Глава седьмая: Письмо мертвого эльфа

Не говорите, что мне нужно делать, и я не скажу,

куда вам идти

Весь день я упорно ехал через пустынные равнины, пресекая все попытки Марики со мной заговорить. Мне не хотелось слушать ее объяснений и оправданий. Наверное, это было жестоко, но по-другому я не мог. Мне надо было перекипеть. Так что я гнал Арию вперед и пытался думать о деле, но у меня это не получалось. Проклятый Крейг крепко засел у меня в голове. Лишь когда солнце начало идти на закат, я остановился на первый привал. Расседлал Арию, как мог почистил ее - шерсть моей красавицы стала серой от пыли, - и сам выкупался в небольшой речке, протекавшей неподалеку. А потом, одевшись, набрал сушняка, развел костер, изжарил мясо и поел, дополнив трапезу несколькими глотками водки.

- И долго ты еще будешь играть в молчанку? - не выдержала Марика, когда я, сытый и усталый, улегся на конском потнике, вытянув ноги и заложив руки за голову.

- Марика, я устал и хочу спать.

- Я чувствую, что ты зол на меня.

- А чего бы ты хотела? - Я понял, что мне не удастся отмолчаться, и сдался. - У нас с тобой как бы любовь, так? И вот я узнаю, что у тебя есть парень.

- Не есть, а был. Это разные вещи.

- Но он тебя до сих пор любит. И этот перец падает нам как снег на голову. Вуаля, получите! Он объясняется тебе в любви в моем присутствии, вспоминает, как вы... Короче, ты взрослая девочка, должна понимать.

- Осташов, не хотела тебе этого говорить, но ты тоже не безгрешен. Я не забыла про Карен. А еще была Шамуа. Я ее не видела, но подозреваю, что там все было совсем не так невинно, как ты мне расписал. И еще история с эльфийской принцессой, на которой ты должен был жениться.

- Марика, я люблю только тебя. Если бы я не оказался в такой идиотской ситуации, я бы тебе это доказывал всеми способами. Но то, что со мной случилось, все испортило. Меня убили, и теперь я сижу в чужом теле, а мои бренные останки находятся черт-те где, и шансов вернуться в мое собственное тело у меня почти никаких. Уже одно это меня бесит донельзя. Я ввязался в опаснейшее дело, рискую теперь уже твоей жизнью и...

- О, как мило! Ты просто эталон рыцаря. Ты думаешь обо мне? Не представляешь даже, любимый, как приятно это слышать. Но прости, я тебя перебила. Ты рискуешь моей жизнью - и...

- И тут еще в довесок ко всему прочему появляется твой Джармен Крейг. Я все-таки живой человек, дорогая. И очень ревнивый.

- Это я уже поняла. Но твоя ревность бессмысленна. Я люблю только тебя. Мне никто больше не нужен. Ты мне веришь?

- Верю. - Не скрою, слова Марики мне очень польстили, тем более что сейчас она была со мной абсолютно искренна. Ну, знаю я, что она меня любит, знаю, но как хорошо слышать это снова и снова! - Верю, моя хорошая. И я тебя люблю. Но сама мысль, что этот хлыщ прикасался к тебе, целовал тебя... Я был в ярости.

- Ветер Инферно, как же лицемерны мужчины! Ты с самого начала, еще с путешествия в фургоне знал, что я не девственница. И ты принял меня такой, какая я есть - может быть, еще и поэтому я так к тебе привязалась. Ты не мог не понимать, что у меня до тебя был мужчина, но не придал этому значения. А теперь, увидев этого парня, начал беситься и ревновать. Не понимаю тебя.

- И не поймешь. Для этого надо мужчиной родиться.

- Хочешь сказать, женщины не умеют по-настоящему ревновать? Ошибаешься, зайка. Если я узнаю, что ты мне изменяешь...

- Глупости говоришь, моя сладкая. Я не могу тебе изменить, даже если бы захотел. Мое "янь" так переплелось с твоим "инь", что я уже сам не пойму, какого я пола. Мужчина в женском теле - это нечто! Помесь негра с чемоданом. С кем бы я не заводил амуры, так и так гомосятина выходит, а склонности к однополой любви у меня нет. Поэтому, если хочешь закатить мне сцену ревности, придется подождать, когда я верну свое тело и смогу тебе изменить по-настоящему.

- Ты хочешь мне изменить?

- И не думаю. Но, по-моему, сейчас совсем не время об этом говорить.

- Да, в самом деле, идиотство какое-то. Я об этом не подумала. - Марика помолчала. - Прости меня.

- Уже простил. Давай спать, дорогая.

- Я надеюсь, завтра мы не вернемся к этому разговору? - вкрадчивым тоном спросила Марика.

- Нет, если только твой бывший дружок нас нагонит.

- Ты думаешь, он поехал за нами? У него нет лошади.

- Он крепко на тебя запал. Но я все-таки надеюсь, что мы от него окончательно отделались, - я потянулся на потнике, хрустнув суставами, и закрыл глаза. Внезапно появилось странное, непонятно откуда возникшее желание погладить себя ладонями по телу. Не открывая глаз, я провел пальцами по своей груди (о, дьявол, я называю бюст Марики моей грудью!), и меня бросило в жар. Одернув руку, я выругался и потянулся за флягой с водкой. Алкоголь согрел меня и расслабил, так что вскоре я заснул и проспал до рассвета без всяких снов.

Утро принесло с собой две хорошие новости - во-первых, начинающийся день был теплым, ясным и солнечным, а во-вторых, Джармен Крейг так и не появился. Приведя себя в порядок и перекусив остатками ужина, я поехал дальше на север. Дорога вскоре привела меня к руслу пересохшей реки, за которой виднелись какие-то руины, вроде как старая крепость с давно развалившимися стенами и башнями. Архитектура была, несомненно, алдерская. Я решил, что это и есть Далканда, но ошибся. Подъехав к руинам поближе, я увидел торчащую из земли каменную стелу, покрытую рунами. Верхняя часть стелы с текстом откололась, но большую часть текста я сумел прочесть:

"Именем короля Дарлаха, в 455 год Белой Змеи, заложена крепость Нар-Хольд, для охраны строительства Большой Северной дороги от неприятеля..."

Итак, я добрался до конца тракта. Поначалу я не собирался тут задерживаться - руины выглядели абсолютно безжизненными, и заезжать в крепость не было смысла. Но, глянув на карту, я увидел, что на ней появился тайник, расположенный как раз за стенами. Спешившись, я оставил Арию на дороге, а сам пошел к развалинам.

Внутри форта пришлось соблюдать осторожность: разрушенные временем и стихиями стены покрывали трещины, а весь двор был усеян кучами щебня, колотого камня и кирпичей. Перебираясь через них, я постоянно поглядывал наверх - уж очень меня беспокоили нависшие надо мной разрушенные стены. Мне совсем не улыбалось получить по башке сброшенным ветром кирпичом. Тайник располагался в дальней стене, в низкой полукруглой нише. Засунув в нишу руку, я вытащил заросший пылью тяжелый ларчик, обитый позеленевшей медью и покрытый резьбой. Он был не заперт: в ящичке оказались два флакона Тинктуры Ящера - уже знакомого мне снадобья, увеличивающего сопротивление магии, - хрустальный флакончик в форме человеческого черепа с неведомым мне зельем, серебряный медальон имперского боевого мага, золотое кольцо с маленьким бриллиантом чистой воды, и два пергаментных свитка в тубусе из магического стекла. Я надел кольцо на палец, медальон и бутылочки сложил в свою сумку и занялся пергаментами. Футляр оказался сплошным - ни крышки, ничего. Недолго думая, я с силой шваркнул футляром о здоровенную глыбу бетона, но тубус отскочил от нее и даже не треснул.

- И что с ним делать? - пробормотал я, поднимая футляр.

- О-о, магическое стекло! - с притворным ужасом протянула Марика. - И как же добраться до пергамента?

- Алмаз, - сказал я. - Режем алмазом.

- Дорогой, я тобой горжусь.

- Лучше бы ты меня поцеловала.

Прорезав алмазом глубокую борозду посередине футляра, я вторично хлопнул им об камень. На этот раз тубус раскололся аккуратно по разрезу. Поскольку пергаменты лежали в совершенно герметичном футляре, сохранились они отлично. Первый пергамент содержал какие-то алхимические рецепты, в которые входили мудреные ингредиенты - слеза камня, волосы Девы-Ночь, слюна зеленого василиска и прочая дрянь. Второй оказался куда как интереснее:

"Год 1227 Империи, месяц Дождей, день 5-ый.

Это письмо - мое завещание и мой последний отчет.

Мои дела плохи. Ошибка Тарри и его бездарных советников привела нас к гибели. Самодовольный чванный мальчишка не снизошел до разговора со мной, а Дураниус наверняка скрыл от него то, о чем мы говорили с ним ночью в его палатке. Тем хуже для них и для Империи. Правду не знает никто, кроме меня, но я не смогу ее теперь рассказать, потому что чувствую, что умираю. Рана от клинка Альгаста воспалилась, у меня началась гангрена, поэтому все, что я могу сделать - это предупредить.

