их отовсюду.
     Остальные дети уже не чувствовали своего тела. Холод сковывал все сильнее и сильнее, язык и тот с трудом ворочался во рту.
     - Мы так замерзнем насмерть. Думайте, что делать, - заплакала Агата. Змеям приходилось всего хуже, ведь они так теплолюбивы.
     - Тут и думать нечего, это свечи виноваты, благодаря ним и ожили все эти чудовища, - клацая зубами, проговорил Дилли.
     - Я попытаюсь дотянуться, - сказала Крокки, у которой были скованы только ноги. С трудом ей удалось погасить пять свечей, находящихся в непосредственной близости, до остальных дотянуться она не смогла. Сногги уменьшили свою деятельность, но оставалось еще семь свечей. Агата совсем раскисла:
     - Все равно они заморозят нас, хоть и медленнее, а меня дома ждет мама и, наверное, уже беспокоится. Ядвига с жалостью посмотрела на подругу, она с трудом подняла голову и покачала ею вправо-влево, а затем неожиданно плюнула на ближайшую свечу. Огонь погас. Меткость у плюющихся кобр потрясающая. Ядвига не промахнулась ни разу.
     «Не дай бог иметь такого врага», - про себя подумал Дилли.
     Все свечи погасли, стало тихо. Сногги больше не двигались. В полной темноте начали отходить хвосты, лапы. Когда отпустило совсем, дети побрели по домам.
     Вернувшись восвояси, крокодильчики приняли горячую ванну, попили чаю с ананасовым вареньем, завернулись в теплые одеяла и сладко уснули.
     Когда на утро Дилли проснулся и выглянул в окно – снега как не бывало. «Вот и хорошо», - подумалось ему.

     8. Мамин День рожденья

     Приближалось важное событие - мамин День рожденья. Дети решили приготовить праздничный ужин, но так как раньше никто ничего такого не делал – решили позвать на помощь Архипушку. Тот сразу заважничал и начал задирать клюв:
     - Всем известно, что мексиканская кухня - лучшая в мире, а я ее знаток и поклонник.
     - Дядя Архип, нужно сделать несколько незатейливых блюд, чтобы было вкусно, - попросила Крокки.
     - О, по части кулинарии я просто ас, тут вы во мне не ошиблись, - с этими словами археоптерикс начал носиться по кухне, валяя все, что попадется под крыло. – Во-первых, приготовим тропический соус «Бучача-Мачача», во-вторых, витаминный салат «Взбесившийся верблюд», а в-третьих, коктейль «Запах фикуса». Готовить надо все одновременно – так интереснее, быстрее и лучше получается. Кактус в Мексике – национальное растение, поэтому необходимо понемногу добавлять его во все блюда, чтобы подчеркнуть их солнечный колорит. Кстати, колючки можно не убирать – так пикантнее.
     По распоряжению Архипушки дети надели передники и вымыли руки. А тот с удовольствием командовал:
     - Начнем с простейшего: соус «Бучача-Мачача» готовится из сладкого сиропа, забродившего винограда, мякоти кактуса, простокваши, соли, перца, горчицы и грейпфрутового сока.
     Дети перемешали все инградиенты и попробовали на вкус. Соус оказался сущей гадостью. Дилли отозвал сестру в сторонку и зашептал:
     - Если все остальные блюда окажутся такими, как «Бучача-Мачача» - мамин День рождения погиб! Отвлеки Архипушку, а я почитаю кулинарную книгу.
     Пока Крокки спорила с археоптериксом, достаточно ли добавлено в соус мякоти кактуса, Дилли выписывал на бумагу список продуктов для торта «Королевский крокодил». Теперь, когда главный кулинар заставлял класть в тесто два стакана соли – ее незаметно меняли на сахар, кактус с колючками – на мякоть апельсина, а жгучий перец – на ваниль и корицу. Испекшиеся коржи смазали взбитыми сливками и украсили фруктами. Маленький кусочек дали попробовать Архипушке, тот зацокал языком и самодовольно произнес:
     - Что я вам говорил – такого кулинара вы не сыщете во всей округе.
     Поварята тихонько перемигнулись, и подобным же образом был изготовлен «Запах фикуса» и еще множество других незатейливых блюд. Оставалось лишь накрыть на стол, но этого не мог испортить даже растяпа-археоптерикс, проткнувший клювом единственную непокусанную тарелку с золотым ободком. Все сияло чистотой и праздником. Родители вернулись с работы, и мама начала принимать поздравления.
     Семья еще не успела толком приступить к трапезе, как раздался звонок. Конечно же, это был Пеле с телеграммой. Мама кинулась к посланию, надеясь получить очередное поздравление, но, когда прочитала текст, побледнела и села на стул.
     - Едет тетя Гэла, вернее уже приехала, с минуты на минуту она будет здесь.
     Папа непроизвольно заглянул под диван, потом в шкаф, как бы ища укромного местечка. Архипушке он сказал:
     - Где твой фрак и бабочка? Немедленно переодеваться!
     - А в чем, собственно, дело? Эта особь что, королевских кровей?
     - Все гораздо хуже – она моя троюродная сестра, и у нее ужасный характер, - вздохнул папа. – Помню, как сейчас, однажды она проглотила продавца в шляпном магазине за то, что он никак не мог ничего подобрать для ее малосимпатичной мордочки. Беднягу потом достали, но заикается он и по сей день.
     - Зачем же наряжаться, если она такая страшная? – Подал голос Архипушка.
     - А затем, голубчик, что она до сих пор не замужем и, возможно, будет иметь на тебя виды. И еще предупреждаю, она любит, когда ее называют мадмуазель Галатея.
     - Не собираюсь я кокетничать с вашей родственницей! – упрямо талдычил археоптерикс.
     - Она может и покусать, - холодно отрезал папа, и Архипушка мигом убежал переодеваться.
     Крокодилята притихли, давно они не видели родителей столь озадаченными. Семья застыла в молчании, не смея прикоснуться к еде, пока не раздался звонок. И на пороге появилась она – старая пузатая аллигаторша в шикарном костюме и шляпе с павлиньими перьями.
     Первым опомнился археоптерикс. Он вскочил, церемонно раскланялся, поцеловал лапу престарелой мадмуазели и коротко представился:
     - Архип.
     Папа одобрительно кивнул и поспешил к тете Галатее взять у нее саквояж. Та окинула его полупрезрительным взглядом и спросила:
     - Во-первых, кузен, что это еще за звонок? Я его откусила.
     И папа не посмел ничего возразить, хотя много лет был абсолютно непреклонен в этом вопросе.
     - Во-вторых, что это еще за домашнее животное вы себе завели? – Вежливость была ей чужда. Археоптерикс хотел было возмутиться и сказать, что он не животное, а птица, но папа сделал ему страшные глаза, и тот промолчал.
     Мадмуазель Галатея подошла к маме и вручили ей подарок – кусок старой коряги причудливой формы.
     - Ну не скупердяйка ли, тоже мне подарочек на День рождения, и это не считая себя! – Громко зашептал Дилли сестре.
     - Молчать! – Нервно рявкнула тетенька, и семейство застыло, как в столбняке, пока она не разрешила всем садиться и приступать к еде. Аллигаторша положила себе на тарелку огромное количество салатов и тут же с ними расправилась. Дилли потихоньку подсунул ей «Бучачу-Мачачу», и она смела это, не заметив разницы.
     - Зря мы не придерживались Архипушкиных рекомендаций. Этой барракуде можно подавать дикобразов, запеченных прямо с иголками – не подавится.
     - Жаль она не успела принять участие в конкурсе красоты. Ей бы точно присудили первое место, - хихикая, заметила Крокки.
     - Такому-то страшилищу? – Не понял Дилли.
     - А иначе она поглотала бы членов жюри.
     А за столом назревало новое событие. Краснея и заикаясь, мама сообщила, что вскоре намерена отложить яичко.
     - Ура, у нас будет братик или сестричка! – обрадовались дети.
     - Но кто же будет высиживать нового детеныша? На Оранжевой полноводье, и, сами понимаете, возить пассажиров больше некому, - сказала мама.
     - Вы что же намекаете на меня? – С вызовом спросила тетя Гэла, оскалив зубы.
     - Ах, нет, что ты, - поспешно заверил ее папа, ему стало дурно от одной мысли о такой няне. – Я сам буду высиживать яйцо.
      С этого момента семья принялась готовить почву для младенца, причем в самом прямом смысле этого слова. На теплом прогретом песочке возле дома выстроили нечто вроде уютного гнездышка. Когда появилось крохотное яичко, папа закопал его поглубже и принялся прогревать его своим необъятным животом, остальные баловали его фруктами и сладостями. А когда ему нужно было отдохнуть и размяться, на помощь приходил Архипушка – вот, кто был прирожденной наседкой, птица все-таки.
     И вот наступил день, когда крохотный смешной малыш вылупился из яйца. Мама прибежала с работы пораньше варить дитятке манную кашу.
     - Ты с ума сошла, голубушка, крокодилу манную кашу! Не смех ли? – Затарахтела тетенька Гэла и поставила на стол корзинку с перепелиными яичками.
     Крокки отвела брата в сторону и спросила:
     - Как ты думаешь, где она взяла эти яйца?
     - А ты подозреваешь, что тетя нечиста на руку? Лично я не решусь ее об этом спросить.
     - Мальчику нужно дать имя, - вдруг спохватился Архипушка. – Я хотел бы назвать его Тотоикоримбус, в честь древнеиндейского вождя, жившего в Мексике в мое время.
     - Не выйдет, язык вывихнешь, - с ходу отверг Дилли.
     Но птицеящера неожиданно поддержала тетушка:
     - Древние вожди – это хорошо, а из длинного имени всегда можно сделать короткое. Мы будем называть его Кори.
      Аллигаторша пребывала просто в божественном настроении, с этого момента ее как подменили. Три недели накануне беспощадно тиранившая семейство, она становилась почти нежной, когда дело касалось любимого малютки, зато остальным домочадцам доставалось вдвое, если было сделано что-то не так для ребенка.
     - Нельзя его так баловать, иначе вырастет эгоистом, - беспокоилась мама, папа согласно кивал, ему надоело по десять раз перестирывать пеленки, если мадмуазель Галатея находила их недостаточно чистыми.
     Тетушка посмотрела на них тяжелым немигающим взглядом и сказала:
     - Меня тоже изрядно баловали в детстве, и, как видите, ничего плохого.

     9. Козни строительной компании.

     Однажды, когда вся семья собралась за завтраком, тетушка Гэла пошла к своему саквояжу за таблетками для похудения, с некоторых пор она принимала их регулярно. Папа при этом подмигнул Архипушке:
     - Все-таки она имеет на тебя виды, даже на диету села.
     - Чур, меня, - шутливо отмахнулся тот.
     - И все-таки что-то с ней произошло – подобрела она что ли, - заметила Крокки.
     - Да она ничего, только вспыльчивая, - поддакнул ей Дилли. – Тетя Гэла, Вам эти таблетки не помогут.
     - Это еще почему?
     - Потому, что там написано «для полненьких».
     - Ну, - и румянец удовольствия разлился по щекам аллигаторши.
     - А Вы очень, очень полненькая.
     - Вот наглый мальчишка, - и тетенька ущипнула его за загривок.
     Все рассмеялись, кроме Дилли, конечно, а в остальном было тихое солнечное утро, и ничто не предвещало беды, когда предвещало - у Архипушки ломило клюв.
     В дверь сильно постучали, так сильно, что вздрогнула посуда. Дажее звонок себе такого не позволял. На пороге возникла дородная фигура бобра, который держал на поводке двух огромных бульдогов.
     - Я управляющий строительной компании «Бинки и К» Сообщаю вам, что вся ваша семейка подлежит немедленному переселению в район Охры. Здесь же будет построена военная база.
     - Послушайте, уважаемый, что за тон! – Прикрикнула на него мама. - И что будут делать крокодилы в безводной пустыне?
     - Меня это не волнует, - ответил бобер, а бульдоги натянули поводки, и их липкая слюна закапала на ковер.
     Тут тетя Гэла встала во весь свой двухметровый рост и пошла пузом вперед на представителя строительной компании. Приблизившись вплотную, она уперла лапы в бока и медленно зевнула во все свои 152 крокодильих зуба, давая возможность управляющему их пересчитать. Секунду спустя, стальная челюсть резко захлопнулась у него над ухом. Бобер вздрогнул, бульдоги тоже поджали обрубленные хвосты.
     - Что же Вы, голубчик, хамите, или Вас не учили правилам хорошего тона? – Произнесла тетушка, мурлыкая. – Радует одно, вы пришли с подарками. Какие милые песики, - и она нежно почесала у них за ушами. – Из того, что справа сделаем отбивные, а тот, что слева переварится и так.
     Псы растерялись и втянули головы в туловища.
     - Да и Вы господин, не знаю, как Вас там, тоже неплохо упитаны, - и тетя, шутя, ткнула бобра лапой в животик.
     - Так вы отказываетесь, - догадался тот, - но компания не позволит…
     - Голубчик, Вы пришли к крокодилам! – повысив тон, сказала она, еще раз доходчиво щелкнув пастью. Незваные гости боялись пошевелиться, а аллигаторша окончательно потеряла остатки терпения.
     - Вон отсюда! – Закричала она, и незадачливым визитерам пришлось убираться.
     После того, как захлопнулась дверь, Архипушка подскочил к тете Гэле и по-мужски пожал ей лапу.
     - Мировая тетка! – С восторгом закричал Дилли, и никто не сделал ему замечания.
     С этих пор мадмуазель Галатея тиранила семью на законных основаниях. Все ее слушались как предводительницу рода. Впрочем, тетина дурная слава распространилась по всей округе. Она так-таки покусала продавца шляп, остальные же вели себя тише воды.
     - Не прошло и месяца, а город уже у твоих ног! – восхищался археоптерикс.
     - Характер надо иметь, голубчик, - ответила аллигаторша, кокетливо сдвинув шляпку на затылок.
     Единственный, с кем тетя не имела характера – был малыш Кори. Она кормила его леденцами, рассказывала сказки, и ничего удивительного в том, что крокодильчик вскоре начал во всем походить на нее, даже выучился говорить слово «голубчик».
     Крокки и Дилли теперь не вылезали из школы: танцы, музыка, даже вышивка крестиком – лишь бы поменьше попадаться тетеньке на глаза. Папа тоже сбежал из дома, потому что никакая творческая мысль не шла в голову, гениальные озарения отпугивал громкий бас аллигаторши.

     10. Похищение

     В один прекрасный день родители ушли на работу, тетя Гэла увела Архипушку мерить шляпы, Дилли убежал по делам, Крокки осталась с малышом одна. Она пела ему песенки, когда в окно постучали. Девочка выглянула и увидела сороку.
     - Быстрей, быстрей – там, на реке перевернулся паром с твоей маменькой. Утонули все! Кошмар! Кошмар! – Тараторила та.
     Крокки оглянулась на спящего ребенка, а затем заперла дверь и понеслась к переправе. Когда она, запыхавшись, прибежала к парому – все было тихо и мирно, никто не тонул.
      Крокодилья мама, узнав, в чем дело, всполошилась не на шутку, и, взяв дочь за руку, поспешила домой. А там стряслась беда – дверь была распахнута, а малыш украден.
     - Растяпа, как ты позволила, чтобы украли малютку! Надо же было купиться на такое вранье, где это видано, чтобы крокодилы тонули! – Орала на девочку вернувшаяся из магазина тетенька.
     - Наверняка это все та же строительная компания. В обмен на Кори они предложат нам убраться отсюда, горестно вздохнула мама. – Что же мы будем делать без воды, без реки, без этого дома, да еще с ребенком на руках!
     Когда вернулись папа и Дилли, тетя Гэла повела крокодилов на дело. Вверх по Оранжевой «Бинки и К» соорудила плотину – теперь на спокойной реке ревел водопад. Рядом находился огромный плот, где размещалась строительная техника. Вся эта армада была закреплена с помощью стальных цепей, толщиной в крокодилий хвост.
     - Всем грызть цепи, - скомандовала тетя и первой нырнула в воду.
      Когда крокодилы голодны, да еще и злы – берегись! Стальные конструкции долго не устояли. Течение подхватило плот, всю строительную технику на нем и увлекло вниз по течению. Раздался оглушительный грохот. Водопада все это сооружение не пережило.
      А наутро на пороге дома стоял представитель «Бинки и К», причем физиономия его была сильно расцарапана, а палец перебинтован.
     «Малютка Кори постарался», - с гордостью отметила про себя тетушка.
     - У Вас нездоровый вид, господин как Вас там, кажется Блинкин, - злорадно прорычала она.
     - Вы нанесли компании непоправимый урон, теперь компания намерена нанести непоправимый урон вам! Если хотите видеть свое сокровище живым – немедленно убирайтесь из этого дома.
     Тетя, услыхав столь возмутительные речи, подскочила к бобру, ее хвост, как кнут, щелкнул перед его носом, а широченная пасть начала самопроизвольно открываться. Еще немного и управляющий мог целиком оказаться в желудке разъяренной аллигаторши.
      Папа решил спасти положение, он подошел к перепуганному бобру и взял его за шиворот, точно котенка:
     - Послушайте, уважаемый, если с нашим ребенком что-нибудь случится – мы растащим Вашу компанию на отдельных компаньонов и слопаем их с огромным аппетитом.
     - Да вы не понимаете, с кем связались. Наша компания работает на таких монстров, что я боюсь их больше, чем вас. Это не просто звери, это мутанты! Они страшнее любого крокодила. Думаю, даже вам с ними не справиться. Они похожи на белесых червей. Их невозможно убить, из любой своей части они могут отрастить себя заново.
     - Разве их нельзя съесть? – Деловито поинтересовалась тетушка.
     - Не стоит этого делать, - подал голос Архипушка. – В желудке они будут расти, пока его не разорвут. Люди до сих пор гадают, почему вымерли динозавры. Они вымерли потому, что завелась эта чума. Сначала мутанты уничтожили растительность, и стало нечего есть травоядным, а уж затем погибли хищники.
     - Дядя Архип, а как же ты остался жив? – Спросила Крокки.
     - Разве ты не знаешь мой тонкий вкус – я не ем всякую гадость. Крокодильчики, молча переглянулись, вспомнив знаменитую мексиканскую кухню, особенно «Бучачу-Мачачу». – Я предпочел лечь и уснуть практически навечно, чем прикоснуться к столь мерзким червям.
     - Так что теперь сидеть и ждать, пока они опять уничтожат все живое?! – Воскликнул папа.
     - Чихать мне на все живое, я хочу вернуть своего малютку! – Прорычала тетушка Гэла. – Хватит пустой болтовни, через полчаса выступаем в поход, а мистер Блинкин будет показывать дорогу.
     Следуя за бобром, крокодилья семейка достигла Фиолетовых скал. Природа была здесь просто сказочная.
     - Глянь, какое место себе оттяпали! – Возмутился Дилли.
     - Ничего, оттяпаем назад, - уверенно заявила тетя. – Сейчас, главное, познакомиться с неприятелем и выяснить, где Кори.
     Крокодилы заползли на самую высокую гору – с этого места все было вино, как на ладони. Логово червей представляло собой воронку в скалах почти правильной конической формы, на дне которой лежали семь особей, свернувшихся в кольца.
     - Видите трех червей с тремя наростами на голове? – это особи третьей степени важности, - рассказывал им управляющий. – С двумя наростами – особи второй степени важности, их всего двое. А тот, что с огромным рогом – верховный червь. Рядом на пьедестале с кольцом вместо рогов – это их царица, и скоро она будет откладывать икру.
     Вся компания с жадностью рассматривала пришельцев: бледная безволосая кожа складками свисала вдоль тела, особенно мясистым был загривок. На этой киселеобразной массе неподвижно застыли глаза – глубокие черные впадины, в которых не отражался солнечный свет, уходя в них, как в черные дыры. Вместо рта по всей голове были разбросаны короткие хоботки, через которые, вероятно, они и питались. Конечности почти отсутствовали, но при необходимости они вытягивались из любой части тела.
     - Тьфу, прям, как глисты, - сморщился Дилли.
     - Теперь вы меня поймете, почему я не смог к ним прикоснуться, - отозвался Архипушка.
     - Да, даже я при всей своей всеядности не смогла бы такое проглотить, - призналась тетя Гэла. – Но как же узнать, где Кори?
     - Можно для начала провести воздушную разведку, - робко предложила Крокки. И все разом посмотрели на Архипушку.
     - Не надо на меня так смотреть, - и археоптерикс покраснел даже сквозь перья. – Я их ужасно боюсь. Мне только потому удалось тогда сохраниться, что я от страха заполз в самую дальнюю пещеру, укрылся крылом и впал в забытье.
     - Ну, теперь-то тебе сохраниться не удастся! – Громкно гавкнула тетя Гэла и щелкнула пастью, нечаянно откусив часть Архипушкиного оперенья.
     Тому ничего не оставалось, как согласиться. Неслышной белой тенью он мелькнул и растворился в воздухе, остальные остались ждать. Прошло много времени, прежде чем он вернулся назад.
     - Я видел нашего малютку, даже покормил его карамельками, он так исхудал бедняга. Он на самом верхнем ярусе. Если бы не мой музыкальный слух…
     - Почему же ты не забрал его? – Напустилась на него тетенька, вытирая прозрачную слезинку.
     - Но ведь там есть решетка и толщина прутьев в вашу лапу, мадам. – А шуметь нельзя – у червей отменный слух.
     - Мы найдем выход, - сказал папа. – Нужно возвращаться домой.
      Дома отец семейства закрылся в мастерской и что-то там мастерил в одиночку. А через некоторое время на свет божий выкатилась готовая установка. До утра оставалось совсем немного времени, и крокодилы поспешили в логово врага. По дороге папа подробно инструктировал Архипушку, как пользоваться прибором:
     - Все просто, ты устанавливаешь резиновые шланги со специальными отверстиями вокруг прутьев решетки и начинаешь прокачивать смесь кислот. - Рецепт адской смеси папа изобрел давно, железо она растворяла практически мгновенно.
     Археоптерикс, не смотря на возраст, все хорошо понял, взвалил баллоны на спину и полетел вызволять малютку-крокодильчика. Остальные остались ждать. Как долго тянулось время! Но вот рядом плюхнулся взъерошенный комок перьев и аккуратно выпустил из лап перепуганного Кори.
     Тетя Гэла тут же обняла малыша, хотя тот кусался, как бешеный, от избытка чувств и некоторого одичания. Домой крокодилы возвращались победителями, не зная, что радость их будет недолгой.

