Асмолов Григорий: другие произведения.

Lost in Iceland

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Посвящается лейтенанту разведки и верной спутнице Н.
  
  
   Lost in Iceland:
  
   В поисках потерянного пуффина, или как объехать Исландию за 10 дней
  
   Путевые записки Григория А.
   Фотографии Наташи Ш. и Григория А
  
  
   Вступление.
  
   Читатель знакомится с героями повествования. Некий Гриша, студент иерусалимского университета, решает в кой то веки поехать в Европу. После тщательного анализа карты континента, вслед за викингами, он открывает Исландию, однако, в последний момент, узнав, что скрывается за этим пятном суши посреди океана, пугается и хочет отступить. Но тут в истории появляется лейтенант израильской разведки Наташа, которая вселяет в него бесстрашие, после чего оба героя начинают активно готовиться к отъезду.
  
   Когда я рассказывал кому-то, что собираюсь в Исландию, меня всегда поджидали два возможных вопроса: сосредоточенно-напряженное "Где это?" (человек, нахмурив брови, отчаянно пытается вспомнить школьные уроки географии), или, среди тех, кто географию еще не забыли - "Что ты там забыл?".
   Я человек в диком туризме дикий, никогда в Европу отдыхать не ездил, и решив расширить свои туристические похождения за пределы Москвы и сектора Газы, тем самым раз и на всегда расставшись с туристической девственностью, я, прежде всего, посмотрел на карту Европы. Первое, что меня испугало, что везде жарко, и пляжи (да, у меня врожденное отвращение к загоранию и лежанию на песке, даже если вокруг под солнышком нежатся полуголые девушки). Второе, что там много туристов, в особенности израильтян. Третье, осознание того, что мне в облом ходить по музеям, будь это Лувр или Уффици. Где-то наверху, слева я увидел остров. Своим положением он явно подчеркивал некое презрение к Европе, несмотря на то, что являлся ее частью. Прямо над ним, проходила линия полярного круга. Все что я знал об этом острове - это название столицы, Рекъявик. Нет, не из-за песни, группы "Маша и медведи", с которой я ознакомился в рамках подготовки к поездке. Где-то в глубинах моей памяти, примерно времен то ли старшей, то ли подготовительной группы детского сада, я помнил, что хороший Горбачев ездил туда встречаться с плохим Рейганом, который хотел обстрелять любимый Советский Союз ядерными ракетами.
   О своей идее я сообщил, своему другу и товарищу, отличнице изучения лингвистики и литературы в Иерусалимском универе, а также офицеру запаса израильской разведки и девушке - Наташе, с которой мы познакомились по инету. Еще в первом разговоре, я совершенно безответственно, учтивая то, что мы абсолютно не знали друг друга (впрочем, она рисковала, мягко скажем, не меньше) пообещал ей поехать с ней в Европу, а обещания, как известно, надо выполнять. Вообщем, я позвонил ей, и с интонацией Архимеда, который тока что вылез из ванной, сказал: "Исландия!". Девушка тоже вдохновилась. Мы с ней поделились ролями. Она была продюсером, то есть заботилась о всех технических деталях как например билеты, и переписка через инет со всякими исландцами, а я выбрал для себя тяжелую долю мозгового центра (то, есть, говоря языком телевизионным стал редактором поездки или ее режиссером).
   Тем временем, я сам, несмотря на муки сессии, периодически залезал в инет, чтобы узнать, что это собственно за страна - Исландия, и глаза у меня постепенно начали лезть на лоб. Во-первых, выяснилось, что это самая дорогая страна в Европе. Во вторых, что погода, там явно оставляет желать лучшего, и в конце августа должны быть сплошные дожди, и дикий ветер (это подкрепилось свидетельством знакомых знакомых, которые там побывали и рассказали, что из-за ветра просто невозможно открыть дверь машины). В третьих, несмотря на то, что страна вроде цивилизацией затронута, это, судя по информации в Интернете, явно не отражалось на состояние ее дорог. Виртуальные источники сообщали о том, что в Исландии только одна асфальтированная дорога - кольцевая номер один, да и та частями, а передвигаться по стране можно исключительно на джипах, так помимо отсутствия асфальта, дороги периодически пересекают спонтанные реки. Ах, да - еще особо конфиденциальные источники сообщали, что исландцы питаются неким блюдом по имени Хакарл. Хакарл был ничем иным как сырым мясом акулы, которое отлежалось несколько месяцев в прибрежном песке, пока окончательно не стухло. После этого его торжественно подавали на стол, причем за дикие деньги. Судя по описанию, это было нечто воистину тошнотворное.
   Я снова позвонил Наташе, и слегка покашляв в трубку, спросил: "Может, ты хочешь в Норвегию, там тоже есть фьорды", - но от роковой ошибки нас спасла Наташина непреклонность. Мы решили, что из Израиля, заранее, арендуем машину и закажем комнаты только на первый и последний день в Рекъявике. После глубокого и системного анализа исландских Rent-Car, который в течение нескольких дней был проведен госпожой продюсером, наш выбор пал на Сузуки Джимни, самый маленький и дешевый из джипоподобных. Наташе удалось найти какое-то особо круто-дешевое агентство, так что 8 дней джипа, стоил нам "всего лишь" чуть больше тысячи долларов (долларов на 600-700 меньше чем в других агентствах). Опять же, благодаря усилиям продюсера, были заказаны билеты на самолеты. Прямых рейсов из Израиля в Исландию, как ни странно, не оказалось. Так что туда мы летели через Амстердам, а обратно через Лондон. В рамках подготовки поездки я вооружился трехсезонной палаткой (так как мы решили, что чтобы не оказаться в пропасти финансовой катастрофы, надо жить в кемпингах), а Наташа купила термическую майку, теплый спальный мешок и ветровку (которые у меня уже были). Кроме того, мы приобрели путеводитель по Исландии Lonely planet (на который в будущем нам предстояло много ругаться и плеваться), и большую карту Исландии, которую нам предстояло использовать до дыр. Ближе к поездке мне все больше казалось, что придуманная мной затея носит суицидальный характер, и я начал на всякий случай со всеми прощаться (даже оставил соответствующую запись в ЖЖ), но Наташа сказала что "Все будет хорошо". И мы полетели.
  
  
   День первый.
  
   Наташа и Гриша, впервые, видят берега Исландии. Выйдя из самолета, герои неожиданно и скоропостижно оказываются вне пределов аэропорта, и, ориентируясь по карте, прибывают в место назначения точно по графику. Вечером, во время прогулки по Рекъявику, герои знакомятся с ценами на еду и нравами местных девушек.
  
   Первый раз мы увидели Исландию из окна самолета компании "Iceland Air". Увиденное чем-то напоминало Иудейскую пустыню. Широкие рельефные безжизненные пространства, цвета охры. Это оправдывало репутацию острова как образования вулканического происхождения, но явно не радовало глаз. Впрочем, вскоре нас ждал первый шок, который заставил забыть невыразительные виды из окна самолета. Приземлившись в Кефлавике (так называется аэропорт и городок в сорока минутах езды от Рекъявика) мы быстро получили багаж, и пошли дальше по указателям. Сначала мы увидели, то, что не встречалось нам больше ни в одном аэропорту мира (из того скромного списка, где ступала наша нога) - "Дьюти-фри" для приезжающих. Сделав еще несколько шагов, еще не оправившись от столь интересной местной достопримечательности, мы поняли, что оказались на выходе из здания аэропорта. Иными словами, В ИСЛАНДИИ НЕТ ПАСПОРТНОГО КОНТРОЛЯ для въезжающих. Вот, что значит оказаться на отшибе цивилизации. Как будто не было в мире 11 сентября, Норд Оста, или слишком хорошо знакомых нам израильских реалий. Нас ждала страна непуганых исландцев. Из аэропорта мы на автобусе отправились в Рекъявик (водитель естественно по-английски не говорил, поэтому выяснить, куда идет автобус, нам удалось с трудом). Выйдя на центральной автобусной станции и сориентировавшись по карте, мы потопали в сторону заказанного гестхауза и оказались там через полчаса, ровно в пять часов дня, как и было обещано нами при заказе. Сбросив вещи в маленькой комнатке, мы пошли гулять по центру Рекъявика, состоящему из одной достаточно длинной улицы с магазинами и ресторанчиками. Помимо того, что мы хотел посмотреть город, у нас было две немаловажных цели. Первая - поесть. Вторая - проверить слухи о том, что в Исландии действительно безумные цены. Еще по пути, меня несколько напугало то, что я увидел на дорогах города. Представьте себе, что ваша машина находится на большой улице и хочет повернуть на светофоре в переулок налево. Вы останавливаетесь на светофоре, где есть стрелка налево и ждете зеленого. Казалось бы, совершенно нормально дождаться зеленого и спокойно поехать налево. Ан нет! В Исландии, зеленый налево вовсе не означает красный для машин, которые едут по противоположной полосе. То есть просто так налево ехать категорически противопоказано, надо дождаться совпадения - зеленый налево плюс отсутствие машин на встречной полосе, для которых тоже горит зеленый, и только тогда повернуть. Во как!
   Рекъявик город в основном трехэтажный, и кажется спокойным и несколько пустым относительно городов европейских, да и израильских. В путеводителе "Лонли плэнет" говорится, что главная опасность исландской столицы - это жвачки, поэтому туристы, перед тем как сесть на скамейку у океана и отдаться романтике, должны обязательно проверить площадь приземления. В качестве второй опасности, путеводитель называет пьяных исландцев, которые пьют от скуки. Но опасность эта, по сравнению с жвачкой, безобидная, ибо, исландец, как "Хомо скучающий", достоин прежде всего сострадания. Но вернемся к городу. Только потом, мы поняли, что по сравнению с другими населенными пунктами страны, Рейкъявик - это грандиозный мегаполис, в котором бурлит жизнь. Из 290 тысяч человек живущих сегодня в Исландии в ее столице живут 150, то есть примерно половина населения.
   Дело было близко к вечеру, на улиц было градусов 10-12 и ветер, однако, что сразу бросилось в глаза - это относительная полураздетость местных девушек. Большинство северных блондинок были обязательно с обнаженными коленками, однако видимо дело было не во врожденном иммунитете к холоду. Часть из них явно ежились, и было заметно, что им совсем не жарко. Вместе с тем, девушки явно хотели обнажиться, считая погоду летней, так как другого лета, а соответственно и возможностей одеть юбку и сандали, они видимо не имели. Наташа, тут же сказала мне, что все эти северные блондинки, никакие на самом деле не блондинки, а крашенные. Она это как-то определила по корешкам волос. Я ей поверил, потому что сам в этом не большой спец, хотя конечно обидно за вырождение викингова племени. Дойдя до конца центральной улицы, мы решили съесть два бутерброда с мясом и выпить по Коле. Так мы впервые познакомились с исландскими ценами на еду. Этот ужин на двоих стоим нам чуть больше двух тысяч крон (один доллар - 73 исландских кроны), то есть примерно тридцать долларов или 130-140 шекелей. Увы, это не было случайностью. Проблема номер 1 - в Исландии безумно дорогая еда. Причем цены на еду явно не пропорциональны, относительно цен на все остальное. Дело доходило того, что вечерний ужин обходился нам вдвое дороже, чем снятый домик на двоих, куда мы направлялись после этого ужина. Дешевле двух тысяч крон на двоих поесть просто невозможно. Цены на нормальные блюда в любом месте, где можно спокойно сесть начинаются с полутора тысяч крон, так что полноценный ужин с мясным блюдом и супом, которым мы себя побаловали дважды, несмотря на все попытки сэкономить, стоил как минимум 120 долларов. Дешевле только гамбургеры, которые, как не странно, есть почти в любом ресторане, видимо из расчета на посетителей, для которых остальные пункты меню просто заоблачны. Всякие блюда из местных исландских достопримечательностей стоят начиная с 3000 тысяч крон (то есть одно блюдо может стоить столько же, сколько комната на двоих в недорогом гестхаузе). Оговорюсь сразу - Хакарла мы нигде не встречали. Видимо дефицит. Дальше выйдя на набережную атлантического океана, мы начали весьма ощутимо мерзнуть, после чего поспешили обратно в гестхауз. На следующее утро нам предстояло получить заказанную машину и отправиться в путь.
  
   День второй.
  
   Герои знакомятся со своим новым четырехколесным спутником и отправляются в кругоисландское путешествие. При первой же остановки Наташа и Гриша пытаются найти самый высокий водопад в Исландии, но теряются в просторах исландских полей. Продолжив путь, Гриша понимает, что их новый четырехколесный друг обладает весьма строптивым характером, и маленьким бензобаком, что ставит их в весьма непростое положение. Далее герои узнают, что Исландия больше чем она кажется на карте, и чуть было не остаются без места для ночлега.
  
   Этот день, по сути, и был первым днем нашего путешествия. Согласно плану, мы должны были объехать всю Исландию по часовой стрелке вдоль побережья, и таким образом оказаться в Рекъявике снова накануне отлета. Заодно мы собирались сделать вылазку в безлюдные районы центра страны. Почти все города и деревни в Исландии находятся по периметру, вдоль океанского берега, а центр страны пуст и дик, и особенно бездорожен. В 10 часов утра за нами приехал исландский дядечка из рент-сервиса, мы с трудом запихали к нему в машину наши рюкзаки, и поехали в один из районов Рекъявика Копавогур. Впрочем, возможно Коповогур можно считать самостоятельным городом, так как один из местных путеводителей называет его вторым по размерам городом страны. В это случае Рекъявик построен по принципу большого Тель-Авива, в котором Тель-Авив, Яффо, Бат Ям, Холон, Рамат-Ган, Бней-Брак и прочие, фактически представляют из себя единое целое. На входе в сервис стоял чистенький, блестящий, бежевый Сузуки-Джимни. Исландская тетенька внимательно переписала данные наших международных прав, после чего Наташа отдала ей свою кредитку. Мы решили, что она платит за машину, а я за все остальное, пока суммы не уравновесятся. Я поинтересовался у тетеньки, есть ли у нее какие-нибудь спецуказания, на что она посоветовала не превышать 100 км в час, и не штурмовать реки, так страховка на эти случаи не распространяется. Расплатившись, мы пошли осваивать машину. Сначала мы сложили задние кресла, чтобы можно было нормально поместить внутрь все наши пожитки, после чего машина естественно превратилась в двух местную. Дальше я сел за руль, а Наташа, вооружившись картой, взялась за штурманство. Оказавшись впервые за рулем джипа, пускай и такого маленького, я чувствовал себя несколько странно, однако, забегая вперед скажу, что привыкать к своей Рено Клио вернувшись в Израиль было намного сложнее. Так мы познакомились с нашим главным спутником - "Сузуки". Ему еще предстояло стать героем нашего путешествия.
   Нашей первой задачей было выехать на кольцевую дорогу номер один. Дальше мы отправились вдоль западного берега на север. Первой достопримечательностью, которую мы нашли достойной к рассмотрению, был самый высокий водопад Исландии Гильмор. Свернув с шоссе по грунтовой дороге мы доехали до стоянки, где висела какая то карта, и что то было написана по-исландски. Проблема номер 2 - несмотря на то, что туризм, одна из главных статей дохода Исландии и туристические информационные центры встречаются повсеместно, а население в принципе говорит по-английски, каких либо надписей по-английски, будь то дорожные указатели или информационные щиты практически нет. Наташино замечание, что страна явно рассчитана на внутренний туризм, стало нашей дежурной шуткой. Вообщем, мы посмотрели на исландскую надпись и пошли искать водопад. Искали мы его часа полтора. Бегали по долине вокруг какого то домика, поднимались в горку, смотрели в бинокль, чего только не делали, а когда, наконец, поняли, где он может находиться, идти туда было уже совершенно в облом, а времени мы потеряли не так мало.
   То есть самого высокого водопада мы так и не увидели, и думаю что не много потеряли, потому что помимо самого высокого в Исландии есть самый мощный (Детифос) и самый самый (Гульфос), и еще куча потрясающих водопадов просто вдоль дорог, когда с высоких гор падает вода тающих ледников. Мы вернулись в машину, и поехали дальше, решив обогнуть попавшийся по пути и уходящий далеко на запад полуостров Снафельнес. Да, кстати, за орфографию местных имен собственных я не ручаюсь, так как в отличие от своего продюсера, я с трудом мог произнести какое либо исландское название. Ей это видимо удавалось только потому, что она лингвист, которая все время восхищалась исландским, говоря, что из за изоляции Исландии, он наиболее близок к временам викингов.
   На краю полуострова есть ледник, который "Лонли Плэнет" называл очень крутым, и вообще, наш путеводитель этот полуостров всячески хвалил. Только чуть позже мы поняли, что примерно ко всем точкам на карте Исландии путеводитель использует одни и те же восторженные эпитеты. Мы долго ехали вдоль океанского берега Снафельнесса, и все было действительно очень очень красиво. Но в какой то момент я осознал, что у нас есть две проблемы. Во-первых, мы едем слишком долго по полуострову, который на карте казался мне несколько меньше. Окончания полуострова не было видно, а нам нужно было еще объехать его с другой стороны. Во вторых, бензин в нашем Сузуки скоропостижно кончался, а бензоколонкой и не пахло. То есть вроде бы только что был полный бак, и вдруг, он стал почти пустым. Был еще один повод для беспокойства. Машина вела себя, по крайней мере, странно, как будто она что-то выпила вечером накануне. Чтобы ехать прямо, надо было держать руль все время чуть-чуть влево, кроме того, ее постоянно заносило, даже на асфальтовом покрытии, и чтобы держать курс "полный вперед", необходимо было очень крепко держать в руль. Короче, наш "Сузуки Джимни" вел себя как пьяный ежик. В какой то момент мы даже подумали, что, может, стоит вернуться в Рекъявик и попробовать поменять машину, но это было бы чревато серьезной задержкой и срывом графика кругоисландского путешествия. Поэтому, немного пораздумав, мы решили ехать дальше. Через полтора часа вождения, я понял, что у меня болят пальцы, которыми я буквально вцепился в устройство, которое якобы должно было контролировать угол поворота колес. Мы ехали по грунтовой дороге уже больше часа, и за это время нам попалось всего две или три машины, и если бы наше Сузуки не вел себя столь неподобающим образом, все было бы ну просто супер. Наконец мы доехали до подъема на ледник. Самого ледника видно почти не было, только большой щит у начала дороги наверх, где как не странно, было написано, в том числе и по-английски, что впереди вас ждет дико опасная дорога полная ям, провалов и трещин, и если ты не сильно крут, и не танк, то тебе явно не туда. После короткого совещания мы решили, что хотя мы немного и круты (все таки два израильских офицера) но на фоне строптивого характера нашего Сузуки, и почти пустого бензобака нам явно не туда. Рядом с нами остановилась еще одна машина, которая видимо тоже внимательно изучив содержание щита, решила, что ей тоже не туда.
   "Одинокая планета" обещала нам что на конце полуострова нас ожидает красивый маяк Малариф, золотой берег спрятанный между скал и могила викинга. Мы решили отдать дань викингу, наслаждаясь по пути удивительным, пускай мнимым, ощущением, что мы действительно одиноки на этой планете. В масштабах Израиля, ощутить подобное просто нереально. На конце полуострова, от грунтовой дороги, уходила дорога никакая, куда то в сторону берега океана. Через несколько минут сотрясений, мы доехали до золотого берега. Золотой берег оказался просто маленьким пляжем из желтого, обычного песка, скрытого в маленькой бухте между скал, однако на фоне черного вулканического песка, из которого состоят большинство берегов Исландии, он был действительно золотым. Мы сразу согласились, что более идеального места, для того чтобы привозить туда по ночам девушку, чем крохотный отрезок мягкого берега среди острых и жестких скал, придумать сложно. Возможно, именно поэтому, там, нашел свое последнее пристанище викинг, про которого писал путеводитель.
   Впрочем, по части могилы викинга, нас ждал легкий облом. На месте гробницы, поверх камня лежал большой щит, с черно-белой фотографией скрюченного скелета, и объяснениями, что, мол, здесь нашли очень крутую могилу, но скелет, вместе со всем содержимым могилы можно увидеть в таком-то музее в Рекъявике. То есть, нас, по сути, просто послали, причем туда, куда мы явно ехать не собирались. Через несколько сотен метров после могилы викинга, у Сузуки начались тяжелые судороги, но благо, маяк был уже виден, и мы решили остановиться. Маяк был действительно удивительно красивый - классическая высокая башня ярко оранжевого цвета, на краю скалы.
   Внизу было море, а на краю скал гнездились сотни белых морских птиц. Возможно, это некая разновидность чайки. Маяк, морские птицы, скалы, волны океана, которые разбиваются где то внизу... Думаю, это был первый момент нашего путешествия, когда я почувствовал, что действительно очутился в какой то сказочной картинке, то ли из Жюль Верна, то ли из Стивенсона, то ли из Александра Грина...
   Вообще, на протяжении всей нашей поездки, нам часто сложно было осознать, где мы находимся и куда мы собственно забрались. Небольшой островок на отшибе с надписью Исландия, который завис между Европой и Америкой, где-то наверху карты, был слишком виртуальным, слишком далеким, от того, что можно было вписать в реальность нашего повседневного сознания. То есть, чтобы понять, где я, мне приходилось осознавать свое местонахождение методом "взгляд с высоты птичьего полета". Стоя на краю скал, я представлял себя чайкой, которая смотрит на скалы, видит маленького человечка, маяк, бесконечный океан... Дальше чайка взмывала все выше, пока она не видела очертаний всего острова, потом появлялись берега Европы, и, наконец, достигая космических высот, можно было вместить в рамки одного взгляда Исландию, всю Европу, и маленькое побережье средиземного моря по имени Израиль.
   Впрочем, красота - это конечно хорошо, но приближался вечер, бензина почти не было, девушка, да и ее спутник, были некормлены, то есть надо было ехать... Правда "Лонли плэнет" играя роль предателя-соблазнителя, сообщал, что всего в нескольких километрах, имеется берег, где водятся морские котики, но разум, в лице продюсера возобладал и мы поехали дальше. Обогнув, наконец, конец полуострова, мы въехали в маленькую рыбацкую деревушку Хилисандур (там живут 300 человек). О чудо, там была не только бензоколонка, но даже маленький супермаркет. Немного повоевав с автоматической заправкой, мы направились в супер и купили там каких то булочек и фруктов. Кроме того, мой взгляд пал на сушеную рыбу. Видимо свою роль сыграло и то, что деревушка то была рыбацкая, и надо было это дело оправдать. Вообщем, я ее купил и тут же начал жевать. Это была стратегическая ошибка. Во-первых, она как то очень сомнительно жевалась, и судя по ощущениям продолжала сохранять свою целостность и внутри желудка. Кроме того, она так провоняла салон машины, несмотря на все пакеты, в которую мы ее прятали, что мы действительно могли сойти за местных рыбаков. Через два дня, нам пришлось ее выкинуть, но запах еще долго не хотел покидать салона нашего "Сузуки".
   Дело было где-то в районе 5-6 вечера, и надо было начать думать об ужине. Мы доехали до относительно крупной деревни Олафсвик (1100 человек). Главная улица Олафсвика, была продолжением дороги, которая шла вдоль берега, а чуть выше были еще 3-4 улицы, с маленькими домиками. Но путного места для ужина мы там не нашли, и решили дотерпеть до столицы полуострова Стикисхольмура, с населением не много не мало в 1250 человек. Там мы смогли найти очень милый ресторанчик, со вторым этажом. Я впился в гамбургер. Наташа заказала пасту, причем согласно меню паста была со свининой, но моя спутница решила блюсти заветы древних иудеев, и повар ресторана, заменил бекон на очень вкусную телятину, что было с его стороны чрезвычайно мило. Кроме того, Наташа заказала местно пиво "Викинг", которое оказалось светлым, но очень приятным. Удовлетворив голод, пора было думать о ночлеге. Первоначально, я рассчитывал успеть доехать до юга западных фьордов, и где-нибудь там заночевать, но представление о пространстве, которое я получил от карты, оказалось обманчивым. К тому же мы потеряли немало времени во время тщетных поисков самого высокого водопада. В результате, за окном темнело, а мы были только в центре северного побережья полуострова. Планы пришлось срочно менять. Мы решили искать первый кемпинг, после того как покинем полуостров. Минут через 15, после того как мы продолжили ехать, стало совсем темно. У меня было явное ощущение, что исландцы в такое время по дорогам не ездят. Машин не встречалось, Сузуки привычно качало по грунтовой дороге, никаких поселений больше не было, а полуостров все не кончался и не кончался. Наташа заснула. Было немного неуютно, я боролся со сном, вцепившись в руль, вспоминая при этом известные сцены из фильма "Неуловимые мстители" (И тишина, и мертвые с косами стоят...). Наконец часа через два, появился перекресток означавший, что полуостров кончился. Теперь, все что оставалось - это, собственно, найти где спать. Кемпинг должен был находиться в ближайшем городке Будурдалуре, однако, проехав за 30 секунд городок в одну сторону, и повторив это тотчас в другую, кемпинга мы не нашли. На главной улице был указатель на гестхауз. Мы решили поинтересоваться там, где кемпинг. Хозяин гестхауза махнул куда-то рукой в темноту, чем вызвал у меня немедленное желание спросить, есть ли у него места, и сколько это стоит. Места оказались и стоили они всего по полторы тысячи крон с носа. Здесь стоит сделать оговорку и рассказать о замечательном способе ночевки, который смог спасти нас от полного финансового краха, на фоне исландских цен на пищу. В принципе, жилье в Исландии тоже очень недешевое, однако, помимо обычного номера, можно снять, то, что называется sleeping bag. По сути, это означает, что ты получаешь все тот же номер, только без постельного белья, и спишь там в своих спальных мешках. Дорогой номер с постельным бельем, одним легким движением руки хозяина гестхауза, который снимает с кровати одеяло и простынку, превращается в терпимую по цене комнату. И никакого мошенничества...
   Видимо, если гестхауз не заполнен, таким образом, владельцы ночлегов пытаются привлечь менее богатых туристов, вроде нас. Правда, тот гестхауз оказался весьма, ну как бы это повежливее сказать, занюханным. В маленькой комнате, были какие то двойные матрасы второй свежести. Но нам уже было все равно. После той ночи, мы поняли, что заботиться о ночлеге стоит немного раньше, а искать в кемпинг в темноте - дело неблагодарное. Как выяснилось позже, мы остановились на ночлег на родине Эрика Рыжего и его сына Лейва Эриксона, который открыл Америку за 300 лет до Колумба. А мы там просто спали, не осознавая глубокой историчности места. Да, там мы столкнулись, с еще одной милой чертой хозяев исландских гестхаузов. Несмотря на подозрительный вид двух путников свалившихся на голову в 11 вечера, исландец устало зевая, сказал нам, чтобы мы заплатили ему утром, несмотря на наши настойчивые предложения рассчитаться с ним на месте. Так закончился, первый день нашего путешествия, и второй день в Исландии.
  