Я, единственный эльф, получивший звание серебряного боевого мага Империи, был послан в Далканду тайной службой Магисториума три года назад. Магисториум пытался разведать, каким образом Черные эльфы Далканды сумели обрести плотское бессмертие. Под видом фанатика из числа адептов Интэ-Харон я проник во владения Черных эльфов и смог завоевать их доверие. Три года я искал разгадку тайны Интэ-Харон, каждый день рискуя жизнью. В конце концов, моя секретная миссия была выполнена, я нашел ответ на все вопросы. Однако император поспешил, начал войну с Черными эльфами так и не дождавшись результатов моей работы. Как только в Далканду пришла весть о начале войны с Империей, я получил тайный приказ немедленно уйти из Далканды и через неделю встретился с нашими войсками в Долине Молчания. Я доложил обо всем, что сумел узнать в Далканде, золотому магу Нирсу Дураниусу, возглавлявшему подразделение боевых чародеев при войске Тарри, и он похвалил меня, хотя я по его глазам увидел, что он мне не верит и завидует мне. А на рассвете на нас опустился Туман Смерти. Такого ужаса я себе даже представить не мог. Этот Туман... Он накрыл все войско, и я слышал душераздирающие вопли тысяч людей, попавших в него. Не знаю, как я не сошел с ума, видя и слыша все это. Я находился на самом краю лагеря и смог бежать с десятком воинов, защитив их магическим коконом. Однако от судьбы не уйдешь - пытаясь выбраться из владений Мертвого Короля, мы потеряли дорогу и оказались в каком-то ущелье, полном когтекрылов. Свирепые твари тут же атаковали нас. Нам удалось убить пять когтекрылов, но все мои люди, кроме Альгаста и Руфинуса, погибли в бою. В сражении я исчерпал все мои запасы лечебных зелий, так что не смог помочь Руфинусу, и он, отравленный ядом когтекрыла, умер в муках спустя несколько часов после того, как мы выбрались из проклятого ущелья. На этом несчастья не закончились. Альгаст рехнулся от пережитого - ночью он все время разговаривал сам с собой, а на восходе солнца с криком "Эльфийская собака!" кинулся на меня, размахивая кинжалом. Я убил его, но сам получил удар в бедро, потерял много крови и с большим трудом добрался до Нар-Хольда. Идти дальше я не в состоянии. В сожженной нашими войсками эльфийской крепости нет ни пищи, ни воды - только разлагающиеся трупы и стаи грифов, которые слетелись сюда, кажется, со всего мира. Скоро и я стану их добычей. Жаль, что все так обернулось.

Тем не менее, мне есть, что сказать перед уходом. Я знаю, в чем секрет могущества далкандских магов. Я смог раскрыть тайну бессмертия Интэ-Харон. Все дело в Резервуаре Душ, который является мощнейшим эманатором жизненной силы. Маги Интэ-Харон все время пополняют его душами тех несчастных, которые попадают под их власть. Маги дают беднягам выпить особый состав, который они называют Омартэ - это снадобье на время разделяет тело и душу, и коварные некроманты при помощи заклинаний заключают освобожденную душу в магическую ловушку. Иногда Омартэ просто распыляют в воздухе, и тогда получается ядовитый туман, который мы называем Туманом Смерти. Лишенные души человеческие пустышки, даонайн-хельды, превращаются в рабов и солдат, и этих несчастных в Далканде тысячи. Даже не сомневаюсь, что души тридцать тысяч бедняг, которых поглотил Туман Смерти, теперь долго будут поддерживать бессмертие далкандской элиты. Если уничтожить Резервуар, с магией Интэ-Харон будет покончено. Дураниус мне не поверил, он посчитал, что я просто выскочка, жалкий эльф, предатель своего народа, жаждущий славы и признания. Я видел, как скверно он улыбался, когда я рассказывал ему о зелье Омартэ и о колдовской Паутине. Он не поверил мне.

Теперь уже ничего не изменить. Мне не вернуться в Бевелон, и я готов умереть. Мои последние мысли о тебе, Дайне. Ты никогда не прочтешь эти строки, я знаю, но я все равно говорю тебе - ты была единственным сокровищем моей жизни. Только сейчас я понимаю, как же сильно я тебя люблю. Моя гордыня и моя глупость лишили меня величайшего счастья, к которому может и должен стремиться мужчина - счастья взаимной любви. Будь проклята моя глупость! Будь прокляты мои сомнения, мои амбиции и мое честолюбие! Дайне, я люблю тебя. Ты лучшее, что было в моей бессмысленной и жалкой жизни.

В моей шкатулке лежит кольцо, которое я купил когда-то, чтобы подарить тебе, любимая. Это единственная дорогая для меня вещь. Надеюсь, что однажды кто-то достойный будет его носить. А еще лучше, если оно навсегда останется здесь, в Нар-Хольде, рядом с моим прахом. Больше мне нечего сказать. Остается только ждать конца, который уже близок...

Прощайте все. Пусть Бессмертные будут милостивы ко мне.

Вард Аэль Лерано."

- Тысяча двести двадцать седьмой год Империи, - сказал я, сворачивая пергамент в трубку. - Интересно, сколько же лет прошло?

- Сейчас скажу, - отозвалась Марика. - По новому летоисчислению мы находимся в семьсот девяносто восьмом году, а по староимперскому у нас идет год три тысячи четыреста сороковой. Этот пергамент был написан две тысячи сто семьдесят три года тому назад.

- Потрясно! А писульки сохранились так, будто их вчера писали.

- Всего лишь консервирующая магия. Древние маги были куда могущественнее современных, - с пренебрежением сказала Марика. - Все вырождается и мельчает.

- А инфа-то ценная, - заметил я. - Теперь, по крайней мере, мы знаем, что из себя представляла магия Интэ-Харон. Это неплохо. Хуже другое: мы не знаем, где искать топаз Сеидар.

- Положимся на удачу, зайка. А меня это письмо растрогало. - Марика сделала выразительную паузу. - Умирая, этот бедняга думал о своей возлюбленной. Все-таки любовь - это единственная ценность в жизни.

- А я вот думаю, что тут за микстура в бутылочке, - произнес я, разглядывая хрустальный флакон на свет. - Вряд ли ее срок годности составляет две тысячи лет.

- Ты не доверяешь могуществу древних магов?

- Доверяю, но мне не нравится форма флакона, уж больно она веселенькая, - сказал я и вызвал Консультанта.

- Вы чудесно выглядите, - сказал мой ангел-хранитель, материализовавшись из воздуха. - Просто влюбиться можно.

- Давайте без комплиментов, - я показал Консультанту бутылочку. - Что это за компот?

- Зелье Омартэ. Секретный эликсир Черных эльфов.

- Тот самый?

- Думаю, да. Обратите внимание на флакон, он сделан в форме черепа и имеет на пробке скрещенные руны "заэф" - эльфийский символ бессмертия души.

- Понятно, - я замахнулся, чтобы выбросить флакон, но Консультант внезапно схватил меня за руку.

- Я бы не стал разбрасываться ценными находками, - заметил он с многозначительной миной.

- Считаете, что эта колдовская отрава может мне пригодиться?

- В ходе Главного Квеста может пригодиться даже самая незначительная вещь. Будьте мудрее, мой друг.

- Ладно, убедили, - я сунул бутылочку с Омартэ в сумку. - Можете мне сказать, что такое Паутина и Резервуар Душ?

- Честно говоря, впервые о них слышу. Что-нибудь связанное с вашими поисками?

- Надеюсь, что так. У меня все.

- Тогда удачи и до встречи.

- И что мы теперь будем делать? - осведомилась Марика, едва Консультант испарился. - Не нравится мне тут, в этих развалинах.

- Поедем дальше, - я сверился с картой. - Далканда должна быть где-то в восьмидесяти лигах к северу от нас. Без горячки доберемся за два дня.

- А знаешь, о чем я подумала? - внезапно спросила Марика. - Сегодня ты надел мне на палец кольцо. Примечательный факт.

- О чем это ты?

- О кольце. Как символично: бедный эльф когда-то собирался подарить его своей любимой. А оказалось оно на моем пальце. И надел его ты. Прямо обручение у нас с тобой получилось, зайка.

- Я вообще-то надел его на свой палец. Точнее, на палец, который теперь мой...тьфу! - Я посмотрел на бриллиант, который весело искрился в лучах солнца. Только сейчас я подумал о том, что свои кольца ношу типично по-дамски, поверх перчаток. - Знаешь, мне кажется, что сейчас не самый удобный момент, чтобы устраивать обручение. Это вроде как сиамские близнецы собрались пожениться.

- Скажи, а ты хочешь сделать мне предложение?

- Знаешь, по-моему, мы и так с тобой близки дальше некуда. Даже естественные нужды у нас общие.

