Астахов Андрей Львович: другие произведения.

Щит Найнавы, главы 12-14

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:


   Глава двенадцатая: ТЬМА И КЛИНКИ
  
  
   Х
   од был узкий и низкий, но за ним открывалась большая карстовая пещера. Оваро с любопытством ребенка разглядывал созданные известковой водой причудливые наросты и огромные гипсовые сосульки, во множестве свешивающиеся из темноты под сводом пещеры и вспыхивающие разноцветными искрами в свете факелов. Ему на лоб упали капли холодной воды - принц отшатнулся испуганно, но потом вытер лицо и засмеялся.
   - Осторожно, мой принц, - предупредила Криспила. - Земля влажная, не поскользнитесь.
   - Ты говоришь со мной, как с ребенком, Криспила, - ответил Оваро. - А я уже взрослый.
   - Конечно, мой принц.
   Айджи двинулись к выходу из пещеры, черневшему в ее дальнем конце, но шорох шагов позади заставил их остановиться и взяться за мечи. Из хода вышла Каста, направилась к Криспиле.
   - Я надеюсь, ты будешь вести себя благоразумно, - сказала командир айджи.
   - Не беспокойся. Нэни просила защитить принца. Ее воля для меня священна.
   Криспила ничего не ответила, сделала знак своим подчиненным идти дальше. Короткий тоннель вывел из первой пещеры во вторую, б?льших размеров, по дну которой бежал быстрый ручей. Оваро перепрыгнул его и побежал вперед, размахивая зажженным факелом. Ему очень нравилась игра света в гипсовых кристаллах и натеках на стенах пещеры, движение густых теней, отбрасываемых пламенем факелов.
   Каста держалась в арьергарде. Она не думала об Оваро - теперь, когда принц был в относительной безопасности, все ее мысли были о Беренике. Каста слишком хорошо представляла себе, чем закончится визит ее бывших подчиненных в Гойлон. Лошади айджи остались в монастыре, и наемники будут искать Оваро. Допрашивать монахинь, саму нэни. Клоч специалист по развязыванию языков. Каста почувствовала, что у нее шевелятся волосы - она представила себе, что будет со всеми обитателями Гойлона.
   Вернуться назад? Попытаться остановить Клоча? Бесполезно. Ей не остановить садиста, не сладить с полутора сотней негодяев. Она просто станет еще одной жертвой. Не защитит принца, не выполнит последнюю волю нэни. Но как же это мерзко, осознавать собственное бессилие!
   Факелы горели уже далеко впереди, и вокруг Касты сгустилась темнота. Она прибавила шаг. Вода хлюпала под ногами, тяжелый сырой воздух оседал влагой на разгоряченной коже. Пещера закончилась, снова начался узкий переход. Низкие своды прижимали к земле. К счастью, никаких боковых ходов не было, сама природа позаботилась о том, чтобы попавшие в эти пещеры люди не заблудились.
   Касте показалось, что она расслышала позади себя какой-то звук, похожий на отдаленный глухой грохот. Она остановилась, прислушалась. У нее впервые появилась мысль о возможной погоне.
   Новая пещера оказалась еще больше предыдущих, только здесь краски были резче и мрачнее. Гранитные стены проступали из-под известковых наплывов черными и темно-багровыми пятнами. Каменистое дно казалось вязким, идти стало тяжелее. Принц Оваро выглядел уставшим. Каста заметила, что одежда на мальчике промокла и сказала об этом Криспиле.
   - Нам не во что его переодеть, - ответила айджи. - Не старайся казаться заботливой.
   - Я просто говорю о том, что вижу, - ответила Каста, неприятно задетая недружелюбным тоном телохранительницы.
   - Принц понимает, где мы и что с нами происходит. Это не капризный избалованный ребенок. Так что молчи и иди дальше.
   - Идите вперед, - сказала Каста. - Я задержусь немного.
   - Мы не будем тебя ждать.
   - Это ваше право. Ступайте. Только оставьте мне один факел.
   Криспила отдала Касте свой факел и ушла к остальным айджи. Каста пошла обратно, к тоннелю, из которого они только что вышли. Вставила факел в расселину на стене пещеры и прислушалась. Тишина была неестественной, такой на поверхности земли не бывает. Звонко падали капли, да еще откуда-то из глубины доносился тяжелый гул - где-то под ними в недрах горы протекала подземная река. Каста села на камень, глядя на факел. Пламя горело ярко, у нее есть время до того, как факел погаснет.
   Ожидание оказалось короче, чем она ожидала. К далекому подземному гулу добавились новые звуки. Шорохи, тихий скрип множества шагов по гравию и позвякивание металла.
   Каста схватила факел, побежала через пещеру к выходу. Здесь был еще один проход, шириной не более пятнадцати саженей, полого уходящий вверх. Преодолев его, Каста оказалась в гигантском карстовом зале, по дну которого шла неглубокая промоина, оставленная подземной рекой. Огни факелов двигались в сотне локтей от нее, в густой темноте у противоположной стены пещеры.
   - Стойте! - крикнула Каста и побежала вперед.
   - Что еще случилось? - Криспила встала между Кастой и принцем.
   - Погоня. Они у нас на хвосте.
   - Они ведь не догонят нас, да? - Оваро заметно побледнел.
   - Не беспокойтесь, мой принц, - Криспила не могла скрыть своей тревоги. - Ты не ошиблась?
   - Я бы хотела ошибиться, но эти стены хорошо проводят звук. Такая куча народа не может двигаться совершенно бесшумно. Сколько у вас факелов?
   - Есть еще три.
   - Оставьте мне один, и поспешите найти выход. Я попробую их задержать.
   - В одиночку? - Криспила недоверчиво покачала головой. - Может, ты хочешь перебежать к ним?
   - Капитан, я думаю, ей можно доверять, - поспешил сказать Оваро, посмотрев на Касту. - Пусть делает, как хочет.
   - Спасибо, ваше высочество. Идите же, не мешкайте.
   - Ты их не удержишь. Они тебя убьют и нагонят нас.
   - Тебе-то какая разница, айджи? Я выиграю для вас немного времени.
   - С нашей помощью выиграешь больше, - Криспила повернулась к своим воинам. - Саэ, Тайша, Эмана, остаетесь с наемницей. А мы уходим.
   - Мудрое решение, - Каста посмотрела на принца и пошла обратно к проходу, не приглашая айджи следовать за ней. Но три женщины-воина перехватили взгляд своей начальницы и двинулись за Кастой.
   - Чего мы ждем? - спросил Оваро, когда четыре фигуры отошли вглубь пещеры. - Мы идем, или нет?
   - Мой принц, я могу просить вас о милости? - спросила Криспила.
   - Я слушаю.
   - Я бы хотела остаться и остановить врага.
   - Думаешь, они не справятся? А как же я?
   - Я понимаю, мой принц. Прошу прощения.
   - Нет-нет, ты все правильно делаешь, Криспила. Дай мне трех сопровождающих, они выведут меня отсюда. А сама помоги этой наемнице. - Оваро попросил Криспилу наклониться к нему, зашептал: - Я ведь знаю, что будет, если они нас догонят. Их много. Четыре человека их не задержат.
   - Мой принц думает, что их задержат восемь человек?
   - Восемь - это два раза по четыре. Или я неправ?
  
  
   *****************
  
  
   Клоч довольно выругался. Следы на мягкой глине, оставленные беглецами, еще даже не наполнились водой. Добыча совсем близко, уйти ей не удастся.
   - Саркаш! - позвал он.
   Татуированный каэстанец подошел к командиру.
   - Я так думаю, они должны слышать нас, - сказал Клоч. - Хоть я и велел вам двигаться тихо, наш топот все равно слышно на полмили. Наверняка они попытаются нас задержать.
   - Поставят заслон?
   - Именно. Будем предусмотрительны. Возьми тридцать человек с арбалетами и бегом вперед. Нарветесь на айджи, завяжите бой и орите во все горло. Мы придем на помощь.
   - Понял, командир.
   Наемники оживились. Предстоящая драка казалась хорошим развлечением. Вокруг Саркаша тут же столпились желающие идти в авангарде. Они побежали за каэстанцем ко входу в тоннель, темневшему впереди. Клоч наблюдал, как они один за другим скрываются в темноте.
   - Двигаемся дальше, - приказал он. - Средний шаг, бережем силы.
   - Думаешь, они попытаются драться? - спросил Ла Бьер.
   - У них нет выбора. Но это неважно. Мы разделаемся с ними без труда.
   Ла Бьер собрался ответить, но тишину в пещере разорвал яростный многоголосый рев, который повторило многократное эхо. Авангард Саркаша наткнулся на тех, кого они искали.
  