     11. Ночное нападение

     Глубокой ночью, когда все уснули, Дилли долго ворочался, слушая храп сородичей. В полной тишине он прошелся по комнате, попил водички, поправил одеяльце у маленького брата и вдруг ощутил под ногами подземные толчки. Сначала слабо, затем все сильнее и сильнее, как будто грозные волны катились к крокодильему домику.
     - Вставайте! – Крикнул мальчик изо всех сил, но уставшие родственники даже не шевельнулись. – Пожар, землетрясение! – Продолжал он, но разбудить никого не удалось.
     «Остается только старое испытанное средство», - пронеслось у него в голове – реанимировать папин звонок. Дилли соединил проводки, выставил максимальную громкость и нажал на кнопку. Раздался лязг, от которого в свое время съехали многие соседи. Эффективность такой побудки оказалась поразительной – крокодилы проснулись. А подземные толчки продолжались.
     - У нас раньше никогда не было землетрясений, - удивленно сказала мама.
     - А это и не землетрясения, это черви! – Истерически выкрикнул Архипушка и зачем-то напялил парик тетушки Гэлы, мамину шубу и спрятался под матрас.
     - Тьфу, - в сердцах плюнула старая аллигаторша, глядя на столь недостойное поведение – Сколько ни воспитывай птицу – крокодилом она не станет.
     Пожилая воительница нацепила на грудь металлический таз, а в руки взяла огромный гарпун, с которым папа мечтал охотиться на китов. Все остальные тоже вооружились, кто чем мог и выскочили на улицу. Как потом оказалось – вполне вовремя. У самого крыльца образовалась огромная воронка, из которой показалась безобразная голова с тремя рогами. Не растерявшись, престарелая амазонка метнула в нее гарпун, голова исчезла, но позади тетушки образовалась еще одна яма.
     В считанные секунды существо с единственным рогом подцепило аллигаторшу, перевернуло ее вверх тормашками и подняло высоко от земли.
     - Брось меня, грязное животное, я откушу тебе голову! – Дальше шли неописуемые ругательства, на которые была способна тетенька в присутствии племянников.
      Но страшилище ничуть не пугали эти угрозы, оно болтало тетушкой из стороны в сторону, и та уже вопила не от злости, а от боли. Дети швыряли в червя камнями, но это никак не помогало. Вдруг откуда-то сверху на чудовище спикировало нечто и продырявило ему башку. От неожиданности оно выпустило добычу, так что та мягко шлепнулась в грязь. Дилли присмотрелся к спасителю и заорал:
     - Да это же наш Архипушка! Ура! Ура храброму парню!
     - Ну как я мог оставить в беде пожилую леди, она так кричала бедняжка, - сказал археоптерикс, скромно потупив глазки.
     - Не смейте называть меня пожилой леди, а тем более бедняжкой, - как ни в чем не бывало ответила тетушка, поправив растрепавшуюся прическу и тазик на груди.
     - Продержитесь немного, - папа быстро метнулся к знакомой кладовке.
     А, между тем, появлялись все новые и новые воронки. Черви выползли и окружили крокодилов со всех сторон. Дети кидали камни, стреляли из рогатки, но это почти никак не помогало. Кольцо сжималось, храбрым защитникам оставался лишь крохотный кусочек земли.
     - А-а-а, папа, где же ты? – Закричала Крокки.
     - Здесь я, - ответил родитель, выкатывая уже знакомые баллоны. Он развернул пожарный шланг, а подоспевший Дилли начал качать насос. Дымящаяся жидкость стала заливать воронки с червями. Земля заходила ходуном. Это гости убирались восвояси, но уйти удалось не всем, от многих остались лишь лужи вонючей жижи.
     - Что бы мы делали без твоих идей? – Восхищенно сказала мама и нежно чмокнула мужа в зеленый нос.
     - Ну, теперь-то они дадут нам выспаться, - заявил Архипушка, зевая. И тут все заметили, что еще только раннее утро: солнце едва показалось из-за горизонта, постепенно растворяя сумерки, птицы проснулись и начали свои трели, все было как обычно и это так здорово!

     12. Гиена Роза
     Одним погожим летним днем четверка друзей Крокки, Дилли, Ядвига и Агата сидели в засаде возле магазина «Зоорай», подстерегая очередную жертву.
     Прямо посреди дороги вдруг вырос огромный красивый гриб с блестящей коричневой шляпкой. Мимо не пройдешь!
     Каждый, кто шел в магазинчик, обязательно кидался к аппетитной находке, но сорвав гриб и поднеся его к физиономии, ронял его назад. Это был так называемый гриб-вонючка. Он взрывался желтым дурно пахнущим порошком, как только его тронешь. Несчастных жертв обсыпало с ног до головы, а проказники, сидя в укрытии, хохотали, как сумасшедшие. Такого рода удовольствие обычно заканчивалось трепкой от взрослых, но эти дети ничего не боялись.
     Насмеявшись вдоволь над свинушкой Мартой и дикобразом Диком, маленькие Бармалеи затаили дыхание, по тропинке шла гиена Роза. Она сутулилась, припадала на одну ногу, платье ее было неопрятным. Сделать такой гадость – одно удовольствие.
     Гиена заметно оживилась при виде гриба, она наклонилась к нему, решив разглядеть поближе, и зацепила его носом, тот выстрелил желто-коричневым порошком, нанося непоправимый урон внешности девочки. Хулиганы при этом выскочили из укрытия, засвистели и завопили:
     - Неряха, грязнуля, посмотри, на кого ты похожа! И так была «красотка», а теперь в особенности.
     Снова и снова дети выдумывали насмешки и с упоением выкрикивали их. Они плевались, свистели, кидались песком, так что гиене пришлось спасаться бегством. Теперь она горбилась еще больше, а хромала и вовсе заметно. Отбежав на безопасное расстояние, Роза повернулась к обидчикам и со слезой в голосе выкрикнула:
     - Вы еще пожалеете, я устрою вам сладкую жизнь, будете прощение просить, но будет поздно.
     Девочка медленно побрела прочь, и было видно, как вздрагивают ее плечи.
     - Здорово мы ее, - сказал Дилли.
     - Ага, - закивала Ядвига.
     - Да ничего не здорово, не стыдно вам – гиены не виноваты, что так уродливы, - с раскаянием произнесла Крокки. Она хорошо помнила, как сама провалилась на конкурсе красоты, и теперь ее мучила совесть.

     - А ведь действительно, мы зря это затеяли, я слышала, гиены умеют колдовать и насылать порчу, - нахмурилась Агата.
     - Придется проследить за ее домом сегодня вечером. Тогда мы будем точно знать, собирается она нам мстить, или нет.
     Все согласились, но как только стало смеркаться, начали трусить. Дело в том, что дом, в котором жили гиены, находился вблизи городского кладбища.
     Дилли возглавил процессию и решительно повел за собой девчонок, не признаваясь самому себе в собственном страхе. Дети осторожно миновали покосившиеся оградки и подобрались к дому гиен. Они встали напротив единственного освещенного окна. Отсюда все было прекрасно видно и слышно. Роза, закутанная в темный балахон, что-то варила на огне. Коричневый дым клубился и выходил в приоткрытую раму.
     - Что я говорила, - сказала Агата. – Колдует.
     - Боюсь, завтра начнем ползать задом наперед, - упавшим голосом произнесла Ядвига.
     - И хвост отвалится, - насмешливо добавил Дилли.
     Гиена, тем временем, склонилась над варевом и намазала им мордочку, так что стала похожа на чудовище из фильма ужасов. Дети испуганно затихли.
     - Я ей сейчас поколдую! – И Дилли достал из кармана зеленое яблоко, приготовившись метнуть им в открытое окно, но тут он оглянулся и оцепенел, рука опустилась сама собой, потому что за спиной стояло привидение, настоящее белое привидение, стояло и укоризненно качало головой. Лунный свет сочился сквозь него, и было жутко.
     Дети дали деру, но потусторонняя субстанция плыла следом.
     - Я его очень боюсь, - плакала Агата.
     - Давайте сами его испугаем, - предложил Дилли. – Иначе оно не отвяжется.
     Дети остановились, и повернувшись по команде, скорчили привидению самые ужасные рожи, на которые только были способны. Оно повернулось и печально побрело назад, не переставая качать головой.
     - Ловко мы от него отделались! – Победно провозгласил Дилли.
     - А, по-моему, оно ничего плохого и не хотело, просто мы его не поняли, - сказала Крокки.
     - Роза, боюсь, не простит нам всей этой истории, - задумчиво произнесла Агата. – Давайте завтра попробуем с ней помириться.
     На следующее утро крокодилята проснулись и со страхом стали себя осматривать – вроде бы ничего не прибавилось и не убавилось. Как и договаривались, встретились у магазина. Агата и Ядвига тоже ползали нормально, а не задом наперед, тем не менее, когда появилась Роза, дети кинулись к ней и наперебой начали просить прощения, а заодно чтобы та их не заколдовывала.
     Роза здорово удивилась и покраснела:
     - Колдовать я не умею.
     - А как же то варево, которое ты варила, всем известно, какое же колдовство без волшебного зелья? - Спросила Агата.
     - Я не знала, что за мной подглядывают, и всего лишь готовила маску для мордочки по старинному рецепту, ведь я такая некрасивая.
     - Ну, уж не ври! А привидение, которое ты вызвала? – Вспомнил Дилли. – Оно за нами гналось до самого дома.
      - Нашли, кого испугаться. Это Клаус, он почти ручной, и он мой единственный друг.
     - Теперь мы будем твоими друзьями, - заверила ее Крокки. – Но вот, что касается красоты, тут надо подумать.
     - О чем думать, Ядвига вытащила из кармана рекламный листок. - Вот объявление в газете: «Пластические операции за деньги и бесплатно. Сделайте себя красивыми. Профессор Кривдис. Ул. Заброшенная дом №50, автобус №10». Роза взяла в лапы газету и посмотрела на нее, как на последнее спасение.
     На следующий день крокодильчики и гиена стояли на остановке автобуса №10, чтобы отправиться в путь на самую окраину города. Змеи подхватили простуду и решили остаться дома.
     А место было пренеприятное. Улица, где жил профессор, вполне оправдывала свое название: по обочинам лежали кучи мусора, где рылись бездомные собаки, здания стояли перекошенные, покрытые плесенью.
     Крокодильчики с брезгливостью открыли дверь дома № 50. Как ни странно, но доктор оказался аккуратным маленьким человечком с небольшой розовой лысиной. Его халат был белоснежен, и дети вздохнули с облегчением.
     - О, да ко мне гости, - радушно заулыбался тот. – Прошу, сейчас будет чай.
     И через некоторое время друзья чувствовали себя, как дома, прихлебывая ароматную жидкость из фарфоровых чашечек и рассказывая профессору про то, что хотели бы видеть свою подругу более привлекательной, потому что даже среди гиен она самая некрасивая.
     - Ну что ж, это вполне возможно, но пока будет идти операция, я попрошу вас пройти в специальный вольер, - сказал доктор Кривдис, подталкивая детей к клеткам с железными решетками.
     - Это еще зачем? – Изумился Дилли.
     - А как вы думаете, молодой человек, ко мне приходят пациенты, и если они увидят, что у меня по квартире свободно бродят крокодилы, то будут явно недовольны.
     - Мы же не кусаемся! – Обиделась Крокки.
     - К сожалению, многим этого не объяснишь, приговаривал Кривдис, настойчиво подталкивая крокодильчиков к клеткам. И как только они туда вошли, дверь захлопнулась на замок.
     - Доктор, зачем Вы нас заперли?! – Возмутился Дилли.
     - Я же все вам объяснял, отмахнулся тот. – Пойду, займусь вашей подругой, а вам, кстати, я дам таблетки и мази, которые будут способствовать расцвету вашей красоты. Ужин принесу в пять. Не скучайте и сидите тихо.
     Крокки повертела в лапах пузырьки, которые принес профессор. На них были приклеены этикетки с непонятными латинскими названиями. Девочка зачерпнула немного средства и намазалась им с головы до пят, затем протянула баночки брату. Но тот отказался, так как был вполне доволен своей внешностью.
     Вскоре профессор привез забинтованную Розу, а затем принес ужин ровно в пять, как и обещал. Еда была сытной и вкусной, настораживало лишь то, что подавалась она через специальное оконце, как в зоопарке.
     Так прошло три дня. Наконец, повязки с гиены были сняты. Крокодильчикам не терпелось взглянуть на подругу. Но лучше было этого никогда не видеть. Если раньше Роза была просто нескладной, угловатой девочкой, теперь же это было просто чудовище, а профессор стоял чуть поодаль и с удовольствием рассматривал свое творение. Дети были в ужасе.
     - Ты что натворил? Или ты из ума выжил! – Орал на него Дилли из-за решетки. Роза, которая ничего не могла понять, беспомощно ощупывала себя лапами. А профессор злорадно ухмыльнулся и сказал:
     - Я сделал то, о чем всегда мечтал. Теперь у меня будет собственное шоу, шоу уродов. С вами теперь я смогу выступать в цирках.
     - Почему ты говоришь уродов, ведь обезобразил ты только Розу, - испуганно спросила Крокки.
     - Да потому, голубушка, что ты скоро будешь не «хуже», - и Кривдис отклеил этикетки с латинскми названиями с баночек из-под мази, а там, на обычном зверином языке было написано: «жабин» и «козлин». – Одно средство для появления бородавок, другое - для прорастания рогов.
     Крокки трясущимися руками потянулась к голове.
     - Ничего, пока рогов нет, но скоро появятся, ты будешь не хуже, чем Розочка. Средство очень эффективное, - заверил ее профессор.
     Девчонки зарыдали в голос, а доктор продолжал:
     - Зато мы заработаем кучу денег – такого нет нигде в мире, шутка сказать – рогатые крокодилы.
     Дилли было ужасно жаль девочек, а профессора он готов был растерзать. А Кривдис никак не желал уняться, он был настолько доволен собой, что продолжал рассуждать вслух:
     - Какая разница, что у тебя за внешность, но за уродов почему-то больше платят.
     Дилли рассвирепел окончательно:
     - На себя посмотри, тебе даже таблеток не надо, так можно в цирке показывать, жаба ты противная. Наверняка в школе учился кое-как, гадости делать ума не надо.
     - В школе я учился действительно неважно, зато теперь я буду первым богачом, - обиделся профессор Кривдис. Но вдруг он заметил, что дети безотрывно смотрят в одну точку где-то у него за спиной. Доктор оглянулся и замер. Сзади стояло привидение и тихо качало головой, как бы говоря: « Ай-яй-яй, как не стыдно».
      Профессор побелел так же, как это привидение, от страха он упал на четвереньки и пополз к выходу, но оно, как тень, следовало за ним, все также печально качая головой.
     - Это Клаус, он не бросил меня в тяжелую минуту! – Обрадовалась гиена. Но даже неземные силы не помогли. Доктор быстро заметил, что прозрачное существо ничего плохого ему сделать не может и успокоился.
     А, между тем, у Крокки стали появляться бородавки и проклюнулись молодые рожки. С Розой на пару они горевали день и ночь, Клаус стоял рядом, утешал, но чем он мог помочь? Кривдис никак не мог понять, почему Дилли остался в своем прежнем облике. С бесстыдством он трогал его голову сквозь прутья решетки и бормотал:
     - Ничего, мы тебе сделаем заячью губу, верблюжьи горбы – придумаем что-нибудь.
     - Себе приделай копыта и ослиную физиономию – тебе очень пойдет, - огрызался крокодильчик.
     - Что ж, наглецы, скоро будете как шелковые, я заказал вам ошейники с шипами.
      Но вскоре присмирел сам доктор, потому что в доме началось что-то невообразимое. Кто-то невидимый убирал стул, когда он садился, подсыпал соль в чай, прятал вещи. Тарелки самостоятельно вылетали из шкафа и бились о профессорскую лысину. Словом, жизнь стала совершенно невыносимой, и чем дальше, тем хуже. Кривдис похудел, перестал спокойно спать, дергался от малейшего шороха, но выпустить детей, а тем более привести их божеский вид категорически отказывался.
      - Вы мое светлое будущее, с вашей помощью я наживу целое состояние, - упрямо повторял он.
     На следующее утро доктор принес ошейники с шипами, закрепил на шеях у несчастных и открыл клетки. Намотав на руку три поводка, он вышел из дома, таща упирающихся детей. Шипы на ошейниках так больно впивались в нежную кожу, что пришлось покориться. Погрузив свою живность в фургон, профессор занял место водителя и поехал в цирк, где уже заранее были развешаны афиши: «Знаменитое шоу доктора Кривдиса, в программе: хищники-мутанты», ниже были нарисованы жуткие физиономии, хотя, справедливости ради, надо признать, таковыми они теперь и являлись.
     На арену Кривдис выгнал детей длинным кнутом. Публика так и ахнула, увидев невероятных страшилищ. Профессор заставлял их ходить на одних передних лапах, залезать на трапеции и кружить под куполом цирка. Ну, какие из крокодилов воздушные гимнасты? Бедняги дрожали от страха, с трудом сжимая короткими лапами перекладины.
      Когда Роза должна была прыгать с одной высоченной тумбы на другую, она вдруг всхлипнула и прокричала в зал:
     - Люди добрые, этот человек, который называет себя профессором, сам настоящее чудовище. Он заманил нас в ловушку, изуродовал так, что родная мама теперь не узнает и заставил выступать в цирке. А если немедленно не опустить крокодилов вниз, они разобьются насмерть! Помогите, пожалуйста. И гиена разрыдалась.
     Зрители, сидящие в зале, были уверены, что все, что происходит на арене, придумано специально для смеха. Услышав жалобы бедной девочки, люди повскакивали со своих мест и кинулись на Кривдиса. Ох, и досталось же незадачливому коммерсанту. Крокодильчиков чуть живых спустили вниз. Огромный рыжий детина связал профессору руки и нацепил ошейник с шипами, а также решил непременно ему ассистировать, когда тот будет делать операцию Розе, чтобы вернуть ей прежний вид, поэтому тот старался вовсю. И когда повязки сняли, оказалось, что у Кривдиса не такие уж кривые руки. Крокодильчики от души порадовались за подругу. Теперь она была хоть куда.
     Что касается Крокки – все исправили таблетки «антижабин» и «антикозлин». Отвалились рога, исчезли безобразные бородавки, и девочка стала похожа сама на себя. Такой ее любили родители, друзья, соседи. А Дилли лично открутил табличку с двери профессора, чтобы не дай бог, он опять кого-нибудь не изуродовал.

     13. Тетушка и браконьеры
     Началось все с того, что Дилли нашел деньги. Каждому хоть раз в жизни выпадает такая удача. Теперь хорошо бы придумать, как бы удачно их потратить. Крокодильчики долго спорили, и, наконец, решили, что было бы неплохо слетать в Кикурляндию к дальним родственникам, но денег для этого явно не хватало. Крокки принесла газету «Копытолапинские новости» и сказала:
     - Будем подрабатывать.
     Она тут же нашла для себя подходящее занятие – семейка павлинов искала няню для высиживания птенцов, а Дилли решил ловить редких рыбок для городского аквариума.
      Крокки помчалась по указанному адресу, но вскоре вернулась в унынии.
     - Ну что? – в нетерпении спросил брат.
     - А, - махнула она лапой. – Мамаша, как только меня увидела, позеленела от злости, кричала, что только крокодилы не высиживали ее птенцов. Папаша шипел, как обычный гусак. Да они меня чуть не заклевали.
     - Кто это тебя чуть не заклевал? – Раздался возмущенный голос тетушки Гэлы. – Пойдем-ка - я их сама сейчас заклюю.
     Недолго думая, крокодилья троица направилась к павлиньему загону. Тетушка задвинула детей к себе за спину, выпятила вперед необъятное пузо и прорычала:
     - Кто это здесь шипел на мою племянницу? – Хвост ее при этом нервно подметал землю.
     Павлины притихли, папаша начал было объяснять, что они не могут доверить будущих детей крокодилам… Аллигаторша, тем временем, открыла и закрыла пасть, так что верхние клыки оказались снаружи и торчали хищно, как у вампира (у тети с детства был неправильный прикус). Павлинья мама, изрядно перетрусив, сразу заверила ее, что такую замечательную девочку они с удовольствием возьмут на работу.
     - То-то же, - злорадно хмыкнула тетя, а для Крокки наступила трудовая жизнь. Теперь ежедневно с утра пораньше она приходила к гнезду и грела будущих птенцов своим телом. Однажды ей пришлось даже спасать их от нашествия ворон, которые захотели полакомиться деликатесом в виде павлиньих яиц. Но маленькая крокодилица была начеку. Лишившись хвостов, хищная стая улетела ни с чем. Так что павлины не могли нарадоваться на свою новую няню.
     Ее брат, тем временем, с утра до ночи ловил рыбок для аквариума. Чтобы отыскать самые ценные и редкие экземпляры Дилли решил попытать счастья у большого камня, там, где Оранжевая суживалась и убыстряла течение. Крокодильчик удобно расположился на берегу, приготовил сачок и ведерко. И тут он увидел тетушку Галатею, она разделась и плюхнулась в воду. Несколько минут аллигаторша полежала на мелководье, а затем, резко оттолкнувшись, начала набирать скорость, но уже через мгновение она забилась в конвульсиях и закричала.
     «Судорога», - подумал Дилли и решил кинуться на помощь, но, присмотревшись, он понял, что это сеть. Тут из-за камня выскочили браконьеры, и при помощи багров начали подтягивать запутавшуюся тетушку к берегу.
     - Уф, какая сегодня богатая добыча, давненько я не баловал себя крокодильим паштетом, - радостно загыгыкал толстенький коротышка.
     - Ты и так пузатый, Боб, - засмеялся его более худощавый компаньон.
     - Как давно мы тебя выслеживали, старушка, сколько сил, сколько нервов потратили! – И кривоногий недоросток фамильярно похлопал тетушку по спине.
     « Ах, если бы она была свободна! Руки своей ты бы точно не досчитался!» - С горечью подумал Дилли.
     - Представь себе, Боб, сколько сумок можно нашить из такой громадной шкуры, а сколько консервов можно сделать из ее мяса!
     Крокодильчик решил сразу, что не отдаст тетушку на съедение головорезам, но у одного выглядывал огромный нож из-за голенища сапога, у другого висела за плечами охотничья двустволка.
     - Пит, придется мне сходить за тележкой, иначе нам никак не дотащить такую тушу. А ты сиди, карауль.
     Мальчик, напряженно следивший за всем происходящим, решил взобраться на дерево. После нескольких попыток, ему это удалось. В карманах Дилли нащупал орехи. Молниеносно в голове блеснула идея: из подручных средств мальчик соорудил рогатку, для этого подошел раздвоенный сучок и резинка из собственных штанишек. При помощи этого нехитрого приспособления он начал метать орехи прямо под ноги долговязому Питу. Тот начал их собирать, не задумываясь, откуда орехи в дубовой роще. А Дилли стрелял все дальше к камню, уводя браконьера подальше от тетушки.
     Как только Пит скрылся из виду, мальчик соскользнул с дерева и побежал что есть силы освобождать тетю. Сеть была металлическая, но против зубов юного крокодильчика ей было все равно не устоять. С трудом стащив путы, Дилли помог аллигаторше доползти до воды – ее лапы затекли и почти ничего не чувствовали. Уже в реке пленница немного пришла в себя и смогла самостоятельно плыть.
     А тем временем вернулся Боб с тележкой и заметил пропажу. Пит сорвал винтовку с плеча и начал палить по воде, но беглецов было уже не достать.
     - Я с вами еще посчитаюсь, - мрачно сверкнув глазами, пообещала им освобожденная аллигаторша.
     Дилли пришел домой с высоко задранным носом, хотя и без штанов, те так и остались висеть на ветках. Родня, конечно, посмеивалась, но кто же будет обращать внимание на подобные пустяки.

