Аннотация: Она - ребенок алкоголиков, и ничего хорошего ее не ждет. Но она также - будущий хранитель врат между мирами, хоть и не желает этого. Ей нужно закончить обучение...и выжить. Оконченное
Звуки ссоры долетели до нее сразу же, стоило войти в квартиру.
- Ненавижу тебя! Ты, ублюдок, сломал мне всю жизнь!!! Отдай бутылку - это моя доля!
- Ты итак уже напилась до чертиков, а ужина все нет! Я тебя подобрал на улице с брюхом, привел в тепло, вынянчил, а ты мне еще указываешь! И ты, и твоя дочь живете за мой счет. Я, я вас кормлю, поняла?! - звук пощечины раздался по всей квартире. Лиза молча проскользнула мимо кухни, надеясь незамеченной попасть в свою маленькую комнатушку, перестроенную из кладовки, где помещалась лишь кровать и небольшой чайный столик, чудом державшийся на трех ножках разного размера.
- И куда это ты намылилась, не поздоровавшись? - язвительный голос матери застал ее уже у двери своей комнаты. Она сжала зубы до ломоты в костях, и повернулась, стараясь смотреть куда-то между двумя родителями.
- Мама, у меня очень болит голова. - она бессознательно шагнула назад, переводя тоскливый взгляд на дверь своей комнаты. - Я хочу прилечь.
- Я сказала, подойди. - железные нотки в голосе шатающейся матери показывали, что дальнейший спор ни к чему хорошему не приведет. Лиза сделала шаг вперед, в мутном отражении окна видя свой силуэт: болезненная худоба, тусклые, темного цвета волосы, впалые щеки.
- Как день прошел, доченька?
Она явно замыслила что-то недоброе. Судя по тому, что мать не реагировала на отца, выливающего водку в раковину, Лизу ждало что-то похуже головной боли.
- Плохо. Все уехали на экскурсию. - Лиза потерла виски, пытаясь следить за словами. Главное, не давать матери повода для ярости. - Я была сегодня одна в аудитории.
- Да что ты говоришь! То есть ты не шарахалась по парку в окружении каких-то кабелей?
- Нет.
- Врешь! - мать ударила ее изо всех сил. Лиза ни дернулась, ни вскрикнула. Лишь перевела взгляд на отчима, повернувшегося к ним.
- Ты, проститутка, вечно бродишь по подворотням. Решила, что самая умная, да? Думаешь, умнее матери и отца? Шляешься, а денег не приносишь! Только жрешь за мой счет!
- Он мне не отец. А ты...ты не больше мать, чем этот пустой стакан из-под водки. - Лиза отступила назад. Терпеть это все с каждым днем становилось все тяжелее. Каждый день, приходя домой, она слышала взаимные угрозы, ругань, звуки ударов. Сейчас, понимая, что сила на стороне отца (он не так давно бросил пить), мать переключила всю свою ярость на дочь.
- Да как ты...
- Не трогай ее. - грубый голос отчима прервал женщину. - Ты, как тебя там, иди к себе, выпей что-нибудь от головы и сходи за хлебом - дома шаром покати. Я знаю, у тебя есть - если ты сегодня шлялась со всяким сбродом, как всегда, то что-то заработала. А ты, тварь, больше ее не трогай.
- Я уже принесла продукты. В коридоре у двери стоят. - буркнула Лиза, и, потирая щеку, направилась в свою комнату. Через мгновение перебранка на кухне продолжилась.
Отчим сегодня был на удивление добр, подумала она. Хотя...по сравнению с матерью этот человек, не могущий иногда даже имя ее вспомнить, всегда был к ней терпим... и даже выгородил тогда, несколько лет назад.
- Дом, милый дом. - с сарказмом фыркнула она, зажигая настольную лампу, служившую ей единственным источником света. Под стол разбежались тараканы, заставив ее поежиться. Она поддерживала чистоту в своем уголке, но если весь дом забит грязью, как избавиться от вечных ее обитателей?
Питер...как она мечтала на пару дней съездить туда на экскурсию. Какими мыслимыми и немыслимыми способами собирала деньги на поездку. Дело было не в том, что это другой город, или что это важно для обучения, нет. Просто уехать и посмотреть, как живут ЛЮДИ. Не отбросы, не алкоголики - люди. Увидеть чистую комнату, пусть и на нескольких человек, вдохнуть воздух, не переполненный ароматами алкоголя, табака и наркотиков. Она сказала, что поездка бесплатная, она готовила для них два месяца, таскала матери бутылки, с болью расставаясь с деньгами, которые могла отложить на поездку. Она готова была на все, лишь бы поехать, но... Но единственным условием преподавателей было согласие обоих родителей. А родители сказали: нет. "Ей нечего делать в этом Питере, и не пытайтесь сбить эту тварь с пути, на который направляем ее мы!" - сказала мать, специально придя в дневной колледж - интернат, в который с таким трудом, скрывая свое происхождение, поступила Лиза. Когда она училась в обычной школе, бывало, что пьяная мать, внезапно обеспокоившись долгим отсутствием дочки, врывалась на уроки, силой утаскивая ее с занятий. Как правило это происходило, когда в доме кончалась выпивка. И тогда она толкала ее на улицу, пытаясь продать хоть кому-то, дабы девочка не жила за их счет. Иногда отчим находил ее быстро и привозил домой, но иногда...ей приходилось драться. Она поняла, что просто так не выживет - люди слепы, и никому не хотелось связываться с худым волчонком с вечно голодными глазами. Так продолжалось до того момента, пока у матери не родился еще один ребенок. Его скинули на Лизу, попытки продать ее прекратились, что было прекрасно, но Лизе пришлось прогуливать занятия. Директор школы, вызвав ее как-то к себе и продержав в кабинете полчаса, согласился закрывать глаза на все эти "неприятности", при выполнении маленького условия, которое он тщательно обговаривал во время вышеупомянутой беседы. А потом, внезапно, помог устроиться в колледж - несмотря ни на что, директор был очень хорошим человеком. Просто...в этом мире ничего не дается бесплатно. И теперь она с еще большим рвением выполняла условия их соглашения.
Через год после окончания школы ее братика не стало - он вышел из комнаты, когда Лиза была на занятиях, и пьяная мать, решив продать сына за бутылку, отдала его собутыльнику. Отчима не было дома, и четырехлетний малыш, вырываясь, оступился на лестнице и сломал шею. По воле случая, обнаружила его Лиза. Она тогда обезумела, и чуть не убила мать. На всю жизнь на руках и груди ее "родителя" оставались шрамы от ножа. Участковому отчим сказал, что это сделал он, наказывая жену за смерть его сына. Мать боялась оставаться наедине с дочерью, и не стала ни спорить, ни подавать заявление - слишком кровожадным был взгляд ее дочки. С того дня отчим стал еще больше опекать падчерицу, ненавязчиво, по-своему показывая, что он ее поддерживает. Эта опека была в тягость - Лиза слишком привыкла рассчитывать только на себя. А потом и он тоже запил.