  
   ******************
  
  
   Камней и валунов на дне пещеры было много, но Каста предложила выбирать только такие, что можно было бросить хотя бы на десяток футов и не брать слишком тяжелые. Криспила одобрительно покачала головой, когда селтонка изложила ей свой план обороны. При всем своем опыте командир айджи не смогла бы придумать лучшего плана.
   Когда в тоннеле заметались световые блики от факелов, айджи уже были готовы. Едва наемники Саркаша поднялись до половины тоннеля, в них полетели камни. Наемники ответили разъяренным ревом и градом стрел вслепую: свои факелы айджи предусмотрительно погасили.
   Камни летели из темноты, катились по наклонному полу тоннеля, били по ногам, вышибали оружие из рук. Серьезного урона они не причинили и не могли причинить, однако темп атаки сбили. Но наемники быстро опомнились и дали новый залп. Саэ получила стрелу в руку, скрипя зубами, обломила наконечник и вытащила стрелу из раны. Криспилу арбалетный болт чиркнул по наплечнику.
   Еще два залпа из тоннеля были безрезультатны. Стрелы со звоном били в камни, крошили хрупкий гипс, свечками взмывали к своду, не находя цели. Саркаш понял, что обстрел ничего не даст, надо атаковать, тем более что камней в них больше не бросали. Первая группа наемников быстро добежала до входа в пещеру. И тут айджи выскочили из-за камней и сталагмитов, бросились вперед, на врага. Десяток наемников полегли на месте, даже не успев сообразить, сколько человек их атаковало. Криспила лично убила троих. Каста прикончила двоих. Уцелевшие враги с воплями и руганью прянули обратно в тоннель, но пару мгновений спустя на айджи пошла новая волна, ощетинившаяся остриями мечей, глевий и нагинат.
   - Жизнь за Дракона! - крикнула Криспила.
   Факелы наемников светили защитницам принца теперь прямо в лицо. Свистнуло еще несколько наугад пущенных стрел, но айджи уже встали стеной у выхода. Наемники почти сблизились с ними на расстояние ближнего боя, и тут внезапно встали, как вкопанные - в одной из айджи они узнали Мирчел Ледяную Кровь.
   - Мирчел?!
   - Бей! - заорал Саркаш, размахивая кривым каэстанским мечом.
   За ним рванулось с полдесятка наемников, что были родом из Диких городов, но айджи спокойно приняли их на меч. Саркаш набросился на Криспилу. Командир айджи спокойно отбила его удар, обманула каэстанца искусным ложным замахом и с визгом разъяренной кошки всадила ему эшиду прямо в левый глаз. Айджи били свирепо и неотразимо, и в несколько секунд все было кончено. У выхода из тоннеля осталось с два десятка трупов и смертельно раненых. Айджи добили их без всякой пощады. Наступило затишье.
   - Мирчел! - крикнули из тоннеля.
   - Вирн? - ответила Каста, улыбаясь.
   - Это ты, Мири?
   - Я. Убирайтесь отсюда, вам не пройти.
   - Мири, мы хотим быть с тобой.
   - Это почему?
   - Потому что ты Мирчел. А здесь остались одни селтоны и пара норрингцев. Почти земляки. Остальные удрали.
   - Они что, сдаются? - поинтересовалась Криспила, вытирая об одежду убитых наемников свои мечи.
   - Нет, переходят на нашу сторону, - ответила селтонка. - Случилось то, чего я ожидала.
   - Ты им доверяешь? На них кровь Гойлона.
   - А на мне кровь Айфодла, - ответила Каста и крикнула в тоннель: - Если хотите, так будьте со мной. Добро пожаловать!
  
  
   ***************
  
  
   Навстречу Клочу бежало несколько человек. Дантист по их лицам понял, что все идет не так, как он ожидал.
   - Что там у вас творится? - крикнул он.
   - Саркаш убит! - Смуглый наемник подбежал к Клочу: по его щеке струилась кровь, глаза лезли из орбит. - Там Мирчел.
   - Мирчел? - Клоч поднял бровь. - Откуда здесь взялась эта сука?
   - Она с айджи. Вирн и селтоны ушли к ней.
   - А вы драпанули? - Клоч выхватил меч и разрубил смуглого наемника до пояса. - Вперед!
   Тоннель наполнился тяжелым топотом, криками, звоном оружия. Наемники Клоча выскочили в пещеру - там их уже ждали. И снова айджи не дрогнули. Рядом с ними теперь дралась Каста и ее селтоны. Одна из телохранительниц принца упала на песок со стрелой в горле, Тайша убила четверых, но сама получила удар нагинатой, распоровший ей живот. Остальные айджи продолжали драться искусно и яростно, и от их воплей у наемников в жилах застывала кровь. Выкованные из отличной стали мечи телохранительниц принца, без труда пробивали доспехи и щиты, крушили кости и черепа, отсекали конечности и вспарывали животы. Каста закрыла тоннель справа от айджи: ее атаковали разъяренные соплеменники убитого Саркаша, но ничего у них не вышло. В считанные секунды Каста зарубила двоих, третьему отрубила руку по локоть, четвертому проломила череп ударом рукояти своей танги. Рядом с Кастой дрался Вирн, раздавая сокрушительные удары обоюдоострой секирой. Бойцы толкались на небольшом пятачке у выхода в пещеру, спотыкались о трупы и раненых, факелы шипели и гасли в лужах крови. Узкий тоннель не давал людям Клоча возможности атаковать всеми силами, задние напирали на передних, а те гибли под ударами айджи, Касты и ее селтонов. Выход в пещеру был перекрыт намертво, и за каждый шаг наемники платили своими жизнями. Когда наемники все-таки отступили, чтобы перегруппироваться и начать новую атаку, весь пол пещеры на двадцать саженей от входа был завален телами убитых и умирающих. Каста злобно улыбнулась - Клоч бессмысленно и бездарно положил не меньше половины своих людей. Теперь самое время с ним поговорить.
   - Эй, Клоч! - крикнула она в тоннель. - Узнаешь меня? Ну что молчишь, сволочь?
   - Это ты, селтонская стерва? - Клоч встал в середине тоннеля, держа в левой руке факел, а в правой меч. - Это хорошо, что ты здесь. Жаль, что я тогда не добил тебя на Нараинской дороге. Но зато мне не придется тебя искать. Приготовься сдохнуть, скоро я выпотрошу тебя, как и обещал.
   - Кишка у тебя тонка, Дантист. Ты потерял половину людей. Вирн и еще восемь человек теперь со мной. Айджи режут вас, как свиней. Так что сила на моей стороне. Тебе крышка, падаль! Ты не уйдешь из этой пещеры живым.
   - Я убью тебя, сука! - заревел Клоч. - Убью медленно, разрежу на куски.
   - Сначала доберись до меня. Ты проиграл, Клоч. А знаешь, почему? Потому что ты мразь. Убийца детей, шлюхино отродье, свиной выпердыш. Хочешь моей крови? Так давай встретимся один на один. Я даю тебе возможность меня убить. Давай, убей Кровавую Деву. Так или иначе, ты все равно сдохнешь, как бешеная собака. Используй свой шанс, Клоч. Или ты боишься, трусливая гиена?
   - Я все равно убью тебя!
   - Так иди же, я жду.
   Клоч шагнул в тоннель, остановился. Его трясло от бешенства, но еще он испугался того, что предложила ему Мирчел. Даже самому себе он не хотел признаться в том, что испытывает страх. В спину ему смотрели напряженные угрюмые взгляды его людей, и отклонить вызов было нельзя. Если он откажется от поединка, его люди взбунтуются, и тогда он точно покойник. Но драться с самой Мирчел... Ему приходилось слышать о том, как мастерски Кровавая Дева владеет мечом. Клоч внезапно понял, что оказался в безвыходном положении. Он в ловушке. От этих мыслей Дантист покрылся холодным потом.
   Убить Мирчел или умереть самому. Выбора у него нет.
   - Ну что ж, - прорычал он, - иду!
   Перешагивая через наваленные в тоннеле трупы, он вышел в пещеру. Мирчел стояла в окружении селтонов Вирна и женщин-айджи. Ее лицо было спокойно, а в зеленоватых глазах наемницы Клоч увидел свою смерть.
   - Что будет, если я тебя убью? - спросил он.
   - Ты унесешь отсюда свою грязную задницу. Принца тебе не видать, айджи не пропустят тебя вперед. Отправишься к Ирмасу и скажешь, что его план провалился. А заодно передашь от меня прощальный привет.
   - Где гарантии, что они меня не убьют? - Клоч показал острием меча на айджи.
   - Мое слово, Клоч. Но сначала убей меня, или хотя бы попробуй это сделать. - Каста вытянула из ножен танги, взяла у Вирна горящий факел. - Хватит болтать. Демоны в пропасти Гулханда тебя заждались.
   - И тебя тоже, сука, - выпалил Дантист и пошел вперед.
   Огни двух факелов закружились в головокружительном вихре, звякнули клинки, просыпав искры. Взрыв ругательств, звон клинков, скрежет гравия под подошвами сапог. И внезапный крик боли и ярости. Один из факелов упал на землю и погас. Клоч отскочил назад, безумными глазами посмотрел на свою левую руку. Клинок Касты начисто срезал на ней два пальца.
   - Вперед, Дантист! - с нехорошей улыбкой сказала селтонка.
   Клоч зарычал, атаковал выпадом в голову, Каста шутя парировала этот выпад, отскочила назад опустив клинок, будто приглашала снова атаковать. Клоч пошел вперед, обрушил на селтонку град ударов, но ни один из них не достиг цели. А потом Клоч завопил - меч Касты отсек ему кисть левой руки.
   - Я буду резать тебя кусок за куском, погань, - сказала Каста, наступая на него. - Вот так! И вот так!
   Клоч уже плохо понимал, что происходит. Боль в руке была адской, кровь из нее хлестала во все стороны, и наемника охватил смертельный помрачающий рассудок ужас. Новый удар пришелся ему в лицо, рассек бровь, веко и скулу, выбил левый глаз. Клоч уже не дрался, он понял, что погиб и просто бесцельно махал мечом, не сознавая, что делает - и визжал тонко, злобно и страшно, на одной ноте. Каста присела, уходя от слепого удара клинком, развернулась и подсекла Клочу ногу. Дантист, взвыл от боли и ярости, упал на колено.
   - А теперь вот так! - крикнула селтонка, нанося новый удар.
   Левая рука Клоча была отсечена по плечо. В воплях Дантиста больше не было ничего человеческого: инстинкт заставлял его размахивать мечом, но это уже была агония.
   - Каста, хватит! - взмолился Вирн. - Добей его!
   - Ладно, - селтонка взмахнула танги, отсекая наемнику кисть правой руки. После этого удара Клоч повалился на землю и пополз от Касты на спине, волоча раненую ногу. Голова его тряслась, он больше не выл, а только всхлипывал и скулил.
   - Вот и все, мразь, - Каста наступила полумертвому Клочу на живот. - А теперь отправляйся к демонам.
   Сначала был удар факелом в лицо, и пылающая смола зашипела в глазах Клоча. Истекающий кровью Дантист уже не мог закричать, издал только жуткий звук, похожий на хриплый кашляющий смех. Миг спустя Каста всадила меч в живот наемника и рывком повернула в ране клинок. Клоч мелко затрясся и испустил дух.
   Каста выдернула меч, забрызгав кровью свои поножи. А потом шагнула в тоннель. Наемники молча попятились от нее.
   - Ла Бьер! - позвала Каста.
   Молодой селтон протолкался вперед, подошел к своей бывшей начальнице, опустился перед ней на колено.
   - Я здесь, Мирчел, - сказал он.
   - Я не Мирчел. Вы все слышали? - Каста оглядела застывших в угрюмом молчании наемников. - Я Лейда Элеа Каста. И я больше не ваш командир. Убирайтесь обратно к Ирмасу. Пока я не передумала.
   - Мы пойдем за тобой, - сказал Ла Бьер.
   - Я больше не служу Ирмасу.
   - Мы тоже, - произнес Ла Бьер. - Мы будем служить тебе.
   - У меня нечем вам заплатить.
   - А мы и не требуем платы, - ответил селтон.
   - Ла Бьер, - Каста перешла на шепот, - они мертвы?
   - Да, - селтон невольно опустил взгляд. - Все убиты.
   - И нэни?
   Наемник сокрушенно покачал головой.
   - Слушай приказ, Ла Бьер, - сказала Каста после долгой паузы, - возвращайся в Гойлон и похорони их. А потом отправляйтесь во Дворец Горного Дракона. Я буду вас там ждать. И тогда мы поговорим.
   - Я горжусь, что сегодня сражалась рядом с тобой, Мирчел Ледяная Кровь, - сказала Касте Криспила, когда селтонка вернулась в пещеру. - Клянусь Гелесом, ты плачешь?
   - От горя, Криспила. И от счастья, - сказала Каста и попыталась улыбнуться, но ее улыбка получилась больше похожей на гримасу боли. - Не каждый день человеку дано понять, что он чудом восстал из мертвых. Особенно если ради этого воскрешения отдали свои жизни святые люди.
  
