Нет, я не могу сказать, что потеряла память, перестала разумно мыслить или, к примеру, чувствовать. Заколдовав, старик лишил меня, прежде всего, самостоятельной воли. Я не могла ослушаться его малейшего приказа, или же отойти от него на достаточно большое расстояние, чтобы попробовать сбежать. Любой жест или слово противного старикашки воспринимался мной в тот момент, как истина в последней инстанции. В последствие, я поняла, что чай, которым он периодически продолжал поить меня, помогал поддерживать это мое безвольное состояние послушной куклы.
Впрочем, ничего экстраординарного он от меня не требовал. В мои обязанности входила, помимо обычной работы по дому, так же и помощь хозяину в зале. Вечером, когда кафе, или, как называл его сам владелец, кабак, открывал двери для своих инфернальных посетителей, мы оба неотлучно находились на первом этаже. Старик, которого, как выяснилось, звали господин Милан, стоял за стойкой, а я выполняла заказы гостей, разнося еду и напитки.
Кстати, откуда брались съестные припасы, я так и не поняла. Все появлялось в готовом виде на кухонном столе или барной стойке, стоило кому-либо сделать заказ. Правда, и сами заказанные посетителями блюда редко имели прямое отношение к человеческой пище.
По окончании работы я, по приказу Милана, поднималась на второй этаж дома, где находились его собственные комнаты, да небольшое угловое помещение с узким жестким матрасом в углу, служившее мне пристанищем с первого моего дня пребывания здесь и буквально валилась с ног, проваливаясь в какое-то подобие сна без сновидений, бесконечную серость без конца и края.
Это было самым ужасным на тот момент, как мне казалось. Именно то, что пелена заклинания не отпускала меня и во сне. Даже там я не была свободна. Конечно же, в таких обстоятельствах не могло быть и речи о каких-то встречах с Гертом в сновидении. А ведь он был моей последней надеждой выбраться из этого жуткого места. Правда, несколько раз мне казалось, что на самой грани сна и яви я слышу, как он зовет меня. Но так ли это было на самом деле, я не знала.
На второй неделе я окончательно потеряла счет времени и с тех пор уже не могла сказать точно, сколько дней я провела здесь. День сменялся днем, ничего не меняя в моем незавидном положении. Однообразная изматывающая физическая работа, ворчание старика Милана, все слилось в конце концов в моей бедной голове в одну бесконечную карусель туманных образов и бессмысленных слов. Лишь что-то совсем уж необычное могло вывести меня на мгновение из этой сонной одури, заставив вяло удивиться нереальности происходящего.
Помню, как поразила меня вполне обыкновенная семейная пара, производящее впечатление среднестатических обывателей, с ребенком, лет пяти. Мама и папа, сидя в дальнем углу обеденного зала, умиленно наблюдали, как их милое белокурое дитя, по-легушачьи раскрыв наполненный острыми, как иголки, зубками ротик, поедает десяток еще живых цыплят, клетку с которыми я только что принесла за их стол.
Вторым ярким впечатлением стала шумная компания каких-то полупрозрачных бесполых существ, которые пили странную жидкость, больше похожую на густой зеленый дым, который, вместо того, чтобы рассеяться в воздухе, послушно лился из горлышка бутылки в их стаканы. При этом они, кажется, все-таки напились, потому что потом сидели за своим столиком до самого утра, распевая тягучие монотонные песни на языке, совсем не похожим ни на одно из человеческих наречий.
Или тот странный широкоплечий мужчина в изодранном старом плаще, который, усевшись за столик снял потрепанную шляпу вместе с головой и, поудобнее пристроив ее на столе, стал аккуратными маленькими кусочками скармливать собственной голове кусочки.
А худую как жердь дамочку в балетной пачке и высоких кожаных сапогах с мраморно - белыми руками невозможной красоты, на которых сами появлялись и пропадали следы крови мне не забыть, наверное, никогда. Иногда мне кажется, что низкие, с чуть заметной хрипотцой, обертоны ее голоса навсегда запечатлелись в моей голове, так же как и ее пьяный монолог на тему возможности забрать чужую жизнь неким особым ритуальным образом, ради того, чтобы вместе с душой получить и талант убитого.
