'Однако, какая у некоторых жизнь интересная', - думала я, стоя на следующий день в приемной у советника и слушая болтовню представителей местной аристократии, - 'То на бал, то с бала. То на охоту, то с охоты. То ты кого подставил, то тебе немаленькую свинюшку подложили. То ты кого грязью в разговоре облил, то тебя кто тонко и исключительно церемонно обругал! Интересно..... А тут одни проблемы. И вообще не понятно, что тут затевается и когда все это кончится. Нет, мир устроен совершенно несправедливо!'
В приемной, выдержанной в стиле все того же окультуренного позднего средневековья, было душно и тесно от желающих пообщаться с такой важной шишкой, как первый советник короля. А уж чего я наслушалась за последние полчаса. По словам присутствующих, где -то уже почти полгода король у них вообще чуть ли не просто для вида, чтоб трон пылью не покрывался. А принц такой по жизни мягкотелый и неприспособленный к власти, так что советник Касиан Де Леарнон действительно, в сложившейся ситуации, здесь просто царь и бог в одном лице.
Ну что ж, зато теперь точно понятно, что засадить за решетку Витольда, никогда до этого не интересовавшегося политикой вообще и этого государства в частности, по такому глупому поводу, как измена короне мог только один человек. Так, главного, крайнего и ответственного за это безобразие нашли, осталось решить, что с ним делать.
С таким боевым настроем я, состроив мордашку понаглее, при этом стараясь не слишком громко стучать коленками от страха, подхватила под локоток Алекса и Карену и проследовала в кабинет грозного советника.
Нет, все таки этикет - великая вещь. Он позволяет культурно общаться даже в том случае, если твой собеседник тебя искренне презирает и не считает нужным это хоть как-то скрыть, а ты его с такой же искренностью за это хочешь приложить о ближайшую стеночку, да посильнее. Это я о первом обмене взглядами между советником и моей скромной персоной....
А потому, вместо того, чтоб воплотить свои кровожадные планы в жизнь, мы мило поздоровались и представили советнику Карену, как мою дальнюю родственницу, сопровождающую и поддерживающую меня в столь непростое время. Затем минут пять, как и положено приличным людям, порассуждали о погоде и видах на урожай, и только потом перешли, собственно к цели нашего визита.
Правда, разговор начался совсем не так, как мы планировали. Говорить должен был, в основном, Алекс, а я, в это время, присматриваться и прислушиваться, чтоб понять, что вообще происходит и как дальше действовать. Вместо этого советник исключительно мерзким голосом объявил, что хотел бы пообщаться с княжной, то есть с мной, бедной, наедине, а остальные, раз они уже отдали долг вежливости, могут пойти с народом пообщаться. Ребята на меня виновато глянули и в одну секунду вымелись из кабинета. Я пикнуть не успела, как осталась с советником один на один, не зная, что сказать и ежась под его надменно - презрительным взглядом.
- Что ж, вот теперь и поговорить можно, - спокойно произнес Де Леарнон, когда за ребятами захлопнулась дверь. - да вы присаживайтесь, княжна, не стойте.
Ну, раз предлагают, отказываться я не стала. В ногах-то, действительно, правды нет. А потому я поудобнее устроилась в кресле напротив советника, заодно отгородившись от него столом на всякий случай, и молча подняла на него взгляд, ожидая, что ж он еще такого интересненького выскажет.
- Итак, сударыня. Как вы знаете, вашего названного брата обвиняют в измене короне. Разглашать более подробные сведения я не собираюсь даже вам, его сестре. К сожалению, сказать могу только одно: приговор уже вынесен и изменить его не в силах не вы, не я. А потому, смиритесь и последуйте высказанным вчера пожеланиям короля, - тон речи лорда Касиана был холоден и абсолютно спокоен.