  
  
   Глава тринадцатая: ГУСЬ И КУВШИН
  
  
  
   В
   садник подъехал к парадному крыльцу Опалового Дворца в Карании незадолго до полуночи. Спешился, снял с седла переметный мешок, передал коня подбежавшим слугам и, миновав застывших на входе неподвижных часовых в сверкающих стальных доспехах, вошел во дворец. Здесь его встретил холеный и пышно разодетый распорядитель.
   - К лорду Тодзе, срочно, - сказал гость.
   Распорядитель поклонился и молча повел позднего визитера в покои главы Совета Князей. Никаких вопросов распорядитель задавать не стал, во дворце вся прислуга знала, что вожак "Каранских Потрошителей" Эйли Леорс имеет привилегию встречаться с князем Тодзе в любое время дня и ночи.
   В спальных покоях царил полумрак, за полупрозрачными перегородками тускло мерцали крошечные светильники. Здесь Леорса встретила стража и проводила дальше, в спальню князя.
   Тодзе еще не лег спать. Он сидел на циновке, и молоденькая массажистка разминала ему шею и плечи. Леорс остановился на пороге, отвесил князю учтивый поклон и, получив приглашение войти, прошел в спальню.
   - Уходи, - велел Тодзе массажистке, потом долго и бесстрастно смотрел на гостя. Леорс привык к санджийским обычаям и знал, что у знатных вельмож сначала принято молча таращиться друг на друга, словно они в первый раз встретились, а потом, прежде чем заговорить по делу, долго вести разговор о всяких пустяках. Но на этот раз Тодзе отошел от этикета.
   - Ты вернулся очень быстро, Эйли, - сказал он.
   - Дело сделано, лорд Тодзе, - наемник положил мешок перед Тодзе. - Принц мертв, и его дядя тоже. Я привез доказательство.
   - Где же оно?
   - В этом мешке, лорд Тодзе.
   - Открой мешок, - велел князь.
   Леорс опустился на колени, раскрыл мешок так, чтобы Тодзе мог видеть его содержимое. Лицо князя осталось бесстрастным, он долго молчал. А потом позвонил в колокольчик.
   - Пусть принесут чаю и вина, - велел он вошедшему слуге. - И пусть господин Рике немедленно навестит меня для беседы.
   - Я выполнил контракт, - сказал Леорс. - Не скажу, что это было просто. Проклятые айджи дрались, как одержимые. Я потерял шестьдесят человек.
   - Я щедро награжу тебя. А что люди Ирмаса?
   - Они дали нам несколько часов. Ирмас сдержал слово, его люди намеренно не присоединились к кортежу Оваро. Мы встретились с ними уже после сражения.
   - Что им было нужно?
   - Узнавали, не уцелел ли кто в побоище. Я сказал, что мы убили всех.
   - Вы действительно убили всех?
   - Даже лошадей.
   - Тогда почему они спрашивали?
   - Возможно, решили, что мы могли взять пленных в расчете на выкуп. Но я выполнил ваш приказ буквально.
   Появившиеся слуги внесли подносы с фарфоровыми и серебряными чашками, бутылки с вином и большой чайник с зеленым чаем, настоянным на цветках лотоса и лимоне. Тодзе принял чашку с чаем, наемнику велел налить вина, затем знаком отослал слуг.
   - Я проинформирую Совет Князей о гибели принца Оваро, - сказал князь. - Думаю, Совет с пониманием встретит эту новость. Так или иначе, у нас появился шанс покончить с войной.
   - А мне что делать?
   - Молчать. И твои люди пусть молчат, если не хотят лишиться голов, - Тодзе с наслаждением сделал несколько глотков. - Ты еще что-то хотел?
   - Я получил известие от своих вербовщиков в Диких городах. Они наняли еще двести семьдесят человек и могут отправить их в Хеалад хоть сейчас.
   - Но нужны деньги, не так ли?
   - Сорок фунтов серебра, лорд Тодзе.
   - Казна истощена. Но я подумаю, что для тебя можно сделать.
   - Благодарю, лорд Тодзе.
   - Ступай. И позаботься об этом, - князь показал на мешок с головами. - Закопайте их где-нибудь.
   - Будет исполнено, лорд Тодзе.
   Рике появился в спальне князя вскоре после того, как ушел Леорс. Некоторое время князь и его гость молча пили чай, наслаждаясь вкусом и ароматом напитка, затем Тодзе рассказал, с чем к нему приходил командир наемников.
   - Сердце мое болит от горя, но разум светел и радостен, - сказал Рике. - Ужасно, что пролилась чистая кровь Дракона, и род Эдхо теперь пресекся. Но у нас не было другой возможности покончить с этой войной. Пусть князя утешит то обстоятельство, что он совершил это для блага Хеалада.
   - Ты понимаешь меня, Рике. И я благодарен тебе. В конце концов, в том, что наши враги мертвы, есть и твоя заслуга. Но Совет Князей может не понять.
   - Совет Князей подчинен вашей воле, лорд Тодзе. Теперь, когда вы стали единственным законным наследником Драконьего Трона, ни один из соправителей не посмеет вас в чем-либо упрекнуть. Тем более что нет доказательств вашей причастности к гибели Кадаи и принца Оваро. Их убили наемники. Мы пустим слух, что это дело рук людей Ирмаса Удэна.
   - Это означает войну с севером, Рике.
   - Она неизбежна, лорд Тодзе. Реальная власть на севере всегда была в руках у наемников. Перемирие, заключенное с домом Эдхо, не распространяется на служившие Эдхо бандитские шайки. Хорош или плох был принц Оваро, но он был вашим родственником и санджи из знатного рода. Кто такой Ирмас? Варвар, чужеземец и убийца, командующий разноплеменным сбродом из таких же варваров, чужеземцев и убийц. Считать его равным себе, значит унизить себя. Уничтожить его - значит, покончить с властью иностранных наемников и начать освобождение Хеалада от язвы, уродующей его со времен еретика Утаро.
   - Твоя ненависть к айджи кажется мне чрезмерной, Рике. Они хорошие подданные и всегда жили с нашим народом в согласии.
   - Они чужаки на этой земле, лорд Тодзе. Пришельцы, не знающие и не почитающие наших обычаев, наши традиции и святыни. У них своя вера и свои ценности. Да, они хорошие работники и воины, но разве мы, потомки народа Аричи, хуже их? Эта земля принадлежит нам, и на ней нет и не должно быть места для пришельцев. Пройдет еще сто, двести, триста лет, и айджи тихо уничтожат нас. Они растворят нас в себе, осквернят нашу священную кровь смешанными браками, обратят санджи в свою веру, разрушат те священные традиции, на которых империя Дракона стояла две тысячи лет. Айджи сильны, лорд Тодзе. Они непохожи на нас. Для санджи главное в жизни - это следовать установленному богами порядку и хорошо выполнять свою работу и свои обязанности перед властью и семьей. Любые перемены нам не по душе. Айджи другие. Ими управляет жажда выделиться, проявить себя, стать лучшим в своем деле. Они презирают кастовый порядок и смеются над нашими представлениями о роли личности в государстве. Они не просто следуют жизненным установкам - они создают эти установки под себя. Их жизнелюбие, независимость, свобода мышления опасны для нас, лорд Тодзе. И потому нам следует избавиться от них. Хеалад должен стать землей санджи и только санджи.
   - И все равно, мне непонятна твоя категоричность. Если следовать твоей логике, следует перебить целый народ.
   - Может быть, в этом наше спасение.
   - Это трудный выбор, Рике.
   - Когда я был очень молод, мой учитель рассказал мне притчу про одного человека. Этот человек был так беден, что у него были всего лишь две мало-мальски ценные вещи - большой глиняный кувшин и гусенок. Чтобы гусенок не убежал и не потерялся, человек посадил его в кувшин, и гусенок рос в этом кувшине, пока не превратился в большого и жирного гуся. В это время в стране начался голод. Еда стоила очень дорого, и бедняк не мог ее себе купить. Тогда, измученный голодом, он решил убить и съесть гуся. Однако для того, чтобы это сделать, ему необходимо было разбить кувшин - гусь был так велик, что вытащить его, не разбив сосуд, было невозможно. Мой учитель спросил меня: "Как бы ты поступил на месте того бедняка, Рике?" Я долго думал над этой загадкой и дал ответ, который мой учитель назвал правильным.
   - И каков же правильный ответ?
   - Бедняку было жаль лишиться своего жалкого имущества. Он был вынужден съесть гуся, чтобы не умереть с голоду, но пытался при этом сохранить хотя бы кувшин - ведь, разбив его, он оставался и вовсе ни с чем. Однако выбора у него не было. Если бы он сохранил кувшин, то умер бы сам и напрасно погубил гуся. Ему пришлось разбить кувшин и съесть гуся, но тем самым он спас свою жизнь.
   - В чем мораль этой сказки?
   - Иногда приходится делать очень нелегкий выбор, лорд Тодзе. И нынешние сомнения и страхи не дают нам видеть истинное величие той цели, которая перед нами стоит. Если вернуться к сказке, которую я рассказал, то народ санджи - это гусь, айджи - это кувшин, а вы тот самый человек, перед которым стоит выбор. Только дело теперь не в голоде, а в спасении гуся. Если не разбить кувшин, гусь рано или поздно в нем задохнется, сдавленный глиняными стенками.
   - Я понял тебя, Рике. Что дальше?
   - Кровь принца Оваро на руках наемников-чужеземцев. На руках айджи. Сейчас, когда принца больше нет и Эдхо окончательно потеряли свои права на Драконовый Трон, на вашем пути к императорской короне стоит только Ирмас Удэн и его сброд. Уничтожьте его, лорд Тодзе. Отомстите за принца, а заодно... - Рике помолчал, - воспользуйтесь ситуацией и освободите страну от чужеземцев-айджи. Разумный правитель не обязательно должен решать проблему огнем и мечом. Примите законы, которые придутся айджи не по вкусу. Сделайте их людьми второго сорта на этой земле. Запретите их язык, лишите их прав, которые имеются у санджи, не позволяйте им занимать высокие должности, свободно исповедовать их религию, приобретать и продавать имущество, получать образование на родном языке, открывать свои школы и университеты. Низведите их до положения рабов, которым предлагается только одно - служить санджи. И вы увидите, что варвары немедленно начнут покидать Хеалад. Те же, кто останутся, не будут нам опасны, ибо они выбрали рабский удел, признали наше превосходство над ними и готовы служить нам. Совершите это, князь, и наша империя снова станет великой и процветающей, такой же, какой она была при первых правителях из династии Линдзе. Вам вполне по силам совершить такое деяние.
   - В твоих словах есть мудрость, Рике. Я подумаю над ними.
   - Все, чего я желаю, лорд Тодзе, так это служить своей стране, - Рике слегка поклонился. - Я мечтаю видеть Империю Дракона могучей и цветущей, а мой народ счастливым. И я знаю, лорд Тодзе, что вы именно тот человек, который сможет осуществить мою мечту.
   - Это будет непросто, - ответил князь, явно польщенный словами Рике. - По древним законам теперь вся власть в стране перейдет к Совету Князей. До поры до времени придется прислушиваться к мнению Совета. Мои полномочия не так велики, а идти против воли Совета я пока не готов.
   - Есть аргумент, который сможет убедить Совет лучше любых речей.
   - Знаю, знаю, - Тодзе махнул рукой. - Сейчас ты опять будешь говорить о Чешуе Дракона.
   - Это не просто доспехи, лорд Тодзе. Это доспехи императора. И тот, кто их наденет, по закону станет единовластным правителем Хеалада.
   - Их еще нужно добыть.
   - Мой человек занимается этим, и многого добился. Ему удалось разгадать главный секрет Утаро - тайну входа в Гробницу Дракона. Еще немного, и Чешуя Аричи будет у вас.
   - Ты так говоришь об этом, будто уверен в успехе.
   - Я искренне надеюсь, что нас ждет успех. В любом случае лорд Тодзе должен верить. Чешуя Аричи - могущественный артефакт и атрибут высшей власти со времен легендарного Химу, победителя фамаров. Кто посмеет оспаривать ваше право единолично править страной, если вы наденете эти доспехи? Никто. Запустение этой земли началось с того недоброй памяти дня, когда Утаро унес эти доспехи с собой в могилу. Ее возрождение начнется в день, когда император Тодзе предстанет перед Советом, облаченный в Чешую Аричи. Ради такого мгновения стоит приложить усилия, не так ли?
   - Ты убедил меня, Рике. Я счастлив, что у меня такой мудрый советник. Продолжай свои поиски. А я займусь Советом. Мне придется сообщить им печальную новость о принце Оваро и его дяде.
   - Тогда подготовьте траурные одежды. Все должны видеть ваше великое и искреннее горе. Пусть ваши глаза плачут, даже если ваше сердце поет от радости. - Рике встал с пяток, поклонился князю. - Благодарю вас за чай и беседу. С вашего позволения, я хотел бы удалиться.
   - Ступай, мой друг. Мы встретимся завтра и продолжим разговор о будущем.
   - Вне всякого сомнения, лорд Тодзе.
  