Их было множество, странных, нереальных существ, приходящих сюда по вечерам. Временами мне начинало казаться, что я попала в некий бесконечный кошмарный сон, наполненный фантасмагорическими персонажами мифологических сюжетов и существами, которым самое место на страницах бестиария, но никак не в реальной жизни.
Сегодняшний вечер ничем не отличался от предыдущих. Милан послал меня приводить зал в порядок, как только весенние сумерки сгустились окончательно, а сам устроился за стойкой в ожидании первых посетителей.
Я только закончила зажигать декоративные светильники на столах и по стенам, когда хлопнула входная дверь. Оглянувшись, я увидела, как к стойке направляется невысокий подросток в яркой курточке . Его фигура показалось мне смутно знакомой. И только когда мальчишка оказался рядом со стариком, я поняла, кто же это.
"Никита!" - хотела я окликнуть его, предупредить, чтобы был осторожнее с Миланом, но не смогла произнести ни звука. Естественно, ведь разговаривать с посетителями о чем-то, кроме предполагаемых заказов, мне было строжайше запрещено. А ослушаться я не могла, ведь колдовство старика все еще продолжало на меня действовать.
На подгибающихся от волнения ногах я подошла ближе к стойке, чтобы услышать, о чем они говорят. Никита посмотрел на меня равнодушным взглядом, в котором не сквозило ни тени узнавания, и продолжил разговор со стариком:
- Так вот я и говорю, господин Милан, вы ж известный спец по травам и по ритуалам на основе их использования. А мне тут кое-что требуется для работы. Ну где я в мае месяце найду хорошую одолень-траву, как не у вас? Ну не могу ж я своему мастеру сказать, что задумал. Не одобрит он. А вам ведь все равно, зачем мне эта травка нужна. Вы ж не будете мне лекцию и мораль читать, верно?
Старик только посмеивался в ответ на его слова:
- Не мое это дело, что ты там задумал, - наконец произнес Милан все еще продолжая хитро усмехаться.- А уж если это гадость какая, так мне только приятно будет нос твоему учителю прищемить. Только ведь одолень - трава удовольствие нынче дорогое, парнишка.
- А как же скидка за радость обскакать моего мастера? - так же ехидно улыбнулся Никита в ответ.
- Удовольствие - удовольствием, а дела - делами, - назидательно отвечал Милан, патетически поднимая кверху указательный палец.
Начался обычный торг, в котором каждая сторона всеми возможными и невозможными способами старается оказаться в выигрыше. А я все стояла рядом и никак не могла отойти от шока. В первый момент, когда я узнала Никиту, в моей душе родилась надежда на спасение. Но теперь, когда паренек сделал вид, что знать меня не знает, да еще и вел разговор с Миланом о каких-то темных делишках, а после всего услышанного я была уверена, что пресловутая одолень - трава нужна ему совсем не для добрых и светлых дел, последняя надежда угасла во мне, уступив место черной апатии.
Понурив голову, я отошла от них в сторону и продолжила прерванную появлением Никиты работу. А он так и не подошел ко мне, не сделал даже намека на то, что мы знакомы. Принял из рук старика бумажный кулек, расплатился с ним и так же молча вышел, хлопнув дверью. Если бы я еще могла плакать, я бы разрыдалась, но слез у меня тоже не было. Мне просто стало все равно. Опускались руки, закрывались глаза. Хотелось упасть на жесткий матрас в своей комнатушке, забиться в угол, как смертельно раненый зверек.
Видимо и выражение лица у меня было соответствующее настроению. Милан, глянув на меня лишь единственный раз, велел отправляться наверх и не портить своим кислым видом аппетит его гостям. Поднимаясь по лестнице, я все еще слышала его летящий мне в спину ворчливый монолог, про то, что от некоторых больше убытков, чем пользы.
Я легла на матрас и бездумно уставилась в потолок. Не знаю, сколько времени я так пролежала, но, наверное, достаточно долго. Шум с первого этажа потихоньку стих. Хлопнула дверь, закрываясь за последним клиентом. Вскоре послышались шаги Милана, отправившегося спать к себе в комнату.
