События, о которых пойдёт речь, происходили в начале 90-х годов прошлого столетия в ныне независимом государстве Грузии, в автономной Республике Аджария, где я проходил службу на одной из офицерских должностей в морской пограничной части, охранявшей государственную границу с Турцией.

  

  Часть, в которой я служил, дислоцировалась в центре города Батуми недалеко от морского вокзала. Когда-то здесь была царская таможня, а теперь моряки-пограничники обустроили там небольшую, отведённую им территорию, где было всё: от отдельного пирса и слипа для подъёма и спуска катеров, до беседок для отдыха с фонтанами и бамбуковой рощицей рядом с ними.

  В обеденный перерыв, на который распорядком дня отводились два часа, офицеры и мичманы имели возможность съездить домой пообедать, так как многие из них не стояли на довольствии на катере или в береговой базе. Этой возможностью пользовался и я, если не было оперативной необходимости оставаться в части.

  Дом, в котором я проживал, находился на улице Селима Химшиашвили, бывшей Советской, на её пересечении с проспектом Чавчавадзе. Это был добротный, советской постройки двенадцатиэтажный дом, в поперечном сечении представлявший собой квадрат. Когда произошло Спитакское землетрясение в Армении, по телевидению показывали страшные кадры трагедии, снятые с вертолёта. Вот тогда я обратил внимание на тот факт, что на кадрах среди полностью разрушенного города уцелели несколько высоток, получивших повреждения, но выстоявших в стихии. Это были такие же здания, как и то, в котором я получил квартиру на двенадцатом этаже. В этом интернациональном доме проживали люди более десятка национальностей - грузины, русские, украинцы, евреи, армяне, ассирийцы, лазы, курды и другие.

  Дом имел несколько особенностей, которые были характерны для большинства домов в Батуми. Первое - газовое обеспечение, которое осуществлялось от резервуара, закопанного в землю и огороженного сеткой рабицей рядом с домом. Периодически, по мере расходования газа, жители собирали деньги со всех жильцов и заказывали газ в городском газовом хозяйстве. Второе - снабжение холодной и горячей водой. Горячая вода подавалась от котельной. А вот холодная шла по трубам через насосную, построенную в десятке метров от дома, ибо давления воды в городской системе хватало только на то, чтобы вода поднялась до третьего этажа. Именно эта холодная вода и послужила источником последующих событий.

  Очень часто вода пропадала. И тогда инициативная группа опять собирала с покорных жильцов деньги на перемотку двигателя подающего насоса, после чего вода появлялась. Как правило, жильцы обращались за помощью к пенсионеру Зауру, ранее проживавшему рядом с нашим домом в частном домике, больше похожем на древний барак. Это был сухощавый, но крепкий грузин с загоревшей лысиной и прищуренным взглядом, почти всегда находящийся "под градусом", но никогда не бывавший пьяным. Весь день он, в компании друзей, проводил здесь же в нашем дворе под раскидистыми фиговыми деревьями, где и потягивал недорогое грузинское вино, коротая время за разговорами о жизни.

  До пенсии Заур работал где-то электриком и имел старые связи, которые позволяли ему быстро решить необходимый вопрос. Вместе с Зауром проживали его жена и взрослая дочка. Давние и неоднократные обращения его к городским властям о выделении жилья результатов не дали. Тогда Заур решил жилищный вопрос кардинально. Однажды произошёл пожар, в результате которого домик Заура сгорел. Он же быстро переехал с оставшимися вещами в двухкомнатную квартиру на втором этаже нашего дома, принадлежавшую городским властям и используемую в режиме гостиничного номера для приезжих. Проще говоря, Заур поселился в квартире, не имея на то оснований "самозахватом", как ныне говорят. Попытка представителей власти выселить семью Заура по горячим следам ни к чему не привела,и он стал проживать в ней на правах фактического собственника. Мы виделись с ним почти каждый день, здоровались и спрашивали друг у друга по кавказскому обычаю, как дела, не особенно-то интересуясь самими делами.

  Однажды, придя домой на обед, я услышал от жены, что опять нет воды. Двенадцатый этаж - не второй, куда вода ещё поднимается... Надо спускаться с вёдрами во двор, где вода течёт из крана, набирать вёдра и, если работает лифт, поднимать их домой. А если лифт не работает?

  В тот день лифт работал. Я привёз два ведра воды, поставил на кухне и сказал жене, что хочу посмотреть, что там в этой насосной: уж больно часто мы собираем деньги на ремонт движка. До этого я в насосную никогда не заходил. Я, как был, в офицерской форме, спустился вниз, подошёл к насосной и, размотав проволоку на замковых проушинах, отворил дверь, намереваясь зайти. Но зайти у меня не получилось.

  Картина была удручающая. В насосной было предусмотрено место для двух насосов, один из которых отсутствовал. Большое количество трубопроводов, как змеи, опутали всё помещение, и вода сочилась и капала из многочисленных отверстий и неплотных соединений. Осветительная проводка давно пришла в негодность и освещение отсутствовало. Двигатель не работал. Ко всему прочему все стальные изделия давно покрылись ржавчиной, и было просто невозможно определить их техническое состояние. Маховики ручного привода на многих клапанах тоже отсутствовали.