  
   ************
  
   К себе Рике вернулся глубокой ночью. Спать не хотелось, беседа с князем заставила Рике пережить слишком сильные эмоции. Его дерзкие и, казалось, несбыточные мечты наконец-то начали воплощаться в реальность. Правильнее сказать, они уже стали реальностью. Оваро мертв, его могущественный дядя-воитель тоже. План Рике сработал. Теперь надо использовать весь свой авторитет и свое влияние, чтобы убедить князей сделать Тодзе военным диктатором. Рике считал, что это будет не так сложно. Половина Совета - родственники Айоши, уж они-то не будут против такого возвышения Тодзе. В конце концов, если Совет не займет решительную позицию, его можно просто распустить...
   Воистину, великий сегодня день. Такого давно не было. И закончить его следует достойно.
   Рике прошел в середину спальни, опустился на пятки и принял удобную позу для медитации. Чтобы войти в состояние Контакта ему понадобилось больше времени, чем обычно - ближайшая Точка Силы находилась за пределами дворца, и даже такому сильному магу, как Рике требовалось время, чтобы интегрировать свое "я" в восходящие потоки Силы. Сначала он ощущал только Пустоту, но очень скоро ощутил знакомое покалывание в затылке, потом оказался внутри яркого светового пространства, и очень скоро увидел со стороны самого себя, застывшего в позе мудреца с закрыми глазами. Духовный канал был открыт, теперь следовало найти того, с кем он желал говорить.
   Рике мгновенно прошел сквозь пространство и увидел под собой жалкие соломенные крыши бедняцкого района Дреммерхэвена. Еще мгновение - и он оказался внутри нищей комнатушки, где маленький узколиций человечек в темной одежде внимательно читал при свете лампы-коптилки какие-то свитки. Человечек почувствовал его приближение, оторвался от своих книг и поднял лицо к потолку.
   - Сакаши! - позвал Рике.
   Человек услышал его и склонился в благоговейном поклоне.
   - Учитель, - сказал он, - вы здесь?
   - От тебя два дня нет известий. Я хочу знать, что происходит.
   - Сначала о хорошем, учитель. Ваши люди сумели добыть записи Таеши.
   - Ты узнал что-нибудь новое о Гробнице?
   - Все обстоит именно так, как вы предполагали. Есть портал, ведущий в Гробницу. Таеши в своих черновиках оставил кое-какие важные замечания. Сейчас я пытаюсь разобраться с механизмом открытия этого портала.
   - Ты чего-то не договариваешь, Сакаши.
   - Учитель, тот человек, о котором я говорил вам.... Айджи по прозвищу Книжник. Он расспрашивал меня о портале и еще интересовался женщиной, которую я тогда нашел близ Нараино.
   - Ну и что?
   - Книжник думает, что та женщина прошла через портал. А я знаю, кто она. Эта чужеземка теперь служит у командира Ирмаса. Простите, учитель, что я не сказал вам все это с самого начала.
   - Это неважно. Что еще?
   - Теперь неприятные новости, учитель. Трое ваших людей были убиты прошлой ночью.
   - Вот это уже серьезно. Ты знаешь, кто их убил?
   - Нет, учитель. Но у меня есть подозрения, что это все тот же Книжник. Тела ваших ассасинов нашли на улице близ дома старого Ларина. На их телах были страшные раны.
   - Почему ты решил, что это сделал Книжник?
   - Этот человек - воин, хоть и зовет себя Книжником. Я рассказал вашим людям о том, что Книжник был у меня, и они пообещали мне, что будут за ним следить. Я думаю, они попытались убрать его, но сами были убиты.
   - Один айджи одолел моих людей? И почему ты считаешь, что он воин?
   - В нем что-то есть, в этом варваре, учитель. Я видел, как он сражается. Несколько дней назад он спас меня от грабителей и при этом играючи прирезал двоих из них.
   - Ты обеспокоил меня, Сакаши. Я не люблю, когда кто-то влезает в мои дела. Ты должен узнать все об этом айджи.
   - Слушаюсь, господин. Не во гнев вам будет сказано, но я думаю, что этот Книжник тоже интересуется гробницей Утаро. И он может расстроить наши планы.
   - Никто не должен их расстроить, Сакаши. Ты головой отвечаешь за успех. Но ты прав, этот Книжник опасен, я это чувствую. В любом случае он путается у нас под ногами, а это плохо. Тебе понадобится помощь. Найди в Дреммерхэвене человека по имени Бодзо-Толстяк. Он связан с Генсэ-ро-Омайто, Сумеречными Клинками. Он поможет тебе. Пусть тебе сопутствует Сила.
   - Я понял, учитель. Все сделаю так, как вы говорите.
   - Покончи с препятствием и немедленно отправляйся в Арк. Чем быстрее ты добудешь Чешую Дракона, тем лучше.
   - Повинуюсь, учитель.
   - Я полагаюсь на тебя, Сакаши. Не разочаруй меня.
   - Я ваш слуга, учитель.
   Рике вышел из Контакта. Небо за окнами спальни начало сереть, ночь заканчивалась. Контакт занял гораздо больше времени, чем рассчитывал Рике. Маг ощутил непривычную усталость и потребность поспать. Явившийся на зов заспанный слуга помог Рике переодеться. Уже в постели маг подумал, что, пожалуй, не лишним будет самому поехать в Дреммерхэвен и разобраться, кто такой этот загадочный Книжник. Больше всего встревожило Рике то, что по описанию Сакаши человек, называющий себя Книжником - айджи. У айджи никогда не было могущественных магов, культ Гелеса не поощряет любые виды магической практики. Откуда же тогда он взялся? Все это казалось Рике очень подозрительным. Еще больше его удивили слова Сакаши о том, что этот самый пресловутый Книжник в одиночку расправился с тремя Сумеречными Клинками. Если так, то воин он отменный, и это делает его очень опасным соперником в начавшейся охоте за доспехами Аричи. Рике невольно подумал, что Сакаши даже с помощью людей из Генсэ-ро-Омайто вряд ли сумеет одолеть загадочного айджи. Если в ближайшие дни Сакаши не покончит с этим типом, придется заняться им самому. Лорд Тодзе, конечно, без энтузиазма встретит его намерение ехать в Дреммерхэвен, но Рике постарается быть убедительным. Конечно, об истинной причине поездки он князю ничего не скажет. Лорду Тодзе вовсе не обязательно все знать.
   Но все это будет потом. А пока следует выбросить все из головы и просто выспаться. Минувший день был хоть и счастливым, но очень уж утомительным.
   Рике закрыл глаза и погрузился в крепкий сон.
  
