Еще через неделю после описываемых событий я заметила, что жизнь моя окончательно вошла в привычную колею: работа - дом. Никаких мистических событий, сюрреалистических снов и прочих сомнительных происшествий. С одной стороны это было замечательно. Что поделать, я никогда не отличалась излишней тягой к авантюрам и не старалась превратить свое существование в каскад яркий событий. С другой же стороны, почему-то, при мысли о том, что я больше никогда не увижу тех странных снов, не услышу гипнотического шепота за своей спиной, мне становилось очень грустно. И это не смотря на наш последний разговор, перешедший в ссору с рукоприкладством, с этим странным существом из моих снов, Гертом, как назвал его ангел.
Да, стоит признаться, хотя бы самой себе, я тосковала. В моем уютном и предсказуемом мирке мне вдруг стало тесно и душно. Ни что не радовало меня, ни что не беспокоило и не задевало. Один день сменялся другим, а ночи приносили лишь очередные разбитые надежды, ведь в моих снах больше не было мистического города и его волшебных обитателей.
К концу апреля моя неудовлетворенность сложившимся положением вещей достигла своего апогея. Я стала раздражительной и нервной. Коллеги недоуменно косились в мою сторону, не узнавая в суетливой особе с расшатанными нервами ту милую и приятную девушку, всегда готовую помочь и поддержать любого, которую они привыкли видеть в моем лице. Да и сама я прекрасно понимала, что дальше так продолжаться не может. Надо было срочно что-то менять.
Начала я с того, что перечитав всю доступную мне литературу о природе сновидений, наткнулась на упоминание о так называемых "осознанных снах". Если говорить вкратце, то осознанные сновидения - это сны, в которых человек осознает, что спит и, следовательно, может управлять развитием сюжета и своими действиями во сне. Восприятие человеком сна может совпадать с реальными ощущениями или отличаться в более или менее качественную сторону. Это уже зависит от самого сновидца.
Сначала я обрадовалась. Ведь, научившись управлять своими снами по предложенным методикам, я смогла бы по-прежнему бывать в так полюбившемся мне сне, вне зависимости от желания каких-то там непонятных мистических сущностей. Не откладывая дела в долгий ящик, я начала тренироваться по предложенным в книге упражнениям. Первые же тренировки убедили меня, что я довольно легко смогу действовать в своем сне так, как мне заблагорассудится.
Но радость моя длилась недолго. Очень скоро я выяснила, что, быстро научившись управлять своими сновидениями, я могу "заказать" абсолютно любой сон, хотя бы и путешествие на Луну, но Петербург мне так и не приснился ни разу, не смотря на все мои усилия. Я нервничала и злилась все больше, что совершенно не способствовало дальнейшим попыткам разобраться с возникшей проблемой.
Промучившись, таким образом, дней десять, я поняла, что пришло время решительных действий. Требовалось прекратить эту бесплодную погоню за миражом из собственных снов.
Я постаралась успокоиться и принять правильное и разумное решение. Просто взять и выбросить эти сны из головы я была уже не в силах. Слишком уж они стали мне близки, практически, необходимы. Но и жить так дальше было невозможно.
Именно в этот момент, когда я совсем уже отчаялась, раздираемая собственными противоречивыми желаниями, мне в голову пришла идея, показавшаяся мне спасительной.
Да, в силу неких причин, мне пока неизвестных, или же по прихоти таинственного Герта, которого я невольно обидела, я не могла попасть в Санкт-Петербург из моих снов. Но ведь существует еще и реальный город. Поехать туда вполне возможно. Благо, дорога от Москвы до него занимает всего около восьми часов. А я живу совсем недалеко от столицы нашей родины. Выехать можно, к примеру, в пятницу вечером. В субботу погулять по городу, осмотреть достопримечательности. Переночевать можно в одной из многочисленных гостиниц. А в воскресенье, с утра пораньше, сесть в поезд, идущий обратно. Таким образом, мне даже не придется отпрашиваться с работы.
Стоит отметить, что, кроме желания, хотя бы, таким образом, еще раз увидеть так полюбившиеся мне улицы, мною двигала еще одна мысль. Я втайне надеялась, что увидев реальный город, не приукрашенный чарующей сказкой сновидений, разочаруюсь и, следовательно, успокоюсь. Пройдет эта странная тяга к переменам и недовольство своей жизнью, так мучавшие меня в последнее время.
Сказано - сделано. Билеты были куплены на следующий же день, в среду. Сам выезд планировался в ночь с пятницы на субботу. К этому времени я успела уладить все накопившиеся дела и порадовать друзей и родственников, сообщив о своем недолгом отъезде. Понять этой моей причуды никто из них не смог. Меня пугали сырой погодой, холодом и дождями, предупреждали, что для поездок в северную столицу сейчас не сезон и делать мне там будет совершенно нечего, но я твердо стояла на своем. Я-то знала, насколько необходимо мне это. И погода, как и развлечения, здесь были совершенно ни при чем.