Именно это взбесило меня окончательно, но показывать этого я не собиралась, по крайней мере, пока:
- Сударь, вам не кажется, что это просто абсурдно? - выдала я, подстраиваясь под его манеру разговора. - князь Д ̕ Эрвезе не тот человек, чтоб в политику вмешиваться. Поверьте, его интересы лежат в совершенно иных областях. Следовательно, его подставили. А вот тут возникают очень неприятные вопросы: кому это выгодно и зачем, - при этом я многозначительно прошлась взглядом по лицу советника, намекая, кого именно имею в виду.
- Вы что же, меня подозреваете? - хмыкнул тот. - Поверьте, княжна, мне, как вы изволили выразиться, мои интересы лежат в совсем иных сферах. Этот разгильдяй, братец ваш, давно уже в столице не появлялся, ни к какой политической группировке не принадлежал, занимался своими магическими делами и не лез никуда. Вот только вывод я из всего выше перечисленного делаю совершенно противоположный вашему: никто его подставить не мог, так как это просто не выгодно и не интересно. Следовательно, он сам виноват.
- Да скажите же мне, что ж он сделал такого?! - наконец-то вспылила я. - Не смейте молчать. Меня это касается в первую очередь. И вообще, что это за правила такие безумные!!!!
Мдя.... Кажется, дорогой советник отвык, что и на него орать можно. Да и, вряд ли, кто позволял себе у него в кабинете по столу кулаком стучать. Вон, как мордочка - то вытянулась, посмотреть приятно!
- Сударыня, вы что себе позволяете? - очнулся наконец он. - Вы как себя ведете? Вы понимаете, что такими темпами очень быстро к брату присоединитесь? Но вам исключительно повезло. Пока вы меня больше развлекаете, чем злите, а потому на ваш последний вопрос я все же отвечу. Может, это позволит вам осознать всю глубину проблемы и наконец-то начать вести себя, как положено.
- Ага, давайте, выкладывайте ваши дворцовые тайны и интриги, лучше по порядку, с чувством, с толком, с расстановкой, - окончательно обнаглела я, поудобнее устраиваясь в кресле и принимая вид 'строгого следователя'.
- Что же, такое семейное качество, как наглость, явно на лицо! Ну, слушайте: ваш брат был схвачен ночью в кабинете короля. При этом в руках он держал личную королевскую печать. Объяснять что - либо он не захотел. Князь Витольд вообще отказывается разговаривать с того момента, как его схватили. Как вам это? - лорд Касиан уже практически верещал, нависая надо мной. Интересно, может у меня талант доводить людей до белого каления, а я и не в курсе совсем. Надо же как-то его применять, а не пускать это на самотек...
- Да, не слабо так, - согласно покивала я. - Мой братишка на мелочи размениваться не будет. Практически, испытываю чувство законной гордости за семью. Кстати, а как вы его поймали? Он же крутой маг и все такое.... Как его в этой самой тюрьме удержали -то до сих пор?
- Я же уже упоминал, что он отказывается что-либо говорить с момента задержания, - устало произнес лорд Касиан, перестав нависать надо мной этаким живым олицетворением возмущения и опять усевшись в кресло напротив. - Так он не только не разговаривает, но и не сопротивлялся при аресте. Фактически, дело было так: личная гвардия короля получила сигнал магической тревоги из кабинета, ворвалась туда и обнаружила там князя Витольда с печатью в руках. Он, молча, не выразив и слова протеста, позволил себя схватить и упрятать за решетку. Точно так же он молчал и на закрытом слушании своего дела. Кстати, так он до сих пор и сидит.
- А вам не кажется это странным?
- Не поверите, княжна, но мне действительно это показалось подозрительным, - с неподражаемой иронией ответил мне советник, а я начала обдумывать самые кровавые способы его убийства. - И князя проверили на наличие амулетов, артефактов, вообще на остаточное действие магии. Так вот - ничего найдено не было! Однако именно эти мои сомнения являются той единственной причиной, по которой князя еще не казнили, а я трачу свое драгоценное время на беседу с наглой молодой особой! Так будьте любезны, выскажите мне свои соображения на сей счет!