- О, на этот счет можешь не волноваться! - Голос Марики приобрел эротичную хрипотцу. - Мне безумно нравится, что мы с тобой стали одним целым, что ты все время находишься во мне. Это совершенно новые ощущения. Необыкновенный букет эмоций. Я без ума от тебя, зайка. Я просто наслаждаюсь каждым моментом такой необычной близости.

- Не сомневаюсь, - ответил я, чувствуя, что меня обдало прямо-таки доменным жаром.

- Ты не ответил на мой вопрос о предложении.

- Если ты считаешь, что сейчас для этого самое время и место, то скажу тебе так - я готов сделать тебе предложение. Прямо здесь и прямо сейчас. Вон тот кузнечик, что сидит на камне в метре от нас, будет свидетелем помолвки. Если хочешь, я еще козявок наловлю, типа гости будут со стороны жениха. И могу вызвать Консультанта, пусть он примет у нас заявление на вступление в брак.

- Ты можешь и дальше ерничать, Осташов, - промурлыкала Марика, - но ты не можешь запретить мне помечтать. А мои мечты, - и тут она сделала многозначительную паузу, - всегда сбываются. Учти это на будущее, дорогой.

******************

За Нар-Хольдом старая дорога заканчивалась, и начиналась пустынная открытая как стол степь, поросшая колючкой и низкой сожженной солнцем травой. По ней я ехал до самого заката. Поскольку компаса у меня не было, я реально опасался заблудиться, но все обошлось. Когда солнце спустилось к линии горизонта, я увидел впереди небольшую котловину, а в ней озеро - маленькое, но очень живописное. Это озеро было на карте, и я теперь был уверен, что еду в правильном направлении - озеро находилось как раз на полпути между Нар-Хольдом и Далкандой.

Вода в озере оказалась мутной и слегка солоноватой, но пригодной для питья. Напившись и напоив лошадь, я развел костер из толстых стеблей колючки и расположился на отдых. Скоротечные сумерки сменились безлунной ночью, и я чувствовал себя очень одиноким. Вокруг меня на десятки лиг не было никого - так мне казалось. Стряпать ужин не хотелось: к тому же толстые сухие ветки колючки прогорали очень быстро и превращались в быстро остывающий слоистый белый пепел, а не в угли. Чтобы не ложиться спать натощак, я погрыз сухарей, запивая их вином, прихваченным из Лоэле, а после мы с Марикой от нечего делать, болтали о всяких пустяках. Со стороны это, наверное, смотрелось забавно - я лежал на попоне и разговаривал сам с собой, игриво покачивая ножкой, обутой в щегольский, расшитый серебром сапожок. То ли я привык к чужому телу, то ли окончательно смирился со своим невеселым положением, но больше не испытывал дискомфорта, глядя на тело, которое теперь стало моим в прямом смысле. Даже решился заговорить с Марикой на тему, которая давно меня интересовала - по поводу того, почему мой перстень Детекции Магии так необычно реагирует на нее.

- Этого я не знаю, - ответила вампирша. - Возможно, все дело в том, что я проминж. Надеюсь, ты не думаешь, что я тебе враг?

- Нисколько, - я мельком глянул на перстень: с тех пор, как я стал частью Марики (или Марика стала частью меня, черт его разберет!), камень в перстне оставался нейтрально-прозрачным. - Слушай, а откуда у тебя такие изысканные татуировки на плече и пояснице?

- Крылатая змея на плече - клеймо Кубикулум Магисториум, - ответила Марика. - Такие тату-клейма есть у всех проминжей, только разные. У людомедов это оскаленная медвежья голова, у проминжей-сервов рунические знаки. А вот крылатая змея обозначает, что проминж является адептом магии достаточно высокого уровня и может выполнять роль компаньона мага.

- А узор на пояснице?

- Это я уже в Корунне наколола, - хмыкнула Марика. - Обожаю татуаж в древнеэльфийском стиле. А почему ты спросил? Раньше тебе нравились мои татушки.

- Они и сейчас мне нравятся. Очень качественные и эротичные. Видно, что мастер делал. У нас в Питере... в Рокаре такой татуаж обойдется в кучу денег. Только...

- Что "только"?

- Да так, ничего. Когда я собирался вытащить тебя из лап Мастера, наш друг Доппельмобер сделал мне магические татуировки на руках. Помнишь, в Ас-Кунейтре я кидался булыжниками в сфинксов и зомбаков и поджигал нефть в кувшинчиках? Это благодаря этим самым татушкам. Вот я и подумал, может твои узорчики тоже магические?

- Никакой магии. Это просто тату, и очень красивые, - кокетливо сказала Марика. - Мне, как и всякой девушке, нравится себя украшать. Разве это плохо?

- Да нет, нормально, - я вспомнил, как в начале нашего знакомства Марика щеголяла еще и довольно откровенным пирсингом. - В моем мире некоторые девушки тоже так рассуждают. Правда, не всем парням это нравится. Многие считают, что если девушка делает татуировки или носит пирсинг, значит, она испорченная.

- Ну и дураки, - резюмировала Марика. - Как ты думаешь, Осташов, любила бы я тебе меньше, если бы ты вдел кольцо в нос или выкрасил бы волосы? Да мне наплевать. Меня совсем другое в тебе заводит. Мне нравится, как ты ведешь себя в постели. Ты хороший, добрый, нежный. А главное, совсем не похож на меня.

- Ой, ли? Мы теперь с тобой на одно лицо.

- Хорошая шутка. Не отчаивайся, зайка - все будет отлично. Мы вернем тебе твое тело, и уж я найду ему хорошее применение, обещаю!

В словах Марики было столько уверенности и игривости, что я почувствовал себя на седьмом небе. Как-то даже жить захотелось. Да выполню я этот Главный Квест! Найду камни, восстановит Салданах корону, и все будет тип-топ. И я получу назад свое тело, вернусь в Питер и...

И Марика останется здесь.

Я почувствовал, как по моим внутренностям проползло что-то ледяное, тяжелое и противное. Да, все именно так - с Марикой нам не быть в любом случае. В одно мгновение и с мучительной ясностью мне нарисовались три варианта дальнейшего развития событий.

Вариант первый: я нахожу Камни. Салданах получает восстановленную корону, тут же играется последний акт изрядно притомившего мне спектакля под названием "Эльфийские пророчества", я делаю Мастера и Риската, и возвращаю себе свои голову и тело (пока толком не знаю, как это можно сделать!), после чего на белом коне победителя отправляюсь в свой мир. Без Марики.

Вариант второй: с камнями меня ждет облом, и резервный план Салданаха не сработает. Тогда мне придется все же самому снимать чары с Меаль. Салданах еще в первую нашу встречу недвусмысленно намекнул, что для этого я должен жениться на принцессе. Не думаю, что эльфийские пророчества о Меаль предусматривали для наследницы древнего Алдера гомосексуальный брак, а это значит, что мне как минимум придется возвратиться в свое тело. То есть, я опять-таки должен найти способ заполучить у Мастера голову. Как это сделать? Бог его знает. Но опять же, даже если я обставлю Мастера и стану самим собой, мой брак с Меаль не позволит мне вернуться в Питер, и я опять потеряю Марику. Сомневаюсь, что она захочет делить меня с эльфийкой. Хотя, когда вся эта катавасия с пророчествами закончится, можно прокрутить вариант с разводом и отречением от престола, но что по этому поводу скажут мои друзья-эльфы? Да и Марика меня на этот раз совершенно точно не простит...

Вариант третий: я оказываюсь в сплошном пролете на всех фронтах, и остаюсь навечно в этом мире и в теле Марики. Превращаюсь в странное, противоестественное существо, по сути, в ментального гермафродита. Мы с Марикой будем неразлучны, но много ли счастья нам это принесет? И тогда остается четвертый вариант: смерть. Единственный способ освободить Марику от своего присутствия и...

Ах ты, мать твою тру-ля-ля, да как же я сразу не понял! Вот почему стервец Консультант велел мне сохранить флакон с зельем Омартэ! Мне аж кровь бросилась в лицо, так я заволновался. Теперь я в любой момент могу покинуть тело Марики, выпив эликсир некромантов. И неважно, вернусь я обратно, или нет. Неужели Консультант предполагает, что такое развитие событий возможно? Если да, то это означает лишь одно - Консультант знает, что ожидает меня впереди. Я с трудом пересилил желание тут же вызвать парня на ковер и заставить объясниться, но миг спустя сообразил, что это бесполезно - Консультант просто дурочку включит, и я ничего от него не добьюсь.

Марика неведомо как почувствовала мое волнение.

- Что с тобой, милый? - спросила она настороженно.

- Да так, ничего, - я даже ладонь к сердцу приложил, так мне хотелось унять разыгравшееся сердцебиение, но ощутил женскую грудь, и тут же одернул руку. - Пара мыслей. Все хорошо, мой ангел.

- Ты подумал о чем-то нехорошем, - интуитивно угадала Марика.

- Нет, я попытался разобраться в некоторых своих мыслях и... Короче, неважно. Давай спать.

- Ой, что-то устала я сегодня! - с зевком сказала Марика. - Надо принять болюс. Здесь мы не найдем свежей крови.