  
   День третий.
  
   Наташа и Гриша отправляются охотиться на пуффинов на самый западный берег Европы. По пути, герои преодолевают острые приступы фьордокружения. Достигнув заветных скал, они испытывают глубокий облом, и встречаются с главными героями знаменитого романа японского писателя Харуки Мураками. В этот момент, на пике отчаяния, их застигает первый исландский ливень. Гриша отказывается от надежды пересечь полярный круг, и путешественники направляются в западную столицу Исландии. Проехав через загадочный туннель, они знакомятся с тем как тусуется исландская молодежь, и едят Скир.
  
   Утром я проснулся от звонка телефона. На часах было где-то полседьмого. "Ало" - раздался женский голос по ту сторону трубки, - "Здравствуйте, это "Эхо Москвы", не могли бы вы сделать для нас..." Я прекрасно знал продолжение этой фразы, и, собрав всю свою вежливость, насколько человек может быть вежлив в такое время, сказал: "Простите, но я сейчас не в Израиле, так что я сделать репортаж не смогу." При этом, несмотря на большой соблазн, я не стал пояснять девушке по ту сторону трубки, куда она позвонила, и то, что там, где я нахожусь, на три часа меньше чем у нее.
   В этот день нам предстояло покорить северо-западные фьорды Исландии. Один из фьордов, уходил далеко на запад, и его оконечность была самой западной точкой Европы. "Лонли плэнет" поведал нам, что последний берег континента - это 12-километровая скала на которой гнездятся тысячи птиц, среди которых есть и Пуффины. Пуффин (по-русски их называют тупиками) - это один из символов Исландии. Внешне он похож на смесь попугая и пингвина, а у меня почему-то ассоциировался с птицей Говорун, которая, как известно, отличается умом и сообразительностью. Мы с Наташей, решили, что нам нужны Пуффины, и с криками "Пуффины - мы идем", прыгнули в машину и поехали на север. Если бы мне пришлось когда-нибудь писать повесть об этом дне, я бы обязательно назвал его "На последнем берегу или охота на пуффинов". Благодаря тому, что накануне мы все-таки покинули полуостров Снафельнесс, мы достаточно быстро доехали до первых фьордов, и начали двигаться вдоль их южного побережья. Это были высокие скалы изрезанные небольшими заливами, черный песок прибрежной полосы и узкая грунтовая дорога. Машины там естественно не встречались. Однако, от серпантина фьордов начинала кружиться голова. Казалось, это не кончится никогда потому, что за каждым поворотом, возникал новый полукруг дороги, огибающий очередной залив.
   В какой то момент, Наташа, которая в качестве главного навигатора следила за картой, заснула. Когда она проснулась, мы попытались сориентироваться где мы, но все казалось таким одинаковым. "Это, наверное, 5-ый фьорд, а может быт 9-ый", - заявил мой штурман, но заблудиться было сложно - дорога была одна, и она вела только вперед. Помня уроки вчерашнего дня, когда оказалось, что мир на карте обманчиво мал, я старался ехать быстро, понимая, что перед нами еще длинная дорога. В какой то момент из-за поворота, у истока очередного фьорда, показалась роскошная гостиница и бензоколонка. И снова, минута ушла у меня на то, чтобы понять, что для заправки достаточно просто вставить шланг в бензобак, а оплачивать надо позже, в маленьком магазинчике который находился в 20 метрах от колонки. Мы оба испытывали приступы фьордокружения и фьордомелькания, и поэтому зашли в гостиницу, чтобы выпить кофе.
   Наконец, часа через 3 или 4 после начала нашего пути, дорога, наконец, покинула берег и начала углубляться в центр полуострова который, относительно контуров Исландии, сам по себе тоже был одним большим фьордом. Вскоре мы оказались на его северном берегу и стали вновь углубляться в горы, продвигаясь навстречу последнему берегу континента. Начал накрапывать дождик. Машину периодически заносило, но наши сердца грела мысль о ждущих нас пуффинах. Пейзажи вокруг были абсолютно лунные. На смену вулканическому песку, справа по борту начали появляться золотые пустынные пляжи. Мы проехали мимо самой западной деревни Брейдавик с маленькой церквушкой на двухцветном, будто флаг, фоне желтого песка и синего океана.
   Через 10 минут мы оказались в тупике на небольшой стоянке, на которой стояли еще пара машин. Дальше был только океан. В 50 метрах справа находился Бьяргтангар, самый западный маяк Европы. Правда в отличие от маяка, встреченного нами накануне, который был весьма классичен, и представлял собой высокую оранжевую башню, этот маяк был немного разочаровывающим. Он явно не оправдывал репутации "самого западного". Это был небольшой белый домик, на втором этаже которого находился большой и видимо очень яркий фонарь. "Ну, ничего", - подумал я, - "Пуффины совсем рядом". Те же мысли я читал и в глазах Наташи. Мы оделись потеплее, и отправились на охоту за Пуффинами. Тропинка вела вверх, сквозь мокрую траву к краю скалы. Минут через 15 мы дошли до обрыва. Там были крутые скалы в белых подтеках птичьего помета, волны, разбивающиеся о каменный берег, летали какие то белые чайкоподобные, однако пуффинов там не было. В сердце мое начало закрадываться сомнение. Даже, если где-то там, среди смешения волн и скал живут пуффины, вряд ли мы сможем разглядеть их. А путеводитель обещал нам не только наблюдение за крылатым символом Исландии, но и непосредственное общение с этими птицами, так как, по словам "Лонли плэнет", пуффины отличались не только умом и сообразительностью, но и доверчивостью. Мы пошли дальше. За первой скалой, открылась вторая. Я снова подошел к краю обрыва. Пуффинов не было. И вообще птиц было подозрительно мало. Зато на зеленой траве вокруг нас паслись десятки овец. Это были не просто овцы - это были самые западные овцы Европы.
   "Давай дойдем дотуда", - сказал я Наташе, показывая на верхнюю точку тропинки, - "Оттуда наверняка откроется новый вид, может быть там будут пуффины.". Наташа посмотрела на меня как то скептически, но поддалась моим уговорам. Однако, вопреки моим ожиданиям, верхняя точка, оказалась лишь очередной ступенью подъема, за которой скрывалась новая вершина, а пуффинов внизу по-прежнему не было. Судя по взгляду Наташи, она начинала осознавать глубину облома. Единственное, что оставалось - это переквалифицировать охоту на пуффинов, в охоту на овец. Ведь они, не простые, а самые самые западные. Наташа с пронзительной обреченностью, одела на свой Зенит огромный тяжеленный объектив и начала снимать овец.
   В этот трагический момент нашего путешествия позволю себе сделать небольшое лирическое отступление. Овцы в Исландии - это вообще отдельная история. Они везде - на фьордах, пляжах, скалах, какими крутыми бы они не были, где угодно... Их тысячи, их сотни тысяч, и уж точно их намного больше чем самих исландцев. Мало того, они явно не слышали о том, что царь животных - это лев, или хотя бы человек, и чувствовали себя хозяевами северной прерии, в которой им все позволено. Например, им очень нравится лежать посреди дороги. Они выше каких либо дорожных правил. Они в полном праве не обращать внимания на презренных чужаков на четырех колесах. Был один момент, когда овцы, видимо, решили показать нам, где наше место. Мы доехали до какого-то моста, а большинство мостов в Исландии односторонние. Я уже собирался въехать на мост, как вдруг увидел, что с другой стороны на него вступили овцы. Их было трое. Одна шла в центре впереди, и две немного позади по бокам. Они шли прямо на нас, всем своим видом требуя от нас посторониться, уступить дорогу верховному существу исландских просторов. И перед таким напором нам, конечно, пришлось отступить.
   А вообще, помимо качества исландских дорог, именно овцы были причиной того, что, несмотря на отсутствие машин, надо был постоянно быть предельно внимательными. Исландия - это безусловно рай Харуки Мураками, и возможно именно там и бродит та самая овца, однако, охота на овец явно не входила в наши планы, разве что как утешение, которое должно было заполнить лакуну пуффинов в нашей жизни. Пока Наташа посвятила себя западным овцам, я решил дойти до самой высокой скалы, чтобы быть уверенным на все сто, что пуффинов тут нет. Видимо, в тот момент, мысль о пуффинах полностью овладела моим телом.
   Однако, последний берег продолжал играть со мной в жестокую игру, и за каждой вершиной вновь открывалась новая. Минут через 20 я понял, что эту игру мне не выиграть, и лучше не найти призрачных пуффинов, чем дать девушке, оставленной позади, окоченеть наедине с овцами. Я начал спускаться. Начался дождь. Это был первый сильный дождь за время нашего пребывания в Исландии. Прогноз обещал нам постоянные дожди и ветра, но нам невиданно повезло с погодой и все предупреждения различных ислановедов, которые говорили о том, что ездить в Исландию в конце августа это бессмысленная трата времени, оказались к счастью неверны. Тем временем, я добежал, до уже успевшей хорошенько промокнуть Наташи и мы, быстрым шагом направились к машине. На пути обратно, я еще сбегал к маяку, чтобы посмотреть, не прячутся ли пуффины под ним, но как я полагаю, вы можете догадаться, насколько это было результативно. За руль села Наташа, и мы поехали дальше. Сначала нам нужно было покинуть самый западный полуостров, и продолжить путь на север. Правда минут через 15, после начала пути, мы остановились на обочине, потому что я предложил Наташе добежать до океана по золотому песку, который мы видели еще по пути туда. Кроме того, как оказалось, я был явно обсессивен, так как меня преследовала мысль, что там могут быть пуффины. На самом же деле, там оказался мокрый песок, засыпанный мертвыми кораллами, выброшенными на берег медузами и водорослями. В небе кружили все те же белые птицы, но пуффинами и не пахло. Почему наши поиски были тщетны мы узнали спустя несколько дней в северном городке Хусавик, но об этом позже. А пока что, нам, слегка мокрым и так и не нашедшим исландской чудо-птицы, предстояло решить куда ехать дальше. Еще до начала поездки я очень хотел съездить на остров Гримсей, находящийся совсем недалеко от берегов Исландии, который примечателен тем, что он расположен севернее полярного круга. Идея сама по себя была слегка дурной, потому что кроме самого факта, что остров был за пределами круга, ничего особо примечательного в нем не было. Видимо именно поэтому, всем туристам посетившим его, выдают специальные сертификаты, свидетельствующие о том, что человек пересек полярный круг. Однако, корабли на этот остров отходили только раз в два дня, и поэтому, чтобы успеть туда съездить, мы должны были оказаться как можно скорее на севере. Я предложил Наташе марш-бросок до района северной столицы Исландии Акурери, но Наташа весьма аккуратно, дала мне понять, что я видимо совсем поехал крышей, потому что ехать до туда было километров 500-600, а время было 4 часа дня, и учитывая качество исландских дорог, мы могли провести в дороге всю ночь. Так что мы решили ехать в столицу северо-западных фьордов Исафьордор. Дорога на север немного удалилась от океана и шла через горы. "Посмотри какой Мордор", - сказала мне Наташа, когда мы покинули полосу солнца и начали подъем в туманные сумерки.
   Теперь извивающиеся берега фьордов оставались где-то снизу слева. В Мордоре шел дождь и были очень крутые спуски и подъемы. Единственное, что убеждало нас в том, что мы не покинули царство жизни - здесь тоже были овцы.
   Спустя пару часов, после нескольких спусков и подъемов мы оказались у въезда в туннель, который пронизывал насквозь очередной горный массив. Мы въехали в туннель, который к нашему удивлению оказался однополосным. Вскоре навстречу показалась какая-то машина. Размышлять особо времени не было, да и ехать тоже некуда. И вдруг машина исчезла. Присмотревшись, мы заметили, что по левую сторону туннеля идут ниши. Оказывается, наше движение было приоритетным, и все встречные машины должны были нам уступать. Мы могли только порадоваться, что все оказалось так, а не наоборот, потому что иначе, если бы мы вовремя не сообразили каковы законы подземно-тунельного движения, все могло закончиться неприятно. Туннель был более чем впечатляющим. Его стены и потолок были естественными так, что создавалось реальное ощущение того, что ты едешь сквозь скалу. Мы ехали по нему минут 10-15, пока не выехали прямо ко въезду в Исафьордур.
   Столица северо-западных фьордов - это, наверное, больше всего понравившейся мне исландский город. Он расположился внутри залива Скутулфьорда, однако дома стоят не на берегу, а на довольно узкой косе, которая рассекает залив пополам, так что с трех сторон город окружен водой.
   Куда не пойдешь - окажешься на берегу. Исафьордур, город по исландским понятиям немаленький, здесь живет больше 4 тысяч человек. Почти мегаполис. Построен он очень просто. Две длинных набережных. Между ними столь же длинная пешеходная улица, где сосредоточены все магазины и рестораны. Три параллельные улицы соединяют маленькие перпендикулярные переулки. В одном из таких переулков, мы увидели Гестхауз под подозрительно знакомым израильскому уху названием Гамла. Израильтян там, правда, к счастью не было. Хозяйка гестхауза, сказала, что основной домик занят, но у нее есть место в домике напротив. Таким образом, за относительно скромные деньги, в нашем распоряжение оказалась не комната, а целый дом, в котором кроме нас никого не было. На входе был огромный салон с кухней, и двери в несколько номеров, которые были пусты. А еще на стене у входа висел огромный плакат, на котором было изображено дикое количество овец. Все овцы были разных расцветок, и с неповторимыми узорами пятен, а главное под каждой была отдельная подпись с названием породы. Всего таких было штук сорок. Судя по всему, исландцы разбирались в породах овец примерно так же, как жители большого материка в породах собак.
   Оставив вещи, мы пошли гулять. Особых сложностей в выборе куда гулять не было, потому что улица была всего одна. Мы зашли в полупустой ресторан под названием "Пицца 66", и если мне не изменяет память, мой ужин снова состоял из, уже ставшего традиционным, Чизбургера. Правда, на этот раз чизбургер был из баранины, поэтому я просто вынул мясо из хлеба, и сделал вид, что я ем стейк. Во-первых, было очень вкусно. А во-вторых, бесконечные овцы на дорогах возбудили в нас аппетит к баранине, который мы поспешили удовлетворить. Стемнело. На улице появилась местная исландская молодежь. Накрашенные девочки в коротеньких юбках, несмотря на то, что температура была явно ниже 10-ти градусов, и типичные светловолосые скандинавские мальчики, чьи громки голоса были явно в диспропорции к размерам города. Все это напоминало мне картины скандинавского кино, что-нибудь типа "Факинг Омоль". Вся скучающая молодежь собиралась в единственной местной забегаловке и активно там тусовалась. Там же мы открыли очень вкусное исландское блюдо под названием Скир - нечто среднее между молочным коктейлем и фрузен йогурт, когда всяческие фрукты взбивали вместе с молоком и еще чем-то, и получался очень сытный и офигительно вкусный йогурт. Уставшие, объевшиеся и подмерзшие мы добрели до нашего собственного дома в Исафьордере и отключились.
  
   День четвертый.
  
   Наташа и Гриша совершают марш бросок из западной в северную столицу Исландии. Однако в тот момент, когда хорошее настроение героев достигает пика, его сменяет отчаяние. На северном океанском побережье происходит одно из самых неприятных событий за все время путешествия. Но тут, когда, казалось, поездка сорвана, на помощь Наташе и Грише приходит исландская викингша и маленький викинг. Выбравшись из переделки, герои достигают северной исландской столицы, где Гриша тщетно пытается замести следы и чистит ботинки машинным шлангом, а Наташа завидует внешнему виду своего спутника. Под конец уставшие герои, ужинают под содрогания небольшого землетрясения.
  
