Голова болела так, как не болела никогда. Да что там говорить - это была моя первая головная боль, и я чуть не завыл от ощущений, которые буквально сводили меня с ума. Прохладная ладонь опустилась мне на лоб, даря небольшое облегчение, а затем к моим губам поднесли небольшой бокал с плещущейся на дне прозрачной жидкостью.
- Выпей, станет легче.
Когда я открыл глаза, вокруг было темно. Еле различимые предметы - письменный стол, погасший камин - были незнакомы и казались чужими. Приподнявшись на кровати, где я лежал, я с удивлением оглядывал незнакомую обстановку. Тут все было чужим, но в тоже время словно для меня создано. Ветхие книги на письменном столе, удобное кожаное кресло, темный паркет на полу, несколько абстрактных картин на стенах светлого цвета - все это было настолько близко мне по духу, что я поразился. Аккуратно встав на ноги, я испытал еще одно чувство из тех, что прежде был лишен - слабость. Ноги неприятно дрожали, во рту противный привкус, голова тяжелая... что со мной сделали и каким образом им это удалось?
Вернувшаяся ярость заставила меня встряхнуться и собраться с мыслями.
- О, проснулся. - в комнату, внося с собой свет, вошла та самая зазноба, которая приходила в наш мир. Одетая лишь в тонкую майку и шорты, в то время, как я мерз, она словно издевалась надо мной всем своим видом. - Прекрасно! Выспался, надеюсь?
- Я никогда не сплю. - прошипел я, отряхивая одежду.
- Да ты что? Вот так новость! То есть все эти тридцать шесть часов ты не дрых, как сурок, а просто притворялся? Мне бы твою силу воли! - улыбаясь так, что мне захотелось выбить ей все зубы, пропела девчонка. Дрянь...
Я мгновенно оказался рядом с ней и схватил ее за горло, приподнял вверх и медленно стал сдавливать пальцы. Нет, малышка, я спешить не буду... Она выгнулась, охватила меня ногами, сделала резкое движение, и я полетел на пол, автоматически выставляя вперед руки, чтобы не упасть. Это позволило ей освободиться от моего захвата. Она поднялась на ноги, сверкнула синими глазами и побежала прочь. О, какое это удивительно приятное чувство охоты! Я бросился вслед за ней, ощущая необычайную легкость и возбуждение - как давно я не убивал, и с огромным удовольствием сделаю это сейчас. Девчонка скрылась за тяжелой массивной дверью, но что для меня какая-то дверь?
Я влетел в просторный зал и остановился. Она стояла в центре, слегка наклонив голову и поигрывая небольшим кинжалом, лежащим в ее правой руке. Достав из-за пояса еще один кинжал, она кинула его мне, и тот вонзился в деревянный пол рядом с моей ногой.
- Поиграем?
Я улыбнулся. О да...
Моя сила и злость столкнулись с ее гибкостью и хладнокровностью. Она больше не подпускала меня к себе близко, отпрыгивая, уворачиваясь от моих ударов, и улыбалась, видя мое бешенство. Ее веселый смех звенел в этом зале и не умолкал даже тогда, когда я доставал ее кинжалом. Пряный запах крови возбуждал, и вновь темное желание вспыхнуло и заполнило мое нутро. Я хотел подчинить себе эту мелочь с глазами, меняющими цвет, хотел увидеть, как изменится ее лицо, когда я подомну ее под себя. Я усмехнулся, поняв, что слишком давно живу инстинктами, и меняться не намерен. Я швырнул кинжал с прицельной точностью, и попал ей в коленную чашечку. Она не успела отреагировать, и я уже прижимаю ее к полу, разгоряченную, живую, пахнущую так вкусно... ее кинжал вошел в мою грудь, причиняя боль и неудобство.
- Я бессмертен, дура. - рявкнул я, и, рывком вытащив кинжал из груди, со всей силы ударил ее в челюсть и пригвоздил ее плечо к полу ее же кинжалом. Моя рана быстро затягивалась, но и ее раны исчезали тоже, пусть не так стремительно. Хруст, и ее челюсть встала на место, а сама Лиза усмехнулась:
- А ты хорош. - и, выгнувшись стремительно и сильно, почти скинула меня с своего тела. Кинжал надежно удерживал ее на полу, но не мешал ей сопротивляться так, как мне не сопротивлялся никто и никогда. Ей словно не было больно, в глазах горел тот же огонь, что я часто видел, глядя на себя в зеркало. И вот я снова на ней, и желание столь сильно, что я не выдерживаю, и слизываю с ее шеи смесь пока и крови. Мммм...