     14. Тропическая лихорадка
     Крокодильчикам почти удалось собрать необходимую сумму на билеты до Кикурляндии. Крокки высидела павлиньих птенцов – и ей заплатили деньги, Дилли тоже удачно продал своих рыбок, но случилось несчастье – заболела Ядвига. Крокодильчики прибежали к подружке, но та впервые в жизни не смогла составить им компанию. Она лежала на кровати и практически не шевелилась.
     Доктор, осмотрел больную, померил ей температуру, заглянул в рот, потрогал хвост, и долго думал, прежде чем вынести окончательный вердикт:
     - Тропическая лихорадка.
     - Доктор, это серьезно? – с тревогой спросила Крокки.
     - Все было бы не так плохо, если бы у нее не пропал яд.
     - О, это не страшно, правда, ей нечем будет плеваться, но мы-то без яда живем всю жизнь и ничего, - с облегчением сказал Дилли.
     - Вот именно, это и есть самое страшное. Вы крокодилы - и вам яд не нужен, а кобре он просто необходим, без него она не сможет переваривать пищу, он у нее как слюна. Если в ближайшее время не раздобыть яду – она умрет с голоду, - печально сообщил доктор.
     - Что же делать? – Всхлипнула Крокки.
     - Немедленно доставать яд, такой же, как у нее самой, чтобы хотя бы во время болезни она пользовалась чужим, свой появится у нее после выздоровления.
     - Я знаю, где раздобыть яд! – Радостно взвизгнула Крокки. – У тетки Магды.
     - А, у этой жадобы. Бесполезно, у нее снега зимой не выпросишь! - безнадежно махнул лапой Дилли.
     - Это наш единственный шанс, тем более, что тетка Магда – кровная Ядвигина родственница, должна же она помочь племяннице.
     Дети устремились к южной окраине Копытолапинска. Там жила старая кобра. Узкое отверстие ее норы было почти незаметно среди камней. Стучаться пришлось очень долго, но на поверхности не появлялся никто.
     - Наверное, она с глушью, - предположила Крокки.
     - А может она настолько древняя, что не может самостоятельно выползти и надо пошевелить ее прутиком? – прокричал Дилли в самое отверстие.
     Тут же послышалось шипение, и показалась бледная плоская голова.
     - Здравствуйте, тетушка Магда, мы к вам в гости, - быстро затараторила Крокки.
     - Как это в гости? Зачем в гости? Сейчас как кусну, чтобы не беспокоили!
     - Тетя Магда, мы к вам по делу, - строго сказал Дилли.
     - Какие дела в такую рань, - и кобра зевнула во весь свой ядовитый рот.
     - Ваша племянница Ядвига сильно заболела, - попыталась было объяснить ей Крокки.
     - Ну так это ее дело – хочет болеет, хочет нет, - равнодушно ответила старушка.
     - Ей срочно нужен яд, иначе она умрет! – Умоляюще произнесла девочка.
     - А я-то здесь при чем? – И кобра начала разворачиваться, чтобы ползти обратно в нору.
     Дилли преградил ей путь.
     - Как Вам не стыдно, уважаемая, Вы же ей родня, неужели нельзя одолжить ей хоть немножечко своего яда?
     - Ничего никому я не должна. Я уже старая, яда у меня мало, да и нужен он мне самой.
     - Вот ведь змеюка подколодная! – С ненавистью сказала Крокки.
     - Да змеюка, и горжусь этим, а вам, если будете мне надоедать, плюну прямо в глаза – и вы ослепнете.
     - Плюньте, плюньте, только не в глаза, а в банку, - умоляюще проговорила девочка.
     - Ха-ха, тоже мне нашли дурочку, да вы знаете, что мой яд на вес золота?
     - Сколько Вы хотите за него? – Сказал Дилли и решительно сунул лапу в карман.
     Кобра растерялась, закатила глаза и, поразмыслив некоторое время, произнесла:
     - 500 звериков.
     - Столько у нас нет, - упавшим голосом сообщил Дилли. Змея опять сделала попытку уползти в нору.
     - У нас только 250.
     Кобра задумалась.
     - Да вы просто маленькие грабители. Давайте банку.
     Счастливые дети осторожно несли назад желто-зеленую жидкость. А Ядвиге, между тем, стало еще хуже. Она лежала на кровати, как тоненькая ниточка. Доктор находился при ней неотлучно. Он взял у крокодильчиков змеиный яд и по каплям влил его кобре под язык, затем дал выпить немного молока. Долгих две недели пришлось выхаживать Ядвигу, пока та не стала ползать, зато какой это был праздник. А, между тем, деньги были истрачены и полет к тетушке Кикуре откладывался.
     - Я что-нибудь придумаю, - пообещал Дилли.
     - Придумает, - не сомневалась Крокки.

     15. Коррида по-крокодильски
     Идеи посещали Дилли почти так же часто, как и главу крокодильского дома, недаром он был на него так похож. В один прекрасный день он напомнил тетушке Гэле о ее недавнем позоре и о том, что наступила пора мести, а заодно он решил и разбогатеть.
     - Копытолапинск ждет грандиозное зрелище. Мы устроим здесь испанскую корриду, но по-крокодильски, - делился он планами с сестрой. – Знаешь, что это такое - когда на арену выпускают быка, свирепого, как голодный крокодил, огромного, как слон, с налитыми кровью глазами, как у мыши-альбиноса.
     - Это когда тореро машет красной тряпкой у быка перед носом, а тот бросается и бодает его рогами?
     - Все правильно, - подтвердил Дилли.
     - Но где же мы возьмем быка?
     - Зачем нам бык, если тетушка Гэла пребывает в наихудшем из всех своих настроений после последнего происшествия на реке. Разъяренные быки по сравнению с ней – грудные младенцы, а ее и злить не нужно.
     - Но кто же будет тореро, вряд ли найдутся смельчаки, которые добровольно согласятся.
     - А мы и не будем спрашивать их согласия, это будут те браконьеры с реки, заодно дадим возможность тетушке поквитаться с ними.
     - Здорово, - одобрила Крокки. - Но сначала их нужно поймать.
     - Лучшая приманка – это молоденькая крокодилица, - осторожно намекнул Дилли.
     - Ты меня имеешь ввиду?
     - Не трусь, план разработан в деталях. Ты как будто попадешь к ним в ловушку и будешь морочить им головы, пока мы с тетенькой не набросим на них сеть.
     Крокки тяжело вздохнула, но согласилась. Две недели крокодильчики выслеживали браконьеров, пока те опять не пришли к большому камню.
     Все было сделано по плану: Крокки как будто бы запуталась в западне и начала пищать. Бандиты потянули ее к берегу, и тут-то на них опустилась сеть. У Боба в руке появился нож, но Крокки была рядом, она намертво вцепилась ему в запястье. Долговязый Пит попытался было высвободить ружье, но тут из укрытия показалась сама аллигаторша, и она не могла отказать себе в удовольствии немного покусать негодяев.
     - Сдаемся! - Закричали они.
     - Вот что, скверные дяденьки, вы должны будете искупить свои преступления. Мы организуем нечто вроде дуэли между вами и тетушкой аллигаторшей, - предложил им Дилли.
     А им ничего другого не оставалось, как согласиться.
     В городе такого еще не бывало, билеты на корриду были распроданы задолго до начала. В центре арены стоял долговязый Пит и держал в руках старые архипушкины штаны, не стиранные пятьдесят пять миллионов лет. (Вместо красной тряпки – так решил Дилли, тетка их особенно не переваривала). Пузатый Боб жался поближе к Питу – было видно, что он не боец.
     Отдельно разминалась престарелая аллигаторша. На ее коротких жирных ножках красовалось черное трико, а вот животик, как она ни утягивала – торчал все равно. Публика ликовала. Дилли держал наготове металлический половник.
     - Начали, - закричал он и ударил им по жестяному тазу.
     Долговязый начал размахивать старинными штанами археоптерикса у тетушки перед носом, но дополнительно злить аллигаторшу давно нестиранными шароварами не очень-то удавалось – они ее смешили. После происшествия на реке прошло уже много времени, ее злость изрядно улеглась, к тому же тетя Гэла хорошо покусала преступников при поимке.
      Дилли заметил, что тетушка совсем не отвечает требованиям разъяренного быка, а ведь зрители могут потребовать деньги назад.
     - Гэлочка, мы в тебя верим, - раздалось откуда-то с трибун.
     - Съешь их, съешь, - в азарте орала публика.
     И мадмуазель Галатея приободрилась. Она ринулась на противника, но тот, увернувшись, щелкнул ее штанами по носу. Зрители захихикали. И это совсем не понравилось тетеньке. Раскрыв пасть пошире, она опять кинулась на долговязого, но тот был увертлив, как стрекоза, и успел отскочить. Однако за ним прятался коротышка Боб, ему-то и досталось на орехи. Аллигаторша одновременно ударом хвоста выбила дурацкие штаны из рук Пита. Раздались аплодисменты. И браконьерская братия теперь только и делала, что уворачивалась от 150 оголенных зубов.
     В итоге, когда все закончилось, штаны незадачливых охотников могли позавидовать древним архипушкиным, да и их владельцы имели весьма бледный вид. При всем народе их смазали йодом и отпустили восвояси, предварительно взяв обещание никогда не заниматься незаконным промыслом. Крокодильчики были довольны, ведь билеты на Кикурляндию были почти у них в кармане, но никогда не знаешь, что принесет тебе завтра.

     16. Рыжие знакомые
     А назавтра случился настоящий потоп. Крокодильчики сидели дома и смотрели, как заливает Копытолапинск. По улицам вода неслась уже целой рекой.
     «Дом не снесет, он на сваях, и крыша не потечет», с удовольствием думала Крокки, но это утешало лишь на время. Дождь барабанил по окнам, не переставая. Так прошла ночь, затем утро, а затем еще несколько дней. Крокодильчики начали впадать в тоску – не в их привычках сидеть, сложа руки.
     - Послушай, Крокки, а что нам этот дождь? Или мы не крокодилы. Давай делать «грязевые ловушки».
     Дети скинули с себя одежду и прямо с крыльца кинулись в кипящий поток. Вода, нагретая от раскаленного асфальта, была теплая, как парное молоко. И дождь уже не казался таким нудным, он был замечательным! Крокодильчики поплыли прямо по улице, они решили пригласить подружек.
     -Эй, змеюки, выходите, - закричал Дилли, как только показался их дом.
     Агата выглянула в окно и строго сказала:
     - Что за бестактность! Кто позволил тебе к нам так обращаться? Я этого не люблю.
     - Я тоже, - поддержала ее Ядвига.
     - А разве они не змеюки? – Громким шепотом удивился Дилли, но Крокки толкнула его в бок, и он произнес:
     - Извините, девочки, выходите гулять, а про себя он подумал: «А правду любят не все».
     Агата с сомнением посмотрела на стремительно несущуюся по улице реку и неуверенно проговорила:
     - Ну, не знаю, как у меня с плаваньем.
     - Научим, - пообещала Крокки, и змеюки попрыгали в быстрый поток.
     Визжа и смеясь, дети барахтались в теплой воде, затем под предводительством Дилли они поплыли к большому тракту делать «грязевые ловушки». Там, где располагались городские ворота, пролегала основная дорога, по которой проезжали горожане, путешественники, да и мало-ли кто. Именно там суждено было появиться огромной грязевой ловушке. Она вымешивалась тут же из чавкающего чернозема, глины и воды. Постепенно дорога, и без того размытая дождями, превратилась в непролазную трясину, но и сами устроители извозились так, что любо-дорого было взглянуть.
     - Едут! – Крикнул Дилли, и чумазые чертенята попрятались по близрастущим кустам.
      По дороге, не спеша переваливаясь на ухабах, катилась разукрашенная бричка, запряженная тройкой ослов. Путешествующее семейство было на редкость живописным: рыжая дамочка имела меховой воротник, сверкающие одежды, а бусы и серьги весело позвякивали на ветру. Ее спутник имел еще более импозантный вид: он был одет в кожаную жилетку, зеленые шаровары в красный цветочек и котелок, лихо заломленный на рыжую макушку. Их дети вообще никакому описанию не поддавались, стоит ли говорить, что они тоже были рыжие.
     Тарантас мирно катился по дороге, а путешественники тихонько пели. Отец семейства аккомпанировал им на гитаре и беззлобно стегал упрямую тройку. Песня была яркая, веселая, получалось у них совсем неплохо. Жизнь была им в радость.
     Когда телега достигла грязевой ловушки, этого никто не заметил. Рыжий папаша поторопил кнутиком несговорчивых ослов, и те втащили повозку прямо в жидкий кисель, а заодно и улеглись там, где было поглубже. Пятеро пассажиров ухнули туда же, потому что их кибитка перевернулась.
      И что, вы думаете, они стали делать? Ругаться, посылать проклятия или рвать на себе волосы, что испортили такую красивую одежду? Ничуть! Они обрадовались, почти так же, как свинушка Марта, которая попала в «ловушку» прошлый раз. Папаше чудом удалось не уронить в грязь гитару, куда он, впрочем, уронил жену и детей. Рыжий гражданин лег на спину, чтобы было удобнее, и запел:
      Луис и Луиза быстро неслись,
     Луис и Луиза возьми и свались,
     Лисс, Мисс и Маркиза по уши в грязи.
     Как здорово, братцы, черт побери!
     Рыжий папаша, который очевидно был Луис, продолжал в том же духе. Слова он выдумывал на ходу и пел про все семейство и их приключения, остальные ему дружно помогали. И так им было весело! Весело было даже ослам, выходить из грязи они решительно отказались, даже когда все песни были спеты, а одежда окончательно загублена.
     - Вот так семейка! – Восторженно зашептал Дилли. – А помните, как тетя Гэла чуть было не пооткусывала нам головы, а как визжал пеликан Пеле, что испортил оперенье.
     А рыжие уже плескались в чистой воде и сушили одежду. С трудом им удалось помыть даже ослов. Луиза и девочки, очевидно Мисс и Маркиза распустили свои великолепные золотые волосы, и солнце быстро вернуло им утраченную пушистость.
     - Жаль, что пришлось именно их извалять, они такие славные, - с раскаянием проговорила Крокки.
     - Они этого не узнают, ведь мы не расскажем, - успокоил ее брат. – И вообще пора плыть по домам.
     На следующий день Копытолапинск гудел, как улей. На главной площади разместился цирк, а на самодельной сцене выступала красавица Луиза и ее рыжий выводок. Они пели и танцевали, потом их сменил Луис, он показывал фокусы. Из его котелка появлялись ленты, цветы и даже живой петух, странно похожий на петуха свинушки Марты.
     Затаив дыхание, крокодильчики наблюдали, как Луис ездил на одноколесном велосипеде задом наперед и при этом играл на гитаре и пел частушки. Затем натянули тонкую веревку, и Маркиза в нежно-розовом платье легко впорхнула на нее, как бабочка. Она танцевала на узком канате, балансируя при помощи хвоста. Как же она была красива! В конце выступления танцовщица высоко подпрыгнула вверх и, выполнив тройное сальто, легко приземлилась, отвесив публике изящный поклон.
      Рыжие артисты никому не давали скучать. Изобретательный Луис предложил пари. Повалив набок деревянную бочку и уложив сверху доску, он впрыгнул туда сам и принялся жонглировать тремя куриными яйцами, да так ловко, что успевал еще и подпрыгивать. Тому, кто решится повторить подобное, он обещал вдесятеро больше денег, чем тот поставит.
     Дилли решил сразу попробовать и положил перед Луисом 10 звериков. Но не то, что жонглировать, он даже стать не сумел на шаткие качели и свалился под громкий смех окружающих.
     Кто только не пробовал повторить маневры рыжего жонглера – все тщетно. Зато публика нахохоталась вдоволь.
     Еще один конкурс назывался «покорми мышку», стоил он 15 звериков и заключался в том, что на большом столе было проделано несколько норок, и нужно было положить угощение в любое отверстие, и к чьей приманке бежала мышка, тому и доставались все деньги.
     Мышкой оказалась толстая белая крыса Марго. Каждый из детей выбрал для себя норку и положил то угощение, которое считал самым вкусным: Крокки – кусок копченого окорока, Дилли – ломтик сыра, Агата – сладкое пирожное, остальные тоже не поскупились. Рыжий Луис запустил «мышку». Она медленно шла между лунками, тщательно принюхиваясь, но так ничего и не тронув, скрылась в пустой норе. Все деньги, а также все сладости и вкусности достались рыжему семейству. Остальные разочарованно вздохнули.
     - Да она просто сыта! – Возмущалась Крокки.
     - А, может, ей просто заклеили рот, ведь совершенно немыслимо, чтобы даже самая сытая крыса прошла мимо таких угощений, - предположил Дилли, но ничего не поделаешь, начинало темнеть, пришлось разойтись по домам, чтобы наутро прийти снова.
     Чего только не вытворяла рыжая семейка. Луиза предсказывала судьбу, Лисс и Мисс показывали кривые зеркала, Маркиза танцевала, Луис пел песенки и сочинял их про всех желающих, устраивал конкурсы, так, что последние деньги горожан оказывались у него в кармане. Казалось, его выдумкам не будет конца, но опять стемнело.
     - Объявляю на завтра самый главный фокус, - громогласно заявил рыжий.
     Позевывая, крокодильчики поплелись домой в ожидании этого «завтра». А на следующее утро они вместе с остальными жителями Копытолапинска увидели главный фокус – площадь была пуста. Обрывки бумаг, веревок и прочего мусора беспокойно гонял ветер, а больше ничего не было. Город сразу поскучнел. Последняя проделка оказалась самой обидной. Дилли вывернул карманы и присвистнул – пусто. На Кикурляндию денег опять не было.
     - Подумай, ведь мы первые вываляли их в грязи, и, как ты помнишь, они ничуть не расстроились, - утешала его Крокки. – Давай и мы не будем огорчаться, ведь впереди еще столько всего замечательного!

     17. Болотная владычица.
     Ах, каким погожим выдался денек. Солнышко не пекло, а ласкало, как рука мамы. Вода в Оранжевой нагрелась, точно парное молоко. Но, тем не менее, крокодильчики немного скучали. Вдоволь наплававшись и нанырявшись, они лежали на мелководье, выставив на поверхность воды одни глаза, как перископы подводных лодок. Так прошел не час и не два, а целых двадцать два, потому что в безделье время течет медленно.
     Вдруг Крокки оживилась и шлепнула хвостом о спокойную гладь реки. Лапой она показала куда-то вверх по течению. Дилли посмотрел туда же и увидел: по воде торжественно плыл надувной плот самых немыслимых ярких оттенков. На нем гордо выпрямив спину, восседало болотное пугало, иначе и не назовешь. Эта дамочка была вымазана тиной с ног до головы, водоросли вплелись ей в волосы, словно ленты, а на самой макушке копошились большие откормленные пиявки. От этой процессии по Оранжевой распространился гнилостно-кислый запах, но, тем не менее, существо сохраняло удивительно высокомерный вид, а ее острый нос прямо-таки неприлично задирался вверх.
     - Здравствуйте, а Вас случайно не кикимора зовут? – спросила Крокки, состроив оскорбительную физиономию. Чумазая путешественница не ответила, одарив крокодильчиков брезгливым взглядом.
     - Тетенька, Вы бы поменьше задирали нос, а то он дорастет до самых облаков, - поддержал сестру Дилли. Тут госпожа кикимора сощурила свои крохотные зеленые глазки и процедила сквозь зубы:
     - Я владычица болот, а вы, презренные, должны обращаться ко мне, почтительно согнувшись в поклоне. Вы будете наказаны, щенки.
     - Ах, щенки! – И Дилли, что есть силы, куснул зубами край резинового плота. Воздух засвистел сквозь проделанные отверстия, и разноцветный плот начал медленно погружаться под воду. Спина болотной владычицы так и оставалась прямой, она как будто и не заметила, что терпит крушение. Молча, она вытянула вверх руку, и узловатым пальцем начертила в воздухе какие-то знаки. И прежде чем окончательно уйти под воду, с конца зеленого ногтя сорвался электрический разряд и молнией ушел вверх к облакам.
     Крокодилы, как известно, первостатейные ныряльщики. Здорово перетрусив, они по очереди стали осматривать дно реки, благо в этом месте совсем неглубоко. Но, странное дело, никаких следов утопленницы они не обнаружили. Она, как будто растворилась в воде, так же, как и ее плот. Потратив два часа времени, крокодилята поняли это окончательно. Остался лишь гнилостный запах, да погода начала портиться на глазах. Из маленьких белых барашков облака превратились в налитые свинцом тучи. Дети решили пойти домой и хорошенько выспаться. Сон, как правило, разгонял все неприятности, да и вообще, утро вечера мудренее.
     Но следующее утро не порадовало никого из жителей Копытолапинска. Погода была не просто плохая, погода была ненормальная. С этих пор не рассветало уже никогда. Солнца не осталось и в помине, небо затянули багрово-фиолетовые тучи, а воняло как в выгребной яме. От земли потянулись ядовитые испарения, жабы, ужи, змеи так и шмыгали под ногами. Жители города начали болеть и чахнуть.
     Дети решили рассказать взрослым о недавнем происшествии.
     - Никто не сомневается в том, что это не простое совпадение, но я никогда не слышал ни про какую владычицу болот, - нахмурился папа.
     - Зато я слышал, - сказал Архипушка. – В те времена, когда я был молодым археоптериксом, на Земле произошла подобная история, динозавры чуть было не вымерли еще тогда.
     - И как же вы выкрутились? – нетерпеливо оборвал его папа.
     - Верховный динозавр раздобыл где-то волшебный семнадцатигранный кристалл, при помощи которого он преломил свет, идущий от кровавых облаков, и переслал его подальше от Земли. Постепенно злые чары рассеялись – вот и все, что я помню.
     - Но ты не сказал главного, где же он взял этот кристалл? – спросил Дилли, чувствуя вину за произошедшее. Архипушка смутился, пожал плечами, но, вероятно, он уже ничего не мог больше извлечь из стариковской памяти.
      - Папочка, а ты не мог бы сделать что-нибудь подобное? – С надеждой обратилась к нему Крокки.
     - Дочка, я совсем не знаю ювелирного дела, к тому же в Копытолапинске алмазов не добывают.
     - Даже если бы такие камни и добывали, и ты сам смог бы огранить его – это было бы бесполезно. Колдовство нельзя победить знанием ювелирного дела, - вынес окончательный вердикт Архипушка.
     - Но так мы все вымрем, как динозавры! – Возмутился Дилли.
     - Посоветовать могу только одно – волшебные камни надо искать в волшебной стране, - проговорил археоптерикс, по порядку укладывая перышки.
     - Мы с Дилли давно собирались в такую страну, но у нас не хватало денег на самолет, - призналась Крокки. - Мы хотели слетать в Кикурляндию, к тому же у нас там родня.
     - А денег, пожалуй, мы и сейчас не наберем, - удрученно развела лапами мама.
     - Уж если я не берусь гранить драгоценные камни, это не значит, что я не построю приличное летательное средство, - высокопарно заявил папа.
     И началось. Целыми днями семья крокодилов шила, клеила, строгала, плела корзину из ивовых прутьев. Умелец-папа ревностно наблюдал за каждой отдельной операцией изготовления летательного аппарата. Не прошло и двух недель, как на фоне свинцовых туч гордо реял воздушный шар, разноцветный, как бабочка. Чтобы шар успешно поднимался вверх, воздух внутри необходимо постоянно подогревать – здесь и пригодились болотные газы, которые Дилли собрал в специальные баллоны. Осталась лишь одна неразрешимая проблема – воздушный шар летит туда, куда несет его ветер, а не туда, куда нужно.
     - Неплохо бы снабдить его двигателем, - сказал Дилли.
     - У меня лишь небольшая мастерская, а не завод по производству дирижаблей, - оправдывался папа.
     - Эдак занесет неизвестно куда, - разочарованно произнесла Крокки. Именно им с братом и предстояло стать пассажирами, как самым наилегчайшим членам семьи.
     Но вот день отлета наступил. Гордое летательное средство трепетало и рвалось на ветру, удерживаясь на старомодных папиных подтяжках. Дети попрыгали в корзину, а за их спинами на всякий случай были закреплены парашюты, так хорошо себя зарекомендовавшие. Но самое главное, крокодильская семья нашла двигатель. Им стал Архипушка. Возмущенно крякнув, он впрягся в лямочки, как воздушная лошадка. Тетушка Гэла закинула в корзину увесистую сумку с провизией и нацепила на Крокки бусы из зубов самого древнего ящера на Земле, а папа, украдкой смахнув слезу, перерезал подтяжки, которые долгое время служили ему верой и правдой для самых разнообразных целей. Дилли при помощи газовой горелки подогревал воздух и шар начал набирать высоту. Последние крики прощания затихли, и Копытолапинск скрылся из вида.
     Археоптерикс махал крыльями без устали. Целых две недели до полета его откармливали овсянкой с изюмом. Дилли время от времени поджаривал ему бутерброды в пламени горелки и на лету засовывал в клюв живому моторчику. Кроме того, юный крокодильчик указывал дорогу, так как перед путешествием подробно изучил карту.
     На большой высоте стало холодно и дети с благодарностью вспомнили маму, которая снабдила их теплыми носками и жилетами. Ночью воздухоплаватели все втроем улеглись на дно корзины и, укрывшись теплым пледом, уснули. Следующий день выдался не менее трудным: Архипушка все больше уставал и ворчал беспрерывно, хотя дети скармливали ему самые лучшие кусочки. Дилли вытащил карту и сверил ее с тем, что видел внизу: там непроходимой грядой высились отвесные скалы.
     - Ага, Большие акульи зубы. В худшем случае к вечеру будем в сказочной стране, и тетушка нас обнимет. Ах, какие она печет блинчики, - мечтательно закатил глаза Дилли.
     - А какая она хохотушка, - поддержала его Крокки.
     - Слушая вас, можно влюбиться в нее заочно, - захихикал птице-ящер.
     - Все может быть, - загадочно улыбнулся Дилли.
     Подбадривая друг друга, путешественники, наконец, увидели внизу огни Кикурляндии, правда, у бедного археоптерикса крылья уже отваливались. Дилли, усмотрев сверху ровную площадку, направил туда воздушный шар. Архипушка, совсем обессиленный, комом рухнул на землю. Наконец-то твердая почва под ногами! Крокодильчики выпустили весь воздух из шара и припрятали его в надежном месте, а сами направились в гости.

