А дома уютно светила настольная лампа под кружевным абажуром. И плыл запах травяного чая с мятой, смешиваясь с запахом танинных сигарет.
Я сидела в кабинете у Татьяны, уютно устроившись в кресле и, отгородившись от всего этого сложного мира чашкой успокаивающего отвара с медом, слушала краткую лекцию о нечисти, которую мне читала хозяйка дома. От вечернего происшествия остались лишь неприятные воспоминания и усталость, свинцовой тяжестью давившая мне на виски.
- Погоди, Тань, остановись, - попросила я, понимая, что мозг окончательно отказывается воспринимать новую информацию, сыпавшуюся на меня, как из рога изобилия. - Я больше не могу. Просто не запомню ничего.
- Хорошо, - кивнула та, прикуривая очередную сигарету. - Пожалуй, действительно хватит с тебя. Тогда, если вопросов у тебя пока больше нет, иди поспи, отдохни, а я хоть немного делами займусь. Разберу тот завал бумаг по клиентам, который уже неделю как копится.
- Тань, у меня есть один вопрос, - напоследок я решила спросить о том, что мучило меня сегодня целый день. - Ты только не обижайся, но для меня это очень важно. Ты так отзываешься о Герте, будто он тебе очень близок . Вы очень давно знакомы и, как я понимаю, много времени проводите вместе. Скажи мне, пожалуйста, что между вами есть, то есть кто вы друг другу?
- Ой не могу! - легко рассмеялась моя собеседница. - Ты что там себе навыдумывать успела? Вот глупая! Да он же мне как брат!
Я в ответ на ее смех могла лишь смущенно опустить взгляд. И Татьяна решила успокоить меня, рассказав о себе и о том, как они познакомились с моим любимым:
- Знаешь, я попала в Питер лет двенадцать тому назад и влюбилась в этот город без памяти. Так сложилось, что моему переезду сюда с самого начала ничего не мешало. Я приехала, сняла комнату в этой самой квартиры у одной милой женщины. И только через некоторое время узнала, что она сама мастер слова и приняла меня, потому что видела, я смогу стать ее ученицей. Она была уже очень пожилая и одинокая. В принципе, все мастера слова живут довольно уединенно. Я стала ее ученицей, а когда она умерла, заняла ее место. С Гертом познакомилась, еще когда в подмастерьях ходила. Это была удивительно забавная история. Занесло меня как-то ночью на Смоленское кладбище. Очень было интересно, какая часть городских мифов о нем является правдой. А истина оказалась намного страшнее и сложнее вымысла. Вот и пришлось Герту вытаскивать меня оттуда. Потому как мастерами слова, даже такими ненормальными и шебутными, как я, разбрасываться не принято. Вот так и познакомились, а потом и подружились. Все, я тебя успокоила?
Я смущенно кивнула в ответ. Почему-то вдруг стало очень неудобно за то, что я могла подумать такие нелицеприятные вещи о Герте, открыто заявлявшем о чувствах, которые он испытывает ко мне. Да и Татьяна. Приняла меня, как родную, заботилась обо мне, даже жизнь спасла, когда я попала в передрягу. Что сказать ей сейчас? Я не знала. А потому, скомкано пожелав Тане доброй ночи, я отправилась спать.
Ночь прошла спокойно. Никто и ничто, в том числе и различные сновидения мистического толка меня не беспокоили. Утром меня разбудили яркие лучи солнца, пробивавшиеся через неплотно задвинутые шторы.
Сладко потянувшись, я поднялась с кровати, одела уже привычные футболку и брюки и пошла на кухню. Судя по запаху свежесваренного кофе, заполонившего всю квартиру, хозяйка дома обреталась именно там. Стоило пойти поздороваться, привести себя в порядок и скорректировать наши с ней планы на сегодняшний день.
Татьяна действительно была на кухне. А еще у окна сидел Никита огромным бутербродом в руке и довольно щурил глаза на солнце, как сытый кот.
- Доброе утро всей честной компании, - поздоровалась я, усаживаясь за стол и принимая из рук Тани чашку кофе. - Как дела.
- Супер! - живо откликнулся Никита, в один присест доедая безразмерный бутерброд. - Я смотрю, у тебя тоже. Местным ты уже успела понравиться.
- Да, все в порядке, - кивнула я. - Потихоньку все налаживается. А кому это я уже успела понравиться? Не понимаю, что ты имеешь в виду.
- Ой, не могу, - рассмеялся Никита, - А ты чего, себя еще в зеркале с утра не видела? Так глянь, пойди.