Неизвестно как, но слухи об ее происхождении просочились в колледж. И раньше девушка была лишена друзей, но теперь вообще стала изгоем. Глава колледжа, по совместительству старинный друг директора бывшей школы Лизы, закрыл на это глаза. И она осталась. Естественно, не просто так.
В комнату постучались, и осторожно вошел отчим. Лиза подняла брови.
- Тебе из колледжа звонили. Просили к этому, директору ихнему зайти сегодня.
- Хорошо.
Отчим помялся в дверях, не решаясь что-то сказать. Потом пробурчал:
- Ты, это, прости мать, она дура.
- Я знаю.
- Может, это, не пойдешь? Он тебя каждый день зовет. Раньше хоть раз в неделю ходила, а теперь...
- Надо. - Лиза пожала плечами. - Не бери в голову.
- Дочка...
Он вправду переживал. Если честно, то он, словно наседка, пытался ее оберегать.
- Все нормально. Мне уже шестнадцать, и я понимаю, что без поддержки мне не доучиться. А от матери ее не дождаться. Все нормально.
Он опустил плечи, и повернулся к двери.
- Пап...а почему ты пил? - вдруг спросила она. - Из-за братика? Ведь раньше...
- А как иначе жить с твоей матерью? - неуклюже пошутил он. - Лизка, я завязал. Ты только потерпи немного, ладно? Еще два годика, и все. Тебе стукнет восемнадцать, и она не сможет тебя отобрать у меня, и не продаст никому. - он жалко улыбнулся и заторопился прочь.
Вон оно как. Теперь понятно, почему отчим запил, и почему прекратились попытки матери избавиться от нее. Лиза вздохнула, вытерла от странной влаги щеки, и вышла из дома.
Ночь окрасила дома в черный цвет. Девушка пробиралась к зданию колледжа, стараясь не показываться в свете фонарей. Как всегда, задняя дверь была открыта. Несколько ступеней, и она около кабинета директора.
Сегодня они были вдвоем: старые друзья, скованные одной тайной. Оба полноватые, с пивными животиками и лысеющими макушками, сильно похожие на братьев.
- Здравствуйте, Федор Сергеевич и Федор Васильевич.
- Привет, милая. - хором отозвались они. В кабинете было тепло и уютно - работал обогреватель. На стенах висели благодарности за хорошую работу, свидетельства, награды. Сколько раз Лиза не была в этом кабинете, все время фыркала, глядя на стену лжи - так она называла ее. Федор Сергеевич - директор колледжа - не был трудоголиком, не любил свою должность - за него все делали другие.
- Ты порадовала нас вчера вечером. - Федор Васильевич дурашливо похлопал в ладоши. - Просто умничка. Я не знаю, как именно тебе это удается, но все драгоценности просто прекрасны.
- Спасибо.
- Вот только случилась небольшая неприятность, Лизонька. - Федор Сергеевич огорченно вздохнул. - Нам нужно все прекратить.
- Да. - Федор Васильевич вторил своему другу в огорченном вздохе. - Но мы не сильно расстроены - ведь благодаря твоей работе за последние несколько месяцев мы очень хорошо поправили свое положение.
- То есть я больше не нужна?
- Если говорить точнее, ты выплатила свой долг. Сколько ты работаешь на меня? - Федор Васильевич улыбнулся, потрепав девушку по плечу. - Тебе было...двенадцать.
- Десять. - Лиза отступила назад от своего бывшего директора. - Но я...почему? Я не верю, что вы хотите все прекратить.
- Федя, она достаточно хорошо нас знает. Объясни - она умная девочка. - Федор Сергеевич прекратил улыбаться, и сразу стал похож на хищника.
- Лиза, тебе уже шестнадцать. Еще полгода в колледже и все - ты свободна. Мы нашли себе другой способ...обогащения.
- Другую девочку?
- Нет. Ему восемь, и он чертовски хорошо умеет воровать. А ты...хватит тебя третировать. Ты неглупа, и наверняка выживешь в этом мире без проблем, если не будешь делать глупостей.
- Боитесь, что попадусь и выдам вас. - Лиза покачала головой.
- Нет, милая. Даже если бы попалась - кто тебе поверит? - Федор Васильевич пожал плечами. - Мы никогда не обижали тебя, не домогались, свою долю ты получала исправно. Не злись, Лизавета, но ты выросла, и уже не так неприметна, как раньше. Мы не будем рисковать, но из-за хорошего к тебе отношения решили расстаться по-доброму.
- Ясно. - девушка посмотрела в глаза двух Федоров. - На учебе это отразится?
- Нет, ты получишь свой диплом, не переживай.
- А последняя ходка?
- О, конечно. - Федор Сергеевич кинул ей пакет из коричневой бумаги. - Твоя доля. И маленький презент. - он протянул ей небольшой перстень с черным камнем.
- Подделка. - хмыкнул Федор Васильевич. - Носи, или выкинь. Как хочешь, в общем. И, естественно, забудь о том, что было.
- Естественно. - Лиза сжала в руках перстень и вышла прочь.
Она хорошо помнила этот перстень. Он принадлежал одному из самых богатых людей их города. Она нашла его случайно, опрокинув по неосторожности вазу в комнате, которую грабила. Перстень был вмурован в дно вазы. Почему она подняла его? Он был такой же темный, как ее жизнь. Но в то же время, в глубине перстня было вкрапление чего-то белого, еле различимого. Она вышла за пределы колледжа, подошла к одному из фонарей, и, тихонько поцеловав темный камень, надела перстень.
Солнечный свет заставил ее зажмуриться. Она схватилась за голову, трещавшую так, словно ее били кувалдой, и застонала.
- Ну и что это за страшила? - юношеский голос недалеко от нее был преисполнен презрения.
- Девчонка какая-то. Нам что, ее принимать? - рокот второго голоса был странным - в нем практически не чувствовалось эмоций.
- Сам говорил - сегодня должен появиться новый член семьи. Может, это ошибка?
- Перстень на ней. Эй, девочка!
- Что ж ты так орешь? - тихо пробурчала Лиза, открыла глаза и...завизжала.
Перед ней стояло два исполинских коня: белоснежный и черный. А на них...Прекрасный белокурый юноша с зелеными, как изумруды, глазами, столь красивый, что захватывало дух, и мрачный, темноволосый парень с черными глазами, жилистый, с плотно сжатыми губами, в которых не было и намека на улыбку. Как он был похож на черный камень перстня на ее руке!
- И кто орет? - пробурчал, скривившись, красавец. - Я Лестер, рядом со мной - Стил. А ты кто?
- Лиза. Ох ты, ... твою! - она огляделась. Вместо темной улицы - прекрасные сады, вместо темнеющего здания колледжа - белокаменный замок с вкраплениями из черного камня, высокий, исполненный невероятной мощи. - Где я? Кто вы? Что это за место?
- Лирек.
- А?
- Лиза. - темноволосый парень нахмурился. - У тебя откуда этот перстень?
- Ты мне должен десять золотых, Лестер. - Стил коротко усмехнулся. - Я говорил - она воровка.
