|
Пролог.
-----------------
Серая полупрозрачная мгла.
Она попробовала босыми ногами острые выступы холодных камней и продвинулась чуть дальше, в глубь пещеры.
Все еще оставаясь в пределах выхода к ущелью, Светлана вдохнула тяжелый смрадный воздух и попыталась унять накатившее отчаяние. Тот самый страх, испытанный много лет назад вблизи этого жуткого места, проснулся и впился острыми маленькими когтями в самое нутро. Настороженное сердце прижалось к земле. Женщина оглянулась и кинула короткий взгляд памяти на пейзаж за спиной. Размытая унылая картина, будто размалеванная мазками серой краски, предстала перед глазами.
Светлана вспомнила наставницу.
Седоволосая женщина. Она дышала молодостью и энергией. Молодые люди слетались, как пчелы на мёд. Или как мухи...
Светлана откинула ревностные мысли и очистила сознание - сейчас не время. Если существо учует - смерть. Бесполезная и никчемная. Да и месть должна подаваться остывшей.
В ту ночь, в дальнем углу сарая, под тусклым светом одинокой свечи, она попросила Светлану прикрыть глаза и в деталях представить убранство вокруг. Затем взяла холодными пальцами за руку и повела.
С каждым шагом монотонным голосом она проговаривала изменения, происходящие окрест. Они шли, шелестя полнолунной травой, утопали в леденящих песках, промокали до жара под оборотным дождем.
И в какой-то момент наставница отпустила руку и сказала:
- Всё. Здесь - ближайший перекресток Пределов. Запомнила дорогу?
Светлана открыла глаза, кивнула робко и тут же охнула. Острые камни, разбросанные повсюду, по дну ущелья, впились в кожу на обнаженных пятках. Она прикусила губу и спросила тонким молодым голосом:
- Это настоящий мир?
Наставница кинула хмурый взгляд и бросила:
- Терпи! Тебе не раз придется бывать здесь.
Светлана потупила взор, вздохнула полной грудью и отбросила из мыслей минувшее.
Повернулась.
Взгляд увяз в клубах белесого тумана. Она пригнулась и стала красться сквозь взвешенную в воздухе вату. За завесой плотной мглы открылся вид на просторный свод.
Пещера Стиха.
Через узкое отверстие вверху пространство озарял рассеянный свет. Бугристую площадь окаменелости усеяли вынырнувшие из глубин ведьмины пальцы - сталагмиты. Их покрывали,будто пни, рыжие, цвета ушной серы, опята - формы из цельного гипсового образования в виде небольших колоколов. В дальнем углу, в полумраке, дремало нечто огромное. Густая шерсть переливалась неоновыми росчерками. Басовитый храп чудовища, словно рык альфы таежных медведей, разносился эхом и многократно повторялся в тишине.
Светлана затаила дыхание, подкралась к одному из устремившихся вверх наростов и прошептала:
- Утаи звон, дай сердцу суд свершить и душу я окину, свяжу оковами струны. Исполнить дай замысел мой, - зашелестел голос.
Она протянула руку, дунула на одну из гипсовых форм и отломила один колокол от сталагмита.
Камень, оказавшийся, судя по весу, внутри полым, завибрировал на ладони, но не издал ни звука . Светлана погладила гладкую поверхность:
- Потерпи , дружок, еще не время. Не время давать Глас.
Чудовище во мраке с шумом перевернулось на другой бок и приоткрыло один глаз. Желтый миндалевидный зрачок уставился на обнаженную женщину.
Светлана пережила несколько томительных секунд и выдохнула затаенный в легких воздух - веко медленно опустилось и прикрыло сияющую глазницу демона.
Женщина накинула легкое платье. Заправила волосы под платок. Поежилась. Кожа все еще чувствовала липкий холод Серых Пределов.
Она посмотрела в зеркало - немолодая женщина, аккуратные морщины возле глаз. Стройная фигура всё еще притягивает мужские взгляды, время казалось не властно над ней - колдовская кровь скрашивала груз прожитых лет. Только глаза Светланы выдавали долгий житейский опыт. А теперь к его оттенкам прибавилась и скорбь.
И злость.
За время жизни она часто сталкивалась с несправедливостью, но обычно та проходила где-то рядом. Не стучалась в дверь, не переступала без спросу через порог.