     18. Тетушка Кикура
     Путешественники пошли прямо к терему, который хорошо разглядели сверху. Это сказочное сооружение имело три башенки весьма экзотического вида. Первая была круглая, с овальным оконцем и трубой, из которой валил густой желтый дым. Вторая башня была квадратной и основательной, сделанной из массивных дубовых бревен. Окошко в ней было таким же правильным, завешенным беленькими шторками. Третья башенка не поддавалась никакому описанию: все в ней было наперекосяк, разрисована она была в самые пестрые оттенки и ходила ходуном.
     - Думаю, что-нибудь вкусненькое готовит, - понюхала воздух Крокки.
     - Тетушка, наверное, сильно удивится, ведь мы без предупреждения, но и обрадуется, она такая гостеприимная, - мечтательно проговорил Дилли.
     - А как мы будем ее называть тетушка или бабушка, ведь ей много миллионов лет? – Спросила Крокки. Археоптерикс при этом аж поперхнулся:
     - Так значит, ваша Кикура старше, чем я, небось совсем развалина.
     - Ну, что ты, она еще хоть куда, - заступился за нее племянник. А Крокки вспомнила еще одну вещь:
     - А как мы будем ее называть: на «ты» или на «вы»?
     - Зачем же называть на «вы» собственную тетю? – Удивился Архипушка.
     - Все дело в том, что она не совсем одна.
     - Как это не совсем одна? – Не понял археоптерикс. – Бывает либо одна особь, либо несколько, но так, чтобы не совсем одна – это дикость.
     - Ну как бы тебе объяснить, - запнулась Крокки. – она, то есть они – сиамские близнецы. Один организм – и три головы, одна тетушка – и три характера.
     - Да это чудовище какое-то, а я уж хотел было влюбиться! - Продолжал возмущаться Архипушка.
     - Погоди, еще влюбишься, - усмехнулся Дилли. Археоптерикс одарил его недоверчиво-презрительным взглядом.
      Тем временем троица подошла к чудному терему с тремя башенками. Оттуда доносилось бормотание, пофыркивание и повизгивание. Крайняя левая башенка сотрясалась толи от смеха, толи от какой-то возни, казалось, она вот-вот развалится.
      Крокки остановилась в нерешительности и тоненьким голосом позвала:
     - Тетенька!
     Все стихло. Она повторила несколько раз, но никакого ответа так и не услышала.
     - Тетя Кикура! – Громким басом поддержал ее брат. Тогда из всех трех окошек выглянули три головы и принялись рассматривать гостей.
     - Вот, черти полосатые, это ж надо, так орать, прямо испугали, я ведь не глухая, - сказала средняя голова. А левая, разнаряженная в пух и прах, завизжала тонким, срывающимся голосом:
     - Да это же наши племянники и неизвестное пугало!
     «Ничего себе начало!», - сразу обиделся археоптерикс. Но через минуту Кикура выскочила наружу и принялась целовать гостей. Крокодильчики были обчмоканы со всех сторон, так как голов было три, и целовались они не по одному разу. Архипушке тоже досталось изрядно.
     - Очень горячий прием, - примирительно сказал он, а когда пригласили на ужин, подобрел окончательно, как вы помните, покушать он был не дурак. – Еще немного, и я готов был подумать, что покушаются на мою драгоценную жизнь, - заметил он, с трудом поворачивая шею.
     - Нам эта драконша тоже намяла бока, - поежилась Крокки. Да, да, вы не ошиблись, это действительно была драконша – древняя отдаленная ветвь крокодильего рода.
     Ее правую голову звали Ки-ки, центральную Ра-ра, а левую Ку-ку – сокращенно получалось Кикура. В общем и целом тетка была сама доброта с небольшими изъянами драконьего характера, и надо заметить, это не один, а три характера. Ки-ки отличалась спокойствием и непрошибаемостью, она дымила трубку, практически не выпуская ее изо рта. Ввиду того, что рот был постоянно занят, слов на ветер он не бросал.
     Ку-ку казалась полной противоположностью сестре. Ее густая рыжая шевелюра всегда стояла дыбом, как бы ее ни приглаживали, в ее ухе блестела золотая серьга, а губы были накрашены яркой помадой. Шея Ку-ку вращалась во все стороны одновременно, и что самое ужасное, эта особа была очень невоздержанна на язык, за что регулярно получала от сестер.
     Что можно сказать про среднюю? Ничего плохого. Центральная головушка была самой, самой: самой умной, самой положительной и конечно самой хозяйственной.
     Не прошло и пяти минут, как путешественников усадили за стол, снабдили душистым чаем и блинчиками с разнообразными начинками. Архипушка от такого изобилия блаженно подкатил глаза.
     Драконьи головы размещались каждая в своем тереме, так, что не мешали гостям и друг другу, а самое главное, дым от трубки Ки-ки выходил прямиком в ее личную каменную трубу на верхушке башенки.
     Ра-ра непрестанно ухаживала за гостями, а Ку-ку расспрашивала о доме, о хозяйстве, о целях визита. Крокодильчики без утайки рассказали о родителях, о тете Гэле, о болотной владычице и волшебном кристалле.
     - О, Ди-ди, повтори пожалуйста, - просила Ра-ра, и Дилли без устали повторял историю про пахнущую тиной кикимору, которая испортила даже не погоду, а климат, потому что погода – это на один день, а климат – надолго.
     - Гм, испортить воздух, это я еще понимаю, но климат – это уже чересчур, - сказала Ку-ку, за что получила по уху хвостом, который был у сестер один на троих.
     - Тетя Кикура, мы прилетели сюда в надежде отыскать нужный нам кристалл, ведь у вас волшебная страна, - с волнением проговорила Крокки.
     Драконша подумала всеми тремя головами и ответила:
     - Дорогая Ро-ро, если бы эта штука была у меня, клянусь, я бы ничего не пожалела для вас, но я даже не слышала про такое!
     - В древних книгах, я помню, было написано, что драконы издревле считались хранителями всяких сокровищ, - вставил свое веское слово Архипушка.
     - Хи-хи, ну что бы ты понимал в таких вещах? – Укоризненно качая головой, сказала тетушка. – Ведь я не дракон, а драконша, а это большая разница.
     - Действительно, женщины никогда не помнят, куда что кладут,- мстительно отозвался археоптерикс, внутренне он негодовал за свое новое дурацкое прозвище.
     Трехголовая великанша обиделась и сурово произнесла:
     - В вашем драгоценном мнении мы не нуждаемся.
     - Тетушка, это важно для всего Копытолапинска, - напомнил ей Дилли.
     - Хорошо, хорошо, я переверну весь дом и все окрестности Кикурляндии, лишь бы вам помочь, но сейчас вы мои гости, и я не выпущу вас ни на секунду, пока не накормлю до отвала, - и драконша все доставала и доставала все новые сладости из кладовки.
     Против такого предложения никто особенно возражать не стал, тем более, что тяжелый перелет давал о себе знать. Уставшие путники уже на ходу стали закрывать глаза, когда гостеприимная хозяйка спохватилась по поводу предстоящего ночлега. Она вытащила мешки, стоящие по углам, и вытряхнула оттуда прямо на улицу разнообразный хлам, скопившийся там за миллионы лет: костяные гребни, волшебные метлы, скелеты рыб и еще много чего. Освободившиеся чехлы она набила сеном и уложила туда гостей. Постельного белья в ее кладовке, видимо, не водилось отродясь, но утомившиеся путешественники уснули тут же, едва их головы коснулись перин. Жаль, они не знали самой страшной драконьей тайны, а та так и не решилась им рассказать, надеясь, что пронесет.
     Как только наступила ночь, крокодильи мордочки начали посапывать, а архипушкина посвистывать, крохотные существа выползли с насиженного места и принялись осваивать новые территории. Под покровом темноты они осторожно крались, стараясь никого не разбудить до поры до времени. Но вот крокодильчики беспокойно заворочались во сне, как будто им приснились кошмары, а археоптерикс тихонечко вскрикнул.
     Дилли зачесал нос, затем колени, а потом и вовсе начал кататься по полу, как ненормальный, пытаясь почесать спину – короткие лапы не доставали. Крокки тоже распрощалась с остатками сновидений.
     - Так вот, где живет ваша гостеприимная тетенька! Нас поселили в клоповник. Никогда не ночевал в таких антисанитарных условиях. Вот ведь позорище, а еще три женщины! Ай-яй-яй, ай-яй-яй, - на разные голоса голосил Архипушка.
     - Хватит орать! – Басом сверху сообщила одна из голов, в темноте не было видно, какая именно – это не клопы, это мои Светки. Затем раздался свист, это уж точно Ку-ку, больше-то некому. Чесотка мигом прекратилась, а невидимые Светки, вероятно, вернулись к своей владелице. После этого нехорошего происшествия до рассвета все было спокойно, но утром Кикура не пожелала спускаться со своего насеста, сказавшись больной.
     Если кто не знает, драконы обычно ночуют на специальных жердях, вцепившись в них лапами, как куры. Каждая голова помещается в собственном отсеке, поэтому не мешает соседним, даже если храпит. Во всяком случае, так было у нашей знакомой.
     Крокки заволновалась и влезла наверх посмотреть, нет ли чиха, насморка, температуры. Дилли с Архипушкой только переглянулись, они-то хорошо поняли причину ее недомогания. Слабым, беспомощным голоском Ра-ра сказала, чтобы племянники вскипятили чай и позавтракали вчерашними блинчиками. Ничего не поделаешь, Дилли пришлось разводить огонь в небольшой печурке, а Крокки накрывать на стол. Даже аппетитные запахи съестного не побудили Кикуру присоединиться к гостям. Она сидела наверху и горестно вздыхала.
     - Да, да, уважаемая, мыться надо было все-таки почаще, не пришлось бы вот так позориться, - как бы, между прочим, заметил Архипушка. В ответ было гробовое молчание.
     - А что было бы, если бы вам мои перья? – Язвительно продолжал он. Не менее часа развивал эту тему археоптерикс нудным поучительным тоном. Дилли уже не раз бросал на него красноречивые взгляды, но тот не понимал и увлеченно продолжал:
     - Я думаю, вас необходимо продезинфицировать. У меня, по счастью, сохранился баллончик с дихлофосом. И только он вскочил, чтобы бежать за этим самым баллончиком, как раздался мощный шлепок. Это Кикура наконец-то соизволила приземлить свое тучное тело. Племянники сразу отметили, что от ее хворей не осталось и следа.
     - Ну что Вы себе позволяете, Хи-хи, а еще интеллигентная птица! Вам не понравились мои Светки? Ну, так это Ваше личное дело. Подумаешь, малютки пошалили немного. И вот этих малышек ты предлагаешь травить дихлофосом? – И Кикура гневно сунула Светок под нос растерявшемуся Архипушке.
     Глаза у драконши сверкали от злости, и она продолжала разносить притихшего археоптерикса.
     - Кстати, посмотри на себя в зеркало, тебя самого нужно обрабатывать от моли, она тебе всю плешь проела, - разъяренная Кикура сунула ему в лапы осколок серебряного зеркала.
     - Сдаюсь, - неожиданно рассмеялся Архипушка. – 1:1, а может быть даже 1:2 в вашу пользу, - миролюбиво закончил он.
     - Давайте не будем ссориться, нам еще так много предстоит сделать вместе, - тихо попросила Крокки.
     Когда страсти немного поулеглись, все позавтракали вкусно и сытно, тетушка поставила дрожжевое тесто для сырных ватрушек в теплое место, а затем скомандовала:
     - На пруд шагом марш!
      Архипушка хмыкнул и промолчал, а крокодильчики завизжали от радости. С каким счастьем они прыгали в воду, грязи-то поднакопилось за это время! Тетя вела себя степенно, с таким брюшком не очень-то и поплаваешь, тем более, что Светки совсем не любили воды. Не дав драконше помыться как следует, они демонстративно начали чихать и кашлять. Пришлось вылезать, чтобы их не простудить.
     Археоптерикс осторожно сполоснул свои перышки, поболтал в воде ногами и этим ограничился, а затем он подставил себя солнышку и задремал. За детьми не следил никто, да и кому же придет в голову опекать крокодильчиков, когда они в воде. А, между тем, их поджидала неприятность. Поначалу дети играли в салки, рассматривали себя в искривленные бока зеркальных карпов и хохотали, как в комнате смеха, поэтому они не заметили бурлящий водоворот прямо на середине пруда. Как разбойник он выхватил крокодильчиков из спокойной воды и начал затягивать внутрь. Скорость вращения все увеличивалась. У Крокки уже сильно кружилась голова, и она начала терять сознание.
     - Помогите, - чуть слышно прошептал Дилли. И тут чья-то костлявая рука выхватила его из самой гущи, затем другая рука поймала Крокки за хвост. Крокодильчики отдышались, пришли в себя и принялись разглядывать странного дяденьку с надутыми, как пузырь щеками и непомерно длинными конечностями.
     - Кто вы? – Спросил Дилли.
     - Кто, кто, Водяной, конечно, кому ж еще быть? Неужели меня так тяжело узнать?
     - А-а, - протянула Крокки, - Спасибо Вам за спасение.
     - Пустяки, - великодушно махнул рукой Водяной.
     - А Вы случайно не знаете такую косматую тетю с пиявками на голове, она называет себя Болотная владычица?
     - Знаю, конечно, мы с ней даже дальняя родня.
     - Видите ли, в чем дело, когда она в последний раз заплывала к нам в Копытолапинск, мы ее не очень-то приветливо встретили – нахамили, обсмеяли с ног до головы, - Дилли горестно развел лапами. – А она в отместку испортила нам климат.
     - А как она его испортила?
     - Ну, стало сыро, холодно…
     - Что же в этом плохого? – Удивился Водяной.
     - Жители города стали болеть.
     - В чем же дело, воспользуйтесь волшебным кристаллом, которым владеет вон та трехголовая леди, и «дело в шляпе».
     - Спасибо, - хором сказали крокодильчики и поспешили к Кикуре:
     - Тетя, бегом домой искать кристалл, он у тебя.
     Когда вся компания прискакала домой, в горнице за столом заседал маленький человечек, косматый и неряшливый. Он держал в одной руке баранку, в другой - блюдце и с удовольствием потягивал чаек. Из копны волос шла тоненькая косичка, которая спускалась до подбородка и придавала ему еще более дурацкий вид.
     - Ты что здесь делаешь? – Гневно заорала Ра-ра. Ее голос, как гром раскатился по всем закоулкам терема. – Ты стрескал все мои баранки, а чем мне племянников кормить?
     Человечек сморщился, причем морщинки сместились на правую сторону.
     - Ну, я же соскучился!
     - Ты не имеешь права появляться наяву! – Еще свирепее завращала глазами Ра-ра и полыхнула пламенем.
     - Кто это? – Осторожно спросил Дилли.
     - Я Бабаська, - обиженно представился лохматый.
     - Ишь, щеки надул, как у хомяка, - продолжала распекать его тетушка.
      А человечек опустил глаза и всхлипнул:
     - А я ватрушек напек.
     - Это тебя не оправдывает. А, ну, брысь отсюда! – как на кошку цыкнула на него драконша.
     Старичок исчез, остался лишь восхитительный запах сырных ватрушек, доносившийся из уютно топившейся печки. А все так проголодались! Кикура приоткрыла заслонку и достала из духовки румяные, словно яблочки, ватрушки, где в серединке аппетитно запекся сыр. Все очень хотели есть, поэтому с удовольствием накинулись на угощение, испытывая при этом чувство неловкости.
     - Тетушка, почему ты прогнала Бабаську? – опасливо спросила Крокки.
     - Потому что он, на мой взгляд, совершенно антисанитарный тип, - ответил вместо нее Архипушка.
     - Вы, наверное, не знаете, но в волшебной стране свои законы и правила, которые нельзя нарушать. Домовые не должны показываться на глаза. Они обязаны следить за хозяйством, невидимо помогать и иногда проказничать, но не сильно. А Бабаська совсем забылся. Так вот, я ему напомнила, где его место, - объяснила Кикура.
     - Тетя, давай хоть разочек нарушим эти самые правила и позовем его, ну пожалуйста! – Попросила Крокки. Та пожала плечами и разрешила.
     - Бабаська, Бабаська, - позвала девочка, заглянув под печку. Тот не заставил себя долго ждать, правда, появился совсем не оттуда, откуда звали, и вид его был весьма насупленный. - Не обижайся, присаживайся к столу, пожалуйста.
     - Так вы хотите угостить меня моими же ватрушками и этим от меня отделаться?- Язвительно спросил домовой, так, что все растерялись. – Не думайте, что ваша грубость сойдет вам с рук. Я сделаю вам пакость не очень большую, но и не очень маленькую, - затем, стянув со стола несколько ватрушек, он исчез.
     - Некрасиво получилось, - вздохнула Крокки, и чай допили в полном молчании.
     После этого приступили к поискам кристалла. Перетряхнули все сундуки, все кладовки, но, к сожалению, ничего не нашли.
     - Наверное, у меня его никогда не было, - предположила драконша, - придется поводить вас по окрестностям.