  
   Глава четырнадцатая: ПРИЗРАК И УБИЙЦЫ
  
  
   Мясо на вертеле постепенно обжаривалось, и душистый сок капал прямо на угли. Только сейчас, когда ужин был почти готов, Орселлин ощутила, как же она голодна. Книжник заметил, как она смотрит на жаркое, усмехнулся.
   - Устала? - спросил он.
   - Немного, - призналась девушка. - И есть хочу.
   - Пусть мясо хорошенько прожарится. Я не любитель полусырой говядины.
   Орселлин кивнула. Книжник повернул вертел и ушел к лошадям. Орселлин хотелось поговорить, но она поняла, что ее спутник не расположен к беседе. Возможно, он просто утомился. Сегодня они провели в седлах весь день.
   Их путешествие началось на рассвете: на постоялом дворе близ Старых ворот Дреммерхэвена Книжник сторговал себе крепкого, хоть и неказистого коня, а еще запасся провизией. Они выехали из города и долго ехали сначала на восток, а потом на юг. Во время первой короткой остановки Орселлин не выдержала и спросила Книжника, куда они едут.
   - В Арк, - ответил монах.
   - Это очень далеко, - заметила Орселлин.
   - Пять дней пути, если ехать не спеша, и отдыхать по ночам. У нас есть время, так что спешить мы не будем.
   В полдень они сделали еще одну остановку на берегу небольшой речки, набрали свежей воды, напоили коней и поели сами. И только с закатом Книжник решил устроить настоящий привал. Выбрал укромную лощину недалеко от дороги, развел костер, нарезал веток для постели, расседлал и стреножил лошадей.
   - Займись ужином, - сказал он Орселлин, когда девушка спросила, не нужна ли ему помощь.
   Дрова в костре прогорели, и Орселлин пристроила над угольями мясо для жарки. Нарезала на одеяле ковригу хлеба, очистила от шелухи несколько луковок. Книжник тем временем закончил заниматься лошадьми и вернулся к костру.
   - Ночь проведем здесь, - сказал он, отламывая от краюхи кусочек хлеба. - Лощина глубокая, ветер нам не будет досаждать.
   - А волки? - спросила Орселлин.
   - Волки здесь не водятся. Их перебили еще двести лет назад. Одичавшие собаки иногда встречаются. Их много развелось после войны, и они нападали на людей, потому что привыкли питаться человеческими трупами. Я испугал тебя?
   - Н-нет, - сказала Орселлин, а сама поежилась. - Просто холодно.
   - Когда мясо зажарится, мы разведем новый костер, и тогда никакие хищники нам не страшны. Иди, оденься потеплее, я присмотрю за мясом.
   Орселлин кивнула, направилась к седельным мешкам, лежавшим рядом с седлами и попонами. В одном из них отыскала подбитую мехом кожаную тунику, надела ее на себя и поспешила вернуться к костру. Рядом с Книжником она чувствовала себя спокойнее.
   - Еще немного, - сказал монах, ткнув жаркое острием ножа. - У нас будет превосходный ужин. Нет ничего лучше куска жареного мяса, съеденного на свежем воздухе.
   - Ты говорил о фамарах. - Орселлин все же рискнула разговорить своего спутника. - Я ничего не знаю о них. Что они такое?
   - Зло. Абсолютное и беспощадное. Когда-то эта земля принадлежала им. Потом пришли предки нынешних санджи и одолели фамаров. Но они не исчезли окончательно. Укрылись в ночных тенях и ждали своего часа. Теперь этот час подходит.
   - Откуда ты знаешь?
   - Знаю. Я же монах. Я прочитал древние книги о том, что однажды Тень вернется на землю. Это случится в тот день, когда весь мир будет охвачен войной. Фамары - часть Тени, и они возвращаются.
   - Ты говоришь очень страшные вещи, брат Стейн.
   - Не нужно бояться. Мир всегда был поделен на Светлую и Теневую Сторону. Испокон веков Свет и Тень ведут постоянную войну, и все мы участники этой великой битвы. Каждый получает право выбора - на какую сторону он встанет. И это правильно. Однако случается, что некоторым людям с момента рождения предопределено их место в этой битве. Если человек узнает об этом, его страх уходит, остается только чувство долга.
   - Почему ты мне это говоришь?
   - Потому что я ищу такого человека. Женщину, которая была избрана древними богами для противостояния Тени.
   - Ты обо мне говоришь?
   - Нет. Ее зовут Каста. Мне нужно найти ее. Такова воля богов.
   - Не понимаю. - Орселлин почувствовала неожиданную и непонятную ревность. - Ты монах, человек, посвятивший себя Гелесу, и говоришь о каких-то богах?
   - Тебя это удивляет? Гелес - всего лишь одно из имен, под которым известен Отец всех древних богов. Тех, кто когда-то создал этот мир и управлял им, пока не пришли времена забвения. Сегодня лишь очень немногие помнят об истинных богах. А боги никогда не забывали о людях, старались им помогать. Только вот власти прежней у них не было. У них остался только один способ влиять на судьбы мира - искать героев. Или тех, кто может стать героем... О, кажется наш ужин готов!
   Книжник снял с огня вертел, ловко нарезал горячее сочное мясо на глиняной тарелке. Орселлин показалось, что никогда в жизни она не ела ничего более вкусного.
   - Хорошая говядина, молодая, - сказал Книжник, прожевав первый кусок. - Сейчас бы уксусу немного. И чесноку. Погоди-ка!
   Книжник вытащил из своей сумки большую кожаную флягу, отвинтил пробку, плеснул из фляги в кружку и подал Орселлин. В кружке было крепкое темное пиво - излюбленный напиток айджи.
   - Это лучше, чем пить воду, - сказал монах. - Не любишь пиво?
   - Не очень, - ответила Орселлин. - Но это пиво хорошее, в самом деле.
   - Ну, я тоже выпью глоточек. Твое здоровье, Орси!
   - А эта женщина, Каста - зачем она тебе?
   - Это долго рассказывать. Если в двух словах, я должен помочь ей, а она поможет мне. Вместе мы сможем покончить с войной, которая терзает эту землю и не допустить возвращения фамаров из Тени.
   - Как все странно! - вздохнула Орселлин. - Еще недавно я ничего не знала о фамарах, о Тени, о древних богах. Просто жила в своей деревне, гуляла с подругами, встречалась с Рейнсом, мечтала о счастливом замужестве. А потом... И что будет, когда ты найдешь эту женщину, Касту?
   - Я кое-что отдам ей. А взамен попрошу ее о помощи.
   - А я тебе зачем?
   - Хороший вопрос, - засмеялся Книжник. - Думаю, в этом тоже проявилась воля богов. Твое появление в Гойлоне совсем не случайно. Я почти уверен, что ты тоже из тех людей, которых древние боги наделяют особой судьбой.
   - Особой судьбой? - Орселлин почувствовала раздражение и обиду. - Мою деревню вырезали до последнего человека. Погибли все, кого я знала и любила. Нэни Береника отправила меня к тебе, а ты даже не можешь толком мне сказать, для чего я тебе нужна?
   - Не обижайся, Орси. Просто наберись терпения.
   - Других слов одобрения не будет?
   - Мне нечего тебе сказать, дитя. Я только прошу об одном - оставайся со мной. Если ты здесь, значит, так надо. И мне нравится твое общество.
   - Врешь ты все, - сказала Орселлин, но последние слова монаха ее смутили и почему-то обрадовали. - Я ведь для тебя обуза.
   - Не говори глупостей. Если нэни прислала меня к тебе, значит, так нужно. И обузой ты для меня не станешь. Я же понимаю, почему ты так говоришь. Я могу производить впечатление человека нелюдимого и замкнутого. Но я другой, - тут Книжник широко улыбнулся. - Просто жизнь у меня такая, одинокая.