Чувство, требующее отмщения - особого, неумолимого возмездия, преследующего весь род виновного человека, бурлило в сердце всепоглощающим огнем.
Еще в молодые годы при тяжелых родах она потеряла ребенка, затем, после побега от наставницы, она все же смогла забеременеть. И вскоре на свет появился Игнат. Здоровый малыш, громко приветствующий мать и повитуху, бабку-Варю.
Та осмотрела кричащего младенца и констатировала:
- Добро! Хорош молодец, - и добавила, выходя в дверь, - а ты, Светка, детей не жди боле...
Стук закрывающейся двери, резанул острым лезвием по смешанным чувствам новоиспеченной матери. Сколько она впоследствии не пыталась - ничего не вышло, даже собственные чары не смогли помочь в этом непростом деле.
- Изменить мы лишь толику способны. Есть у мира предначертанное! - эхом донесся из прошлого жесткий с хрипотцой голос Наставницы.
Светлана посмотрела в свои глаза в зеркале и прошептала:
- И вот теперь не осталось ничего!
Она развернулась, перешагнула через порог избы, погруженной в полумрак, и вышла наружу, в лучи полуденного света.
Не оборачиваясь она пошла вдоль домов к усадьбе.
Завидевшие ее люди уводили во двор детей с улицы и прятались в тени кровель жилищ, но находились и такие , кто выходил за калитку и следовал чуть поодаль.
Одни люди сочувственно смотрели ей в спину, другие со страхом уводили глаза, а кто-то с презрением сплевывал в сторону:
- Ведьма.
- Бедная. Смотреть на нее тяжко. На прошлой седмице скотину вылечила, а тут такое...
- Небеса наказали, и по делом! Меня понос из-за нее три дня мучил.
- Так ей и надо, нечисть треклятая!
- Жалко ее сына, тетку Глаю от хвори спасла, а свое, родное, вот не уберегла.
Кузнец отложил ручник, вытер рукавом пот с лица и нахмурился:
- К барину идет. Надобно поглядеть сходить.
Он сбросил рабочий фартук и присоединился к собирающейся толпе, тихонько идущей на почтительном расстоянии от Светланы, накинувшей на плечи яркий шелковый платок.
Массивные ворота усадьбы со скрипом распахнулись и пропустили женщину и жителей во внутренний двор. Светлана остановилась, сложила ладони и, склонив голову, стала ждать.
Губы едва слышно что-то монотонно зашептали.
Спустя минуту показался приказчик:
- Что пришли? Что за собрание? А?! - зыркнул он из-подо лба. - Что? Р-р-розг для ума прописать?
- Пусть барин к народу выйдет, есть что ему мне сказать, - подняла взгляд Светлана, - или он боится? Боится барин твой ко мне на глаза показываться? А?
- Вот значит как. А может просто собак на тебя, дура, спустить? Или думаешь, что мы - люди светские и образованные, убоимся всей этой чуши богомерзкой, которую ты неучам в глаза и уши льешь? Дурачишь ты простой люд, как есть дурачишь, - погладил короткую бороду коренастый человек в сером камзоле.
- Егор, сын Всеволода, я тебя еще малым за ухо тягала. Неужели позабыл все? - женщина наклонила вбок голову, - неужель думаешь, что не найду, как управиться теперича с тобой?- она взяла конец платка и скрутила узел.
Человек согнулся и схватился за грудь.
- Сердце слабое у тебя, Егор. Завязал бы ты язык на семь узлов, а то не выдержит сердце-то речей глупых твоих. А ну, бегом за хозяином! Я пришла! Скажи ему. Ждать уж боле не стану, вышло время его, - повелительно махнула Светлана.
Через некоторое время из дверного проема показался полный человек с оплывшим лицом, в руке - длинный кожаный хлыст:
- Ты что, курва? Совсем страх потеряла? - брызнул слюной барин, - ну сейчас вслед за сыном отправишься - забью самолично!
Он размахнулся и стегнул кнутом. Кончик хлыста щелкнул по лицу Светланы. От резкого хлопка окружающие охнули, предчувствуя страшные последствия. Но женщина даже не шелохнулась, застыв мраморным изваянием. Тонкая струя крови побежала по лбу, достигла подбородка и впиталась обратно в кожу.
- Подойди, - сухим и необычно глухим голосом произнесла она.