- Я не воровка!
- И лгунья. Его нельзя найти. Его можно лишь получить в дар или украсть.
- Я нашла его вмурованным в вазу. - скривилась Лиза.
- А где стояла ваза?
- В доме.
- Который принадлежит... - темноволосый недоговорил, и усмехнулся. - Да все нормально. Если ты смогла его увидеть и взять, значит - ты нам подходишь.
- Наверняка пыталась его продать, но он к ней вернулся. - вставил Лестер. - Что ж, добро пожаловать к нам.
- Да куда? - сорвалась на крик Лиза.
- Так я не сказал? - Лестер улыбнулся, показав ямочки. - Ты теперь студентка нашего факультета и будущий хранитель врат между мирами.
***
- Ха!!! - она говорила это, наверное, в сотый раз. Все то время, что ее вели по зеленой, словно разрисованной гуашью траве в замок для встречи с деканом, она лишь фыркала. Пока шла по коридорам из белого чуть светящегося камня с черными прожилками, она тоже лишь саркастически поджимала губы. Даже когда, встав на странную черную платформу, вдруг перенеслась с первого этажа замка вверх, на открытую платформу, с которой открывался умопомрачительный вид на лес, скалы и море - Лестер объяснил, что замок находится на острове вдали ото всех городов - она лишь пробормотала что-то невразумительное. К моменту, когда Лиза стояла перед странным старцем, ее спутники, похоже, всерьез раздумывали над способом ее убийства.
Старец был невысок - около метра ростом, что заставляло девушку смотреть на него сверху вниз. Но при этом властный взгляд покрытых белой поволокой глаз заставлял чувствовать себя бесполезной букашкой. Старец был весь в белом, начиная от странной лепешки, называемой шляпой, и заканчивая мягкими тапочками на ногах. Он был очень старым, но не дряхлым - скрытая сила чувствовалась в нем. Большой крючковатый нос сморщился, когда старец оглядел Лизу:
- Не больно ты торопилась, я скажу. Обучение вот-вот начнется.
- Я не собираюсь у вас учиться. Мне к чертям сдались ваши гребаные занятия. И если я сейчас не грежу, то хочу отправиться обратно. И мне абсолютно плевать на то, что вы меня ждали! - рявкнула девушка.
- Как мило ты говоришь, какая колоритная речь! Саму от отвращения не передергивает? Куда вернуться? К алкоголичке матери? К умирающему отцу? В мир, где ты никому не нужна? Прекрати говорить ерунду и готовься к учебе. - очень спокойно отозвался старик.
- Слушай ты, Гендальф недоделанный! Я не поклонница фэнтези, не хочу даже думать о других мирах. Я вполне довольна тем, как живу. Я не хочу ни от кого зависеть и единственное, мать его, мое желание - свалить отсюда, понял?! И мне абсолютно ср...плевать на то, что я могу быть какой-то избранной и на прочую чушь. Я НЕ ХОЧУ ТУТ БЫТЬ!!!
Старик помолчал. Лестер выступил было вперед, но его остановил Стил и что-то прошептал на ухо.
- Если ты так ставишь вопрос, то можешь идти. Поцелуй кольцо и прислони его ко лбу - и ты окажешься дома. Но ведь ты все равно вернешься...
Эти слова девушка уже не услышала, так как быстро проделала необходимую процедуру. Перед глазами пронеслись звезды, и через мгновение она уже стояла у начинавшего гаснуть фонаря. На небе занимался рассвет.
Она как следует спрятала перстень, пообещав себе никогда его больше не надевать. Придя домой, тихо шепнула сидевшему на кухне отчиму, что все хорошо, и отправилась в свою комнату, где долго лежала без сна, вспоминая белоснежный Лирек. Она не знала, сошла ли с ума, но проверять это, вновь надевая перстень, не собиралась. Убедив себя в том, что вряд ли сможет стать такой же, как одна из героинь различных историй, она успокоилась. Шли дни, за ней никто не являлся, и Лиза постепенно забыла странное путешествие в другой мир. Отчим, держа слово, не пил, чем несказанно бесил свою жену. Воровские навыки девушке не требовались, и она все силы направила на учебу. Отказных денег было достаточно для того, чтобы около года жить и питаться нормальной пищей, но не желая рисковать, Лиза положила деньги в банк - на этом настоял отчим. Сейчас они все больше времени проводили вместе, и девушка помаленьку оттаивала. Она хотела подарить или продать кому-нибудь перстень, но не могла заставить себя расстаться с ним. Его темная суть манила ее, не давая избавиться от себя.
Два месяца спустя, раньше обычного идя домой, она почувствовала небольшой холодок в сердце. Единственный раз такой холод сковал ее в день смерти братика. Лиза побежала, боясь худшего. Обычный черный сарафан хлопал по ее ногам, ветер бил в лицо, дыхание перехватывало. С замирающим сердцем она влетела в квартиру, заглянула на кухню. Ее отчим спал, склонив голову на стол. Рядом с ним стоял бокал с водкой и почти полная бутылка. Злость кольнула сердце девушки - он же обещал завязать! Дрожа от злости, она наклонилась к нему и молча потрясла за плечо, потом еще и еще. Он завалился назад и, взглянув на нее пустыми мертвыми глазами, упал на пол. Девушка отступила, прижав руки к губам, чтобы не закричать. В кухню, негромко напевая, вошла ее мать. На ее руках почему-то были резиновые перчатки, которыми она держала незапечатанную бутылку водки. Страх в ее глазах, отразившийся при виде стоявшей дочери, судорожная попытка спрятать за спину руки, отчаянье, когда она посмотрела на стоявшую на столе бутылку...Лиза помотала головой, не желая принимать то, что уже прочно засело в ее голове.
- За что? - тихо спросила она.
Мать пожала плечами, а потом вдруг швырнула в дочь бутылку и кинулась бежать. Лиза увернулась, схватила в руку первый попавшийся предмет и кинулась за матерью, догнала ее, схватила за волосы и потащила обратно. Ярость и безумная злоба многократно увеличила ее силы. Мать заверещала, вырываясь, но тут же испуганно сжалась, кинув взгляд на руку дочери - она держала огромный разделочный нож. Лиза толкнула мать к столу, перевела безумный взгляд на нож, потом на отца, и наконец, подняла глаза на женщину, которая ее породила. Та вздрогнула, прочитав в темно-синих глазах ненависть. На тонкой шейной цепочке сверкнуло черное кольцо, выпав из выреза сарафана.
- Что ты задумала?
- Пей, тварь. - неживым голосом сказала Лиза, кивая на стоявшую на столе водку. В глазах женщины отразился страх.
- Нет.
- Пей, или, клянусь, я заставлю тебя!
- Нет!!!
- Я предупреждала...
