Аннотация: Рассказ для конкурса "Ноутбукеровская премия" ("Страны Калининград"). Вошёл в лонг-лист этапа (1/5 от общего количества участников), март 2010 г.
Их было двое - один высокий, второй коротышка.
Затишье вот-вот должно было смениться штурмом. Самолёты только что улетели. За десятки часов сплошных бомбардировок и артобстрела они уже забыли, что бывает и такое - тишина.
- Ты этому веришь? - спросил коротышка.
Длинный посмотрел на стену, где на плакате выделялись большие буквы: "Мы не сдадимся!".
- Нет.
И взгляд его переместился в сторону.
Коротышка посмотрел туда же.
Там висел другой плакат: утрированный монстр в военной форме тянул свои лапы к испуганной светловолосой девушке. По верхнему краю плаката шло большими буквами: "Защити!".
- А этому? - опять спросил коротышка.
Длинный пожал плечами и промолчал.
- А вы там как? - не унимался коротышка.
Длинный посмотрел на него. Коротышка уже хотел уточнить своё "там", сам-то он всё это время провёл здесь, в гарнизоне города, но оказалось, что длинный его понял.
- В нашей части не было. Нас майор сразу предупредил. Чтоб не марали честь великой армии. Расстрелом пригрозил.
Коротышка присвистнул:
- Вот как. А в других частях, где вашего майора не было?
Длинный опять посмотрел на него, отвернулся и дёрнул плечом:
- Бывало всякое.
Они ещё что-то там говорили, но девушка уже их не слушала. Она открыла глаза.
Как быстро и легко она их услышала.
За эти два дня её проклятие, которое она так тщательно скрывала от всех ("Ведьм люди не любят, дочка", - не уставала повторять ей мама), это проклятие подчиняло её себе всё больше и больше.
Она без труда определила, где эти двое, высокий и коротышка, лежат - совсем рядом, за углом, где заканчивался длинный коридор, идущий вдоль всего форта, и где для его защитников был последний - рукопашный - бой.
Там они и лежали - среди других. Тела в форме мышиного цвета вперемежку с телами в форме цвета грязно-зелёного.
Девушка, держась за стену, всю испещрённую отметинами пуль, пошла к выходу.
И здесь ей не скрыться от своего проклятия. Она думала, что вдали от её дома будет легче. В нём, чудом оставшимся нетронутым среди того страшного многодневного моря огня и взрывов, на три этажа было шесть квартир. И она слышала, что происходило в каждой. Слышала уже тогда, когда это началось, и продолжала слышать всё это время. Когда солдаты ходили из квартиры в квартиру и со смехом делились впечатлениями...
Резкая боль внизу живота заставила её остановиться. Наверное, они что-то повредили у неё там. Она застонала, вспомнив. Двенадцать человек. У некоторых из её дома, она знала, было и больше.
И от этого знания она бежала из жилых кварталов, вернее из того, что осталось от жилых кварталов, сюда, в крепость, которая должна была их защитить...
Должна была.
Но сейчас застыла в безмолвии, наполненная трупами своих защитников и своих завоевателей.
Девушка повернулась лицом к темному провалу входа в форт.
И подняла руки.
Зачем ей сопротивляться своему проклятию?
Зачем это - сейчас? Сейчас-то уже зачем...
И медленно, но всё убыстряясь, задвигались руки в магических пассах.
И тихо, но всё громче и громче, зазвучали заклинания.
Древние, как и сам этот древний город.
Мрачные, как и мрачный форт из тёмно-красного кирпича...
Вызывающие из небытия силы, могущие отомстить за всё, что здесь произошло - в их городе, городе семисотлетней магии...
И поседевшие сегодня пряди волос, сбившись в космы, раскачивались, как и всё тело, покрытое изорванной одеждой, в такт ритмичным пассам, совершаемым тянущимися вверх руками.
Девушка стояла лицом к форту, поэтому и не увидела тех двоих солдат, что шли мимо, по противоположенной стороне рва, заполненного водой.
- Чё там баба вопит? - произнёс один из них, собственно, и не обращаясь к другому, а так - словно сам себе.
- А х.. его знает. Я их язык понимаю, что ли? - тем не менее, ответил на его вопрос второй.
И, не останавливаясь, на ходу, небрежно дёрнув затвор, от бедра, короткой очередью свалил кричавшую там что-то то ли девушку то ли старуху.
- Ну ты чего? - укоризненно спросил его первый.
Тот ответил только через пару шагов, сквозь зубы:
- А они у нас не так... Размахалась тут... Нех.. здесь руками махать - это теперь наш город!
Солдаты шли небрежно-уверенной, немного усталой, походкой победителей. По булыжной мостовой поверженного Кёнигсберга.