Барин оторопел. Он опешил от беспомощности причинить вред. Массивная челюсть выдвинулась вперед, будто ворот рубахи стал слишком сильно давить на гортань. Пальцы ослабли. Кнут выпал, коротко и сухо стукнулся оземь.
- Как? Как это? - замямлил он и огляделся в поисках спасения.
Пот крупными каплями выступил на засаленном, морщинистом лбу.
- Хорошо! Я сама подойду, - нахмурилась Светлана и двинулась к нему навстречу.
- Зачем ты убил его? -спросила она и ступила на первую ступень небольшой лестницы.
- Он сам виноват, - побледнел барин, - нечего было пытаться под юбку к дочери моей залезть. Мало девок простых по деревни ходит?
- Твоя девка не шибко сложнее наших, - выкрикнул кузнец из-за чьей-то спины. - А не хотела бы дочь твоя, то не лез бы. Сынок у ней - не злой парубок был.
Светлана приблизилась на расстояние шага:
- Ты отнял самое дорогое - то, чего даже мне не вернуть, - произнесла она тихо-тихо, несмотря на бушующий огонь в глазах. Адское пламя, словно в жерле вулкана, бурлило в кривых зеркалах человеческих душ, - я могла бы тебя изничтожить, заставить ощутить боль каждой клеточкой тела, но это слишком простое решение, - она сделала несколько шагов в сторону и повернулась, - мне нечего больше тут делать. Устала, слишком устала, - Светлана снова подошла к барину и взяла за подбородок, - тебе же интересно, что я придумала?
Тучный человек, еще минуту назад уверенно и надменно взирающий на всякого, кто попадался на пути, дернул губой и кивнул:
- Да... Послушай, Светлана, прости, - протянул он дрожащие руки.
- Заткнись, - отрезала ведьма, - ты уже покойник. Побереги время.
Светлана обошла кругом трясущегося барина:
- Начиная с тебя, каждый наследник, оставив потомство, на следующую же годовщину рождения встретит судьбу мной предрекаемую. Демон ущелья Стиха не найдет покоя, не забрав их жизнь и душу. А предвещать его приход будет это, - она достала камень, похожий на колокол, - как услышит твой выродок звон с самого утра, - усмехнулась женщина, - пусть ждет визита. А как смолкнет - так значит, помер наследничек твой.
Ведьма прекратила кружить и подула на камень:
- Исполнить дай желание мое, время пришло, дарую себя и дар мой тебе вместилище духа, пусть гнев веками точит род виновного в утрате моей.
Она вложила камень в безвольную руку барина, затем сдернула платок с себя и подкинула вверх.
Ткань взлетела и распахнулась в воздухе. Сверкнула в лучах солнца и паря заскользила по воздуху вниз. Весь люд с открытыми ртами стоял и смотрел за ее движением и жмурился от ярких лучей, бьющих по глазам.
Ткань платка коснулась земли, и округа наполнилась звоном, стихшим через несколько секунд.
- Где она? - произнес кто-то, когда свет потух.
- Куда делась ведьма? - зашептались люди.
Кузнец вышел из толпы и с недоумением посмотрел на одежду, в которую была одета Светлана. Платье и платок, словно ворох опавшей осенней листвы, лежали на том самом месте , где только что стояла колдунья. Как будто и не было ее вовсе.
- Во, дела-то, - не зная что и сказать, он повернулся к толпе, - исчезла она, испарилась.
В тот день стены усадьбы услышали впервые этот необычный звон, а повторно зазвучал он в канун дня рождения барина, уже успевшего позабыть о проклятии.
Ближе к полуночи из его кабинета раздался вопль. Забежавшие на крик работники никого не нашли. Сквозь распахнутое окно бил сильный ветер. Они похватали факелы и выбежали в сад. Ночные поиски пропавшего не дали результата, но утро открыло его тело - опухший барин висел на ветке на собственном хлысте. Кнут продетый через вывернутые руки удерживал тело от падения на землю. Перекошенное лицо так и застыло в ужасной гримасе.
А через год в деревне появилась девушка, как две капли воды похожая на исчезнувшую колдунью, но только значительно моложавей.
Селяне приняли ее за вернувшуюся ведьму, но они ошиблись.