***
Старый участковый, вызванный соседями Лизы, с тоской смотрел на молоденькую девушку, неподвижно застывшую с окровавленным ножом посреди кухни. Он помнил ее с детства, и частенько закрывал глаза и прятал маленькие улики, указывающие на ее "воровскую" деятельность. Но теперь закрыть глаза уже не удастся - грязная кухня, пол в которой не мылся по месяцам, вся уставленная грязной посудой, объедками и пустыми бутылками, теперь пополнилась двумя трупами. И если отчим выглядел довольно "мирным", то мать Лизы...все ее лицо было изрезано, также как и руки. В глазах девушки стояла чернота и ненависть.
- Что же ты наделала? За что ты их так? - горько поджал губы участковый.
- Не их...только ее. Он пить бросил...вчера сказал, что мы можем уйти...она испугалась и уговорила его в последний раз выпить с ней...подмешала что-то в водку...она убила его, не я. Дядя Кеша, он мне как отец был. - на мгновение в ее глаза мелькнула боль и маленькая слезинка скатилась по щеке. - Я...я заставила ее выпить это пойло...Господи! - нож выпал из ее руки.
С болью в душе участковый уводил Лизу. Он понимал, что теперь ничто не спасет маленькую хрупкую девушку, которой судьбой суждено было родиться в такой семье.
***
Ночь. Капает откуда-то вода. Кто-то всхлипывает. Лиза видела на полу камеры, глядя на маленькую щель в полу. Оцепенение не оставляло ее в течение последующих дней. Она оставляла без внимания еду, что ей подавали. Иногда ее выводили на допрос, но она молчала, не реагируя ни на вопросы, ни на крики, ни на удары. Она вообще ничего не чувствовала. Потом был суд и приговор. Она видела на скамье подсудимых, жесткой, неудобной, когда непонятный призыв пробился сквозь слой забвения, которым она себя окружила, и заставил поднять голову. Они сидели недалеко от нее - красивый блондин во всем белом и мрачный брюнет в черном. Лестер и Стил. Шок узнавания сменился неверием, но она не успела ничего сделать - ее увели. Виновна... сейчас эти слова дошли до ее сознания, но не это занимало мысли Лизы, а вопрос - что тут делают эти двое. И вот ночь. Стук воды. Всхлипы. И она знает, что скоро они придут. Дверь камеры, всегда скрипевшая, словно столетняя, теперь открылась бесшумно. Одинокий силуэт скользнул в камеру. Стил. Он подошел к Лизе, сел рядом, обнял ее за плечи. Его голос тихо что-то шептал на незнакомом ей языке. И появились слезы, столь горячие, что обжигали. Появилась боль, страх.
- Я убийца.
- Да. Я тоже.
- Стил... - прорыдала она, вцепившись в его рубашку.
- Тсс, все хорошо. Все будет хорошо, маленькая. Просто надень кольцо, и ты никогда не вернешься в этот мир.
В камеру проскользнул Лестер, подошел к ним, сел рядом, и ласково погладил девушку по голове.
- Лизонька, не плачь. Пойдем с нами. Ты нам очень нужна. Мы теперь одна семья.
Какое-то время все трое сидели на полу, а потом девушка потянулась к тонкой цепочке, на которой висело кольцо. Никто за все это время не замечал эту цепочку, никто не пытался снять перстень.
- Я...
- Все будет хорошо. - молодые люди осторожно вытерли с ее щек слезы - каждый со своей стороны. Девушка посмотрела на них, жалко улыбнулась, и, поцеловав кольцо, надела его на палец.
Опять сильно трещала голова. Лиза непроизвольно застонала, когда две пары сильных рук подхватили ее и подняли на ноги. Глаза сильно слезились от яркого света. Прошло немало времени, прежде чем она смогла открыть их. Они стояли на пороге четырехэтажного кирпичного дома с двумя подъездами и аркой между ними. Ступени, покрытие мхом, вели от порога этого дома вниз, и обрывались у кромки воды. На месте, где кончались ступени, из воды росла плакучая ива, купая свои ветки в воде. На самой макушке дерева находилось воронье гнездо, почему-то синего цвета. Лиза перевела взгляд на Лестера и молча показала на гнездо.
- Не удивляйся - это остаточный эффект от проваленной домашней работы.
Девушка открыла слабо улыбнулась, но тут ее внимание привлекла маленькая птичка, пролетавшая над ними - проследив за ней взглядом, Лиза оцепенела: оказывается, они находились в самом низу обрыва, на котором стоял замок. Здесь, в опасной близости от воды, располагалось множество белоснежных или нежно - голубых домов. От каждого из них вверх змеилась практически вертикальная тропинка по отвесной скале.
- Только не говорите мне, что надо подниматься по этой тропе смерти наверх... - очень тихо сказала Лиза, побледнев.
- Да. Причем каждый день. - проигнорировав громкий стон, сказал Лестер. - Тут, внизу, наши дома. Наверху мы учимся. Здесь что-то вроде общежития, и после окончания нами обучения эти дома займут новые ученики. О, кстати, чуть не забыл, дай мне кольцо.
Лиза, не колеблясь, отдала кольцо парню. Тот склонил голову в знак признательности и, размахнувшись, выкинул его в воду.
- Эй!!!
- Таков закон. Когда-нибудь оно найдет нового ученика для Лирека. Ну что, милая леди, пошли, покажу твою комнату. Кстати, тебе придется нагонять - мы уже кучу времени учимся. - Лестер улыбнулся ангельской, неотразимой улыбкой, и, повернув девушку лицом к двери, повел в дом. Стил, за все это время не сказавший ни слова, махнул им рукой, отвернулся, и пошел к 'лестнице смерти', как назвала ее Лиза.
- Ух ты! - воскликнула Лиза, когда вошла вслед за Лестером внутрь дома: просторная светлая гостиная в светло зеленых тонах, огромный пушистый ковер под ногами, несколько кресел, журнальный столик, камин, красивая витиеватая лестница из красного дерева, уходящая наверх казались ей сказочными. Справа от лестницы располагался коридор, ведущий на кухню, слева - дверь в библиотеку, где, как рассказывал ей Лестер, ведя к лестнице, бесчисленная куча самых разных книг.
- А это нормально, что тут так...красиво? - благоговейно дотрагиваясь до резьбы на лестнице, спросила девушка.
- Нормально. Эту гостиную оформляли Стил и я. - дурашливо поклонился Лестер. - У нас наверху еще три этажа. Каждый этаж относится к кому-то из нас:второй этаж принадлежит Стилу, я - на четвертом. Так как ты опоздала, то ты будешь на третьем этаже.
- Весь этаж - мне? - ошарашено пробормотала девушка.
- Ну да. Теперь что касается обстановки: сейчас у тебя там пусто. Дом прислушивается к желанию своего жильца и дает ему то, что тот хочет. Вот так, например, я получил этот прекрасный ковер. Стоит тебе чего-то захотеть всей душой, и дом реализует это на твоем этаже. А первый этаж - это совокупность наших совместных желаний, и чем крепче наша семья, тем красивее и приятнее обстановка.
Лиза стояла, открывая и закрывая рот.