Поезд отправлялся с Ленинградского вокзала ровно в полночь. Мне, в обычное время не склонный видеть во всем некие тайные знаки судьбы, в этот раз было сложно удержаться, чтобы не посчитать данное совпадение неким предзнаменованием. Хотелось верить, что добрым.
Люди в плацкартном вагоне, в котором мне и предстояло ехать ближайшие восемь часов, переговаривались между собой, укладывались спать и не обращали на одинокую девушку с растерянным выражением лица никакого внимания. Получив от проводника комплект постельного белья, я последовала их примеру и начала готовиться ко сну.
Место мое располагалось на нижней полке и, постелив себе постель, я легла, отвернувшись к стене. Спать не хотелось. Странные предчувствия одолевали меня.
То мне казалось, что произойдет нечто ужасное. Мои ладони холодели, а губы начинали нервно подрагивать. То, наоборот, меня охватывало чувство радостного предвкушения, как перед встречей с дорогим человеком, с которым долго была в разлуке. Я никак не могла успокоить расшалившиеся нервы и уснуть.
Наконец, провертевшись с боку на бок не меньше часа, я кое-как задремала. Но практически сразу, вздрогнув, проснулась. Мне показалось, что кто-то легонько толкнул меня в спину, пытаясь разбудить. Оторвав гудящую, словно колокол голову от подушки и приподнявшись на локте, я оглянулась через плечо, пытаясь рассмотреть в полутемном вагоне, кто же меня побеспокоил. Никого там не увидев, я решила, что мне показалось, и собралась было уже улечься обратно, когда разглядела в свете еле горящих в проходе ламп маленькую, не больше кошки, фигурку, скорчившуюся у меня в ногах.
Сначала я решила, что это чья-то забытая кукла, одетая в некое подобие то ли платья, то ли длинной рубахи. Уж больно это существо напоминало уменьшенную копию человека. Моя уверенность рассеялась, как дым, когда существо, сверкнув в полумраке любопытными глазами, глянуло на меня из-под длинной челки.
- Привет, - неуверенно произнесла я тихим голосом, - А ты кто?
На ответ я не очень-то и рассчитывала. Тем больше было мое удивление, когда существо с энтузиазмом переместилось поближе ко мне и с тотальной серьезностью на умильной мордашке, все же, чем-то напоминавшей мне кошачью мордочку, произнесло в ответ на мои слова:
- Рад представиться той, которую выбрали. Я вагонный Никифор. Приставлен к поезду за порядком смотреть. Чем могу служить?
Пока я пыталась обдумать его слова, с верхней полочки ко мне спрыгнуло второе такое же существо, принявшееся с детским любопытством изучать меня во все глаза.
- А я Микифор. Практику здесь прохожу. Я тоже рад познакомиться, - проговорило оно, наглядевшись на мою скромную персону вдоволь.
- Рада познакомиться, - произнесла я пораженно. - А вы, собственно, кто такие?
- А ты уверен, что она точно та самая? - повернулся к первому тот, который представился практикантом Микифором. - Какая-то она непонятливая. Мы ж ей представились по всей форме, а она все заладила: кто вы, да кто вы...
- Ты думай, что говоришь-то, салага. Она эта. И по описанию подходит. А что непонятливая, так людям всегда тяжело принять было, что они далеко не одни на этой планете живут. Простите его, госпожа, - уже глядя на меня произнес тот, который отрекомендовался Никифором. - Чего он понимает, молод еще.
- Ничего страшного. Я все понимаю, - я решила быть вежливой с этими странными существами, в реальности которых еще даже не до конца была уверенна. Мало ли что. - А что, уважаемый Никифор, входит в ваши обязанности, как вагонного?
- Так за поездом присматриваю. Чтобы чего плохого не случилось. Такой смотритель у каждого поезда есть. И не только. У домов - домовые, у офисов - офисные, у магазинов - магазинные, ну и так далее.
- Как интересно... Но почему я никогда ничего подобного не видела?
- А обычным людям и не положено на видеть, - уморительно фыркнув в разговор вмешался практикант, которому надоело молча нас слушать.
- И с каких пор я перестала быть обычной? - я отказывалась так просто сдаваться и признавать простую истину, что, с некоторых пор, в моей жизни действительно происходит нечто необычное. - Кстати, а откуда вы вообще про меня что-то знаете?
- С тех самых, как господин Герт пустил вас посмотреть на настоящий Петербург, - спокойно пояснил мне Никифор. - Мы, собственно, потому к вам и явились, чтобы хотя б немного объяснить, что происходит. Говорю же, нас много таких, посплетничать ведь не только люди любят. А то вы уже столько успели наворотить, что не знаю, как и разбираться теперь будете. Вот наша братия вами и заинтересовались. И пока вы по городу сначала просто гуляли, присматривали за вами, пока господин Герт не запретил мешать.
- Ну, давайте, объясняйте тогда, что это за настоящий Петербург и что же такого страшного я натворить успела, - потихоньку этот странный разговор посреди спящего вагона начинал выводить меня из себя.