- Чего нет, того нет. Спокойной ночи, дорогая.

К счастью, хоть тело у нас одно, а мысли разные, подумал я, завернувшись в одеяло и закрыв глаза. И то хорошо - Марика никогда не узнает, что меня беспокоит. Да и не стоит сейчас загружаться по поводу будущего. Главное для меня - восстановить чертову корону. Один из ключей к будущему, топаз Сеидар, скрывается где-то в руинах Далканды, и еще не факт, что я его найду. Я даже не представляю, что там таится, в этих задолбанных развалинах. Погибший когда-то эльф предупредил о Паутине, о даонайн-хельдах, но что все это такое, я до сих пор не знаю. Может статься, что мы с Марикой просто сгинем в этих поисках. Что ж, тогда про нас можно будет с полным правом сказать, что они были счастливы и умерли в один день. Звучит красиво, но будем надеяться, что у сказки все-таки будет банальный хэппи-энд.

Глава восьмая: В Паутине

Объявление:

девушка, на вид 23 года, блондинка, 90-60-90,

ищет приключений на вторые 90...

Ночь я проспал спокойно и крепко, но утром почувствовал жар и боли во всем теле. Марика заявила мне, что это абстиненция, и я должен выпить "Анти-Дракулу". Мне ужасно не хотелось глотать эту гадость, но выхода не было. Запив болюс глотком вина, я собрал вещи, произвел ревизию своих запасов (ячменя для Арии у меня осталось совсем немного, и это тревожило - не будет же моя красавица жевать эту сухую колючку!), после чего оседлал лошадь и поехал дальше, в сторону, где должна была находиться Далканда.

Прохладное и ветреное утро к полудню сменилось палящей жарой, и вскоре я начал чувствовать себя очень некомфортно. Тело под одеждой и кольчугой начало чесаться, в волосы набилась пыль, а кожа на лице горела, сожженная солнцем. Все время хотелось пить, но воду нужно было экономить, и я лишь делал время от времени по одному маленькому глотку. Глинистая равнина сменилась песчаной, сильно смахивающей на пустыню, и Ария пошла медленнее - ее копыта вязли в песке. Так мы проехали лиг шесть-восемь, и тут я увидел прямо впереди меня сооружение, напоминавшее огромную врытую в землю подкову. Концы подковы торчали к раскаленному небу, как огромные каменные рога.

- Далканда, - пробормотал я. - Добро пожаловать!

- Может быть, это другое место, - усомнилась Марика.

Я сверился с картой. Действительно, моя вампирша была права - до города Черных эльфов, судя по карте, следовало ехать еще десять лиг на север. Однако странное сооружение меня заинтересовало. Мне никогда не приходилось видеть ничего подобного.

- Занятная штукенция, - сказал я, разглядывая подкову. - Как ты думаешь, Марика, что это?

- Инферно его знает. Возможно, это какой-то древний портал. А может быть просто памятник. Ты и дальше собираешься стоять на жаре?

- Твоя правда. Едем дальше.

Путешествие по выжженной равнине продолжилось. Ехали мы долго, гораздо дольше, чем мне хотелось бы. Ариа начала уставать - несколько раз она поворачивалась ко мне и выразительно фыркала, давая понять, что пора немного передохнуть. Однако местность была совсем неподходящая для привала: горячие пески, глина, полное отсутствие воды и тени. Лишь часа через два мы добрались до невысокой скалистой гряды, опоясывающей зловещую равнину с севера. И почти сразу наткнулись на тропу, которая вела на вершину гряды. Я воспрял духом - теперь не придется терять время, разыскивая, как объехать скалы. Спешившись, я взял Арию в повод, и мы начали подниматься на гряду. Не скажу, что подъем был легкий - уже через пару минут у меня начало ломить ноги, а белье промокло от пота. Кожаные штаны, высокие сапоги на каблуке и кольчуга, пусть даже очень облегченная - совсем неподходящий прикид для занятий альпинизмом. Так что тащиться на гряду пришлось дольше, чем мне показалось вначале. Лишь через полчаса, уставший, запыхавшийся и мокрый, будто только что из парной, я вышел на пологую скалистую площадку и сразу увидел то, что искал - руины Далканды.

Город раскинулся прямо передо мной, по ту сторону гряды, примерно в лиге от того места, где я стоял - даже разрушенный, он сохранял присущую всем эльфийским городам изысканность и величавость. По сути, более-менее сохранились только несколько полуразрушенных башен из белого камня, расположенных в центре - от этих башен радиально расходились улицы, еще угадывавшиеся на равнине. От городских зданий остались только торчащие из груд песка и камня обглоданные временем и непогодой стены, образовавшие местами хаотические лабиринты. Размеры Далканды впечатляли - некогда это действительно был величественный и густонаселенный город.

Созерцание развалин настроило меня на печальный и философский лад, и я бы простоял на вершине гряды еще бы долго, но тут поднялся сильный и довольно холодный ветер, и его порывы очень неприятно обдували разгоряченное подъемом тело. А еще начало быстро темнеть. Мне совсем не улыбалось ночевать на гряде под пронизывающим ветром, и следовало поторопиться, чтобы до наступления ночи спуститься вниз. Лазать по скалам в темноте, да еще с лошадью в поводу - не самая лучшая идея.

Поискав глазами, я обнаружил слева от себя пологий спуск вниз, на равнину. Вариант был рискованный, спуск, по сути, был щебнистой россыпью, полной крупных валунов, а такие россыпи весьма коварны. Но выбора у меня все равно не было, и я начал очень медленно и осторожно спускаться с гряды, молясь всем богам, чтобы Ариа не оступилась и не переломала ноги. Уж очень мне не хотелось наносить своей милой лошадке последний удар милосердия. О себе я думал постольку-поскольку. Я добрался до середины россыпи, когда стало совсем темно. Мне это не особенно мешало, я видел в темноте, но Ариа беспокоилась все больше, и мне стоило больших усилий удерживать поводья. Но все обошлось, в конце концов, мы благополучно доплетюхались до подножия гряды, и тут я увидел, что метрах в двухстах левее меня открывается очень удобный проход между скалами. Я сморозил большую глупость - поторопился, полез в гору, а мне всего лишь следовало проехать чуть дальше и воспользоваться этой дорогой.

- Дурная голова ногам покоя не дает, - резюмировал я, похлопывая Арию по шее. - Прости, дорогая, что заставил тебя поиграть в горную козу.

- Надеюсь, дорогой, ты не собираешься прямо сейчас лезть в эти развалины? - осведомилась Марика.

- И не подумаю. У меня что-то ноги разболелись.

- В этих руинах есть что-то, - сказала Марика таким тоном, что я вздрогнул. - Что-то нехорошее. Я чувствую чужую магию.

Я немедленно глянул на перстень Детекции Магии. Камень светился интенсивным золотистым светом. Магия, о которой говорила Марика, и в самом деле была недружественной, но пока не направленной на нас - значит, нас еще не обнаружили, и это уже хорошо.

- Что будем делать? - спросил я.

- Надо найти место для стоянки и подождать до утра... Ты слышал?

Звук напоминал писк летучей мыши, но был - как бы это лучше сказать? - гораздо более громким, пронзительным и резанул по ушам, как острейшая бритва по коже. Ариа рванула повод, испуганно заржала. Уж не пойму как, каким неведомым чувством я ощутил приближение чего-то неведомого и очень опасного и успел среагировать, выпустил поводья, упал ничком в пыль. Черная тень пронеслась прямо надо мной с громким яростным шипением, задев волосы на голове.

Вскочив на ноги, я выхватил катану. Атаковавшее меня существо свечой взмыло в темное небо, заметалось широкими кругами, готовя новую атаку и издавая пронзительный писк, от которого мороз подирал по телу. Я смог ее хорошо разглядеть. Таких тварей я еще не видел: неведомая гадина имела кожистые крылья, длинный хвост, как у птеродактиля и обезьянье тело, покрытое густой темной шерстью. Сначала я решил, что существо собирается атаковать меня, но ошибся - крылатый монстр бросился на Арию.

У меня был только один шанс на миллион остановить тварь, и я его использовал. Высокая мана Марики позволила мне аккумулировать такой огненный заряд Интэ-Дранайн, что монстр буквально вспыхнул, когда мой файрболл попал в его крыло. Разъяренный вопль чудовища был невыносим для ушей, просто какая-то ультразвуковая атака. Рассыпая искры, тварь рухнула на скалы и поползла по камням, цепляясь за них длиннющими когтями на крыльях и продолжая вопить. Я бросился к ней, чтобы добить вражину, и тут получил сильнейший удар в спину, бросивший меня лицом на землю. Я ударился лбом о камень и сильно прикусил язык, но, к счастью, ничего не вывихнул и не сломал. Перевернувшись на спину, я увидел в небе вторую тварь - она зависла прямо надо мной и готовила новую атаку. Миг спустя она атаковала со злобным клекотом.