- Лиза, ты расслабься, хорошо? - сочувственно положил руку ей на плечо Лестер. - Я понимаю, тебе сейчас трудновато, но это пройдет. Правда. Если хочешь, можешь пока пожить у меня. Стил к себе вряд ли пустит - даже я не знаю, как выглядит обстановка в его комнатах. Скрытный он очень.
- Нет, я...я лучше у себя. - девушка растеряно оглянулась, еще раз осматривая гостиную, и медленно двинулась наверх. На втором этаже, перед входом на территорию Стила, стояла массивная, обитая кованым железом дверь. На ней не было ни замка, ни ручки, и было непонятно, как именно она открывалась. Лиза посмотрела недолго на эту диковинку, и двинулась к себе. Ее встретило абсолютно пустое темное помещение. Холодно...она охватила себя рука и за плечи, мечтая о небольшой кровати и теплой одежде - неважно, какой. Моргнула, и увидела стоявшую у стены железную кровать, как у себя дома, с теплым одеялом и небольшой подушкой. Увидела теплые синие джинсы и серый вязаный свитер, лежащие на кровати. Воровато оглянувшись на обыкновенную деревянную дверь, торопливо натянула на себя вещи, отшвырнув тюремную одежду в темный угол, и залезла под теплое одеяло. И, хотя на улице стоял день, уснула.
***
Стил проснулся от негромких рыданий. Стены его этажа были звуконепроницаемы, но сегодня ночью парень пожелал слышать то, что происходит в комнате наверху. Слишком хорошо он помнил свою первую ночь в новом мире, полную осознания своего поступка, его последствий, помнил боль и страх. Он чувствовал, что первая ночь для Лизы будет нелегкой, но не собирался к ней идти, даже не встал с кровати. В конце концов, ей вполне приглянулся Лестер - как и всегда, когда нужно было выбирать между ними, девушки предпочитали разговорчивого блондина. Стил был уверен на сто процентов, что эту ночь она проведет с Лестером. Сейчас она встанет, прошлепает босыми ногами к своей двери, поднимется на четвертый этаж...парень усмехнулся, когда услышал следы босых ног наверху, и закрыл глаза. На его взгляд, девчонка была слишком тощей. А эти загнанные глаза! Огромные, темно-синие, такие взрослые...эти непонятного цвета короткие волосы, немытые, наверное, с рождения! Нет, она определенно не в его вкусе, но Стил точно знает, кому бы девчонка приглянулась. А может... мысли парня резко прервались, когда в его дверь поскреблись. "Не впускай ее" - сразу же возникла в голове мысль. "Она постоит пару минут и пойдет к Лестеру, а ты со спокойной душой уснешь". Стил бесшумно подошел к двери и замер около нее. С той стороны не было слышно ни звука, словно она ушла. Он стоял у двери около пятнадцати минут, и уже повернул обратно, как что-то дернуло его все же открыть дверь. Лиза сидела около двери и смотрела в пол. Ее трясло.
Сказать, что он чувствовал жалость по отношению к ней? Нет. Он боролся с собой не поэтому. Добро и зло бились в неравной битве в его душе, и как всегда в последнее время, битва была предрешена.
- У тебя вид, как у побитого щенка. - вздохнул Стил, вышел из комнаты, подхватил девушку на руки и понес на третий этаж. Дверь за его спиной плавно закрылась.
Войдя к ней в комнату, молодой человек поморщился, обреченно вздохнул и вновь вернулся со своей ношей к себе. Там было темно, но парень и так в точности знал, где что лежит.
- От тебя несет так, словно ты живешь на скотном дворе. - безжалостно произнес он, внося девушку в ванную комнату. Там все уже ждало позднюю гостью - большая черная ванная, наполненная горячей водой с пеной. Вокруг горели свечи, распространяя по темной ванной комнате приятный аромат. Стил усмехнулся про себя - оказывается, в его душе есть место романтике... или это все-таки расчет? Деловито раздев трясущуюся девушку, он засунул ее в ванну отмокать, вернулся в комнату, надел синие рваные джинсы, и пошел обратно. Ночь обещала быть долгой.
Ее волосы оказались черными. Не просто темными, а иссиня черными. Лиза, завернутая в огромное махровое полотенце, с недоверием оглядывала свое отражение в огромном зеркале в ванной. И сама она была не страшной, только очень худой. Стил неслышно вошел, молча подхватил ее на руки и понес в спальню. В освещенной настенными лампами комнате было очень много места, занятого книгами, разнообразными инструментами, была даже домашняя лаборатория. Тут же находился небольшой столик из черного дерева, на котором стояло два огромных стакана с молоком и поднос с шоколадным печеньем.
- У меня аллергия на шоколад. - тихо прошептала девушка, глядя голодными глазами на теплое печенье. Стил пожал плечами и вместо шоколадного печенья появилось ореховое. Появилось мгновенно, словно из воздуха. Лиза вздрогнула.
- Ты со временем тоже так научишься, а пока не пугайся. Лучше садись и ешь. - парень подтолкнул Лизу к маленькому красному диванчику, стоявшему тут же, у стола. - А после этого пойдешь спать вон на ту кровать. И пока я буду спать рядом, никакие кошмары тебе не будут сниться - я это точно знаю. А завтра мы вместе оборудуем твою комнату. Поняла? Вот и замечательно.
***
Когда на следующее утро худая девушка в поношенных джинсах и короткой черной безрукавке спустилась вниз, Лестер восхищенно присвистнул - в Лизе не было больше ничего общего с той запуганной девчонкой, которая вошла вчера в этот дом. Молодой человек галантно предложил ей руку и повел в светлую кухню. Тут было очень просторно, легко и радостно. Большой овальный стол, окрашенный в ярко-желтый цвет, ломился от еды. Тут были и блины, и пончики, и яичница, кукурузные хлопья, варенье, молоко, сок. В кофеварке булькал кофе. Посвистывал старый чайник. Ни холодильника, ни раковины не было, зато всю стену занимали картины с морской тематикой. Стол располагался около огромного окна, через которое был виден далекий темный утес и лесная поляна.
- Либо в тебе погиб непризнанный кулинар, либо одно из двух. - неловко пошутила Лиза. - ты все это съешь?
- Нет, разумеется, хотя вначале, когда я только появился тут, мне постоянно хотелось пробовать что-то новое. Я даже поправился, но раз я могу пожелать в доме все, что хочу из вещей, у меня на этаже появился симпатичный тренажерный зал и бассейн. Кстати, как прошла ночь?
- Всем привет. - на кухне появился Стил, одетый весь в черное, с небольшой щетиной на щеках. Он небрежно кивнул Лизе, оседлал салатовый стул, и неторопливо налил себе кофе.
- Нет, ну вы только посмотрите на этого позера. - насмешливо поднял брови Лестер. - Ему всего восемнадцать, а он тут кичится своей щетиной. Постыдился бы перед девчонкой!
- Не завидуй, тебе не идет. - Стил хитро подмигнул Лизе. - Понимаешь, Лиза, ему девятнадцать, и щетиной его обделили. Он скребет свой подбородок каждый день в надежде на то, что там что-то вырастет, и все бесполезно.