   Утро дня четвертого началось с того, что Наташа доела, недоеденный мной вчера скир, который она предусмотрительно спрятала в холодильник. Сам день должен был быть посвящен марш-броску в Акурери, до которого было около 600 километров. Тот самый бросок, от которого мы отказались накануне. Дело в том, что, несмотря на то, что планы наши были весьма аморфны, мы должны были придерживаться достаточно жесткого графика, не позволяя себе слишком застревать в том или ином месте. Иначе мы рисковали не успеть завершить запланированный нами круг, так чтобы накануне отлета оказаться обратно в Рекъявике. Поэтому, вставать нам надо было рано, а ехать надо было много, и значит, несмотря на то, что наш Сузуки вел себя неприлично, надо было с ним дружить и его нежно любить.
   Утром в Исафьордоре, который был первым относительно крупным городом, в котором мы оказались после Рекъявика, я, прежде всего, отправился в книжный магазин. Я искал атлас исландских дорог. Опыт двух дней показал, что карта - это, конечно, штука эффективная, но несколько обманчивая. Купив за 40 долларов атлас, в котором конечно английским и не пахло, но зато было все подробно, мы отправились в путь. Стоит отметить, что перед тем как сесть в машину, я выкинул, наконец, пакет купленной нами сушеной рыбы, что впрочем, не очень помогло нам избавиться от ее запаха.
   Итак, в путь. Наш расчет был таков. Как можно раньше доехать до Акурери, и в зависимости от того, во сколько мы там окажемся решить, что делать дальше. Дорога сначала вновь представляла из себя серпантин фьордов, а потом стала знакомо мордорообразной. Нам предстояло пересечь достаточно широкий перешеек, который отделял самый северный дикий пустынный фьорд от южных, и спуститься к началу северного побережья. Где-то в районе полудня мы доехали до Холмавика. К северу от этой маленькой рыбацкой деревушки начинается северный необитаемый район, рай для экстремалов, с ледниками и непроходимыми тропами. Одна из главных достопримечательностей Холмавика - большой супермаркет, видимо единственный на сотни километров вокруг. Там мы накупили всякой еды, из которой решили устроить завтракообед. Для этого мы нашли деревянный столик со скамеечками, на берегу, прямо под маленькой церквушкой.
   Трапеза получилась более чем пасторальная. Сверху церковь, снизу океан, на столе еда... Что еще собственно надо для счастья. Вообщем, после еды у нас случился эмоциональный подъем. Покинув Холмавик, мы поехали по грунтовой прибрежной дороге, вокруг очередного фьорда. Сейчас вы поймете, почему я так подробно все это описываю. Ехали мы, ехали, сытые и веселые, громко смеялись, орали что-то о любви к исландцам, и даже чуть ли что-то не пели. Кажется, это была песня про Сморке. Кто такой Сморке мы не знали, но это видимо было какой то очень крутой исландский хит, потому что его все время крутили по местному радио. Единственное слово песни, которое мы отчетливо разбирали, было "Сморке". Но мелодия прилипла к нам очень быстро. Изредка нам навстречу попадались машины. Тот факт, что встречные автомобили, показывались каждые несколько минут, видимо, был обусловлен тем, что крупный супермаркет Холмавика был сердцем жизни жителей этого района. Минут так через 20 на встречу показалась очередная встречная машина. Поскольку наш джип, как я уже говорил, изначально не отличался примерным поведением, и периодически его заносило, шатало и просто колбасило, а дороги исландские, особым трафиком не отличаются, или как предполагала Наташа - если дать исландцу сесть за руль в Иерусалиме (я уже не говорю о Москве), то с им на месте случится удар, то мы ехали обычно по центру дороги, уходя вправо при необходимости. Так вот, когда показалась очередная встречная, я привычно взяло вправо. Тока результат оказался совсем не привычным. Машина ушла слишком вправо. Правые колеса машины соскочили с дороги, на довольно крутую насыпь, и машина соскользнула вниз. Мы поехали по насыпи, с достаточно сильным креном направо. Главной моей заботой в этот момент было, чтобы Сузуки, которая с ее высоким центром тяжести не годилась для аттракционов из Парка Культуры, где мотоциклы ездят по стенам, просто не перевернулась. Было ясно, что если я попытаюсь повернуть руль налево и вернуться на дорогу, это точно закончится акробатическими кульбитами, поэтому я сосредоточился на том, чтобы плавно съехать вниз, выровняв машину. Согласно дальнейшему плану, я должен был по низу доехать до места, где насыпь не была бы столь крутой и подняться обратно. Первая часть плана мне удалась. Я выравнил машину внизу, и все обошлось без акробатики. Однако со второй частью все было не столь благополучно. Я уже приметил вдалеке место, где насыпь была низкой, но доехать дотуда, нам было не суждено. Машина начала тормозить, и скоропостижно забуксовала. При этом она начала снова кренится направо. Мы вышли наружу и ситуация нарисовалась перед нами во всей своей красе. Правые колеса машины въехали в участок очень влажной глины. Видимо свою роль сыграло и то, что в десятке метров оттуда был океанский берег. Мы выгрузили на дорогу рюкзаки, а Наташа покинула свое штурманское кресло. Терять было особо нечего, и я решил попытаться силой газа выскочить из океанской трясины. Эффект, я думаю, вам понятен. Не то, что он был нулевой, скорее явно отрицательный, хотя порою мне казалось, что в подпрыгиванье автомобиля туда-сюда есть нотка надежды. Не фига! Все правые колеса полностью ушли под землю, а хлюпающая жижа начала медленно проникать в выхлопную трубу и поедать нижние части правых дверей.
   Я нашел какую-то доску и начал ей машину откапывать. Эффект опять же нулевой, потому что на место отброшенных кусков грязи подлым путем диффузии стекалась жидкая земля. Вообщем, дело было... Ну сами понимаете. Часть машин, завидев рюкзаки на краю дороги и нас где-то внизу, останавливались. Сначала какие-то ребята, печально посмотрев на меня сказали, что остановятся у ближайшей фермы и там кому-нибудь о нас скажут. Потом остановился какой-то грузовик. Из него вышел исландец, и явно получая эстетическое наслаждение то ли от открывшегося ему вида, то ли от идиотизма двух туристов-дебилов, которые смогли буквально утопить машину на пустом месте, стал внимательно изучать нашу машину. "We have a problem" - немного жалостливо сказала ему Наташа. "Yeah, very big problem." - радостно ответил водитель грузовика. Исландский дальнобойщик, ехал в сторону Холмавика, где мы еще недавно столь беззаботно обедали, и он пообещал, что позовет оттуда помощь. Мы его поблагодарили, он вновь улыбнулся, так что можно было понять, что он явно развеселился, сел в грузовик и уехал. А мы остались одни. Наташа и я гадали, приедет ли помощь, когда это случится, и как она будет выглядеть. Относительно последнего, Наташа вспомнила, что видела на стоянке в Холмавике пожарные машины, и предположила, что приедет именно одна из них. Периодически около нас останавливались машины и мотив "Вери биг проблем" повторялся в тех или иных вариациях. Мы думали стоит ли звонить в полицию, причем телефоны подавали признаки жизни, что само по себе было хорошо, так во многих районах Исландии приема просто нет, но признаки были какие-то слабые и неуверенные. Предметом наших мыслей были также наши планы. В свете последних событий, о раннем приезде Акурери можно было забыть. Где-то минут через 40 я начал оценивать взглядом окрестности на предмет возможности поставить там палатку. То есть оптимизмом не пахло. Только хлюпало под ногами. Я, чтобы хоть чем-то себя занять, продолжил тщетное откапывание машины, понимая, что дело это пустое. Но при этом я искренне верил, что мне удастся спасти от асфиксии выхлопную трубу. Потом я стал капать ямки под колесами, и пока они не исчезли, подкладывать туда камни, рисуя в воображение новую попытку вырваться из плена. Наташа тем временем достала свой Зенит, и стала документировать историческое событие на исландском берегу, который, думаю, не видал такого со времен викингов. Параллельно она пыталась убедить меня оставить мое копание в грязи, совершенно трезво замечая, что это абсолютно бессмысленно.
   Где-то через час, рядом с нами остановилась очередная машина. Это был мощный джип. Из него вышла исландка с маленьким ребенком. Мы уже заготовили нашу дежурную фразу про "проблем", которой встречали всех любопытствующих, и ждали в ответ традиционного "биг проблем". Однако, исландская женщина традицию нарушила. "Вам нужна помощь", - спросила она. "Спасибо", - ответили мы, - "Нам должны прислать помощь из Холмавика". Исландка ослепительно улыбнулась: "А я и есть та самая помощь". Надо сказать, что машина исландки была действительно впечатляющей. Ее колеса вполне бы подошли для танка. Вместе с тем, она была далека от пожарной машины, которую ждала Наташа. Однако, надо сказать, что еще более впечатляющей была сама исландка. Это была не женщина, а истинная викингша. Приземистая блондинка, напоминающая спортсменок из тяжелой атлетики. В какой то момент у меня промелькнула мысль, что наш джип она будет просто выталкивать руками. Однако дело обошлось без рук. Мы связали две веревки, ее и нашу (заказывая машину в Интернете, мы пометили, что хотим ее с веревкой, что как видите, оказалось более чем оправданно), и привязали ее к заду нашей машины. Я сел за руль и по ее знаку был готов дать задний ход. Я повернул ключ зажигания, но машина не завелась. Тут очередь потерять надежду дошла до Наташи. Она решила, что видимо грязь уже проникла в организм нашей Сузуки и лишила его жизни, а значит, дело не ограничиться просто вытягиванием автомобиля. Однако, как оказалось, сцепление просто запер руль, а я не мог его повернуть потому, что правые колеса были нейтрализованы океанским болотом. Общими усилиями нам удалось немного повернуть руль, и машина завелась. Ребенок заворожено следил за процессом со стороны. Думаю, для него это был очень веселый аттракцион с участием двух иностранных обезьянок, и его мамы в роли мессии. Далее, в течение нескольких секунд машина оказалась на свободе. Как это произошло, я толком не понял. Но факт оставался фактом. Джип был снова на дороге. Правда, выглядел он при этом более чем плачевно. Вся его правая страна, и колеса в особенности, была беспросветно заляпана толстым слоем грязи. Не лучшим было состояние моих полузамшевых ботинок и штанов. Наташа дипломатично спросила у викингши, как мы можем ее отблагодарить, на что та ответила, что это можно сделать исключительно пожатием руки. На том и расстались. Потом, честно говоря, мы долго жалели, что не засняли саму викингшу, потому что она, безусловно, была одной из главных исландских достопримечательностей встреченных нами за всю поездку. На всю историю с машиной у нас ушло часа полтора, то есть могло быть хуже... Однако было понятно, что рано в Акурери мы уже не окажемся, и главное теперь - это просто достигнуть цели, а не достигнуть ее как можно раньше, как планировалось до того, как наш джип, не без моих усилий, разминулся с дорогой. Единственное, что утешало, что теперь у нас был действительно боевой вид, как будто, мы только что взяли штурмом все исландские болота, вулканы и ледники вместе взятые.
   Около 7 вечера мы подъехали к северной столице Исландии. Первым делом мы решили разобраться с ночлегом. Акурери место относительно центральное и популярное, а значит и дорогое. "Одинокая планета" сообщала, что прямо перед въездом в город есть небольшая ферма гестхауз, и мы решили попытаться постучаться туда. Гестхауз оказался симпатичным голубым домиком.
   У входа было подозрительно много машин, что не обещало ничего хорошего. Сначала Наташа долго стучала в дверь, которая как выяснилось потом, была дверью в комнаты гостей. Однако, после того, как кто-то из постояльцев пояснил нам, что мы стучимся не туда, Наташа, наконец, выудила хозяев.
   Место было, правда, не очень дешевое, но в рамках. Забронировав комнату на ночь, мы решили даже не выносить из машины вещи. Я только на секунду забежал в туалет. Домик был весь из себя деревянный, там вкусно пахло, а ванная комната была просто белоснежная. И тут то случилась легкая неприятность. Выполнив поставленные перед собой оперативные задачи, я начал процесс покидания туалета, и тут в глазах моих потемнело... Белоснежный пол покрылся паутиной рек и ручейков глины, в которой несколько часов назад погрязла наша карета. А ванная то была на несколько номеров, в которых жили какие-то, по-моему немцы, которые уже успели несколько раз нервно подергать дверную ручку. Я снял рулон туалетный бумаги и стал торопливо вытирать пол, и заодно и подошвы ботинок, отступая назад, и кидая издали кусочки бумаги в помойное ведро. Но каждый раз, когда я доходил до двери, я обнаруживал, что текущая из-под моих подошв грязь, уже почти достигла противоположной стены. Где-то на 7-ой попытке я отчаялся, и, приложив максимум вытерательных усилий, покинул уборную. На выходе, я нежно улыбнулся немцам, и тут в прихожей, мне в глаза бросилась большая надпись "Пожалуйста, снимайте ботинки перед входом в дом". Мне стало совсем грустно...
   Теперь, с ощущением того, что у нас есть дом, мы отправились в Акурери, чтобы отметить веселый день вечерней трапезой. Прямо на въезде в город нас встретила большая бензоколонка. Бензин был как всегда на исходе, поэтому это было очень своевременно, однако, когда мы въехали, я очень быстро забыл о бензине, ибо увидел нечто другое - что-то, что задело рану, полученную мной незадолго до этого в ванной комнате. На краю площадки лежали длинные шланги с щетками на конце. Около одной из стоек, была машина, хозяин которой бегал вокруг нее с щеткой из центра которой била струя воды. О! - подумал я. Нет, мне в голову вовсе не пришла мысль помыть машину, которая была похожа на только что вылезшего на свет крота. Меня в этот момент беспокоили исключительно мои злосчастные ботинки, которые по-прежнему терялись в покрывавшей их толстым слоем прибрежной грязи. Понаблюдав немного за поведением исландских водителей и убедившись, что поучаствовать в процессе можно бесплатно, я ринулся к одному из кранов, открыл воду, и начала отчаянно чистить щеткой свои ботинки. Я все ждал, когда же, наконец, появиться их естественный зеленый цвет, но этого не происходило, а ногам почему-то становилось мокро. После того, как мои ноги промокли насквозь, мы решили не останавливаться на достигнутом, и повторить тот же процесс, но уже не над ботинками, а с машиной. Надо сказать, что процесс отмывания машины, в чем-то напоминал работу археологов... Восторгу нашему не было предела, когда из под потоков грязи стал появляться наш родной бежевый Сузуки. Вообще, эти щетки на шланге гениальной устройство. Мы спорили с друг другом кому достанется больше грязных кусков машины, и были в целом крайне удовлетворены.
   Акурери действительно был явно больше, чем все, что мы видели за последние дни. На улицах были машины, по тротуарам ходило больше двух человек, а в одном из зданий мы с удивлением обнаружили кинотеатр. И здесь, как и в Исафьордоре была центральная пешеходная улица с магазинчиками и кафе. Ощущение, которое я испытывал чем то напоминало мне палитру чувств, овладевавшую мной, когда в качестве армейского курсанта мне давали несколько свободных часов, выпускали из автобуса вместе с толпой таких же в какой-то торговый центр, и я грязный, уставший и измученный, и душой и телом переживал шок свободы и цивилизации. Всего несколько часов назад мне казалось, что мы навсегда останемся в этой липкой глине у берега из черного песка. А теперь вот - город, люди, еда... В честь такого праздника, я даже решил переодеться, скинул с себя потерявшие цвет джинсы и так и не отмывшиеся ботинки, и устроив легкий стриптиз на исландской набережной надел "парадное", чем тут же вызвал возмущение со стороны Наташи, заявивший, что раз я тут такие показы мод устраиваю, то и ей придется под меня подстраиваться, дабы не создавать нездорового контраста. Правда, как оказалось, цивилизация, которую принес нам Акурери, таила в себе и менее эстетичные аспекты. На центральной площади города, что-то отчаянно бурили. Причем бурили так, что все вокруг дрожало и смахивало как минимум на 5-бальное землетрясение. Даже, когда мы уселись в кафе, тарелки продолжали подпрыгивать, а стол неуютно ерзал. Впрочем, через полчаса все утихло, и я отдался процессу поглощения пищи - кажется, это был очередной гамбургер.
  
   День пятый.
  
   Наташа и Гриша знакомятся с китами и китоводками, а также узнают трагическую тайну пропавших пуффинов. Отныне, их календарь пополняется новым траурным днем. Сойдя на берег, они обходят вниманием главный исландский музей и отправляются в долину озера Миватн. Там, проехав под двойной радугой, они посещают голубую преисподнюю, после чего Гриша чуть не теряет сознание. Далее, боевое крещение проходит оранжевая палатка, а герои восхищаются как же все вокруг красиво. Вечером в мужском душе Гриша проходит практикум по международным отношениям, а Наташа, вернувшись после вечернего купания, отправляется на разведку.
  