   - А почему ты стал монахом?
   - Наверное, это лучший путь для всякого, кто желает постичь мудрость.
   - Читать книги, - задумчиво сказала Орселлин. - Много-много знать. Учить других жить по законам, данным Богом. И при этом не знать семейного счастья, любви, радостей плоти, никогда не взять на руки собственного ребенка, не заглянуть в его глаза. Наверное, так жить очень трудно, брат Стейн.
   - Трудно. Но я привык к одиночеству. - Книжник подмигнул девушке. - Зато у меня есть свобода.
   - Свобода без любви? Для чего она?
   - Поговорим об этом завтра. А сейчас давай спать. На рассвете двинемся дальше, так что отдыхай.
   - А ты?
   - Послежу за костром. Места тут глухие, как бы зверье не набежало.
   - А почему ты не хочешь, чтобы Кай нас посторожил?
   - Потому что я не хочу спать, честное слово. Ложись, ни о чем не беспокойся. Тебе надо хорошо отдохнуть.
   Орселлин не стала спорить. Легла на конский потник, подложила под голову седло, накрылась валяным одеялом и попробовала думать о хорошем. Сытная еда и усталость после дня, проведенного в седле, сделали свое дело - девушка заснула очень быстро.
   Книжник подбросил хворосту на угли, и костер ярко запылал, треща и выбрасывая искры в ночное небо. Некоторое время монах сидел неподвижно, а потом вздохнул и прошептал заклинание Вызова. Темнота сгустилась в неясное облако, и миг спустя превратилась в черную пантеру.
   - Иди сюда, Кай, - позвал Книжник зверя. - Посиди со мной.
   Пантера подошла ближе, растянулась на земле у ног монаха. Книжник заглянул в горящие зеленые глаза хищника и внезапно подумал, что никогда у него не было друга, более преданного, чем Кай. А кем станет для него Орселлин? Пока очень сложно ответить на этот вопрос. Впереди очень много испытаний, главное из которых - гробница Утаро.
   Книжник посмотрел на Орселлин, убедился, что девушка крепко спит. Крадучись подошел к своей лошади, развязал один из седельных мешков и достал из него шар из полупрозрачного розового стекла. Вернулся к костру, положил шар перед собой на траву и начал шепотом читать заклинания.
   Шар оставался темным. Книжник почувствовал недоумение и тревогу. Что происходит? Он все делает, как обычно, но матушка почему-то не отвечает. Проведя ладонями по лицу, Книжник попытался еще раз сосредоточиться на стеклянной сфере, вызвать в памяти лицо матери во всех мельчайших подробностях.
   Ему снова не удалось активировать шар.
   - Что с тобой, мама? - пробормотал Книжник, взяв шар в руку. - Не хочешь говорить со мной?
   По поляне пронесся порыв ветра, раздувая угли в костре. На мгновение Книжнику показалось, что внутри шара полыхнул огонек, но эта слабая искра тут же погасла. Беспомощно оглядевшись по сторонам, Книжник взял шар в обе ладони, точно хотел согреть холодное стекло, заставить его ожить. Тяжелый близкий раскат грома заставил его вздрогнуть.
   Ветер усилился. Кроны деревьев над головой Книжника начали раскачиваться все сильнее и сильнее. Подняв глаза к ночному небу, Книжник увидел, что звезд на нем больше нет. Сплошную черноту небосвода разрезали мимолетные молнии - все чаще и чаще. И еще, начали беспокойно храпеть лошади. Похоже, приближалась буря.
   Книжник, сжимая в руке стеклянный шар, повернулся к Орселлин. Девушка проснулась. Она лежала, закутавшись в одеяло, и в ее глазах был страх.
   - Что это? - простонала она, поймав взгляд Книжника.
   - Гроза? - Книжник посмотрел на небо, которое все чаще и чаще освещали молнии. - День был такой ясный...
   Громовой грохот прервал монаха, на поляну налетел такой ветер, что деревья согнуло чуть ли не до земли, а лошади заметались в ужасе. Костер погас, угли разбросало шквалом по поляне. Стало совсем темно, и во тьме слышались хруст ломающихся сучьев и завывания ветра. Орселлин вскрикнула, села на кошме, беспомощно глядя на Книжника.
   - Идем! - крикнул Книжник, стараясь перекричать вой набирающего силу ветра, схватил девушку за руку и потащил к невысокой скале в низине между деревьями.
   Они едва успели забиться в углубление под скалой, когда на лес обрушился дикий шквал. Сосны начали с жалобным треском валиться на землю. Полыхнула молния, осветив лес, а секунду спустя грохотнуло так, что земля задрожала. Орселлин спрятала лицо на груди монаха и дрожала в ужасе, да и сам Книжник был напуган. Такой бури ему давно не приходилось видеть.
   Молнии уже сверкали беспрерывно, поджигали и расщепляли деревья, подсвечивали невиданную багрово-черную тучу, ползущую по небу. Удары грома заставляли замирать сердце. А потом хлынул дождь - стеной, потопом, грохочущим водопадом. Будто все воды небесные разом обрушились на землю. Даже Книжник ощутил суеверный ужас. Прижимая к себе плачущую от страха Орселлин, он смотрел вокруг себя и пытался понять, что происходит. Это не буря, сказал он себе. Это знамение.
   Что происходит?
   Павшая из тучи молния ударила в холм в нескольких десятках локтей от того места, где они спрятались. На мгновение Книжник ослеп, а потом увидел то, что заставило его забыть обо всем.
   Прямо перед ним на вершине холма, среди поваленных, развороченных молниями деревьев, появилась светящаяся фигура. Она стояла, разведя в стороны руки, точно молилась. Книжника будто пронизало ледяное копье - он не мог видеть лица привидения, но понял, кто это.
   - Мама! - закричал монах, бросился из укрытия под сбивающий с ног шквал, в проливной дождь, побежал, увязая в потоках пенящейся грязи, но не успел - фигура исчезла. Растаяла в ревущем грозовом мраке, погасла, оставив Книжника одного на усыпанной буреломом поляне.
   - Мама... - прошептал Книжник и беспомощно опустил руки. Мгновение спустя кто-то ухватил его за рукав рясы.
   - Мы... погибнем? - пролепетала Орселлин, стуча зубами, то ли от холода, то ли от страха.
   - Нет, - сказал монах, глядя туда, где еще несколько секунд назад стояла призрачная фигура. - Все, все сейчас кончится. Успокойся.
   - Почему ты убежал? - Орселлин заплакала, вцепилась в монаха еще крепче. - Я думала... я думала.
   - Они мертвы, - сказал Книжник. - Все мертвы. Мама, мама, что ты наделала?
   - Что ты говоришь!
   - Ничего, - Книжник с трудом поборол накатившую тяжелую слабость. - Это просто мысли вслух.
   - Наши лошади убежали! - крикнула Орселлин.
   - Убежали. Идем, все скоро кончится, - Книжник обнял девушку за плечи, увлек к убежищу. - Держись за меня. Буря уже кончается.
   Он еще раз оглянулся в надежде увидеть что-нибудь. Но площадка на вершине холма была пуста. Ветер налетел с новой силой, черное небо пролилось тяжелым градом. Стоя по колено в воде, Книжник прижимал к себе дрожащую Орселлин, а сам думал о том, что случилось. О том, что рано или поздно должно было произойти. Этот день пришел. Богиня-мать сделала выбор. Она отдала Щит и заплатила за это жизнью. Боги стали смертными - все Забытые, его братья и сестры, он сам, Моммек, бог мудрости, называющий себя Книжником. Великая битва началась, и ему нужно спешить. Воительница должна вернуть обратно свои реликвии.
   И помочь ему получить доспехи Аричи.
  