Все, что я мог сделать - так это встретить чертова летуна прямым ударом правой ноги. Мне удалось не позволить падающей на меня камнем твари добраться до моего горла, но коготь чудовища все же располосовал мне сапог и лодыжку. Боль была адская, я едва не потерял сознание. Скотина, повиснув надо мной в воздухе, как хищная птица, яростно била меня крыльями, стремясь подобраться поближе, чтобы по полной программе использовать свои когти-клинки. Мне удавалось держать дистанцию, используя колющие выпады катаной, но, в конце концов, я получил крепенький такой удар крылом по голове, оглушивший меня. В глазах у меня все завертелось, сознание померкло, и скверный для меня финал был бы неминуем, но тут случилось то, чего я никак не мог ожидать.

Только что прямо передо мной была мерзкая бульдожья морда твари, раскаленные яростью добела глаза и раскрытая визжащая пасть с мокрым черным языком и полная острых и мелких конических зубов - и вдруг она исчезла. Проклятую монстрозину буквально стащили с меня чьи-то могучие руки. Секунду спустя я увидел того, кто это сделал и с превеликим удивлением узнал в своем спасителе Джармена Крейга - схватив тварь за крыло, парень молотил ею о камни, ломая твари кости. Я слышал, как злобный визг оборвался громким хрустом, а Крейг, отшвырнув убитую гадину, бросился к монстру, которого я поджарил огненной атакой и, выхватив один из своих мечей, точным ударом покончил с раненым чудовищем. А потом подбежал ко мне, упал на колени, вцепился пальцами мне в плечи и шумно так вздохнул.

- Боги, я успел! - выпалил он, переводя дыхание. - Какое счастье, я успел! Родная моя, ты жива!

Я был слишком ошеломлен, чтобы задавать вопросы. А Крейг между тем не стал теряться - навалился на меня всем телом и начал покрывать лихорадочными мокрыми поцелуями мое лицо, так и норовя попасть в губы.

- Э-эй! - заорал я, толкнул парня в грудь обеими руками и вывернулся из-под него ужом. - Прочь!

- Марика, это же я! - Крейг схватил меня за руку. - Милая, что с тобой?

- Отвали! - крикнул я, попытался встать и ойкнул. Правую ногу пекло огнем. Сделав несколько шагов, я сел на камень и начал стягивать сапог. Голенище сапога, лайковая штанина и шелковый чулок были располосованы от колена до середины лодыжки, и рана в ноге выглядела очень неприятно.

- Ты ранена! - Крейг кинулся ко мне, но я отогнал его негодующим жестом. - Боги, ты ранена. Ой, как скверно! Милая, я...

- Да перестань ты ныть! - бросил я, рассматривая рану. Кровь еще сочилась, но боль стала потише. - "Зенит" чемпион!

- Что ты сказала? - не понял Крейг.

- Ты как здесь оказался? - спросил я, глядя парню прямо в глаза.

- Я поехал за тобой.

- А кто тебя просил? - взвизгнул я. - Какого дьявола?

Крейг только развел руками и быстро-быстро заморгал, будто расплакаться собирался.

- Когда ты уехала, - запинаясь, заявил он, - бросила меня, я был в отчаянии. Я не мог тебя еще раз потерять. Решил тебя догнать, поговорить, объясниться, сказать, как же я тебя... Украл лошадь и поехал по твоим следам. - Тут он всплеснул руками. - Все-таки эта гадина тебя ранила!

- Пустяки, - сказал я, чувствуя, что боль уходит. - Такие раны мне не впервой. Скоро все заживет.

- Он вне себя от горя, - шепнула мне Марика.

- А я вне себя от бешенства, - буркнул я.

- Он, между прочим, спас нам жизнь!

- Что ж, давай отблагодарим его, - предложил я. - Прямо здесь и сейчас, на этом песочке. Ты ведь этого хочешь, так?

- Какая же ты..., - прошипела Марика.

- Любимая, с кем ты говоришь? - не понял Крейг, продолжая глядеть на меня умоляющими глазами.

- Ни с кем, - буркнул я, доставая из сумки флягу с водой, чтобы отмыть кровь. - Это просто у меня в голове помутилось. И я злюсь. Эта гадина испортила мой сапог. И чулок порвала. А чулки у меня из настоящего шелка. Знаешь, сколько они стоят?

- Я ничем не могу тебе помочь?

- Еще как можешь. Поймай мою лошадь, пока она не убежала.

Парень был готов сбить для меня камнем луну с неба, не то, что Арию поймать и тут же бросился исполнять мое желание. Рана между тем начала потихоньку затягиваться - вампирская регенерация Марики делала свое дело. Намочив водой носовой платок, я начал оттирать кровь. Я почти закончил приводить себя в порядок, когда появился Крейг: он вел в поводу двух лошадей, мою Арию и своего коня. Моя белоснежная красавица к счастью не пострадала.

- Как ты? - тут же осведомился Крейг самым озабоченным тоном.

- Все в порядке со мной, - ответил я, разглядывая свой испорченный сапог. - И перестань говорить со мной таким тоном.

- Каким?

- Тоном, которым говорят с умирающими.

- Марика, это же были когтекрылы! - выдохнул Крейг. - Целых два когтекрыла. Их яд...

- Однако тебя они не слишком напугали, - произнес я, сделав несколько глотков из фляги с вином. - Но ты прав, Джармен, без тебя мне бы настал конец. Ты спас мне жизнь. Спасибо тебе.

- О, ты не должна меня благодарить! Ведь я...

- Джармен, давай внесем ясность, - перебил я его, решив сразу расставить все по местам. - Если ты с первого раза не понял, повторяю: я тебя больше не люблю, понимаешь? Мне неприятно тебе об этом говорить, но так будет честно. Все, что между нами было, ушло. Когда-то ты действительно был мне небезразличен, мне даже казалось, что я тебе по-настоящему люблю, но все это осталось в прошлом. Я сильно изменилась с тех пор. И я не хочу, чтобы ты таскался за мной хвостом. Ты славный парень, ты мне очень помог, но я... я стала другой, понимаешь?

- Я буду любить тебя любой, - заявил Крейг, глядя на меня восторженными глазами. - Я полюбил тебя навеки и до самой смерти. Я никогда тебя не забывал. Ведь ты же моя девочка, мой солнечный лучик, мой зеленоглазый котеночек, моя радость, мое сокровище...

- Джармен! - Я подарил парню самый ледяной взгляд, на который был способен. - Я все сказала. Так что лучше будет, если каждый из нас поедет своей дорогой.

- Ты стала жестокой, - покачал головой Джармен.

- Я стала взрослой. Той дурочки, которой ты в Корунне развешивал лапшу по ушам, больше нет. И я люблю другого. Так что прости. Не стоит нам больше встречаться.

- Но ты ранена, и тебе нужна помощь. Яд когтекрыла...

- Моя рана почти зажила. Я вампир, понимаешь? На мне все, как на собаке заживает. И яды на меня не действуют. Я сама монстр почище твоих когтекрылов.

- Мне все равно, какая ты. Я люблю тебя всякой.

- Джармен! - Я повысил голос. - Мне кажется, мы все решили.

- Нет, Марика, - ответил Крейг, сжав кулаки. - Никуда не уйду, пока ты не выслушаешь меня.

- Он не уйдет, - прошептала Марика. - Он как с ума сошел.

- Еще немного, - ответил я шипящим шепотом, - и я зарублю его!

- Давай попробуем разыграть оскорбленную гордость, - предложила Марика. - Скажи ему про Грисси ле Бон.

- Выслушать тебя? - сказал я с презрительной усмешкой. - И что ты хочешь мне рассказать? Про свой роман с Грисси ле Бон?

- Ах, вот в чем дело! - Крейг молитвенно сложил руки. - Клянусь тебе, родная, у меня ничего не было с Грисси. Эта сумасшедшая вообразила, что влюблена в меня, ходила за мной по пятам, проходу мне не давала, но я любил только тебя. Я на нее даже не смотрел. Умоляю, поверь мне!

- Скажи ему про Элиссу с третьего курса, - сказала мне Марика.

- А с Элиссой у тебя тоже ничего не было? - самым инквизиторским тоном осведомился я.

- Марика, не буду тебе лгать, до тебя я некоторое время встречался с Элиссой. Это было увлечение. Но когда я увидел тебя, я сразу забыл об Элиссе, клянусь! Она перестала для меня существовать. Я видел только тебя, любил только тебя и понял, что ты для меня значила, лишь когда тебя так внезапно потерял.

- А ведь он не врет, я чувствую, - заметила Марика, и мне показалось, что ее голос дрогнул. - Неужто этот бедняга на самом деле так в меня влюблен? Он правду говорит, я ему верю.

- Джармен, я тебе не верю, - ответил я.

- Милая, что мне сделать, чтобы ты мне поверила?

- Вспомнила! - обрадовалась Марика. - Спроси-ка его про эту вертихвостку Шарле.

- Шарле? - переспросил я. - Черт, и Шарле тут?