     19. Жабнинск
     Утром наступило время тяжелых сборов. Кикура долго металась по дому в поисках тех или иных мелочей, которые она рассовала по своим карманам и по карманам племянников. Ее новенькие желтые шорты непомерно раздулись от всяких необходимых вещей, а что было делать? Драконша при помощи хитроумных приспособлений приделала по зонтику к каждой голове, чтобы спасаться от палящего солнца и при этом лапы оставались свободными. Но часа через два под ногами у них захлюпала грязь, погода нахмурилась, как будто никуда и не уезжали из родного Копытолапинска.
     Вскоре путники увидели табличку с полусмытой надпиcью «Жабнинск» или «Жлобнинск», что тоже было оригинально. Жители там были подстать погоде – серо-зелено-пупырчатыми, как огурцы. Первый попавшийся абориген протянул перепончатую лапу и попросил:
     - Подайте на пропитание, я такой несчастный. Дилли молча, вытряхнул мелочь из кармана и положил ему на ладонь. Второй попавшийся житель тоже просил подаяния. Крокки посмотрела на него и укоризненно покачала головой:
     - Как вам не стыдно, уважаемый, у вас на шее толстая золотая цепь, а вы попрошайничаете.
     - О, это не просто цепь, а жизненно важный амулет, без него меня сглазят, - невозмутимо сообщил тот.
     - Да что вы такое говорите! – Изумилась девочка, но тут Зеленый заплакал. Огромные прозрачные слезы на его щеках отбили охоту к дальнейшим расспросам, а Дилли еще раз раскошелился.
     Когда они отошли в сторону, археоптерикс обвел глазами окружающих и с гневом проговорил:
      - Вы когда-нибудь видели нищих, увешанных в золото с ног до головы? Да и зачем им столько?
     - Наверное, золотисто-желтый цвет наилучшим образом подходит к зеленому, - шутливо предположил Дилли.
     - Мы тоже зеленые, но не выпрашиваем у прохожих себе на украшения, - фыркнула Крокки.
     Ки-ки, в кои-то веки вытащила трубку изо рта и флегматично заявила:
     - Жлоб, жадина, жаба, - как всегда она была предельно лаконична.
     - Знаю еще одно слово на букву «Ж»,- ехидно прищурилась Ку-ку, но сказать это слово ей никто не позволил. Сестры тыркнули ее хвостом по загривку.
     По мере продвижения по этому населенному пункту путешественники остались без гроша в кармане. Даже блестящие заклепки от модных драконьих шорт оторвали напрочь, а Архипушка ревностно пересчитывал свои перья.
     Очередной житель Жабнинска носил изумрудное ожерелье, самое настоящее, а не поддельное, как, может быть, кто-то подумал. Но и этот протянул ладонь и попросил денег. Путники вывернули карманы, в них ничего не осталось, а, между прочим, не прошли еще и половины городка. При виде пустых карманов обладатель драгоценного ожерелья затосковал и плаксивым голосом умолял дать ему хоть что-нибудь.
     Кикура нахмурилась и насыпала ему в растопыренную ладонь кучу Светок. И, уже отойдя на приличное расстояние, она оглянулась и увидела, как тот чесался. Светки не любили сырости.
     - Мы были совершенно не правы, когда раздали все деньги, а так и не узнали, есть ли здесь кристалл, - сказал Дилли.
     - У этих жадин разве что выспросишь? - презрительно сморщилась сестра.
      Тем временем, компания подошла к гостинице, на которой красовалась надпись «Мокрый приют». Рядом сидела серая жаба со сморщенной ноздреватой кожей. В лапах она держала ружье. «Наверное, это охранница», - решил про себя Дилли, а, подойдя ближе, спросил:
     - Здравствуйте, Вы не подскажете, нельзя ли здесь остановиться пожить?
     - Не подскажем, - ответила та.
     - А разве не Вы сторожите это здание? – Удивился мальчик.
     - Я не сторож, я – невеста, - скромно опустив глазки, сообщила она.
     - А разве бывают такие невесты? Они обычно в белом платье, фате, а не с ружьем.
     - Это такие невесты, которые выходят замуж, а я не выхожу пока, понимаете разницу?
     - А почему не выходите? – Задал дурацкий вопрос Архипушка.
     - Да потому, что жениха нет.
     - Наверное он в отъезде, - посочувствовала Крокки.
     - Нет, его у меня вообще нет.
     На такое заявление нужно было что-то сказать, но все промолчали.
     - А зачем Вам ружье, уважаемая? – решил прояснить вопрос Архипушка. Жаба немного замялась и, краснея, ответила:
     - Для охоты на женихов. Подумайте сами, кто же меня возьмет без ружья? Если только при угрозе для собственной жизни.
     - Да, была ведь царевна-лягушка со стрелой, она-то дождалась, - как бы про себя вспомнила Ра-ра.
     - Так можно всю жизнь дожидаться, а нужно торопиться, потому что состарюсь – будет хуже.
     «Куда ж еще хуже», подумал Архипушка, а вслух произнес:
     - А почему Вы не охотитесь на нас?
     - На вас-то? – И пучеглазая невеста загыгыкала и затряслась от смеха. – Один зеленый зубастый, неказистый, другой – престарелая колода с перьями.
     - Вот тебе и раз, она еще и привередливая! – Изумилась Ра-ра. Ки-ки поперхнулась и закашлялась, а дым пошел у нее прямо из ушей. Ку-ку же несказанно развеселилась:
     - При такой красоте да еще с таким характером нужна не охотничья двустволка для ловли женихов, а, по крайней мере, базука, и то сомневаюсь.
     -А ты не сомневайся, лучше о себе подумай, в следующий раз, когда ты здесь появишься, я буду замужем.
     - Вот нахалка, - огрызнулась Ку-ку, толком не найдя достойных аргументов. Пререкаться с невестой дальше ни у кого желания не было, поэтому путники обошли ее стороной и направились прямиком в «Мокрый приют». Гостиница вполне соответствовала своему названию. Архипушка зябко поежился.
     - Здесь можно подхватить ревматизм, воспаление клюва и еще что-нибудь.
     - Будь стойким, ведь в Капытолапинске дела обстоят еще хуже, - напомнил ему Дилли.
     Как только они вошли внутрь, подскочил Зеленый портье с огромным ртом. Казалось, что если он зевнет, то голова развалится напополам.
     - Вы наши новые постояльцы?
      - Голубчик, а подушки и одеяла у вас такие же плесневые, как эти стены? – Строго поинтересовался Архипушка.
     - Помилуйте, откуда у нас подушки, одеяла, скажете еще перины. Все постояльцы живут у нас в отдельных банях, еще имеем бассейн.
     - Вот бы поплавать! – Мечтательно вздохнула Крокки.
     - Мы здесь остановимся, - сказала Кикура и принялась шарить по карманам, но там давно ничего не было, кроме Светок. Те были веселы, как никогда, но платить ими за гостиницу ведь не будешь. Остальные тоже облазили все закоулки своей одежды – безрезультатно. Все деньги были опрометчиво розданы по дороге.
     Увидев пустые карманы постояльцев, портье напустил на себя важный вид и произнес:
     - Так дело не пойдет, прошу вас покинуть «Мокрый приют».
     - А искупаться очень бы хотелось, - еще раз сказала Крокки и направилась к выходу.
      Кикура вздохнула всеми тремя головами и неожиданно спросила:
     - А нельзя ли вместо денег у вас поработать?
     - Кем это? – Неприязненно отстранился служитель.
     - Фейерверком, печью, драконом, в конце концов.
     - Ну вы даете! – Зеленый ошалело глянул на драконшу.
     - А это ты видел? – И Ра-ра раскрыла пасть, из которой полыхнуло, как из огнемета, а Ки-ки меланхолично выпустила дым изо рта, ушей и ноздрей одновременно.
     - Что же вы раньше не сказали? Это совсем меняет дело, - скорее испугался, чем обрадовался портье, на ходу соображая, куда бы применить такие таланты. – Вечером у нас банкет, там вы можете показывать свои фокусы, - милостиво разрешил он.
      Крокки, не дожидаясь особого приглашения, плюхнулась в бассейн. Остальные последовали ее примеру, кроме Архипушки, конечно. Тот почти никогда не купался, а носил себя в особую химчистку.
     - Все, пора и честь знать, - сказала драконша, выплевывая воду. – Мы, кажется, забыли, зачем сюда пришли. Камня мы не видели в глаза, даже не можем узнать, есть ли он у них вообще.
     - Кажется, я знаю, где можно раздобыть информацию, - многозначительно проговорил Дилли и сделал паузу. – У невесты с ружьем, она бы любой камень поменяла на жениха.
     - О, где же мы найдем добровольца, который женится на мисс Бордавке, - задумчиво сказала Крокки.
     - Кажется, я такого знаю, - подмигнула Кикура шестью глазами сразу. - Это тот, которому достались мои Светки. Бежим!
     И вся компания кинулась на поиски Зеленого. А тот и не думал никуда деваться. Пытаясь избавиться от кусачих Светок, он валялся по лужам. Орал не своим голосом. Но те донимали его еще больше.
     - Что это с Вами? – Спросила Ра-ра голосом, полным участия и нежной заботы.
     - Они щекочутся, - извиваясь всем телом, выдохнул он.
     - Ну, если хочешь, я заберу их назад.
     - Заберите! Я денег дам, сколько скажете.
     - Денег нам не надо, зато есть одно маленькое условие – Вы должны жениться, - как можно вежливей прощебетала драконша.
     - Вы что, совсем спятили? На всех троих? Мы с вами в разных весовых категориях!
     - Я не нас имела в виду. Жениться необходимо на одной симпатичной жабе.
     - Час от часу не легче! Ни за что!
     Светки, видимо усилили возню, так, что бедняге стало невмоготу, но сдаваться он не собирался.
     - А Вы знаете, какое у нее приданое, - поддержала тетю Крокки совсем уж наглым враньем (откуда ей было знать про приданое).
     - Какое? – неожиданно оживился Зеленый.
     - Золотые прииски, - гордо выложила новоявленная сваха.
     Последнее обстоятельство пересилило колебания страдальца, и он согласился. Ку-ку вставила два пальца в уголок пасти и пронзительно свистнула, затем она подставила четырехпалую ладонь к пупырчатой спине, и Светки не заставили себя долго ждать. Зеленый, видимо, надоел им до смерти. От такой сырости и до ревматизма недалеко. Переселившись на драконшу, Светки покусались для вида, пошушукались с теми, кто там оставался, затем угрелись и уснули.
      Зеленый блаженно закатил глазки.
     - После этого я готов жениться даже на крокодиле.
     - Но-но, потише. Кто за тебя еще пойдет, - строго одернула его Крокки. – У тебя есть невеста и твоя задача – насобирать цветов для свадебного букета.
      И Зеленый, ни слова не говоря, полез в самую тину, туда, где росли водяные лилии. Архипушка и Дилли, тем временем, побежали готовить невесту к столь волнующему событию. Она сидела на своем обычном месте, как бессменный часовой.
     - Ну как дела, красавица, много женихов наловила? – Лукаво прощебетал археоптерикс.
     Пупырчатая охотница одарила их взглядом, полным укора, и обиженно засопела.
     - Не грусти, пожалуйста, - как можно искреннее проговорил Дилли. – У нас для тебя есть отличная кандидатура: умен, красив, богат, наконец.
      Зеленая амазонка оживилась, ружье взяла наизготовку и дернула затвор.
     - Где он?
     Архипушка болезненно поморщился и сказал:
     - Ради бога, не делайте резких движений, не надо никого убивать.
     - Боюсь сбежит.
     - Мы все уладим, но есть одно условие. Говорят, в вашем городке есть большой драгоценный камень великолепной огранки, - начал объяснять Архипушка.
     - Ага, это такой блестящий шар, - оживилась жаба.
     - Вот именно, этот камень нам жизненно необходим, если ты хочешь получить жениха, мы должны получить алмаз.
     Невеста загрустила.
     - Если бы он был у меня, я бы вам тут же его отдала. Этот камень – символ всего Жабнинска, основа его богатства и благополучия. Он лежит в несгораемом сейфе в « Мокром приюте». Сегодня на банкете его будут торжественно выносить для показа и исполнения желаний. Так, что вам сильно повезло.
     Невеста заслужила свою награду. Ее подвели к пруду, где уже не осталось ни единой лилии, зато жених имел превосходный букет, который он с трепетом вручил своей жабе. Та вынуждена была бросить ружье, вероятно, оно не слишком сочеталось бы с цветами, и покраснела так, как и подобает всем нормальным невестам.
     - Жаль, она никогда не превратится в настоящую принцессу, - грустно сказал Дилли.
     - Они и так очень довольны друг другом, посмотри, как она рассматривает его изумруды, - возразил Архипушка. – У них все будет хорошо, а нам нужно спешить в «Мокрый приют», скоро состоится представление кристалла, и Кикура будет показывать фокусы.
     Вечерело, проклюнулись сумерки. Крокки с грустью оглядела свое платье, на которое налипли кусочки грязи.
     - Жаль, все-таки на банкет идем, - вздохнула она.
     - Да среди этих жаб ты все равно будешь первой красавицей, - утешал ее брат, но девочка оставалась печальной.
     Путники прошли в самый большой зал «Мокрого приюта», где уже собралось обширное лягушачье общество. От такого изобилия зеленых физиономий рябило в глазах, а от их квокотания закладывало уши. Кикура сразу же приступила к своим обязанностям – поддавать жару и пару во все действующие бани. Париться там могли все желающие, они выходили оттуда чистые, разомлевшие и страшно довольные.
     А какая богатая была публика! Если по улицам они ходили увешанные золотом, то здесь некоторые и ходить-то не могли под тяжестью драгоценного металла. Жабы медленно передвигались, переваливаясь с боку на бок, и подробно рассматривали друг друга. Особым уважением пользовались неподвижные субъекты. На Архипушку и крокодильчиков смотрели с нескрываемым презрением, и даже толкали при каждом удобном случае.
     - Вы подумайте, какое хамство! - Возмущался археоптерикс.
     - Жабы, - снисходительно бросил Дилли.
     - А я бы сказала то самое слово, которое не дали сказать Ку-ку, - сказала Крокки после очередного пинка.
     Золотое общество квакало, развлекалось, лакомилось маринованной мошкарой.
     - Меня от них тошнит, - морщилась Крокки.
     - Потерпи, сейчас начнется самое главное, - сказал Дилли, уловив перемещения в толпе. И действительно, все расступились, на сцену выкатили огромного золотого идола, по форме напоминающего безобразнейшую из самых безобразных жаб. Все тут же бухнулись на колени, и послышалось стройное клокотание.
     - Да они на него молятся! – Изумился Дилли.
     - Они загадывают желания, я слышал, - проговорил Архипушкка. – И всегда просят одно и то же: денег, золота, богатства.
     - Куда им столько, многие и так не могут ходить, - ужаснулась Крокки.
     - Видимо, знают куда, раз просят, - ответил ей брат.
     Золоченый монстр держал на вытянутых ладонях огромную лилию, лепестки которой медленно раскрывались. Клокотание прекратилось, жабы затаили дыхание. В середине прекрасного цветка сверкнул драгоценный камень, размером с крокодилий кулак, великолепной формы и огранки.
     - Какой бесподобный изумруд! – Воскликнул Архипушка. Действительно, камень был зеленого цвета, он загорелся тысячью свечей в каждой грани и отбросил блики на стены и потолок, и оттуда сразу хлынул дождь из золотых монет. Жабы ловили их, как манну небесную, хватали и не могли нахвататься, но продолжалось это недолго. Лепестки лилии закрылись и драгоценный поток прекратился. Жадобы удрученно завыли. Наши друзья тоже приуныли, камень оказался не тот.
     - Кристалл неисполнимых желаний, - философски произнесла Ра-ра.
     - Как это неисполнимых, ведь я ясно видел, что эти жабы просили, то им и сыпалось, - не унимался Дилли.
     Кикура задумалась всеми тремя головами, посмотрела туманно вдаль и проговорила:
     - Дело в том, что для жадных желания никогда не исполняются, им всегда будет мало, всегда будет съедать зависть, независимо от количества денег в кармане.
     - И все-таки у одного существа сбылась самая заветная мечта, причем не с помощью волшебного кристалла, а с нашей, - усмехнулась Крокки.
     - Это у кого же? – Не понял брат.
     - Да невеста же.
     Все невольно заулыбались.
     - Если камня нет здесь, значит он есть в другом месте, и надо идти дальше, - изрекла самая мудрая драконья голова, потому, что Ки-Ки пускала дым колечками, а Ку-ку ловила Светок у себя и у сестер.

     20. Ужастики
     Путники двинулись дальше. Дорога из чавкающего болота постепенно перешла в степь. Ландшафт все скучнел, почва светлела, переходя в непролазный песок.
     Впереди завиднелись городские ворота с прибитой сверху табличкой «Ужастики».
     - Ну и название придумали, - усмехнулся Дилли.
     - Наверное, здесь водятся привидения и прочие ужасы, - зябко передернула плечами Крокки.
     - Не бойся, как-нибудь устроимся, - приободрила ее тетя, осторожно приоткрыв незапертую дверь.
     За воротами не было никого и ничего, то есть не было города как такового, только пустынные желтые пески и ни единого жителя. Путешественники зашли внутрь, утопая в сыпучем грунте. В наступивших сумерках они сами напоминали серые тени.
     - Здесь хорошо партизанить, - пошутил Дилли.
     - Сейчас появится откуда-нибудь чудище, будешь знать, как улыбаться, - осадила его сестра.
     - Мы сами чудище, - успокоила всех Кикура, вытряхивая песок из сандалий.
     - Тьфу, какое пренеприятное местечко, и кто только может здесь водиться? – Сказал Архипушка, выплевывая пыль.
     - Наверное, кто-то не менее неприятный. Какая обстановка – такие и обитатели, - пояснил Дилли. - Кто-то же прибил табличку «Ужастики».
     - Ау, жители! – Без предупреждения крикнула Кикура.
     Тут же со стороны раздался шорох и кто-то невидимый прошипел:
     - Тиш-ш-ше, чего кричишь-ш-шь.
     Кикура завертела всеми тремя головами в разные стороны, но никого не заметила, остальные тоже.
     - Кто шипит-то? – Уже тише спросила она.
     - Это я, уж-ж-жик.
      И только теперь путники заметили тонкий след на песке и темную головку, приподнятую над землей.
     - Очень приятно, - произнесла Крокки, она была вежливым ребенком. – Скажите, пожалуйста, а почему никого нет?
     - Все в уж-ж-жасе сидят по домам, - ответил абориген, тревожно озираясь по сторонам.
     - А дома где? – Не поняла девочка, но, присмотревшись, увидела глубокие норки, из которых торчали любопытные испуганные глаза.
     - Вам тож-ж-же надо по домам, уже поздно, - посоветовал ужик.
     - У нас нет здесь дома, зато есть дело, - решительно сказал Дилли.
     - Тогда уезж-ж-жайте, уж-ж-же темнеет, в полночь начнутся уж-ж-жасы! Передвигайтесь ползком, не высовывайтесь.
      После этих слов разговаривать стало не с кем, местный житель куда-то нырнул, и все норки закрылись.
     - Придется нам подробнее посмотреть все эти уж-ж-жастики, - подражая ужику, прошипела Ку-ку.
     - Как это неприятно, - произнес Архипушка, разглядывая свое крыло, он не прочь был под него спрятать свою голову, потому что уже темнело, надвигалась полночь и вообще неизвестно что, а неизвестно чего он боялся больше всего на свете. Светки нервно забегали по спине у Кикуры, наверное, тоже волновались.
     Хуже всего было то, что абсолютно некуда было деться, у жаб хотя бы «Мокрый приют» имелся.
     - Нужно двигаться, - скомандовала драконша, - Про кристалл помните? Вперед.
     Советом ужика пренебрегать не стали, и распластавшись по горячему песку, путешественники поползли. Крокки и Дилли справлялись без труда, но вот Кикуре с ее непомерным брюшком пришлось несладко. Трехголовая рептилия с трудом тащила себя по пустыне, ее короткие лапы почти не доставали до земли, поэтому приходилось переваливаться, как неваляшке. Светкам такой способ передвижения тоже не пришелся по душе, от такой качки у них началась морская болезнь и их без конца тошнило.
     - Это не путешествие, а какой-то кошмар! – пропищал Архипушка, ему бедолаге приходилось хуже, чем другим. Больше он не напоминал гордую респектабельную птицу, его перья были взъерошены и грязны, его огромный клюв все время тыкался в землю и наглотался песку. Сами можете представить, каково птице ползать.
     - Все, будь, что будет, - сообщил он окружающим и выпрямился во весь рост. Остальные, молча, последовали его примеру. Теперь вся команда вышагивала по пустыне, высоко вскинув головы.
     - Нужно вести себя, по возможности, раскованно и нагло, как и подобает почетным гостям, а мы таковыми и являемся. Давайте найдем возвышение и усядемся там с наибольшим комфортом, раз все равно нет подходящего укрытия, - повелительно сказала Ки-Ки.
     - Ага, чтобы чудовищу было легче нас найти, - запричитал Архипушка. – Вот пооткусывает нам конечности – будете знать. Нужно делать отсюда ноги и быстрее!
     - Хи-хи, тебе необходимо лечить нервы, - ехидно посоветовала ему Кикура, прекрасно зная, как не нравится ему новое прозвище. – Еще никто не появился, а ты уже в панике. Кто кого сожрет - еще вопрос. И потом, если вести себя уверенно, никто не тронет, даже собака на цепи. – И все три головы синхронно клацнули зубами.
     - Собака на цепи, может и не тронет, а вот драконша на цепи покусает обязательно, а если и не покусает, то наговорит гадостей, - обиженно ответил ей археоптерикс, но впредь держался в тени ее большой спины.
     Тем временем компания подошла к краю огромной воронки, которая образовалась как будто от взрыва, в глубине ее копошилось множество ужиков. Они подползали к блюдцам, и пили оттуда белую жидкость, морщась при этом, как будто глотали уксус. Дилли сбежал вниз к одной такой мисочке и немного хлебнул.
     - Да это же обычное молоко, непонятно, почему вы так кривитесь, - обратился он к соседям.
     - Молоко мы терпеть не можем, - ответил один из них.
     - Так зачем же его пить? Ешьте то, что нравится.
     Ужики смотрели на крокодильчика, вытаращив глаза.
     - А вдруг гастрит, язва, всякие болезни - только молоко полезный и безопасный продукт.
     - Ха-ха-ха, - затряслись от смеха все три драконьи головы. – Помню, я была еще совсем девчонкой (17 миллионов лет всего), как-то я проглотила трех рыцарей вместе с конями и стальными доспехами и никакого гастрита.
     Архипушка уставился на нее, как громом пораженный, и дрожащим от негодования голосом произнес:
     - Так вы людоедка, мадам!
     - А что было делать? Они были такие наглецы и обзывали меня старой летающей коровой. И это в мои-то 17 лет!
     - 17 миллионов лет, - поправил ее Дилли.
     - Но это не повод, чтобы обижать благородную девушку.
     - А как это было, тетушка? – Спросила Крокки.
     Кикура стыдливо отвернулась, она уже была не рада, что похвасталась своим луженым желудком.
     - Когда на земле развелось слишком много людей, нам драконам совсем житья не стало. Дичи в лесах почти не осталось, а у меня три рта, попробуй прокорми. Так вот, эти рыцари разъезжали по лесу, гремели доспехами, орали и тем распугивали всю добычу. А я тихонечко сидела в засаде на дереве, и как только увидела пожилую лосиху – тут же ее схватила, а им ничего не досталось, поэтому они не придумали ничего лучше, чем оскорблять меня. Рыцари думали, что, съев эту дичь, я буду сыта, но они заблуждались – всего-то по одному на каждую голову. Теперь у меня в организме многолетний запас железа.
      Стало тихо. После этого рассказа никому не приходило в голову бояться какого-то там чудовища. Тем не менее, когда солнце совсем скрылось за горизонт, крокодильчики вплотную придвинулись к теплому боку Кикуры. Темнота все увереннее заполняла пространство. Из норок засверкали красные огоньки, которые понемногу двигались, это ужики сползались к краю воронки.
     - Сейчас, сейчас, она выползет, - всхлипнул кто-то из них.
     -О-О-О, - протяжным воем ответили остальные.
     Все ужики тряслись и боялись, но при этом, они расчищали место для выступления чудища. Перед огромной черной норой они развесили крохотные фонарики и убрали все лишнее, как будто готовились к мрачному торжеству.
     - У них, наверное, так мало развлечений, что даже к этим ужасам они готовятся не без удовольствия - предположила Крокки.
     - Время уже к полуночи, сейчас и мы все узнаем, - ответил ей брат.
     Ужики заняли свои места на склонах воронки, и вскоре все услышали тихий свист и равномерные удары, барабаны будто отбивали тяжелую поступь чудища. В кромешной темноте ничего не было видно, маленькие фонарики освещали, если только сами себя. И все сидящие даже не увидели, а почувствовали, как сгустился воздух внутри большой норы. Напряжение росло, барабаны замерли на самой высокой ноте. Теперь дрожали не только ужики, но и наши знакомые, особенно Архипушка.
     Неожиданно на приготовленной сцене возникло оно – многошеее и многоголовое. Оно противно копошилось и извивалось. В тусклом свете можно было разглядеть лишь фрагменты кривляющейся твари. Затем она выгнула свои длинные шеи и начала издавать отвратительное клокотание, подобное чавкающей грязи. Зрители вжались в песок.
     - Сейчас она будет выбирать себе жертву, - закатил глаза сидящий рядом ужик.
     Вдруг Кикура подалась вперед, впиваясь всеми шестью глазами в извивающееся чудище, затем быстро сбежала вниз и хлопнула его по загривку.
     - Здорово, Мэги.
     Затем драконша повернулась к публике и громко сказала:
     - Знаете, кто это? Это моя троюродная кузина Мегера, и у нее самый отвратительный характер во всем семействе, зато голов целых девять.
     И Кикура расхохоталась во все три свои зубастые пасти. Разоблаченному чудовищу это здорово не понравилось.
     - Не смей ронять мой авторитет, - прошипела она, но драконша продолжала, как будто ничего не слышала:
     - А я-то думала, ты давно ушла на пенсию, и вяжешь внукам шапочки. Да не злись ты и не шипи, ишь, разлопушила головы.
     - Уйди, не мешай, - клокотала Мегера, пытаясь спасти ситуацию, но Кикура никаких намеков не понимала и продолжала:
     - Какой ерундой ты занялась, Мэги, пугаешь младенцев, лучше бы своих нянчила.
     - Разве ты не помнишь, мои внучки – чистые гаденыши.
     - Так чему ты удивляешься - твои гены, извини, конечно, я не хотела тебя обидеть. Мы здесь не для того, чтобы портить тебе обедню, мы по делу. Ты не могла бы помочь мне по-родственному, нам нужен кристалл, меняющий погоду.
     - Вам нужен камень «черного ужаса»? – Со страхом в голосе спросила Мегера.
     - Ну, наверное, - неуверенно сказала Кикура. – Сама я его ни разу не видела, главное, чтобы он управлял погодой.
     - Он управляет миром, открываешь его - и начинаются войны, раздоры, конфликты. А если кто-нибудь посмотрит на него без специальных линз – обязательно умрет.
      Кикура застыла в замешательстве.
     - Как же быть? Смотреть должен вон тот седой джентльмен, что держит голову под крылом, он видел его много миллионов лет назад, и только он может его узнать.
     - Я ничего узнавать не буду, - из-под крыла подал голос Архипушка. – Не для того я так долго хранился во льдах, чтобы так бесславно погибнуть от какого-то там кристалла.
     - Но ведь иначе погибнут все в Копытолапинске – мама, папа, маленький Кори, тетя Гэла, мои друзья! – В отчаянии воскликнула Крокки.
     Мэги уползла в свою нору и быстро вернулась, держа в лапах темную перламутровую раковину.
     - Если хотите – можете рискнуть, но меня здесь не будет, - сказала она и удалилась назад. Археоптерикс еще глубже закопался под крыло.
     - Придется мне попробовать, - сказал Дилли и извлек из кармана стеклянный пузырек, который наполнил водой. – Чем не линза, - проговорил он и направился к раковине.
     - Погоди! – Крикнул ему Архипушка. – Ты еще такой юный. Все равно кристалл могу опознать только я.
      Археоптерикс вытащил из его лап самодельную линзу и осторожно подобрался к заветному камню. Знаками он приказал остальным удалиться как можно дальше, затем долго стоял, оглядывая окрестности, видимо мысленно прощался с жизнью. Наконец, собравшись с силами, Архипушка глубоко вздохнул и, приоткрыв раковину, накинул на сверкнувший камень линзу. Но вырвавшийся черный поток метнулся в сторону и попал в старый засохший баобаб, как пуля, просвистев над головой драконши. Дерево протяжно заскрипело, шевельнулось и рухнуло, расколовшись напополам. Кикура оглянулась, присвистнула и зябко поежилась.
      А Архипушка в это время рассматривал то, что лежало внутри перламутровой раковины. К сожалению, это не было кристаллом погоды, там лежала черная жемчужина и излучала темный матовый свет.
     - Никогда бы не подумал, что ты такая грозная, - сказал Дилли, подходя сзади.
     - Кыш, кыш отсюда, - прогнал его археоптерикс и, сильно толкнув линзу, захлопнул раковину. Черная жемчужина успела послать еще один разрушительный сигнал. Смертоносные лучи пронеслись где-то рядом с Крокки, превратив стоящее поодаль дерево в пыль. Оглянувшись, девочка с ужасом увидела результат их действия и инстинктивно присела.
     - Это не она, - авторитетно заявил Архипушка и позвал Мэги.
     Та высунула одну из своих змеиных головок, и, убедившись, что все живы, а раковина закрыта, выбралась наружу.
     - Забери ее и храни в самом укромном месте, - сказал ей археоптерикс, вручая жемчужину. – Чрезвычайно опасная штука. Но не будем терять время. – Махнул он своим спутникам, и они зашагали по унылой местности, раскланявшись на прощание с девятиголовой Мегерой.