- Да ну тебя, дракон недоделанный! Стил, как первая ночь прошла? Я так понимаю, на посту был ты?
Стил кивнул, и сделал большой глоток кофе.
- Как она? Приставала? Скажи, что приставала!
- Не приставала. - девушка улыбнулась, когда Лестер театрально застонал. - Вы всегда так общаетесь?
- Да, и от тебя ждем того же. Без небольших подколов жить станет скучно, согласна?
Лиза пожала плечами, рассеяно глядя на пустую тарелку.
- Для меня общение такое в новинку. Не знаю, как правильно себя вести и что делать.
- А ты смотри на нас и не теряйся. Ну что, пошли учиться, что ли? - Лестер запихнул в рот пончик и выбежал на улицу. Стил последовал за ним, но остановился, увидев нерешительность на лице Лизы.
- Что не так, поскребыш?
- Как ты меня назвал? - с тихой яростью спросила она.
- Поскребыш - последний в помете. Ты последняя ученица, все остальные группы укомплектованы полностью. И это никак не относится к твоей прежней жизни. Запомни: тут ты новорожденная. Все, что имело значение в том мире, тут неважно. Здесь будут новые проблемы, новые друзья и враги. Я и Лестер - твоя семья. Мы не предадим тебя ни в коем случае, а вот остальные...за них я не поручусь.
- Я не справлюсь. Я не умею общаться, я всегда одна. Семья - не для меня.
- Ты справишься - я это точно знаю. А теперь возьми с собой яблоко и пошли учиться.
Когда она вышла на улицу, то увидела красивое ярко-красное солнце, висящее над водой. Справа от него было еще одно солнце - темно синее, почти черное. Небо здесь было не совсем голубым, скорее лазурным, безоблачным. Из других домов тоже тянулись вереницы учеников. Сонные парни и девушки, все примерно одного возраста, они, переговариваясь, шли каждый по своей тропинке.
Лиза посмотрела наверх, глубоко вздохнула, мысленно попрощалась с жизнью и шагнула на крутую тропинку, ведущую наверх. Негромкий хлопок, и она падает на траву рядом с входом в институт, сбив кого-то с ног.
- Идиотка, слезь с меня! - девушка подняла голову и увидела очень красивую девушку. Лиза быстро поднялась и подала руку сбитой с ног, но та, брезгливо покосившись на Лизу, поднялась сама, и стала тщательно отряхивать и без того безупречное платье, сшитое на японский манер. Она была высокой, с идеальной фигурой, яркими зелеными глазами, курносая. Ее губки-бантики презрительно скривились, когда она оглядела Лизу. - Ох, ну что за страшила, да еще и такая неуклюжая! Мне просто жаль тех девочек, к которым ты относишься.
Лиза молча отступила, а потом, слегка сжав кулаки, сказала:
- Извини. Я первый день. Не знала...
- Что с твоей тупостью телепортация запрещена как факт? Теперь знаешь. Можешь сказать спасибо.
Лиза словно вновь оказалась дома, в родном городе, в школе, где ученики делали ставки - сможет ли кто-то заставить нищенку расплакаться. И, как в школе, на помощь пришла злость и яркое желание вывалять эту куклу в грязи. С негромким хлопком вокруг появлялись новые ученики, и тут же замирали, чувствуя напряжение, витающее в воздухе.
- Я тут вроде наследной принцессы. - оглядывая ногти с безупречным маникюром, процедила платиновая блондинка.
- Да ладно? Настоящая принцесса? - высоко подняв брови, изображая восхищение, сказала Лиза. - Ты что-то ушибла?
- Конечно. - "принцесса" чуть выставила вперед ногу. - Я даже могу сказать, что именно.
- Наверное, голову. Подставила под удар самое невостребованное место, да? - скрестив руки на груди, с металлом в голосе отчеканила Лиза. - Пожалеть тебя, долбанутую? Прибить сразу, чтобы не мучилась, принцесска с соломой в голове и усиками на крысиной морде?
- Знай свое место, моська! - рявкнула блондинка, утратившая половину своей напыщенности. - Как ты смеешь так со мной разговаривать!
- С тобой? Вот сама стою и думаю - на кой черт я вообще снизошла до разговора с тобой, амеба? Ой, а ты знаешь такое слово - амеба?
- Да ты! Слушай меня, слабое подобие женщины! Ты никогда не войдешь в наш клуб. Ты станешь изгоем и окончишь свои дни в канаве, среди зловонной жижи и...
- А не слишком ли много слов для такой светлой головки, блондиночка? Клуб? На кой черт мне он нужен, чтобы тоже в одноклеточное превратиться? Ты лучше не утруждайся, не думай - а то морщины появятся, или волосы выпадать будут, или вдруг забудешь как дышать. Вот посмотри на себя: покраснела, глаза на выкате - принцесса хоть куда! - Лиза жестко усмехнулась и приготовилась к драке.
Зеленые глаза принцессы, прищурились, девушка куда-то потянулась, но тут с негромким звуком на поляну телепортировались Лестер и Стил. Мгновенно оценив ситуацию, парни стали по обе стороны от Лизы. И если от Лестера исходило спокойствие, то присутствие Стила заставляло Лизу желать смерти этой...
- Габриэлла, дорогая, расслабься, не злись. А то ведь я не посмотрю на то, что ты женщина, и применю к тебе силу. - ровным, лишенным всяческих эмоций голосом проговорил Стил, и Лиза сделала шаг вперед, думая лишь об одном - убить ее, но рука Лестера, опустившаяся ей на плечо, и его голос вернули ей разум.
- И, милая, ты только что оскорбила мою сестренку. И знаешь что? - ласково улыбнулся Лестер. - Я просто не могу продолжать встречаться с подобным моральным уродом - да-да, я о тебе.
Толпа ахнула, Габриэлла побледнела.
- Представляю вам Лизу - она из нашей семьи. - не переставая ласково улыбаться, обратился ко всем присутствующим Лестер. Оба парня положили руки на плечи девушке.
- И если хоть кто-то обидит ее... всем ясно? - так же без эмоций отозвался Стил.
Толпа расступилась, молча пропуская вперед троицу. Лиза шла по полю к бело-черным стенам школы, гордо подняв голову. Уже войдя в здание школы, Лестер отделился от них - его кто-то окликнул. Оставшись со Стилом, девушка перестала скрывать дрожь. На мгновение она прижалась к мрачному темному парню, стараясь успокоиться - но в душе лишь сильнее полыхала ярость.
- Молодец, поскребыш. Умница. Ты только что нажила себе первого врага. - голос Стила перестал быть равнодушным, в нем проскальзывали веселые нотки. - Нет, столько эпитетов для нашей первой красавицы!
- Я должна была упасть перед ней ниц?
- Нет. И я правда рад тому, что ты дала ей такой отпор. Большинство девчонок подчинились этой пиранье беловолосой. Мне нравится, когда ты такая - это делает тебя похожей на меня. Я тоже терпеть не могу кривляк.
- Стил, а почему ты так странно говоришь, когда...