- Зачем же так нервничать, моя госпожа, - укоризненно покачал головой Никифор, - Ну что ж, дело хозяйское. Начнем, пожалуй, с самого города. Все ваши человеческие легенды, предания и сказки проникнуты одной идеей о том, что люди на этой планете далеко не единственные разумные существа. В принципе, так оно и есть. Мир на самом деле сложен и неоднозначен. Так где же жить всем этим странным, с человеческой точки зрения, мифическим персонажам? Им тоже требуется иногда есть, спать, растить своих детенышей. Пусть пищей им служат не обычные продукты, а энергия. Да и для жизни им подойдут места, где самому непритязательному человеку было бы очень некомфортно. Но, в большинстве случаев, найти таковые места, где есть и еда, и кров, зачастую можно только рядом с людскими поселениями. Так вот и получилось с течением времени, что у каждого крупного города есть еще одно лицо - жизнь тех созданий, которых официальная человеческая наука определила в разряд мифических существ. А мы и не против. Лишь бы жить давали по своему усмотрению.
- Где-то я такое уже слышала, - протянула я, пытаясь обдумать все эти так неожиданные для меня откровения. С одной стороны, верилось мне с трудом, с другой же, в свете последних событий, списать все на собственное умопомешательство уже не получалось. Да и мои собеседники являли собой излишне красочное подтверждение подобным теориям.
- Идея, сама по себе не нова, - пожал плечами Никифор, попутно отвешивая подзатыльник практиканту, который, пока мы были увлечены беседой, решил изучить содержимое моей сумки. - Хотя, моя прекрасная госпожа, это и не удивительно. Не смотря на то, что мы вполне даже живые и разумные создания, у нас совершенно отличный от человеческого образ жизни, физиология и психология, в конце концов. У нас нет, ни правителей, ни государств, ни каких-то еще образований, свойственных людям, каждый живет, как умеет. Просто кто сильнее, тот и главнее. А с людьми стараемся просто не сталкиваться. Добрую половину из нашей братии вам и разглядеть-то проблематично. Но некоторым людям это, все же, удавалось. Отсюда все ваши легенды, сказки и прочие мифы.
- Ну, хорошо. Примем это на веру, по крайней мере, пока, - сдалась я под напором аргументов. -И почему именно со мной это все происходит?
- Все очень просто. Есть определенная категория людей, чувствительная к тонким излучениям, которым проще нас увидеть и даже общаться. Вам повезло родиться именно в их числе. А дальше вмешалась воля слепого случая. Я не знаю, как вас занесло во сне в Петербург, как удалось увидеть его подлинную сущность. Скорее всего, это действительно лишь стечение обстоятельств. Но в этом городе нашего брата больше всего в России. Уж больно там энергетика и прочие условия для нас подходящие.
- Так кто такой, этот Герт? Что ему от меня надо?
- А вот это он вам только сам объяснить и сможет, если захочет, конечно, - хмыкнул мой собеседник, - Я лишь могу сказать, что господин Герт - личность сложная и намного боле могущественная, чем какая-то мелкая сошка, вроде нас.
- А что уж он нашел в простой человеческой девчонке, которая счастья своего не понимает, и только и умеет, что все усложнять, нам это не ведомо, - влез в разговор Микифор, все еще обиженно косящейся в сторону моей так и не распотрошенной сумки.
- А ну, цыц! - прикрикнул на него старший из двоих вагонных, - Мал еще, сам ничего не понимаешь. Госпожа, мы действительно не можем знать, что и зачем делают такие, как господин Герт. Но я вас очень прошу, будьте поаккуратнее. Своими поступками и нежеланием принять все, как есть, вы обидели очень могущественное существо. И пострадать могут многое. Но, скажите, раз вы решили поехать к нему, вы хотите попросить прощения, может, как-то сгладить ситуацию?
- Вот еще! - возмущенно фыркнула я, а потом вдруг выложила этому странному созданию все, как оно есть на самом деле.
Рассказала про свою тоску и неумение забыть, просто выбросить все произошедшее из своей бедовой головушки. Не забыла и про свой страх пополам с любопытством и какой-то мне самой непонятной тягой, которые испытывала каждый раз, стоило только подумать о моем ночном госте из снов. Про то, как хочется забыть всю эту опасную мистику, но отпустить просто так не могу.
Может, мне, как раз, и надо было высказать кому-нибудь все накипевшее на душе, без риска прослыть сумасшедшей. По крайней мере, после импровизированного монолога, я немного успокоилась.
- Ох, госпожа, и ввязались вы в историю, - сочувственно покачал головой Никифор, погладив меня по руке. - Ну, будем надеяться, что вы с господином Гертом договоритесь к обоюдному согласию. У него сейчас тоже ведь далеко не лучшее настроение. Ведь в городе от этого сплошные мелкие и не очень разрушения и прочие безобразия. А сейчас вам бы поспать хоть немного. Мы приедем уже часа через четыре.
После этого мои необычные собеседники предпочли откланяться, а я, как это ни странно, смогла последовать их совету и уснуть. Сны в этот раз мне не снились: ни мистические, ни самые обыкновенные.