---------------------------
***
Виктор Алексеевич Скворцов затушил сигарету об пепельницу. Рукой разогнал густой дым, висящий над столом. Закашлял, нагнулся и харкнул мокроту в корзину для мусора. Затем выпрямился в кресле, выпил воды и подошел к окну.
Сквозь полуоткрытое жалюзи виднелся проспект. На бордюрной плитке, покрытой свежим снегом, отпечатались следы какого-то запозднившегося горожанина. В воздухе кружился мелкий снег. Снежинки сгоревшими мотыльками озарялись в лучах старого фонаря и уносились к земле.
Виктор устремил взгляд на тень от столба, подрагивающую вместе с мерцанием фонарной лампы, и вцепился пальцами в подоконник.
"Паскуда. Шлюха.
Как могла она от меня уйти? Я тут горбачусь по ночам, а она плюнула на семью, на детей. Развод.
Увижу с кем - пристрелю суку."
Скворцов отстранился от окна. Достал платок и вытер пот со лба и лысины.
"Спокойней, Витек. Кого она, разведенка, с детьми-то найдет? А тебе проще будет. Еще прибежит обратно проситься"
Следователь подошел к груде папок и открыл верхнюю.
- Что ж, пора вникать в этот бред, - следователь подмигнул отражению в окне, - все люди , как люди. Ночь на дворе! А я - тут. К чертям все! До конца года дотяну и брошу работу. Валерий вот в охранке устроился. А я чем хуже? Все ж лучше, чем в говне этом копаться.
В жизни следственного отдела сегодня оказался один из тех счастливых дней, когда начальник решал, кому достанется очередное "шизонутое" дело, поступившее в разработку. И поскольку прошлое такое дельце "со странностями" досталось Вячеславу Боброву, над которым все долго потом ржали отделом, то , в порядке свежесформированной очередности, подсветило именно Скворцову, переживающему не самый лучший период в личной жизни.
Дело оказалось припоганейшее. Пропал жилец в квартире, единственный свидетель, девушка, дала бредовые показания - что-то про потустороннее. Вынесено постановление о привлечении ее в качестве подозреваемой, направлена на судмедэкспертизу для определения степени вменяемости.
Виктор посмотрел на фотографии с места происшествия. В квартире, в подъезде по всем стенам разбрызгана кровь, какие-то рисунки, символы.
"Нужно нашу истеричку проверить на членство в сектах. А то, может, принесли хлопца в жертву. И квартирку в престижном доме решили отжать."
На внутренней стене, в квартире, обнаружен разлом практически во всю высоту. В трещине - густая слизь серого цвета.
" Исследование вещества пока не произведено. Интересно.
Так, значит, осталось пролистать записульки этого психа и попробовать что-то нарыть на его сумасшедшую подругу. Уж слишком невероятны ее показания."
Скворцов достал перчатки, взял тетрадь в жестком переплете, запачканную в чьей-то крови. Сел за стол и погрузился в чтение.
"
19 ноября 2009 года.
После объявления завещания, адвокат передал мне письмо бабушки. Не хочется верить ее словам, но это многое объясняет. В том числе и то, что случилось с отцом и то, чего так и не смогла пережить мать. Я ни капли не сомневаюсь в здравом рассудке женщины, воспитавшей меня в одиночку, но... В любом случае то, что несчастья в нашем роду связанны между собой, похоже на правду, и самым правильным будет пока воздержаться от мыслей по поводу создания с какой-либо девушкой полноценной семьи.
...
***
Он достал наушники, включил музыку и прикрыл глаза.
Перед мысленным взором под крылом самолета потянулись клубни облаков, словно перина укрывшие все до горизонта. Скрипка зазвучала непривычно высоко и затронула что-то в душе, по коже пробежали мурашки, и мир рухнул. Рассыпался на множество кусков.
Пережитый стресс подействовал двояко. С одной стороны пришло разочарование в окружающем мире, с другой - Влад внезапно стал видеть, слышать и чувствовать что-то новое вокруг.
- Ну и пусть, я - есть мир.
Музыка наполнила всю сущность. Куски реальности осыпались в стороны и оставили наедине с волной вибрации от мелодии.
Моргнул свет ламп.
- Простите, что вы сказали?
Влад снял наушники и посмотрел на девушку, сидящую рядом.
Рыжие волосы, словно солнце, ударили по глазам, и он невольно приподнял в защите руку.