     21. Свинохамск
     - Ну что, так и будем идти, сами не зная куда? – Топнула ногой Крокки. – Я устала и хочу поесть. Дилли хотя бы ужиного молочка похлебал, а я?
     - Прекрати, как ты себя ведешь?! – Пристыдил ее брат.
     - И мы изрядно проголодались, - брюзгливо проворчали все три драконьи головы. – Разве мы записались в клуб вегетарианцев? – Оглядели они окружающих, и глаза их нехорошо блеснули.
     - Ты на что намекаешь, тетушка? – С ужасом в голосе спросил Дилли.
     - А на то, племянничек, что еда ходит с нами рядом, только перья ощипай, вот тебе и дичь на вертел.
     - Вы это серьезно, уважаемая? - Перепугался Архипушка, отказываясь верить своим ушам.
     - Куда, как серьезно, ведь ты всегда меня недолюбливал, пора свести счеты. И Кикура раскрыла все три пасти, из центральной выбивалось пламя.
     - Тетушка, опомнись, что ты делаешь? – Пытался образумить ее Дилли, загораживая собой дрожащую птицу.
     - Есть хочу, не понимаешь? – Рявкнула та и плюнула огнем рядом с археоптериксом.
     - Поджарь, поджарь его хорошенько, - хихикала Крокки, - Он уже старый, если его не прожарить – мясо будет как резина.
     Ра-ра дунула еще раз огнем, и у Архипушки вспыхнуло оперенье. Дилли пришлось тушить его из фляжки.
     - Что вы делаете, безумные, на вас подействовало излучение черной жемчужины. Завтра вы будете горько сожалеть о содеянном и умрете со стыда.
     - Это будет только завтра, зато сегодня мы не умрем с голоду, - заявила Крокки, а Кикура продолжала гоняться за археоптериксом.
     - Это какой-то кошмар, - пропищал несчастный, уворачиваясь от зубов Ки-Ки. Удачей было то, что Ра-ра израсходовала весь запас огненных зарядов, но вот она изловчилась, схватила беднягу за крыло и с удовольствием выдрала из него несколько перьев.
     - Немного мороки – и вот тебе птичье жаркое, - промурлыкала она.
      «Она повредилась в рассудке», - подумал Дилли, а вслух сказал:
     - Тетя, мясо этой птицы отравлено, он слишком долго находился вблизи излучения черной жемчужины.
     Кикура повертела Архипушку в лапах, будто видела впервые, а затем с сожалением отбросила подальше. Затем она огляделась по сторонам.
     - Ну, тогда я возьмусь за тебя, племянничек.
     - Какая разница, я тоже был рядом и ядовит не меньше.
     Крокки поняла, что пришла ее очередь и попятилась назад. Но тут Дилли закричал:
     - Смотрите, указатель «Свинохамск – 2 мили».
     - 2 мили я как-нибудь потерплю, - сказала тетя, и пока все шли в указанном направлении, ни на кого не кидалась.
     Неожиданно перед путниками возникла изгородь из плетеных ивовых прутьев. Перед ней расхаживала хорошенькая хрюшка в белоснежном переднике и кружевной шляпке. Увидев измученную «ужасами» четверку, она всплеснула копытами:
     - Ах, ах, бедняжки, наконец-то вы добрались, - сказала она таким тоном, будто ждала их всю жизнь. – Меня зовут Хрямочка.
     Кикура, не отрываясь смотрела на ее розовую кожу, а Ку-ку, забывшись, высунула язык, с которого капала слюна, как у голодной собаки.
     - Так бы и провалился со стыда, - прошептал Дилли на ушко Архипушке. – Не ровен час, примется за бедную свинку. Надо бы ее одернуть, но не знаю, как.
     - Уж если кто и будет ее урезонивать, только не я – с меня довольно! – И археоптерикс поправил на хвосте оставшиеся перья. А, между тем, Ку-ку лизнула свинку, как бы пробуя ее на вкус, Крокки тоже оскалила зубы. Хрямочка будто ничего не замечала.
     Вдруг на вытянутом драконьем языке появились черные точки, которые прыгали и кусались, как ненормальные. Ку-ку пыталась их выплюнуть, но куда там. Язык распухал на глазах, у левой головы показались слезы, но унять Светок не было никакой возможности, не будешь же откусывать собственный язык.
     - Позвольте, я вам помогу, - сказала свинка и осторожно стала снимать расшалившихся насекомых. Она бережно собрала их в ладонь и выпустила в траву. Рот у Ку-ку теперь не закрывался - там не помещался распухший язык. Светкам не понравилось в траве, и они с виноватым видом взобрались на драконий хвост.
     - Пойдемте, - мягко проговорила Хрямочка, и повела гостей к плетеной калитке.
     Нужно ли говорить, кем были жители Свинохамска. Главное, что они оказались гостеприимными и хлебосольными. Тут же было организовано застолье. Маленькие поросятки резво бегали с подносами, на которых чего только не было: овощной супчик на первое, нежный янтарный сыр, сметана, сливки, заливное из рыбы, пирожные, шоколадное суфле на второе, третье, четвертое, пятое - всего и не перечислишь.
     Гостей не пришлось приглашать дважды. С большим проворством они поглощали разнообразные блюда, хозяева от них не отставали, похрюкивая и повизгивая. Только бедная Ку-ку не могла питаться нормально. Ей принесли жидкую манную кашку и соломинку, но голодный блеск в ее глазах не уменьшался, кашки – не слишком хорошая пища для оголодавшей драконьей головы. Она щипала ходивших мимо поросят, но кусаться ей не позволял распухший язык, и пока ей не принесли подтаявшее мороженое, она не успокоилась.
     Как же все были довольны! Объедаловка продолжалась часа полтора. Даже Сетки, выскочив на стол, до того набили свои брюшки всякой вкуснятиной, что не смогли забраться назад на свое законное место и заснули тут же возле тарелок.
     Однако гости заметили, что манеры хозяев оставляли желать лучшего – точь в точь, как свинушка Марта, когда учила крокодильчиков питаться из тазика. Один из поросят взял свою миску и отправился под стол, объяснив, что так ему удобнее. Остальные тоже не отличались приятностью поведения.
     - А теперь, господа уродцы, пора спать, - заявил главный кабан.
     У Архипушки глаза полезли на лоб, а драконша так и заискрилась гневом
     - Не мечите бисер перед свиньями, - напомнил им Дилли древнюю поговорку, и гости решили оставить это хамство безнаказанным, хотя бы в благодарность за вкусный обед.
     Хрямочка отвела их в спальни. Крокодильчики остались в восторге от кроватей: гора пуховых перин, подушек, невесомые одеяла.
     - Как хорошо, зевнул Дилли, укрываясь потеплее, остальные последовали его примеру.
     - Спокойной ночи, - пожелала Хрямочка.
     «Она здесь, наверное, самое большое исключение», - подумал Дилли, засыпая. Когда он открыл глаза, то увидел толстощекую свинку, которую звали Хрюкочка. Та сразу сунула ему соску с молочной смесью. Мальчик хотел было воспротивиться, но жидкость была густой и очень вкусной. Толстуха поправила на нем пуховое одеяло и сказала:
     - Спи, малыш, самое главное в жизни – это сон и еда.
     «Как она права», - мысленно согласился с ней Дилли, зевая.
     - Тебе надо спать не менее двадцати часов, а остальные четыре – усиленно питаться, тогда ты будешь таким же толстым и красивым, как мы.
     Крокодильчик закрыл глаза и больше уже не помнил, сколько он спал, сколько раз его кормили. Окончательно он проснулся, когда уже знакомая свинка измеряла ему талию сантиметровой лентой.
     - Теперь на весы, - весело пропела она, - если и дальше так пойдет - все будет в порядке.
     - Что будет в порядке? – Удивился Дилли.
     - Скоро узнаешь, - улыбнулась Хрюкочка.
     С большим удивлением мальчик рассматривал живот, который теперь нагло выпирал из-под рубахи, и это ему совсем не понравилось. Тем временем Хрюкочка разбудила остальных и Дилли увидел пузатого Архипушку, пузатую Крокки, габариты Кикуры никакому описанию вообще не поддавались.
     Археоптерикс, всегда гордившийся своей стройностью, со страхом оглядел себя и взмахнул крыльями. Теперь он не мог летать.
     Свинка заметила беспокойство гостей и поспешила пригласить главного кабана. Тот недовольно оглядел всех и сказал низким хрипящим басом:
     - Почему вы держите у себя этих худосочных выродков, давно бы уже наделали крокодильих бифштексов.
     - О, они очень стараются, господин Щитоморд. Они прибавляют в весе больше всех, по 25 кило каждый.
     Дилли похолодел. Ему здесь резко разонравилось. Почему они сказали про крокодильи бифштексы? Тем не менее, все вновь прибывшие уселись за стол – иметь плохой аппетит было плохим тоном, зато хорошим – рыться носами в салатах, так чтобы капуста висела за ушами. Впрочем, кушанья были отменными, так что гости с удовольствием принялись за превосходные яства. У Ку-ку зажил язык, и теперь она мела все подряд, так что даже сердитый кабан поглядел на нее с уважением.
     Кикурины Светки рассмешили всех сидящих, они попрыгали на стол и хватали все подряд, пока не превратились в шарики, которые не могли передвигаться самостоятельно, беспомощно они болтали тонкими ножками в воздухе, потому что те перестали доставать до стола. Раздобревшая Кикура бережно собрала их в ладонь и отправила к себе на спину.
     - Теперь сонная терапия, скомандовал кабан. – Надеюсь, вы не забыли, через неделю контрольная сдача жира. Свинки кивнули и повели гостей в спальню.
     - Что это за сдача жира, - попытался, было выяснить Дилли у Хрямочки.
     - Много будешь знать – скоро состаришься, - отшутилась она и щелкнула его по носу.
     Крокодильчик чуть поотстал и сказал Архипушке:
     - Что-то они темнят, постарайся не пить их молочный коктейль, боюсь, они подмешивают нам снотворное.
     Так и вышло. Когда Крокки и Кикура засопели, мальчики отправились на разведку. Весь дом сотрясал храп, вроде бы ничего подозрительного не обнаруживалось. Архипушка и Дилли спустились в подвал и увидели стеллажи с огромным количеством баночек. На них было написано: сало, свиной жир, птичий жир, крокодилий жир, драконий жир. Так вот зачем здесь все время кормят. Но делать нечего, пришлось вернуться назад. Все повторилось: сон, кормежка, измерение талий. Вес прибавился неописуемо. Главный кабан после осмотра остался доволен.
     - Теперь и вы сможете сдавать жир, - прогнусавил он.
     - Как это? – Спросила Кикура.
     - Так же, как и мы все. Каждый должен приносить пользу, бесцельно жить нельзя.
     - А ваша цель – копить жир? – ехидно поинтересовался Дилли, но кабан не смутившись, серьезно ответил:
     - Это прекрасная, прекрасная цель, поэтому будем обедать.
     - Так ты здесь самый главный? – осведомилась Кикура
     - Да, а что?
     - И ешь ты больше всех из них?
     - Ну, разумеется, какие могут быть сомнения, - самодовольно хмыкнул кабан.
     - Я хотела бы состязаться с тобой в обжорстве, но с условием – если победишь ты – будешь держать нас здесь для жира, если я – ты нас отпустишь, но перед этим покажешь нам ваш волшебный кристалл, - предложила ему Кикура.
     - Идет, - согласился рыжий гигант, ничуть не сомневаясь в исходе поединка.
     Все, затаив дыхание, начали смотреть на это представление. Кикуре и ее конкуренту приносили целые чаны разнообразных кушаний. В мгновение ока они опустошались. Кабан недавно скачивал жир, и у него в организме было очень много места, зато у драконши было три головы. После того, как было съедено по восемь чанов борща, по пятнадцать подносов салата, по пятьдесят пирогов, соперники решили было приостановиться, потому что их животы доставали до земли, но драконша, немного подумав, потребовала себе три бочонка пива – по одному на каждую голову. Кабану пришлось тоже заказать себе пиво, но уже первый бочонок полился назад. Кикура спокойно выпила все три. Зрители ахнули, а затем оглушительно зааплодировали.
     Тут случилось неожиданное, в животе у драконши что-то булькнуло, брякнуло, зазвенело железом, потом начало петь и ругаться пьяными мужскими голосами. Затем тетушка икнула и все затихло. Ничуть не смутившись, тетка сказала:
     - Я победила, несите алмаз.
     - Видите ли, голубушка, я никак не ожидал такого поворота событий, - вкрадчиво проговорил кабан. - Наш камень – символ сытости и благополучия. Если я его отдам, как мы будем копить жир?
     - Зачем он вам? – Встрял Дилли.
     На него глянули с нескрываемым презрением.
     - У нас был уговор, и он дороже денег, об остальном ничего не знаю и знать не хочу. Гоните камень! – Рявкнула тетя.
     - Хватайте их! – Закричал кабан.
     И в мгновение ока четверка друзей была крепко связана. Чересчур обильная пища и бесконечный сон сделали их неспособными к обороне.
     - Теперь мы заберем ваш жир, а вас поместим в клетки, чтобы и впредь получать от вас как можно больше салопродуктов.
     - Ну, какое от крокодилов сало? – Пытался было острить Дилли.
     - Сейчас и посмотрим, - не поняли они юмора.
     - Это и мы тоже, подобно этим животным, будем копить жир? – В ужасе воскликнул Архипушка.
     - Да, прекрасная цель, - и Щитоморд кивнул свинкам, а те приготовили банки с надписями «крокодилий жир», « птичий жир», «драконий жир». Последняя емкость имела весьма внушительные размеры. Хрямочка принесла шприц и потихоньку начала заполнять банки. Когда сделали прокол в животе у Кикуры – случился конфуз. Жиру набралось, конечно, будь здоров – больше, чем у всех вместе взятых. И только кабан порадовался такому обилию столь редкостного продукта, как драконий жир - из прокола в животе показалась человеческая рука. Затем отверстие расширилось, и появилась голова, облаченная в металлический шлем. Потом друг за другом вылезли три рыцаря, закованные в железные доспехи и их кони, после чего они выудили из драконьего желудка все свое вооружение – арбалеты, копья, пращи и камни.
     - Уф, как же стало легко! – Сказала Кикура.
     Странные люди, осмотрев связанную драконшу, упали перед ней на колени.
     - Прости нас, благороднейшая, мы виноваты перед тобой и готовы служить до конца наших дней.
     Кикура была настроена благодушно и милостиво им сказала:
     - Не надо служить нам всю жизнь, разрешаю освободить нас из плена, а также моих племянников и этого забавного старикана.
     Свиньи смотрели на это все в полнейшем изумлении. Рыцари разрубили путы, а кабан не стал дожидаться возмездия и принес камень, завернутый в капустный лист.
     Архипушка кинулся разглядывать блестящий многогранник.
     - Это не он, - сообщил он своим спутникам. – Показанный мне камень имеет розовую окраску и называется аметист. Поросячьему семейству он, вероятно, несет сытость и благополучие, но нам он ни к чему. Благополучие, связанное с накоплением жира, и счастье – это разные вещи, поэтому камень мы оставим владельцам.
     Немного подкрепившись на дорогу, друзья покинули Свинохамск. Рыцари отправились по домам, если таковые сохранились, ведь прошло столько лет.
      Кикура осталась довольна последним приключением: она честно победила в споре, и к тому же хорошо питаясь, смогла похудеть. Трехголовая особь с умилением рассматривала себя со всех сторон и подпрыгивала, как кузнечик.
     - А камень мы так и не нашли, а я так соскучилась по дому, - грустно вздохнула Крокки. - Придется идти дальше.
     - Что значит идти? – С возмущением перебила ее тетя и расправила крылья, о которых все давно забыли. Пока драконша была толстой и неподъемной, о полетах она и не помышляла. Теперь, она взмахнула крыльями и поднялась в воздух.
     - Перемещаться теперь мы будем быстрее. Ты, Архипушка, возьмешь Крокки, а я Дилли – так мы в два счета облетим всю округу.
     Они так и сделали. У крокодильчиков немного уходила душа в пятки – не каждый день приходится летать на драконах, да и на археоптериксах тоже.