   Помните, был такой советский мультик, про цыпленка, который пытается узнать, что он за птица. Он там поет такую песенку: "Надо в дорогу, надо в дорогу, скорей торопиться..." Первая строчка этой песенки крутилась у меня в голове каждое утро, как тока я открывал глаза. Правда, дальше там пелось "...надо узнать, надо узнать, что я за птица, а почему, а потому, а почему - а потому, грустно на свете, грустно на свете жить одному..."". Этакий гимн блудного пуффина. Вообщем, как я уже говорил, выяснилось, что для того чтобы выполнить наши планы по кругоисландскому путешествию, вставать надо рано, а валяться утром в постели категорически противопоказано. Когда мы проснулись в голубом домике в километре от Акурери - это было особенно актуально. Дело в том, что следующим пунктом нашего путешествия должен был стать городок Хусавик - или как называют его рекламные проспекты "Мировой центр по наблюдению за китами". Кораблик, с желающими наблюдать за китами отходил в 9:30. От Акурери до Хусавика километров 60-70, что после предыдущего дня казалось нам сущим пустяком. Но рисковать я не хотел, потому что ушедший кораблик не поймаешь, так что мы встали в 7:00 и выехали в 8:00. Естественно что, мы приехали на 40 минут раньше. Мировой центр по наблюдению за китами, представлял из себя две будки на уходящей вниз пристани. Будки принадлежали двум конкурирующим китонаблюдательным фирмам. Каждая из них представляла туристам статистику - каковы шансы какого кита увидеть. Еще одна услуга которая предлагалась туристам - прогулка на остров Линдсей и общение... вы не поверите с кем. С ПУФФИНАМИ. Но в скобочках рядом (о горе!) было написано - только до середины августа (на дворе был канун сентября). Наташа выбрала будку слева. Кораблик там выходил на 15 минут позже, но в будке сидела симпатичная девушка, и сама будка была симпатичнее своей соседки. У меня даже был с собой подобранный на какой то бензоколонке флаер, дающий скидку на китообозрение, но в решающий момент я о нем естественно забыл.
   Постепенно пустующая стоянка стала заполняться туристами. И тут нас ждал сюрприз. Среди прибрежного шума мое ухо уловило какие-то знакомые ноты. Сначала я не понял что это, просто слух запеленговал что-то иное, но, сфокусировавшись, я уловил слова, вернее даже не слова, а интонации, которые были до боли знакомы. Источником был большой джип, около которого стояла семья - родители и два подростка. Я прислушался, но на протяжении минуты так и не смог разобрать, что они говорили. Я приблизился еще ближе. Сомнения не было. Это были израильтяне. Первые израильтяне в Исландии. С одной стороны это было волнующе. С другой... "Черт", - подумал я, - "нельзя будет потом сказать, что мы побывали в месте где нет израильтян". Вместо того, чтобы расчувствоваться от встречи с земляками на другом краю земли, меня заполнило негодование. Эти израильтяне нарушали наше право на эксклюзивность, и как выяснилось, чувства мои были оправданы. Через несколько минут нас начали запускать на кораблик, где нас встречала девушка. Это была слегка пухленькая, конечно, блондинка, из которой струей била энергия. Она должна была стать наше экскурсоводкой или, если точнее, китоводкой. Правда позже выяснилось, что она вовсе не исландка, а финка, которая приезжает в Исландию на каникулы, чтобы подзаработать денег.
   Мы вышли в море, вернее в океан и начали отдаляться от берега в сторону полярного круга, который был в считанных километрах от нас. Девушка начала прыгать по палубе с микрофоном в руках, спрашивая у пассажиров кто откуда приехал - в ответ звучали в основном европейские страны. В какой то момент она допрыгала до нас. "Израэл" - сказала Наташа в микрофон. "О, Израэл", - воодушевилась та, - "Редкие гости. Это, наверное, так далеко". Однако, когда наша китоводка дошла до носа кораблика, где сидела семья, запеленгованная мной на стоянке, и услышала "Израэл" второй раз, она видимо поняла, что евреи не такие редкие гости на севере, и в Исландии началась израильская экспансия. Завершив круг по кораблю, девушка снова забралась на мачту и стала нам оттуда показывать карточки с разными китами. В этот момент микрофон сдал, и ее размахивание руками сопровождалось саундтреком морского ветра. Правда, дальше на соседнюю мачту, где висели динамики забрался первый офицер шлюпки, после чего, с помощью техники, ей все таки удалость ветер перекричать. Объяснив про очередную карточку девушка обязательно добавляла, что, мол конечно киты здесь плавают, но шансы их увидеть невелики, и вообще они наверное уже все уплыли. "А теперь", - сказала девушка на мачте, - "посмотрите направо. Это остров Линдсей. На нем живут пуффины".
   При слове пуффины, наши с Наташей глаза зажглись. Рана нашего безрезультатного путешествия по следам этой чудесной птицы была еще свежа. "Пуффины", - продолжала девушка на мачте, - "очень особенные птицы. Во-первых, они совсем не бояться людей. Во-вторых, они роют в земле двухкомнатные гнезда. В одной комнате они откладывают яйца и живут, в другой у них уборная". "А почему мы не едем смотреть на пуффинов", - спросили сразу несколько пассажиров. Я замер в ожидание ответа. "Я же сказала, что Пуффины удивительные птицы", - повторила китоводка, - "Я не знаю, как это объяснить, но каждый год, в один и тот же день, 12-ого августа, все пуффины улетают в теплые края". Думаю что гамму чувств, которая охватила меня в тот момент можно сравнить с тем, что испытывал Саурон, в тот момент, когда его всевидящее око обнаружило Фродо, стоящего на краю жерла вулкана Ородруин. Вся тщетность наших попыток стала неожиданно прозрачна. Мы изначально были обречены. Пуффины нас не дождались, и теперь они где-то далеко далеко. Нашим путям не суждено было пересечься. С этого момента - 12 августа был для нас теперь черным днем календаря и имя ему "день улетевшего пуффина". Для того чтобы оправиться от удара, нам нужно было время, однако тут с левого борта раздались крики "Кит, кит!" Вся публика на палубе кинулась к левому борту, с фотоаппаратами на перевес.
   Однако, то, что мы увидели в первый момент, был корабль конкурирующей фирмы, той самой, из соседней будки, чей рейд начинался за 15 минут до нашего. Вокруг вражеского корабля действительно что-то плавало. Периодически, на несколько секунд из воды появлялась черная блестящая спина. "О, как нам повезло", - воодушевленно заорала девушка с мачты, - "мы встретили маленького кита "Милкивэй". Они быстрые, и обычно бояться людей".
   Минут через 20 история повторилась - "Там, там", - закричала китоводка, - "О, как нам повезло. Это еще один кит. Я думала, что они уплыли, потому что им холодно, но он тут." Наташа бегала с Зенитом от левой палубе к правой. Я забрался на верхнюю палубу, и наблюдал скорее за пассажирами корабля, которые нервно метались из угла в угол, подозревая потенциальных китов во всем. Часа через полтора к нам присоединилось несколько дельфинов. В отличие от китов, они были более дружелюбны и не исчезли через три минуты, а, подныривая под корабль, появлялись то тут, то там заигрывая с фотообъективами.
   Так что те, кто не засняли китов, могли по полной отыграться на дельфинах. Через три часа этот сеанс фотоохоты наконец закончился. Под конец нам даже выдали какао и булочки, что было очень кстати, а после нескольких часов на морском ветру, не побоюсь сказать оргазмически. Под конец китоводка сообщила еще раз, что нам дико повезло, и что вообще мы группа счастливчиков, и все, наверное, потому что мы такие хорошие с положительной аурой. Впрочем, с пуффинами нам эта аура не помогла. Дальше она сказала, что Хусавик это очень крутой город, поэтому мы обязаны теперь посетить местные достопримечательности. Достопримечательности были две. Горячее озеро (каких в округе много) и главное - фаллологический музей. Когда мы поинтересовались, что там показывают, она недоуменно, пожав плечами, ответила: "Фаллосы конечно". "Я те покажу фаллос", - сказал ей я (нет, не сказал, конечно, но почти подумал). Вообще, видимо в Исландии фаллосы - это очень популярный экспонат, потому что фаллологический музей нам встретился еще и в Рекъявике. Однако, когда мы сошли с корабля, несмотря на мои устойчивые уговоры, Наташа не захотела пойти смотреть на столь важное и редкое явление природы. Мы решили поехать в Миватн. Миватн - это, типа, главный исландский заповедник. В какой сайт про Исландию в Интернете не зайдешь - там обязательно будет Миватн. В принципе Миватн это большое озеро, спрятанное между горами, и окруженное всяческими вулканическими достопримечательностями и гейзерами. Около Миватна есть маленький городок с гостиницами - Рекъянесс. Но поскольку речь идет о главном исландском хите, а гостиниц там мало - то состояние цен и количество свободных мест там соответствующие. Зато там должен был быть большой кемпинг. Поэтому мы решили, что пришло время испытать или, вернее, провести боевое крещение нашей палатки, которую мы долго и мучительно выбирали и покупали накануне поездки в Иерусалиме. Как вы помните, в первую ночь путешествия, мы уже намеревались оправдать приобретение палатки, однако как выяснилось, искать неизвестный кемпинг в ночи, оказалось несколько проблематично, и мы рухнули на матрасы гестхауза.
   Миватн совсем недалеко от Хусавика, около часа езды. И прямо на подъезде к заповеднику, как и обещала нам "Одинокая планета" между черным полем застывшей лавы и озером, мы увидели большую поляну. Поляна уходила в гору, и на зеленых, заросших травой, ступеньках склона, как и внизу, на самой поляне, стояли палатки. Мы решили, что палатку надо возвести сейчас, пока еще есть свет, а потом со спокойным сердцем, что где-то нас ждет маленький домик, поехать гулять. Заплатив за ночлег и получив наклейку, которую надо было приклеить к палатке, мы пошли возводить жилище. Надо сказать, что перед отъездом я предусмотрительно потренировался возводить палатку в салоне своей квартиры, но, тем не менее, в живую мы возводили палатку впервые. Все оказалось не так сложно. Мы облюбовали пустое место, посередине второй ступеньки, разложили все палаточное хозяйство и достаточно быстро все построили. Проблема возникла только на этапе вбивания колышек, после того как саму конструкцию мы уже возвели. Дело в том, что со стороны озера был сильный ветер, и мы боялись, как бы наш домик не улетел, и не раздавил потом какую-нибудь местную Бастинду. Так вот, поскольку колышки не сильно хотели вбиваться, то я решил помочь им ботинком. Тут я к своему удивлению обнаружил, что алюминиевые колышки, которые я считал сверхпрочными, с легкостью гнутся. Но это так, мелочи. Теперь на склоне красовалась наша палатка, и мы могли отправиться на осмотр местных достопримечательностей.
   Первым делом мы поехали к Крафле. Крафла, это вулкан, который является главным источником энергии в районе Миватна. Еще не так давно, в районе Крафлы был только один большой кратер - Вити, что в переводе с исландского означает "преисподняя". Последний раз он извергался несколько столетий назад. Сегодня внутри кратера небольшое озеро с голубой водой. Но Крафла наиболее интересна своей новейшей историей. Около Миватна возведена станция, которая использует гейзеры для создания энергии. Озера там особенно горячие. Пар поднимается во всю, а рядом висят таблички "Ни в коем случае не купайтесь". Впрочем, понятное дело, что туристы на таблички не реагируют и лезут именно туда. Когда исландцы создавали электростанцию, они решили пробурить какие то 24 скважины (да простят меня те, кто в этом, что-то понимают), которые должны была позволить производить невиданные количества энергии. Однако маленького принца, который прочищал вулканы на своем астероиде, как трубочист засорившуюся каминную трубу из исландцев не получилось. В 75 году, во время бурения, все это хозяйство просто взорвалось, и буровые установки раскидало, чуть ли не на несколько километров. В результате на вулкане возникло еще несколько кратеров, и он фактически пробудился к жизни. Путеводитель предупреждает, что гости Крафлы должны учитывать, что вулкан может проснуться в любой момент.
   Как раз, когда мы ехали к Вити (минут 10 от кемпинга) начался дождь, но и он был весьма дружелюбный, и совсем не соответствовал пророчествам об ужасной исландской погоде. Между вулканическими холмами появилась двойная радуга.
   Сам Вити нас особо не впечатлил. Мы выскочили из машины и побежали под дождем к
   голубой преисподние. Она была как-то слишком по-туристически оформлена. Рядом был автобус с туристами. И еще, там висела цепочка, видимо, чтобы туристы в саму преисподнею не ныряли. Вообщем, зоопарк какой-то, а не вулкан. Так что, отметившись у Вити, мы поехали обратно.
   На обратном пути мы увидели, что где-то в стороне от дороги, среди каменных пейзажей, от земли поднимается пар и толпится большое количество народу. Оказалось, что это поле сероводородных источников. Запах тухлых яиц к этому дню мне был уже хорошо знаком, прежде всего, по кранам в исландских уборных и ваннах. Здесь он ощутимо чувствовался уже на стоянке, немного вдалеке от дымящегося каменного поля. Мы вооружились фотоаппаратами, и пошли смотреть на очередную достопримечательность. Чем ближе мы приближались, тем невыносимее становился запах.
   Я натянул на лицо ворот своей любимой черной водолазки и ринулся сквозь дым к гейзерам, чтобы посмотреть, что у них там внутри. Там бурлило и пузырилось что-то серое. Но вытерпеть этот запах я не мог. Меня мутило, казалось вот вот вывернет всего наизнанку, и щелкнув несколько раз фотоаппаратом я побежал обратно к машине.
   Наташа, которая к тому времени успела вернуться в машину, посмотрела на меня с удивлением, мол - "что это с тобой мальчик". Мне было действительно плохо. Болела голова и подташнивало. Мы поехали обратно в Рекъянесс, и остановились около местного торгового центра. Наташа куда то вышла, а я просто минут на 15 отключился. У меня была явная передозировка сероводорода.
   Минут через 10 я очнулся от того, что рядом с машиной кто-то громко разговаривал. Да не то, что громко, просто орали на всю стоянку. Какая то женщина, лет 30, по телефону очень эмоционально рассказывала где она была, и в какой гостинице они останавливались, и куда они собираются, и при этом все время на что-то жаловалась... Ее недовольная интонация сильно резала ухо. Когда пары сероводорода из меня окончательно улетучились, и сознание, отключенное духом тухлых яиц, постепенно вернулось ко мне, я понял, что она говорит на иврите. Ряд с ней стоял ее смуглый муж. Это была типичная парочка израильских туристов, не таких интеллигентных, что детей с собой возят на китов посмотреть, а из тех, что берут чужестранные дали грудью. Это был второй раз, когда мы встретили в Исландии израильтян.
   В торговом центре находился пункт информации для туристов. Таких в Исландии много, там можно посоветоваться, и заодно набрать всяких карт. А теперь короткое отступление. Еще с самого начала поездки, было два места, где я очень хотел побывать. Первым местом был остров за полярным кругом, от которого мы отказались, потому что это заняло бы слишком много времени, ради весьма сомнительного удовольствия проплавать на кораблике по несколько часов в каждую сторону, чтобы оказаться на куске земли не сильно отличающемся от Исландии, и получить в качестве утешительного приза грамоту пересекателя северного полярного круга. Второй моей мечтой была Аския. Аския - это огромный кратер-долина во внутренней Исландии, известная своими лунными пейзажами. Там даже тренировались американские астронавты. Это одно из самых уникальных мест в Исландии, однако, как и все, что находится в центре острова - оно труднодоступно. Чтобы добраться до туда необходимо ехать по дороге обозначенной на карте знаком "Ф". Дороги Ф - это дороги повышенной трудности, где можно передвигаться только на четырех приводных машинах. Наша Сузуки, таковой была, что не сказать о ее водителях. Дороги "Ф" были проблематичны не только своей крутизной, но и тем, что они включали в себя переправы через реки. Штурмовать реки мне тоже никогда не приходилось и легкий полет в кювет, по дороге в Акурери уверенности в том, что мы можем победить исландское бездорожье ни мне, ни Наташе не прибавил. Ближайшей точкой к Аскии был Миватн, и меня раздирали сомнения. С одной стороны очень хотелось в Аскию. Это могло бы немного загладить рану бесплодной погони за Пуффинами. С другой, это могло оказаться безответственной авантюрой, особенно учитывая то, что наша страховка не предусматривала каких либо гарантий в случае, если с машиной что-либо случалось при переправе через реку. И вообще, несмотря на роман между нами и Сузуки, я не могу сказать, что наша карета заслуживала у нас большого доверия.
   Вообщем, чтобы склонить чашу весов в одну из сторон, я решил обратиться к парню, который сидел в центре информации, и посоветоваться с ним о состояние дорог ведущих в Аскию. Юноша за столиком видимо уже привык ко всяким туристам, которые верхом на консервных банках желают взять штурмом исландские неприступности, и сразу поинтересовался у меня как у нас машина. Я через окно ткнул ему пальцем в нашу Сузуки. Он на несколько секунд задумался, но сказал, что в принципе это возможно и что вчера кто-то на Сузуки-Джимни уже этот путь проделал. "Посмотри", - теперь он ткнул пальцем, в большую карту, которая висела за ним, - "В Аскию ведут две дороги. Есть та, что короче, но там есть две большие реки и я не знаю каково состояние переправ. А есть дорога подлиннее, но там речки помельче, так что езжай там." По его словам, шансы были неплохие, так как дождей в последние дни почти не было, а значит, дорога должна была подсохнуть. Воодушевленный, я вернулся к машине, и рассказал обо всем Наташе, однако ее это явно не порадовало. Но в любом случае, штурмовать Аскию можно было тока завтра. А пока, до того как стемнеет, мы решили объехать озеро Миватн вокруг. Всего это около 30-ти километров. Дорога огибает озеро, однако не идет прямо вдоль воды. К берегу ведут узкие грунтовые дороги, пробивающиеся через полудеревья, полукусты, в которых гнездятся птицы. Однако, каждый раз, когда мы пытались свернуть к берегу, чтобы доехать до воды, нас встречала табличка "прайват территори". Видимо, местные жители, порядком утомились от толп туристов, которые ломятся через заросли к берегам озера, и пытались оградить его, и прежде всего себя. Наконец, мы нашли какой то поворот, где не было таблички и забора. На воде плавали птицы. В воздухе летали тучи комаров. Вдоль берега гуляли лошади. Овец, как ни странно не было.
   Кстати, что касается присутствия в Исландии комаров и прочей мошкары, это оказалось, как и дождь, приятным сюрпризом. Перед отъездом, я видел репортаж про Исландию в какой то передаче, кажется "Вокруг света". Особой содержательностью это репортаж не отличался, разве что корреспондентка была очень симпатичной. Так вот, эта милая девушка, появлялась перед камерой на фоне разных красивых видов, и что-то такое там говорила. При этом, над ней висела туча мошек от которых она периодически отчаянно отмахивалась, из чего я сделал вывод, что в Исландии придется иметь дело в с комарами. Однако, комары нам встречались еще реже, чем израильтяне, и только в районе Миватна. О Миватне стоит сказать еще пару слов. Несмотря на некоторую однообразность, и излишнюю туристичность - это удивительно красивое место. Однако, когда вернувшись, мы проявили фотопленки - на фотографиях Миватн оказался чем-то неземным, волшебным миром спрятанным между горами.
   Вернувшись к дороге, мы продолжали путь вдоль озера. Чуть дальше мы свернули с дороги еще один раз. Вдоль берега тянулась полукругом цепочка холмов. В центре каждого был большой кратер. Табличка у начала тропинки поясняла, что это некие "псевдократеры", после чего следовало долго геофизическое объяснение их происхождения. Я попытался вникнуть, но очень быстро сдался, однако это не помешало нам вступить на тропу. Со стороны озера сильно дуло. На Наташе была шаль, которая очень романтично, как будто плащ, развевалась на ветру.
   К некоторым из кратеров поднимались деревянные ступеньки, и сверху вновь открывался потрясающий вид на озеро. Завершив круг через 20 минут, мы вернулись к машине, и направились к кемпингу, где нас ждала возведенная днем палатка.
   Когда мы подъехали к кемпингу, место было неузнаваемо. Это уже не была тихая площадка с несколькими палатками, какой мы видели ее днем. Теперь здесь все бурлило. Палатки были везде, правда, часть из них трудно было назвать палатками - это были палаточные дома. Огромные шатры, в которых находились целые семейства, или навесы, объединявшие сразу по нескольку палаток. Часть палаток, каким то плохо понятным мне образом, были возведены прямо на автомобилях сверху, и чуть ли не зависали между несколькими машинами. Бросалось в глаза, что для многих из обитателей кемпинга, среди которых были огромные семьи с большим количеством маленьких детей, палаточный образ жизни был главным, так оснащены они были по полной программе, и казалось что с таким оборудованием, и несколькими огромными джипами, квартира где-либо уже просто не нужна. По сравнению со всем этим, наша палатка, которую мы с такой гордостью выбирали в иерусалимском "Леметаеле" и считали ее самой крутой на свете, казалась не то, что маленькой, а убогой хижиной, бедных рыбаков, которые могу похвастаться только разбитым корытом. На самом деле, думаю, что этот кемпинг был самым большим в Исландии. Во-первых - Миватн действительно самое попсово-туристическое место, а проблемы с гостиницами там очень большие. Во-вторых, просто потому, что мы проезжали мимо десятков кемпингов, но все они были в полудохлом состояние, которое не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило у берегов Миватна. В каком-то смысле, увиденное там напомнило мне водопой из Маугли, где собирались абсолютно все. Со всех сторон звучали все возможные языки, и сборище было более чем интернациональное, причем с такой приподнятой энергетикой. Все вокруг гудело и шумело. К счастью, наша палатка была построена нами немного на отшибе от всего этого улья, но заодно и далеко от душа и огромного шатра-кухни, где имела место главная тусовка. От интернациональной тусовки мы отказались, потому что такие мы снобы и сионисты, однако от душа отказаться было нельзя никак, поэтому мы ринулись к кабинкам. В кабинке (мужской, про женскую, увы, не знаю) тоже шел интернационализм по полной программе. Души были устроены в ряд (их там было штук 5), однако вход в этот ряд был тока один, так что чтобы проникнуть к свободному душу, надо было пройти под несколькими занятыми душами, что безусловно способствовало тесноте международных отношений (в конце концов, подумал я, ожидая, когда освободиться один из душей, не зря же я учу меж. отношения в университете, надо их и на практике использовать). Правда, интернационализм был затруднен тем, что в душе стоял такой пар, что видно было не далее чем на расстояние вытянутой руки. Выходить на улицы было тоже не особо в кайф, так как там было более чем прохладно (градусов 5). Короткими перебежками, минуя тусовочное поле, я добрался до нашего оранжевого домика. Благо, еще до того как стемнело, я повесил внутри несколько фонариков, так что забравшись внутрь, я прежде всего обеспечил всестороннюю иллюминацию. Через несколько минут, в палатку прибежала Наташа, которая весьма оценила, мои осветительные работы. В палатке было немного тесновато, но не особо холодно. И все-таки, хорошо, что милой девушке из туристического магазина не удалось продать нам одноместную палатку, хотя она и долго пыталась нас убедить, что она как раз подходит для двоих. Единственное, что немного испортило нам сон, был дикий храп раздававшийся снаружи. Наташа, видимо вспомнив, что она является офицером разведки, совершила вылазку и вернувшись сообщила, что источник храпа находится не в соседней палатке, а через одну, то есть могло быть хуже. Вообщем, когда буду покупать палатку в следующий раз, надо будет интересоваться звукоизоляцией. Но, мы были такие уставшие, и такие чистые, что никакой храп нам помешать, конечно, не мог, и укутавшись в спальные мешки, мы быстренько уснули. Наташе, наверное, снились киты и пуффины, а мне пуффины и Аския.
  
  
   День шестой.
  
   Наташа и Гриша посещают водопад погибших идолов, и решают поехать в Аскию. Однако тут, в дело вмешивается провидение. Автомобильная лампочка заставляет героев свернуть с пути. Наташа успокаивается, хотя ее немного заносит, а сердце Гриши обливается кровью. Неожиданная встреча ждет героев в библиотеке, посреди бури, на южном берегу острова, где, несмотря на погоду, Гриша уговаривает Наташу взять штурмом великий исландский ледник.
  