- Я сказал что-то вслух?
- А ясно, - улыбнулась девушка, - я подумала, что фраза адресована мне.
- Да нет, не беспокойтесь. Возможно я несколько не в себе сейчас...
- Вам плохо? Может позвать стюардессу?
- Нет, спасибо, это не поможет, - он сделал паузу, - я проводил на тот свет близкого человека, совсем недавно.
- Извините, я соболезную.
Влад промолчал и, сам того не ожидая, добавил:
- Да еще и сам могу раньше срока туда отправиться.
Девушка по-своему интерпретировала услышанное и заметила:
- Вы хороший парень, мне кажется. Думаю, будет все нормально. Верьте в лучшее.
Влад не удержался и вспылил:
- Во что верить? Что - впереди?
Девушка пожала плечами:
- Порою мне думается, что люди забыли себя, оставили там - в другом времени, в другом месте. Задаются вопросом - кто мы и куда идем? Что такое жизнь? Бегают, прыгают по придуманным правилам. Каждый спешит куда-то по делам, кто-то сидит и ждет, кто-то уже определился куда идти в лабиринте. И все для того, чтобы завтра снова куда-то спешить, сидеть, ждать.
- И что? - огрызнулся Влад, - всё это пустые фразы.
- Нет, вы не правы. Разве, вот вы сейчас, пользуетесь изначальным правом выбора? Выбора быть счастливым, осознанным и радоваться жизни. Почему для людей стало так естественно быть угрюмыми и озадаченными проблемами? История знает множество примеров людей, столкнувшихся с гораздо серьезными проблемами, но сохранившими в душе свет. Почему, решая какие-то проблемы, вы забываете, что вокруг есть и причины для радости? Разве не стоит радоваться тому, что еще что-то хорошо?
- Знаете, звучит, как проповедь, - отвернулся к окну Влад.
- Я вас не пытаюсь в чем-то убедить, но я действительно порой не понимаю - почему зло стало привычным нашему сердцу, и куда ушли тот свет и вера, что горели в наших глазах в детстве. Уверена, у вас есть выбор - проползти оставшееся время или прожить с легкостью в сердце.
Самолет совершил мягкое приземление, и зал ожидания в аэропорту принял нестройную вереницу пассажиров.
Влад получил багаж и огляделся.
Линии плиток на полу сходились где-то за гранью, на том краю перекрестка человеческих жизней. Слова случайной знакомой так и продолжали крутиться в мыслях. Несмотря на скепсис, он отлично понимал, о чем та говорила.
Да, он хотел жить. И он собирался прожить оставшееся время, ценя каждое прекрасное мгновение.
Влад покатил дорожный чемодан к выходу мимо назойливых таксистов и вышел из аэропорта.
Он вернулся в родной город, где не был с самого детства, и встречал его с объятиями только снег. Розовые от вечернего света хлопья кружили и таяли, падали за широкий отворот полупальто.
Снег.
Влад прикрыл глаза.
Там, где он жил, зима была теплой и каждое выпадение белого чуда природы воспринималось, как праздник. Здесь же мягкие волшебные хлопья являлись суровой действительностью, которой уже никто не радуется.
Завизжали тормоза, рядом остановилась машина и раздался уже знакомый голос:
- Эй, парень, - обратилась к нему рыжеволосая девушка, с которой он беседовал в самолете, - садись, подвезем. В центре высадим, а там - уж сам.
Влад заглянул в салон и посмотрел на водителя, молодую девушку в коричневой куртке:
- Что ж, спасибо. Весьма кстати. Лучше будет, если остановитесь, немного не доезжая до центра, возле гостиницы.
- Без проблем.
Он положил вещи в багажник и сел в салон автомобиля, на заднее сиденье.
Девушка повернула голову и протянула руку:
- Я - Ольга, а это Ксюша - моя подруга, - она показала глазами на водителя.
Влад прикоснулся губами к запястью:
- Очень приятно, Владислав, - представился молодой человек.
- Что привело в наши края? - подала голос светловолосая девушка за рулем, - вы, уж простите за прямоту, сразу видно - не местный, да и говор с каким-то акцентом.
- Да , вы правы. Я долгое время жил вдали, но родился и какое-то время рос здесь. Ну, а приехал - захотелось вернуться к корням.
- Странный - вы, наоборот отсюда все валят.