Подозревая какой-то розыгрыш или шутку, я поставила чашку и отправилась в ванную, осматривать себя в большом зеркале, висевшем над раковиной. Да так и застыла в шоке, едва кинув взгляд на свое отражение.
У меня была привычка заплетать волосы на ночь в косу, чтоб они меньше путались. Да, на следующее утро прическа была уже далеко не безупречной, но все же, не до такой степени.
Сейчас же несколько прядей надо лбом и на висках не просто выбились, но были еще и заплетены в некое подобие запутанных мелких косичек. Создавалось ощущение, что их плел маленький неумелый ребенок. При этом, они были такие тугие и плотные, что расплести их не предполагалось никакой возможности. Тем более, что на кончике каждой из них был завязан крепкий узелок, видимо, для надежности.
Промучившись с полчаса и убедившись, что расплести эту красоту мне не удастся, разве только отстричь у корней, я понурившись вернулась на кухню.
- Тань, что это такое? Откуда взялось и, главное, как от этого избавиться? - обратилась я к хозяйке дома, отхлебывая уже порядком остывшей кофе и обиженно косясь на продолжавшего веселиться Никиту.
- Успокойся, - отозвалась та, отвлекаясь от кастрюльки с кипятком, в которую она сосредоточенно добавляла травы последние несколько минут. - Домовой мой развлекался. Понравилась ты ему. Вот он тебе и наплел косичек. Неужели не слышала такую легенду. Если домовому нравится лошадь, или ребенок, или еще кто, то он волосы им расчесывает ночью и косичек наплести может.
- Да уж, расчесал называется. А мне теперь что делать? Ведь заметно будет, если я их отстригу.
- Ой, да успокойся ты, - отмахнулась Таня, закрывая свое подозрительное варево крышкой, - Как заплел, так и расплетет. Куда он денется-то. Эй, Митрофан, а ну иди сюда, быстро, я тебе сказала!
В полумраке коридора что-то зашуршало и на свет появилось существо не крупнее кошки, очень похожее на тех созданий, которых я встретила как-то в поезде Москва - Санкт-Петербург. Только этот был одет в вязанный комбинезончик и сверкал босыми пятками, забавно косолапя при ходьбе.
- Ну чего еще надо? - пропищало существо, вспрыгивая на свободный стул и с комфортом там устроившись. - Сама ведь знаешь, не положено нам днем появляться перед народом, да еще и лясы точить.
- А прическу моим гостям по ночам портить положено, а? Я вот тебе сейчас устрою!- Таня сурово свела брови, помахав поварешкой перед хитрой мордочкой домового. - Ну-ка, отвечай мне.
- Положено, - храбро отвечал домовенок, не капельки не испугавшись возможного оружия возмездия. - Сама ж только что сказала, что по легенде мы волосы путаем у тех, кто нам нравится. А она хорошая. Тихая, не то что ты.
- Это что, бунт на корабле? - Таня очень старалась сохранить серьезный тон, но было видно, что ей очень хочется рассмеяться вслед за уже тихо постанывающим от сдерживаемого смеха Никитой. - Быстро расплел свое произведение искусства, парикмахер, блин, недоучка. И брысь с глаз моих до вечера.
- Не буду! - существо гордо скрестило лапки на груди. - Ей итак хорошо, а мне лапки лишний раз утруждать неохота.
- Ах, так? - наигранно возмутилась Татьяна. - Тогда я все расскажу Герту. Он тебе устроит полеты во сне и наяву. И не думай, будто, после того, как ты его любимой прическу испортил, он будет с тобой в шахматы по полночи резаться, когда в гости заходит.
Домовенок в ответ на эту тираду состроил мученическое выражение мордашки и, вскочив мне на плечо, принялся расплетать свое собственное творение, бурча что-то невнятное, но, наверняка, не лестное о всей честной компании сразу и каждому в отдельности.
Я как раз успела допить кофе, когда моя прическа перестала напоминать неопрятный стог сена. Оказалось, что на сегодняшний день у нас грандиозные планы. Сначала мы отправимся за покупками для меня, а затем Никита обещал погулять со мной по центру города. Отпускать меня одну Татьяна больше не решалась, помня о моем таланте находить неприятности даже там, где это не представляется возможным.
Поскольку ни я, ни Таня, ни, тем более, Никита не были поклонниками долгого хождения по магазинам, все самые необходимые покупки были сделаны довольно быстро. Так что после обеда я уже смогла переодеться в новое платье и отправилась на прогулку в компании Никиты.