   Проснулся я примерно под те же звуки что и засыпал - чей то оглушительный храп. Проверив, что за ночь никакие части тела не отморозились, я осторожно выполз из палатки, и направился на утренние процедуры. Миватн уже блестел во всей своей красе в лучах восходящего солнца. Когда я вернулся, Наташа тоже проснулась, но она никак не могла преодолеть психологический барьер выползания из палатки. Я уселся снаружи с фотоаппаратом и наблюдал за этим процессом, получая от него бодрящее садистское удовольствие.
   Особо валяться в палатке времени не было. Первым пунктом нашего пути должен был стать водопад Детифосс, находящийся где-то в часе езды от Миватна. Детифосс - это самый мощный водопад в Европе. Несмотря на то, что он относительно невысокий (всего 44 метра) скорость потока здесь достигает 500 кубометров воды в секунду. Дело в том, что водопад находится на одной из самых больших исландских рек Йокулса А Фьйолум, которая несет воды тающих льдов ледника Ватнайокул (самого большого в Европе) к северному ледовитому океану. От Детифосса, вдоль реки, вниз идет огромный национальный парк, с еще несколькими водопадами, который, по сути, является своего рода исландским гранд каньоном. Правда, его название я просто не способен воспроизвести с помощью русских букв (что-то типа Йокулсарглюфур). Кроме того, Детифосс сыграл важную роль в исландской истории. Согласно преданиям, именно оттуда законоговоритель Торгейр сбросил изваяния исландских богов, после того как парламент викингов решил перейти от язычества к христианству.
   К водопаду ведут две дороги, с правого и левого берега реки (сама река, конечно, где-то глубоко внизу). От дороги по левому берегу мы отказались сразу, так как она была помечена "Ф" и была намного длиннее. Однако, и правая дорога оказалась мало дружелюбной. Она была не только грунтовой, но и покрытой мелкими камнями, так что машину постоянно уводило в разные стороны, а танец вещей в багажной части машины, мог заглушить только стук наших зубов. Мало того, перед нами оказалась какая то маленькая машинка, которая ехала со скорость километров 40 в час, что еще больше действовало на нервы. Эта машине не только ползла как черепаха на пенсии, но еще и ехала по середине дороги, что не оставляло мне никаких шансов ее обогнать, а податься чуть вправо, несмотря на то, что у нее на хвосте сидел Сузуки с горячими израильтянами, она не собиралась. Через 20 минут, после того, как салонодрожание превратилось для нас в образ жизни, мне все-таки удалось обогнать их на повороте, и увидеть, что за рулем сидит какой-то скандинавский старикашка, но как оказалось, к этому моменту мы уже практически приехали. Дорога кончалась небольшой стоянкой. К счастью здесь не было никаких киосков и магазинов, как можно было ожидать от популярной туристической достопримечательности. Только химический туалет. Самого водопада со стоянки видно не было, однако дикий гром падающей воды, и облако брызгов в воздухе не заставляло сомневаться, что там внизу есть нечто такое, что достойно большой буквы... Мы начали спускаться вниз.
   Что можно сказать о Детифоссе - это действительно зрелище, которое поражает своей мощностью. Ряд с водопадом висят таблички запрещающие приближаться, так камни мокрые, а люди летать не умеют, однако, судя по сотням следов в нескольких сантиметрах от обрыва, на таблички мало кто обращает внимание. Мы решили, что тоже не будем и подошли к обрыву, потому что по-настоящему ощутить водопад, можно только находясь краю. Это впечатляло, причем не на визуальном, а именно на физиологическом уровне ощущений.
   Но особо долго мы там не задержались, тем более, что на горизонте показался автобус с туристами, который грозил нарушить наше уединение с Детифоссом. Теперь нам предстояло решить, куда ехать дальше. Можно было продолжить вниз вдоль реки, к новым водопадам и национальному парку. Но тогда бы пришлось расстаться с мыслью об Аскии, ибо, чтобы доехать до нее по дороге Ф, причем по более длинной, той которую советовали мне в туристическом центре в Миватне, и потом еще вернуться, нужен был целый день. Наташу мысль об Аскии явно не радовала. Она как человек более разумный составляла сумму из поведения нашей машины, отсутствие страховки на случай штурма рек и, наконец, моих водительских умений, уже проявившихся за два дня до этого, и приходила к выводу, что Аския - это хорошо... но не для нас. Но я был не готов так просто отказаться от лунных пейзажей вулканических катаклизмов. Тем более, что погода была хорошая, дождей действительно не было несколько дней, а значит, речки, скорее всего, и правда должны были подсохнуть. В результате мы достигли компромисса. Мы едем в сторону Аскии - доезжаем до первой речки, и смотрим по зубам она нам или нет, и там решаем чего делать дальше.
   Мы поехали обратно по уже знакомой дорожке-зуботряске. Выехав на главную дорогу, мы взяли курс на Аскию, однако, минут через 10 я обратил внимание, что на приборной панели загорелась какая-то странная лампочка. Параллельно, у меня начались глюки, что машина издает некий странный шум. Вообщем, еще минут через 10, когда лампочка не погасла, мы решили остановиться и ее проидентифицировать. Достав из бардачка инструкцию к машине, мы долги искали эту лампочку и, наконец, ее нашли. Диагноз не был утешительным. Инструкция сообщала, что лампочка загорается в случае поломки системы инжектора (или еще чего-то там такого) и что никаких выходов кроме как чинить это дело в гараже нет. То есть машине полный кирдык, чтобы не сказать хуже. Мы решили позвонить в наш рент-кар и спросить, что у них делают с лампочками. Миссия была возложена на Наташу. В сервисе долго не могли врубиться, и видимо единственное что поняли, что чего-то там у этих туристов-дебилов не работает, после чего дали Наташе телефон какого то гаража в районе Миватна, куда надо было поехать, проверить в чем дело, и потом снова им позвонить. Наташа послушно позвонила по номеру, которой ей дали, но с той стороны, ответил голос, который может быть и имел отношение к гаражу, но категорически не имел отношения к английскому языку, и, судя по Наташиному свидетельству, был не на шутку напуган и лепетал что-то по-исландски. Вообщем, ситуация была следующая - возможно машину просто глючило и все с ней было в порядке, но учитывая сложность ее характера, и неизвестность того что скрывалось за загоревшейся лампочкой, ехать в Аскию было теперь более чем рискованно. Потому что если бы мы застряли там, нас бы уже никакая исландская викингша с дитем не вытащила. К тому же с мобильной связью там совсем плохо. Кроме того, лампочку, загоревшуюся перед въездом на дорогу в Аскию, можно было воспринимать и как знак свыше. Вообщем, мне пришлось внять гласу разума и Наташи, и смириться с тем, что за Аскией мне придется ехать в Исландию еще раз, и при этом, желательно, арендовав джип посерьезней, а заодно и подучившись четырех приводному вождению, в особенности машиноплаванию. С другой стороны, ехать обратно в Миватн в какой-то гипотетический гараж, местоположения которого мы не знали, к не гукающим по-английски исландским автомеханикам, было тоже более чем глупо. Поэтому абсолютным большинством из двух голосов мы постановили продолжить наш путь на восток, надеясь, что мы сможем благополучно доехать до районного центра восточного побережья - города Эгильстадер. Там уж точно должны были быть гаражи. Кроме того, так мы избежали бы опасности потерять темп нашего путешествия и не завершить вовремя кругоисландское кольцо. Если же машина по пути начала бы сопротивляться, мы могли бы без труда найти помощь, так как на восток надо было ехать по главной исландской дороге - шоссе номер один (правда как раз в этом районе она не была асфальтированной).
   Сердце мое обливалось кровью, когда справа от нас показался поворот на Аскию, но уже через несколько секунд он остался позади. До Эгильстадира мы добрались без особых приключений. Мальчик в магазине на бензоколонке показал нам рукой, где в городе находятся гаражи, и мы туда направились. Оказалось, что в Эгильстадире есть целый промышленный район, где недостатка в гаражах не наблюдалось. Мы остановились у одного из них и попросили нам помочь. К нам вышел такой типичный блондинистый скандинав в гаражной униформе, которому мы на перебой объяснили, что нас мучает лампочка. "Ах лампочка", - сказал он, открыл багажник и отключил аккумулятор. Через минуту он его подключил обратно. Лампочка не горела. "Это бывает", - сказал он и широко улыбнулся белозубой скандинавской улыбкой, - "компьютер в машине глючит". Мы попросили его поговорить с нашим рент-кар и объяснить им, что с машиной все в порядке. Дальнейший разговор был по-исландски, но содержание его можно было понять и так. Наш механик, разговаривая по телефону и не переставая улыбаться, ходил кругами вокруг машины, и внимательно ее осматривал. Видимо по ту сторону его собеседник пытался понять насколько эти (здесь должно идти какое-нибудь матерное прилагательное) туристы раздолбали и побили машину, а эгильстадирский гаражник сочувственно успокаивал его, что хоть туристы в машине конечно явные лохи, сам джип еще пока что жив. Совершив то ли три, то ли четыре круга вокруг машины, наш механик закончил разговор, и сказал, что мы можем спокойно ехать. Денег он с нас не взял.
   Особых достопримечательностей, ради которых стоило задержаться на восточном берегу не было и мы решили продолжить наш путь на юг, и совершив новый марш-бросок (около 250 километров) успеть до вечера доехать до города Хофн. Хофн находится ровно на Юго-Востоке Исландии и это последний относительно крупный населенный пункт на побережье до начала великого ледника Ватнайокул. От Хофна до следующего города на юге Исландии - Вика, 270 километров дороги между ледниками и океаном. Дорога в Хофн вполне нормальная, но и тут нас ждало небольшое приключение. На этот раз за рулем сидела Наташа, а я был штурманом. Дорога шла прямо и нам надо было повернуть в какой-то момент налево. И вот мы едем, едем... Я вижу вдалеке табличку поворота налево и говорю Наташе, что там как раз нам надо поворачивать. Она кивает. Поворот приближается, но Наташа скорости не сбавляет. Поворот совсем близко... Мне уже совсем интересно, что Наташа задумала и куда она решила поехать. И вдруг, когда мы уже практически проехали поворот, Наташа резко затормозила и не менее резко повернула руль влево в сторону поворота. Машина вылетела с дороги налево в обочину, я слегка обалдевшим взглядом посмотрел на Наташу и отметил, что она сама в легком шоке. Мимо нас проехала какая-то машина, водитель которой, видимо, видел наш маневр и посмотрел на нас не менее обалдевшим взглядом, чем мой. Мы вылетели с дороги, но остановились очень удачно. Чуть правее от нас начинался резкий спуск и пролети мы чуть дальше, машина бы просто скатилась вниз и скорее всего перевернулась. Наташа в первые две минуты приходила в себя и явно затруднялась объяснить логику случившегося. Впрочем, думаю, что я понял, что произошло. Дело в том, что указатели в Израиле ставят за несколько метров до поворота. В Исландии же указатели поворота стоят на самом повороте. Так что роль сыграл выработанный в Израиле рефлекс. Наташа ожидала, что поворот будет после указателя и на основе этого рассчитала дугу поворота, а поворот оказался раньше... Вот и получилось, что Акелло слегка промахнулся. Но все кончилось хорошо. Теперь мы были квиты. На совести каждого из нас было по одному благополучно закончившемуся ДТП.
   Между 6 и 7 вечера мы подъехали к Хофну, фактически, выехав на южное побережье. Можно было сказать, что мы выехали на финишную прямую нашего путешествия. Прямо по курсу был Рекъявик, но до него было еще много сотен километров... Тем временем, погода резко ухудшилась. Лил сильный дождь, такой, какого мы еще в Исландии не видели. По времени должны были только начаться сумерки, однако из-за дождевых облаков на улице уже был густой сумрак. Хофн, как все районные центры был симпатичным городком, состоящим из одной большой улицы ведущей к морю, и каких то маленьких переулочков, от нее отходящих, которые нас заинтересовать не могли, ибо там не было ни еды, ни жилья. Правда на фоне дождя, сумрака и пустых улиц, Хофн выглядел очень депрессивно.
   Первым делом мы направились в туристический центр, чтобы сориентироваться, где в округе есть жилье, и заодно продумать планы на завтра. Несмотря на то, что казалось, что в этом дожде на краю света вряд ли что-то работает, центр был открыт. Наташа сказала мне, что останется в машине. Депрессивность погодных условий явно влияла на ее настроение. А я побежал от машины к входу. Надо сказать, что ветер был такой сильный, что дверь машины удалось захлопнуть с большим трудом. Вбежав внутрь, я обнаружил, что туристический центр в Хофне не был похож на другие подобные центры, как например в Миватне. Обычно это были столик и стенд с информационными брошюрами в торговых центрах. А здесь центр был расположен на первом этаже большой библиотеки. За большим столом, типа тех, которые бывают в регистратуре в поликлинике, сидели две милые исландки. Вокруг висели всякие карты. Несмотря на поздний час и конец света на улице, между стендами с брошюрами бродило человек пять туристов. Еще одна парочка сидела за столиком. У меня было две цели - во-первых, достать карту района, чтобы посмотреть какие места ночлега тут имеются. А вторая - раз уж я не попал на остров за полярный круг, и не доехал до Аскии, мне очень хотелось подняться на ледник. Хофн был самым близким городом к, как его называют исландцы, великому Ватнайокулу - самому крупному леднику в Европе. Я встал в очередь к одной из девушек за достаточно симпатичной парочкой, которая объясняла исландке, что они хотят найти какой-нибудь красивый маршрут для трека на ледник. Та в свою очередь вежливо и с извиняющейся улыбкой пыталась объяснить им, что они оказались на юге Исландии очень не во время, потому что согласно прогнозу, погода будет только ухудшаться, и грядет буря, что вряд ли является хорошими условиями для прогулки по леднику. Парень, сказал что-то своей девушки... и тут я понял, что они говорят на иврите. Правда, если в первом случае нам встретилась типичная израильская семья на плановом вывозе детей, во втором - израильская парочка, являющаяся собирательным образом всего плохого в израильском туристе, то на этот раз это был третий, классический тип израильских туристов - молодые ребята, немного романтики, обычно студенты после армии, которые ищут природу и еще не взятые вершины. Парень и девушка обсудили, что терять им нечего, потому что больше в этом районе они не будут и изложили это исландке по-английски. На самом деле, если встретить израильтян на кораблике или в районе Миватна было достаточно логично, то здесь, в такой дыре как Хофн, да еще в такую погоду - это было чем то маловероятным и я решил выпендриться, как бы дорого это не стоило. Я достал телефон, позвонил Наташе в машину и сказал на иврите, что хватит ей там сидеть - приходи сюда. Стоящий передо мной парень вздрогнул и обернулся. Он был в полном шоке. "Хорошо, что мы тут ничего неприличного не говорили", - улыбнулся он, обратившись ко мне. Мы поговорили немного, откуда и куда, но они были более активно-пешеходные товарищи, а не сузуко-колесные, как мы. Тут подошла Наташа, и я попытался развести ее на ледник. Возможностей было две - или взять пешую экскурсию с ледорубами в зубах, в рамках которой нам должны были преподать основы передвижения по льду, или подняться на ледник на суперджипах, что было значительно дороже (где-то 10 тысяч крон с носа). Ледорубы Наташа отвергла сразу. Однако, видя мои горящие глаза, она поняла, что от суперджипов меня не отговорить. С помощью девушки за стойкой мы забронировали два места на суперджипы на следующее утро, правда та заметила, что в такую погоду непонятно, будет ли это вообще возможно. Заодно, мы обзавелись подробной картой юго-восточного побережья Исландии, где были отмечены все гестхаузы, чтобы потом искать ночлег. Выходить из уютного туристического центра на улицу было малоприятно, но наши желудки требовали ужина. В Хофне было 2 или 3 ресторана. Правда, как выяснилось, пустынность улиц объяснялась, видимо, тем, что в такую погоду вся публика пряталась именно там. Мы попробовали сунуться в первое место, но там мест не было. Тогда мы направились в местную гостиницу, где тоже был небольшой ресторанчик. Правда, и там свободных мест особо не наблюдалось, но нас посадили за столик вместе с какой-то большой тетей. Меню было в основном рыбное, но и тут наблюдались всяческие гамбургеры для бедных студентов. Я решил пойти путем компромисса и заказал - Омарбургер - это гамбургер, только внутри, вместо куска мяса, там кусок омара. Не сказать, чтобы это был безумно вкусным, но съедобно. В какой то момент тетя свою тарелку доела и удалилась, после чего мы остались за столиком одни. За окном по-прежнему лил дикий дождь. Совсем стемнело. Вооружившись картой района, мы поехали на поиске ночлега. Нам нужно было остановиться так, чтобы с утра было недалеко ехать к месту подъема на ледник, откуда нас должны были забрать суперджипы. Пока мы ехали, машину заносило от порывов ветра. В 15 минутах от Хофна, на берегу океана был небольшой хутор Брюнхолл. Как не удивительно, но там оказалось место, причем за достаточно терпимые деньги. Мы получили комнату с душем в конце коридора. Внутри было тихо и спокойно, а главное сухо. В лобби сидели в основном какие-то европейские старички и старушки, что только добавляло спокойствия и пасторальности. Шестой день подходил к концу, в то время как мы вышли на финишную прямую южного побережья.
  
  
   День седьмой.
  
   Наташа и Гриша штурмуют великий исландский ледник, Гриша слушает, как журчат тысячелетия, после чего герои посещают заповедник с главной исландской редкостью и отдают дань местному Стоунхенджу. Однако, дальше с ними случается нечто невероятное. Посетив гостиницу-призрак, они встречаются с большой белой птицей и останавливаются в доме с багровыми занавесками. Засыпая, Гриша не уверен, что когда-нибудь еще проснется.
  