В этот момент распахнулась дверь в кабинет. Мы оба озадаченно воззрились на вошедшего человека. Интересно же было, кто тот самоубийца, который может позволить себе так бесцеремонно врываться к всемогущему советнику. В дверях стоял наследный принц Эмерик, тот самый, которому я была официально представлена в королевском кабинете еще в прошлый раз, и довольно неуверенно улыбался, стараясь скрыть смущение:
- Я прошу прощения, - промямлил он - Я не помешал?
И я, и советник взглядом дали понять наследнику престола, как он не вовремя, но вслух, конечно же, говорить этого не стали, рассыпавшись в заверениях нашей неземной радости от его лицезрения и все такое прочее и в том же роде.
Рассеянно покивав головой в ответ, его высочество Эмерик взял меня под руку и вывел из кабинета советника, заявив, что желает срочно обсудить со мной что-то там по поводу бала, который нам предстояло вместе открывать на днях. Просто жить дальше без этого не может, а с советником я, мол, и потом поговорить могу.
Я нервно глянула на советника. Тот состроил ехидную физиономию и посоветовал мне подумать о своем поведении в дальнейшем будущем, пообещав, что до пресловутого бала судьба Витольда окончательно решена не будет. Выходя вместе с принцем, я многообещающе глянула на его высочество, обдумывая, как бы его перетянуть на свою сторону против советника.
Принц предложил продолжить разговор в оранжерее, под благовидным предлогом осмотра каких-то редких видов цветов, которые цветут чуть ли не раз в десятилетие. Поскольку ни Алекса, ни Карены в приемной советника я не обнаружила, то решила, что пойти с принцем будет, в данных обстоятельствах, лучшим вариантом. Он расположил меня к себе еще при первой встрече, да и вообще производил впечатление человека мягкого и безобидного.
Обстановочка в оранжерее была самая идиллическая и располагала к размышлениям. Ими я и занялась, притом, вслух. Вдруг, принц что умное подсказать сможет.
- Единственное, что я понять не могу во всей этой истории, так это почему Витольд даже не попытался оправдаться!! - вещала я с умным видом, проходя между зарослями какой-то подозрительной помеси низкорослых пальмочек с самой обычной черной смородиной.
- Да, княжна, к сожалению, это все очень печально, - поддакивало мне его высочество. - Князь Д ̕ Эрвезе человек исключительно приятный. Будет обидно, когда ему отрубят голову. Это будет большая потеря для нас. Но поделать ничего нельзя. К сожалению, отец мой болен и слаб, иногда мне даже кажется, что он, будто, не в себе. Я его просто не узнаю!Но сам я мало что значу в собственном королевстве, а советник Касиан слишком занят, чтобы разбираться еще и с этим.
- Я должна увидеться Витольдом. Принц вы сможете мне помочь в этом? - решилась наконец я, в волнении останавливаясь у какого- то ядовито - желтого кустика и в задумчивости начиная обдирать с него листик за листиком.
Принц приложил руку к сердцу и дружелюбно посмотрел на меня:
- Княжна, я клянусь, что сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам. Прошу лишь об одном: не могли бы вы прекратить издевательство над этим бедным растением. Представителей этого вида флоры в нашем мире осталось не больше десятка.
Я, покраснев, как ошпаренная, отскочила от злополучного куста, отряхнула руки и выжидательно глянула на принца. Его высочество, как культурный человек, сделал вид, что не обращает никакого внимания на мои заполошные метания, а, вместо этого, попросил немного подождать его в оранжерее, пока он попытается устроить мою встречу с братом. Все-таки, королевская тюрьма для государственных преступников - это не то место, куда можно так запросто заглянуть, гуляя по дворцу.