Еще через некоторое время на лестнице послышались осторожный шорох. Кто-то крался по коридору, стараясь не скрипеть старыми деревянными половицами.
-Уф, ну и тяжко же мне было до тебя добраться, - выдохнул, появившись в проеме приоткрытого окна Никита. - Можно подумать, не в окно на первом этаже залез, да по лестнице поднялся, а брал штурмом самую настоящую крепость. Тут везде какие-то магические штучки непонятного назначения, но убойного действия. На последнюю у самой твоей комнаты чуть не напоролся.
Я не могла поверить своим глазам. Хотелось немедленно вскочить и броситься ему на встречу, но приказа лежать никто не отменял. Я могла лишь улыбаться и кивать, слушая его рассказ. А Никита тем временем продолжал говорить:
- Ладно, ты так не нервничай. Меня твой Герт прислал. Сейчас я тебя спасу по- быстренькому, а потом уже поговорим, как выберемся отсюда.
- Как? - напрягая последние силы, я заставила непослушные губы озвучить хотя бы этот вопрос.
- Очень просто, - хмыкнул он в ответ. - Я ж не зря у этого хмыря Милана одолень -траву покупал. Она ж любые заклятия снимает и узы рушит. Надеюсь, проглотить ты ее без приказа сможешь. Сейчас и попробуем...
После этих слов Никита сунул мне в рот несколько сушеных листиков неизвестного мне растения. Челюсти в тот же момент свело так, что захотелось кричать от боли. Но я, все же, смогла каким-то образом заставить себя сглотнуть.
Немедленно закружилась голова. В себя я пришла, когда паренек потряс меня за плечо и обеспокоено спросил:
- Ну как? Чувствуешь чего? Рукой пошевелить хотя бы можешь или хоть головой кивни, что ли?
С трудом, но, все же, я смогла утвердительно кивнуть ему в ответ.
Через несколько минут мне стало легче. Я даже смогла встать с матраса и с помощью Никиты выйти из комнаты и спуститься вниз по лестнице.
На свежем ночном воздухе я окончательно пришла в себя и обрела способность не только мыслить и передвигаться самостоятельно, но и задавать вопросы.
- Никит, как ты тут оказался? Ты что, знал, что я здесь? Откуда? - спрашивала я у паренька, пока он аккуратно поддерживая меня, шел по тропинке к видневшийся в просвете между деревьями трассе.
- Лийка, ну ты и тормозок - выдало это милое создание, вытаскивая меня на дорогу. - Да Герт твой бучу поднял, когда тебя найти не смог. Аж до меня достучался. Ну а вычислить, где именно ты запропастилась, было делом техники. Учитель мой помог опять же. Сам мастер, конечно же, запретил мне связываться с Миланом. Но Герт умеет быть очень настойчивым. И вот я здесь. Как раз во время. Еще пара - тройка дней и тебя уже вряд ли бы спасла такая простая вещь, как одолень - трава.
- Я правильно поняла, что эта какая-то ваша магическая трава, которая от заклятий избавляет? - продолжила я допрос, останавливаясь на краю дороги и пытаясь отдышаться. - А как ты догадался про нее. И как мы теперь отсюда выберемся, а?
- Да, а как магия подчинения на мозги - то влияет негативно, - задумчиво прокомментировал шквал вопросов мой спутник. - Отвечаю по порядку, как для особо одаренных. Трава действительно магическая, кстати, очень редкая и дорогая. Знаю я про нее, потому что эти знания входят в базовую подготовку любого мага. А отсюда мы, недогадливая моя, будем выбираться на машине. Предупреждая твой следующий вопрос, сразу оговорюсь, что машина нас ждет за ближайшим поворотом. Я попросил друга одного, чтоб он меня довез сюда и забрал нас отсюда.
И действительно, немного пройдя вперед по дороге и повернув влево, мы заметили стоявшую на обочине машину. К окончанию нашего недолгого путешествия, я окончательно обессилела. Поэтому, усевшись на заднее сиденье автомобиля и поздоровавшись с другом Никиты, практически сразу же уснула.