- Ну, у меня есть мотивы личного характера.
- Ясно.
- Вы не обращайте внимания на мою подругу, - улыбнулась Ольга, - порой она уж слишком прямолинейна.
- Ничего страшного, порой это и лучше, чем ходить вокруг да около, - умиротворенно ответил Влад и неожиданно добавил, - Ольга, оставьте мне свой телефон.
- Я... не знаю, - опешила от резкого перехода девушка, - с чего вдруг?
- Вы мне нравитесь. Да и рассуждения, те - в самолете, во время беседы, как-то зацепили, хочется узнать вас лучше, - ответил прямо Влад.
- Не знаю. Нет , не думаю ,что это имеет какой-то смысл, - покачала головой Ольга.
Остаток пути ехали молча.
Девушки высадили Влада на Красном проспекте, возле метро . Затем серебристый ситроен проехал несколько метров, притормозил и сдал назад.
Ольга опустила окно и протянула руку с листком бумаги.
- Хорошо, вот мой номер.
- Отчего передумали? - неуклюже прохрипел низким голосом Влад.
- Вы - необычный, интересно... - ответила скупо Ольга.
- Ясно, - он посмотрел на протянутый листок, затем взял его в руку и кротко бросил. - О-кей, обязательно позвоню на днях.
Влад проводил взглядом умчавшийся автомобиль и направился к холлу центральной гостиницы, сказал на регистрации номер брони и поднялся в комнату.
Он огляделся. Номер оказался довольно просторным. Шкаф телевизор, тумбочка и кровать оставили еще львиную долю свободного места. Светло и чисто. И уборка, судя по всему, в номере производилась буквально перед его приходом. Частицы пыли все еще носились броуновским хороводом в утренних лучах солнца.
Влад подошел к окну и открыл форточку.
Потянуло свежестью, он прикоснулся лбом к прохладной поверхности стекла и прикрыл глаза. Внутри все горело, хотелось двигаться, что-то делать. Неуемная тревога и неопределенность по поводу дальнейшей жизни не давала покоя. Однако сейчас следовало успокоиться и съездить на старую родительскую квартиру.
Влад сжал губы, натужно выдохнул воздух и открыл глаза. Взгляд невольно заскользил по бесчисленным силуэтам, погруженным в белую мглу за окном. Заснеженный город, объятый немым величием, едва подавал признаки жизни. Ледяной чертог древнего божества, спящего в объятиях холода.
Снег, везде снег.
Влад развернулся и кинул сумку на кровать. Подошел и посмотрел на себя в зеркало.
Щетина на уставшем лице, куда-то ушла привычная улыбка, зато появилась седина на правом виске. Некоторые вещи не проходят бесследно. Что больше сказалось на нем - исход близкого человека или слова, объясняющие страшную смерть отца и предрекающие горькую участь ему самому? Грядущий злой рок словно обрел материальность и постоянно маячил где-то за спиной, в тени мыслей, отравляя каждое мгновенье гнетущим ожиданием. Но так дальше не пойдет. Люди и с большими проблемами радуются жизни.
Он улыбнулся и вспомнил беседу в самолете. Все-таки верно говорят - все приходит к нам в нужное время и место. И порой случайных слова, озвученные кем-то в трудное время, оказывают самое непредсказуемое влияние на нашу жизнь.
Он сменил дорожную одежду и спустился в холл.
Девушка за стойко регистрации приветливо улыбнулась и поинтересовалась:
- Могу я вам чем-то помочь?
- Да, нужно добраться по этому адресу. Как лучше это сделать? - он взял листок бумаги, написал адрес дома и протянул девушке.
Та застучала пальцами по клавиатуре, всмотрелась в монитор и ответила:
- Мы можем вызвать вам такси, либо воспользуйтесь общественным транспортом. Самый быстрый способ в это время суток - воспользоваться метрополитеном, две остановки - и вы практически в полуквартале от этого дома.
- Хорошо, это подходит. У вас есть возможность распечатать карту и маршрут движения?
- Да, конечно, - девушка кликнула компьютерной мышкой, дождалась пока "струйник" распечатает информацию и протянула бумагу новому постояльцу.
Влад вышел из здания гостиницы, спустился по лестнице в подземку и зашел в вагон. Свободных мест оказалось достаточно, но он все-таки решил занять место возле двери и взялся за поручень. Поезд стал набирать ускорение, и Владу пришлось более широко поставить ноги, дабы не завалиться на стоящую рядом женщину в меховой шубке.