Так я и осталась в королевской оранжерее в гордом одиночестве. Сначала, как приличная девушка, чинно прогуливалась по дорожкам и глазела по сторонам, да читала таблички с названиями растений. Но подобное времяпрепровождение мне довольно быстро надоело и я начала оглядываться по сторонам, раздумывая, чем бы таким интересным себя занять, раз его высочество, чтоб его приподняло и шлепнуло, изволит куда-то запропаститься.
В этот момент мне почудилось какое-то движение на соседней дорожке. Естественно, я направилась туда, заинтересовавшись, кто ж такой там в кустах так сосредоточенно шуршит. Дойдя до так заинтересовавших меня зарослей, я никого живого не увидела, зато на земле обнаружился на удивление красивый цветок, чем - то напомнивший мне золотисто - желтого цвета фиалку совершенно нереальных габаритов, величиной примерно с две мои ладони. Вот только росла она не на клумбе, как остальные цветы в оранжерее, а была посажена в миленьком таком красном горшочке, накрытом сверху стеклянным колпаком.
Цветок, как это ни странно, меня просто заворожил, хотя я и не являюсь таким уж большим приверженцем и ярым исследователем всякой там местной флоры. Его лепестки чуть подрагивали, как живые, и переливались красноватыми всполохами и искорками. Большие листья насыщенного темно - зеленого оттенка казались покрытыми серебристым налетом.
Руки сами тянулись прикоснуться к этому чуду. Еще раз оглядевшись вокруг и не увидев никого живого, кто мог бы прояснить ситуацию или хотя бы остановить меня, я решительно потянула вверх стеклянный цилиндр, накрывавший растение.
Казалось, цветок только этого и ждал, чтобы засверкать еще более яркими красками. Я очарованно наклонилась над ним. Мне было интересно, какой аромат может быть у такого прекрасного создания природы. В последний момент меня, все же, что-то насторожило.
Запах по красоте не уступал внешнему виду растения, но были в нем какие-то тревожные оттенки, что-то что заставило меня резко вскочить на ноги, отшатываясь назад. То ли от резкого движения, то ли еще от чего, но у меня вдруг сильно закружилась голова. Я покачнулась и постаралась нащупать руками хоть какую-нибудь опору. Уже практически ничего не различая перед собой и понимая, что сейчас банально упаду в обморок, я почувствовала, как кто-то подхватывает меня на руки. А дальше - темнота и тишина.
* * *
Первые ощущения после обморока: я лежу на чем-то жестком и исключительно неудобном, вокруг темно и довольно прохладно. Болит голова, а перед глазами после обморока еще плавают разноцветные круги. Где-то вдалеке были слышны два переругивающихся мужских голоса. К сожалению, их было очень плохо слышно, ясен был только общий скандальный настрой разговора. Кажется, один в чем-то упрекал другого, а тот пытался оправдывался.
Вскоре все смолкло. А потом послышались приближающиеся шаги, и противно заскрипела дверь. В помещение, где я находилась, проник слабенький луч света, исходивший от свечи в руках человека, неуверенно крутившего головой в попытках рассмотреть, как там я себя чувствую, живая ли? Что-то знакомое было в его приземистом силуэте.
Сфокусировав зрение на неожиданном посетителе, я рассмотрела в неверном свете красно - синюю форму личной гвардии короля.
- Что здесь происходит? Барон Дароне, это вы? Как я здесь оказалась? - выдала я на одном дыхании. - Как все это понимать, Эмиль?
- Злата, - начал барон, а это был действительно он, входя в комнату и присаживаясь на узкую лавку, на которой в данный момент и лежала моя обморочная персона, - Вы же позволите так вас называть? В общем и целом, я не знаю, как вам все это объяснить, но, поверьте, я желаю вам только добра! Вы мне, правда, нравитесь, не смотря на ваш вздорный характер, сомнительные родственные связи с государственным преступником и странный цвет волос!!!
- Хорошее начало хорошего разговора! - возмутилась я, немного успокаиваясь. - И что же все это значит? Не можете объяснить нормально, так расскажите хоть как-нибудь!
