Асмолов Александр Георгиевич: другие произведения.

Страна несбывшейся весны

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  Бывают такие дни, когда всё идёт наперекосяк, и уже с самого утра понимаешь, что лучше ничем не заниматься - только хуже будет. Если такое случается в будни, то волей-неволей приходится бежать на работу, вливаясь в потоки таких же граждан, спешащих в свои конторы, и все неудачи и напасти как бы размазываются на окружающих. Если же это случается в выходной, да ещё и в апрельский выходной, когда моросит дождик, а затянутое до самого горизонта низкими тёмными облаками небо, не обещает ничего хорошего, то появляется ощущение осады. Будто ты остался один в крепости, а несметные полчища врагов расположились табором под самыми крепостными стенами. В ожидании приказа идти на штурм, они слоняются между кучками соратников, жгут костры, готовят пищу, что-то едят, дремлют и поглядывают недобрым взглядом в твою сторону.
  Именно такое ощущение было у Николая, специально приехавшего ещё в пятницу вечером на дачу, чтобы поработать. Дети давно выросли, и освободиться от семейных дел в выходные, дабы дописать аналитическую справку, которая должна непременно лечь на стол шефа в понедельник, ему не составляло особого труда. Однако ноутбук всё субботнее утро так и оставался в одиночестве.
  Николай прошёл на веранду проверить своё любимое место. В углу стояло плетёное кресло, где ему лучше всего работалось. Было прохладно и тихо. Окружавшие дачу кусты и деревья ещё не укрылись листвой, а земля выглядела пустынной. Ну что же, ничего не будет отвлекать. Николай начал готовить своё "гнездышко" - принёс большой плед, термос с кофе, сигареты и ноутбук. Однако зажигалка наотрез отказывалась служить светлым силам. В поисках её замены он добрался до старого письменного стола, годами хранившего давно забытые вещи. На дне одного из его ящиков Николай обнаружил старый брелок в форме двух вишенок. Краска на них почти стёрлась, а остатки потускнели, а вот воспоминания, навеянные их видом, вспыхнули с удивительной силой.
  "Страна несостоявшейся весны" - вспомнилась фраза его молодости, и грустная улыбка едва тронула губы. Лет двадцать назад, когда он, подающий надежды инженер и безотказный сотрудник, частенько бывал в командировках на юге. Тогда их министерство часто планировало строительство на черноморском побережье и Кубани. Начальники отделов уезжали туда в мае-июне, руководители лабораторий в июле-августе, директора заводов и главков оставляли за собой бархатный сезон для ревизий и проверок. Николаю же доставалось всё оставшееся время, когда по московским меркам было преддверие весны. Отсутствие снега и приезжих, неторопливые дожди и удивительная тишина всегда навевали на него состояние покоя и умиротворения, эдакой предвесенней дрёмы. Бывало, что за несколько месяцев южной зимы не выпадало ни одного дождя. Поэтому впечатление несостоявшейся весны накрепко связалось с этим благодатным краем.
  Один из больших проектов прокладки трубопровода, проходившего через казачьи станицы, буквально породнил его с семьёй, где он снимал комнату наездами на протяжении нескольких лет. Гостиниц в округе не было, и ему, как инженеру, руководство дозволяло жить отдельно от рабочих, что ютились в вагончиках. Казачья семья, приютившая его, насчитывала более двадцати человек. Это были пять хат, огороженных одним забором и ведущих одно хозяйство. Во главе была баба Стеша и четверо её женатых сыновей. Взрослые весь день работали, а детвора была под присмотром бабки. Она была высокой сухой и очень подвижной. Ей было за семьдесят, но она гордилась, что ещё могла сама закинуть на чердак мешок кукурузы. Во всём соблюдала порядок и чистоту. Никому не давала спуску, при случае и старшему сыну могла дать подзатыльник, и лишь перед красавцем котом Тимофеем её сердце не могло устоять. Когда всё многочисленное семейство усаживалось за длинный стол ужинать, во главе его, на коленях у бабки Стеши устраивался Тимофей. Всю трапезу бабка почти ничего не ела, строго поглядывая на собравшихся, и кормила с руки кота.
  Как-то в конце января на одном из таких семейных застолий Николай увидел Галю. Студентка третьего курса Ростовского университета приехала на каникулы. Крупная, рослая, с огромными чёрными глазами, пышной грудью и причёской она просто пылала здоровьем и неподдельно женской красотой. Скорее всего, эта казачка не пользовалась косметикой, из-за чего всегда выглядела одинаково. Одинаково привлекательно. Причем она не скрывала этого, а то и дело подтрунивала над мужчинами. Это не выглядело кокетством или вызовом. Это было превосходством. Одного лукавого взгляда этих жгучих глаз было достаточно, чтобы взволновать любого мужчину. А переход традиционного барьера знакомства к общению на равных занимал у девушки несколько секунд. С Николаем это вышло очень просто. Будто давнему знакомому она, шутя, сказала, обращаясь через стол:
  - Хочешь спеть мне "Очи чёрные"?