- О, - заявил Джармен, - а вот тут я готов поклясться всем, чем хочешь, что с Шарле у нас были чисто деловые отношения.

- Деловые? - хмыкнула Марика. - Ну-ну...

- Бессмертными клянусь, спасением своей души, всем святым, что есть во всех мирах! - торжественно возгласил Крейг, подняв руки к звездам. - Шарле считала, что я могу помочь ей в одном важном для нее деле. Я ведь не рассказывал тебе, любимая, про наши совместные исследования.

- И что же это вы такое исследовали? Особенности совместного бодрствования мужчины и женщины в ночное время?

- Теперь я понял, - вздохнул Крейг. - Тебе рассказали, как смотритель Шерон застал нас ночью в библиотеке. Но клянусь, между нами ничего такого не было. Мы просто искали сведения о короне Амендора.

- Корона Амендора? - Я сразу забыл обо всем, и даже сжигавшая меня дикая ревность вмиг куда-то улетучилась. - А на кой пес вам понадобились сведения об этой короне?

- Это Шарле их искала. Ты же знаешь, я родом из Лансана. Вот Шарле и подумала, что я могу ей помочь.

- Постой, постой! - Я так разволновался, что даже положил ладони на плечи Джармена. - Причем тут Лансан?

- Да так, болтали однажды с Шарле в "Пьяном студенте", и она заговорила про свое благородное происхождение. Шарле ведь у нас вся такая благородная, ее папаша какой-то мелкопоместный дворянчик с Западных пустошей. А я возьми и ляпни спьяну, что мой далекий предок был личным секретарем императора Марциана Великого. И его казнили по приказу императора из-за неудачного посольства в Лансан.

- А причем тут корона Амендора?

- Да не причем! - Крейг начал горячиться. - Просто во время этого посольства мой предок потерял камень, который Марциан послал в подарок лансанскому королю. Какой-то бриллиант, якобы украшавший в древности эльфийскую корону Амендора. Вот его и казнили за утерю алмаза.

- Вот дьявол! - Я почувствовал жар во всем теле. - И что было потом?

- Шарле почему-то обрадовалась, когда я ей об этом сказал. Заявила, что давно интересуется эльфийскими артефактами, ей, мол, сам профессор Чомски дал такую тему для диплома. Стала меня расспрашивать о моем предке, да только я больше ничего о нем не знал. Только то, что после его смерти все его дети переселились из Империи в Лансан, так мы и стали подданными лансанской короны.

- Дальше, Джармен, дальше!

- А что дальше? - Крейг удивленно посмотрел на меня. - Все.

- Не все. Ты про библиотеку рассказывал.

- А, ты об этом... Потом я поехал домой погостить, встретился там со старикашкой Нико, моим троюродным дедушкой по материнской линии. Этот папаша Нико вроде как блаженный - ему восемьдесят второй год пошел, а он все шастает по деревням и собирает старые предания и сказки. Все мечтает книгу написать. Ну, я возьми и спроси его про ту историю с казненным предком. А он с гордостью мне говорит, что про этого Гарсаля Рассеянного даже в королевской летописи написано - мол, он сам читал. Только вот название летописи вспомнить не мог, склероз его уже одолевает.

- И ты рассказал об этом Шарле?

- Рассказал. Вот она и предложила вместе поискать в библиотеке... Марика, клянусь тебе...

- Не клянись! - Я улыбнулся парню. - Я тебе верю. И что вы узнали о короне?

- Ничего, любимая. И после этого мои дела с Шарле прекратились.

- Ой, ли? Так и ничего?

- Все, что мне сказала Шарле - это то, что бриллиант из короны надо искать в Лансане.

Я с подозрением посмотрел на Крейга. Моя недавняя радость сменилась настороженностью. Уж больно все кстати у меня происходит. Сначала Крейг спасает меня от когтекрылов, теперь вот выдает на блюдечке важную информацию о бриллианте Меар. Не исключено, что это опять козни Мастера или Шамхура Риската. Хотя, если подумать, я могу доверять Крейгу. Мастер не знает, что я воскрес и стал Марикой, а Рискат до сих пор уверен, что истинная кукла у него. Так что Джармен Крейг, похоже, чист. И парень он боевой, хоть и дьявольски надоедливый.

- Ладно, - смилостивился я. - Можешь остаться. Только руки не распускай, понял?

Физиономия Крейга просияла счастьем, а Марика вздохнула, и я не понял, чего в этом вздохе было больше - облегчения или печали. Меня вновь обожгла ревность: моя вампирша может говорить что угодно, но я больше не сомневался, что Крейга она не забыла.

- Как твоя нога? - самым участливым тоном спросил Крейг.

- Все уже прошло, - буркнул я. Это было правдой: дергающие боли в ноге затихли, осталась только какая-то неприятная одервенелость, которую я приписал остаточному действию яда. - Я в полном порядке.

- Надо же! - присвистнул Крейг. - А я не знал, что ты такая...

- Теперь знаешь. Сказано же тебе - я вампир. Так что не зли меня, я иногда бываю грубой.

- Поспи, - предложил мне парень, - а я посторожу.

- Поспать? Где? Тут кругом камни.

- Я видел неподалеку маленькую пещеру. Можем там заночевать.

- Да? - Я оценивающе посмотрел на Крейга. - Ну, коли так, веди.

- Если хочешь, я понесу тебя на руках, - предложил Крейг.

- Нет уж, спасибочки, - я с трудом удержался от смеха, представив себе рожу Крейга, узнай он правду о нашем с Марикой симбиозе. - Сама дойду. Не калека.

***********

Надо отдать должное Джармену Крейгу - он оказался славным парнем. В пещере он расседлал лошадей, задал им корм, натаскал стеблей колючки, развел костер и поджарил бекон, решив проблему ужина. При этом он, не переставая, вещал о том, как же сильно он меня любит, и как страдал без меня. Да еще десять раз повторил, что ночи в этих местах холодные, и я могу простудиться. Мне это показалось похожим на предложение лечь спать вдвоем, и я тут же заявил, что вампиры не чувствуют холода, так что мне параллельно, какой в этих местах по ночам температурный режим. Крейг был обескуражен, но не настолько, чтобы окончательно заткнуться. В конце концов, мне так надоела его болтовня, что я сделал вид, будто сплю. Какое-то время Крейг еще болтал, но потом замолк, признав свое поражение. Я еще ощутил прикосновение его пальцев к моей щеке, но сил возмущаться и одергивать парня уже не было - я практически заснул.

Разбудил меня холод, пробиравший до спинного мозга. Костер погас, у кучки золы на растеленном плаще храпел Крейг. Поднявшись с потника, я тряхнул его за плечо. Он тут же открыл глаза и уставился на меня, как Золушка на добрую фею.

- А! - сказал он. - Я видел тебя во сне.

- Теперь видишь наяву, - ответил я. - Седлай коней. Пора ехать.

- А ты куда?

- По нужде, - сказал я и вышел из пещеры.

Отойдя подальше, я сел за камнем и затеял разговор с Марикой. Наверное, в эту минуту я очень напоминал Горлума из голливудской экранизации Толкиена.

- Итак, пифагоровы штаны на все стороны равны, - начал я. - Что мы имеем? Классический любовный треугольник в самом идиотском начертании. Девушка-красавица, ее бывший бойфренд и влюбленный призрак, превративший девушку в жилплощадь.

- Спасибо за красавицу. Но мы же не можем...

- Вот именно, не можем. Твой дружок что-то знает о бриллианте. Точнее, он может нас привести к тем, кто реально о нем что-то знает. И если мы раздобудем топаз, то нам придется тащиться в Лансан в компании Крейга.

- Ты так беспокоишься, как будто я даю ему какой-то шанс.

- Скажем так, это я ему пока не даю ни единого шанса.

- Осташов, ты мне не доверяешь, и меня это обижает.

- Прости, милая, но у меня в голове полный сумбур. То, что сейчас со мной происходит, ни в одном учебнике по психиатрии не описано. И нам придется из всего этого выбираться.

- Выберемся, - уверенно сказала Марика. - И знай, что я выбрала тебя. Даже несмотря на то, что ты пока всего лишь мой внутренний голос.

- Марика! - раздался звучный голос Крейга. Он вывел из пещеры наших лошадей и ждал, когда я соизволю сесть в седло.

- Ты что, собрался ехать со мной? - сделал я последнюю попытку отшить надоеду. - Учти, дело очень опасное.

- Марика, ты в самом деле считаешь, что я отпущу тебя одну? - Крейг воинственно упер в руку в бок, задрал подбородок. - Я с тобой до самой смерти.

- Значит, мне недолго придется терпеть твое общество, - мрачно пошутил я и взобрался в седло. В конце концов, а что я теряю? Хочет - пусть едет. Если судить справедливо, то мне сейчас пригодится любая помощь. А уж помощь хорошего воина особенно.