- Говоря по существу и совсем коротко, в оранжерее вы испытали на себе воздействие leleo durmanus, в просторечии именуемом Обморочником . Это тот цветок, с которого вы так неосторожно сняли защитный стеклянный колпак. И мои, будем так говорить друзья, которые помогли это все устроить, перенесли вас сюда, а сейчас вы находитесь, ну, как бы в заточении. Вы только ничего плохого не думайте! - пустился в путанные объяснения капитан Эмиль, с тревогой посматривая, как выражение моего лица по мере выслушивания его становится из испуганного злым и решительным. - В настоящий момент мы находимся в подземельях под королевским дворцом. Поверьте, моя драгоценная Злата, ходы эти так многочисленны и запутанны, что всех их не знает никто. А это место, к тому же, находится в заброшенной их части. Выбраться отсюда самостоятельно просто невозможно! И вы будите сидеть здесь до тех пор, пока не согласитесь стать моей женой, а ваш неугомонный брат не будет казнен. Поверьте, если б был другой выход, я бы использовал его, но вы сама не оставили мне выбора!
- Это каким же образом? - справедливо не поверила ему я.
- Очень просто. Я пытался вас очаровать, я даже пел вам серенады! - вознегодовал Дароне. - Но вы не обращали на меня внимания! Да что там говорить, вы смеялись надо мной! Да я бы и сам не женился на вас ни за какие земли и богатства, если б ваше занюханное княжество на окраине королевства не было так нужно одному человеку, от которого я полностью завишу! Я вынужден так поступить!!!
Поняв, что явно сказал лишнего, барон побледнел и немедленно замолчал, для верности зажав себе рот рукой. Но было поздно. Кажется, история - то начинает проясняться. Кому-то не терпится завладеть землями Д ̕ Эрвезе, а это проще всего сделать, убрав законных владельцев. Еще б понять кому и зачем это надо...
Впав в глубокую задумчивость, я перестала обращать внимания на дальнейшие разглагольствования барона. Поняв, что сейчас мы точно не до чего дельного уже не договоримся, он оставил мне на столике рядом с лавкой свечу, а сам ушел, демонстративно хлопнув дверью и пообещав вернуться, когда я хорошенько осознаю всю тяжесть ситуации, в которую попала.
Ага, конечно, разбежался об забор! Не знаю, кому там что нужно от княжества Д ̕ Эрвезе и от меня лично, но он сильно просчитался. Больше всего на свете я ненавижу принуждение. А потому, вместо того, что б, как приличная девушка, поплакать над своей суровой участью и смириться с ней, я начала обдумывать планы побега и разборок со всеми, кто не успеет от меня спрятаться.
Свеча тем временем догорела. Стало темно и страшно. Собственно, это и заставило меня перейти к активным действиям.
Первым делом я решила проверить, откликнется ли на мой зов кто-нибудь или нет. А потому изо всех сил забарабанила по двери кулаками и заорала на пределе своих возможностей:
- Ээээй!!!! Народ!!!! Выпустите бедную девушку! Жестокое обращение с пленниками еще никого до добра не доводило!
После этого заявления я замерла на минутку и прислушалась, но ответом мне была лишь тишина. Напоследок, попинав дверь ногами и больно ударившись пяткой об косяк, я вернулась на свою лавку и задумалась над своей горькой судьбой. Не спорю, выход есть в любой ситуации, но именно здесь и сейчас я его не видела.
Таким образом, прошло, по моим ощущениям, часа три, не меньше. За это время я несколько раз успела воспрять духом и окончательно отчаяться. И то, и другое, оказалось бесполезным занятием, и в настоящий момент я развлекала себя громким исполнением всех вспомнившихся мне песен по очереди, благо, акустика в подземелье была великолепной, а память у меня неплохой:
- Наверх, вы, товарищи, все по местам,
Последний парад наступает.