Напротив, чуть справа, сидел человек средних лет с заметно выдающимся вперед животом. Мужчина абсолютно не стеснялся и грыз здоровенную булку с мясом, приправами и торчащим листом салата.
Влад отвел взгляд. Отчего мы мним себя чем-то большим, чем естество природы? Люди - единственные на планете существа убежденные, что обработанная пища более привычна и свойственна нашему виду, чем та, что изначально дана природой. Бред. Есть умерщвленную пищу, а потом лечиться. И кем только нам навязана эта схема? Может ли быть здоровой пища, после которой хочется спать? Еда - по сути, энергия, которая должна давать новые силы. А не забирать их на переработку себя же.
Бабушка всегда говорила - мы есть то, что мы едим. И изначально в природе уже существует пища необходимая и пригодная к употреблению человеком, которая позволяет радоваться жизни и не затуманивает разум. А после воздействия высокой температуры в ней зачастую уже нет ничего живого, и она лишь поддерживает временную работоспособность организма, со временем захламляя мусором все наши клетки.
Влад вспомнил улыбающееся лицо бабушки, ее понимающий и ясный взгляд, когда та сидела в кресле-качалке и пробовала донести до его разума нажитый опыт. Порой мудрость приходят к людям довольно поздно, а порой и вовсе не приходит. Он и сам пару-тройку лет назад с упоением вгрызался в куриное крылышко, зажаренное со специями в одном из бесчисленных пунктов быстрого питания, тех, что с яркой вывеской на входе. Но многое меняется.
Он кинул еще один взгляд на человека, добровольно убивающего свое тело, и вышел прочь из вагона, на платформу своей остановки.
На выходе из метрополитена он посмотрел листок с картой и направился к домам, возвышающимся через дорогу. Обманчивое узнавание мелькнуло во взгляде.
Завороженный, он зашагал по дорожному полотну, укрытому наростом смерзшегося снега. Словно из другого мира донесся рев мотора и визг сигнала. Из ниоткуда перед глазами выскочил автомобиль и пронесся буквально в сантиметре. Край бампера сверкнул в лучах солнца и медленно, словно в покадровом кино, проскользил по оттопырившемуся во время ходьбы краю штанины, на колене, и умчался прочь.
Из уносящейся вдаль машины высунулся человек, сделал неприличный жест руками и что-то заорал.
Влад остановился, как вкопанный, прямо на дороге, но тут же опомнился и побежал к пешеходной дорожке. Он остановился на тротуаре и обернулся. Происшествие словно отрезвило - надо быть более приземленным. И не витать слишком высоко в своих тревогах и мыслях. Иначе и тревожиться уже не о чем будет.
Он встряхнулся, запоздалый адреналин дал о себе знать, и сердце учащенно забилось.
- Однако, думаю, семи бедам в раз не бывать, - усмехнулся он, пытаясь хоть как-то снять напряжение после опасной ситуации, - да и другое суждено мне. К чертям все это!
Влад решительно развернулся и побрел в переулок.
С боку следующего дома, на стене, он увидел цифры "44" и удовлетворенно хмыкнул. Бумага с расположением домов тут же оказалась скомкана и выброшена в урну.
Он обогнул край дома и вышел к нужному подъезду. Возле двери парадной стояли два парня. Шелуха от налузганных семечек покрывала всю площадку под козырьком, над входом, и нисколько не смущала приятелей.
Он почувствовал беспокойство, когда поравнялся с ними и услышал смех:
- Ага, точно - черт какой-то! - гнусаво загоготал парень с круглым широким лицом.
Влад сделал вид, что не обратил внимания, и с каменным лицом прошел мимо, в подъезд. Позади раздался еще более несдержанный смех. Он сжал кулаки и скрепя сердце направился к лестнице.
Не стоит с ними связываться, есть конкретная цель. Заберу вещь и уйду прочь.
Он поднялся на третий этаж. Достал ключ и открыл дверь. Нос уловил знакомый запах книг и старой канадской мебели. Он переступил порог и остановился. На лице мелькнула улыбка, будто отблеск чего-то сказочного и далекого. Того, что лежит за туманной завесой детства и, какое бы оно, это детство, ни было, всегда манит вернуться в то былое. Вновь испытать радость от веры в грядущее счастье и беззаботно расти под опекой самых лучших родителей.