  
   ************************
  
  
   Корчма в деревне Итари, что на полпути между Арком и Дреммерхэвеном, была забита людьми. Местных тут не было, только путешественники, застигнутые неподгодой в пути. Промокшие и еще не оправившиеся от пережитого потрясения путники пили жидкое пиво и скверную ячменную водку и рассказывали друг другу о виденном. На необычную пару, появившуюся в таверне, - молодого монаха и коротко остриженную синеглазую девушку в измазанной грязью одежде, - обратила внимание только хозяйка.
   - Преподобный что-нибудь желает? - осведомилась она у монаха мягчайшим тоном.
   - Горячего вина и комнату.
   - Нет ни того, ни другого. Все комнаты заняты, а вина не осталось.
   - А еда и лошади у тебя есть?
   - Еды нет. Лошадей можно спросить на западной околице у Рони-торговца.
   Монах посмотрел на свою спутницу: она, похоже, была в лихорадке.
   - Ничего, брат Стейн, я здесь посижу, - сказала девушка. Хозяйка покачала головой.
   - Я дам тебе циновку, - сказала она. - Это будет стоить одну сентеру.
   - У меня есть деньги, - произнес монах.
   Хозяйка кивнула и удалилась. Книжник посмотрел по сторонам: таверна действительно была полна народу. Смрадный спертый воздух в таверне будто прилипал к коже.
   - Воняет, - поморщившись, сказала Орселлин. Она будто угадала мысли Книжника.
   - Я пойду прогуляюсь, - сказал Книжник.
   - Я с тобой.
   - Не стоит. У тебя жар, и тебе надо отдохнуть. Сейчас трактирщица принесет тебе циновку, и ты сможешь поспать. А я схожу в деревню за едой. Мы не можем продолжать путь без припасов и без лошадей.
   - Я боюсь оставаться одна.
   - Здесь тебе ничто не грозит, - Книжник легонько пожал пальцы девушки. - Вот деньги, отдашь хозяйке за циновку. Я скоро.
  
  
  
   Бодзо-Толстяк зевнул и посмотрел на небо. Луна была в западной стороне неба - время шло к полуночи. После свирепой бури, бушевавшей еще совсем недавно, небо, звезды и луна кажутся особенно чистыми и яркими, будто их вымыли родниковой водой. Бодзо даже подумал, что на эту тему может получиться неплохая миниатюра в стихах.
   Если бы не буря, они настигли бы жертву еще засветло. Бодзо даже пожалел, что сам отправился на это дело. Но Рике через своего человека просил Бодзо лично проследить за выполнением контракта, а слово заказчика - закон. Плюс тридцать тысяч сентер, таких денег Сумеречным Клинкам давно никто не платил. Целое состояние. Ради такой суммы можно оставить на время роскошный дом, красивых наложниц и изысканные блюда и самому принять участие в травле. Заодно выпала оказия поразмяться, тряхнуть стариной. В последний раз Бодзо-Толстяк, патриарх клана Гэнсе-Ро-Омайто в Дреммерхэвене, убивал собственноручно лет эдак восемь назад. Нынче в Хеаладе спрос на услуги Сумеречных Клинков невелик, древнее искусство убивать изысканно и красиво никому не нужно. Куда дешевле нанять проклятых наемников или вовсе бандитов, которые готовы зарезать человека за бутылку рисовой водки. Так что надо ловить момент - когда еще выпадет случай поработать, как в благословенные минувшие дни? С собой Бодзо взял четырех лучших людей: пять - священное число для Гэнсэ-Ро-Омайто. Пять пальцев одной карающей руки. Древние традиции надо соблюдать.
   Разведчики появились еще до того, как Бодзо закончил рифмовать последние две строчки своей миниатюры.
   - Они в Итари, учитель, - сказал старший из разведчиков.
   Бодзо повернулся к Сакаши, закутанному в теплый плащ.
   - Ты все мне рассказал, маг? - спросил он.
   - Рассказал? - Сакаши встрепенулся. - Все, господин Бодзо. Все, что знал.
   - Смотри, маг, я очень не люблю неожиданностей. - Бодзо окинул взглядом своих людей. - Выступаем. До исхода ночи работу следует закончить.
  
  
   У Рони-торговца оказалась на продажу только одна лошадь - старая заезженная кобыла с облезлой гривой, стертыми зубами и распухшими бабками. Красная цена ей была десять сентер - Рони запросил двадцать пять. Сторговались на двадцати. С едой было еще хуже. Дома крестьян в Итари пусты, как их глаза и желудки. Когда-то это, наверное, была зажиточная деревня, но после войны Тигра и Дракона пришла в полный упадок. Улицы тонут в грязи, поля у домов заросли сорной травой, сады выглядят как дикие рощи. Мужчин почти не осталось, одни старики и женщины. Люди просили у Книжника благословения, приглашали в дома, но на предложение продать еды только качали головами. Потом к нему подошла пожилая изможденная женщина.
   - Благословите, преподобный, - попросила она.
   Книжник выполнил ее просьбу - и получил две осами, сухие ячменные лепешки. Маленькие, чуть больше ладони величиной. Такие хлебцы крестьяне пекут впрок, и потом весь год хранят в плетеных коробах и едят, размочив в кипятке. Он протянул женщине монету, но та покачала головой и ушла.
   Книжник отломил от одной из лепешек кусочек, положил в рот. Хлеб отдавал пылью и плесенью и хрустел на зубах, как штукатурка. Неважная еда для того, кто когда-то был небожителем. Был...
   Видение не могло обмануть. Его мать мертва, и он сам, и его братья и сестры стали смертными. Обычными людьми, удел которых - возвращение во прах. Тогда какой смысл в том, что они делают? Зачем ему теперь искать Воительницу, пытаться добыть доспехи?
   Есть в этом смысл, или нет, но довести начатое до конца все же надо. Может там, в конце пути, окажется ответ хотя бы на один из вопросов.
   Книжник отдал свою лепешку кобыле, вторую сунул за пазуху - для Орселлин. Посмотрел на небо. Оно совершенно расчистилось от туч, стало светло. Ночной ветер качал деревья, от его порывов Книжника пробирал озноб. Его одежда все еще влажная, стоит побыстрее вернуться в корчму, да и девушка его ждет...
   Черные тени появились неожиданно. Одна метнулась от домов, две другие выскочили наперерез из-за высоких кустов по обочинам дороги. Если бы не луна, брошенный орион угодил бы Книжнику прямо в лицо, но сталь сверкнула в лунном свете - и Книжник чудом успел отклониться. Орион попал в кобылу, та жалобно заржала, рванула повод и метнулась прочь, назад, к домам.
   - Кай! - крикнул Книжник, сжимая кулаки и выпуская клинки из перчаток.
   Первый ассасин кинулся на него с мечом, ударил в голову. Книжник парировал выпад, упал на колено, подсекая врагу ногу своим клинком. Ассасин увернулся, тут же рядом появился второй. Книжник понял, что погиб.
   И погиб бы - если бы не Кай.
   Леопард выскочил из темноты неслышно, бросился на убийц молча, точно подражая им. Лапой размозжил лицо первому, рванул второго, укладывая в грязь. Запахло кровью. Книжник развернулся, чтобы встретить третьего убийцу. Отбил направленный ему в голову удар танги, резанул коротко левой рукой, рассекая врагу переносицу. Раненный ассасин всхлипнул, отшатнулся, пытаясь сохранить равновесие. Книжник ударил его в лицо, ломая челюсть и опрокидывая на землю. А мгновение спустя услышал, как яростно и обреченно взвыл Кай и обернулся, чтобы оказаться лицом к лицу еще с двумя ассасинами.
   Одн из них был ранен - кровь била у него толчками из разодранной когтями леопарда артерии, но он еще мог драться, и атаковал Книжника колющим выпадом. Клинок танги попал в грудь, скользнул по ребрам, разрывая плоть. Ошпаренный болью Книжник вскрикнул и, нырнув под меч противника, нанес двойной удар в живот ассасина, выпуская внутренности. Последний убийца, тучный и крупный, двигался, тем не менее, с поразительной ловкостью. И еще - он не был ранен.
   - Кай! - крикнул Книжник, пытаясь ухватиться за последнюю надежду.
   Клинок толстяка ударил косо, сбоку - безупречный, отработанный десятилетиями тренировок смертельный удар, нацеленный в висок. Такие удары почти невозможно отразить.
   Почти.
   Лезвие танги ударило по левой руке Книжника, угодив в стальную крагу боевой перчатки. Лязгнул металл, боль в руке показалась Книжнику не такой нестерпимой, как он ожидал. У него было очень мало времени на контратаку, но Книжник успел. Клинок правой перчатки ушел до самых костяшек пальцев в брюхо толстяка, и Книжник рванул его вверх, распарывая ассасину живот. И только через какое-то время пришло чувство, что все кончено.
   Придерживая левую руку, Книжник подошел к Каю. Леопард лежал на боку, дышал мелко и часто. Книжник коснулся головы зверя: леопард тяжело вздохнул, совсем по-человечески.
   - Кай! - шепнул Книжник. - Кай, что с тобой?
   Леопард еще раз вздохнул и вытянулся на окровавленной земле. Книжник провел ладонью по загривку зверя, ощущая мелкое сокращение мышц - последние, уже посмертные судороги.
   - Вот и ты, друг мой, меня покинул, - шепнул Книжник.
   Пальцы левой руки двигались, кость была цела, но рукав мантии насквозь пропитался кровью. Левая перчатка была разрублена, клинок заклинило, рычаги погнулись, механизм забило сгустками крови. Рана в груди кровоточила меньше, но Книжник чувствовал слабость и головокружение. Нужно немедленно остановить кровь и заняться ранами. Миг спустя появилась мысль, от которой Книжник похолодел - оружие убийц могло быть отравленным. Если так, то времени у него осталось совсем немного...
   Крадущееся движение в кустарнике справа от себя Книжник уловил не зрением, ни слухом - всем телом. Звякнул выброшенный из перчатки клинок, Книжник рванулся в тень, настиг фигуру в черном, пытавшуюся сбежать с поля боя, толчком в спину бросил на землю.
   - Ты?!
   - Не убивай! - взвизгнул Сакаши, закрываясь ладонями. - Пощады!
   - Почему, Сакаши?
   - Это не я! Это все Рике, придворный маг лорда Тодзе. Это он мне приказал.
   - Говори, - велел Книжник, приставив клинок к горлу мага. - Все выкладывай, иначе, клянусь Вечностью, я...
   - Я... я знаю, где находится вход. Свитки Ларина... там были подсказки.
   - Значит, убийство Ларина - тоже твоих рук дело?
   - Это все Рике. Я рассказал ему о своих поисках, о портале, который открыл у Нараино. Мне нужны были деньги. Я хотел продать ему секрет доспехов Аричи.
   - Ложь, Сакаши. Это ты подал Рике идею с доспехами, а он за нее ухватился. Если Тодзе получит священные доспехи дома Химу, он получит все права на престол Хеалада. Дом Эдхо не сможет претендовать на власть. И это твои люди убили старого Ларина.
   - Это люди Рике! - взвыл Сакаши. - Это Рике велел мне нанять Сумеречных Клинков.
   - Гэнсе-ро-Омайто? - Книжник похолодел. - Убийцы императоров. Их услуги очень дорого стоят.
   - Рике дал денег. Сорок тысяч сентер.
   - Щедро. - Книжник слегка нажал на клинок. - Говори, где зачарованный вход в гробницу, иначе...
   - Он во Дворце Горного Дракона. Это точно.
   - С чего ты это взял?
   - Свитки, Книжник. И моя интуиция. Последние годы жизни Утаро не покидал дворец. После его смерти саркофаг с телом императора был якобы вывезен в Арк. Но саркофаг был закрыт и запечатан. Вряд ли там было тело Утаро.
   - Это всего лишь предположение.
   - Нет. Это правда. Истинный вход в усыпальницу скрыт во Дворце Горного Дракона. В Арке была сооружена ложная гробница. Утаро позаботился о том, чтобы после его человеческой жизни настоящая гробница осталась недоступной.
   - Что значит "после человеческой жизни"?
   - То и значит. Утаро превратил себя в лича.
   - Это невозможно. Утаро не обладал такой магической силой.
   - Много ты знаешь! - Сакаши криво улыбнулся. - У него был алхимический камень Канвал, один из семи магических кристаллов, когда-то хранившихся в сокровищнице Великой Ложи фамарских колдунов. Этот камень управляет магией Перерождения, и Утаро использовал его магию, чтобы переродиться в нежить, стать личем и вечно охранять доспехи Аричи и свои сокровища. После смерти Утаро маг Таеши извлек сердце императора и вложил на его место камень Канвал. Так Утаро стал личем.
   - Это было в свитках?
   - Да. Теперь ты отпустишь меня?
   - Нет, - Книжник разжал пальцы и убрал клинок в перчатку. - Ты пойдешь со мной. Если поможешь мне, я гарантирую, что ты проживешь еще много лет. Если же нет, я тебя убью.
   - Господин, я ничего не знаю! - прохныкал Сакаши. - Я не могу быть тебе полезным.
   - Вставай, - Книжник здоровой рукой подхватил мага, поставил на ноги. - Свитки при тебе?
   - Нет, они остались в моем доме в Дреммерхэвене.
   - Неважно. Ты должен помнить, что там написано. Учти, Сакаши, один раз я удержался и не пустил тебе кровь. Но теперь ты меня разозлил. Из-за тебя погиб Кай, мой единственный друг. Так что не доводи меня до бешенства, или ты умрешь.
   - Я все понял, господин.
   - Где лошади этих молодцов? - Книжник показал на трупы ассасинов.
   - Мы оставили их в деревне, во дворе заброшенного дома.
   - Пойдем, покажешь, где это место.
   Маг только замотал головой, промычал что-то нечленораздельное. Книжник подхватил Сакаши под руку и потащил к деревне. Он смог сделать несколько шагов, а потом почувствовал, что земля уходит из-под ног. Последнее, что увидел Книжник - это небо. Бездонно-черное, усыпанное огромными звездами, и падающее прямо на него с огромной скоростью.
  