  Посмотрев на всё это, я поднялся домой, переоделся, надев охотничьи сапоги, взял диэлектрические перчатки, пробник, другие необходимые инструменты и вновь спустился в насосную. Внимательно осмотрев схему электропитания, я пробником проверил подачу трёхфазного питания. Питание было в наличии. Запах горелой электропроводки отсутствовал. Попробовав провернуть двигатель за соединительную муфту, я убедился, что вращению ничего не мешает. Осталось проверить, что выключатель трёхфазного переменного тока, который был закреплён на стене без защитного ящика на уровне лица взрослого человека, работает исправно. Подхожу к выключателю, поверачиваю рубильник. Контакты, как им и положено, замкнулись. Но ничего не закрутилось. Даже признаков работы не появилось. Я разомкнул рубильник и стал анализировать, в чём могла быть причина: при наличии питания и исправном выключателе всё должно было работать. Напряжение на контактах вкюченного двигателя я не мог проверить, так как контакты были заизолированы. Повернув для убедительности ещё несколько раз рубильник, я решил внимательно посмотреть, нет ли неисправности в самом рубильнике. Вот тут-то я и увидел на нижних контактах выключателя аккуратно положенный вкладыш - драночку, которую в наше время называют шпоном. Драночка была вырезана точно по размеру трёх контактов и положена на них, разорвав тем самым цепь питания, так, будто это единое целое. Поэтому я сразу не мог её увидеть: рубильник располагался на уровне глаз! Аккуратно сняв плоскогубцами вкладыш, я повернул рубильник. И двигатель заработал! Вот оно в чём было дело-то!

  Теперь я понял, кто здесь хозяин. Всё стало на свои места. Заур, когда у него кончались деньги, шёл в насосную, укладывал на контакты драночку и ждал, когда хозяйки придут к нему за помощью. После этого он "осматривал" двигатель и говорил, что тот сгорел и нуждается в перемотке. Деньги собирались, отдавались Зауру, после чего процесс шёл в обратном порядке. Двигатель работает, а Заур с деньгами...

  Но за руку я никого не взял, а, следовательно, сказать мне, кроме моих предположений, нечего.

  Прошло несколько недель, и всё повторилось. Я опять спустился в насосную. Предполагая, где кроется неисправность, я осмотрел контакты выключателя. Дранки там не было. Но все остальные признаки постороннего вмешательства повторялись полностью. Как-никак, а образование инженера-механика дизельных энергетических установок кораблей и практика их эксплуатации позволяла мне увидеть всю картину. Перебрав в уме все возможные варианты, я опять вернулся к выключателю. Проверил напряжение на фазах - оно было в наличии. Осмотрел контакты - в норме. Подставил старый деревянный ящик, чтобы приподняться и сверху увидеть весь выключатель. И тут моему взгляду предстала картина, которую можно назвать "приплыли".

  На всех трёх контактах лежали выточенные по размерам самих контактов пластинки из текстолита. Увидеть их со стороны было просто невозможно! И сколько ни поворачивай рубильник главного выключателя, питание на двигатель подаваться не будет!

  Я осторожно убрал пластинки и всё заработало.

  Внутри меня начинали закипать озлобление и ненависть к организатору и исполнителю этого спектакля. Но я придавил их в зародыше, решив, что и на сей раз я вышел победителем из этого незримого поединка. Но внутренний голос говорил мне, что этим всё не закончится.

  Так и произошло. Спустя некоторое время воды опять не стало. Я опять переоделся, взял набор инструментов и снова спустился в насосную.

  Двигатель работал. Но вода в квартиры верхних этажей не поступала. Я логически понимал, что если вода не идёт при работающем электродвигателе, то дело в системе трубопроводов. То есть, где-то перекрыты одни и открыты другие краны таким образом, что они перепускают воду, заставляя её циркулировать, не выходя за пределы замкнутого круга. Начал разбираться в кранах. Половина, как я говорил, без маховиков, все абсолютно ржавые, давно не проворачивались. Даже следов вращения не видно...

  Я трижды пролез по всей системе, включая обвязку демонтированного двигателя запасного насоса. Добрый десяток раз я включал и выключал рубильник и смотрел на реакцию систем, надеясь хоть по каким-то признакам определить причину отсутствия воды в системе подачи. Я внимательно осмотрел насос и соединительную муфту. Всё было в норме.

  Прошло уже более двух часов. И вдруг после очередного отключения мой взгляд зацепился за плавно останавливающийся ротор. Он вращался в направлении, обратном направлению улитки насоса. Это значит, что кто-то поменял фазы! Кто - я уже знал наверняка. Теперь мне оставалось отключить питание, поменять фазные провода и заизолировать соединения. Что я и сделал и всё опять заработало.

  Да, изощрённый ум Заура придумывал всё новые и новые способы возобновления процесса выкачивания денег у соседей. Ему-то без разницы, работает насос или нет, так как на его втором этаже вода всегда есть: хватает напора сети. А вот я ему поломал все планы. Да ещё и не один раз.

  И вот, спустя несколько дней, мы с Зауром столкнулись возле дома. Как всегда поздоровались с улыбкой, спросили, как дела. Но что-то Заура задержало, и он сам меня остановил. Внимательно глядя на меня, он произнёс как-то на распев: "А ты у-у-у-у-мный. А давай вместе будем..."

  Дальше я себя сдерживать не стал и сказал всё, что о нём думал. Не знаю, дошло ли до него... А вот мне стало легче.