     22. Г……..к
     Постепенно страх прошел. Дети восторженно оглядывали незнакомые места с высоты своего полета.
     - А вот и табличка с названием местности, - заорал Дилли.
     Драконша спустилась, но прочитать название не удалось – слишком затерта оказалась надпись. Разобрать удалось лишь первую и последнюю буквы «Г….к».
     - Жаль, ничего не понять, - проговорила Крокки.
     - Зато есть место воображению, - сказала Ку-ку. - Объявляю конкурс – кто правильно угадает название местности – тому приз. – И подмигнув остальным головам, она выудила откуда-то из-под крыла маленький мешочек с конфетами, который она позаимствовала у свиней – нужно же было взять компенсацию за откачку жира.
     Две другие головы смотрели на нее с нескрываемым изумлением. Ки-ки подавилась дымом, забыв выпустить его из ноздрей. Ра-ра лишь укоризненно покачала головой. Крокодильчики же отнеслись к идее с восторгом и наперебой начали придумывать названия:
     - «Головотяпск», - предложил Дилли.
     - «Голодранск», - предположила Крокки.
     - «Горемыкск», - неожиданно подал голос Архипушка.
     Драконьи головы тоже не удержались. Ки-ки выдвинула свою версию:
     - «Глухоманьск».
     -« Гробозагоняйск», - пошутила Ра-ра.
     - Знаю еще одно слово на букву «Г», начала было Ку-ку, но ее опять тыркнули хвостом по затылку, и она обиженно замолчала.
     - Время покажет, - философски изрек археоптерикс.
     Путники оказались в начале какой-то улицы с опять стертым названием: «Нап….ск».
     - Спорим, «Наплюйск», - закричал Дилли.
     - «Наплювайск», - поправила его Крокки.
     -Эх вы, грамотеи, правильно – «Наплююйск», - усмехнулась Кикура.
     - Да «Наплевательск» же, - сердито каркнул Архипушка. – И это было что-то новенькое в его поведении.
     К счастью, или, к сожалению, точное название улицы им не довелось узнать никогда.
     Так спорщики бродили по незнакомому городку со стертыми названиями и разглядывали очень необычную архитектуру домов, они были весьма странно построены – узкие снизу и расширяющиеся кверху, эдакие пирамиды наоборот. Естественно, прочностью такие сооружения не отличались, их раскачивало даже ветром. Некоторые здания подпирались специальными опорами, чтобы не упасть. Первый встреченный житель тоже показался им весьма диковинным, он тянул тележку, набитую серыми камнями, задом наперед.
     - Здравствуйте, уважаемый, а Вы не подскажете, как называется этот город?
     - М-м-м, - промычал местный.
     - «Глухоманьск». Ну, что, мне приз?- Вытащив трубку из пасти, радостно сказала Ки-ки, и не дожидаясь разрешения, вытащила конфету из мешка Ку-ку и начала перекатывать ее языком от одной щеки к другой, а вся компания надолго избавилась от табачного дыма.
     - М-м-м, продолжал мычать местный. – Это место м-м-м… называется как-то, - вымолвил, наконец, абориген, потирая за ушами, а они у него были огромными. – М-м-м… не помню.
     - Значит не глухой - глупый просто, - логично рассудила Ку-ку. – А ты конфету съела незаконно, - попрекнула она сестру. – Ну, да ладно, пользуйся моей добротой.
     - А почему Вы тележку возите задом наперед? – Спросил Дилли.
     - А какая разница, как возить? – Искренне удивился Ушастый.
     - Ведь удобнее передом назад, тьфу, да как же сказать? – Запутался крокодильчик.
     - А раз не знаешь, как правильно сказать – лучше молчи, - поправил его местный.
     - И все-таки, как же называется этот городок? – Выпалил Архипушка. – Видите ли, в чем дело, цель нашего путешествия – найти алмаз – «Повелитель погоды». Есть ли у Вас такой, не подскажете?
     Но с таким же успехом у встречного можно было спросить расстояние от луны до солнца, лунный посевной календарь или таблицу умножения. Он только тяжело мычал и переминался с ноги на ногу.
     - Придется рассчитывать только на себя, - с сожалением проговорила Крокки, и путники бодро зашагали дальше. Сил им придавало любопытство – а как же все-таки называется городок?
      На следующей улице они увидели, как местные жители бодро перекидывают камни себе за спину, и так возводится очередной дом, а камни, как ни странно, иногда ложились туда, куда надо, видимо экстремальное строительство было их основным занятием, и это было не менее чудным, чем их архитектура.
      По мере продвижения было очевидно, что народ здесь сильно бедствует. В магазинах продавалась только овсянка, а жители были одеты в жалкие лохмотья.
     - Пора бы подумать и о ночлеге, - обеспокоился Дилли.
     - Здравствуйте, а Вы не подскажете, как называется этот городок? – попытался было выяснить Архипушка у встреченного жителя с дырами на штанах.
     - М-м-м, - долго мычал он. – А это городок?
     - Ну и ну! – В сердцах плюнул Дилли. – От этих дураков не добьешься никакого толку, а уже вечереет.
     - А городок-то называется «Голодранск», – вдруг осенило Крокки. И Ку-ку безоговорочно положила ей на ладонь конфету.
     Темнело прямо на глазах, и нужно было искать пристанище. Компания постучалась в первый попавшийся грибообразный дом.
     -Эти пирамиды неплохо бы перевернуть, а то как-то непрочно получается, - опасливо сказал Архипушка.
     - Ты просто ничего не понимаешь в здешних красотах, - пошутил Дилли.
     - У меня уже все шесть глаз закрываются от усталости, и чем бы ни было это здание, я отсюда никуда не уйду, заночуем здесь - заявила Кикура и решительно отворила дверь, так как на стук никто не вышел.
     В холле причудливого строения сидел один из представителей местной фауны прямо перед работающим вентилятором. Его огромные уши кружились над головой под действием горячего воздуха.
     - Здравствуйте, можно ли нам у вас переночевать? – Спросила центральная голова.
     - М-м-м, - послышалось в ответ, хотя ничего другого никто и не ожидал.
     - Спасибо, за подробное объяснение, - прокричал Дилли и нахально устремился вверх по лестнице. Остальные побежали за ним, но догонять их никто и не думал. На втором этаже они обнаружили просторную комнату с огромным количеством пыли. Крокки нашла мокрую тряпку, мигом все протерла, и жилье стало хоть куда. К стенам пристегивались гамаки. Архипушка отворил один из них и с удовольствием туда улегся. Остальные тоже разместились и блаженно закрыли глаза, когда они их открыли среди ночи – что-то громыхало, шипело и булькало. В кромешной темноте ничего не было видно. Архипушка плюхнулся на пол и завизжал, его ноги по колено оказались в ледяной воде, уровень которой повышался с каждой минутой.
     - Вот так сюрпризы! – Закричала Крокки, упав рядом. – Дилли быстрее сюда, он может утонуть! Крокодильчики сомкнули спины и с трудом посадили туда мокрого родича.
     - Тетя, ты жива? – Спросила девочка в темноту.
     - Да уж как-нибудь без вас, - бодро ответила та. – Вот собаки, выспаться не дали!
     - Кто собаки? – Не понял археоптерикс.
     - Сиди спокойно, бестолковый, а то утонешь!
     Архипушка обиженно замолчал. Тут было не до перепалок. Он сидел верхом на племянниках, которые, держась за лапы, осторожно выплыли из комнаты. По коридору несся целый поток и низвергался вниз по лестнице, как Ниагарский водопад.
     - О-о-ой, - закричали крокодильчики и полетели прямо в ревущую бездну. В кружащемся водовороте они перемешались и наглотались воды. Кикура чуть было не сломала себе все три шеи, но хуже всего было то, что бесследно пропал Архипушка.
     - Он наверное со страху закрыл глаза и не удержался на наших спинах, боюсь утонет, птица все-таки, - всхлипнула Крокки.
     У Дилли тоже подозрительно заблестели глаза. Драконша промолчала и тихо вошла в полноводную реку. Она нырнула, и был виден лишь ее хвост, мелькавший вдоль стены. Потом крокодильчики услышали шлепок по воде, и визгливый голос Ку-ку произнес:
     - Тьфу, ты, черт, раскрылился, старый пень. Потом опять послышалась возня, а левая драконья голова продолжала верещать:
     - Да отцепись, ты, петух общипанный, совсем задушишь!
     Когда несчастного утопленника выволокли на сушу, он действительно напоминал умирающую мокрую курицу. Совместными усилиями бедного старикана перевернули и немного потрясли, чтобы вылить лишнюю жидкость. Воды из него вытекло и в самом деле немало, после чего он издал неясный самостоятельный звук:
     - Отпустите меня, а то уроните и убьете.
     - Ничего, жить будешь! – сказала Ку-ку, удовлетворенно разглядывая его, как произведение искусства, созданное собственными руками.
     Археоптерикса отпустили, и он мягко плюхнулся на пол, издав жалобный стон. Кикура зевнула во все три зубастые пасти и сказала:
     - Совсем спать не дали, собаки.
      Вдруг где-то рядом раздался сдавленный голос:
     - М-м-м-можно пойти на самый верх и устроиться там.
     - А-а-а, это Вы, наш лопоухий дежурный, - ехидно проговорила драконша. – Объясните нам, пожалуйста, что же случилось?
     - А, махнул он рукой.- У нас это всегда – трубы прорвало.
     - А на самом верху?
     - Там труб нет.
     - Ну, тогда пойдем туда, хоть немного выспимся, - сказала Кикура.
     Друзья поднялись на самый верх и устроились там почти с комфортом, хотя их сон оказался еще более кратким, чем раньше.
     И на этот раз пробуждение началось с Архипушкиного визга. Когда Дилли открыл глаза, было совсем светло, но не оттого, что встало солнце, а оттого, что вокруг полыхал огонь. На археоптериксе тлели перья. Если бы они накануне не пропитались так основательно водой, из хозяина давно бы получилось жаркое. Бедняга с ужасом разглядывал свои пятки, на них вздулись прозрачные волдыри.
     - Тебе сегодня не везет, впрочем, как и всегда, - съязвила Кикура, подбегая к окну. – Высоковато, однако.
     -Тетушка, ты же нас не бросишь! – Запищала Крокки, вцепившись ей в хвост.
     - Быстрее садись на спину.
     Крокки мигом взобралась на могучий хребет, и драконша не без труда влезла на подоконник, расправила крылья и благополучно спланировала вниз.
     - Нам с тобой придется спускаться также, - сказал Дилли Архипушке, но тот сидел на полу и грустно качал головой:
     - Нет, нет, нет, теперь я ни на что не гожусь, перья мои намокли и задымились, я не выспался и устал. Нет, нет, нет, брось меня и спасайся, как можешь.
     - Ты трус и эгоист, легко сказать спасайся. Да будь у меня крылья, пусть даже мокрые и дымные, я сделал бы для тебя все, что только мог.
     - Ты хороший мальчик, а я трус и эгоист, поэтому останусь здесь.
     - Дядя Архип, огонь все ближе, жар уже такой, что дышать невозможно. Еще немного, и нам крышка!
     - Ну и что, мне все равно.
     - А как же Кикура, она будет хохотать над тобой, и ей некому будет возразить.
     - В самом деле, надо лететь, если давать ей волю – растрезвонит на всю округу. С этими словами Архипушка неловко вскочил на окно, не забыв посадить на спину племянника, и благополучно спустился вниз.
     - Вы что так долго? Мы уже волноваться начали, - сердито спросила Кикура, но они промолчали, а Дилли украдкой подмигнул археоптериксу. А вокруг носились ушастые: вверх – вниз с ведрами наперевес. По счастью, воды на нижних этажах было предостаточно.
     - Горе, а не городок, - вздохнула Кикура.
     - «Горемыкск», - ухватился за мысль Архипушка, всю его недавнюю хандру как рукой сняло. Он протянул крыло к Ку-ку, и та молча положила туда конфету.
     Дилли, тем временем, отыскал дежурного и спросил, что же случилось на этот раз? Тот объяснил ситуацию так:
     - Когда все уснули, я подошел к вам и обратил внимание, как промокла ваша птица. Вот я и поставил рядом керосиновую лампу, но, видимо, из нее вытекал керосин.
     - Да ты одурел, уважаемый, мы чуть было не сгорели, а ты так спокойно это говоришь! – Возмутился Дилли, но тот только пожал плечами.
     - Если вы желаете выспаться, можете пройти в середину здания, там не было ни пожара, ни наводнения.
     - Спасибо большое, а нашествие крыс, тараканов, тарантулов не ожидается? – осведомилась Кикура, свирепо вращая всеми шестью глазами, но Ушастый лишь безучастно пожал плечами, мол, не хотите – как хотите. Выбора не было. Несчастные путники так устали от всех катаклизмов и им непременно нужен был отдых.
     - Придется обследовать середину здания: и прыгать не высоко, и лететь не низко, - философски изрек Архипушка, смирившийся со всеми несчастьями.
     Вся компания поднялась примерно на третий этаж. Действительно, ни воды, ни дыма. Пришлось менять дислокацию уже третий раз за ночь. Крокодильчики мирно посапывали зелеными носами, археоптерикс тоже не отставал, а Кикуре не спалось. Она начала было считать овец, но сильно ныли кости, да и Светки расшалились не в меру, и кусали все три шеи, как будто сорвались с цепи. «Может дыму наглотались или воды, и теперь им надо в туалет?», - терзалась в догадках драконша. – «Надо бы их прогулять», но уж больно не хотелось вставать, пока все было тихо и спокойно. Пока эти мысли крутились у нее в голове, рядом упал кирпич, потом затряслось все здание и вдруг стало рушиться, как карточный домик.
     На этот раз проснуться толком никто не успел, только бодрствующая Кикура успела выпорхнуть, из-под падающей стены. Остальных засыпало.
     - Это не дом, а сплошная угробиловка, - заорала она всеми тремя головами и принялась откапывать родственников. Вытирая катящийся градом пот, драконша оттаскивала камни, пока в небольшой нише не обнаружила крокодильчиков, живых и здоровых, но несчастный Архипушка не находился.
     - Не везет ему – то тонет, то горит, то теперь вот засыпался, - сказал Дилли, потирая ушибленное плечо и помогая разбирать завал.
     Подоспел ушастый служитель.
     -М-м-м… Да у вас тут опять ЧП.
     - ЧП – это мягко сказано!- Грозно прорычала драконша. – Вы видели птицу – археоптерикс называется. Теперь его нет.
     - Так вот же он торчит, - указал на него Вислоухий.
     И все быстро кинулись откапывать беднягу. При помощи воды бесчувственного Архипушку вернули в сознание.
     - Где я? – Жалобно пролепетал он.
     - Городок называется «Гробозагоняйск», теперь я это точно знаю, со злостью проговорила центральная голова. Ее левая сестра, молча, протянула ей конфету. Ра-ра, не глядя на фантик, сунула ее в огромную пасть и принялась нервно жевать.
     - Сколько было приключений, но такого ужаса я не припомню. Страшней дураков никого не бывает. Ну, кто так строит? Ветерок дунул, и дом снесло. Еле уцелели.
     - А главного мы так и не узнали – где кристалл? - Напомнил всем Дилли.
     - Кто у вас главный? – Сурово рыкнула драконша, глядя на посеревшую физиономию Ушастого.
     - М-м-м, - перепугался тот.
     Путешественники поняли, что толку от него мало и решили идти к строителям, тем более, что наступило утро, и на соседней улице уже копошились работники. К ним и направились тетушка с племянником, а Крокки оставили ухаживать за пострадавшим родственником.
     - Всем привет! – Неприветливо буркнула Кикура.
     Те удивленно подняли головы, оторвавшись от своих дурацких занятий, потому что все, что они делали выходило шиворот навыворот.
     - М-м-м, - многозначительно промычали они в ответ.
     - Мне смертельно надоел ваш неуютный городишко, - сказала Кикура. - Но нам необходимо узнать – есть ли у вас волшебный кристалл и где он? – Настойчиво напирала драконша объемным брюхом.
     - М-м-м, мы его не дадим, - промямлил один из них, по виду главный.
     - Кристаллы мы видели у всех, у кого были в гостях, - сказал Дилли.
     - М-м-м, мы бы тоже вам его показали, если бы вы угадали название нашего города, а то сами мы его забыли.
     «Знали бы они, сколько названий мы уже напридумывали»,- подумал крокодильчик, глядя на опустевший мешок Ку-ку.
     - Приносите камень к полудню на главную площадь, название города мы вам определим, - проворчала драконша.
     - Будет исполнено.
      Когда ушастый строитель удалился, Ра-ра сказала:
     - На каком-то названии нужно остановиться, у нас их было не меньше пяти, и, как я полагаю, ни одно не соответствует в полной мере.
     - А может им подойдет то слово, которое Ку-ку не сказала вслух? – В шутку предположил Дилли.
     - Тогда кристалла нам не видать, как своих ушей, потому что Ку-ку на букву «Г» ничего нормального придумать не могла, - решительно отвергла предложение Ра-ра.
     - Это еще почему? – Вскинулась та, но сказать ей не дали, так как подошли назад к развалинам, где, тем временем, Крокки перевязала Архипушку и вправила ему вывихи.
     - Жить будет, - с гордостью сообщила она. В ответ Кикура рассказала о разговоре со строителями.
     - Давайте предложим все наши варианты, что-нибудь подойдет обязательно, - из-под повязок пропищал Архипушка.
     По-возможности приведя себя в порядок после беспокойной ночи, путники вчетвером отправились на главную площадь. Там уже копошились их недавние знакомые и изо всех сил колошматили кувалдой по какому-то предмету. Когда Кикура подошла поближе и увидела, что они делают – заорала во все три луженые глотки:
     - Что вы делаете, ослы!
     Те повернулись к вновь прибывшим:
     - А как вы узнали, что мы ослы?
     - Да ничего другого и в голову не придет. Кто же колотит кувалдой по хрустальной шкатулке и камню? – Продолжала бушевать Кикура.
     - А, может, вы так же легко угадаете название города, где мы живем? Много лет назад шли сильные дожди и смыли все надписи, а мы сами вспомнить ничего не можем.
     «Вот дураки-то», подумал Дилли, а вслух сказал:
     - Ваш город называется «Головотяпск».
     - Нет, нет,- качали головами забывчивые жители.
      - «Голодранск».
     - «Горемыкск».
     - «Глухоманьск».
      - «Гробозагоняйск», - перебирали свои версии Крокки, Архипушка, Ки-ки, Ра-ра, но жители отрицательно качали головами – все было невпопад.
     Вдруг Ку-ку вытянула шею подлиннее и выпалила, пока никто не перебил:
     - «Глуповск».
     - Ну, конечно же, - стукнул себя по лбу главный прораб.
     - Как же это вылетело из головы? – Радовались остальные жители.
     Ку-ку запустила лапу в мешочек, намереваясь по праву взять конфету себе, но там было пусто. Тем не менее, она спросила:
     - Где камень?
     - Да вот, - замялись местные, - камень-то здесь, но отковырнуть эту скорлупу никак не удается. В руках у прораба была хрустальная шкатулка, внутри которой лежал дымчато-серый камешек округлой формы.
     - Это топаз, - сказал Архипушка.
     Дилли осторожно взял в лапы хрупкую вещицу, открывалась она, кстати, легко, без всякой кувалды, но это было неважно, потому что дымчатый топаз и камень погоды - не одно и то же.
     - Так вот почему говорят «Сплошная серость», так вот какого цвета глупость, - тихо прошептал крокодильчик.
     - Придется путешествовать дальше, - без энтузиазма произнесла Крокки. Она так надеялась, что именно здесь они найдут то, что надо, и можно будет вернуться к папе и маме.
     - Летим! – Коротко скомандовала Кикура, подставляя спину племяннице. Археоптериксу ничего другого не оставалось, как подставить свою для Дилли. Старый ящер кряхтел, жаловался на ревматизм и старые раны, но куда деваться – вместе с крокодильчиком они поднялись в воздух. Поравнявшись с ними, драконша проворковала нарочито нежным, заботливым голосом:
     - Доберемся до дома, поставлю тебе пиявок.
     - Чур, меня, - не своим голосом заорал Архипушка.- Разве от вас добра дождешься? В гости к вам заходить я поостерегусь.
     - Смотри внимательнее на землю, а то пропустишь там что-нибудь важное.
     - Пусть племянники смотрят, у них глаза молодые, не то, что у меня.