  
  
   Он пришел в себя от резкой боли. Вначале глаза ничего не видели, потом из полутьмы появилось лицо Орселлин.
   - Что...что со мной? - шепнул Книжник.
   - Ты, святой отец, был на грани миров, когда мы тебя нашли, - рядом с Орселлин появилось другое лицо, широкое, открытое и улыбающееся, с щелочками глаз и блестящим бисером пота на лбу. - Но теперь все позади. Я обработал и зашил твои раны наилучшим образом. Подумать только, что у каких-то негодяев поднялась рука на святого человека!
   - Это лекарь, - сказала Орселлин, прочитав в глазах Книжника вопрос. - Мы нашли тебя, и хозяйка тут же позвала лекаря.
   - Я потерял сознание, - сказал Книжник, глядя в потолок. Рука и грудь, болели, казалось, уже не так сильно, как в первые мгновения.
   - И почти половину своей крови, святой отец, - лекарь отошел от раненого. - Но жить ты будешь. Хвала предкам, сложения и здоровья ты богатырского.
   - Постой, - спросил Книжник, глядя на улыбающуюся Орселлин, - а где Сакаши?
   - Кто?
   - Маг, который был со мной.
   - Не было там никого. Ты лежал один в луже крови у дальних домов.
   - Сбежал, - Книжник скрипнул зубами. - Надо догнать его.
   - Э, нет, святой отец! - Лекарь повелительным жестом остановил Книжника, пытавшегося приподняться с ложа. - Денек-другой надо полежать, восстановить силы. А еще лучше неделю. Швы должны как следует зажить.
   - Я не могу, - Книжник сделал еще одно движение, но грудь прострелила боль, и все завертелось у него перед глазами.
   - Ишь, какой ты прыткий, святой отец! - усмехнулся лекарь. - Нет уж, надо полежать. Следи за ним, дочка. Если появится жар или дурной запах от ран, сразу зови меня, хорошо?
   - Орселлин! - позвал Книжник, когда понял, что лекарь ушел. - Ты где?
   - Я здесь, брат Стейн, - девушка подошла к ложу, наклонилась над раненым.
   - Они... убили Кая. Я остался совсем один.
   - Ты не один. Я буду с тобой, сколько ты пожелаешь.
   - Тогда не уходи. Будь рядом.
   - Хорошо.
   - Орселлин!
   - Что, брат Стейн?
   - Если я умру, сделай для меня... В моей сумке лежит сверток. В нем кое-какие вещи, они очень ценные. Найди наемницу по имени Мирчел и отдай эти вещи ей. Не спрашивай, зачем - так надо. Выполнишь?
   - Ты не умрешь, брат Стейн. Не говори глупостей.
   - Я постараюсь. Но все мы теперь стали смертными.
   - Мы ими всегда были, - Орселлин накрыла своей ладонью руку Книжника. - Мы все умрем, но не здесь и не сейчас. Ведь так, брат Стейн?
   - Ты веришь, в то что говоришь?
   - Конечно. Ведь с нами Гелес, он защитит нас.
   - Гелес! - Книжник закрыл глаза. - Я устал. Прости меня, я не могу говорить с тобой.
   - Не говори. Поспи. А я буду рядом.
   - Орселлин, - губы Книжника дрогнули, - знаешь, о чем я сейчас подумал? Если я проснусь, то самым большим счастьем для меня будет увидеть тебя.
   - Спи, брат Стейн. Спи. И пусть сон исцелит твои раны. - Орселлин увидела, что Книжник закрыл глаза и чуть тише добавила: - А я за тебя помолюсь.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   А.Астахов. Щит Найнавы
   _____________________________________________________________________________
  
  
  
  
   1
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Габдулганиева "Марийкины рассказы" А.Лисаченко "Алфавитные сказки" Т.Форш "Призрачный бал" З.Сокол "Лучшая подруга Мэри Сью" Д.Снежная "Янтарь и Льдянка.Школа для наследников" Н.Жильцова, А.Еремеева "Академия магического права.Брюнетка в законе" К.Стрельникова, М.Орехова "Опасное задание" М.Корбин "Гринвуд" Е.Никольская "Охота на невесту" А.Гринь "Принцессы бывают разные" Г.Гончарова "Волшебникам не рекомендуется" У.Соболева "Пусть меня осудят" О.Куно "Вестфолд" Е.Щепетнов "Инь-ян" М.Белозеров "Контрольная диверсия" С.Шумовская "Инструкция.Как приручить дракона" Т.Коростышевская "Леди Сирин Энского уезда" А.Левковская "Талант быть наемником" А.Черчень "Факультет интриг и пакостей.Охота на мавку"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"