  Он чуть не поперхнулся тогда, но чья-то увесистая рука похлопала его по спине так, что он едва не клюнул в свою тарелку. А сосед, один из бабкиных сыновей, шепнул ему на ухо:
  - Не тушуйся, Мыкола, язычок у неё острый, но девка она правильная, работящая. Наша...
  Господи, сколько же лет этот брелок, подаренный ему когда-то Галкой, пролежал в столе. Едва Николай взял его в руки, как воспоминания нахлынули на него волной, унося в то далекое время. Дремавшие где-то в потаённых уголках памяти события, ожили, заполняя собой все его чувства. Как от доброго заряда спиртного, о котором мужчины с горечью говорят - он то меня и сгубил, Николая повело. Чтобы не упасть, он опёрся рукой о край стола и неуклюже плюхнулся в старое кресло. Придя в себя через несколько секунд, он укоризненно прошептал:
  - Ну, ты даешь, старик!
  - Что, испугался?
  Голос был удивительно знакомым и звучал рядом. Напротив него, в другом потёртом кресле сидела женщина. Не стоило вглядываться в её черты, чтобы узнать её. Это была та самая Галка. Годы не изменили её облик, она будто вышла из того времени.
   - Привет, но откуда...
   - Ты и в правду такой забывчивый или притворяешься.
   - А что я забыл?
   - Что стоит тебе взять в руки мой брелок, как я приду.
  Мысль, что он пьян, спит, находится под гипнозом разом промелькнули и исчезли, как несостоятельные. Галка была настолько реальной, что он ощущал её запах, видел едва приметную дырочку на мочке уха, слышал, как скрипнуло кресло, когда она откинулась назад, чуть наклонив голову и снисходительно улыбаясь. Нет, даже не это было главным. Николай почувствовал, как заколотилось его сердце, ощутившее рядом ту, что так волновала его когда-то.
   - Это так неожиданно...
  Ему захотелось коснуться её, вдохнуть запах её тела, уткнуться лицом в её волосы. Вдыхать и наслаждаться её ароматом. Обнимать её!
   - Да обними же меня, милый. Иди ко мне скорее!
  Она призывно протянула к нему руки, а глаза смотрели куда-то внутрь него. Она видела его желание. Ему представилось, будто она взяла в руки маленький уголёк его желания и поднесла к лицу. Не боясь обжечься, она держала некоторое время его на ладони перед глазами, пытаясь что-то прочесть по его мерцающим огонькам. Николаю стало не по себе, это была часть его души. Потаённая часть, давно и надолго укрытая им в тайных закоулках сознания.
   - Хотел забыть меня? Спрятать решил, глупенький. Нет, вижу, что помнишь.
  И она легонько подула на едва тлевший уголёк. Тот отозвался неясным свечением, которое все ярче и ярче стало вспыхивать и охватывать его душу. Стрельнув на Николая озорными глазами, Галка подула сильнее. Одновременно он увидел, как на её ладони вспыхнуло яркое алое пламя, а сам почувствовал неудержимое желание овладеть ею.
   Он даже не осознавал, как кинулся к ней, срывая одним движением одежду. Как подхватил на руки, увлекая к кровати. Как стал яростно покрывать поцелуями её упругое извивающееся под его ласками тело. Их объятия были жаркими и стремительными, а в голове звучал целый цыганский хор, исполняющий с надрывом, яростно ту самую песню "Очи чёрные". Перед его глазами мелькали веером цветастые цыганские юбки, отплясывающие цыганочку белозубые красавцы в красных рубахах и близко-близко Галкино лицо, с прикрытыми в сладострастном порыве глазами. Ещё он видел её шикарные чёрные волосы, разметавшиеся по подушке и белым плечам. И нежную грудь, колыхавшуюся в такт его движениям. Когда цыганский хор поднял до небывалой высоты фразу ... знать, увидел Вас я в недобрый час... они оба застонали.
   Лежа рядом с Галкой, Николай никак не мог унять свое сердце. Оно всё продолжало и продолжало колотиться. Несколько минут спустя он понял, что это не от физической встряски, это от восторга. Его душа ликовала. От неожиданной ли встречи, от удивительной близости или от какой-то щенячьей радости. Да он и не пытался сейчас это осознать, он только прислушивался к той тайной радости, вырвавшейся на свободу из глубин души его. Она бродила по всему телу, эхом отражаясь от каких-то препятствий, но не затихала, а множилась.
   - Да ты ли это? - не удержался Николай, вглядываясь в её лицо.
   - Аль не признал меня, милый? Да ни с кем и никогда ты такого не испытывал. Уж я-то знаю.
   - Твоя правда. Ни с кем...
  Он даже не пытался вспоминать и сравнивать. Он знал, что это так. Тут он услышал, как она смеётся.
   - Ты чего?