- Это часть моего имиджа. Мы с Лестером, так сказать, разделили роли. - молодой человек повернул в темный коридор, увлекая за собой девушку. Они шли, и перед ними зажигались свечи. - Понимаешь, Лестер - что-то вроде идеального мужчины, целиком положительного и так далее. Я - полностью отрицательный герой. Все вокруг головы ломают, как это мы не убили друг друга, ведь мы слишком разные для совместного сосуществования. А теперь появилась ты - вроде не плохая, но и не хорошая, что еще более странно. Наверняка сейчас делаются ставки - кто из нас тебя обратит в свою веру. - он усмехнулся, остановился у одной из стен, и облокотился на нее.
- Почему? - Лиза невольно улыбнулась. Весь в черном, при свете свечей, в темном коридоре, Стил был похож на вампира. А-ля Дракула, но с хитринкой в агатовых глазах.
- Смешанных троиц очень мало. В основном или три девушки или три парня. А тут такое. Еще и Гэби на место поставила, что в принципе не каждый может. Опоздала, но мы тебя приняли - так очень редко бывают. Ребята рассказывали, что часто троица не могла сдружиться вплоть до самого конца, и семьи распадались. Ладно, тут я тебя покидаю - мне пора на учебу, а тебе - к магистру Домбру. Он введет тебя в курс дела, расскажет, в чем смысл твоего нахождения тут и даст расписание занятий.
- Стил...
- Все, никаких сомнений. Ты же воровка, черт побери! Наглая, хитрая, и так далее. - молодой человек щелкнул ее по носу. Свечи на мгновение погасли, а когда вновь загорелись с большей силой, девушка стояла уже одна в ярко-оранжевом коридоре перед желтой дверью.
***
Первое, что она заметила, войдя в комнату - бабочка. Обыкновенная небольшая бабочка с темно-красными крыльями и мохнатым брюшком. Черные узоры в виде очков в центре на крылышках и белые разводы по краям. Бабочка сидела на безобразном цветке, своим видом напоминающий сломанный в несколько раз одуванчик, но не желтого, а сине-зеленого цвета.
- Это растение называется крификус. Его особенность заключается в контрасте красоты и уродства. Несмотря на страшный, неприятный вид стебля, цветок в виде бабочки привлекает свое внимание и через какое-то время любования бабочкой меркнет сила уродства растения. Согласна?
Лиза обернулась, с удивлением оглядывая магистра: это был немолодой уже мужчина, очень худой, с белой кожей, через которые проглядывали голубые прожилки вен. Он был абсолютно сед, с большими кустистыми бровями, крючковатым носом и шикарной черной бородой. Магистр сидел на шелковых подушках, и курил кальян. Восточные сладости лежали у ног магистра, справа от него, на стене, висел коричневый ковер, немного поеденный молью, слева на небольшом возвышении находилась клетка, в которой чистил перья большой, с кошку, попугай красной окраски. Он приоткрыл глаза, оглядел Лизу и, нахохлившись, проскрипел:
- Черная волчица.
Девушка недоуменно помотала головой. У нее было стойкое ощущение, что еще мгновение, и все, она проснется. И то, что окружало ее последние часы, растворится при свете дня.
- Нет, тебе ничего не снится, более того, ты вполне разумна и адекватна. Хотя немного диковата, и, может быть, в твоей душе слишком много темноты.
- Я говорю вслух? - спросила Лиза.
- Нет, просто у тебя сейчас все написано на лице. Итак, дорогая, скажи мне свое мнение насчет этого цветка.
- Согласна, он завораживает.
Магистр улыбнулся, принимая ответ, глубоко затянулся, и начал говорить:
- Итак, в нашу школу попадают не все. Некоторые люди рождаются...со способностями, которые в нормальном, обычном мире считаются странными. Убийцы, насильники, профессиональные воры, палачи и так далее. Те из них, кто не сходит с ума в раннем возрасте от этого дара, обретают возможность прийти к нам. В родном мире это, естественно, заканчивается их смертью, как правило в тюрьме. Мы принимаем учеников от пятнадцати до семнадцати лет, хотя изредка, очень редко, появляются и девятнадцатилетние. Наше заведение учит на хранителей врат. Кто они? Как ты должно быть, понимаешь, миров бесчисленное количество. Хранители известных нам миров помимо поддержания баланса в двух отданных им мирам должны не давать просачиваться, так сказать, безбилетникам, что случается. Иногда. К тому же в обязанности хранителя входит отрез вверенных им миров от других путей.
- Что?
- Один мир - одни врата. Все остальные должны уничтожаться. Если появляются врата в неизвестный нам мир - туда отправляются Хранители, после чего врата уничтожаются. А те уж сами будут разбираться. Так как мы постоянно находим новые миры, и Хранители нужны постоянно. Так, что дальше... - магистр задумчиво почесал бороду и откинулся на подушках. Лиза, не дождавшись приглашения, села по-турецки прямо на полу, продолжая слушать.
- Хранителей всегда трое - это убийца, лекарь и вор, но не всегда они дружны, и не всегда из одной семьи. Взять например тебя. Для того, чтобы узнать, кто из вашей семьи кто, нужно заглянуть глубоко в вашу душу, и обнажить сущность. Распределение сущностей - кто из них кто - происходит, как правило, на третьем курсе. Убийца владеет всеми видами оружия вверенных ему миров, а может и больше, он безжалостен, и у него, казалось бы, только одна функция - убивать. Но это не так: убийца - возможный палач, поэтому должен знать, когда убить, а когда остановиться и лишь нанести рану. - магистр поднял руку, стоило Лизе открыть рот, не давая ей задать вопрос. - Лекарь помимо лечения немного дипломат. Он вступает в переговоры, пытается решить дело миром и так далее. Помимо этого лекарь может проклясть или благословить любое существо, стать правой рукой палача или перерасти в валькира, но это бывает редко. Вор. Вор это удивительный набор всего, что только можно придумать. Он и шпион, и отравитель, и приручатель животных, сеятель смуты или радости. Вор может заговорить кого угодно, обхитрить, обчистить. Если хранитель-лекарь и хранитель-вор дружны, можно такого наворотить...но это еще тебе рано знать. Конечно, все трое могут убивать, от этого никто не застрахован, к сожалению. Так, что еще...а, попугай. В каждом человеке живет зверь. На втором курсе вы будете изучать свою звериную половину. Сумеете вызывать зверя в себе и наоборот, гасить звериные инстинкты. Использовать силу зверя и игнорировать его слабости. Главное - как следует развить инстинкты. Попугай видит зверя в каждом из вас. Ты - черная волчица. За первый курс помимо основных занятий ты должна найти как можно больше о волках в общем, о черных волках в частности, и о разновидностях волков в различных мирах, так как волками могут называться не только одичавшие собаки твоего мира, но и милые птички, что живут в нашем мире. Кем станешь ты - неизвестно.
Лиза открыла рот, закрыла его, нахмурилась, а потом кивнула.