   Хотя согласно известной традиции в день седьмой положено отдыхать, мы, конечно, такого позволить себе не могли. Встать надо было рано, так как нам нужно было успеть доехать до места, где нас должны были забрать на ледник. Первое, что я увидел утром в окне была корова. Это было удивительным новшеством, так как к этому момент мы были перенасыщены видом овец, немного разбавленным периодически появлявшимися исландскими лошадями. Как и в случае с китами мы явно перестраховались, и когда мы подъехали к точке, откуда начинался подъем на ледник, там никого не было. Оглядевшись вокруг, а мы остановились у начала дороги ведущей вверх, мы подумали, что может мы не доехали и нас ждут где-то повыше. Дорога, уходившая в сторону ледника, казалась вполне сносной, хотя и была обозначена на карте зловещей буквой "Ф". Чтобы прояснить ситуацию мы решили позвонить в ледниковую фирму, однако там нам сказали никуда не двигаться и ждать у перекрестка. Погода была получше, чем вечером накануне, однако, хорошей ее было назвать трудно. Ледник был в тумане, дул резкий ветер и накрапывал слабый дождь. Минут через 15 оказалась, что мы не единственные сумасшедшие, которые хотят подниматься на ледник в такую мерзкую погоду. К месту встречи подъехала семья с двумя детьми и еще две француженки. Примерно тогда же, на горизонте показался мощный джип. Правда джипом это было назвать трудно - гигантские и не пропорциональные по отношению к размерам машины колеса делали его похожим скорее на луноход, чем какой либо из видов известного мне земного транспорта. "О, да вас тут много", - сказал вышедший из машины исландец. Судя по его выражению лица, он явно не ожидал, что в этот день найдутся желающие ползти наверх. Он вызвал по рации еще одну машину и вскоре на месте появился второй луноход. "Ну, что", - сказал исландец, - "Ваши машины оставьте тут. Залезайте к нам и поехали". Семья поместилась в один джип, мы вместе с двумя француженками сели в другой. Нашим водителем оказался очень колоритный, аутентичного вида исландец, отличительной чертой которого, помимо викингкских усов и мощных скул, было отсутствие знания английского языка. Буквально через две минуты, как только мы начали подниматься в горы, мы с Наташей поняли, как правильно, что мы не пытались сделать это сами. То где мы ехали, дорогой назвать было трудно. Скорее это был своего рода "дружелюбный склон", по которому нам предстояло подняться на несколько сотен метров. Мы подпрыгивали как мячики, стукаясь головами о потолок, а француженки даже стали издавать какие-то странные писки. Только наш водитель (как выяснилось позже, он был к тому же одним из хозяев фирмы, которые организовывала прогулки на ледник) невозмутимо улыбался, и казалось демонстративно крутил рулем во все возможные стороны. Видя, что его пассажиры впали в легкий ступор, он решил завести с нами светскую беседу, доказывая, что лексикон Эллочки-людоедки существует не только на русском, но и английском языке... "Откуда Вы", - спросил он у француженки спереди. "Фрааанс", - ответила она, пронзительно гнусавя и заглатывая букву "р". Исландец недоуменно пожал плечами - "Откуда, откуда?" "Фрааанс", - повторила француженка. "Хм", - сказал наш водитель, - "Я такого не знаю." И обратился ко мне с Наташей - "А вы откуда?". "Израэль", - ответили мы. "О, Израэль", - сказал наш исландец и заулыбался, - "Далеко и тепло, да" - мы радостно закивали в знак согласия. Увидев, что водитель знает Израиль, но не знает Франции, наши спутницы окончательно выпали в осадок. "Ну Франс, Франс", - отчаянно взвопили они, теперь уже вдвоем. Исландец продолжал недоуменно улыбаться и пожал плечами. "Пари", - попыталась объяснить одна из них, однако и это не помогло. Видя, что французские девушки, видимо, переживают один из самых травматичных моментов в своей жизни, им на помощь пришла Наташа. "Франсэ", - сказала она, четко выговорив букву "р". И тут, в глазах исландца загорелся огонек понимания. "Ах Франсэ", - сказал он, и улыбнулся, мол, ну что ж вы сразу не сказали. Француженки начали медленно приходить в себя. Внезапно мы остановились. "Выходите", - сказал водитель. Джип стоял на краю скалы. В нескольких метрах перед нами стояла стена тумана. Шел сильный дождь, и все вокруг было в серо-черных тонах. Где-то далеко внизу прорисовывался призрачный берег океана. "Приехали?" - спросили мы. "Нет", - ответил исландец, - "просто посмотрите, дальше уже ничего не будет видно". Однако, наши спутницы смотреть явно не хотели. Они прижались друг к дружке и запрыгнули обратно в машину. Дальше и вправду ничего не было видно. Только временами из тумана выплывали одинокие овцы. "Вот вам и мир Норштейна", - подумал я, наблюдая на экране GPS, как точка, обозначавшая нашу машину, приближается к точке назначения, у начала ледника. Тем временем наш водитель снова оживился. "Мои, мои", - радостно сообщил он, тыкая пальцем, в материализовавшихся из тумана животных, и на ломанном английском пояснил, что у него есть 200 овец, которых он иногда обходит, чтобы постричь. Для того чтобы объяснить, как он это делает, ему английского уже не хватило. Правда, тут случился еще один казус с нашими француженками. При виде очередной овцы она очнулась и сказала "Оу, лэмб". Это исландец понял, и видимо как овцевладелец возмутился - "Нет", - сказал он, - "это вам не "лэмб", "лэмб" это то, что вкусно, а это "щип"". Но в отличие от диалога с "Фрааанс", здесь двум сторонам так и не удалось найти взаимопонимания. Попытки исландца объяснить чем "лэмб" отличается от "щип" потерпели фиаско. Наконец, после где-то 20 минутной тряски, мы подъехали к какому-то дому. Видимость вокруг ограничивалась расстоянием вытянутой руки. Нас быстро запустили внутрь в своего рода предбанник. "Значит так", - сказал наш экскурсовод, - "есть два варианта. Можно ехать по леднику на суперджипах, а можно на скутерах." Я посмотрел на Наташу, известную свой чувствительностью к холодам: "Ну что, поедем на скутерах?". "Через мой труп", - ответила Наташа, причем, судя по выражению лица, она действительно имела ввиду, то, что говорила. "Нам, пожалуйста, один скутер и один джип", - сказал я экскурсоводу. Тот слегка смутился: "Простите, но мы меньше двух людей в джип не берем, а больше никто джипа не хочет". Теперь была моя очередь посмотреть на Наташу испепеляющим взглядом. Моя верная спутница все поняла. Теперь на ее лице отразилось покорное смирение, приговоренного к смерти, которого ведут на плаху. Нам дали комбинезоны, шлемы с забралом, сапоги и перчатки. Наташа все это печально одела. Перчаток, видимо для пущей уверенности, она одела две пары.
   Мы вышли и снова сели в суперджипы. "Нам недалеко", - сказал, улыбаясь, наш исландец. Теперь мы ехали по леднику. Через три минуты мы остановились. "Выходите", - сказал водитель. Под ногами лежал снег, сквозь который пробивался лед. То, что падало сверху, дождем было назвать трудно - это был град. Вокруг нас была все та же плотная стена тумана. Мы сделали несколько шагов и прямо из белой пустоты выплыл ряд скутеров. Рядом с ними стояло нечто, что видимо было вместилищем бензина. "Значит так", - сказал наш гид, - "ничего сложного тут нет. Садитесь и просто жмите на газ. Тормозов тоже нет. В тот момент, когда вы газ отпускаете, скутер останавливается. Ехать будем строго один за другим. Главное - не выезжайте из колеи, а то можно перевернуться. Поворачивайте тело в сторону поворота. И еще - будьте осторожны. По сторонам идут трещины, глубина которых сотни метров. Падать туда противопоказано. Вот и все."
   Мы расселись по скутерам, Наташа села сзади меня. Я нажал на педаль газа. Машина зарычала, но не двинулась с места. "Сильнее жми, сильнее!", - закричал инструктор. Я нажал со всей силы, машина дернулась и подалась вперед. Наш гид выехал вперед и помахал рукой. Мы двинулись за ним. Скутер, который ехал перед нами, было видно с трудом. Он периодически растворялся в тумане, и чтобы он выплыл обратно, приходилось поднажать на газ. Машина постоянно подскакивала, и на каждом пригорке я чувствовал, как Наташа слегка взлетала, однако ее ухватки из за комбинезона я практически не ощущал. Колея была не достаточно глубокой, чтобы не давать лыжам скутера ее покинуть, однако достаточно глубокой, для того чтобы при каждом выезде за ее пределы, машина начинала угрожающе крениться в сторону. Однако, главной проблемой было не управление скутером, а град. Как оказалось, опустить забрало шлема я не мог, так как тогда оно сразу запотевало и я ничего не видел. Однако ветер дул прямо в лицо, и от града было не просто мокро, но реально больно. Его частички впивались как маленькие иголки, вызывая весьма неприятную гамму ощущений. Однако, вместе с тем, сумма всего этого порождала какое- то непередаваемое чувство восторга. Однозначно - это был полный кайф, хотя где-то минут через 10, я к тому же окончательно перестал чувствовать пальцы. Наконец, я увидел, что скутер впереди тормозит. Потом из тумана показался наш инструктор, который размахивал руками, показывая, куда поставить машину. Вокруг было все тоже - лед со снегом под ногами. Непроницаемая стена тумана вокруг. "Обычно, отсюда открывается очень красивый вид, но сегодня погода слегка неподходящая", - пояснил наш гид. В течение нескольких минут он рассказал немного о леднике, однако погодные условия не располагали к длинной лекции. Нам и так было ясно, что мы находимся на самом "Царе Ледников", как называли Ватнайокул исландцы. После этого еще две минуты нам дали, чтобы сфотографироваться и мы поехали обратно. Ощущение были примерно те же, правда, на этот раз, мы чуть не врезались в зад наших любимых француженок, которые неожиданно застыли на месте. Наташа, сесть за руль скутера категорически отказалась, и довольствовалась положением пассажирки. По сторонам то и дело появлялись те самые бездонные трещины и, казалось, они немного к себе притягивают. Наконец, в тумане появились очертания джипов. Мы запарковали скутеры в ряд, и с чувством глубокой эйфории уселись внутрь луноходов. Теперь салон машины казался самым спокойным и теплым местом на планете. Уже через несколько минут мы вновь оказались в знакомом предбаннике и принялись стягивать с себя мокрую экипировку. Лица всех вокруг светились. Мы не переставали улыбаться. Как оказалось, Наташа пережила наше путешествие вполне благополучно, и тоже была более чем довольна. Правда, выяснилось, что несколько раз она действительно, чуть не вылетела из сидения скутера, но этот только добавило острых ощущений. Я же естественно чувствовал себя тем, что на иврите передается непередаваемым словосочетанием "гевер, гевер", что в свободном переводе означает "крутым как яйца". Пока мы оттаивали, нам предложили горячий суп или шведский стол с разными салатами. Цены были слегка безумные, но расчет хозяев заведения был совершенно точным. После такой прогулки необходимо было что-то съесть, а альтернативных источников пищи, в округе естественно не предвиделось. Мы взяли и салаты и суп, и уселись в приятной столовой отделанной деревом с огромными окнами, в которых видимо должен был быть какой-нибудь потрясающий вид, но был опять же только белый туман. Выяснилось, что этот домик, в котором есть также несколько комнат, где можно остановиться, работает только летом. Зимой его вместе с крышей засыпает снегом, а поздней весной хозяева приезжают с лопатами и начинают его раскапывать, чтобы открыть новый бизнес-сезон. Суп, надо сказать, был потрясающим, и какие то рыбные салаты тоже. Кроме того, это было единственное место, где мы ели в Исландии селедку (видимо, она была исландской). Когда мы наелись и согрелись, нас позвали по джипам. Тряска по дороге обратно уже казалась знакомой. Мы спустились вниз. Показалась стоянка с машинами, среди которых стоял и наш маленький джип. Согласно часам мы оставили его всего несколько часов назад, но казалось что это было очень очень давно.
   Следующим пунктом нашего пути должна была стать одна из главных исландских достопримечательностей. В получасе пути находился залив Джокулсарлонт. Там жили айсберги. Отколовшиеся куски ледника, которые не уплывали в океан, и не таяли, а жили своей жизнью, плавали, сталкивались, а может быть целовались. Заметить залив было несложно. Надо было свернуть направо прямо перед длинным мостом, идущим вдоль линии берега. Буквально тут же, перед нами открылся вид на залив - это действительно был заповедник айсбергов. Такого я еще не видел никогда.
   Несмотря на несколько недружелюбную погоду, вокруг были машины и люди. Все-таки - лагуна айсбергов была классическим объектом для туристов. Прямо у берега находилась небольшая стоянка и магазинчик. Мы попытались выйти из машины, но это оказалось не просто. Ветер был такой силы, что двери машины никак не хотели отворяться. Однако, никакие двери не могли остановить нас перед этим плавающим волшебством. С фотоаппаратами на перевес мы подошли к заливу. Это не были айсберги в классическом представление, типа того, который врезался в Титаник, и от осколков которого вместе со своей возлюбленной убегал обреченный Леонардо Де Каприо. Они также не были похоже на героя песни Аллы Пугачевой, которую, как помнится, я напевал еще в средней группе детского сада. Айсберги были небольшие, скромные, ну как исландские лошади, но конечно со своим шармом. И кроме всего прочего - они были ярко голубыми.
   Обычно, одно из главных туристических развлечений - это кораблики, которые катают туристов между айсбергами. Но и кораблики не были рассчитаны на такие погодные условия. Прогулочные катера угрюмо стояли в сторонке на железных платформах с колесами. Тем временем, Наташа, которую слегка уносило ветром, начала фотосессию. Дело в том, что среди айсбергов плавали... Нет, не пуффины, но почти не хуже - морские котики. А над котиками кружились чайки. Мне почему-то вспомнился мамонтенок, который поплыл искать свою маму. Котики тем временем явно заигрывали с моей спутницей. Они неожиданно выныривали из под воды совсем рядом с берегом, но как только Наташа нацеливала на них объектив своего "Зенита", и они тут же скрывались обратно. Впрочем, вид у объектива "Зенита", был действительно пугающим. Хотя, с другой стороны, думаю, что он играл важную роль, потому что без него бы Наташу просто унесло бы к котикам.
   После того как пленка в "Зените" закончилась, мы залезли обратно в "Сузуки" и начали активно греться. Впрочем, время как всегда поджимало. Надо было ехать дальше вдоль южного побережья. Мост, пересекавший залив, был односторонним. "Одинокая планета" рассказывала, что один раз - его уже смыло массой льда сошедшей с ледника после очередного извержения. В Исландии, и в частности на побережье, вообще много односторонних мостов, так что перед тем как на него въехать, надо посмотреть, нет ли там кого, но с этим мостом такой бы трюк не прошел - второй конец растворялся где-то вдалеке, поэтому вдоль моста были небольшие полукруглые съезды, сделанные по тому же принципу что и туннель, ведущий в Исафьордур.
   Ни катание на скутерах, ни заповедник айсбергов не утолили мою страсть к леднику. Я вожделенно смотрел на ледяные языки, спускавшиеся с гор в сторону прибрежной дороге. При виде первого съезда в их сторону, я не удержался и повернул. Я ничего не мог сделать с проснувшемся во мне желание - "потрогать". Наташа обреченно смирилась. Короткая дорога кончалась, и дальше, к леднику вела тропинка. Очень скоро тропинка пропала, и начался просто склон горы. В нескольких десятках метрах напротив был ледник. Это было нечто величественное. Этакий палец гигантского дракона. В самом низу он было грязно-черным. Чуть выше белым и светлым. Там где лед касался земли, солнце отражали огромные лужи серой воды. Однако, "потрогать" оказалось не так просто. Между мной и ледником была небольшая расщелина, спуск в которую был крутым и к тому же мокрым. Наташа сказала, что она туда не пойдет, и мне не советует. Но разве я мог... Спуск оказался действительно неприятным. Помимо того, что мокрые камни были скользкими, все вокруг оказалось зыбким и сыплющемся. В какой-то момент от осторожного сползания пришлось отказаться, и расщелину я брал уже разбегом. Все кончилось хорошо. Теперь оставалось только чуть-чуть подняться вверх. Я протянул руку и дотронулся до льда. Сквозь грязный тающий лед пробивались ярко голубые трещины. Однако самым потрясающим оказался звук. Где-то в глубине, мощно, пронзительно и одновременно нежно журчала вода. Та самая вода, которая была источник всех исландских рек. Ледник жил своей, невидимой жизнью. Там в глубине были тысячелетия истории этого мира и пробивающееся изнутри журчание, казалось, приобщало к таинству, завораживало. В это можно было вслушиваться бесконечно долго, но в машине была девушка, а на часах двигались стрелки (вряд ли ледник знает, что такое время). Надо было возвращаться. Свидание с ледником закончилось. На обратном пути, выяснилось, что карабкаться обратно было еще сложнее, чем спускаться. Мало того, что скользкие камни теперь сыпались в неправильную сторону, я к тому же потерял тропинку. Но кое-как на четвереньках... Вообщем, все опять кончилось хорошо.
   Времени до того как должно было начать темнеть оставалось немного. Однако, совсем рядом находилась еще одна местная достопримечательность - заповедник Скафтафель.
   Многие места, где мы побывали до этого, пользовались особой популярностью среди туристов. Однако, Скафтафель, помимо естественного туристического потока, был излюбленным местом коренных исландцев. Дело в том, что там было то, чего не было практически нигде в Исландии... Догадались? Ну же? Там были они... Деревья! Говорят, что когда-то в Исландии было много деревьев, может быть даже леса. Но волны поселенцев, которые приплывали на остров из Европы, пытались его освоить и периодически полностью вымирали, не выдержав сурового климата, постепенно и методично полностью оголили этот кусок суши. Теперь здесь остались только горы, ледники, каменные равнины и трава, которую, не переставая, жуют герои Харуки Мураками. У исландцев даже есть какие-то поговорки о том, как опасно заблудиться в исландском лесу (аля в трех соснах). Но вот, прямо под ледником, нависая над каменным берегом океана, сохранился небольшой островок леса. Мы оставили машину у входа в заповедник, и пошли по тропинке. Буквально через несколько минут нас со всех сторон, своего рода аркой, обступали ветки и листья. Где-то сверху, сквозь листву пробивалось небо. Это был совсем другой мир. Ну точно не Исландия.
   Скорее это было похоже на лес около дачи в поселке писателей на Красной Пахре (до тех пор, пока его не вырубили под новые участки). Правда, тона были немного более холодноватые и суровые. Но самым потрясающим - был запах. То ли пахло грибами, то ли просто чем-то чистым, первоначальным и вместе с тем родным и домашним. Эта пронзительная гамма шокировала осязание, так что начинал задыхаться, пытаясь вдохнуть поглубже. В заповеднике была несколько водопадов, падавших со стороны ледника. Через узкие русла с ледяной водой, вели деревянные мостики. В одном из мест, прямо у воды, стояли два изящных миниатюрных теремка. Правда, при ближайшем рассмотрение, выяснилось, что это туалеты.
   После недели проведенной в пустынных равнинах Исландии было не сложно понять, несмотря на казалось бы привычность для нас лесного пейзажа, почему это место так дорого исландцам и за что они его так любят. Спустившись с другой стороны водопада, и надышавшись лесом, мы вернулись к машине. Вот вот должно было начать темнеть. Нам предстояло доехать до города Вик, который находится в самом центре южного побережья Исландии. Там мы должны были поужинать и определиться с ночлегом.
   До Вика было около часа езды. Оставив позади великий исландский ледник, мы ехали через прибрежную каменную равнину, которая не отличалась большим разнообразием. Где-то справа, километров на 100 вглубь острова, оставался вулкан Лаки - самый страшный из исландских вулканов, который несколько столетий назад, чуть было не уничтожил всю жизнь на острове.
   Если Вы посмотрите на карту мира, из тех, что вешают на стенки в комнатах подрастающих школьников, надеясь, что таким образом они будут лучше знать географию, и найдете Исландию - есть достаточно большая вероятность, что наряду с Рекьявиком, Акурери, Исафъордуром и Эгилстадиром Вы обнаружите там и Вик. Однако, подобной чести, Вик удостоился не благодаря своим размером. Просто, южное побережье - самое пустынное, и фактически, Вик живет в полном одиночестве. Надо же что-то нарисовать на карте, чтобы показать, что и там есть люди. Единственная достопримечательность Вика - пятипалая скала, торчащая из воды в нескольких десятках метров от берега. Этакий исландский Стоунхендж. Впрочем, туристов в Вике бывает относительно много. В особенности если они едут с востока. Для них, да собственно и для нас - это было первое после Хофна место, где были улицы и дома. Правда, улиц конечно было немного. Как обычно - одна центральная, и несколько по бокам. Ресторан был только один, но очень симпатичный. Поужинав, мы могли бы остаться и искать ночлег в Вике, но это означало бы, что назавтра нам пришлось бы как минимум полдня провести в дороге. Поэтому, мы с Наташей решили, что поедем дальше, чтобы сэкономить еще немного завтрашнего времени, и найдем место остановиться по дороге. Благо, до этого дня с ночлегом нам всегда везло. В нескольких десятков километрах от Вика находится еще один крупный ледник, вокруг которого есть мелкие фермы с гестхаузами. А еще чуть дальше небольшой городок с несколькими гостиницами, так что нам было на что рассчитывать. Когда мы вышли из кафе, были глубокие сумерки. Солнце уже скрылось, но было еще не совсем темно. Сев за руль я поехал в обратную сторону от выезда из города, к берегу. "Куда ты",- испуганно спросила Наташа. Но разве мог я уехать, не посмотрев на местный Стоунхендж. Через несколько сотен метров, не доходя до воды, дорога кончилась. Справа нависала скала, а чуть левее прямо из воды возвышался некий каменный монумент. Резкие линии каменных пальцев тянулись из океана вверх. Выглядело все это очень зловеще.
   "Поедем отсюда", - толкнула меня Наташ и поежилась. Она видимо, уже хорошо меня зная, очень боялась, что мне не хватит вида издалека, и я обязательно полезу к воде поближе. Но на этот раз, опасаться ей было нечего. Я кивнул, и мы сели в машину. Пока я искал ключи, исландский Стоунхендж растворился в темноте.
   Мы выехали обратно на знаменитую кольцевую дорогу номер один и поехали вдоль берега в сторону Рекъявика, до которого, ясное дело, было еще очень очень далеко. Как и во все дни до этого, нам предстояло найти ночлег. Впрочем, после того как в первую ночь нашего путешествия, надеясь на кемпинг, мы почти остались бездомными в ночи на западном берегу, мы старались найти место, где можно остановиться до того как стемнеет. Однако, на этот раз, этому правилу мы не последовали. Ближайшая ферма была у подъема на еще один ледник, находящийся недалеко от берега. Я остановился у входа и выпустил Наташу на разведку (это же ее специализация). До этого момента, за все время нашего путешествия еще не разу не было, чтобы где-нибудь не оказалось места. Сначала, я думал, что это везение (все сайты в Интернете советовали заказывать заранее, и грозили тем, что в Исландии все всегда дико забито, в особенности летом), однако после нескольких таких везений - я решил, что это в порядке вещей. Впрочем, на этот раз, когда мы остановились у гестхауза, у меня было "плохое чувство". И действительно, через несколько минут Наташа вернулась с вестью, которую до этого она ни разу не приносила: "Мест нет". Хотя это было логично. Гестхауз служил исходной точкой для подъема на ледник, поэтому он наверняка был забит теми, кто собирался его назавтра штурмовать. Впрочем, хозяйка сказала Наташе, что в получасе езды оттуда есть другой гестхауз, и там может быть место. На улице была густая тьма. Накрапывал дождь. Ветер усиливался. Я буквально вцепился руками в руль, потому что машину реально уносило куда-то в сторону. У нас с собой была подробная карта южного берега, которую мы взяли еще в туристическом центре в Хофне. Там были отмечены все фермы и гестхаузы. Изучив внимательно все значки, мы обнаружили, что действительно в нескольких десятках километрах, прямо под водопадом, есть небольшой городок Скогар с тремя гостиницами, а рядом с ним несколько ферм, предоставляющих ночлег, для заблудших туристов. Наташа и я решили, что мы сначала попробуем гестхауз, находившейся в нескольких минутах езды от Скогара, а если там не будет место, то остановимся в одной из гостиниц. Гостиницы в Исландии - это вообще-то не место для бедных израильских студентов, цены там зашкаливают (как минимум 150 долларов на человека за ночь, даже со спальными мешками), однако в городке была гостиница сети "Эдда", известной своей относительной доступностью для нам подобных. Где-то через час, проехав мимо городка, мы доехали до указанного гестхауза. Вначале мы его даже проскочили, потому что ориентироваться в темноте было немного сложно. Но поняв, что гестхауз позади, мы развернулись, и нашли съезд с дороги в сторону стены скал. На фоне скал, вдалеке, виднелись огоньки. Мы взяли курс на них, проехали через какие-то железные ворота и через пять минут оказались у дома. Разведка пошла в бой, хотя была уже уставшей и немного нервничала. Через пять минут Наташа вернулась и сказала, что места есть, но стоит это порядка 80 долларов на человека. Для такой дыры - это была наглость. Мы решили, что вернемся в город, и остановимся в "Эдде", благо, это было правда в пяти минутах езды. Сказано - сделано, только вот город оказался очень странным. Людей в нем не было, домов особо тоже. Машин тоже не было. На въезде в город, стоял железный указатель с городским планом - там были отмечены только три гостиницы. Гостиница "Эдда" была под самой скалой. Мы проехали мимо поворота к какой то роскошной гостинице, которая обошлась бы нам долларов в 500 и подъехали к 4-этажному корпусу "Эдды". Дорога окружала гостиницу со всех сторон. Парадный вход был спереди, но большинство машин стояло сзади, где тоже была дверь. Мы остановились у задней двери, вышли из машины и попытались ее открыть - она была заперта. Раз не задняя, значит парадная... Мы подъехали к главному входу. Парадная дверь тоже была заперта, но там был звонок. Мы позвонили... Никто не ответил. Позвонили еще раз - никаких признаков жизни. Правда, часть окон в гостинице горели. Мало того, по дороге мы заметили, что на первом этаже, в столовой за столами сидели люди. Наташу начала бить легкая нервная дрожь. Достав из машины "Лонли плэнет" мы нашли номер телефона гостиницы и позвонили. По ту сторону линии раздались длинные гудки. Позвонили по второму номеру - эффект тот же. А в окне в столовой за столами сидели люди и что-то ели. Мы снова подошли к двери и позвонили. Нулевая реакция. Вернувшись в машину, мы сделали еще один круг почета вокруг гостиницы, в надежде найти еще один вход. Безрезультатно. Тут Наташа заметила, что у гостиницы в нескольких десятках метрах есть еще один корпус. Мы подъехали к нему. Дверь как не странно была открыта. На этот раз на разведку пошел я. Внутри был длинный коридор, в котором горело несколько тусклых лампочек. Справа и слева были двери в комнаты. Все они были открыты и во всех было темно. Выглядело все это очень недружелюбно. Ехать особо нам было больше некуда, поэтому мы решили попробовать еще раз вернуться к главному корпусу. Наташа уже была на гране нервного срыва. Она устала, плохо себя чувствовала, и ей было очень неуютно. Мы снова позвонили в главную дверь - результат все тот же. Я решил обойти корпус пешком. Пройдя мимо длинного окна столовой, в котором по-прежнему ели люди, я дошел до окна на кухню. Там стояла какая то девушка с подносом. Я постучал в стекло. Она обернулась. Я попытался показать ей знаками, что хочу войти. Она посмотрела на меня непонимающим пустым взглядом, развернулась и пошла с подносом в сторону столовой. Это было уже слишком. Не гостиница, а какой-то летучий голландец. Мне вспомнилось "Королевство" Ларс Фон Триера. Те, кто находились внутри были мнимы, это не были люди... "Поехали", - сказал я Наташе. Она еще раз тоскливо посмотрела в окно столовой. Последний раз позвонив в дверь, мы сели в машину, и навсегда покинули гостиницу "Эдда". Внимательно рассмотрев карту, мы обнаружили, что невдалеке, еще через два поворота после фермы, от которой мы отказались, есть еще один гестхауз. Проехав мимо уже знакомых огней, мы стали искать нужный съезд, однако больше указателей не было. Где-то вдалеке, на фоне продолжавшейся гряды скал мерцали одинокие огни. Отказавшись от указателей, мы стали считать повороты. Свернули с дороги. Проехали опять через какие-то ворота. Развилка. Огни и справа и слева. Поехали налево. Одинокий дом, прямо у скалы. Никаких табличек. Никаких знаков. Тока свет внутри. "Наташ", - сказал я,- "это явно не то". Но Наташа со мной не согласилась. Она поднялась по лестнице, постучала в дверь и исчезла внутри. Через две минуты дверь открылась. "Это то", - мрачно сказала Наташа, - "внутри все очень красиво отделано, дерево, но хозяин какой-то подозрительный и предлагает комнату без душа за дикие деньги". Выбора было два - либо ехать дальше вперед. В полутора часах езды начиналась серия относительно крупных городов, дальнее заселенное кольцо вокруг Рекъявика. Либо возвращаться в ферму, от которой мы отказались. Я начал осторожно заикаться на тему поехать вперед, но быстро понял, что Наташе нужен душ, комната и кровать. Мы решили вернуться. Знакомый поворот. Знакомые ворота. Вдруг я резко затормозил. Прямо посреди открытых ворот, в центре дороги сидела огромная белая птица. Я коротко просигналил, помигал фарами... Ноль внимания. Мы вышли из машины - Наташа приблизилась к птице, там злобно посмотрела на нее, что-то хрипло закричала и расправила крылья. Двигаться она категорически не хотела. Это уже был полный сюр - час назад ее там не было, а теперь посреди темной дороги, на полупустом южном берегу Исландии на нас орала большая белая птица. "Я ее боюсь", - сказала Наташа, - "Может у нее там птенцы и она их защищает". "Может", - ответил я, и почему-то вспомнил палестинского мальчика с камнем в руках на фоне израильского танка. Впрочем, наш пернатый встречный примерно так, наверное, и выглядел - сидящим между огней фар джипа, прямо посреди дороги. Кое-как, мы объехали птицу по обочине. Доехали до домика "Здесь мы уже были", - мрачно подумал я. Наташа резво побежала ко входу, и буквально через минуту вылетела обратно. "Хозяин так тронут, что мы к нему вернулись. Он даже готов нам сделать скидку", - радостно сообщила Наташа. Нагрузившись рюкзаками, мы двинулись внутрь. Хозяин встретил нас в холе, и как мне показалось, подозрительно улыбался. Теперь я вспомнил шварцовскую "Тень". Помните, кем был отец Аннунциаты? Людоедом!!! И встречавший нас широкой улыбкой хозяин фермы, очень хорошо вписывался в этот образ. То что он решил ни с того ни с сего сделать нам скидку тоже не вызывало моего доверия. "Пошли, у меня есть ключ от комнаты.", - сказала Наташа, и протянула мне гостиничный брелок. Я совсем помрачнел. На нем был написан номер 13. Пока Наташа мылась в душе, я сидел на кровати и думал, что все это должно значить. Хроническое отсутствие мест, призрачная гостиница в пустом городе, наше возвращение к все той же ферме под скалами, и, наконец, птица посреди дороги. Это было предупреждение! Она кричала на нас - пыталась спугнуть, она хотела дать понять - сюда нельзя. Это не просто птица - это как висящая гайка в "Сталкере", которую повесил Дикобраз. Но мы проехали под гайку, к хозяину-людоеду, который с радостью сделал нам скидку и поселил в 13-ый номер. В середине моих размышлений из душа вышла Наташа. Настала моя очередь. Я вошел внутрь. Там были ярко багровые занавески!!! Мысленно я начал прощаться с жизнью. "А забавно", - подумал я, стоя под душем в окружение багровых занавесок, - "хороший мог бы получиться рассказик, в пионерском лагере, вечером, у костра". В окнах комнаты было абсолютно темно. Это была самая густая ночь, которую я когда-либо видел. Наташа, кажется, уже спала. Я засыпал, не будучи уверен, что когда-нибудь проснусь. Где-то за окном, в полной темноте, посреди дороги сидела огромная белая птица, где-то за стеной, ехидно улыбался хозяин-людоед, а в ванной предательски шелестели багровые занавески.
  
  
   День восьмой.
  
   В первой половине дня Гриша не спасает мир, пока Наташа ждет его у подножья. Дальше герои прибывают в комплекс лечебных пыток и узнают, где знакомятся молодые исландцы. Вечером, Наташа и Гриша посещают местную Бабу Ягу и остаются у нее на ночлег. Теперь, они уже ничего не боятся. Когда Гриша засыпает, он пахнет, как настоящий исландец.
  