- Вкусная. - я усмехнулся, глядя на нее, а Лиза, подмигнув мне, вдруг оторвалась от пола с такой силой, что кинжал не удерживает, и мы меняемся местами. Все происходит стремительно, и вот я лежу на спине, в левом и правом моих плечах по кинжалу, а все мои попытки освободиться блокируются невероятной силой и скоростью. Она...побеждала. Вопреки ожиданиям я чувствовал восхищение этой королевой. Я вдруг понял, что она такая же, как я, с той же тьмой в сердце, и от этого желание стало нестерпимым. Лукаво усмехнувшись, Лиза провела языком по моей шее, копируя мое движение.
- Ты тоже ничего.
Я рванулся, пытаясь поцеловать ее, но она увернулась. Теперь бой шел на другом уровне: мысль об убийстве ушла, и я хотел совсем другого. Я ей нравился, но она колебалась, и это бесило меня. Не обращая внимания на кинжалы, я обхватил ее руками и притянул к себе так близко, что наше дыхание смешалось.
- Хочу тебя. - я вновь потянулся к ее губам, но она вновь увернулась, и улыбнулась, когда я выругался. - Почему? Ты же хочешь меня. Дотронься до меня, ну же!
Она дотронулась, вытащив из меня оба кинжала и отбросив их в сторону.
- Ты красив. - она дотронулась до моего лица, скользнула пальцами ниже, к груди, животу и остановилась около пряжки ремня. - Но ты не мой, ты здесь из-за Адрианы. Помнишь?
- Я ХОЧУ ТЕБЯ! - рявкнул я и схватив ее руку, прижал к своему телу, дав ощутить честность моих слов. Она вздрогнула, и я, перекатившись, снова стал верховодить. Заведя ее руки вверх, поцеловал в шею, и, почувствовав, что она вздрогнула, опустился ниже, лаская ее грудь, живот... прекрасная женщина.
- Апполион, нет. - она прошептала эти слова сквозь стиснутые зубы, уже готовая сдаться, когда я приблизил свое лицо к ее, и попыталась меня скинуть, едва моя рука проникла под резинку шорт.
- Да... - я поцеловал ее так стремительно, что она не успела отвернуться. В этот миг все изменилось - ее губы сжались так крепко, что я не мог проникнуть внутрь ее рта, а сама Лиза стала сопротивляться, как дикая кошка. Она была почти так же сильна, как и я, и то, что я еле удерживаю ее, приводило меня в еще большее возбуждение. Еще мгновение и я бы стянул с нее шорты, но этот поцелуй все уничтожил, и теперь я с трудом мог ее удержать... на мое плечо опустилась чья-то рука, и я отлетел прочь, ударившись о каменную стену зала с такой силой, что переломал себе все ребра. Легкие пронзило от невыносимой боли, когда я попытался подняться.
- Повеселилась? - донеслось до меня сквозь туман. - Довольна?
С трудом поднявшись, я увидел единственного человека, внушавшего мне страх. Палача.
- Простить? Так же, как ты меня "простила"? Сколько чертовых лет прошло, ты хоть помнишь?! - я сделал шаг вперед и тут же вновь влетел в стену, ломая себе руку, хотя палач стоял от меня далеко. - Еще раз попробуешь встать - убью, тварь.
Эти слова, сказанные тихим голосом, заставили меня застыть - обладая такой силой, ему ничего не стоило убить меня.
- Семьдесят восемь лет, четыре месяца и шесть дней. - тихо произнесла Лиза. Ничего себе, точность...
- Лиза...
- Я не снимаю с себя вину. В какой-то момент я хотела его...в нем есть что-то, вызывающее похоть, как в том напитке, что мне дали в день нашей встречи. - девушка, хотя она не совсем девушка, раз семьдесят лет для нее мелочь, вздохнув, посмотрела на меня, а потом вновь перевела взгляд на Золама. - Сначала мне просто хотелось драки, а потом...