     23. Павлиндия
     - Гляньте, какое красивое, яркое местечко, - вдруг заорала Крокки, показывая вниз.
     А там действительно простиралась сказочная равнина, на которой росли экзотические растения и среди всего этого великолепия возвышались роскошные дворцы, покрытые позолотой.
     - Ну, наконец-то, мы попали в рай после стольких мытарств, - счастливо заметил Дилли.
     - Не удивлюсь, если именно здесь мы найдем то, что нам нужно, - прощебетал археоптерикс, - давайте снижаться.
     Кикура с удовольствием села на землю и вдохнула аромат свежей зелени. Море трав и цветов колыхалось повсюду.
     - Как хорошо, - приземлился рядом Архипушка, потирая разгулявшийся ревматизм.
     - Странно только, что никого нет, - оглядевшись вокруг, сказала Крокки.
     И тут, как по волшебству, откуда ни возьмись, появились птицы, похожие на журавлей с железными клювами и перьями, звенящими, как кольчуга. Они не разговаривали, а издавали лишь металлическое горловое пощелкивание. Дилли попытался что-то спросить, но не успел. Железные птицы защелкнули лапы кольцом с длинной цепью, которая выходила откуда-то из-под бронированных крыльев. Та же участь постигла остальных.
     - Ну, вот и приплыли, - досадливо вздохнула Кикура, но ее тут же щипнул железный клюв. Драконша дернулась, но вырваться не удалось, птички обладали невероятной силой.
     - Мы теперь, как каторжане на галерах, - проговорила Крокки, и тут же получила увесистый тычок в спину.
     Больше никто не пытался разговаривать. В полном молчании путешественников привели к самому красивому дворцу и впустили в огромный зал. С любопытством они огляделись по сторонам. На стенах, выкрашенных в ярко-бордовый цвет, нависали массивные золотые украшения. Вверху, как солнца, сияли люстры, не иначе, как из настоящих бриллиантов.
     «Видимо в этот раз мы попали туда, куда нужно, но это место мне почему-то не нравится», - подумал Архипушка, рассматривая блестящие побрякушки. Железные птицы доставили пленников во дворец, прищелкнули их к кольцам, вделанным в пол, и исчезли.
     - Как собак посадили на цепь, - с гневом произнесла драконша.
     - Неуютно здесь, несмотря на роскошь, - поморщившись, сказал Дилли.
     - Да уж, прием нам организовали по высшему классу, - согласилась с ним сестра.
     А, между тем, никто не появлялся, как будто про них начисто забыли. От долгого ожидания заломило спины, они ведь так устали накануне. Первым опустился на пол Архипушка, благо под ногами был ворсистый ковер, потом сели и остальные. Они уже начали впадать в легкую дремоту, как появилось новое лицо. Это был не железный журавль, а большая важная птица, которая задирала голову вверх так, что она чуть было, не закидывалась на спину. « Не птица, а настоящий генерал», подумала Крокки, разглядывая яркое оперенье, от которого рябило в глазах. – «Но это не павлины», - продолжала размышлять девочка – «те более приятной наружности и поведения не такого хамского».
      Разноперая птица надувалась от важности, разбухала, как шар, и ширилась до невероятных размеров. На шее у нее было надето жабо, такое пышное, что не позволяло смотреть вниз, из-за чего птичка неоднократно спотыкалась. И это было так забавно, при такой-то важности. Спесивая особь не смотрела вниз, чтобы не встречаться взглядом с кем попало. После очередной запинки Крокки не удержалась и хихикнула:
     - Знаю, кто это – это павлинды, помесь павлина и индюка. Дилли сразу же понял, над чем смеется сестра, до чего же потешно, когда у такой важнючей птицы под носом болтается сопля. Теперь они умирали со смеху вдвоем. Павлинду это, видимо, совсем не нравилось, кровь ударила ему в голову, глаза налались ярко-красным, перья вздыбились, точь в точь, как у недовольного индюка, но крокодильчиков это смешило еще больше, а через несколько минут загыгыкали три драконьи головы. Архипушка, и тот вытирал слезы в уголках перепончатых глаз, к его чести, надо заметить, свой носовой платок он всегда сохранял белоснежным, несмотря на разнообразные обстоятельства.
     Павлинд, вероятно, хорошо понял, над чем хихикают его гости, и пришел в ярость. Прозвенел звоночек, и опять появились железные птицы. Самый крупный из них подошел к пленникам и заявил:
     - Я канцлер Павлиндии и уполномочен вам сообщить, что вы будете состоять при особе царственной крови, вам будет оказана честь трудиться на их Красивость Павла VIII.
     - Это вон тот разбухший индюк? – Тоном простодушной деревенщины спросил Дилли, если бы он знал, как в дальнейшем ему припомнится эта фраза, наверное, лучше бы промолчал. Их Красивость старался не касаться взглядом низших существ, для чего пленников заставили ждать так долго, чтобы те почти на коленях встречали повелителя, но Павел VIII не додумался заткнуть уши. После слов крокодильчика злость забилась у него внутри, забулькала и заклокотала, казалось, что его разорвет изнутри. Гостям это дало новый повод для веселья.
     Буркнув что-то своему канцлеру, расфуфыренный индюк удалился, а железноклювая птица начала отдавать приказания: Крокки отправили в инкубатор. Архипушке выпала честь готовить для их красивости. «Ха-ха десять раз», - злорадно думал про себя Дилли, - «Пусть павлинды отведают Бучачи-Мачачи», - но радоваться пришлось недолго. Мстительные птицы обид не забывали. Бедного крокодильчика отправили чистить выгребные ямы. Это, знаете ли, чересчур! Затем канцлер неуверенно оглядел дородную фигуру тетушки Кикуры и сообщил, что теперь ей надлежит быть официанткой и горничной у царственной семьи.
     «Насмехается гад», - подумала драконша. Оставалось только гадать, чем все это закончится. Но пленники не могли сопротивляться – они были закованы в цепи, а железные птицы обладали недюжинной силой.
     Крокки попала в инкубатор и начала с интересом оглядывать стеклянные ящики, освещенные матовыми лампами. Внутри них лежало по большому яйцу. Тончайшая скорлупа была оплетена сеткой, а сквозь прутики поглядывали крохотные любопытные глазики. Работа у девочки была очень легкая – пока не появятся птенцы, регулировать освещение и тепло, а также изучать свод правил для юных павлиндов. Ей предстояло стать гувернанткой у будущих царевичей, и это ей заранее не нравилось. Крокки проверила термометры, не замерзать же птенчикам и села рядом, что ни говори, а крокодилам тоже нужно тепло. Затем она углубилась в чтение:
     «Королевские правила»
     Правило №1 гласило: Никогда ни на кого не смотри, кроме, как на равного тебе по крови. Голову задирай как можно выше.
     Правило №2: Никогда никого не благодари, все услуги воспринимай, как должное, даже брани, если захочется.
     Правило №3: Никогда ни с кем не здоровайся и не прощайся. Знаки внимания принимай, гордо вскинув голову.
     Правило №4:
     - Всех окружающих превращай в своих слуг и заставляй работать на себя. В случае неповиновения приказывай расправиться с таковыми.
     «Ничего себе! Это свод правил для юных негодяев», - подумала Крокки и решила, что нужно запрятать его подальше, вместо него она написала свой свод правил и стала спокойно дожидаться появления птенцов.
     Архипушку, к его огромному удовольствию, приставили к кухне. Старикан даже не догадывался, насколько скверный он кулинар. Зато готовил всегда с наслаждением, обычно не придерживаясь классических рецептов, он любил экспериментировать. У павлиндов оказался хороший запас разнообразных продуктов, поэтому археоптерикс довольно потер крылья.
     - Начнем с чего-нибудь простенького. Овсянка – вот, что нужно. Польза от нее невероятная, только вкус подводит, но если как следует приправить, получится вкуснятина.
     Архипушка залил овес горячим молоком и добавил туда стакан сахара, стакан соли, стакан уксуса, стакан хрена и еще кое-чего по мелочи. Все это он довел до кипения и попробовал: « Хорошо, но не хватает остроты», - подумал он и добавил стакан жгучего перца. «Будет что-то потрясающее, мексиканцы едят еще острее». Когда он в очередной раз попробовал кушанье – его действительно потряс кашель. Так, творчески импровизируя, архиптерикс приготовил гороховый суп и кисель.
     И только он закончил готовить, как на кухню впорхнула постройневшая драконша в белом переднике и с подносом в руках. Она сильно стеснялась своего нового занятия, поэтому немного краснела. Забрав у Архипушки готовые блюда, Кикура вошла в трапезную и увидела застывшего в ожидании ПавлаVIII . И когда она хотела поставить тарелки на стол, канцлер ущипнул ее железным клювом, как шилом проколов толстую кожу.
     - Поклонись, негодная.
     Скорее от боли, чем от послушания драконша склонила все три головы, так, что одна попала в суп, другая в кисель, третья в овсянку. Павлинд покраснел и надулся, а канцлер ковырнул ее еще глубже.
     - Ты во мне дырочку сделаешь! Видишь, на кого я похожа, и все из-за тебя! Мне надо умыться. – И Кикура быстро покинула помещение.
     Павел VIII придвинул к себе блюда, в которых отпечатались все три драконьи головы, но есть хотелось сильно, поэтому он отведал супчика, и его клюв перекосило, затем хватнул овсянки – его физиономия приобрела синюшный оттенок. Он открыл рот, чтобы проветрить его от острых мексиканских приправ и запил киселем. После этого по его телу пробежала судорога, а язык приклеился к небу.
     Канцлер привел своего повелителя в порядок, но спать тому пришлось впервые в жизни голодным, после Архипушкиной стряпни, на еду смотреть уже не хотелось. Железноклювый догадывался, какая выволочка предстоит ему завтра, а сегодня он решил отомстить этим неумехам.
     Прибежав на кухню, он накинуся на бедного археоптерикса и принялся выщипывать у него последние перья. Тот бегал по помещению, пытаясь увернуться, и визжал.
     - Ты решил отравить его Красивость?!
     - Чем же я мог его отравить, все продукты я брал здесь и нигде больше.
     - Тогда ты сам съешь все, что приготовил!
     Архипушка бодро похлебал супчик, но когда принялся за кашу, которая еще хранила отпечаток драконьей головы, он понял, что переборщил с горчицей. Но даже теперь он был не готов признаться самому себе, что совершенно никудышный кулинар. Остатки овсянки он слизывал с тарелки, пряча наворачивающиеся слезы. А когда археоптерикс мужественно придвинул к себе кисель, железный ему мысленно зааплодировал, но на всякий случай распорядился принести большой флакон касторки.
     - О, не беспокойтесь, у себя в Мексике мы ели и не такую острую пищу, - растроганно произнес Архипушка.
     - Пей касторку, и к кухне больше не подходи близко, - гаркнул на него канцлер, двигаясь навстречу Кикуре. Вместо слов он пребольно клевнул ее в одну из голов. Та тоже не осталась в долгу и отвесила железному неслабую оплеуху, а, кроме того, она свистнула Светок. Уставшие от безделья блошки с удовольствием накинулись на новую жертву. Стальные доспехи спасти не могли, скорее наоборот, поэтому журавлю пришлось не сладко. Забыв обо всем, он терся железными перьями о стены дворца.
     - Ничего, сейчас я вас выкурю, - сказал канцлер, доставая баллончик с отравой.
     Драконша не могла этого допустить и свистнула их обратно, ведь кроме этих маленьких существ, близкой родни у нее почти вовсе не осталось.
     - В рудники! – Коротко приказал железноклювый, и подоспевшая охрана увела Архипушку и Кикуру.
     А тем временем, бедолаге Дилли досталась и вовсе незавидная участь, его подвели к смрадным ямам и приказали их чистить. Крокодильчик закрыл нос от нестерпимой вони и отшатнулся, но в спину ему тут же вонзились железные клювы.
     «Так они сделают из меня крокодилью отбивную», - подумал он и, оторвав от рубашки клочки ткани, завязал нос. Работа была простая, но ужасно грязная. Тягать ведра с помоями – то еще занятие. - «Все, вернусь домой – возьмусь за ум».
     - У Крокки в инкубаторе случилось событие – из плетеных яичек вылупились цыплята. Их было трое. Они были такие смешные и пушистые, что девочка сразу их полюбила. «Неужели из этих хорошеньких птенчиков получатся спесивые павлинды? Конечно, если учить их, согласно дурацкому своду правил».
     Канцлер навестил новорожденных птенцов и дал указания, чем кормить, как выхаживать и воспитывать новоиспеченных царевичей. Когда журавль удалился, Крокки подбежала к птенцам и перецеловала всех троих. Даже собственный братик Кори не казался ей таким хорошеньким, когда был младенцем. Девочка измельчила грецкие орехи, смешала их с овсяной кашкой и изюмом и принялась кормить птенчиков. Как смешно они чмокали клювиками, и какие уморительные корчили рожицы.
     - Мам-ма, - пропищал один.
     - Я не мама, я Крокки.
     - К-крокки, - повторил другой.
     - Сказку расскажи, - попросил третий.
     Тут девочка сообразила, что царевичам нужно изучать свод индюшиных правил. Канцлер мог проверить в любую минуту. Крокки взяла их в руки, но читать принялась добрую крокодильскую сказку:
     «Тиночка»
     Это было в стародавние времена. У одного пожилого крокодила умерла жена и оставила сиротой маленькую дочь. Отец женился во второй раз. Новая супруга была хороша собой, но у этой алигаторши было две своих дочери, которых она холила и лелеяла с утра до вечера, падчерицу же заставляла работать от рассвета до заката. Та чистила русло реки, где они жили, добывала еду, купала сестер и шила им красивые наряды.
     Девочка была мастерица на все руки, но на себя времени у нее никогда не оставалось, поэтому она всегда была в тине, ее так и прозвали Тиночка.
     Крокки взглянула на своих питомцев – их глаза сияли от удовольствия, но она тут же заметила, что за ними наблюдают, и быстро взяла в руки «свод правил» и прочла:
     - Никогда никого не благодари. Все услуги воспринимай как должное, - так учила злая мачеха своих родных дочек.- Железноклювый, по-видимому, остался доволен и удалился, а Крокки продолжала:
     «Как-то раз король-аллигатор собрался женить своего единственного сына, и для этого затеял грандиозный бал. Такое событие всколыхнуло весь водоем. Каждая незамужняя девушка теперь мечтала о красавце-принце.
     Мачехины дочки загодя готовились к балу. Тиночка шила им роскошные туалеты, делала красивые шляпки. Сама аллигаторша заставила ее почистить свою безобразную шкуру. Девочка трудилась целый день, выбирая насекомых из складок морщинистой мачехиной кожи, затем она натерла ее кремом и начистила щеткой, так, что та блестела».
     Железный клюв опять тихонько подкрался к двери и начал подслушивать, но чуткая девочка сразу смекнула, в чем дело.
     - Всех окружающих превращай в своих слуг и заставляй работать на себя, - громким голосом читала Крокки и уже чуть тише добавляла:
     - Так поучала злая мачеха своих дочерей. Железный журавль удалился довольный, убедившись в правильности проводимых занятий. А сказка продолжалась своим чередом:
     « - Матушка, а можно с вами на бал? – Умоляла Тиночка мачеху, а та только насмехалась.
     - В чем же ты пойдешь, замарашка, у тебя нет приличной одежды, да и дел слишком много. Тебе надо почистить сестер, приготовить обед, убрать всю округу, и мачеха все выдумывала и выдумывала дела, так, что девочка заплакала, но безобразная аллигаторша никогда не обращала внимания на чужие слезы. И как только Тиночка надраила и нарядила сестер, она вместе с дочками отправилась на бал в красиво убранной лодке, а бедная падчерица села на берегу реки и принялась лить слезы.
     Тут Крокки заметила, что и у павлинчиков что-то заблестело в уголках глаз.
     «Какие милые, добрые детки», - с теплотой подумала она и продолжала дальше:
     «Бедняжка долго и безнадежно плакала, как вдруг над рекой появилась белая прозрачная дымка, меняясь, она приобрела форму гигантского крокодила, который спросил:
     - Ты хочешь на бал, прекрасная крошка?
     - Да, - запинаясь от страха, сказала Тиночка. – Но это невозможно - у меня нет платья и много работы.
     - Я крокодилий дух и помогу тебе.
     Он взмахнул белым прозрачным хвостом – и Тиночка была одета, как принцесса, он махнул еще раз – и все ее дела были переделаны. После третьего взмаха появилась великолепная лодка, отделанная золотом, и девочка отправилась на бал.
     - Смотри, к двенадцати ты должна быть дома, - на прощанье крикнул ей дух.
     - Спасибо, - ответила счастливая Тиночка.
      Лодка домчала ее в миг. На бал собрались разряженные крокодилы со всех окрестных рек. Танцы были в разгаре, когда появилась Тиночка. Она была так прекрасна, что принц сразу же в нее влюбился и танцевал только с ней, а грубиянки-сестры не понравились никому вообще. Как только пробило половину двенадцатого, Тиночка тихонько ускользнула, оставив в лапе принца золотое колечко. На следующее утро он начал поиски сбежавшей невесты и золотое колечко перемерил всей округе. Тиночка, как всегда, работала и была покрыта тиной и илом, но колечко подошло только ей, и принц на ней женился, а мачехины дочки от злости перекусали друг друга и собственную мамочку».
     Когда Крокки закончила сказку, птенчики уже клевали носами. Она устроила их потеплее, укрыла мягким одеялом, и они сладко засопели.
     Каждый день девочка рассказывала им добрые смешные истории, а они слушали и любили ее больше всех на свете.
     Дилли, тем временем, изнывал от грязной, дурной работы. В один прекрасный день он проснулся и из подручных материалов собрал катапульту. Когда тюремщики проснулись, то увидели, что все окна дворца заляпаны зловонной коричневой жижей. Со свирепыми лицами они кинулись на мальчика. Раз, и крокодильчик прицельно выстрелил по одному железному клюву, два – и досталось второму, третьему, четвертому. Пока им удалось изловить парнишку, воняли птички хуже некуда. Дилли после некоторой трепки отстранили от работы и отправили в рудники, где уже томились Архипушка и Кикура.
      Здесь никогда не было видно солнца, стояла промозглая сырость, а пленникам предстояло кирками отбивать породу, разыскивая драгоценные камни, их тут было видимо невидимо.
      - Может здесь мы найдем кристалл погоды? – Предположил Дилли, - Вон сколько алмазов
     - Эти алмазы только предстоит добыть и огранить, а кристаллу погоды уже много миллионов лет. Волшебные свойства присущи лишь ему единственному, - сказал Архипушка, тихонько подкашливая.
     - Мы столько промучились, а к заветной цели так и не приблизились, даже не знаем, какого цвета их национальный камень, - тяжело вздохнул мальчик.
     Промозглый сырой воздух пробирал до костей. Кикура вдруг закашлялась всеми тремя головами. «Так и чахотку подхватить недолго – пора отсюда уносить ноги», - крутилась мысль у крокодильчика. Но легко сказать. Глубокая штольня уходила глубоко, да и железные стражи не зевали.
     - Надо подумать, - вслух сказал Дилли. Археоптерикс прекрасно понял, о чем нужно подумать, но покачал головой:
     - Мы обследовали все закоулки этого склепа.
     - Значит нужно составить другой более оригинальный план, - возразил Дилли. Но железный журавль подошел и больно ткнул мальчика, заставляя вернуться к работе. Несчастные пленники так уставали за день, что на организацию побега не было сил. Наскоро поев скудной пищи, они ложились на камни и тут же засыпали. И каждый последующий день был похож на предыдущий. Каждое утро ломило спину от непосильного труда. Скудная кормежка подтачивала силы. Архипушка и Кикура кашляли все сильнее.
     - Если в ближайшее время отсюда не выбраться – мы погибли, - коротко сказал Дилли. И план спасения пришел как бы сам собой. В один из дней в алмазном отсеке начался пожар. Железные стражники, увидев языки пламени, поспешили к подъемнику, не заботясь об оставшихся пленниках.
     - Быстро садитесь в корзину для алмазов, - скомандовала Кикура.
     - А как же ты? Я без тебя спасаться не буду, - не желал слушаться племянник.
     - Не теряйте времени, не задохнусь же я в собственном дыму.
     Как вы, наверное, догадались, пожар устроил никто иной, как драконша. Это Ра-ра подожгла опоры, а уж Ки-ки постаралась вовсю, напуская дыму. Но, тем не менее, им тоже приходилось уносить ноги, огонь распространялся по шахте и выходил из-под контроля. Заботливая тетушка усадила племянника и археоптерикса в корзину для алмазов и начала поднимать вверх, как раньше поднимала драгоценные камни. Теперь же ноша была еще более драгоценная, и уронить ее было никак невозможно. Но случилось непредвиденное. Огонь, выбивавшийся из бокового прохода, раскалил докрасна цепь. Драконьи нежные перепончатые лапы покрылись волдырями, но отпустить горячую цепь означало мгновенную смерть для пассажиров корзины, поэтому Кикура удержала ее зубами и продолжала тянуть, перехватывая то одной головой, то другой, то третьей, но с каждым разом каленое железо крошило великолепные белые зубы.
     Как только корзина достигла поверхности земли, крокодильчик с археоптериксом выбрались наружу и мгновенно опустили ее вниз, не подозревая, чего стоило тетушке их спасение. С большим трудом им с Архипушкой удалось вытянуть на поверхность чуть живую драконшу, у которой из глаз катились огромные слезы, но плакала она не от сильной боли в обожженных лапах и вывихнутых челюстях. Она горевала о главной драконьей гордости – белоснежных зубах без единой пломбы. Разве без них кто-нибудь назовет ее драконом? Теперь она будет шамкающей бабушкой, которая вяжет носочки внукам, потом Кикура вспомнила, что и внуков-то у нее нет, и залилась слезами, больше прежнего. Дилли, как только увидел опустевшие драконьи пасти – сам разрыдался, как маленький.
     - Пора уходить, - сказал Архипушка, успокаивая Кикуру, как мог.- Нам нужно где-то укрыться и забрать Крокки, а потом руки в ноги и бегом – в жизни не видел столь скверного местечка.
     - Да, попали мы в переплет, - по-взрослому пробасил Дилли.
     Освободившиеся узники выбрали для ночлега небольшой сарайчик, упали на лежащую там солому и до утра смотрели кошмарные сны, которые предвещали кошмарное утро. Весь день они вынуждены были провести взаперти. Подождав, пока начнет смеркаться, Дилли и Архипушка вылезли из сарайчика и пробрались к инкубатору, где все еще воспитывались индюшиные чада.
     Через маленькое круглое оконце они позвали Крокки.
     - Сестренка, бежим отсюда быстрее, - тараторил Дилли, от радости кусая ее за разные части тела.
     - Как же я рада вас видеть, но бежать сейчас я не могу! Завтра в тронном зале назначена коронация моих питомцев, я должна присутствовать.
     - Да ты совсем с ума сошла, ты им кто – мать, нянька? Подумаешь, индюшки сопливые, - накинулся на нее брат, но девочка отступать не собиралась.
     - Как ты не понимаешь, я воспитывала их с пеленок, читала им сказки, они стали совсем, как я сама, а не как их родители, да и не виноваты они, что родились в такой семье. Коронация для них важнее, чем День рождения и чем все остальные дни вместе взятые. Это день их самостоятельности и самоутверждения, поэтому завтра я не могу оставить их одних, они ведь так меня любят и так мне верят! Не обижайтесь, но побег придется отложить хотя бы на день. – Крокки передала Архипушке фруктов, хлеба и котелок овсяной каши – все, что осталось от индюшиного обеда.
     - Приходите посмотреть на коронацию, - напоследок крикнула девочка.
     - Что же, подождем еще день, - растерянно проговорил Дилли, подходя к своему сарайчику, не ведая, что за ними следят глаза Железного канцлера. Ловушка была приготовлена, но беглецы этого не знали. Насытившись нехитрыми продуктами, они спокойно уснули.
     Крокки же всю ночь готовила своих воспитанников к предстоящему торжеству. Как только забрезжило утро, вычищенные молодые Павлики, так звала их девочка, выстроились, чтобы следовать в тронный зал, где уже собралось полным полно придворного птичьего народа. Павел VIII возвышался надо всеми и надменно поглядывал своими маленькими красноватыми глазками. Его пышная свита толпилась у трона, высокомерно задирая носы. Железный канцлер строго следил за порядком, своим клювом расправляясь с малейшими признаками неповиновения. Вся домашняя птица, служившая прислугой, трепетала от страха.
     Павлики исполнили королевский танец, уроки они брали у белых журавлей. К Павлу VIII подошел церемониймейстер с алой подушечкой, на которой лежали три бриллиантовые короны. Птенцы замерли от восторга. Его Красивость тяжело поднялся с места и жестом подозвал Павлика IX. Тот засеменил к нему мелкими шажками и изящно склонил голову, на которую тут же был возложен алмазный венец. Точно также его братья Павлик X и Павлик XI удостоились своих бриллиантовых корон. Теперь они стали наследными принцами, и их слово обладало не меньшим весом, чем слово их родителя.
      В честь такого торжества сладости, фрукты, деньги были брошены в толпу полуголодных птиц. Те кидались и дрались друг с другом, пока не поделили все крошки с барского стола.
     - А сейчас подарок царственным особам, - вскричал Железный канцлер. В зале установилась абсолютная тишина. На середину тронного зала вытолкнули несчастных пленников, которые были облеплены перьями и имели смешной и глупый вид. Домашняя челядь начала хихикать, а затем и железные журавли, но Павел VIII сохранял ледяное спокойствие.
     - Ваша Красивость, вот поймали беглецов. Хотели устроить диверсию во время коронации, - гордо сообщил канцлер.
     Павел VIII напыжился еще больше, и коротко рявкнул:
     - Отрубить им головы!
     - Нет! – Завопила Крокки что было сил, и выскочила вперед, загородив пленников собой, растопырив лапы.
     - И ее тоже! Уведите их, - повелительно вытянул крыло Павел VIII.
     - Не сметь их трогать! – Прорезался юный голосок Павлика IX.
     - Иначе будете иметь дело с нами, наследными принцами, - подхватил X, а XI выскочил и встал рядом с Крокки.
     - Спасибо, мои милые, - сказала девочка и чмокнула молодого индюшонка.
     - Это что такое? – Захрипел возмущенный родитель, воспитанный Железным канцлером и надутыми родичами. – Это бунт! – задыхался он от гнева.
     - Не сердитесь, Ваша Спесивость, но теперь все будет по-другому, - звякнул юный голосок Павлика IX.
     - Они столько работали на нас, что их надо отпустить с миром и наградить, - поддержал его Х.
     Важный павлинд, молча, раздувал бока, он никак не мог прийти в себя от шока, но других детей и наследников у него не было.
     - Вы разве не изучали свод правил для юных павлиндов?
     - Папочка, пора забыть всю эту муру, третье тысячелетие на дворе, а у тебя средневековые замашки. Давай не будем позориться перед гостями и отпустим их, - проговорил Павлик XI.
     - Да, да, отпустите нас, мы никому не сделали зла, а лишь хотели увидеть ваш волшебный камень. У нас дома стряслась страшная беда, и срочно нужен кристалл погоды, мы никак, никак не можем его найти, - выпалила Крокки.
     - Что же ты молчала, мы бы давно его тебе показали, - сказал IX, а Х хлопнул в ладоши и Железный канцлер торжественно вынес священный кристалл. На черной бархатной подушечке сверкнул камень глубокого красного оттенка.
     - Это настоящий рубин, - воскликнул Архипушка.
     - Какой великолепный, - прошептал Дилли.
     - Но, к сожалению, совсем не то, что нам нужно, - заключила Крокки.
     - И, как я, старый дуралей, не додумался, красный – это их цвет, гордость, спесь, агрессия. Можно было сразу это понять, столько времени потеряли даром, - сокрушался Архипушка.
     - Даром мы ничего не потеряли, посмотри на моих воспитанников. Теперь здесь никогда не будет так, как прежде, они этого не допустят, - гордо сказала Крокки.
     - Пора прощаться, - грустно проговорил Х и поцеловал девочке лапу, его примеру последовали и братья.
     - Спасибо тебе за все, мы тебя никогда не забудем.
     Путников снабдили провизией и отпустили.
     - Куда же мы теперь? – Устало спросил Архппушка.
     - Куда, куда, - заворчала Кикура. - Домой, конечно!

     24. Дома
     Друзья исходили всю окрестность, путешествие совершилось по кругу и привело их почти назад, так, что до дому было рукой подать. Лететь почему-то не хотелось, потому, наверное, что на крыльях - раз и дома, а им хотелось последний раз побыть всем вместе. Но чем ближе подходили, тем мрачнее становилась драконша.
     - Что с вами, уважаемая, - с участием сказал Архипушка и положил крыло ей на плечо, закутав в него как в шаль. В уголках Кикуриных глаз показались слезинки.
     - Я никогда не чувствовала такой беспомощной, ведь у меня не осталось ни одного зуба на все три пасти. Ну вот, я и старуха, - и слезы из ее глаз полились ручьем. – Как я теперь покажусь на глаза знакомым драконам – засмеют.
     - Не засмеют, - уверенно сказала Крокки, снимая с шеи волшебное ожерелье – подарок одного мексиканского родственника, – он утверждал, что это зубы самого древнего ящера на земле и обладают удивительным свойством – они могут приносить либо счастье, либо несчастье, в зависимости от обстоятельств, так, что со скуки ты не умрешь, и пожизненные приключения тебе обеспечены.
     - Особенно, если мы заявимся в гости, - смеясь, добавил Дилли.
     Крокки распустила нитку, а зубы будто того и ждали, как будто именно их потеряла драконша. Они мигом встали на свои места, туда, куда и было положено. Теперь Кикура могла похвастать белоснежной улыбкой, вернее тремя белоснежными улыбками и была счастлива, как никогда в жизни.
     - Ну, теперь, знакомые драконы, держитесь! – Присвистнув, съязвил Дилли.
     Все было бы хорошо, но цель путешествия достигнута не была – камня не было.
     Шутя и разговаривая, друзья не заметили, как пришли к драконьему терему с тремя башенками, как раз для трех голов. Каким уютным казалось это сооружение. Как хорошо было вернуться домой, где никто не вымогал деньги, не пугал ужасами, не кормил для жира, не заставлял работать в рудниках, а как вкусно там пахло ватрушками с сырной начинкой.
     «Бабаська», - с благодарностью подумала Кикура, входя в терем. Несмотря на отсутствие хозяев, порядок был идеален. Деревянные полы были отмыты до желтизны. Посуда сияла и была расставлена по порядку, но, самое главное, на столе высилась целая гора ватрушек, в самоваре закипал чай.
     - Благодать, - блаженно выдохнула Крокки.
     - Соскучился, старый черт, - ласково сказала драконша.
     - Бабаська, - позвал его Дилли, но безуспешно. После той выволочки, которую ему устроила тетушка, домовой больше не решался появляться на людях.
     Архипушка налил ему чаю, накапал варенья в блюдце и положил туда ватрушку. Все это он поставил рядом с печкой, там, где маленькое отверстие внизу. Через некоторое время еда исчезла, никто и не заметил как.
     Хозяева, насытившись, не забыли поблагодарить Бабаську. Тот остался доволен, поэтому посуду мыть тоже никому не пришлось. В мгновенье ока она сияла чистотой и была расставлена на полочке.
     Раздобревшие крокодильчики и археоптерикс улеглись на деревянных лавках. Только у Кикуры энергия била ключом. После радикального омоложения – откачки жира и новых ослепительных зубов, ей не сиделось на месте. Тетушка подошла к трем своим сундукам и окунулась туда всеми тремя головами. С большим любопытством они начали рассматривать кофточки, чепчики, коробочки с пудрой, женские драконьи журналы, но ничего другого там не было. В растерянности Кикура села на пол и устало вздохнула.
     Вдруг за печкой началась возня. Драконша поморщилась – сколько ни ругай балбеса Бабайку, не понимает, что вести себя нужно тихо. Но тут ее взгляд упал на пыльный ларец на колесиках, краешек которого торчал из-за угла. Кикура выкатила его на середину комнаты и смахнула паутину. Сколько миллионов лет не попадался он ей на глаза! Наконец-то крышка была приоткрыта. Ослепительный сноп света вырвался из сундучка, потому что на самом дне его лежал чудесный алмаз ровно семнадцати граней. Драконша осторожно вытащила его наружу, подержала в лапах и отдала Дилли. Тот передал его Крокки, а она Архипушке.
     - Все, теперь наш город спасен, это тот самый кристалл погоды, узнаю его, - счастливо заулыбался старикан.
     - И как только я про него забыла, дырявые мои головы! - Сокрушалась Кикура.
     А все остальные стояли и молчали, ведь если бы драконша сразу же нашла кристалл, разве произошли бы с ними все те удивительные приключения? Но пришла пора расставаться. Тетушка не в меру расчувствовалась, пустила слезы в три ручья, сразу и по очереди целуя племянников и Архипушку.
     Нужно ли рассказывать, как крокодильчики с дядюшкой вернулись домой, как чудесный кристалл разогнал тучи, как яркое солнце осушило болота, оздоровило климат и вылечило всех жителей? Нужно ли рассказывать, как обрадовались детям папа и мама, как встречали они непутевого родственника, от которого столько хлопот и неурядиц? Нужно ли добавлять, как рыдала от счастья старая аллигаторша, и как вырос проказник Кори, но это совсем другая история.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"