   Первое о чем я подумал, открыв утром глаза - "Проснулся... значит жив". Вместо густой темноты, в окнах было светло. Мы были близки к завершению круга вокруг острова Исландия. Больше половины южного побережья осталось позади и до района Рекъявика оставалось всего несколько часов пути. Однако ехать в исландскую столицу нам было еще рано. Прежде всего, я не мог покинуть эту страну, не посетив ни одного вулкана. До этого в стороне от нашей дороги остался один из самых свирепых исландских извергателей лавы - смертельный Лаки, которому остров был обязан одной из самых масштабных природных катастроф. Извержение, начавшееся весной 1783 года, продолжалось около 10 месяцев и уничтожило одну пятую исландского населения того времени. Однако к Лаки вели только дороги "Ф", которые были явно не предназначены для нашего Сузуки. Правда была еще Крафла, которую мы почтили кратким визитом, но, увы, ее голубая преисподняя и потревоженная скважинами душа, меня не впечатлила. Однако, немного в стороне от пути к Рекъявику, находился самый крупный исландский вулкан - Гекла (высота 1491 метр). В средние века европейцы считали именно Геклу воротами в преисподнюю. Последний раз вулкан извергался в 2000 году. Этого я пропустить не мог.
   Выезжая из гестхауза, мы не могли не обратить внимания на удивительное зрелище. Прямо в поле, между стеной гор, на которых лежал ледник, и берегом океана стояла одинокая скала. Внизу, в ее подножье, было встроено два маленьких домика. Они не были пристройками, а как бы являлись органической частью одинокого камня. Казалось, они держат скалу на себе. Я подумал, что если бы нас ночью все-таки съели, то наши останки надо было искать именно там. А может в одном из этих домиков жила та самая таинственная белая птица.
   Через полтора часа мы доехали до городка Хвольсволюр. Рядом с ним начиналась дорога ведущая к Гекле. В городе оказался туристический центр. Он был расположен в местном музее саги о Ньяле. Я подошел к исландцу стоящему за стойкой и спросил как попасть к Гекле. Тот дал мне номер дороги, с которой можно увидеть вулкан. "А подняться наверх можно", - спросил я. В глазах исландца появилось удивление. Помолчав несколько секунд, он нагнулся через стойку и попросил показать какие у меня ботинки. Меня его просьба несколько удивила, но я повиновался. До этого, после такого рода вопросов, у нас обычно интересовались - какая у нас машина. Внимательно изучив мои ботинки, исландец сказал мне, что, наверное, подняться можно, но это долго. При этом, в его голосе звучал подозрительный скептицизм. Но отказываться от вулкана я конечно не собирался. Вернувшись в машину, мы взяли курс на Геклу. Надо сказать, что Наташа особого вдохновения по поводу нашей новой цели не проявляла, но как мне показалось, она понимала, что без Геклы я не успокоюсь. Надо мной по-прежнему витала травма недостигнутой Аскии. Около часа мы ехали по достаточно занудной грунтовой дороге, направлявшейся в центр страны, и гадали, когда же, наконец, появится Гекла. В какой то момент, на горизонте появилась некая гора, но на великий вулкан она явно не походила. Во-первых она была достаточно невысокой, а во вторых на ее верхушке виднелись белые пятна ледника. Впрочем, как вскоре выяснилось, мы ошибались. Это была Она. Просто высота Геклы действительно не очень внушительная - около полутора тысяч метров. Однако, как выяснилось несколько позже, чем ближе мы приближались к вулкану, тем больше он оправдывал мои ожидания. В какой то момент на грунтовой дороге появился съезд с недвусмысленным указателем "Гекла". Дорога к вулкану была отмечена на карте буквой "Ф", однако в отличие от своих дорог собратьев, с которыми мы встречались до этого, на этой дороге не было рек, и мы решили рискнуть. Вначале, все было не так страшно, однако постепенно очертания дороги становились все менее ясными, а на пути появлялись все более крупные камни. Машина на это реагировала плохо и явно норовила выйти из под контроля. Тут я решил, наконец, испробовать ее четырех приводные способности. Мы остановились, и я переключил маленький рычажок. Машина перестала вилять, и пошла заметно лучше. Однако, самым удивительным было то как резко менялась окружавшая нас местность. Если до этого вдоль дороги нас сопровождали камни и какие-то кусты, то теперь, все вокруг нас было абсолютно черным. Присмотревшись, я понял, что со всех сторон нас окружала лава. Мы въехали во владения Геклы. Путеводитель сообщал, что поле разброса лавы более 50 квадратных километров вокруг вулкана. Тем временем, чем ближе мы приближались к вулкану, тем он становился более грозным и высоким. Белые пятна ледника напоминали пятна на теле хищной касатки. Вокруг не было ничего живого. Только лава. И снова черная лава.
   Наконец мы доехали до небольшой стоянки у подножья вулкана. Дорога вела и дальше в гору. Я решил попробовать. Однако, через несколько сотен метров, угол наклона дороги и нашей машины вместе с ней начал вызывать у нас опасения. Несмотря на то, что мы были в джипе, его высокий центр тяжести вряд ли мог хорошо отразится на занятие подобным колесным вулканолазанием. Наташа занервничала, и я, не делая резких движений, медленно откатился с машиной вниз к стоянке.
   От большого камня, около которого стояло пара машин, начиналась узкая, ведущая вверх тропинка. Вокруг все было абсолютно черным. Это была лава, но не такая, какой я привык о ней думать. До этого дня, мне попадались лишь кусочки обсидиана - вулканического стекла, которые были твердыми и блестящими. Местная лава была похожа на своего рода пемзу - она была очень легкой, крошилась в руках, и при ближайшем рассмотрении была не чисто черной, а смесью красных и черных вкраплений. Мы начали подниматься вверх. Я проникся вулканического духа и начал чувствовать себя Фродо, который несет кольцо к страшному кратеру Ородруина, а Наташе, в мыслях, я отдал роль Сэма. Однако Сэма из Наташи не получилось. Тропинка была достаточно крутой и минут через 10 мой "Сэм", сказал, что он больше не может. Но разве мог я остановиться на полпути. Ответ очевиден. Конечно мог, но до полпути я еще не дошел. Это не смахивало даже на одну десятую. Поэтому я сказал Наташе, чтобы она потихоньку спускалась, а вниз, а я быстренько сбегаю немного повыше. Вам это ничего не напоминает? Примерно по тому же сценарию я искал пуффинов на последнем берегу Европы. Тогда это кончилось тем, что Наташа совсем отчаялась меня ждать, пошел дождь, а никаких пуффинов я не нашел... только траву и овец. На этот раз, я предусмотрительно отдал ключи от машины Наташе. Я понимал, что дойти до жерла вулкана, у меня нет никаких шансов. На это понадобилось бы как минимум часа два в один конец. Однако, я надеялся добежать хотя бы до первого белого пятна блестевшего вдали на склоне горы.
   Я продолжил подниматься вверх. Временами тропинка совсем пропадала, но тогда помогали столбики, которыми был отмечен путь. Гекла явно издевалась надо мной. Я уходил все выше и выше, но пятно ледника ближе не становилось. В какой то момент я начал практически бежать, но делать это надо было крайне осторожно. Дело в том, что одной из характеристик склона вулкана была повышенная сыпучесть. Маленькие камешки лавы рассыпались и скатывались под ногами. Я, кажется, начал понимать, подозрительный взгляд, который подарил моим ботинкам парень в туристическом центре. Гекла пробуждала во мне азарт. Чем дальше я продвигался, оставаясь по-прежнему далеко от ледника, тем больше, мне хотелось все- таки там оказаться. Фродо из меня не получалось. Мне было абсолютно плевать на кольцо и судьбу Средиземья. Это был наш личный спор с исландским вулканом, и я не собирался ему уступать. Еще немного и динамика моего азарта довела бы меня до вершины. Но внизу была девушка. Я обещал ей вернуться. И поэтому, я сказал себе, что чтобы не случилось, через 40 минут подъема я должен буду начать спускаться. Иначе бы Наташа и правда не увидела меня до вечера. Вокруг было дико красиво. Абсолютно черные рельефы, казавшиеся бесконечными, океан где-то вдалеке и причудливые глыбы лавы, которые по своим формам не были похожи ни на какие из виденных мной камней. Это было абсолютно волшебно. Именно так и должен был выглядеть Мордор, и именно по такой тропинке поднимался вверх Хранитель.
   Однако, минуты на часах предательски убегали. Поставленный мной дедлайн неумолимо приближался. Сорок минут прошло. Стоянка и дорога, по которой мы приехали, остались где-то далеко внизу, а белые пятна ледника стали намного ближе и крупнее. Думаю, до них было еще минут 15 подъема. Однако внизу была девушка и меня мучила совесть. Оставить девушку одну у подножья вулкана - это как-то не по-джентельменски. Я понимал, что пора начать спускаться. И пускай Саурон победит, а Гондор падет перед полчищами орков, но я должен вернуться к Наташе. Однако, тут, я заметил, что где-то спереди, немного в стороне от тропинки, сквозь черную насыпь просвечивает что-то белое. Это был лед!!! Конечно, не то огромное белое пятно, но все-таки лед, а значит, я все же дошел до начала ледника. Я прошел вперед и сошел с тропинки в сторону просвечивавшего льда, который теперь оказался немного внизу. Это действительно был лед, перемешанный с черным вулканическим песком, но холодный и настоящий. Я достал фотоаппарат, и сделал несколько кадров. Понятно, что снимки получились абсолютно никакие, но было в этом что-то ритуальное. Таковым был мой компромисс между ждавшей внизу девушкой, и жерлом вулкана наверху, до которого мне так и не суждено было дойти. Убрав фотоаппарат, я решил, что пора возвращаться. Прошло уже почти 50 минут с тех пор, как я расстался с Наташей. Однако, не тут то было. Оказалось, что спуститься с тропинки было легче, чем на нее подняться. Лавовая крошка и мелкие камни как песок проседали у меня под ногами, так что мои шаги не приближали меня к верху. Пришлось подключить и руки, и кое-как, на четвереньках я все-таки выполз на тропу. Вниз я практически бежал, тормозя на поворотах и резких спусках. В какой то момент мне встретилась идущая вверх группа в тренировочных костюмах. "Они тоже хотят спасти Средиземье", - подумал я, и тут, чуть не повторилось то, что уже случилось один раз на северном побережье Исландии. Правда тогда, это был не только я, но и в первую очередь машина. Стараясь уступить им дорогу, я начал медленно соскальзывать вниз по крутому сыпучему склону, однако, понимая, что тут викингши придется ждать еще дольше, я все-таки смог удержаться в пределах твердой тропы. Когда я добежал до низу, мне было очень жарко и я дышал почти как паровоз. Около машины меня встретил удивленный взгляд Наташи. Впрочем, и сама она тоже была там. "А зачем ты собственно бежал", - спросила девушка. "Вот так всегда", - подумал я, поняв, что моя спутница не оценила того, что вопреки опасностям крутого склона я мчался к ней сломя голову и гордость, отказавшись от спасения мира.
   И все-таки я был удовлетворен. Близкое знакомство с вулканом, без которого я не мог представить себе наше путешествие, состоялось. Теперь настала очередь выполнять желания Наташи. Она, вот уже несколько дней говорила о том, что хочет искупаться в каком-нибудь горячем озере. В принципе таких озер немало. Одно было в районе Хусавика, где мы смотрели китов, еще одно в Миватне, правда там, они прилегали к каким то местным предприятиям производившем с их помощью электроэнергию. Но как-то все не получалось. Однако главным теплым бассейном Исландии и излюбленным туристическим комплексом была, конечно, "Голубая лагуна", геотермическое спа, находящееся в пригороде Рекъявика. С одной стороны всемирная популярность лагуны, которая была своего рода исландским "мертвым морем" отпугивала, но с другой, девушка явно заслужила теплой ванны, после черных склонов Геклы. До лагуны было часа два езды. Можно было поехать через Рекъявик, но мы решили, не въезжать в город, а объехать его по побережью. Я бросил прощальный взгляд на так и непокоренный мной вулкан, и мы тронулись в путь. Чем ближе мы приближались к исландской столице, тем заметнее становилось явление, от которого мы успели абсолютно отвыкнуть за время нашего путешествия - это были машины. Движение становилось все более интенсивным. К тому же дорога в объезд Рекъявика была отвратительного качества, но и автомобилей было много, а это сочетание мне совсем не нравилось. Приближался вечер, а мы все ехали. В какой то момент я начал опасаться, что мы можем даже не успеть. Впрочем, опасения были напрасны. Лагуна была открыта допоздна.
   "Голубая лагуна" оказалась огромным комплексом, скрытым за стеной из огромных камней, которые, впрочем, как и вся эта страна, имели явное вулканическое происхождение. Пройдя через широкий каменный коридор, мы оказались в зале, который по размерам не сильно отличался от исландского аэропорта Кефлавик. Здесь были магазин и кассы. В кассе нам выдали полотенце и пластмассовый браслетик. Браслетик оказался ключом для шкафчика, где надо было оставить вещи. В нем была какая-то электронная пластинка, которой шкафчик запирался, а потом, браслет надо было одеть на руку и не снимать, так что с ключом можно было не расставаться даже в воде. Но мне вся эта система как-то не понравилась, чтобы не сказать испугала. И вообще, мысль о теплом озере (впрочем, как и мысль о Мертвом море в Израиле - этой луже машинного масла) меня не соблазняла. Я подумал, что будет намного правильней, да и заодно и симметричней после прогулки по вулкану, если я подожду девушку на стоянке в машине. Я сообщил об этом Наташе, однако она, посмотрев на меня как на последнего идиота, очень выразительно покрутила пальцем у правого виска. В ответ на это, будто на плаху, я покорно пошел в сторону переодевалки. После минуты размышлений мне удалось справиться с электронным замком шкафчика. К нему надо было просто прислонить браслетик, а дальше он уже сам кодировался. Я переоблачился в плавки, встал под душ и смыл с себя вулканическую пыль. Вода была теплая, что приятно. А вот дальнейшая перспектива выходить в таком виде на улицу, меня почему-то не радовала. Солнца уже не было, если оно было вообще. Температура была где-то градусов 9. И вот в таком виде, идти под открытое небо казалось мне сомнительным удовольствием. Но раз Наташа пошла со мной на вулкан (хоть и не до конца) и даже согласилась променять скутер на суперджип, когда мы были на леднике, значит и я не мог ее бросить, и должен был проследовать за ней. Пройдя по длинным мрачным коридорам, я оказался около выхода на небольшую площадку, находившуюся перед бассейном. Я поежился. Было очень прохладно. Первое, что мне бросилось в глаза, это то, что работники "Голубой лагуны", они же видимо и спасатели, стоявшие где то с краю, были одеты в мощные теплые желтые курки. В такой куртке я обычно выходил в пронзительный холод мартовского Атлантического океана, на ночное дежурство на мостике парусного корабля "Принц Уильям". С недоверием, ежась, я подошел к лестнице спускавшейся в воду. Надо сказать, что люди, плескавшиеся в воде лагуны, отнюдь не выглядели несчастными. Только вот лица у некоторых из них были почему-то белыми. Где-то вдалеке, в противоположном крае бассейна, от воды поднимался столб пара. Наташи нигде не было видно. Я осторожно начал входить в воду. Она, конечно, не была холодной. Но и горячей ее назвать было трудно. Такая тепленькая. Левую руку я держал высоко поднятой вверх. Нет, там не было автомата. Всего лишь фотоаппарат. На площадке у входа появилась Наташа. В воду она еще не вошла, но лицо ее уже светилось счастьем. В этот момент мне сложно было ее понять. Я был целиком сосредоточен на продвижение внутрь бассейна и выживание фотоаппарата. Чем дальше я заходил, тем теплее была вода. Теперь, когда мне потеплело, можно было спокойно оглядеться по сторонам. Стены лагуны были сделаны из огромных черных вулканических глыб, так, что могло показаться, что бассейн, в своем нынешнем оформлении, действительно имеет естественное происхождение. Кроме центрального бассейна, слева было еще несколько маленьких. Чтобы в них попасть, нужно было пройти под мостиками. В этих маленьких бассейнах люди стояли у стен с каким-то подозрительно оргазмическим выражением лица. Чуть дальше, у стены, за прозрачными дверьми находились сауны. А между ними, откуда-то сверху падали мощные потоки воды. Увидев как люди, пытаются протолкнуться, чтоб попасть в ниши, куда падали эти потоки, я понял что, видимо, это такие массажные души. Тут ко мне подплыла моя верная спутница и продюсер поездки Наташа. Мы отправились изучать исландский аттракцион. Первым делом, наше внимание привлекли небольшие продолговатые ванночки и ведерки вдоль стен лагуны, из которых торчали совочки. Вокруг них толпились люди. Толпа разделялась на пары, которые издали напоминали мартышек, которые прихорашивают друг дружку. Я такое видел, то ли в зоопарке, то ли в передаче "В мире животных". Когда мы приблизились, то стало видно, что они мажут друг друга чем-то белым. Вот как, оказывается, появлялась загадочная бледнолицость, которая бросилась мне в глаза при входе в бассейн. Впрочем, бледнолицостью дело не обходилось. Там была еще и бледноплечность. "Голубая лагуна" по-своему принципу все больше напоминала Мертвое море. Только если в Море Соли, помимо купания в машинном масле, люди мажут себя черной грязью, то у исландцев, как людей гигиеничных, в отличие от диких евреев - грязь была белой. Надо сказать, что ажиотаж у ведерок наблюдался огромный. Дело в том, что один тюбик этой белой минеральной грязи стоил дикие деньги. А тут, грязь раздавали на халяву. Вот тока забрать с собой ее никак было нельзя. Поэтому все мазали себя в несколько слоев. Мы, конечно, тоже друг друга намазали. Немного щиплет, но приятно. А через несколько минут оно засыхает, так что я превратился совсем в бледного Пьеро. И тогда надо все это дело смыть, и испытать райское наслаждение. Намазанные и счастливые мы отправились исследовать лагуну дальше.
   Стенки маленьких бассейнов, к которым приклеились люди с оргазмическим взглядом, оказались своего рода джакузи, где под водой били мощные струи воды. Чуть дальше из воды поднималась лестница к саунам. Прозрачное стекло двери было запотевшим, но было видно, как внутри, с какими то опустевшими глазами, сидят люди. Я зашел внутрь. Это было ужасно. Я вышел. Дальше я направился к массажному душу (Наташу я потерял где-то по дороге). Около душа выстроилась очередь. Всем места не хватало. Большинство гостей лагуны были, видимо, людьми галантными, и поэтому, отстояв очередь, они больше двух минут под струей не задерживались, чтобы уступить следующим (или может просто не выйти оттуда одним сплошным синяком). Однако, одна девушка все никак не хотела расставаться с падавшим на нее водопадом. Она как-то неестественно изогнулась, выставив свою, простите, задницу назад под струю. Глаза ее были закрыты, веки немного вздрагивали, рот приоткрыт... Она явно была в мире ином, забыв про очередь, и да простит читатель, но по-моему она кончала (может быть уже не первый раз). При этом вода как то оттягивала кожу вниз, так что мне казалось, что вот вот ее внешняя оболочка спадет, и под струей останется только девичий скелет. Я, конечно, дождался своей очереди (та девушка все еще стояла), но долго задерживаться не стал. Хотя массажик, конечно, приятный, хоть и несколько жесткий. Дальше я пошел гулять по большому бассейну. Надо сказать, что как ни странно, но в лагуне были не только туристы, но и исландцы, причем, в основном, молодежь мужского пола. Я этому вначале удивился, уж очень туристическо-попсовый аттракцион "Голубая лагуна", но потом мне объяснили, что ребята из Рекъявика ездят сюда знакомятся с девушками. В исландском климате, "Голубая лагуна" является единственным местом, где на девушек можно посмотреть в купальнике, что значительно упрощает выбор и предотвращает неприятные сюрпризы, когда ты приглашаешь девушку домой на чашечку кофе (или что у них там - бокальчик пива "Викинг", баночку Скира или кусочек бараньей печени). Действительно, разве может быть более удачное место для знакомства с девушками, чем большая теплая ванна на свежем воздухе. Ведь когда девушка выходит, ее нужно обязательно согреть.
   Гуляя по лагуне, я решил приблизиться к столбу пара, поднимавшемуся вдалеке. Чем ближе я туда подходил, тем теплее становилась вода. В какой то момент она стала совсем горячей. К столбу пара приблизится было нельзя - это был явно эпицентр кипятка. Правда может и кипяток в Исландии омолаживающий, но экспериментировать я не стал. Вместо этого я запеленговал вдалеке Наташу и ласково поманил ее ручкой. "Иди сюда", - крикнул я ей. Наташа послушно пошла, - "Ближе, ближе..." Наташа явно не понимала, почему у меня на лице ехидная улыбка. Наконец она приблизилась. "Встань вон туда", - сказал я ей и показал в сторону столба пара. Наташа, как девушка послушная, пошла "туда", пока в какой-то момент не взвизгнула и начала быстро отступать. Впрочем, она поняла, что я это из лучших чуйств. Шутка такая. Вообщем, поплескались мы на славу, то ли час, то ли полтора. Солнце скрылось за черными стенами лагуны, и мы начали вылезать, что было в данном случае наименее приятной частью аттракциона. Мы разошлись по раздевалкам. Я вновь нырнул по душ, к счастью не массажный, успешно справился с вскрытием шкафчика при помощи браслетика, и выполз наружу, где мы встретились с Наташей. Она просто сияла. Исландское "мертвое море" явно пришлось ей по вкусу, да и я не сильно страдал. На входе, как и полагается "мертвому морю" был магазин с косметикой фирмы "Блю лагун". Мы как правильные туристы, купили там несколько подарочных наборов. На меня особенно впечатление произвела маска для глаз. Это такие пластиковые очки с голубой жидкостью внутри, которые надо класть в холодильник, а потом на глаза... Думаю, такое устройство особенно подошло бы гоголевскому Вию, на случай, если бы у него заржавел механизм поднимания век. Несмотря на то, что на улице был уже темно и прохладно, нам все равно было как-то тепло. Надо было двигаться дальше. Рекъявик находился в получасе езды. Но мы не хотели там останавливаться. До отлета оставалось еще два дня. Следующий день мы собирались посвятить самым известным исландским достопримечательностям - гнезду исландской и европейской демократии заповеднику Фингвелир, где в 10 веке заседал первый парламент викингов, самому большому водопаду Исландии Гульфосс и, конечно же, его величеству Гейзеру. В Рекъявике мы запланировали провести только последнюю ночь перед отлетом. Провести там две ночи было бы антиконцептуально для нашего кругоисландского путешествия. Поэтому мы решили, что надо найти место ночлега как можно ближе к Фингвелиру и гейзерам. Это было не так просто, потому что этот район наиболее популярен среди туристов, но вместе с тем, изобилием гостиниц и гестхаузов он не отличается. Но все таки, мы решили рискнуть. После ночи с белой птицей, нам уже ничего не было страшно.
   Чтобы кратчайшим путем выехать на исландское шоссе номер один, нам пришлось проехать через один из районов сателлитов Рекъявика. Дальше мы направились на восток к городу Селфосс, от которого на север отходила дорога в сторону классических исландских достопримечательностей (их еще называют "Золотым кольцом" Исландии). В Селфоссе мы заскочили в какую-то забегаловку на бензоколонке, где поужинали очередными гамбургерами и чизбургерами. Отправляться искать ночлег в никуда, по дороге, вдоль которой не было почти никаких населенных пунктов было риском. Я предупредил об этом Наташу, но у нее было отличное настроение, и она согласилась рискнуть. Мы решили, что в крайнем случае, если не найдем ночлега, то вернемся в Селфосс, где было достаточно гостиниц.
   Несмотря на то, что солнце давно зашло, абсолютной темноты не было. Низко над горизонтом висела огромная луна. Мы ехали, всматриваясь в дорожные указатели, надеясь увидеть знакомый знак "домика", указывающий на ферму-гестхауз. В какой-то момент, знак нашелся. Мы повернули направо, внутрь огромного поля и поехали навстречу звездам. Огней нигде не было. Минут через 15 мы въехали в какой-то крошечный поселок, то ли ферму. В одном из домов горели огни и играла музыка. Указателей - никаких. Я остановился у входа и отправил лейтенанта разведки на дело. Через 10 минут Наташа вернулась, и сказала, что там полно то ли немецких, то ли французских туристов, но места нет. Мы поехали дальше. Минут через 20, когда мы уже начали подумывать о возвращение в Селфосс, на дороге возник еще один знак с домиком. На этот раз он указывал влево. Дорога привела нас к небольшому дому, огражденному забором. У калитки в рядок лежали овцы. Одна из них, с рогами, угрожающе встрепенулась в нашу сторону. Мы ее (его) явно разбудили. Внутри в темноте тоже явно ходили какие-то животные. Опять же, никаких знаков, указывающих на то, что это и был гестхауз не было. Кроме того, калитка не открывалась. Однако, минуты через две усилий, мне все-таки удалось вскрыть калитку. Я был уверен, что там живет какая-нибудь исландская Баба Яга, и поэтому, галантно открыл калитку перед Наташей, а сам остался стеречь у входа. Как выяснилось, в доме действительно жила Баба-Яга. Это была симпатичная исландская старушка. Она сказала, что у нее нет пустых комнат, но есть пустой домик. И действительно, чуть в стороне, за отдельными воротами, стояли два домика, которых мы вначале не заметили. Нам вручили ключи от правого.
   Внутри, было две комнаты, где стояло несколько двухэтажных кроватей, кухня и душ. За все это удовольствие старушка попросила 50 долларов с носа. Причем брать деньги вечером она, конечно, отказалась, и сказала, чтобы мы заплатили ей утром. Таким образом, совершенно неожиданно, в окружение полей и озер, на целую ночь мы оказались исландскими домовладельцами. На холодильнике лежала "Гостевая книга". В ней мы обнаружили запись на иврите. Израильтяне писали, что домик хороший, только в нем нет чая. А нам и без чая понравилось. Правда, единственную проблему нашей ночной обители я обнаружил вскоре в душе. Вода из под крана пахла тухлыми яйцами, сильнее, чем в булькающих лужах около озера Миватн. Запах был на редкость концентрированный и лился прямо из душа. Кроме того, там была явная проблема с холодной водой. Какие бы краны я не крутил, на меня лилась эта "тухло-горяченькая", но зато когда я вышел из душа - я, наверное, пах, как истинный исландец. На этот раз я заснул без всяких кошмаров.
  
  
   День девятый.
  