   - Вспомнила, как ты однажды сказал - странные вы люди.
   - Это когда?
   - Когда узнал, что у нас в доме не было заварочного чайника.
  Тут и он вспомнил, как однажды после работы и обильного ужина, он по московской привычке попросил чаю. А у них ни заварки, ни чайника отродясь не было. Ни в одном доме. Они пило молоко, квас, самогонку и компоты. Компотов готовили великое множество, целые ряды полок в погребах - клубничные, малиновые, грушевые, сливовые, яблочные и ещё Бог знает какие. Да - с листочками, травками, ягодками... Ох, и мастерица была бабка Стеша. Он осёкся.
   - Слушай, а как баба Стеша?
   - Да что ей будет-то. Они с котом Тимофеем не разлей вода.
   - П-передавай привет ей.
  Галка взорвалась таким смехом, что он остолбенел. А её просто колотило. Она во весь голос так хохотала, что вены на шее вздулись канатами. Кулаки сжимали и рвали простыню, а стройное тело изгибалось в судорожных конвульсиях.
   - Эй, ты чего? - нерешительно спросил Николай.
   - Я представила, как передам ей твой привет.
  Глотая окончания, едва смогла выговорить Галка. Она с трудом сдерживала приступы смеха, прикрывая рот ладонью. Слёзы скатывались по её щекам, а лицо было таким счастливым, что он тоже начал улыбаться, а потом и его разобрал смех. Стало невыносимо смешно, и он начал смеяться, раскачиваясь и мотая головой из стороны в сторону. Как в далеком детстве, когда они с пацанами точно также могли взахлеб смеяться от ерунды, вытирая тыльной стороной ладони и нос и глаза.
   - А помнишь...
  Он резко остановился, не договорив, будто с размаха наткнулся на стену. Рядом никого не было. Он всё ещё всхлипывал и улыбался как-то по инерции, а сознание лихорадочно пыталось объяснить происходящее. Что это с ним?
   Озираясь, Николай всматривался в окружающие предметы, пытаясь найти какие-то зацепки. Ничего. Ни намека. Минут десять он уговаривал себя, что ему всё приснилось. Это был просто сон, весенний сон. Недостаток витаминов, защитная реакция организма на стрессы и нервную перегрузку на работе. Машинально схватив попавшуюся откуда-то под руки зажигалку, он вышел на веранду и закурил. Ноутбук укоризненно поглядывал на него, напоминая о долге. Стоявший рядом термос казался ледяным.
   Вдруг он вспомнил брелок с двумя вишенками. Интересно, ведь он абсолютно забыл о нём. А это действительно Галка подарила ему его как-то перед отъездом. Однажды она рассказывала Николаю, как у них хорошо весной, когда всё расцветает. А он всё подшучивал над ней, что, мол, сочиняет, не может такого быть, чтобы эти деревья сгибались под тяжестью созревших вишен или яблок. Тогда она протянула ему этот брелок и сказала - "Захочешь увидеть, сожми его в ладони".
   Николай попытался вспомнить, когда он в последний раз видел в столе этот брелок. Но так и не смог припомнить, не было этого никогда. За все прошедшие годы. И ещё одного он не мог себе никак объяснить - почему краска на брелке была почти стёрта. Не выцвела, а именно стёрлась. Будто он не раз пользовался этим ключом, чтобы побывать в той стране несостоявшейся весны.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Артюхин "На прорыв времени! Российский спецназ против гитлеровцев" В.Михальчук "Вернуть себе клыки" С.Бадей "Свободный полет" Г.Ли "Своя дорога" А.Тепляков "Черные небеса. Заповедник" Н.Воронков "Эрийская маска" М.Палев "Повелитель прошлого" А.Скорняк, В.Михальчук "Полный дом смерти" В.Горъ "Шаг в преисподнюю" А.Авраменко, О.Тонина "Товарищ император" Е.Белова "Сам дурак! Или приключения дракоши" В.Выставной "Контрабанда" К.Беленкова "Все сюрпризы осени" (подростк.) К.Баштовая, Вик.Иванова "Что выросло, то выросло" О.Шовкуненко "Сезон огненных дождей" А.Сухов "Тайные боги Земли" Э.Катлас "Право на поражение" Д.Казаков "Падение небес" Ю.Набокова "Вампир высшего класса" Ю.Иванович "Выбор Невменяемого" Н.Бульба "Охотники за диковинками" Д.Удовиченко "История бастарда. Реквием по империи" А.Величко "Канцлер Империи" А.Фред "Лис Улисс и клад саблезубых" (детск.) Е.Шашкова "Цвет моих крыльев" В.Тарасенко "Молнии над Кремлем" А.Левицкий, А.Бобл "Джагер" С.Зверев "Крестовый перевал" С.Палий "Плазмоиды" Ф.Люциан "Чужая земля" А.Гончар "Прапор и его группа" А.Ясинский "Ник. Админ"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"