******************

Развалины Далканды оказались дальше от нас, чем мне показалось с гряды. Вообще, чем ближе мы подъезжали к руинам, тем большее впечатление они производили. Кем бы ни были последователи культа Интэ-Харон, но город они отгрохали действительно грандиозный. Можно было только догадываться, как же выглядел этот великолепный город в те времена, когда здесь была жизнь. Ступенчатые белые башни в центре Далканды даже издали казались громадными - каждая из них имела не одну сотню метров в высоту. Словом, пейзаж был необычайно захватывающий и зловещий. Впервые я пожалел о том, что у меня нет камеры - вот бы все это сфоткать, а потом показать какому-нибудь любителю старины в моем мире. Что там Помпеи, что египетские пирамиды, что Вавилон! И еще - руины выглядели очень зловеще. Белые остовы разрушенных зданий торчали из волн красноватого песка, будто поломанные кости из рваной плоти. У меня появилось очень нехорошее предчувствие - я даже не сомневался, что в этих развалинах меня ожидает что-то скверное. Крейг будто почувствовал мое волнение.

- Тебя что-то беспокоит, дорогая? - осведомился он самым участливым тоном.

- Все отлично, - буркнул я, делая вид, что меня интересуют сухие травинки, набившиеся в гриву Арии. - Я в порядке. И не называй меня дорогой!

Джармен Крейг ничего не сказал в ответ, только вздохнул. Он вообще очень часто вздыхал, и при этом бросал на меня долгие взгляды, полные просто-таки собачьего обожания. Сентиментальный такой парень, чувствительный. В эти мгновения я прислушивался к Марике - как она на это реагирует? Марика держалась молодцом, и вскоре я привык к этим вздохам. Его дело, пусть себе вздыхает.

- Марика! - вдруг позвал Крейг.

- Чего?

- А какой он?

- Кто?

- Ну, этот... парень, с которым ты сейчас...вместе.

- Он совсем не похож на тебя, - сказал я. - Вы совершенно разные, и это меня очень устраивает.

- Он воин, маг, политик? Наверное, он очень могущественный, прославленный и известный человек.

- С чего ты взял?

- Такая девушка не могла бы полюбить какую-нибудь серость.

- Ты так думаешь? - Я с интересом посмотрел на Крейга. - Спасибо, приятно слышать. Он действительно необычный. Но совсем не такой, каким ты его себе представляешь?

- Он красив? Богат? Знаменит? Может быть, я слышал его имя. Как его зовут?

- Его зовут... - Я сделал паузу. - Его зовут Алекто Фра-де-Леоне.

- Да? - Крейг к моему удивлению просиял весь. - Тот самый Алекто, который отказался вступить в Боевое Братство?

- У него на это были причины, - заметил я.

- Значит, тот самый. - Внезапно Крейг сделал трагическую рожу. - И ты, конечно, ничего не знаешь...

- А что я должна знать? - насторожился я.

- Он... Нет, я не стану тебе ничего говорить. Не могу.

- Нет уж, Джармен, сказал "а", говори "б"! Ну же, я жду!

- Вобщем... слышал я, что Алекто Фра-де-Леоне убит, - нерешительно и потупив глаза, промямлил Крейг.

Опаньки! Отличная новость - слухи о моей смерти уже разошлись по свету. Мастер подсуетился, не иначе. А это значит, что никто не будет путаться у меня под ногами еще достаточно долго. Такого развития событий можно было только пожелать. Но есть и другой конец палки - теперь Крейг убежден, что мой возлюбленный мертв. И может начать на меня новое наступление...

- Это кто тебе такую чушь сказал? - спросил я, придержав лошадь.

- Да в Лоэле об этом еще неделю назад говорили. Весь город гудел.

- Серьезно? (Ах ты, Боже мой, да я, оказывается, знаменитость!) Очень интересно. Только все это брехня. Я виделась с Алекто пять дней назад в Орморке. И я тебя уверяю, что это был не призрак - призраки не могут любить женщин.

Крейг обреченно вздохнул, засиявший было в его глазах свет сразу померк. Лицо парня приобрело самое несчастное выражение. Я злорадно сверкнул глазами, ударил пятками Арию и поехал дальше.

Впереди показался древний каменный мост, построенный над давно пересохшим оборонительным рвом или каналом, который когда-то опоясывал весь город. В прежние времена канал был наверняка довольно глубоким, но теперь его занесло песком, и русло угадывалось с трудом. Было не совсем понятно, зачем в Далканде построили этот канал: вполне возможно, что на окраине города когда-то располагались искусственно орошаемые поля или сады. Поскольку строить догадки я был совершенно не расположен, то просто проехал по мосту и оказался на широкой мощеной улице среди заметенных песком развалин. И вот тут мне на глаза попались человеческие трупы - совершенно иссохшие, похожие на пустые хитиновые оболочки, оставшиеся от мертвых насекомых. В этом, собственно говоря, не было ничего удивительного: ведь они века лежали под палящим солнцем. Но меня все равно так холодком по спине пробрало. Тем более что некоторые трупы не имели рук, ног или голов и выглядели так, будто кто-то или что-то рвало их на части. И еще - трупов было много.

Краем глаза я заметил, что перстень Детекции Магии начал менять цвет с золотистого на интенсивно оранжевый, почти красный. Это было неприятное открытие - нечто, затаившееся в этих руинах, заметило нас и начинает, похоже, к нам приглядываться. Надо ожидать каких-то событий.

Не успел я это подумать, как в конце улицы показались четыре фигуры. Они возникли из пыльной мглы, как призраки - мне показалось, что они вылезли из куч песка и щебенки по обочинам дороги. Нарисовались и сразу направились в нашу сторону. На всякий случай я остановился и вытащил катану из ножен.

Фигуры между тем замерли шагах в сорока от нас и несколько мгновений стояли неподвижно. Не было никаких сомнений, что это зомби. Их иссохшие почерневшие лица была неподвижны, седые волосы висели грязными колтунами, сожженная солнцем кожа кое-где полопалась, обнажив серую высохшую плоть и бурые кости. Существа были вооружены, но их мечи и пики изъела ржавчина, а доспехи были изодраны и висели на мертвецах, как клочья дерюги. Я сразу вспомнил предсмертное письмо Лерано и подумал, что эти кадавры наверняка те самые имперские солдаты, которых когда-то накрыл на подступах к Далканде Туман Смерти. Или я ошибаюсь?

Зомбаки между тем двинулись на нас. Оружие они взяли наизготовку, так что их намерения были вполне очевидны. Крейг выругался и выхватил меч, но я рассудил, что подпускать тварей близко не самая лучшая идея. Пущенный мной файрболл угодил в одного из кадавров, и вся четверка исчезла в огненной вспышке, но моя атака не возымела никакого эффекта, разве только изорванная и истлевшая одежда на мертвецах превратилась в пепел. Лишенные жира тела зомбаков вопреки ожиданию не вспыхнули, а боли они, по всей видимости, просто не ощущали.

Нас разделяло метров двадцать, не больше, когда я использовал атаку телекинезом. Подхваченный мной обломок стены отшиб голову одному из мертвецов, и тот упал. Повторять атаку не было времени, и мы, с Крейгом, соскочив с седел, приняли бой. На меня набросился кадавр, вооруженный мечом и щитом, Крейга атаковали два парня с пиками. Было ясно, что Джармен долго не продержится, поэтому я решил поспешить - когда мертвец кинулся на меня, занеся свой клинок, я сбил его с ног кинетическим ударом Интэ-Дранайн и рубанул катаной, целя в шею. Мой выпад цели не достиг, голова кадавра осталась на месте, и он быстро вскочил на ноги. Впрочем, все решилось мгновение спустя - возмущенная таким недружелюбным приемом Ариа встала на дыбы и передними ногами ударила кадавра, разнеся ему череп вдребезги. Благодарить мою храбрую лошадку не было времени - Джармен с трудом сдерживал натиск напавших на него уродов. Подняв телекинезом увесистый бетонный блок, я нагрузил им одного из кадавров, особенно рьяно напиравшего на Крейга, а потом мы совместными усилиями расправились с последним мертвецом, буквально разделав его на части. Впрочем, радоваться было рановато - на дороге, со стороны башен, показалась целая толпа вооруженных жмуриков, спешивших в нашу сторону. Силы были слишком неравны, и мы с Крейгом, вскочив в седла, поскакали обратно к мосту.

И вот тут произошло нечто странное. Мы проехали мост и встали с другой стороны рва, наблюдая за врагом, но мертвецы не стали переходить на нашу сторону. Они сбились в живописную толпу у самого входа на мост и застыли неподвижно, в полном молчании (кстати, с самого начала знакомства с этими интересными господами я заметил, что они вообще не издают никаких звуков!), не сводя с нас взглядов, от которых морозом драло по коже даже в такую жару. Нам стало ясно, что зомбаки не перейдут мост - видимо, они по каким-то неизвестным пока причинам не могли покинуть городскую черту, - так что пока мы в полной безопасности. Но и нам путь был перекрыт намертво. Сладить с тремя десятками вооруженных зомби было совершенно нереально.

- Делаем выводы, - сказал я, наблюдая за честной компанией на той стороне рва. - Вывод первый, здесь нам не проехать.