   В последний день путешествия Наташа и Гриша узнают трагическую историю неудавшегося суицида, оказываются у могилы без венка и терпят крах в поисках здания исландского парламента. По пути героев пытаются съесть местные обитатели, однако им удается вырваться, и они успешно замыкают круг исландского путешествия в Рекъявике 101. Пройдя через тюремную площадь, Гриша и Наташа поднимаются к небесам, где они чуть не теряют слух. Однако и здесь им удается спастись. В маленьком магазинчике они получают торжественный статус "потерянных", после чего отмечают последний вечер в Исландии невиданной трапезой и разговором по душам.
  
   Утро девятого дня путешествия началось с расплаты. Уже собравшись, мы постучали в дверь домика старушки. Вокруг, как и ночью, томно бродили овцы. И тут нас ждал сюрприз. Впервые, за время нашего пребывания в Исландии мы столкнулись с местом, где нельзя было расплатиться по кредитке. Карточки в Исландии - в принципе вещь универсальная, и в любом, самом забытом месте, их принимают. Но старушка, видимо была чужда прогрессу цивилизации и "Визы" не принимала. Достаточно исландских крон у нас не было, но добрая Баба-Яга не имела ничего против американской валюты, так что все стороны остались довольны.
   Перед тем как сесть в машину, Наташа попытался поймать какую-нибудь овцу, чтобы с ней сфотографироваться, но овцы явно не одобряли Наташиного желания. Как только девушка приближалась, они отбегали на безопасно расстояние. Поиграв минут пять в эти "Овцы-Наташки", моя спутница успокоилась, мы сели в машину и поехали.
   Первым пунктом последнего дня путешествия (назавтра днем, нам предстояло сдать машину и покинуть остров) стал водопад Гульфосс. В отличие от Детифосса на севере, который путеводитель называл самым мощным в Европе, Гульфосс был самым крупным в Исландии. Действительно, сложно встретить какой-нибудь рекламный проспект или плакат с острова викингов, где не появлялся бы величественный образ этого водопада. Оглушительный гром падающей воды, слышен был уже со стоянки. Утро было относительно ранним, поэтому туристов было особо немного. Однако, маленький магазинчик сувениров, он же по совместительству кафе, стоявший прямо над водопадом, был уже на половину заполнен. Мы выпили по чашечке кофе и начали спускать к водопаду. Зрелище было величественное. В отличие от Детифосса, который по своему строению напоминал массажный душ в "Блю лагун", то есть представлял из себя один мощный поток воды, Гульфос был более рельефен, ступенчат и полифоничен. Это было многоголосие нескольких потоков, падавших с разных выступов. Одна из скал, пресекала путь части потока, так что, поднявшись на нее можно было ощутить всю мощь этой стихии прямо у себя за спиной. В воздух стояла дымка из капель, взлетавших вверх после падения вниз. Сквозь матовость этой дымки, просвечивала радуга.
   Немного в стороне, на одной из скал, я заметил обелиск с женским профилем. Путеводитель рассказывал, что профиль принадлежал дочери хозяина земель, где находился водопад. Где-то в начале 20-ых годов исландское правительство решило эти земли изъять, чтобы превратить водопад в гидроэлектростанцию. Как не противился хозяин водопада Томас Томассон жестоким исландским чиновникам, они были непоколебимы в своем желании, убить водопад во имя прогресса и электрификации всей страны. И тогда, дочь хозяина Гульфосса, молодая и прекрасная Сигрлур, сказала, что прыгнет вниз с вершины великого исландского водопада, если правительство не откажется от своего замысла. Думаете, чиновники отступили перед бесстрашной девушкой? Ничего подобного. Правительству было наплевать. Пусть прыгает. Но в последний момент у иностранного инвестора не хватило денег, и проект отменили. Но все равно - романтика!
   Правда, романтичность несколько портило то, что девушка на обелиске была изображена в явно преклонном возрасте, ну лет где-то за 70. Это несколько мешало эстетическому аспекту этой истории, в центре которой должна была быть картинка прекрасной, и желательно полуобнаженной девушки, которая, откинув руки назад, стоит на краю водопада. С другой стороны, обелиск ясно давал понять, что сия пучина девушку не поглотила, так как она успешно превратилась в бабушку.
   На обратном пути, нас ждал еще один сюрприз. Прямо к тропинке подходила ограда, за которой стояло три исландских лошади. Лошадей в Исландии много. Думаю, они там на втором месте после овец. Но лошади в Исландии особые. Приземистые, коренастые, с длинными челками под "Биттлз" (если кто-то знает, такая же челка была у командира израильской дивизии в секторе Газа бригадного генерала Шмуэля Закая) и мудро-печальными глазами. Где-то вдалеке за спинами лошадей белели вершины ледников. Сзади звучал Гульфосс. В отличие от утренних овец, лошади от нас не убегали, а скорее ровно наоборот. Одна из них начала с удовольствием уплетать Наташин "Зенит". Другая, занялась рукавом моего флисса. Третья лежала вдалеке и безучастно наблюдала. Правда, Наташа как-то быстро определила, что мы помешали им, во время процесса любви. Но кажется, лошади, никакого недовольства по этому поводу не выражали. "В следующий раз, когда я окажусь в Исландии, надо будет обязательно взять многодневный тур на лошадях", - подумал я, - "На них мы бы точно дошли до Аскии. И лампочки у них никакие не загораются". Под конец, когда ремешок от "Зенита" был окончательно cгрызан, уже не было понятно, то ли мы не хотим расставаться с лошадями, то ли лошади не хотят отпускать нас. Может быть это потому, что в их дружелюбности было что-то дельфинье.
   Следующим пунктом нашего пути должен был стать, наверное, главный символ Исландии - гейзер. Вы думаете гейзер - это название геологического явления? Ан нет. Гейзер - это имя собственное и есть он только один. Вернее два, потому что есть еще "Литли гейзер", младший брат того самого Гейзера. А то, что всех собратьев Гейзера начали называть в честь Гейзера - ну так исторически сложилось. Его величество Гейзер находился неподалеку от дороги. Это было небольшое каменное возвышение типа насыпи, на абсолютно плоской земле, между травой и тропинками. Вокруг него, еще было целое поле гейзеров, и люди ходили, вслушиваясь в бульканье, то ли кипятка, то ли сероводорода. К счастью, так сильно как в Миватне здесь не пахло. Однако, когда мы подошли поближе к гейзеру, нас ждало разочарование. Великий Гейзер был тих как мышь, или скорее как пуффин, которого нет, потому что он улетел 12 августа в теплые края. Великий гейзер был мертв. То есть, возможно, это была клиническая смерть, или долговременная кома, но вот уже много десятков лет, как Гейзер, столб дыма из которого достигал когда-то 80-ти метров - замолчал, хотя какой то легкий дымок, как от затушенного костра из него поднимался. Специалисты говорят, что он просто засорен руками недоброжелателей-вандалов, которые кидали камни в жерло Гейзера. Он долго терпел, но в какой то момент не выдержал и замолк.
   Единственный, кто остался, чтобы напомнить о былом величие Гейзера, был его дальний родственник Строккур. Он находился метрах в пятидесяти от навеки уснувшего Гейзера. Мы прошли мимо по-детски булькающего "Литли Гейзера" в сторону последнего из живых гигантов гейзерного племя в Исландии. Впрочем, искать его было не нужно. Раз в пять минут посредине поляны в воздух взлетал столб пара, высотой метров в 30. Это конечно не 80 покойного Гейзера, но тоже впечатляло. Именно Строккуру пришлось взять на себя тяжелое бремя национального символа, которое не выдержал Гейзер. Надо сказать, справлялся он с этим беременем достойно. Строккур и Гульфосс для Исландии, это как Красная Площадь и Спасская Башня для Москвы. Вокруг национального символа, толпилась толпа туристов с фотоаппаратами наготове, которые встречали каждый выдох Строккура визгами восторга и разбегались в стороны от облака горячего пара. О предстоящем извержение можно было догадаться за несколько секунд, потому что вода посередине Строккура начинала булькать и закипать как в электрическом чайнике. После короткой фотоохоты мы покинули эту гейзерную плантацию. Я подумал, что если когда-нибудь окажусь здесь еще раз, надо будет обязательно захватить букет цветов, чтобы возложить их у подножья Гейзера. А то, как-то пусто вокруг него было. Грустно.
   Перед нами оставалась последняя цель путешествия. Долина Фингвелир - Поля Тинга. Легендарное место, где был в 930 году был учрежден и заседал первый парламент викингов - Альтинг. Родина европейской демократии и исландского народо- властия представлялась мне как нечто величественное. Рисуя ее в своем воображении, я видел что-то типа Кнессета, только в камне, или хотя бы гигантский гибрид амфитеатра со Стоунхенджом, в котором проступала нордическая традиция политической культуры древних скандинавов. Согласно многочисленным указателям, мы меньше чем за час доехали до Фингвеллира. Было немного пасмурно, но дождя не было. От стоянки, тропа поднималась вверх. Мы вошли в широкий и длинный естественный коридор между скалами. Дорога шла вверх. Пока мы поднимались, я озабоченно озирался по сторонам в поисках амфитеатра. Не фига! Еще один "улетевший пуффин". Впрочем, я утешал себя тем, что дорога должна куда-то вести, и поэтому, когда мы дойдем до конца каменного коридора, мы обязательно увидим что-то величественное. Начал накрапывать дождь. Наташа остановилась и осторожно спросила, уверен ли я, что я хочу идти до конца. Я был беспощаден. Меня влек парламент.
   Наконец, мы вышли из коридора. То, что открылось нашим глазам, было действительно величественным. Только это не имело никакого отношения к парламенту. Сверху, открывался вид на просторную долину с уходящий вдаль системой небольших озер и рек. Внизу, справа, стояла большая церковь и еще несколько зданий. И даже можно было различить несколько деревьев, что для Исландии большая редкость. Амфитеатром и не пахло. Только дождем. И еще дул резкий ветер.
   Я обернулся. На вершине стоял небольшой павильон в современном стиле. Я почему-то сразу догадался, что это тоже не парламент. Мы вошли внутрь, как раз, когда дружелюбный дождь превратился в ливень. Павильон оказался экспозицией посвященной истории исландской демократии и ее отцов. Экспонатов здесь не было. Только контактные экраны, нажав на которые можно было посмотреть несколько небольших фильмов. Оказывается, сама долина и была непосредственно парламентом. В определенное время года сюда сходились люди со всех концов острова. Еды и пищи, а главное воды, тут хватало на всех. Внизу в долине проходила ярмарка, и царило всеобщее веселье, а наверху заседали законодатели. Их было около 50-ти. В какой то момент каждый из них получил по два помощника, и количество заседающих утроилось. Исландский спикер, "законоговоритель", стоял на Скале Закона, а внизу, на склоне сидели представители исландских племен. Именно здесь в 1000 году, исландцам пришлось совершить выбор между христианством и язычеством. Выбор был мучительным. Принять решение поручили законоговорителю язычнику Торгейру. Он долго думал, но, в конце концов, принял решение. В частной жизни исландцы могли продолжать поклоняться старым богам, однако официальной религией должно было стать христианство. В результате, сегодня более 90 процентов исландцев - лютеране. Языческим богам по домам, вроде, не поклоняются, однако в эльфов и троллей верят.
   А тогда, в 1000 году, сделав выбор, Торгейр пошел кидаться статуями в другой конец Исландии - к Детифоссу. А в долине Тинга была возведена первая в Исландии церковь. Теперь, здесь часто проводят национальные фестивали и всяческие торжественные церемонии. Над скалами колышется исландский флаг. Для знакомых с израильскими реалиями, Фингвелир оказался своего рода Латруном, только там где в Израиле выставляют танки, в Исландии показывают демократию. В одном из фильмов экспозиции говорилось, что, возможно, на каком то этапе, в Фингвелире и были какие то парламентские здания, и даже предлагали графическую реконструкцию. Но следов от них не сохранилось. И как мне кажется, это было не более чем фантазия местных архитекторов, на тему как можно упорядочить скалы. На обратном пути было легче. Мы шли вниз. Дождь почти утих. Правда по пути нам встретилась группа диких китайцев. Они все были в пиджаках и галстуках, но при этом делали нечто странное - поднимали достаточно большие глыбы и кидали их об скалы, после чего хором восторженно вопили. Может быть, таким образом, в Китае, принято отдавать почтение колыбелям чужих демократий. На стоянке нас ждал сюрприз. Около одной из машин мы заметили две знакомые фигуры - это были те самые француженки, которые не могли отличить баранину от овец и тщетно пытались объяснить водителю исландского суперджипа где находится Париж. Мы им помахали ручкой и улыбнулись, они нам тоже.
   Вот и все. Наше знакомство с исландскими достопримечательностями закончилось. Нас ждал Рекъявик. Я сел за руль, потому что Наташа, была категорически против вождения внутри города, избрав для себя роль штурмана в городской местности. О ночлеге мы могли не беспокоиться. Еще за несколько недель до отлета, через Интернет, Наташа заказала комнату на нашу последнюю ночь в Исландии. Причем не просто где-то, а в классическом, и при этом очень недорогом молодежном хостеле "Рекъявик 101". Он находился почти в самом центре. Оставалось только этот центр найти. За неделю мы привыкли к тому, что дороги ведут только прямо, а машины на них встречаются очень редко.
   На девятый день нашей поездки, в районе четырех часов дня, мы въехали в столицу Исландии Рекъявик. Кругоисландское путешествие было завершено. Хостель мы нашли относительно быстро. Немного заблудились, конечно, потому что была путаница с улицами, но все в рамках разумного. Тем более что "Рекъявик 101", находившейся на улице ведущей к океану, мы заприметили уже в первый день нашей поездки. Правда, вот со стоянкой в центре Рекъявика плохо. Видимо, эта болезнь всех европейских столиц, и Исландия тут не исключение. Вначале мы поставили машину около какого то административного зданиях, и хотя на знаках было написано что-то по-исландски, понять что стоянка там запрещена было не сложно. Однако в хостеле была подземная стоянка. Нам ее открыли, и сделав еще несколько кругов почета по исландским улицам, мы поставили нашу Сузуки на последний отдых, перед окончанием пути.
   Хостель выглядел современно и стильно. В нем были красные стены. Небольшая комната с двумя кроватями, шкаф и маленькая раковина - все, что нам было нужно для счастья. Душ был в коридоре. Мы скинули вещи и пошли гулять по Рекъявику.
   Я хотел успеть попасть в главную городскую достопримечательность - церковь Халльгримс киркья, 75 метровая шпилеобразная башня которой, возвышалась над городом. Потом нам надо было еще купить сувениров и поужинать. Мы решили, что в этот вечер экономить на еде мы не будем, и отметим окончание кругоисландского путешествия. От гостиницы до Халльгримс киркьи было минут 15. Выйдя из узких улочек мы оказались на церковной площади. Это впечатляло. Церковь уходила далеко вверх и была своего рода гибридом останкинской телебашни с органом. А прямо перед ней стоял огромный викинг в шлеме, в плаще и с топором в руках. Этот человек был незаслуженно забыт в учебниках истории по всему миру. Однако на родине его не забывали. Перед нами был ни кто иной, как сын Эрика Рыжего Лейв Эриксон, который открыл Винланд. Впрочем, нам Винланд известен под другим именем - Америка. Да, да, оказывается, подвиг Христофора Колумба был не более чем жалким плагиатом великого дела великого сына исландского народа. Видимо, чтобы искупить свою вину, за то, что истинный первооткрыватель Америки был забыт - правительство США подарило статую Лейва Эриксона, чтобы хотя бы у него на родине, люди знали истину. Впрочем, Эриксон был не один на церковной площади. Там были еще четыре безлицых человеческих фигуры, с руками за спиной. Две из них были по одиночке и две рядом. "Ходорковский ходит по камере в ожидание приговора", - подумал я. Хотя вряд ли, в этих краях знали о гонениях на лидера ЮКОСа. Однако, времени на то, чтобы понять, зачем превращать главную площадь города в тюремный дворик, у нас не было. Надо было попасть внутрь церкви, пока ее не закрыли.
   Внутри церковь была такая же, как снаружи. То есть, конечно, внутри, она была как внутри, но интерьер был очень скромен и прост - огромная зала со скамейками, высоченным сводом и подиумом в конце. Никаких украшений или картин там не было. Воистину скандинавская строгость. Но я хотел подняться наверх, в колокольню. Мы купили билетик, дождались лифта и взмыли вверх.
   Вот это правда было здорово! В центре небольшой круглой комнаты и под ее потолком находились колокола. А внизу были крыши Рекъявика. Мы смотрели на него с высоты птичьего полета. Город казался игрушечным. Маленькие домики с разноцветными крышами. Причем, двух стоящих рядом домов с крышей одного цвета не было. Улицы были такие узкие, что их было почти невозможно различить. А чуть вдалеке, начинался океан. И тут, совершенно неожиданно, рядом с нами раздался оглушительный гром. Это в нескольких метров от нас зазвонили колокола Халльгримса. Наташа зажала уши и зажмурилась. Било пять часов дня.
   Наташа предусмотрительно запаслась сувенирами и подарками в маленьких магазинчиках, которые попадались нам по пути. А мне надо было пополнить запасы "презентов". Нельзя же возвращаться из Исландии с пустыми руками. Правда излишним разнообразием сувениров Исландия не страдает. Здесь вам предложат большой ассортимент фигурок викингов, троллей и всяких магнитиков и блюдец с очертаниями острова. Но есть в Исландии, то, что действительно надо оттуда везти - это свитера, шапки, перчатки, шали и прочие теплые вещи из овечьей шерсти. Вещи не только очень теплые и качественные, но и безумно красивые, правда, для Израиля не очень актуальные. Я подкупил викингов и запасся шерстяными шапками и перчатками, которые собирался дарить в Москве. А еще мы с Наташей купили по черной майке с длинным рукавом, на которой спереди было написано "Lost in Iceland". Вообще то, это было названием местного фотоальбома ставшего исландским бестселлером, однако, после недельного путешествия, эта фраза значила для нас очень много. Ее мог понять только тот, чья карта острова была протерта до дыр. И потом, я, и как мне кажется Наташа тоже, чувствовали, что где бы мы не оказались в будущем, мы всегда будем "Lost in Iceland".
   Пополнив запасы сувениров, мы могли приступать к последнему пункту программы последнего вечера в Исландии - торжественной трапезе. Мы сели в симпатичный ресторанчик на главной улице, который приметили еще в первый день нашего пребывания в стране. Экономить мы не собирались. Правда, наш ужин был скорее похож на полноценный обед. Сначала мы заказали по супу. А потом поели баранины. И все это запивая пивом "Викинг", которое оказалось вполне даже ничего, и разговаривая о жизни. Потом мы еще немного погуляли вдоль берега океана, и сытые, довольные и уставшие вернулись в нашу комнату.
   Вот собственно и все. Оставшуюся часть вечера мы посвятили распихиванию вещей по сумкам. В какой то момент мы уже почти отчаялись, но, в конце концов, все получилось. Мой столитровый супер-рюкзак меня не подвел. И еще, вы будете смеяться, но в коридоре нашего хостеля мы встретили... Да, да - француженок. Тех самых.
  
  
   День десятый (последний).
  
   В последней главе ничего интересного не происходит. Спидометр путешествия останавливается, и наши герои прощаются с четырехколесным другом. Они видят в последний раз двух француженок, грустят в аэропорту и пройдя через границу, узнают о том, что потеряли два дня жизни. Далее история возвращается на круги своя, а Наташа и Гриша, вспоминают о том, что они забыли на оставшемся позади северном острове.
  
   Программа на последний день в Исландии была на редкость проста. Утром надо было вернуть машину. А потом добраться до аэропорта Кефлавик. Самолет улетал днем.
   Утром мы встали, позавтракали в хостеле (кто вы думаете, сидел за соседним столом - все те же француженки!) и тронулись в путь. Наташа снова была в ее излюбленной роли штурмана. Нам нужно было найти Копавогур - один из самых крупных районов Рекъявика, который, по сути, был самостоятельным городом. Мы почти не заблудились и вскоре оказались на стоянке, с которой начали наше путешествие. Круг замкнулся. Спидометр показывал, что мы проехали чуть больше 3200 километров. Мы попрощались с нашим строптивым, но глубоко возлюбленным нами за эти дни Сузуки Джимни и пошли отдавать ключи. Хозяин агентства вышел из офиса, чтобы посмотреть на машину, обошел ее вокруг и заглянул внутрь. Его лицо помрачнело. Ему явно не понравилось то, что он увидел на спидометре, но сделать он ничего не мог. Мы взяли машину без ограничения километража. Согласно условиям договора, агентство должно было вернуть нас в гостиницу. Мы осторожно спросили, не хотят ли они отвезти нас в аэропорт. Они не хотели. Впрочем, нам было достаточно центральной автобусной станции. Той самой, от которой мы шли пешком в первый день. "Залезайте", - сказал исландец. Выяснилось, что мы рано прощались с Сузуки. На автобусную станцию нас собирались везти именно на нем, правда, теперь, нас было в машине трое. Для этого нам пришлось с трудом втиснуть сумки в один из углов машины и раскрыть одно из сидений сзади.
   А дальше никаких приключений не было. Правда оказалось, что автобусы в аэропорт ходят редко, и мы прождали его где-то два часа, но времени у нас было достаточно. Мы ждали автобуса так долго, что я даже умудрился чуть не потерять заранее купленный билет, когда он, наконец, приехал. В Кефлавике мы сдали вещи, погуляли по Дьюти Фри (я не удержался и купил еще несколько шерстяных шапок и масок для глаз фирмы "Блю Лагун"), а потом мы перекусили с видом на памятник стоявший у входа в терминал исландского аэропорта. Это был хвост торчащий из расколотой скорлупы яйца... По-моему динозавра. Наташа, кажется, немного погрустнела.
   Когда мы уже собрались на паспортный контроль, то заметили вдалеке... Да-да - француженок. Кстати, как раз на выезде паспортный контроль в Исландии все-таки есть. Правда, когда, пройдя его, мы открыли паспорта, то с удивлением обнаружили, что число на поставленных печатях стояло позавчерашнее. Да уж, воистину, счастливые - часов не наблюдают. Правда, мы немного беспокоились, что в Лондоне, где мы должны были пересесть на рейс Эль Аль, нас могут спросить, а где вы были два дня. Но все обошлось.
   Дальше совсем неинтересно. Рейс немного задержали, но на пересадку мы успели. В Лондоне я оказался в знакомом терминале Хитроу. Я был здесь, когда возвращался с Канарских островов. На больших телеэкранах показывали спецвыпуск CNN. Титры сообщали о взрыве в Москве. На Рижской. Я позвонил домой. Выяснилось, что за несколько часов до этого смертники взорвали два автобуса в Беер Шеве. Когда я возвращался с Канар, именно здесь, в Хитроу, до меня дошла информация о взрыве в порту Ашдода. История повторялась. Позади осталась Исландия. Впереди - все остальное. И все-таки, сердце грело то, что чтобы ни случилось, мы остались "Потерянными в Исландии". Может быть, мы еще когда-нибудь вернемся туда... чтобы себя найти.
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"