Врагу не сдаётся наш гордый 'Варяг',
Пощады никто не желает! - с чувством выводила я.
- Слышишь, Пимка, как она воет-то, сердешная, никак, помирать собралась, - раздался в самом темном углу комнаты мрачный женский голос. - Эй, Пимка, да где ж, ты, чума тебя забери! Помирает, говорю, наша новенькая, а ведь и не познакомились еще! Опять же одни останемся, без приличного общества.
- Да тут я, сударыня Агафеюшка, туточки, - отозвался из противоположного конца комнаты писклявый голосок. - Сейчас гляну, как она, постоялица наша. Сейчас все выясним, сударыня.
Я резко замерла на самой надрывной ноте и подозрительно уставилась в темнеющее пространство. Нет, я когда-то читала, что в полной тишине и темноте люди довольно быстро начинают сходить с ума, но не за несколько же часов!
В этот самый момент пространство камеры осветилось каким-то слабым зеленоватым сиянием, напомнившим мне свечение гнилушек на болоте. В этом неверном трепещущем свете я смогла разглядеть парочку колоритнейших персонажей, замерших в дальнем углу.
Тот, что пищал таким противным тоненьким голоском ростом был не больше трехлетнего ребенка. Художественно задрапированный в какую-то пыльную мешковину, из под которой торчал вполне симпотичненький хвостик с синей кисточкой на конце, с длинными нечесаными кудряшками, того же насыщенного оттенка, что и кисточка на хвосте и беличьими ушками на макушке он совершенно умилял. Общее впечатление не портила даже мордашка, скорее похожая на кошачью, чем на человеческую. Именно он и держал в лапке - ручке источник странного освещения.
Вторая личность выглядела не менее необычно. По моим скромным представлениям, таким может быть только самое настоящее привидение. Это была высокая статная дама средних лет в пышном старинном наряде. Присмотревшись, я увидела, как сквозь ее туманную фигуру отчетливо проглядвает каменная кладка противоположной стены.
Преодолев первый страх, я решила поближе познакомиться с моими странными посетителями. А через полчаса уже практически по-дружески с ними болтала. Милое существо с синей шерсткой по имени Пима оказалось чем-то вроде местного домового. Только отвечал он за замковые подземелья. А, поскольку должность свою занимал совсем недавно, то помогало ему в этом нелегком деле местное привидение, которое тут обреталось уже пару столетий, а то и больше.
Сама леди Агафенна точного времени своего, так сказать, упокоения не помнила, да и вообще особо о своей прежней жизни распространяться не стала. Сказала только, что принадлежит к правящей династии и была заточена в темницу по политическим соображениям, где вскоре и погибла. Ох уж эта политика, одни проблемы от нее!!!
В ответ на такую откровенность, я рассказала им свою историю. И вот тут завязался нешуточный спор. Миледи хотела помочь мне сбежать, а Пима, как личность ответственная за порядок, утверждал, что они не в праве вмешиваться. Скандалили они недолго, но очень экспрессивно. А в результате, обиженный домовенок бросил мне под ноги ключ от камеры и испарился.
- Ты не переживай девочка, хоть я сама тебе помочь выбраться не смогу, нам, духам, ходы - то тайные и не к чему обычно, но все же попробую сделать хоть что-то, - постаралась успокоить меня леди. - А Пимушка отходчивый, по дороге нас догонит. Вот увидишь, подуется немного, да и проведет тебя окольными ходами из темницы. А пока, пойдем - ка отсюда, а то, не ровен час, вернутся твои враги, да поймают нас.
Так я отправилась блуждать по подземелью. В душе полный разброд и метания. Иду, сама не знаю куда, в руке гнилушка зеленым светом отсвечивает, с другой стороны привидение голубовато мерцает, усиливает, так сказать, освещение.
А леди Агафенна от всей своей души старается меня развлечь. Рассказывая сплетни и склоки королевских прадедушек и прабабушек. Ничего так себе народ раньше зажигал, не слабенько!