- Вот тебе лист с твоими факультативами. На большую часть предметов ты будешь ходить со своей семьей - так мы называем троицу хранителей. Но кое-что придется проходить без них. Вот и все. Приятно было познакомиться, Лиза.
- Магистр, а можно вопрос?
- Конечно.
- Хранители смертны?
- Ну разумеется да! Их вполне можно убить, хотя, если лекарь умен, то это довольно трудно. Хранители служат до конца жизни мира. А потом уходят на пенсию, как я, либо переходят в другие миры, но это случается очень редко. Если уйдут на пенсию - могут создать семью и стареть, как обычные люди. О, кстати, хранители стареют со своим миром. К концу бытия они по виду похожи, ну, не знаю, на тридцатипятилетних людей. Так что в любом случае более трех переходов по мирам не бывает.
- В кто такой палач?
- Палач - это проклятье и благословление Лирека, вершитель судеб всех миров, и пока это все, что ты должна о нем знать. - протянул он. Находясь в полной прострации, Лиза попрощалась и вышла.
***
Дни текли друг за другом, постепенно вытесняя воспоминания о прошлом мире. Лиза все еще держалась в стороне от остальных компаний, коих в Лиреке было достаточно, и не особо переживала по этому поводу. Ее истинной страстью стала библиотека, в которой было собрано бесчисленное количество книг. Здесь не действовало правило пожелания, поэтому по ходу поиска необходимых знаний девушка перечитывала кучу дополнительной информации. Каждый вечер, за редким исключением, она оставалась одна. Изредка ей компанию составлял Лестер, чуть чаще - Стил. Чтобы мрачный парень не говорил, опасность влекла студенток Лирека не меньше ангельской привлекательности Лестера. И хотя наедине с Лизой Лестер был далеко не ангелом, а скорее наоборот, за пределы семьи это не выходило.
Оба брата пытались под тем или иным предлогом выманить Лизу на прогулку, но чем больше они ее уговаривали, тем больше она противилась их просьбам и мольбам.
- Я не понимаю, что ты тут сидишь постоянно? Иди развлекись, погуляй, потанцуй. Соблазни кого-нибудь. Не хорони себя за этими книгами. - Лестер постучал пальцем по ее макушке, небрежно скинул кучу книг на пол и с развязностью уселся на стол перед ней.
- Лестер, я не хочу. - буркнула девушка, поднимая книги. Ее комната претерпела небольшие изменения. Тут не было жуткого бардака, как у Стила или подчеркнутой идеальности Лестера. Комната менялась в зависимости от ее настроения - девушка так и не научилась как следует фиксировать свои желания. Сейчас тут было очень светло, зеленые обои украшали стену. Из мебели кроме письменного стола и небольшой кровати было пару кресел и небольшой шкаф в углу. Ни ковра, ни картин, ни милых безделушек...лишь одно оставалось постоянным - паркетный пол с подогревом. Но это было желанием Стила, с которым от души согласилась девушка.
- Как обычно. Ты тут уже полгода, а все носа из дома не кажешь. Все думают, что мы тебя бьем и по ночам насилуем. Правда, валят все на Стила, но так и до меня добраться могут, понимаешь?
Лиза хмыкнула и отложила книги.
- Тебе заняться нечем? - спросила она.
- Лиза, дорогая моя. Любимая, и единственная...
- Нет. Я никуда не пойду.
- А ради меня?
- Лестер, отстань, а? Меня вечно достает Габриэлла, будь она не ладна. Учители рычат в последнее время, что недостаточно хорошо учусь. Что ты пристал?
- Лиза, тебе надо развлечься. Ты бросилась в крайность. Ну не может быть, что ты так сильно хочешь быть изгоем. Что не так? Ты за словом в карман не лезла, а теперь молчишь, как рыба?
- Я хочу начать все сначала. Жить правильно и...
- Но это не предполагает стать отшельницей! - Лестер улыбнулся, и на кровати появилось золотистое платье. - Ты сегодня будешь моей спутницей.
- Нет. - платье исчезло.
- Да. - появилось ярко-красный лоскуток материи. Стараясь даже не вдумываться, Лиза отрицательно покачала головой.
- Иди отсюда.
- Ты как всегда, мила. - грустно сказал Лестер, и вышел из комнаты.
Лиза взялась за книгу, скорчив рожицу вслед Лестеру, но теперь вся сосредоточенность на учебе ушла, оставив после себя желание извиниться перед Лестером. Как ей подобрать слова, чтобы он не обижался? Как объяснить, что она не готова к этому, что все еще просыпается иногда, ожидая увидеть свою комнату-кладовку, или, чего хуже, камеру? Она сильно отстала, и пока ей не удавалось угнаться за всеми. Чтобы понять материал, ей приходилось все перечитывать по нескольку раз - она пропустила занятия по 'облегченному впитыванию', как называл их Стил - занятия, где каждый ученик прошел процедуру улучшения памяти, а ради нее одной занятия процедуру проводить никто не собирался. Учителя лишь поднимали глаза к небу, говоря: 'Не надо было отказываться в первый раз'. Кличка "неумеха" крепко закрепилась за девушкой. Она вспомнила, как несколько недель назад на уроке алхимии пыталась создать зелье. Обычная процедура - ставишь перед собой цель: я хочу создать зелье, например, везения. После того, как точно представишь, руки сами кладут нужные ингредиенты. Да, книги есть, и там присутствует описание стандартных зелий и нужных для этого трав. Но придумать можно гораздо больше, чем есть в книгах, и цель учителей - вытащить на свет весь потенциал будущего Хранителя. А вот потенциал Лизы как-то не вытаскивался. И, вместо зелья силы, которое она хотела сделать, Лиза приготовила очень сильный яд. Проблема в том, что зелья пробуют члены семьи, и лишь своевременное вмешательство учителя избавило Стила от смерти. Хотя нет, не это. Так как противоядие сделать могла лишь она, то получается, она и спасла. Девушка до сих пор не понимала, как смогла так быстро сделать противоядие, несмотря на то, что на нее кричали все вокруг, но ее руки летали, а сама она совсем не вслушивалась в злобные выкрики. После этого Стил, как ей казалось, стал избегать девушку, что еще более убедило ее в желании быть как можно больше в одиночестве.
- Поскребыш.
Она подскочила, увидев его. Он сидел на ее кровати, забравшись с ногами, и улыбался.
- Хватит уже извиняться! - рассердился вдруг Стил. - Ты за эти две недели просила прощения столько раз, что я к тебе подходить просто боюсь! Сказал же - нормально все! У нас все это проходят - и я Лестера травил, и он меня, просто тебя рядом не было, вот ты и пропустила. После первого раза ошибок уже не делают.
- Но ты мог умереть.
- Знаешь что? Хочешь, чтобы я тебя простил - составь нам с Лестером компанию, и без возражений. - Стил растянулся на кровати, и она стала заметно больше. Он снова был весь в черном - безрукавка на пуговицах и спортивные штаны со множеством карманов. Лиза подняла брови, глядя на пересекающие его руки татуировки. Той, самой первой ночью, она не обратила на них внимания, а потом и подавно было не до того.