Влад прошел в большую комнату, служившую когда-то гостиной. Со слов близких он знал, что раньше тут случались шумные посиделки с друзьями семьи, но после несчастья с отцом многие отвернулись и оставили мать в одиночестве разбираться с нагрянувшим горем.
Все что осталось в квартире от тех времен - старая мебель и еще более старые книги, занявшие ряды полок. Наверное, их можно было бы продать и не за дешево, но семья никогда не испытывала финансовых трудностей. Поэтому сии печатные издания начала прошлого века, в основном привезенные из-за рубежа, так и пылились в ожидании нового владельца, способного оценить их исторический вес и уникальность.
Влад открыл шкаф и достал со второго ряда крайнюю правую книгу . Прошелестел бледно-розовыми страницами, испещренными мелким текстом шрифтом с засечками. Присмотрелся к черно-белыми иллюстрациям и положил фолиант в наплечную сумку.
Осталось еще одно дело, и можно уходить.
Он прошел на кухню и костяшками пальцев простучал плитки над раковиной. Звук одной пластины, как ожидалось, заметно отличался от других.
Влад огляделся в поисках чего-нибудь твердого и способного проломить стенку тайника, однако ничего подходящего в пустой квартире не нашлось. Уже было отчаявшись, он открыл стенки потолочной кладовки, подтянулся и нашел там кусок заржавелой водопроводной трубы.
Что ж, если ничего лучшего - нет, то и это сойдет.
Он примерился и ударил. Труба разлеталась на куски - время изрядно подточило металл. Плитка оказалась крепче - даже не треснула, но удар все-таки возымел действие, и та слетела на пол.
Влад с нетерпением заглянул в появившийся провал и достал оттуда жестяную коробку. Он смахнул рукавом пыль и всмотрелся в рисунок из красных пересекающихся кругов, нанесенных чем-то темно-красным.
Да , это подходит под описание. Отец спрятал его сюда в надежде уйти от предначертания.
Он открыл крышку и с непониманием уставился на пустое дно.
В коробке ничего не оказалось.
Он откинул ее в сторону и облокотился спиной на стену. Размышления отразились на напрягшемся лбу изгибами продольных линий. Через какое-то время Влад поднялся, накинул на плечо сумку и зашагал вяло к выходу.
Он закрыл дверь и спустился на первый этаж.
Из закутка вышел один из парней, встретившихся на улице.
- Ну что, дурень? Заблудился? Давай поможем найти дорогу, - он по-шутовски присел и сделал приглашающий жест в сторону прохода, ведущего к запасному выходу на другую сторону дома, - тебе сюда.
- Я уже ухожу. Нам незачем ссориться, - Влад попробовал обойти его сбоку.
- Э! Ты, чо! - воскликнул парень, - совсем дурак?, - улыбнулся он и показал брешь в верхних зубах. - Это наш район, ты прих*ел тут ходить? А? - ударил он Влада в грудь.
Тот отшатнулся назад и наткнулся на другого парня, незаметного подкравшегося со стороны лестницы.
Широколицый обхватил его за шею в захват и немного придушил:
- Э, б*я, не рыпайся! Колян, а ну прессани еще разок! - попросил он товарища и потащил жертву в сторону закутка.
Беззубый разбежался, подпрыгнул и двумя ногами влетел Владу в грудь. Отчего тот вместе с удерживающим его человеком завалился в проем закутка.
- Ха! А чо, б*я! Получилось! - поднялся после падения Колян. - Всегда хотел попробовать эту вещь.
- Ты - дебил, Коля! - встал на ноги круглолицый амбал, - я тебя сломаю.
- Не, ну без обид, ты - чо? - отступил на несколько шагов худощавый парень, - я ж не думал, что так сильно выйдет.
Амбал двинулся в его строну.
- Толян! Успокойся ты! Вон, терпилу этого давай дальше обрабатывай.
- Ладно, я потом с тобой поговорю, - круглолицый развернулся и подошел к Владу, который уже немного успел отойти от удара.- Ну, что стоишь? - он достал из кармана нож и приставил к горлу, - доставай документы, деньги, пальто снимай. Что тупишь-то?
|