- Ты целовала его, Лиза. Этим все сказано. - Золам отвернулся.
- Нет! Стой! - она схватила его за рукав, и повернула к себе. - Это было как ушат ледяной воды, клянусь. Его губы.. они чужие, и я не дала ему себя поцеловать. Я клянусь тебе! Я хочу, чтобы меня целовал только ты!
- Она не врет. - рискнув подняться, я все же сделал шаг вперед и слегка поморщился. Запах истинной любви всегда раздражал меня, но в этот раз желания разрушить любовь не было, сам не знаю почему. - Я так и не смог разжать ей губы - она сопротивлялась так, как никто и никогда.
- Понятно. - мужчина поколебался, но потом покачал головой. Запах изменился... его любовь умирала. Он сейчас целенаправленно убивал ее. Нет, этот мир явно мне не по вкусу: здесь все слишком странно. - Ничего не выйдет, Лиза. Хватит, я терпел слишком долго. Я обещал быть с тобой всегда, но больше не могу - я люблю тебя, понимаешь? Люблю безумно, и это причиняет боль. Я все надеялся, что ты поймешь меня и придешь, но судя по всему, твоя детская обида переросла в образ жизни, и ты все время все делаешь мне назло. Клянусь, я терпел все, но это перешло все границы, все! Хватит. Думаю, нам пора попрощаться. - и Золам пошел прочь.
Я кивнул, думая о том, что так или иначе, теперь я смогу продолжить начатое, но не тут то было: эта дура побежала за мужчиной. Нет, только не это! Как же я ненавижу эту истинную любовь... сейчас она будет ныть и умолять, он скажет нет, потом все по новой, и в результате он все равно уйдет, а она уже не будет меня привлекать. Но Лиза не стала умолять. Еще раз развернув палача к себе, она со всей силы ударила его кулаком в живот, а потом залепила такую пощечину, что в ушах зазвенело даже у меня, а после этого, не дав мужчине опомниться, схватила его обоими руками и поцеловала с такой страстью, что воздух мгновенно стал тяжелым. Перед ней не устоял бы сам дьявол, и палач тоже не устоял, схватил ее в охапку... Черт побери, как же она хороша! Я покачал головой, восхищаясь этой женщиной совершенно искренне.
- Если ты выйдешь за дверь, я тебя убью, и умру сама. - совершенно серьезно сказала Лиза, оторвавшись наконец, от Золама.
- Лиза. - он дотронулся до ее щеки, сжал зубы, колеблясь, а потом, выдохнув, спросил:
- Ты понимаешь, что я все равно не скажу тебе, кто его убил?
- Да. Я давно поняла и простила тебя за это.
- Тогда какого...?
- Ты отказался от меня тогда, ушел, как попытался сейчас, а мне не хватило сил удержать тебя. - она вздохнула и улыбнулась. - За это я долго не могла тебя простить, так что имей ввиду - ты на мне женишься, и никогда больше меня не бросишь, иначе тебе не поздоровится. Понятно?
Золам рассмеялся и прижал ее к себе. Счастье, висевшее в воздухе, сдавило мои виски, словно тисками.
- Спасибо. - она вдруг повернулась ко мне.
- Всегда пожалуйста. А за что?
- Без этой битвы, этой похоти я бы не поняла, что теряю, отказываясь от своей любви к Золаму. Ты сделал добрый поступок, Апполион, сам того не подозревая.
Это я уже понял, и удовольствие этот факт мне не доставил...
- Замуж, значит... - Золам пытливо заглянул ей в глаза.. - Любишь?
- Да. Я люблю тебя, Золам. Люблю тебя.
Я не стал наблюдать дальше то, что меня совершенно не касалось, и медленно направился в свою комнату. Все тело ныло от боли, и, когда я рухнул на кровать, то пошевелиться, чтобы укрыть себя одеялом, уже не мог. Но именно в тот момент я ощутил то чувство, о котором говорил мне когда-то Бог. Удовольствие от того, что я не разрушил, а помог создать.
- Идиот. - пробормотал я, отгоняя эти мысли от себя, и закрыл глаза, но все же на душе стало тепло.