- Даонайн-хельды, - сказал Крейг. - И сколько их!

- Джармен, что такое "даонайн-хельды"? Зомби, что ли?

- Да, что-то вроде. Только еще хуже.

- Вот уж не знала, что может быть что-то хуже зомби!

- Помнишь лекции по истории магии? Профессор Альберик Дидимер рассказывал нам про некромантию. Он говорил, что можно оживить уже мертвое тело, и тогда получится обычный зомби. А вот если лишить души живого человека, он превратится в даонайн-хельда.

- Не вижу особой разницы.

- Я тоже, - признался Крейг. - Похоже, нам не попасть вглубь города, эти ребята нас не пропустят.

- Вывод второй: давай поищем другой путь.

Мы поехали вдоль канала и четверть часа спустя оказались у другого моста, точной копии первого, но нас опять ждала неудача - не успели мы проехать по мосту и углубиться в город, как из куч песка по обочинам улицы начали лезть вооруженные зомбаки, да еще в таком количестве, что мы тут же ретировались обратно. Для очистки совести я предложил Крейгу проехать еще дальше вдоль канала, хотя уже достаточно ясно просек ситуацию и представлял, что будет дальше. Я не ошибся, мы нашли третий мост и третий проход вглубь города, но опять нам преградили дорогу даонайн-хельды, и мы снова вернулись за пограничный ров.

- Труба дело, - сказал мне Крейг. - Тебе очень нужно проехать к тем башням?

- Очень. Это вопрос жизни и смерти.

- Мы не проедем, разве не видишь?

- Вижу. - Чтобы сорвать свою злость и проверить еще одну догадку, я поднял здоровенный булыжник и запустил им в толпу жмуров, собравшуюся на противоположной стороне моста. Несколько мертвецов свалились, как сбитые шаром кегли, но остальные даже не шелохнулись, продолжая стоять с оружием наготове. - Видишь, они не могут покинуть пределы города. Магия Интэ-Харон удерживает их в границах Далканды. Это хорошо.

- А что ж хорошего? - искренне удивился Крейг. - Мы все равно не можем проехать.

- Стой здесь, - сказал я, спешился и подошел к краю рва. За минувшие века канал настолько занесло песком, что глубина его уменьшилась до нескольких метров.

- Что ты собралась делать? - встревожено спросил Крейг.

- Хочу проверить одну догадку, - сказал я и начал спускаться в канал.

Мне понадобилось не больше минуты, чтобы пересечь ров. Выбравшись на другую сторону, я увидел, что мертвецы по-прежнему неподвижно стоят у моста и не обращают на меня никакого внимания. И еще, я заметил, что перстень Детекции Магии сменил цвет с оранжевого на бледно-желтый. Меня охватила такая радость, что петь захотелось.

- Давай сюда! - крикнул я Крейгу и помахал рукой. - Не бойся!

Крейг не стал колебаться - мигом спешился и спрыгнул в ров. Как я и предполагал, даонайн-хельды никак на него не отреагировали и продолжали тупо стоять у моста.

- Клянусь Инферно! - Крейг смотрел на меня влюбленными глазами. - Как ты догадалась?

- Вспомнила о Паутине. Когда я смотрела на город со скал, то увидела, что улицы расходятся от башен радиально, как нити паутины. Магия Интэ-Харон, действующая в городе, направленная - она векторами расходится по этой самой Паутине и поднимает мертвецов. Если я правильно все поняла, даонайн-хельды не могут сойти с магических векторов, так что мы вполне сможем пробраться к центру, к башням, если пойдем не по магистральным улицам, а напрямик через руины.

- Какая ты умная, Марика! - вздохнул Крейг. - Я бы не догадался.

- Молодец, зайка! - похвалила меня Марика. - Башка у тебя варит.

- Стараюсь, - ответил я обоим сразу.

****************

Моя теория сработала. Мы пробирались по развалинам Далканды к башням и видели, как заполняют улицы города поднятые магией мертвецы. Зрелище было жуткое - даонайн-хельдов были тысячи. Они вереницами двигались по улицам мертвого города, разыскивая наглых чужаков, вторгшихся в охраняемый ими город, но ни один из жмуров даже не шагнул за обочину тянувшихся от башен магистральных улиц. Я заметил, что вооруженные мертвяки даже не смотрят в нашу сторону - наверняка они могли видеть только те объекты, которые засвечены магией Интэ-Харон. И еще, мне стало ясно, что генератор магии, расположенный в белых башнях, обладает невероятной мощностью, если смог за считанные часы поднять из небытия целую армию. Пока нас с Крейгом не засекли, но что будет, когда мы подойдем к этому генератору совсем близко? На нас мигом навалится целая армия, и мы не уйдем из Далканды живыми. Полбеды, если просто разорвут и сожрут, гораздо хуже, если мы присоединимся к этому воинству нежити и будем вот так же ковылять по мертвым улицам - пустые, иссушенные солнцем бездушные куклы, ужасные шедевры некромантского искусства. Крейг будто угадал мои мысли.

- Если нас обнаружат, нам конец, - шепнул он.

- Не обнаружат, - буркнул я, перебираясь через очередную кучу развалин. - Осталось совсем немного.

- Сколько их! - прошептал Крейг. - Их же тут тысячи.

- Сдается мне, что вся исчезнувшая армия принца Тарри вышла нас встретить. И это, похоже, всего лишь первая группа встречающих. А в башнях нас может ждать кое-что похуже. Ведь кто-то же управляет этой братией.

- Марика, - решился Крейг. - Сейчас такой момент, что я просто не могу этого не сказать.

- Что еще у тебя? - спросил я.

- Марика, я прошу твоей руки. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

- Тебе не кажется, что момент для предложения не очень удачный?

- Не кажется. Другого может просто не быть. Только умоляю тебя: не говори сразу "нет"! Подумай, не спеши. Твой ответ или убьет меня, или вернет к жизни. - Крейг встал передо мной на колени, раскрыл объятия. Поскольку все это происходило на самом верху огромной кучи мусора, все это смотрелось со стороны наверняка забавно. - Я не смогу без тебя жить. Я понял, что ты единственная женщина, которую я любил и люблю. Я готов на все ради тебя и сделаю все, чтобы ты была счастливой. Я небогат, но кое-какая собственность у меня имеется. Мой отец оставил мне небольшое наследство, усадьбу недалеко от Жуайе и пять тысяч дукатов годовой ренты. Так что я смогу обеспечить нам безбедную жизнь. Все, что я имею, я брошу к твоим ногам. Мне все равно, что у тебя кто-то был после меня, что ты любила другого - я люблю тебя так, как никто и никогда тебя не полюбит! Вот, - Крейг снял с шеи висевшее на цепочке золотое колечко очень простой работы, протянул мне. - Это обручальное кольцо моей покойной матери. Я дал себе слово, что надену его на палец только той женщины, с которой буду готов прожить всю жизнь. Это кольцо твое, Марика. Если ты не примешь моего предложения, я выброшу его в эти руины и никогда, до самой смерти, даже не посмотрю на другую женщину. Моя жизнь принадлежит только тебе, моя Марика.

Он ждал ответа. А у меня появился сильнейший соблазн рассказать ему правду. Кто я, что я, и как мы с моей милой вампиршей стали одним целым.

- Не смей! - шепнула Марика.

- Он ведь не отстанет. Посмотри на его глаза.

- Придумай что-нибудь, прошу тебя. Ты же умный.

- Джармен, - я улыбнулся парню, шагнул к нему и поцеловал в щеку (черт, думал ли я когда-нибудь, что придется целоваться с мужчиной?) - Я очень тронута твоими словами. Я вижу, что ты действительно меня любишь, и я это очень ценю. Но, клянусь Инферно, ты выбрал очень неудачный момент. Давай поговорим обо всем позже.

- Марика, я хочу знать сейчас.

- Джармен, я должна выполнить очень важную миссию, - сказал я, глядя парню в глаза. - От того, справлюсь я или нет, зависит не только наша с тобой судьба, но и судьбы целых народов и стран. И я сейчас не могу думать о себе, о тебе, о нашей... любви. Но обещаю, если я справлюсь, и мое задание будет выполнено, я... - тут я вздохнул, поскольку мне внезапно перестало хватать воздуха, - я стану твоей женой.

- Да! - просиял Крейг.

- Нет! - взвизгнула Марика. - Осташов, дрянь такая, дебил...

- Да, Джармен, - продолжал я, стараясь не вникать в значение эпитетов, которыми щедро награждала меня разъяренная вампирша. - Но сейчас нам надо идти. И если ты еще раз заговоришь со мной о любви, мы расстанемся с тобой навсегда.

- Я... я понял! - Крейг был готов упасть передо мной на колени. - Я все понял, жизнь моя.

- А если понял, шевели батонами, дорогой. До башен осталось совсем недалеко. И может быть, наша с тобой помолвка окажется последним приятным событием в нашей совместной жизни, - я сделал паузу, и глядя на Крейга, добавил. - И в жизни вообще.