С Васильевского острова мы доехали на автобусе до Дворцовой площади. Никита закономерно решил, что в свой первый приезд, когда я гуляла по городу лишь в сопровождении экскурсовода и толпы туристов, мне не представилось возможно познакомиться как следует даже с центральной частью Петербурга. В принципе, он был абсолютно прав.
А потому я с удовольствием прошлась по Дворцовой набережной еще раз, как старому знакомому, помахала рукой статуе ангела на верхушке Александрийского столпа, памятной еще по моим странным снам.
Мы не торопясь прогулялись по Невскому проспекту, свернули на канал Грибоедова и добрались до так же уже знакомого мне собора Спаса-На-Крови. Я любовалась архитектурой города, который теперь должен был стать для меня родным, и все больше убеждалась в правильности своего решения. Здесь все дышало историей: каждый камень, каждый дом или переулок. Самым же удивительным было то, что при всем при этом город как бы был вне времени. Складывалось ощущение, что я нахожусь в каком-то странном нелогичном пространстве, живущим, впрочем, своей таинственной жизнью.
К сожалению, уже через пару часов я поняла, что очень устала. Гудели ноги, голова была переполнена новыми образами и впечатлениями. И мне немедленно захотелось домой. К тому же меня посетила мысль, что Герт мог зайти к Татьяне в наше отсутствие. А я, откровенно говоря, соскучилась по нему неимоверно, и, не смотря на рассказ Тани об их взаимоотношениях, хотела бы прояснить ситуацию окончательно.
Никита ничего против нашего возвращения не имел, так что уже через несколько минут мы ехали на автобусе по направлению к дому.
Мы спокойно доехали до Дворцового моста, пересекли его и попали на Васильевский остров, когда я заметила, что Никита вдруг заволновался и стал озираться по сторонам.
- Что случилось? - спросила я, поворачиваясь к нему.
- Странно. Ничего не понимаю! Что происходит? - заволновался мальчик, вглядываясь в окно. - Вроде, мы правильно выбрали автобус.
- По крайней мере, именно на таком же автобусе мы ехали на Невский сегодня днем, - кивнула я. - Так что случилось?
- Мы сейчас должны были свернуть на Университетскую набережную и ехать дальше по Ваське, - еще больше занервничал Никита. - А мы едем к Тучкову мосту, следовательно, сейчас попадем на Петроградскую сторону. Не понимаю, как это так...
Никита не могу усидеть спокойно на месте и отправился выяснять происходящее к кондуктору. Хотя я не могла понять его переживаний. Какая разница, по большому счету? Выйдем на ближайшей остановке, да спокойно пересядем на нужный нам транспорт.
Вернувшись, мой спутник присел на сиденье рядом со мной и тяжело вздохнул:
- Блин, теперь не знаю, что и делать. Кондукторша говорит, что Университетскую ремонтируют, так что все автобусы сегодня через Петроградку идут.
- Я не понимаю, почему тебя это так расстраивает, - попыталась я успокоить его. - Конечно, мы оба устали, но ведь нет ничего страшного, если мы попадем домой на полчаса позже чем планировали.
- Да, подруга, ты не понимаешь ничего, - зло фыркнул Никита в ответ.- Да сейчас тебе нельзя не то, что показываться в этом районе, а даже смотреть в эту сторону. Лия, ты ж не в курсе, сейчас у Герта как раз ссора с владетелями Петроградки вышла. Тут такие дела творятся. Я сам когда узнал, в осадок выпал!
- Вот, опять мы попали в историю, - огорчилась я. - Но, может, обойдется как-нибудь. Ведь никто из врагов Герта не должен знать, что я вообще существую на свете. А мы просто спокойно дождемся в этом автобусе, когда он повернет обратно на Васильевский.
- Если бы!- продолжал сгущать краски Никита. - Да в нашем мире информация ценится еще больше, чем в обычной реальности. Так что, поверь, кому надо, тот уже в курсе. Последняя надежда, что, правда, отсидимся в автобусе.
Мрачное описание нашего дальнейшего будущего в интерпретации юного мага прервал душераздирающий скрип. Сразу же вслед за этим, автобус резко затормозил и остановился на обочине. Следующие пятнадцать минут заняло выяснение ситуации, за которым последовало сообщение кондуктора, что автобус дальше не пойдет, поскольку сломался и немедленному ремонту не подлежит.
Вместе с остальными пассажирами, мы с Никитой оказались на улице.
- Следующего автобуса ждать слишком долго, да и опасно нам оставаться на одном месте - вслух рассуждал парень, оглядываясь вокруг. - Попробуем добраться до станции метро, а оттуда уже рванем домой. По крайней мере, с владетелями подземки я могу договориться. Они всегда хранят нейтралитет.